Ясмина Сапфир №1

Руководство музея увидело в «Большевике» иной смысл

Руководство музея увидело в «Большевике» иной смысл

Впервые «Большевик» экспонировался в 1923 году, на 4-й выставке Ассоциации художников революционной России. В том же году Борис Кустодиев предложил «Большевика» организаторам выставки картин и скульптур «Красная Армия. 1918—1923», посвящённой 5-летию Красной Армии. Он особо отметил свою готовность продать картину музею Красной Армии. Предложение было принято с восторгом, которого Кустодиев не ожидал. По-видимому, руководство музея увидело в «Большевике» иной смысл, чем тот, который был воплощён художником.

Репродукция «Большевика» была опубликована в журналах «Красная новь» и «Всемирная иллюстрация». Саму картину редактор последнего издания Николай Шебуев объявил «самой сильной, яркой, талантливой, идейной». Он охарактеризовал сюжет так: «Колосс Рабочий с загорелым лицом и мозолистыми руками шагает по трупам изгнившего, изжившего мира»
В 1924 году Кустодиев рискнул отдать картину на выставку в Венеции, где она значилась под ещё более красноречивым названием «Триумфатор». После смерти Бориса Кустодиева в 1927 году «Большевик» экспонировался на выставках, организованных Русским музеем и Третьяковской галереей. В 1954 году полотно передали из Центрального музея Советской Армии в Государственную Третьяковскую галерею в Москве, где и находится в настоящее время. В 2017 году «Большевик» экспонировался на выставке в Королевской академии художеств в Лондоне, посвящённой искусству, рождённому Октябрьской революцией.
Бытоописатель купеческой жизни
Кустодиев известен как оригинальный бытописатель купеческой жизни. В советское время художник, прикованный к инвалидной коляске, обратился к теме революции, которую мог наблюдать только из окна. Он писал о своих впечатлениях: «Здесь всё ещё кипит, всё ещё улицы полны народом… Никогда не сетовал так на свою жизнь, которая не позволяет мне выйти на улицу – ведь «такой» улицы надо столетиями дожидаться».
В письме Василию Лужскому от 6 марта 1917 года Кустодиев, находившийся под впечатлением от революционных событий, из которых он «видел, только то, что у меня на площади под окнами», поздравил его «с великой радостью».
«Как будто все во сне и так же, как во сне, или, лучше, в старинной «феерии», все провалилось куда-то старое, вчерашнее, на что боялись смотреть, оказалось не только не страшным, а просто испарилось «яко дым»!!! Как-то теперь все это войдет в берега и как-то будет там, на войне. Хочется верить, что все будет хорошо и там. Ведь это дело показало, что много силы в нашем народе и на многое он способен, надо только его до предела довести».
Своего «Большевика» Кустодиев писал осознанно
Сюжет «Большевика» образно восходит и является своего рода повторением другой знаменитой работы Кустодиева, антимонархической карикатуры под названием «Вступление. 1905 год. Москва», исполненной им в двух вариантах в 1905 году для журнала «Жупел».
Дело в том, что Борис Кустодиев принимал революцию как гигантский по размаху народный бунт. Именно это своё восприятие событий он выразил в символическом образе могучей фигуры мужика со знаменем в руках.
Надо сказать, что своё полотно мастер написал осознанно. В тот момент художник осмыслил причины и последствия Октябрьской революции 1917 года. Желая выразить «чувство стихийного в большевизме», Кустодиев прибегает к несвойственной его творчеству аллегории. То есть он пишет большевика как нового бога из «коммунистического рая».
Именно поэтому он побоялся отправлять картину на выставку, считая, что её сочтут провокацией по отношению к советской власти. Однако против ожидания работа стала рассматриваться критиками как классика советского изобразительного искусства первых послереволюционных лет, решённая в наивно-символической манере.
Создание полотна стало для художника настоящим подвигом
В работе над картиной Кустодиев использовал и предварительные наброски к «Большевику», созданные ещё в 1919 году. По свидетельству Воинова, в кустодиевском альбоме был проект картины, в котором по концепции «старых мастеров» соединялись «раскрытые интерьеры и улица».
Создание полотна в кольце блокады, нужды и холода стало для художника настоящим подвигом. Художник Всеволод Воинов, впервые увидевший «Большевика» в мастерской Кустодиева, записал 3 декабря в своём дневнике за 1921 год, что «картина производит огромное впечатление», и в ней, «по-моему, есть глубокое чувство художника к переживаемым им событиям, чисто чувственное, интуитивное».
Ну что, пора уезжать?
