Маргарита Чижова

Нико Пиросмани: жизнь, полная тайн и трагедий

Нико Пиросмани: жизнь, полная тайн и трагедий

Жизнь художника Нико Пиросманишвили (или Пиросманашвили), более известного под именем Нико Пиросмани, была очень трагичной и таинственной. Многие факты из биографии известны лишь с его слов и не подтверждены документально, а некоторые и вовсе были установлены уже после его смерти. Почитатели таланта этого грузинского художника даже не могут принести цветов на его могилу, ибо её местонахождение неизвестно. Есть лишь предположение, что он похоронен в общей могиле для бедняков на Кукийском кладбище в Тбилиси…

Самое удивительное, но тайны сопровождали Нико (сокращённое от Николай) с первых минут его появления на свет, ибо никто не знал, где и когда он родился. Некоторые искусствоведы и вовсе стали утверждать, что никакого Пиросмани не было, что он легенда, придуманная грузинами.

Если бы не братья — поэт Илья и художник Кирилл Зданевичи, увидевшие в Тифлисе одну из работ Нико Пиросмани, возможно потомки никогда не узнали бы этого мастера. Но история оказалась к нему благосклонной: творчество Нико не исчезло. Более того, оно вдохновляло авангардистов Михаила Ларионова, Наталью Гончарову, Илью Машкова, Петра Кончаловского…

Вот что они потом написали: «Летним вечером 1912 года, когда угасал закат и силуэты синих и фиолетовых гор на жёлтом фоне теряли свой цвет, погружаясь в темноту, мы подошли к вокзальной площади, пыльной и пустой, казавшейся огромной, остановились, удивленные тишиной, такой странной здесь… Мы вошли в большой и просторный зал трактира. На стенах висят картины… Смотрим на них изумлённые, растерянные – перед нами живопись, подобной которой мы не видели никогда! Совершенно оригинальная, она была тем чудом, которое мы искали. Кажущаяся простота картин была мнимой. В них легко можно было разглядеть отзвуки древних культур Востока, но традиции народного грузинского искусства преобладали».

Три работы — в Третьяковке

К сожалению, из более чем двух тысяч работ Пиросмани сохранилось не более трехсот. Не уцелело ни одной его стенной росписи. Все они после Великой Октябрьской революции были сбиты или погибли вместе с домами. Не осталось и вывесок для духанов, написанных им в великом множестве за кусок хлеба и головку сыра.

В трудные зимы из них делали печные трубы. Потом очевидцы рассказывали, как на этих трубах долго можно было увидеть остатки краски и чей-то глаз.

Однако этот человек жил в реальности. Подтверждением тому служат три фотографии Пиросмани и немногие из сохранившихся картин, три из которых находится в Третьяковской галерее. Большинство же произведений художника хранится в Тбилиси, в Государственном музее искусств Грузии.

Ещё в конце 1910-х годов энтузиасты — поэты, художники, журналисты попытались отыскивать людей, знакомых с Нико Пиросманишвили и стали записывать их рассказы. Тогда же эти записи стали публиковаться, но надо понимать, что запись устного рассказа не может служить надёжным источником, хотя бы потому, что практически всегда дополняется собственным восприятием. Опять же, многие события, которые при жизни художника были отделены друг от друга годами, вдруг оказались соединёнными или, наоборот, навсегда потерялись.

Некоторые факты и вовсе выглядят неправдоподобно. Например, родная сестра художника, которая жила в деревне, вдруг стала утверждать, что брат долго жил за границей…

Нико Пиросмани не писал о себе

Сам же Пиросманишвили ничего о себе не написал. Правда, некоторые очевидцы утверждали, что Нико носил с собой толстую тетрадь и часто делал в ней какие-то записи, однако тетрадь пропала ещё при его жизни. Опять же, те, кто находился рядом с ним, утверждали, что ничего не знают о его мыслях, привязанностях, убеждениях… Есть сведения, что он переписывался со своей сестрой, но эти письма она же сама и уничтожила, испугавшись постоянных расспросов о брате.

