Нидейла Нэльте №2

Когнитивная поэтика. О метафоре. Часть 1

  • Кандидат в Самородки
Когнитивная поэтика. О метафоре. Часть 1

Когнитивная поэтика. О метафоре. Часть 1.

Введение.

Определений понятия метафора есть достаточное множество. Каждый читатель может выбрать себе подходящее. Богатство палитры объясняется тем, что само понятие входит в различные дискурсы, каждый из которых оттеняет наиболее важные в данной парадигме аспекты.

Литературоведение рассматривает метафору как языковой троп, риторическую фигуру, что украшает речь, делая ее эмоционально насыщенной и образной.

Для лингвистики – это, в первую очередь, система соотношения коннотативных и денотативных аспектов высказывания, соотношение прямого и переносных смыслов.

В психотерапевтической практике метафора зарекомендовала себя в качестве надежного инструмента, как диагностического характера, так и интерпретационного. Умелая метафора позволяет доносить до клиента мысли в более доступном виде, она помогает объяснить то, что в обычных условиях не допускается в сознание из-за внутреннего сопротивления.

В когнитивистике метафора рассматривается как познавательный механизм, лежащий в основании способности человека к концептуализации. Мышление, в таком ключе, предстает как метафорическая машина, которая мыслит одни понятия в образах и схемах других, уже известных понятий.

Для поэта и писателя – метафора это…

Список можно продолжать и продолжать. Приведенные здесь взгляды призваны описать многообразие взглядов на метафору, с целью определить те ключевые точки, которые необходимы нам для понимания данного феномена. Поскольку в основе нашей авантюры лежит желание понять художественный текст на стыке читателя и автора, то и метафору я предлагаю разбирать с этих же сторон: с авторской стороны, читательской и текстуальной.

Работая в парадигме когнитивной поэтики, я постараюсь описать психологический механизм порождения и восприятия метафоры, а также определить ее функциональное значение, исходя из того структурного места, которое она занимает в тексте. Для решения этих задач мы воспользуемся уже имеющимися эмпирическими и теоретическими наработками в областях, представленных выше.

И так, начнем.

Как придумывается метафора?

Есть старый анекдот.

Сын спрашивает отца:

- Папа, а откуда берутся анекдоты? Садятся люди и придумывают?

- Нет, сынок. Сначала придумывают, а потом садятся.

Нечто подобное справедливо и для метафоры. Ни один автор (поэт/писатель) не расскажет в подробностях как, почему и зачем у него в сознании рождаются те или иные образы. Он может поведать о муках творчества, о бессонных ночах поиска нужных слов, о нехватке языка в попытках выразить невыразимое. Но все его ответы буду лишь описаниями его феноменологического опыта фантазирования. Каждому, кто, так или иначе, брался за перо, понятно, о чем идет речь. Но каковы внутренние механизмы порождения метафор – вопрос еще тот.

Метафора, как ее определяет лингвистический словарь, это слово или словосочетание, использованные в переносном значении, на основании сокращенного сравнения. Когнитивный подход описывает это следующим образом: в сознании человека возникают два различных пространства определенных явлений (в когнитивистике она называются фреймами), которые связываются между собой отношениями подобия. Далее, такое подобие выражается на языковом уровне в форме словосочетания, фразы или даже целого текста.

Например:

«Пели сады, вызванные из дикости, смеялись мириадами сладких глаз» (И. Шмелев. Солнце мертвых)

Данная пропозиция любопытна тем, что почти все слова в ней использованы в переносном значении: «пели сады», «смеялись мириадами глаз», «сладкие глаза». Перечисленные словосочетания, да и сама фраза целиком, могут рассматриваться как метафора. Как было сказано, слова «пели», «смеялись» и «сладких» использованы в переносном значении, так как сады не могут петь и смеяться, а глаза не бывают сладкими. Мы можем выделить два пространства, которые автор сопоставляет друг с другом: это пространство «сад», и все, что к саду относится; и пространство «живое», выраженное антропоморфными глаголами «петь» и «смеяться». Поставленные рядом, они задают эмоциональное переживание сада как чего-то живого, ведь только живое может петь и смеяться. Но что именно скрывается за пением сада – нам не известно. Речь может идти о распустившихся цветах, о светлячках, которые горят в ночи, или о блестящих глазах хищников.

