Xen Kras №1

Чайна Мьевиль рассуждает о некоторых особенностях создания вымышленных миров.

  • Кандидат в Самородки
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен
Чайна Мьевиль рассуждает о некоторых особенностях создания вымышленных миров.

Чайна Мьевиль в интервью журналу International Socialist Review объяснил то, что я никак не мог сформулировать для себя. Иногда выстроенный автором мир, подробный, проработанный и многодельный, выглядит плоско неубедительно именно потому, что автор попытался полностью его описать.

Расскажите, что вы думаете о Дж. Р.Р. Толкине, которого вы когда-то назвали «чирьем на заднице истории», и проблемах создания вымышленных миров? Если я правильно понял то, что вы написали о Толкине, вы с большим уважением отзываетесь о нем, когда дело касается его новаторской заслуги в создании отдельного, глубоко продуманного фантастического мира. Тем не менее, вы также сказали, что для вас предыстория мира «неважна до тех пор, пока она не становится важной для текста». Каков ваш подход к созданию вымышленных миров в произведениях научной фантастики и фэнтези, и как Толкин повлиял на этот процесс?

Вопрос о Толкине состоит не в том, что я восхищаюсь глубиной его мира. На самом деле я считаю большинство специфических особенностей Средиземья, мягко говоря, социологически неубедительными. Но я думаю, что ему нужно отдать должное за то, что в его произведениях было действительно революционным - за «вторичное сотворение» мира. Он действительно формализовал это совершенно новым образом. Вместо того, чтобы создать мир, привязанный к потребностям фабулы или темы или чего-то еще, вы сначала создаете мир, а затем наполняете его историями и персонажами. Люди вне жанра довольно часто посмеиваются над этим, но это абсолютно уникальная вещь. Это уникальный эстетический проект, и в нем возможно то, что невозможно в других жанрах.

Но это сопряжено с определенными издержками. Это очень странный и действительно новый подход к историям, метод, которым вы и читатель их наполняете. Толкин это прекрасно формализовал. Так что я испытываю большое уважение к нему как к человеку, который продумал эту парадигму. Независимо от того, нравится ли вам его произведения или нет, - и мое мнение по этому поводу известно - нет никакого сомнения, что это является чрезвычайно важным моментом в фантастике вообще и фэнтези в особенности.

Что касается этого процесса, то вопрос, по-моему, вот в чем: есть различные способы создания мира, и одна из больших проблем с созданием миров - это когда оно становится самоцелью. В таком случае это становится отчаянной и даже несколько невротической попыткой ограничить мир и полностью его классифицировать. Что, конечно, абсолютно невозможно. В итоге вы пишете громоздкую книгу, в которой вы ведете своего персонажа через все места, которые вы создали, просто, потому что вы их создали. Это похоже на бесконечные и бессмысленные экскурсии, и это не просто делает фантастическое произведение плохим, но, как это ни парадоксально, делает неубедительным созданный мир, потому что все основывается на убеждении, что мир познаваем во всей своей полноте. Некоторые доходят в этом до крайности.

M. Джон Харрисон, великий британский антифэнтезийный автор, написал блестящие иеремиады против создания воображаемых миров. Он сознательно сбивает читателя с толку. Ему нравится мучить нас, идя наперекор нашему глупому желанию иметь устойчивый вторичный мир. Так, например, название города, который он создал в Вирикониуме, меняется от истории к истории без особого объяснения. Карта изменяется. Персонаж, который умер в одной истории, позже появляется снова. Это, конечно, приносит людям, помешанным на непрерывности, почти что физическую боль. И мне в Харрисоне это нравится. Это невероятно провокационно, и хотя я не пишу в такой манере, я действительно пытаюсь чему-то научиться у него.

Ну вот, например, не заполняйте все на карте. Если вы не знаете, что находится на карте в реальном мире, как вы можете заполнить всю карту мира, которого не существует? Это бессмысленно. Оставьте что-то неизвестным.

В случае книги «Город и город» меня позабавило, как много людей критиковали ее, потому что они не понимали, как города стали такими. Послушайте, я не полицейский, я не занимаюсь расследованиями! И если им это не нравится, я ничего не могу с этим поделать. Лично меня как читателя это привлекает, отчасти потому что мне нравится таинственность - мне нравится не понимать что-то в книгах, которые я прочитал. Это все равно, что спрашивать: «Как появился Лондон?», «Почему Будапешт такой?» Это вопрос, который требует слишком большого объема исторических данных. Мир в целом уклоняется от нашего полного понимания, не потому что он непознаваем, но потому что он, черт возьми, такой большой.