Тогда же, зимой, «Большевика» увидел верный друг Кустодиева, писатель Евгений Замятин, приехавший к нему в мастерскую на позирование для своего портрета. Поначалу он был влюблён в революцию как в «свободную, огнеглазую любовницу»,. Однако позже стал различать в цензуре печати «жандармскую коросту», а в арестах «советской полицией» инакомыслящих — «знакомый дух охранки». Как потом напишет биограф Кустодиева Аркадий Кудря, Замятин, к тому времени сформировавший свое отношение к власти, «надо полагать, по достоинству оценил «Большевика»…
Среди старых москвичей тогда ходила легенда. Согласно ей, Кустодиев писал портрет Фёдора Шаляпина. Певец, увидел эту картину с фигурой огромного большевика и, содрогнувшись, произнёс: «Ну, пора уезжать?»…
Монументальная картина
Картина выглядит монументально и трудно поверить, что это холст в ширину всего 1,5 м! Символическая, гротескная фигура могучего, исполинского роста мужика возвышается с развевающимся красным стягом в руках над городом и народом. Образ его не лишён черт повседневности. Он решён наивно и прямолинейно. У героя простое русское бородатое лицо, неопрятная одежда, зимняя рабочая куртка-ватник, за плечами развевается серый шарф. На ногах — сапоги. На голове шапка-ушанка.
Несоразмерный всему окружению большевик, как эдакий Гулливер, размашисто шагает меж дворцов, домов и звёздных глав церквей. Говорят, что в первоначальном варианте картины Кустодиев хотел изобразить на крыше церкви прячущихся в ужасе попа и дьякона. Однако под влиянием жены передумал.
Но как бы там ни было, «Большевик» по своей героической приподнятости и великолепной символике неповторим. Эта работа является одним из лучших пластических воплощений революции за все прошедшие годы.
Я ли нарисовал или другой?
Борис Кустодиев родился в Астрахани. Его отец Михаил Лукич Куcтодиев был профессором философии, истории литературы. Он преподавал логику в местной духовной семинарии. Отца не стало, когда мальчику было чуть больше года. Когда Борису было девять лет, в город привезли выставку художников-передвижников. Мальчика настолько впечатлила живопись, что он твердо решил научиться рисовать так же искусно. 
Мать нашла деньги, чтобы сын смог брать уроки у известного в Астрахани художника Петра Власова. Он говорил своему ученику: «Научился немного рисовать — все равно что ничему не научился. Искусство требует всей жизни. Анатомию человека не знаешь — не пытайся обнаженную натуру писать, не дастся она тебе. Репин говорит: «Глаз свой воспитывайте еще пуще руки».
В письме сестре Борис писал:
«Я только что возвратился от Власова и сажусь писать тебе письмо. Вот уже целый месяц я хожу к нему и сегодня уже начал рисовать голову. Сначала рисовал орнаменты, части тела, а теперь уже начал и головы. На днях нарисовал с натуры акварелью две айвы и две моркови. Когда я нарисовал их, то удивлялся — я ли нарисовал или другой?»
Ему повезло учиться у Репина
Окончив семинарию, Кустодиев отправился учиться в Москву, однако в художественную школу его не принял. Ему исполнилось 18. Для занятий в школе он был слишком взрослым. Тогда Кустодиев поехал в Петербург и подал документы в Высшее художественное училище при Академии художеств. В училище Кустодиев много работал, писал с натуры, особенно увлекался портретами. Илья Репин писал: «На Кустодиева я возлагаю большие надежды. Он художник даровитый, любящий искусство, вдумчивый, серьезный; внимательно изучающий природу…»
В 1901 году Репин привлёк своего лучшего ученика к работе над заказанной ему огромной картиной «Торжественное заседание Государственного совета». Под руководством Ильи Ефимович начинающий художник написал треть всего полотна. Кроме того, по его эскизам было создано 27 портретов. Через два года он с белском заканчивает Академию и вместе с семьёй отправляется в пенсионерскую поездку за границу.
Свои представления о русской красоте
Вернувшись из заграничного турне, Кустодиев купил под Кинешмой землю и строит там дом. Свою дачу-мастерскую он называл «Теремом». Именно в это время он начал поиск собственного неповторимого стиля в живописи. Ему не хочется подражать учителю, писать с натуры. Он желает уйти от репинского реализма.
Его цель — писать картины, исходя из собственных представлений о русской красоте. Он восторгался народными гуляньями, ярмарками, вдохновлялся лубочными изображениями: «Ярмарка была такая, что я стоял как обалделый. Ах, если бы я обладал сверхчеловеческой способностью все это запечатлеть. Затащил мужика с базара — и писал при народе. Чертовски трудно! Будто впервые. За 2–3 часа надо сделать приличный этюд… Пишу бабу покладистую — хоть неделю будет стоять! Только щеки да нос краснеют».
В 1904 году Кустодиев стал учредителем Нового общества художников. Затем начал увлекаться графикой, работал карикатуристом в журналах «Жупел», «Адская почта», «Искры». Проиллюстрировал «Шинель» Николая Гоголя, изданную в 1905 году. В это же время Кустодиев начал работать в Мариинском театре помощником декоратора Головина.
Его попытка создать новый стиль отклика не нашла
В 1909 году Кустодиев получил звание Академика живописи. Его кандидатуру на Собрании Академии художеств представили Илья Репин, Архип Куинджи и Василий Матэ. В этот период Кустодиев активно работал над картинами, посвященными русской провинциальной жизни. Он создал серию «Ярмарки», картину «Деревенский праздник». Его попытка создать новый стиль в живописи отклика не нашла.