Из воспоминаний можно извлечь только разрозненные намёки, с трудом поддающиеся истолкованию. Лишь к концу жизни Пиросманишвили стал встречаться с людьми образованными, но и они, вроде как и понимая значение его творчества, оказывались на редкость невнимательными.

Пиросмани не оставил никаких следов в архивах. Кроме четырёх лет службы кондуктором на железной дороге, других официальных бумаг нет. Справедливости ради следует заметить, порой цитируются некоторые его суждения, но опять же, их также сложно признать достоверными и точными.

Словом, невольно хочется повторить слова, сказанные кем-то из журналистов в 1926 году: «Нико Пиросмани до того растворился в народе, что нашему поколению трудно уловить черты его индивидуальной жизни. Его будни так таинственны, что, пожалуй, ему придётся остаться без обычной биографии…»

Рисовать начал с детства

Только через много лет после смерти художника исследователи, решившие изучить его биографию и установить хотя бы основные факты, перевернули архивы и выяснили хотя бы год и место рождения.

Оказалось, что будущий великий художник родился в 1862 году в маленькой кахетинской деревне Мирзаани. Кроме него, в семье росли ещё трое детей — брат Георгий, сёстры Мариам и Пепуца. В 1870 году отец умер, затем скончались мать и старший брат. Нико Пиросмани, единственный из семьи, остался жить в селе Шулавери у последней работодательницы отца, вдовы бакинского фабриканта Эпросине Калантаровой, где и провёл около пятнадцати лет.

Хозяева относились к нему как к родному, выучили грузинскому и русскому языку, поощряли увлечения живописью и всячески оберегали. У мальчика была собственная комната, его брали с собой в театр и на молитву в храм. В общем, жаловаться особо юноше было не на что.

Искусствовед Эраст Кузнецов потом напишет: «О маленьком, потом юном, Пиросманишвили вспоминают как о мальчике впечатлительном, живом, сильно увлекающемся и добром. В доме было много детей, он рос с ними, участвовал в их играх. Во дворе играли в театр, и он, возбуждённый, суетился и шумел со всеми – он любил театр… С другой стороны, было в нём нечто необычное, отличавшее его от окружающих, – он замечательно рисовал, был как бы семейный художник, некая достопримечательность дома. Всё это, должно быть, и определило необычность его положения».

Провальный заказ

Когда Нико исполнилось 20 лет, его отвели к фотографу сделать портрет. Сейчас это одно из трёх изображений художника, дошедшее до наших дней. На нём мы видим ухоженного и хорошо одетого юношу и можем сделать вывод, на тот момент у него всё ладилось…

В 28 лет он устроился работать кондуктором на Закавказскую железную дорогу. Но работником Нико оказался не очень хорошим. Он опаздывал на службу, нарушал инструкции, получал штрафы от начальства, к тому же часто болел… Через четыре года Нико подал в отставку.

Впрочем, есть версия, что сделал он это не по своей воле. Вроде как начальник железной дороги, узнав, что Пиросмани рисует, заказал ему свой портрет с женой. Работа ему не понравилась и он приказал уйти с глаз навсегда.

После увольнения Нико Пиросманишвили на выходное пособие и занятые у друзей деньги открывает собственную молочную лавку. Для чего снимает небольшое помещение, украшает его изображениями коров, а над входом рисует красивую вывеску. Как не удивительно, но дела вскоре пошли в гору. Он раздал долги и даже стал получать прибыль.

Но бизнесмена из Пиросмани всё же не получилось. Через несколько лет он разорился. Скорее всего причиной стало отношение к нему окружающих. Практически все они считали Николая психически нездоровым человеком, с которым невозможно иметь дело. Он даже заслужил такие прозвища как «Семь пятниц на неделе» и «Не от мира сего».

Вывески для духанов

Подведём итог. Достоверно известно, что Пиросмани не был «хрестоматийным» бедным грузином того времени, не обладал знаменитым грузинским весельем, не был хитрым, не мог приспосабливаться к условиям и зарабатывать деньги. Это был честный, тихий интеллигент из крестьянской семьи, который хотел только одного — рисовать.