По всем этим причинам я думаю, что один из самых важных моментов в создании мира состоит в том, чтобы оставить определенные вещи невысказанными. Я думаю, что нет ничего неправильного в том, чтобы разочаровывать ваших читателей, злить их, пока им это интересно.

У Харрисона есть прекрасная формулировка, она относится еще к тому времени, когда он немного больше любил выдумывать миры, в начале его карьеры. Это прекрасная фраза в прологе к «Пастельному городу»: «В ту эпоху на земле появилось семнадцать славных империй. Лишь одна из этих империй имеет отношение к событиям, о которых пойдет речь». И мне это нравится. Это так нахально - дать почувствовать этот исторический вес мира, но потом сказать: «ну, я не буду вдаваться в подробности, потому что это не относится к делу». Для меня это что-то вроде самого изящного и забавного момента в процессе создания миров в фантастике за последние тридцать лет. «Лишь одна из этих империй имеет отношение к событиям, о которых пойдет речь». Это могло бы стать девизом строгого в вопросах эпистемологии создателя миров.

+8
11:50
281
12:27
+1
Поставил лайк к публикации, даже не читая. За заголовок…

Сейчас почитаю.
12:28
+1
А сейчас читаю. И рад, что мои убеждения совпадают с видением моего любимого из странных.
12:40 (отредактировано)
+1
Прочитал! Гений, что всегда было очевидным.

Иду по правильному пути! Спасибо, Чайна Мьевиль. Спасибо, Сергей Седов.
12:52
+1
Мьевиль знает, о чем говорит!)
13:18
+1
О да!))
..
22:37
+1
То чувство, когда год назад написал блог с таким же смыслом и посылом, но его захейтели, фанаты Толкиена, Мартина и других любителей «рисовать карты». glass
08:16
+1
Интересно было бы почитать. Можете кинуть ссылку?
08:47
+1
Я очень люблю Терри Праттчета как раз за то, что его Плоский мир, основанный на магии, а не на технологии, прописан вплоть до мельчайших физических законов. Я не говорю о алхимии, истории, литературе, там нет сбоев вообще. В последние годы на него работала целая команда людей, которые помогали ему вылавливать несоответствия. Маэстро не терпел неточностей. Он был настоящим создателем миров. Из российских авторов мне очень нравится мир Оксаны Панкеевой, удивительно, что это единственный цикл из 13 книг, написанный врачом. Больше ничего она не публикует. Мне нравится мир Волкодава, мир Ведьмака — эти миры досконально прописаны авторами. Я считаю, многие люди задают вопросы как появился Лондон и почему Будапешт такой, и получают на них ответы. Читать миры где «остров не считается, это клякса нечаянно» мне не интересно, я люблю логичные построения произведения, особенно сюрреализм. как раз здесь малейшее отсутствие логики превращает трагедию в фарс. Может быть, Джон Харрисон интересен, как основоположник жанра «этожефантастиказждесьвсёможно», но я пас.
09:23
+1
Праттчета я обожаю. И это как раз тот случай, когда писатель, при всей глубине проработки мира оставляет много свободного места на карте, куда потом может вставлять поти любое количество мест действия для новых сюжетов. Мир Панкеевой (я в свое время прочел семь книг, кажется) весьма условен, он только фон для взаимоотношений персонажей, как я понимаю, его и не предполагалось серьезно разрабатывать.
По сути — речь же не идет о том, чтобы всю книгу превратить в странный сон. Хотя многие этим успешно занимаются. Тот же Йен Бенкс, например. Как я понимаю, важно оставить простор для читательского воображения. Что-то недосказать. Это как плохой художник выпишет каждый листик на дереве, и оно будет рябить и выглядеть ненатуральным. А хороший, подчеркнет несколько листьев, а остальные уведет в фон.
Сам Властелин Колец как раз хорош своей тотальной недосказанностью. Куда ушли синие маги? Что там на востоке? Какие твари грызут землю под Морией? Вот что, мне кажется, имел ввиду Мьевиль в целом.
06:12
+2
Да, Толкиен мне нравится тем, что он оставил простор для воображения читателей.
Загрузка...
Михаил Кузнецов