Наталья Мар

"Сельский концерт"

"Сельский концерт"

Странное чувство возникает при взгляде на эту картину. И вроде бы всё понятно, и объяснить происходящее довольно затруднительно. Но попробуем.

Клонящийся к вечеру день, чудесный пейзаж, пастух со своим стадом…

Два молодых человека что-то обсуждают. Есть еще два персонажа — нимфы, олицетворяющие собой различные живительные силы природы (согласно древнегреческой мифологии). То есть в сюжете присутствуют языческие мотивы, что делает его только более лиричным и поэтичным.

Налицо некая идиллия, не имеющая глубокого смысла. Просто приятная глазу картина: чудесная природа, в которой живут замечательные существа, олицетворяющие собой ветер и воздух, травы и цветы, лесную прохладу и журчание воды. Они незримы и они всегда рядом. И это прекрасно.

Молодые люди, сидящие на траве, о чём-то разговаривают. Кто они? Тот, что в центре картины (в богатых одеждах, с лютней в руках) - явно из господ, другой (босой, с копной нестриженных волос) – простолюдин. Возможно, и слуга первого.

Однако, что могут обсуждать столь разные по общественному статусу персоны? Ничего. А вот давать поручение один другому может. Что и происходит. Звучит это примерно так: «Пойдёшь к Лауре, передашь ей: я её жду. Здесь, у колодца. И давай поживей. А то ведь пока дотащишься, уже и ночь пройдёт…»

Мы понимаем: для полноты композиции не хватает именно молодой красавицы, которой и должны (по идее) петься песни прекрасным юношей. А нимфы… Они восхитительны и вызывают у зрителя самые положительные эмоции.

В такой картине мира публику всё устраивает. Хотя с действительностью она имеет мало общего.

Создаётся впечатление, что Джорджоне больше интересовал не сюжет, а возможность показать прекрасных дам в разных ракурсах и позах. Чем он и насладился.

Джорджоне. «Сельский концерт». 1510—1511 г. Лувр

Эдуард Мане. «Завтрак на траве». 1863г. Музей Орсэ, Париж.

Работа Эдуарда Мане «Завтрак на траве» появилась спустя 350 лет после «Сельского концерта». Многое в ней покажется созвучным с предыдущим полотном. Например, у Джорджоне два оживлённо разговаривающих молодых человека – и у Мане два, у Джорджоне две женщины – и у Мане тоже две, у венецианца живописный пейзаж – и у француза действие происходит на природе (теперь, правда, в густом тенистом лесу). То есть можно предположить: Мане прекрасно знал картину Джорджоне (что неудивительно – она находится в Лувре) и писал своё полотно под впечатлением от старого шедевра. Наверняка пытался понять его смысл, пришёл к каким-то выводам и их-то нам и преподнёс. Итак…

У Джорджоне женщины не только прекрасные (по понятиям начала XVI века), но и откровенно идеализированные. Не мудрено: это же лесные нимфы. А вот женщину на картине Мане назвать нимфой никому в голову не придёт. Это живая, крепкая натура - не идеализированная, реалистичная.

И тем не менее, это именно что лесная нимфа.

Данное предположение выглядит парадоксальным, но давайте его всё же сделаем. И тогда всё более или менее встанет на свои места. Потому что обнажённая нимфа (пусть даже и в обществе двух мужчин) – это нормально. Её же всё равно не видно. А незримо присутствовать при разговоре она может. Потихоньку присоседилась и… 

Вот если бы она была реальной женщиной, ни с того ни с сего избавившейся от одежды и спокойно посиживающей в мужском обществе, это было бы безобразие. Где её нравственность? Кто её воспитывал? Это просто возмутительно!

То, что это нимфа, подтверждает и поведение мужчин. Как-то чересчур спокойно они себя ведут. Словно и нет среди них обнажённой дамы. Если только предположить, что она их не интересует…

Так, приплыли. Однако, сами прикиньте: пикник в лесу, вдвоём, без свидетелей… Неужто покушают и поедут обратно? А как же красоты природы, мягкая травка, в конце концов? Просто полежать в тенёчке, конечно, хорошо, но не посвящать же этому целую картину (размером 208х265 см, между прочим)!

