Нидейла Нэльте №2

«England is mine» и буря негодования

«England is mine» и буря негодования

«England is mine» — это фильм, посвящённый юности британского поэта и музыканта Стивена Моррисси, сценическим именем которого является его собственная фамилия. Фанаты же, руководствуясь видимо самым знаменитым изречением Антона Павловича Чехова, а также бесконечно нежными чувствами к своему кумиру, называют его просто — Моз.

Покорить юные сердца, изнывающие от тоски и романтических разочарований, Мозу удалось ещё в далёком тысяча девятьсот восемьдесят втором году, основав совместно с гитаристом Джонни Марром группу The Smiths. Спустя всего каких-то пять лет коллектив (кроме Моррисси и Марра в The Smiths были Энди Рурк в качестве басиста и Майк Джойс за барабанами) распался, успев выпустить четыре студийных альбома.

Сам я впервые услышал The Smiths в 2011 году (всё-таки я склоняюсь к тому, что это был 2011, а не 2012 год как писал я в «Философии и эстетике постпанка и готики»). Если ты читал(-а) мой трактат, то знаешь, как это было. Но ты не читал(-а), поэтому мне придётся опять рассказывать. Вот сложно было прочитать, что ль? Мы теперь из-за тебя отвлекаемся от основной темы…

В общем, дело было так: я увидел клип группы The Cure по телевизору, умер от восторга, воскрес, пошёл гуглить их и, читая статью на «Википедии» наткнулся на названия ещё парочки групп: это были The Smiths и Joy Division.

И знаешь, вот я даже не буду пытаться описывать те чувства, которые я испытал, услышав впервые «There Is A Light That Never Goes Out», «Well I Wonder», «Still Ill (о которой сегодня ещё поговорим) и многие другие песни. Потому что мне всё равно не удастся совершенно точно передать их.

Я лишь скажу, что музыка The Smiths действительно очень важна для меня. Это единственная причина по которой я сейчас пишу это статью.

Да, фильм вышел ещё в прошлом году. И нет, я не только сейчас до него добрался. Но для написания статьи созрел лишь после второго просмотра.

Разумеется, будучи огромнейшим фанатом The Smiths, и самого Моза в частности, я очень ждал этот фильм. И дело не только в любви к их творчеству, дело в том, что период моей наиболее сильной увлечённости (2011 — 2012 гг.) этой группой ознаменован едва ли не полным отсутствием какой-либо русскоязычной информации о юности Моррисси, о том периоде жизни, когда ещё не существовало никаких The Smiths. С английским у меня тогда было совсем плохо. Как и с интернетом. Тогда я появлялся «Вконтакте» один раз в несколько месяцев, а то и реже, и просил друга скинуть мне статью о The Smiths из «Википедии», которую я перечитывал снова и снова.

Но шли годы. Мой английский становился лучше, а технологический прогресс медленно, но верно добирался и до меня. Так что наконец можно было хоть как-то проследить тот путь, который прошёл Стивен Моррисси прежде чем стать настоящим идолом, вокруг которого сформировался культ (причём для этого Мозу даже не пришлось умирать), истинным поэтом, невероятно точным, чутким, честным, несколько надменным, странным и, быть может, слишком самовлюблённым, но в то же время бесконечно трогательным, нежным, ранимым. Это именно то, чего я так сильно желал: понять через что ему пришлось пройти, что сделало его таким, каким он в итоге стал.

И фильм «England is mine», словно отвечая на моё желание, хоть и несколько запоздало, пытается воссоздать путь Стивена Моррисси к The Smiths, его борьбу с обыденностью и с самим собой. Итогом этой борьбы станет тот новый Моррисси, которого теперь все знают, любят и ненавидят.

Но вернёмся к началу и попробуем внести хоть толику структурированного порядка в эту хаотичную совокупность мыслей.

А начнём мы с того, что вызвало у меня наибольшее негодование.

Название

Насколько мне известно изначально фильм должен был называться «Стивен». И я считаю, что это идеальное, ну или максимально близкое к идеальному, название для данной картины. В качестве обоснования своей позиции привожу следующие аргументы:

