Маргарита Чижова

Ошибки мастеров: повторный образ

Ошибки мастеров: повторный образ

Итак, заметка для уже состоявшихся авторов.

Разберём некоторые тонкости нашего литературного ремесла на примере отличного, известного, мастеровитого, ну в общем вы поняли – классного и признанного – автора, чьё творчество лично мне очень нравится – Саймона Бекетта.

В его романе «Увековечено костями» мне резанули слух, скажем так, две стилистические ошибки. Я сразу скажу: это уже высший пилотаж, и если вы доберётесь до таких ошибок – не буду писать в кавычках, потому что я всё-таки считаю их ошибками – то можете смело хвалить себя.

Также заранее ещё хочу сказать тем, кто решит, что это чисто придирки. Роман – да и вообще слог, стиль Бекетта – построен именно на образности, на сравнениях, и если допускаются ошибки в этом краеугольном камне, то это и резко бросается в глаза, и сбивает настрой, создаваемый автором. Немного – но всё-таки.

Итак, первая ошибка: повторное сравнение одного и того же предмета с двумя другими разными образами – в разных частях текста – это ВАЖНО!

Если конкретно, то речь идёт о персонификации.

Бекетт пишет о недостроенной рыбацкой лодке. Она важна, во-первых, как ориентир на местности, поэтому запоминается читателю. И, во-вторых, как часть характера персонажа, которому принадлежит. Также, можно добавить третье – общая атмосфера произведения.

Вот оба описания, разделённые приличным куском текста в несколько глав:

«… Дощатое покрытие местами было снято, и загнутые балки каркаса напоминали грудную клетку человеческого скелета…»

«… Половина досок отсутствовали, придавая ей вид скелета давно мёртвого доисторического животного…»

Итак, читатель хорошо помнит эту лодку, похожую на грудную клетку – хоть и не самое свежее, но запоминающееся сравнение, которое тем более к месту, что соответствует профессии главного героя.

И вот мы, читатели, снова встречаем эту лодку. Ага, говорим мы себе, та самая – как грудная клетка человека. И тут автор говорит: не, теперь это скелет целиком, но не человека, а какого-нибудь динозавра.

Автор, так с читателем не делают.

Можно сделать это в одном предложении – но не в разных частях текста, когда лодка уже визуализирована.

Вот такое предложение имеет право на существование:

Ко мне подошёл огромный кривящийся вбок мужик, похожий на скошенную оползнем гору, или, скорее, на Пизанскую башню…

И вторая ошибка – это обратная ошибка первой.

Автор сравнивает разные предметы с одним и тем же образом.

Опять же, если вы, например, по тексту сравниваете улыбку одной женщины с тёплым солнышком, потом улыбку второй далее по тексту – это ещё куда ни шло, поскольку это РАСХОЖЕЕ выражение, и акцента не девушках особого нет. Тем более, драматического.

Но Бекетт сравнивает сначала кости жертвы, торчащие из пепла, с мёртвыми ветвями, торчащими из сугроба. Затем через много глав ещё и обгоревшие ножки стула.

Окей первый раз это было в самом начале, там была ключевая жертва, ради которой главный герой и прибывает на место действия. Это сильный образ, и очень необычное в данном тексте слово – сугроб. Читатель реально запомнит это сравнение. И органичный повтор для него будет ТОЛЬКО тогда, когда герой романа ВСПОМНИТ эту сцену либо на худой конец увидит такие обгорелые человеческие останки. Но стул… Саймон – это косяк.

Вооооттттттт

Надеюсь, дорогие состоявшиеся авторы, вы будете внимательны

+1
20:25
102
21:37
Тут бы вот уточнить (ибо я не хочу ничего читать сам laugh) — это глазами разных героев или одного? Ибо автор автором, а читатель-то за героем идет, а у разных людей разные ассоциации. А если один, то подстава, конечно.

А так-то да… Хотя романы не пишу, но бывает, что в разных рассказах на схожих эпизодах одинаковые сравнения вылезают.
21:38
хм… ничего не понял, но было чертовски интересно… thumbsup
Тут очень вероятно, что ошибка не автора, а переводчика. Оригинал бы посмотреть.
Загрузка...
Марго Генер