Ольга Силаева №1

Сарто и Фьорентино

Сарто и Фьорентино

Один из ярчайших художников итальянского Возрождения — флорентиец Андреа дель Сарто. Его картины — большеразмерные, реалистичные — прямо-таки неизъяснимой красоты. Но есть в них и кое-что интересное как для историков религии, так и искусства.

Взглянем повнимательнее. Прекрасный рисунок, великолепная живопись…Художник виртуозно владеет кистью, персонажи разнообразные и словно живые. Казалось бы, наслаждайся величественной картиной и не задавай лишних вопросов. К чему они?

Однако, что здесь всё-таки происходит? Диспут? То есть вы хотите сказать, что святые что-то обсуждают? И что именно? Догмат о «Троице»? Но позвольте: диспут – это всегда столкновение разных мнений по одному вопросу. То есть насчёт «Троицы» у святых нет единого мнения? Разве такое возможно? Христианство существует уже пятнадцать веков, а у христианских же святых споры по основам их религии?

Обратимся к истории. 31 октября 1517 года Мартин Лютер прибил свои 95 тезисов к воротам Виттенбергской церкви, тем самым положив начало реформированию всего католичества. И то, что это не было случайностью, доказывает, в том числе, и картина Андреа дель Сарто. Каков же был накал споров по поводу дальнейшей судьбы католицизма, если он находил отражение даже в картинах художников! Раньше-то ничего подобного на церковных образах не встречалось. Это языческие боги вели себя совершенно как люди: ругались, спорили, строили козни друг против друга. Доходило и до рукоприкладства. Христианские же святые были выше дрязг и склок. Они, что называется, пребывали в глубокомыслии. А тут…

Да, пока всё происходит сдержанно и корректно. Но это пока! Что будет дальше, мы не ведаем.

Богословские споры о Троице были тогда в самом разгаре. И то, что они не всегда отличались миролюбием, находит отражение и в работе дель Сарто. Например, над головами святых не безоблачное небо, а мрачные клубящиеся облака, намекающие на определённые трудности в принятии того или иного довода, его сомнительной бесспорности или безгрешности. Да и святые, похоже, готовы к отстаиванию каждый своего мнения. То есть налицо не только интеллектуальное противостояние, но и эмоциональное. А это уже из области человеческих отношений.

Художник и не заметил, как лишил своих подопечных полагающейся им сакральности (хотя и оставил им нимбы над головами). Но самое удивительное то, что данное развенчание не выглядит чем-то противоестественным. Больше того, совсем скоро мы увидим образы святых, разительно отличающиеся от привычных. Сакральность уступит место человечности со всеми её изъянами и причудами. И произойдёт это буквально через год-другой.

Подобных темпов трансформации искусства история человечества ещё не знала.

Андреа дель Сарто. «Диспут о Троице». 1517г. Питти, Галерея Палатина.

Теперь о картине Россо Фьорентино "Мадонна на троне со Святыми". От неё заказчик отказался сразу, как только ее увидел. Что вполне объяснимо. Россо не просто по-своему изображает привычных персонажей - он их деформирует, искажает, даже уродует, отчего те обретают черты пародийности и гротескности. Прямо-таки китч в одном из первых своих проявлений.

Например, Мария… Теперь это общительная, не без лукавства женщина, румяная и приветливая, игриво наступившая ножкой на ангельское крылышко. Любопытно, правда?

Непонятно, за что так досталось Иерониму. Мало того, что он выглядит откровенным уродцем, так еще и составляет убийственный контраст своей чудовищной изможденностью с остальными персонажами. И есть в его облике что-то от хищной птицы.

У Стефана камень во лбу (что, в общем-то, нормально для этого святого) и вид одухотворённый, словно у поэта. Связано ли это с камнем – непонятно. В облике Иоанна Крестителя ничего героического (как следовало бы ожидать), и вообще он смахивает на душевнобольного. Антоний, может, и выглядит нормальным старцем, но его практически не видать.

Глазные впадины действующих лиц нарочито притенены. Это такой способ повысить экспрессивность образов, придать им дополнительной эмоциональности и выразительности.

Персонажи получились на редкость странными. Художнику явно хотелось чего-то неординарного, даже абсурдного. Скорей всего, ему просто надоела бесконечная идеализация, приятственность одних и тех же святых, различающихся исключительно своими атрибутами. А где же их личности, индивидуальности?

Да вот же они!

Кстати, Иисуса и ангелов Россо изобразил обычными очаровательными детьми. Что не может не радовать. Впрочем, ничего удивительного: дети – они все примерно на одно лицо.

Итак, с некоторого момента для художника становится важной индивидуальность персонажа, его отличие от других, узнаваемость. Святые – не исключение. Человек начинает рассматриваться не с точки зрения его принадлежности к какому-то сообществу, а с точки зрения его самоценности, самодостаточности. Западный индивидуализм начал своё победное шествие по планете. Стиль же, поспособствовавший этому, мы называем маньеризмом.

Россо Фьорентино. «Мадонна на троне со Святыми Иоанном Крестителем, Антонием Аббатом, Стефаном и Иеронимом («Пала ди Санта Мария Нуова», Галерея Уффици. 1518 г.)

Другие блоги автора:
0
07:40
83
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Максим Суворов №2