  1. Как я уже писал, сценическим именем Моррисси является его собственная фамилия. Это сценическое имя появилось именно с основанием The Smiths. С той поры мир знает его именно как Моррисси. И никто уже давно не зовёт его Стив Моррисси или же просто Стив, Стивен. А потому назвать фильм, посвящённый периоду его жизни, где не существовало The Smiths, а сам Моррисси был просто Стивеном, его собственным именем было бы правильным решением.
  2. Возникает некое противопоставление «Стивен — Моррисси». Личности сосуществующие в одном человеке, совершенно разные, взаимодействие которых и порождает внутриличностный конфликт, который в фильме, правда, показан несколько «схематично», то есть довольно топорно, этого достаточно только для того, чтобы понять: да, в душе его горит пламя противостояния, которое либо разрушит его, либо вознесёт к небесам, но проникнуться этим при просмотре фильма довольно сложно. Даже если ты знаешь некоторые детали той истории, которые в фильм, видимо, не поместились. Я сумел это прочувствовать только во время третьего просмотра. К слову, «England is mine» — это фильм, который с каждым последующим просмотром становится всё лучше. Особенно если пересматривать подряд. Удаётся заметить некоторые интересные детали, а на мелкие ошибки и неприятные элементы, вроде оператора, который время от времени не может нормально держать камеру, перестаёшь обращать внимание. Кроме того, весь фильм (и это я тоже отметил выше) есть не что иное как путь этого удивительного человека от «Стивена» к «Моррисси». «Моррисси» появляется ближе к финалу. Большую часть картины мы видим именно «Стивена», поэтому было бы вполне логично назвать картину именно «Стивен».
  3. Название «Стивен» является абсолютно простым, что отражает философию самого Моррисси при выборе названия для своей группы. В восемьдесят четвёртом году Моррисси и Джонни Марр (гитарист и композитор The Smiths) появились на телевидении, где дали интервью. Вопросы им задавали дети. Кстати, забавный факт: авторы той программы умудрились не только перепутать имя Моррисси, назвав его Пол, но и написать фамилию с ошибкой: «Morressey» вместо «Morrissey». Это вдвойне забавно, поскольку в фильме также есть подобный фрагмент, когда главный герой видит в газете заметку о себе (за авторством Пола Морли, кстати, того самого, который организовал «Первый международный панк-фестиваль», где состоялся дебют Siouxsie and the Banshees) и замечает, что автор неверно указал его фамилию, назвав Моррисоном (но Пол Морресси, это совсем дичь, конечно). Так вот, первый вопрос того интервью как раз и был о названии. Мальчуган в голубом свитере спросил: «Почему вы называетесь The Smiths?» Моррисси переадресовывает этот вопрос Джонни Марру, на что Джонни отвечает: «Мы называемся The Smiths, потому что ты (указывает на Моррисси) решил, что мы будем так называться». А я решил, говорит Моррисси, потому что это было самое простое название, и я считаю, что настало время простым людям этого мира показать свои лица»

Мне неизвестны причины, по которым создатели решили изменить название. Да, возможно они вынуждены были это сделать. Но неужели нельзя было выбрать название получше?!

Назвать фильм о юности Моррисси «England is mine» (или как перевели у нас «Англия принадлежит мне») — это идиотизм, не иначе. Худший выбор, который только можно вообразить.

Заявление об обладании государством Английским Моррисси сделал в песне «Still Ill», в которой звучат следующие слова:

«I decree today that life
Is simply taking and not giving
England is mine - it owes me a living»

И если позволить себе некую вольность при переводе, то перевести это можно вот так:

«Отныне заявляю:
Отобрать и вернуть —
В том сущность самой жизни.
Англия моя навеки —
Она обязана мне жизнью».

Сам текст песни разберём как-нибудь в другой раз. Сейчас же я просто пытаюсь сказать, что здесь нет ничего из того, что могло бы побудить назвать фильм одной из строчек этой композиции. Вообще, называть фильм о музыканте названием его песни или строчкой из песни — это довольно ленивый подход. Тем более, если нет абсолютно, мать его, никакой связи между названием фильма и его содержанием. ТЕМ БОЛЕЕ, если события фильма (я уже в сотый раз это пишу) посвящены периоду жизни Моррисси до The Smiths, а ты называешь этот фильм строчкой из песни The Smiths. Это кощунство. Но хорошо. Ладно. Допустим, вот прям очень хочется тебе назвать фильм строчкой из песни или названием какой-нибудь песни, вот жизненно необходимо, чтобы была отсылка к песне (хотя в самом фильме есть прекрасная и в меру изящная отсылка к песне The Smiths: в одной из сцен главный герой и его подруга сидят на скамейке близ кладбища, беседуют и читают стихи; и в какой-то момент камера переключается с героев на гроб, на котором написано «Asleep»; а у The Smiths есть одноимённая песня).

Если же пойти по тому же пути, что и создатели при выборе названия, то всё равно можно придумать что-то более вразумительное.

После первого же просмотра мне в голову на уровне простой ассоциации пришла мысль о том, что фильм стоило бы назвать «Nowhere Fast». И это в миллиард раз лучше, чем «England is mine», потому что, во-первых, данное название отражает чувства главного героя, который убеждён в собственной гениальности, но мир его не признает, а потому он не знает, что ему уготовила судьба, куда приведёт его избранный им путь; и во-вторых, в первой сцене мы видим главного героя, стоящего на берегу бурной реки.