Мы говорили, что в основании метафоры лежит также и подобие. Однако, само подобие может быть разного характера: сходство по качествам, сходство по сущности, сходство по впечатлениям. Сад может «петь» потому, что в чувственном переживании автора является чем-то живым, а может и потому, что шум деревьев напоминает пением. Когда же автор выражает чувствуемое им сходство в языковой форме, он может либо раскрыть характер подобия, либо нет. В первом случае читатель понимает, что скрывается за переносным значением слов, в другом – может только догадываться.

В тексте, откуда была взята метафора, автор сосредоточился исключительно на своих переживаниях, чем и задал мистический тон повествования. Читатель догадывается, что автор говорит иносказательно, но реконструировать реальность ему не удается. Мир объектов отчуждается, читатель остается наедине с миром переживаний, переживаний тех объектов, которые ему, читателю, никак не доступны.

Метафоры бывают разные. Рассмотрим другой вариант:

«Слова падали с губ, как крошки сухого печенья» (Вирджиния Вулф. Комната Джейкоба)

Метафора выражена открытым сравнением. Автор в пропозиции указывает оба фрейма: пространство «говорение» и пространство «крошки печенья». Также, здесь имеется включенная в образ метафора «слова падали с губ», представленная устоявшимся фразеологизмом. В данном случае автор дает нам понять, что является миром объективной реальности, а что – чувственным переживанием этой реальности. Далее, путем использования сниженного сравнения (как крошки печенья) автор указывает на отношение к реальности. Сравните:

  1. Слова падали с губ, как крошки сухого печенья.
  2. Слова поражали, как меткие выстрелы.

Посредством совмещения двух пространств разных явлений автор выражает отношение к описываемому явлению, задает эмоциональный тон восприятия, задействует разные информационные каналы. Но вернемся к нашему изначальному вопросу: как автор придумывает метафору?

Если в основе метафоры лежит совмещение пространств различных категорий, пространств, принадлежащих к разным областям существования, областям, которые принципиально неприменимы друг к другу, то как эти пространства оказываются в сознании автора рядом? Как Вирджиния Вулф догадалась сравнить слова с крошками печенья?

Первая гипотеза, которая приходит на ум, это – ассоциации. Автор потому сравнил столь разные понятия, что они у него ассоциируется друг с другом.

Рассмотрим данную гипотезу.

От ассоциации к образу.

Научный интерес к ассоциациям возник давно. Еще Ф.Гальтон интересовался тем, как и почему порождаются ассоциации. Он был первым, кто показал, что связи между словами и понятиями, возникающие в сознании, носят неслучайный характер, однако ответить на вопрос «почему» ему так и не удалось.

Идеи Гальтона развил в своем ассоциативном тесте К.Юнг. Он предлагал испытуемому (клиенту, пациенту) ряд слов, на которые тот должен был ответить первое, что придет в голову. По содержанию и скорости ответов, по физическим и невербальным реакциям Юнг судил о бессознательных влечениях и конфликтах человека.

Подобный принцип заложен и в методе свободных ассоциаций Фрейда. По сути, когда психоаналитик просит клиента говорить все, что приходит в голову, каким бы абсурдным или глупым это ни казалось, он тем самым запускает бесконечную цепочку ассоциаций, где в качестве стимула выступает не самостоятельно слово, а вся цепочка целиком.

Юнга, как и Фрейда, ассоциации интересовали в первую очередь, как диагностический метод, нежели как самостоятельный процесс. Показав, что за «случайными» ответами клиента скрываются бессознательные процессы (конфликты и влечения), они не раскрыли психологический механизм построения подобных связей. Если на феноменологическом опыте мы знаем, что такое ассоциация, то описать структуру механизма – задача не из простых.

Если выписать большое количество ассоциация большого количества людей, то получится ассоциативное поле целевого слова. Выделяют два элемента поля: ядро и периферию. В ядро включают наиболее устойчивые ассоциативные связи, обладающие высокой частотностью воспроизведения. К периферии относят связи с низкой частотностью. Исследование ассоциативных полей позволяет выстраивать динамику изменения значений того или иного понятия, его коннотативные особенности, культурно-исторические и психологические аспекты функционирования. Корпуса данных заносятся в специальные ассоциативные словари.