Но жителям Тифлиса его работы не нравились и никто не спешил их покупать. В результате, спасаясь от голода, Пиросмани возвращается в родной Мирзаани, где с грузинской щедростью устраивает пир, а потом пишет четыре картины. Именно они потом вдруг подсказали ему, как можно заработать на своём увлечении.

Нико вновь возвращается в город и продолжает рисовать картины и вывески для духанов, но теперь это делает за еду, вино и немножко денег. К слову, Пиросмани считал вывески не ремеслом, а настоящей живописью. Изобильные натюрморты с кувшинами, бурдюками, грузинским хлебом, шашлыком, зеленью художник дополнял надписями, вроде «Да здравствует хлебосольный человек!».

Картины на клеёнке

Денег на хорошие материалы не было и свои картины Пиросманишвили писал на том, что всегда находилось под рукой. Даже в самом дешёвом духане — простой клеёнке, снятой со стола, оставляя в отдельных местах незакрашенные куски. При этом он любил повторять: «Моя кисть пишет сама»…

Потом он применил этот приём написания на обычной клеёнке и для портретов. Впечатление от некоторых вещей, сделанных в такой манере, необыкновенное.

Вот что сказал об этом писатель Константин Паустовский: «Я навсегда запомнил его клеёнку «Князь», где бледный старик в чёрной черкеске стоит с рогом в руках на скудной земле. Позади него виден доведённый почти до топографической схемы горный Кавказ. Черкеска князя как раз и была непрописанным куском клеёнки глубокого чёрного цвета, особенно резкого в рассветном тусклом освещении. Я никак не мог понять, какими красками было передано это освещение».

О персонажах

Главными героями и моделями Нико были крестьяне, ремесленники, торговцы, князья, священники. На его портретах можно увидеть самые различные типажи старого Тбилиси. Но особое место в картинах занимают животные с человеческими, грустными и добрыми глазами. Это его «Жираф», «Пасхальный барашек», «Раненый олень».

Так как Пиросмани не был профессионалом, то в своих работах он не прибегал ко всякого рода сложным приёмам и методам, чтобы связать композицию воедино и ориентировать её на зрителя.

И что удивительно, вещи и фигуры на его картинах существуют как бы сами по себе. Если бы тогда на Пиросмани обратил внимание кто-то из специалистов-психологов, что он бы обязательно сказал: этот человек одинок и безумно тоскует. Причём, он оставался одинок даже когда пытается изобразить веселье или нарисовать большую сцену.

Коллеги

Сказать, что на творчество Пиросмани из его коллег никто не обращал внимания, значит погрешить против истины.

В 1913 году в Москве на улице Большая Дмитровка состоялась выставка живописи художников-футуристов «Мишень». Среди работ на тот момент уже известных Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой были выставлены и картины Нико Пиросмани, привезённые Ильей Зданевичем из Тбилиси.

Через три года Зданевич сумел организовать выставку работ Пиросмани у него на родине в Тифлисе. И не важно, что она проходила всего один день. Главное, что она состоялась. Правда, никто по сей день не знает, посетил ли её сам Нико.

Зато достоверно известно, эта экспозиция заставила заговорить о нём, как о явлении в грузинской культуре. Одни категорично отвергали его искусство. Другие, наоборот, восхищались. К примеру, художник Давид Какабадзе написал: «Ни у кого из художников я не знал подобного ощущения Грузии, как у Нико. Мне кажется, что с появлением его картин моя жизнь стала богаче, счастливее. Когда я любуюсь картинами Пиросмани, я чувствую, как могучие силы и соки земли, заключённые в клеёнки Нико, обновляют меня».

Сегодня они стоят миллионы

Более того, грузинское художественное общество даже разыскало художника и пригласило на собрание. Нико жил очень бедно и поэтому коллеги собрали и вручили ему 10 рублей.

Надо сказать, что Пиросмани был очень гордым человеком и посчитал это своего рода подаянием. Однако деньги всё же принял и пообещал купить краски и написать картину для Художественного общества. Через несколько дней он и верно принёс полотно «Свадьба в Грузии былых времён». Однако больше на собраниях Общества его никто не видел…

Слава, столь внезапно обрушившаяся на художника, сменилась насмешкой. В одной из газет вышла карикатура на Нико Пиросмани, больно его ранившая. Опытные люди понимали, ведётся закулисная борьба сторонников и противников его художественной манеры – примитивизма. Но сам Пиросмани был далёк от интриг.