Газеты писали: «Вот уж кто чудит, так это Кустодиев… Он как будто умышленно кидается из стороны в сторону. То он пишет обыкновенные хорошие дамские портреты, вроде госпожи Нотгафт или Базилевской… а то вдруг выставляет какую-то дебелую «красавицу», сидящую на расписном с букетами сундуке… Нарочитое и выдуманное безвкусие».
Жена художника приняла трудное решение
Зато в театре Кустодиева ценили. У него было множество заказов. В 1914 году он создал уже не только декорации, но и эскизы костюмов для «Смерти Пазухина» в МХАТе. Оформил пьесы Островского «Свои люди — сочтёмся», «Волки и овцы», «Гроза». Декорации давались Кустодиеву легко, и работал он быстро. Художник был хорошо знаком с Константином Станиславским и Владимиром Немировичем-Данченко, написал много портретов актеров — Николая Александрова, Ивана Москвина и других.
Казалось, что всё и дальше будет идти просто замечательно. Но в 1916 году у художника вновь начались боли в руке, которые впервые дали о себе знать пять лет назад. Тогда ему помогло лечение в одной из зарубежных клиник. Следовало вновь ехать в Германию к профессору Оппенгейму. Но туда было уже не попасть: шла Первая мировая война.
Врачи, что обследовали его в Петербурге, пришли к выводу — нужно делать выбор. Бороться за сохранность подвижности или только рук, или только ног. Его жене Юлии
Художнику предстояла тяжелейшая операция в Петербурге. Врачи пришли к выводу, что — Трудное решение пришлось принять жене художника Юлии Прошенской.
Работать художник начал вскоре после операции
Несмотря на запреты врачей, Кустодиев начал работать вскоре после операции. Прикованный к инвалидной коляске, он воплощал все идеи, которые накопились за время вынужденного творческого отпуска. В это время Кустодиев писал так много, как не писал будучи абсолютно здоровым. В 1915-м он закончил портрет искусствоведа Александра Анисимова. В 1916 году он написал «Масленицу», которую высоко оценил Репин. Картину представили на выставке общества «Мир искусства». Кустодиев одновременно работал над изображением своего идеала русской красоты в «Руси ушедшей», пропагандистскими плакатами, картиной «Большевик» и обложкой журнала «Коммунистический интернационал».
Он по-прежнему занимался оформлением книг. Иллюстрировал и «Сказки Пушкина» и сборники в духе «Ленин и юные ленинцы». Рисовал эскизы для оформления революционных праздников и манифестаций. Продолжал сотрудничать с театрами. В 1918–1920 годах Кустодиев создал декорации к операм «Царская невеста» для Большого оперного театра Народного дома, «Снегурочка» для Большого театра, «Вражья сила» для Мариинского театра и др. В 1925 году во МХАТе поставили «Блоху» Евгения Замятина, декорации к которой опять же рисовал Кустодиев.
Режиссер Алексей Дикий вспоминал: «Никогда у меня не было такого полного, такого вдохновляющего единомыслия с художником, как при работе над спектаклем «Блоха». Я познал весь смысл этого содружества, когда на сцене стали балаганные, яркие декорации Кустодиева, появились сделанные по его эскизам бутафория и реквизит. Художник повёл за собою весь спектакль, взял как бы первую партию в оркестре, послушно и чутко зазвучавшем в унисон».
Уехать на лечение художник не успел
За год до смерти художнику удалось завершить работу над картиной «Русская Венера». Врачи разрешали ему работать всего несколько часов, так что на «Венеру» у художника ушел почти год.
В феврале 1927 года Кустодиев обратился в Народный комитет просвещения с просьбой дать ему разрешение на выезд в Германию на лечение. В марте разрешение было получено, как и государственная субсидия на поездку. Но уехать Кустодиев не успел. Загранпаспорт был готов через 10 дней после его смерти. Художник умер 26 мая 1927 года в Ленинграде и был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры.
+4
20:58
67
21:15
Спасибо! Интересно.
18:13
Все познавательно и интересно.
Это приурочено к какой-то дате или вы поклонница Кустодиева?
Так все-таки, какой «иной» смысл, увидело руководство музея в «Большевике»? Я не нашел ответа в тексте.
Комментарий удален
15:09
Работа была приурочена к 7 ноября, который прежде считался днем октябрьской революции. Но мысль написать именно об этой картине возникла случайно. Очень удивилась, когда увидела ее у Кустодиева. Согласитесь, нам привычнее смотреть на его пышнолетылх красавиц, а тут, скажем мягко, такой прямо-таки большевитский плакат. Так что понять руковосдство музея можно. Изображение полностью отвечало духу того времени
18:45
Ну, дату революционного события изменить невозможно, как это событие ни назови.
Т.е. вы буквально пару месяцев тому, увидели эту картину, или видели но не знали кто автор?
И своим ответом вы мня совсем запутали.
Какой смысл, отличный от авторского, увидело в картине руководство музея «Красной армии»?
Но…
Да. Я разобрался.
Хотя эта фраза спорна. И напрасно служит заголовком. Ибо читатель, видит в блоге другой смысл.
18:47
Вот да, кстати, я тоже об этом подумала, про иной смысл, но забыла)))))
Загрузка...
Мая Фэм №1