Рассмотрим ассоциации испытуемых на слово «говорить», взятые из «Словаря ассоциативных норм русского языка»:

Громко, сказать (16 повторов); много, молчать 8; быстро, медленно 7; болтать, чепуху 6; думать, плохо, правду, рассказывать 5; долго, прямо, речь, слушать, слышать, ясно 3; болтун, видеть, всю правду, глупости, нудно, петь, писать, разговор, рассказ, с кем, слова, слово, спрашивать, тихо, хорошо, четко, читать, чушь, язык 2; бегать, бегло, бесполезно, брату, быть, верить, все, всегда, высказывать, вышел, доказывать, ерунду, Женька, заявлять, иметь, кому?, коротко, кричать, логично, мечтая, молвить, мямлить, не могу, не ответить, невежливо, нежность, непонятно, нет, нечего делать?, нужно, о погоде, о чем, о чем-либо, о чем-то, объяснить, отвечать, отчетливо, по-английски, по-русски, правильно, произносить, пышно, работать, сказку, спасибо, спонтанно, твердо, точно, умело, уметь, умно, утомительно, ходить, человек, что, что-нибудь, что-то, шептать, ярко 1.

Всего испытуемых – 209 человек.

Несмотря на то, что в исследовании приняло участие 209 человек, ни у кого их них не было таких ассоциаций, как: сад, крошки, печенья, глаза и т.д.

В целевых стимулах «глаз» и «слово» вы также не найдете ни одной ассоциации из наших метафорами. Обратите внимание, что ответы испытуемых на целевое слово «говорить» носят метонимический характер. Здесь и слова синонимы (сказать, болтать, кричать, шептать), и антонимы (молчать), наречия (громко, тихо, логично, медленно), личностные ассоциации (Женька) и т.д. Приведенные ответы, так или иначе, непосредственно входят в смысловое поле целевого слова. В этом легко убедиться, проведя обратную операцию. Если я назову ряд ассоциатов, то вы легко сможете восстановить целевое слово. Скажем:

В кино; поезд; в театр, экзамен; проездной; купить; театр; на поезд; железнодорожный, трамвай; автобус, касса, экзаменационный.

Если ассоциации, по сути, указывают на смежные явления, раскрывая семантическое значение понятия, значит ли это, что в основе метафоры лежит другой механизм? Или же сам характер связи внутри метафоры оказывается сложнее привычного «яблоко» - «фрукт»?

Не стоит забывать, что деятельность автора отличается от деятельности испытуемого, а задача создания художественного образа отличается от задачи «говорить все, что приходит на ум».

Зависимость ассоциаций от состояния сознания и деятельности показал нейропсихолог А.Лурия. При помощи рефлекторного метода он установил, что на характер ассоциаций человека влияет содержания психики (потребности, влечения), состояния организма (усталость, болезнь), деятельность (установки, работа), а также личностные особенности (биография, интересы). При развитом мышлении в состоянии бодрствования у человека преобладают ситуативные и понятийные связи между словами: яблоко – съесть, или яблоко – фрукт. Остальные связи по звуковому сходству, личностно окрашенные подавляются психическим аппаратом как неактуальные. Однако, при усталости или в просоночном состоянии (близком ко сну) дифференциация связей снижается, и в сознании актуализируются все доступные связи. Именно снижением торможения неактуальных связей объясняется удивительное богатство образов и их модальное смешение в сновидении.

К сожалению, А.Лурия не касается вопроса специфики ассоциаций в творческих профессиях. Очевидно, что деятельность автора отличается от деятельности испытуемого в психологической лаборатории. Прежде всего тем, что автор придумывает не «ассоциацию», а художественный образ, в который могут входить несколько ассоциаций. Характер этих ассоциаций также отличается, предпочтение отдается связям латентным, неосновным, также возможны связи второго порядка (ассоциация на ассоциацию). Третье отличие – это усматривание сходства между пространствами различной модальности. Сравнение теплого и мягкого – это не логическая ошибка, а образное мышление. Благодаря этому в художественные образы и метафоры проникает синестетичность. Слова связываются не только по смыслу, но и по созвучию, по запаху, цвету. Появляются такие словосочетания как: «голубая мечта», «черная зависть», «зеленая тоска», «горькая правда», «сладкая ложь». Будучи когда-то уникальными ассоциациями, они закрепились в языке в виде фразеологизмов. «Холодный голос», «жаркий поцелуй», «сладкие глаза»…

Усмотреть связь между «вечер» и «тихий» ничего не стоит, но вот поместить в единое поле «вечер» и «уголь» - дело тонкого ума.