А в песне «Nowhere Fast» есть следующие строки:

«And if the day came when I felt a natural emotion
I'd get such a shock I'd probably jump in the ocean»

«И день наступит тот однажды,
Когда в порыве бурных чувств
Брошусь я отважно
В холодный океан, и без остатка растворюсь…»

Это совсем уж вольный перевод. И поэт из меня никудышный, поэтому прошу не казнить. Но можно будет написать об этом огромную статью, сокрушаясь о том, что я плохо подбираю рифму, а с размером и ритмом совсем беда. Что-нибудь в таком духе.

В общем, в фильме, конечно, не океан, но тем не менее, начальная сцена — это практически экранизация этих строк. Не говоря уже об остальных, которые тоже вполне подходят. Разбирать подробно не буду, ибо я и так уже перешёл все разумные границы относительно объёма данной статьи.

Но что насчёт самого фильма? Неужели вся беда только в названии?

Ах, если бы…

Структура

Поскольку я ничего не смыслю в кинематографе, я вынужден оценивать исключительно повествование, структура которого совершенно рваная. Даже мне видно, что сценарист не знал, как связать сцены между собой. В хорошем в фильме зачастую не замечаешь переходов между сценами, потому что повествование идёт плавно, одна сцена вытекает из другой. Здесь же всё выглядит просто как пазл, который собрали, надламывая выступающие части, при этом игнорируя то, что рисунок между кусочками не совпадает.

Ритм

Ритм картины слабоват, ему не хватает чёткости и точности. Не знаю, сколько сцен они вырезали при монтаже, но из финального варианта стоило вырезать последнюю сцену. Да, я, конечно, понимаю, почему её оставили. Дело всё в том, что в той сцене мы видим юного Джонни Марра. Он сидит дома, покуривая сигаретку, и всматривается в окна, ожидая своего нового друга, который вот-вот должен появиться. Затем камера переходит в другую часть дома. Мы видим стеклянную дверь. Камера приближается. Ей навстречу движется фигура. И сквозь рифлёное стекло мы видим размытый силуэт Моррисси (именно Моррисси; не Стивена). И благодаря этой «размытости» создаётся впечатление, будто перед нами в самом деле тот самый Моррисси, а не Джек Лауден в роли Моррисси, который, стоит отметить, просто блестяще справился с ролью. И патлатый дрищ писака, и надменный поэт — актёру удалось отлично передать все образы. Да и в целом кастинг отличный.

Касательно ритма. Сцена, о которой я писал выше, сделана лишь для того, чтобы показать, мол, вот, у нас тут настоящий Моррисси получился. Для самой истории она не несёт никакой смысловой нагрузки. Но чёрт с ним со смыслом. Беда в том, что сцена сажает ритм, ибо предыдущая сцена, в котором нам попеременно показывают Джонни Марра, играющего на гитаре и Моррисси, стучащего по машинке, а затем пустые локации — автобус, мост, коридор больницы, комната и прочее, — эта сцена совершенно прекрасна. Она пробуждает самые приятные чувства. И на ней стоило бы закончить весь фильм. Или хотя бы пустить сцену со стеклянной дверью после титров, раз уж настолько хотелось её оставить.

Хронометраж

Несмотря на то, что в фильме есть парочка сцен, которые спокойно можно было бы убрать (кроме той сцены со стеклянной дверью можно добавить ещё и сцену, в которой отец уходит из семьи; её стоило бы либо убрать, либо показать, как это событие повлияло на героя), я считаю, что полутора часов для такой истории маловато. Стоило бы сделать хотя бы два часа. Опыт фильма «Контроль» Антона Корбейна подтверждает правильность подобного решения, поскольку за полтора часа очень сложно раскрыть такого героя как Моррисси, показать всю историю, довести до ума все сюжетные линии (отсюда возникает ощущение того, что некоторые сцены явно лишние в фильме, поскольку ни к чему не ведут и ни на что не влияют). Поэтому стоило бы накинуть хотя бы полчасика. Хуже бы всё равно не стало.

Итог

Фильм не вызвал бурного восторга, как «Контроль» в своё время. Оно и понятно. Ведь создатели избрали (или вынуждены были избрать) сложный путь, они не стали рассказывать историю становления, развития и распада группы The Smiths (а эта история наверняка привлекла бы больше зрителей). И за это их можно похвалить, поскольку это действительно смелое решение (при условии, что это их осознанное решение, а не давление извне).

Фильм «Nowhere Fast» (да, давайте называть его именно так) нельзя назвать однозначно плохим. Да, многие элементы в нём не работают как надо, а некоторые режиссёрские решения кажутся мне по меньшей мене странными и глупыми. Но фильм определённо заслуживает внимания. Даже тех людей, которые ничего не знают о The Smiths и Моррисси. Эта картина — ещё один повод для того, чтобы узнать.

Другие блоги автора:
0
19:31
95
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Book24