Ольга Силаева №1

Немного о еде

Немного о еде

Доброго времени суток! Поговорим сегодня о еде. Не просто так, а о еде в литературе. Не буду вдаваться в слишком глубокие исторические изыскания, ограничимся текущим и предыдущим веками. Более того, территорией т.н. «постсоветского пространства».

Знакомство моё с этой стороной литературы началось ещё в подростковом возрасте с книги Владимира Гиляровского « Москва и москвичи». Отец принёс тогда из библиотеки изрядно потрёпанный томик, который и был мною поглощён просто стремительно. Насыщенный, сочный язык … Да, о еде. О еде у Гиляровского говорится много и вкусно, но тогда меня поразила и запомнилась на всю жизнь картина обеда купчины, который «…откушал, окромя всего прочего, восемь заливных окорочков». Тут, конечно, и построение фразы имеет значение. Да, стоит заметить, что были это отнюдь не «ножки Буша», а окорочка молочного поросёнка. По вкусным (и не очень) эпизодам книги можно путешествовать бесконечно. Тут и рыночные торговки Хитровки, и знаменитые трактиры, и клубы гурманов. Пожалуй, действительно нужно будет сделать обзор книги с точки зрения кулинара.

Ладно, перейдём к следующему автору. А именно – к моему любимейшему Михаилу Булгакову. На ум сразу приходит несколько эпизодов.

Это, например, обед профессора Преображенского и доктора Борменталя: «На разрисованных райскими цветами тарелках с чёрной широкой каймой лежала тонкими ломтиками нарезанная сёмга, маринованные угри. На тяжёлой доске кусок сыра со слезой, и в серебряной кадушке, обложенной снегом, – икра. Меж тарелками несколько тоненьких рюмочек и три хрустальных графинчика с разноцветными водками. Все эти предметы помещались на маленьком мраморном столике, уютно присоединившемся к громадному резного дуба буфету, изрыгающему пучки стеклянного и серебряного света. Посреди комнаты – тяжёлый, как гробница, стол, накрытый белой скатертью, а на ней два прибора, салфетки, свёрнутые в виде папских тиар, и три тёмных бутылки». Красиво и вкусно!

Или, допустим, ужин Воланда и его свиты из «Мастера и Маргариты», на который случайно попал буфетчик Андрей Фокич Соков. Все, конечно, прекрасно помнят и «осетрину второй свежести», и шашлык, что жарил в камине Азазелло и коим угостил он буфетчика: «Буфетчик из вежливости положил кусочек в рот и сразу понял, что жует что-то действительно очень свежее и, главное, необыкновенно вкусное». А уж беседа двух приятелей о «Грибоедове», « порционные судачки а-натюрель», «А стерлядь, стерлядь в серебристой кастрюльке, стерлядь кусками, переложенными раковыми шейками и свежей икрой? А яйца-кокотт с шампиньоновым пюре в чашечках? А филейчики из дроздов вам не нравились? С трюфелями? Перепела по-генуэзски?». Вкусно, а?

Вообще, еда в литературе встречается повсеместно – всё-таки это существенная часть нашей жизни. Но есть люди, посветившие еде своё творчество, а порой и свою жизнь.

Яркий пример тому – Вильям Похлёбкин. Его книгами, несмотря на явную язвительность автора, действительно можно зачитываться. На сколько там грамотно (поверьте профессионалу), интересно описывается не просто еда, а её история, происхождение. Это вам не просто кулинарная книга типа: «Если у вас внезапно пришли гости, пошлите мужика в погреб»))). Неет! Это серьёзное исследование, но написанное простым и очень читабельным языком. Да, приятный бонус – все рецепты, приведённые в его книгах – действующие, многие из них он, до публикации, отрабатывал лично. Если не сталкивались – посмотрите – не пожалеете. Кстати, на фото – кулич, приготовленный по рецепту из книги Похлёбкина, вкусный был – мммм…

А вот ещё пример того, как скучная кулинария, в которую мы заглядываем лишь для того, чтобы удивить гостей очередным шедевром, может быть интересной и более того – захватывающе весёлой. Конечно же, я говорю о книге Сталика Ханкишиева «Казан. Мангал».

Так весело и вкусно рассказать о процессе приготовления какого либо восточного блюда – это нужно суметь! Мы с моими ребятами эту книгу читали вместе, вслух. А после – срочно рванули готовить плов – ибо слюны полный рот, а желудки голодно урчат!))) А как иначе? Цитирую: «Знаете, то, что мы приготовили, обычно едят свежими, горячими лепешками. Вот не «со свежими лепешками», а именно «лепешками». Отламывают кусочек лепешки, ухватывают им кусочек мяса с мягким вкусным луком золотисто-коричневого цвета и отправляют в рот. А мякиш лепешки пропитывают получившимся соусом. И тоже отправляют в рот. И так много раз. В конце концов, блюдо, на котором подавали ребрышки, уже и мыть не надо будет, а пальчики – и подавно!» А?! Вкусно?! И так по всей книге, богатой фотографиями автора, сделанными на своей кухне. Читаешь – и чувствуешь и вкус и аромат этих блюд.

Я не буду спорить – у каждого свои предпочтения, да и не охватить всего того, что имеется в литературе о еде. Не претендую. Но вот поговорить в преддверии Нового Года о том, что является существенной его частью – хотелось! 