Вечер был сух, как рисунок углем. (Б.Л. Пастернак. Доктор Живаго)

Любопытен и такой образ:

Глаза его выпучились, как желтки яичницы – глазуньи (Эрих Мария Ремарк. Три товарища).

Яичница глазунья, что получила свое название из-за сходства с глазом, оказывается самостоятельным признаком. Это не она похожа на глаз, а глаза похожи на нее.

Смешение модальностей, попытка увидеть предмет как бы другим органом, заглянуть за фасад его видимости, увидеть необычное в обычном – вот та непростая задача, которую решает автор. Так поэт Александр Белый описывает свое переживание от звучания слова «Кремль»:

«“Кремль” что такое? Уже “крем брюле” мною откушан, он сладкий, подали его в виде формочки — выступами; в булочной Савостьянова показали мне “Кремль” — это выступы леденцовых, розовых башен; и мне ясно, что — “кре” — крепость выступцев “Кре-мля, крема, крепости”, а-м, мль мягкость, сладость, и потом уже показали мне...... на голубой дали неба — кремлевские башенки: розоватые, крепкие, сладкие». (В.Шкловский. О теории прозы)

Слово кремль разбивается на слоги, каждый слог развивается в цельны образ. Что такое «мль» - это мягкость и сладость. Что такое «кре» - это выступы леденцовых, розовых башен. Конечно, пока еще это не метафора, это не законченная мысль. Но уже образ, уже впечатление. Далее, оно сможет воплотиться в языковой форме, в завершенной фразе или паре слов. Но это потом, а пока – Кремль, это выступы леденцовых, розовых башен, это мягкость и сладость.

Итог.

Иносказательность в метафоре присутствует во всех фрагментах, не только эпитеты и образные сравнение понимаются в переносном смысле. Само целевое понятие, то, которое описывается при помощи метафоры, отделяется от собственного значения. Сад, в котором растут деревья, и сад, который поет – это два разных сада. И если свое семантическое значение поющий сад оставляет неизменным, то вот субстанциональное качество он изменяет. Метафора как бы вырывает понятие из его привычного ассоциативного поля, из поля его номинального значения, и погружает в другое поле, непривычное или чуждое изначальному. Слова – не крошки печенья, но помещенные в метафору, они становятся ими, получая в придачу всю гамму эмоциональных переживаний, которая прилагается к крошкам.

В этом кроется важный аспект авторского мышления, в контексте создания метафоры. Автор находит связи между явлениями, но не внутри одного поля, а среди разных, разнесенных смысловых полей, посредством актуализации вторичных, латентных сторон и свойств объектов. Для этого необходимо с одной стороны отбросить изначально существенные качества (функциональную, понятийную), а с другой стороны – подвергнуть понятие операции десемантизации, смыслового опустошения. Чтоб увидеть поющий сад, сперва необходимо «развидеть» сад обыкновенный, подобно тому, как Александр Белый превращает слово «Кремль» в сладкие леденцовые башни

Таким образом, мы можем дать свое определение метафоре. Метафора – это воплощенная в языке авторская ассоциация, полученная путем торможения привычных связей (абстрагирование), и актуализации побочных, вторичных и «случайных» связей (обобщение).

Конечно, сущность метафоры не исчерпывается на этом. Далее, мы коснемся читательского восприятия метафоры, где я покажу, что метафоры различаются не только по содержанию, но и по способу, которым они задают эмоциональные переживания.



Понравилась статья? Поддержи автора лайком и репостом. Вступай в группу, записывайся на писательский курс по Когнитивной поэтики и следи за новыми материалами по писательскому мастерству.
Подробности на https://vk.com/anspoetic

+2
15:35
136
12:40
+1
очень интересный и познавательный блог.
14:17
Главное, что популярный)))
спасибо за отзыв.
Загрузка...
Ирина Коняева №1