Ладно, допустим, перед нами то, о чём вы подумали. Но зачем тогда было вообще везти сюда женщину? Чтобы накрыла стол? Но она этого делать не собирается. Домашние хлопоты её точно не интересуют. А если что её и интересует, то исключительно наша реакция на неё. То есть она сознаёт, что является центром всеобщего внимания и никакого неудобства от этого не испытывает.

И как это понимать?

А понимать придётся следующим образом: всё-таки, это реальная женщина, а не нимфа. И сидит она обнажённой в обществе мужчин не в силу своей удручающей невоспитанности (или, что ещё хуже, вопиющей безнравственности), а просто потому, что ей так хочется. С чем присутствующим мужчинам (как внутри, так и вне картины), да и другим женщинам придётся смириться. Она – центр всеобщего внимания и обожания… Вот и успокойтесь, и продолжайте обожать её в таком виде.

Самое время задать вопрос: а кто та вторая женщина, что на заднем плане? Тоже из этой компании? Если да, то она являет собой привычный публике вариант «нормальной» женщины, в чьи обязанности входит мытьё посуды, приготовление пищи и т.д. Именно ополаскиванием столовых принадлежностей она сейчас и занимается. Другие же члены сего маленького коллектива благодаря её заботе могут позволить себе беседы на очень важные для них темы.

Итак, Мане полностью пересмотрел работу Джорджоне и вместо нимф теперь реальные женщины, а господина и слугу сменили равные по общественному статусу молодые люди. 350 лет не прошли даром. Искусство перестало быть средством идеализации окружающей действительности, а начало говорить прямо и откровенно о том, что происходит. Пока ещё весьма осторожно, но и такая малость уже вызвала взрыв общественного негодования и возмущения. То ли ещё будет!

Картина «Завтрак на траве» стала яркой художественной провокацией. Скорей всего, Мане знал, на что идёт. Публика ведь рассуждает примитивно: на богиню не похожа – значит, просто голая баба в компании двух мужиков. Художник совсем двинулся… Нашёл, что изобразить… Вконец офонарел…

Не исключено, что Мане получил массу удовольствия, наблюдая за беснованием публики. Надеюсь, он не стал ей ничего объяснять. Иначе весь кайф от подобного троллинга пропал бы напрочь.

Фактически, художник преподал зрителю наглядный урок: есть форма, есть содержание, есть восприятие. Связывается одно – не связывается другое. И так до бесконечности, пока публика не сдвинется с раз и навсегда занятой ею позиции. Но сделать это когда-нибудь придётся.

+7
09:50
167
10:23
+2
Вот раньше… душевно здоровый народ был. Музыка, стихи, вино, оргии.
А сейчас… Тьфу. Водка, мордобой, дебош, милиция. Музыку, стихи сократили. Про оргии промолчу…
10:38
Адово плюсую!
Адово — это то, что надо!
И опять, очень даже неплохой разбор и обзор картин. Вполне себе логично, предметно и исторично.
Вплетение в искусствоведческий текст простонародных слов и изречений не кажется вульгарным. А подчеркивает народность и самобытность. Мне так кажется.
Спасибо за доброжелательное отношение и к тексту, и к применению простонародных слов и изречений, Игорь Евгеньевич. Если этот мой рассказ выглядит искусствоведческим исследованием, то я очень даже рад. Но мне всегда хотелось добавить немного юмора, чтобы текст не выглядел слишком заумным. Художник, если он чувствует, что его хотят понять (и понимают), и сам будет не прочь переброситься парой крепких слов. Все мы в одном котле варимся…
Самое трудное, чтобы все это было органично, и к месту, и в тему. У вас все отлично.
Загрузка...
Светлана Ледовская №1