Вложение:
Скачать 129 Кбскачан 13 раз
+5
07:35
742
09:36
+1
Вкусно!
Цепляю цитату из Шмелёва. Хотя и не очень по времени, хотя… тоже пост)
"… Ковры убрали, можно теперь ловко кататься по паркетам, но только страшно. Великий пост: раскатишься – и сломаешь ногу. От «масленицы» нигде ни крошки, чтобы и духу не было. Даже заливную осетрину отдали вчера на кухню. В буфете остались самые расхожие тарелки, с бурыми пятнышками-щербинками, – великопостные. В передней стоят миски с желтыми солеными огурцами, с воткнутыми в них зонтичками укропа, и с рубленой капустой, кислой, густо посыпанной анисом, – такая прелесть. Я хватаю щепотками – как хрустит! И даю себе слово не скоромиться во весь пост. Зачем скоромное, которое губит душу, если и без того все вкусно? Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые баранки, «кресты» на Крестопоклонной… Мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила рябиновая, постный сахар – лимонный, малиновый, с апельсинчиками внутри, халва… А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки с груздями, а гречневые блины с луком по субботам… а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то «коливо»! А миндальное молоко с белым киселем, а киселек клюквенный с ванилью, а… великая кулебяка на Благовещение, с вязигой, с осетринкой! А калья, необыкновенная калья, с кусочками голубой икры, с маринованными огурчиками… а моченые яблоки по воскресеньям, а талая, сладкая-сладкая «рязань»… а «грешники», с конопляным маслом, с хрустящей корочкой, с теплою пустотой внутри!.. "
11:53
Да вот, спасибо за Шмелёва))) Последний раз читала его в школе. Если про еду в литературе, то сразу его вспоминаю.
12:23
Правильно. Ты в школе, я в тридцать лет)
Чего-то у меня герои ничего не жрут особо… Хм…
09:37
А ещё не устану вспоминать Стига Ларссона. Во всей трилогии, куда бы герои не пришли (а иногда и на природе), они наливают кофе и едят сэндвичи. Чуть ли не на каждой странице. А всё равно вкусно)
09:45 (отредактировано)
+1
У Луизы Пенни тоже едят. Там кафе))за Шмелева отдельное спасибо) напомнил)))
09:46
+2
Такие блоги всегда интересны, недавно Павел писал, тоже хорошо было)
11:26
+1
Интересно ещё у Гоголя старый русский стол описывается. Например, в «Старосветских помещиках»: "– Вот это грибки с чебрецом! это с гвоздиками и волошскими орехами! Солить их выучила меня туркеня, в то время, когда еще турки были у нас в плену. Такая была добрая туркеня, и незаметно совсем, чтобы турецкую веру исповедовала. Так совсем и ходит, почти как у нас; только свинины не ела: говорит, что у них как-то там в законе запрещено. Вот это грибки с смородинным листом и мушкатным орехом! А вот это большие травянки: я их еще в первый раз отваривала в уксусе; не знаю, каковы-то они; я узнала секрет от отца Ивана. В маленькой кадушке прежде всего нужно разостлать дубовые листья и потом посыпать перцем и селитрою и положить еще что бывает на нечуй -витере цвет, так этот цвет взять и хвостиками разостлать вверх. А вот это пирожки! это пирожки с сыром! это с урдою! а вот это те, которые Афанасий Иванович очень любит, с капустою и гречневою кашею."
19:46
Вот да, тоже удивилась, что пропустили)) У него и в «Ревизоре» хорошо арбуз и суп «с самого Парижу» описан, да и что Хлестаков на постоялом дворе есть упомянуто отнюдь не вскользь. И про Шпоньку тоже)))
Животрепещущая тема для Николая Васильевича тема, однако!
20:48
+1
На самом деле, и «Ревизора» и, тем более, "«Мёртвые души» с точки зрения кулинарии можно рассматривать отдельно — ведь в тех же «Мёртвых душах» есть и угощенье Собакевича, и угощенье Коробочки, и псевдо утончённость Манилова, и Плюшкин с его «сухарём из кулича».
21:44
Полностью согласна))
19:49
Там ассоциации в описании Грибоеда у Булгакова отсылают к адскому пеклу)))
А вот стол у профессора — святое место, незыблемое))) Хорошо подчёркивает упорядоченность, правила, которым следует Преображенский. Хотя такое нетипичное сравнение несколько рассмешило и удивило поначалу)))
20:56
+1
Да, чуть дальше по тексту: «Оплывая потом, официанты несли над головами запотевшие кружки с пивом, хрипло и с ненавистью кричали: «Виноват, гражданин!» Где-то в рупоре голос командовал: «Карский раз! Зубрик два! Фляки господарские!!» Тонкий голос уже не пел, а завывал: «Аллилуйя!». Грохот золотых тарелок в джазе иногда покрывал грохот посуды, которую судомойки по наклонной плоскости спускали в кухню. Словом, ад.»
22:39
Еда, Иван Арнольдович, штука хитрая. Есть нужно уметь, и представьте, большинство людей вовсе есть не умеет. Нужно не только знать, что съесть, но и когда и как… И что при этом говорить, да-с! ©
19:51
А чего мы всё о классиках. Меня вот больше всего впечатлили заспиртованные гадюки из коммента Ветра. Оригинальная заготовка.
21:02
Хотелось поговорить именно о классике кулинарии в классической ( в своих жанрах) литературе. Да и говорила уже, что всего охватить невозможно. Можно же сделать, например, обзор о еде в фантастике ( допустим, в книгах любимых мною Стругацких) или фэнтези, где встречаются весьма экзотичные варианты блюд))
21:07 (отредактировано)
Я за экзотические блюда!
10:54
значит, будем в следующий раз путешествовать по миру еды в фантастике и фэнтези
Загрузка...
Arbiter Gaius №1