В отчаянии он уничтожил все свои работы, которыми так гордился. А вскоре и вовсе отвернулся от людей.

Всеми забытый Нико Пиросмани умер в Тифлисе в 1918 году. А вот его живопись оказалась нетленной. Немногие оставшиеся работы теперь стоят миллионы. К примеру, на одном из аукционов «Сотбис» за его картину «Арсенальская гора ночью» заплатили 1.600.000 долларов.

История любви

У Нико Пиросмани не было своей семьи. Зато была безответная любовь к певице и танцовщице, француженке по имени Маргарита де Севр, блиставшей на театральных подмостках Тифлиса. Девушка, поразившая воображение художника, казалась ему «прекрасным ангелом, спустившимся с неба». Он отдал ей всю свою душу, но Марго не обращала на него никого внимания.

История любви началась в марте 1909 года. Именно тогда на тумбах в Ортачальском саду появилась афиша: «Новость! Театр «Бель Вю». Только 7 гастролей красавицы Маргариты де Севр в Тифлисе. Уникальный дар петь шансоны и одновременно танцевать кек-уок!»

Француженка сразила Николая наповал. «Не женщина, жемчужина из драгоценного ларца!» – воскликнул он. А может, и не воскликнул… Кто его знает…

Миллион алых роз…

До сих пор историю любви Нико каждый излагает по своему. Одни говорят, что художник пировал с друзьями и не пошёл в гостиницу к актрисе, хотя она его позвала. Другие утверждают, что Маргарита провела с бедным Николаем ночь, а потом испугалась слишком сильного чувства и уехала в Париж.

Третьи вовсе считают, что Пиросмани никогда не видел Маргариту, а портрет нарисовал с афиши.

Никто точно не знает, были ли знаменитые розы и сколько было цветов на самом деле. По легенде, Нико прибыл к дому Маргариты ранним летним утром в сопровождении повозок, доверху гружёных цветами и усыпал всю улицу перед домом актрисы так, что не было видно мостовой. А потом долго и терпеливо ждал, когда же она выйдет. Маргарита вышла из дома, поцеловала юношу в губы и ушла….

У этой истории есть продолжение, но опять же, установить насколько оно имело место быть, не представляется возможным.

Встреча в Лувре

В 1968 году выставка работ Нико Пиросмани проходила в Лувре. Однажды в музей пришла старушка. Она долго стояла возле картины «Актриса Маргарита». На этом портрете актриса изображена в белом платье, с букетом цветов среди лугов. Она не стоит на земле, а парит, будто ангел, и только два срубленных дерева – символ несостоявшегося чувства двоих.

Неожиданно посетительница горько заплакала. Смотрители кинулись её успокаивать и с изумлением узнали, что перед ними стоит та самая Маргарита де Севр. Ей было уже больше 80 лет. Актриса попросила сфотографировать её на фоне полотна, что и сделали работники Лувра.

Потом старушка принесла с собой письма, которые посылал ей когда-то Нико Пиросмани. Но представители грузинской делегации не решились их взять, испугавшись последствий, которые это общение могло принести. Что стало с этими документами, что в них было написано и куда они делись, осталось неизвестным.

Неизвестно также, где и когда умерла Маргарита де Севр, единственная любовь Нико Пиросмани, женщина, о которой Алла Пугачёва исполнила песню «Миллион алых роз» на музыку Раймонда Паулса и стихи Андрея Вознесенского.

+4
14:30
318
16:17
Браво! Какая хорошая, добрая, романтическая история! Пусть не совсем достоверная, но она прекрасна! Пиросмани замечательный, уникальный художник! Наверное, он знал тайну грузинского народа и даже смог изобразить её на своих картинах.
Спасибо, Наталья!
19:37
+1
очень старалась оправдать ваше доверие! Спасибо!
Загрузка...
Светлана Ледовская №1