Нидейла Нэльте №1

​22 оттенка черного (шестая серия) – Белая пуговица и сорок штук

​22 оттенка черного (шестая серия) – Белая пуговица и сорок штук

в соавторстве с HEADfield

– Все мы, в своем роде, огрехи сканера, и живем, своего рода в матрице, - толковала Олегу Зинка-билетерша, когда они ехали в ослепительно-белой маршрутке, туда, где Олега ожидали социальный работник и бесплатный проктолог. – Вот бывает, вроде как кольнет что, а это вовсе и не то, что надо бы, а оно во как шершаво идет, как язык теленка, лижущего вымя мертвой матери.

– Так что делать? – попытался прервать бывший следак этот бред. Фильм «матрица» он смотрел и приблизительно представлял, в какой момент времени самоназначенная Пифия объявит его «избранным».

– Как скользок язык твой, как масла кусок, купающийся в сметане, - как тетерев продолжала токовать Зинка. Вся маршрутка остолбенев слушала этот аудиоспектакль. Пассажиры настолько откоровенно рассматривали странную парочку, что Олегу мучительно хотелось встретить их всех в своем служебном кабинете и раскрутить на признанку по статье, тянущей на пожизненное.

В маршрутку втиснулась белая девушка в белом халате. Безупречную белоснежность халата нарушал фиолетовый штамп «Палата 46». Пассажиры попытались отодвинуться от странной девушки, подозревая в ней скрытую рекламу какого-то стирального порошка. Она достала из сумочки узкий белый конверт, извлекла оттуда рыжую пятитысячную и протянула водителю.

– Сдачи нет, понимаешь, да? – ответил водитель. – Могу на все тЭбя повозить, красавЫца.

– Люди добрые, помогите на проезд, - заголосила девушка. – Сынок мой, Павлик, в реабилитации, вот еду – везу денежку, что пингвин для Павлика от Бога принес. Вот, в аккурат восемь бумажек пятитысячных – сорок штук рубль в рубль. Помогите на проезд. Кто сколько может.

Парень, по виду студент-девственник, сильно смущаясь и пунцовея, как украденная в теплице роза, протянул водителю полтинник.

– Спасибо, - поблагодарила девушка, засовывая бумажку в конверт и небрежно швыряя конверт мимо сумочки. – Сегодня мужу Артему про твою доброту расскажу. Здоровья тебе, счастья и невесту богатую. Давай, погадаю? – она схватила парня за руку, от чего у того случилась заметная даже Олегу эрекция, и начала водить наманикюренным пальчиком по ладони. – Меня Настя зовут, а тебя?

– Игорек, - на брюках паренька появилось и стало расплываться мокрое пятно. – Мне выйти надо… Остановку!

– Вместе выйдем, - девушка, трепеща пола развевающегося халата как огромная летучая мышь-альбинос, ловко выпрыгнула вслед за студентом.

– И добыча шахтным методом углеродов, а именно скребущего угля и гладкого алмаза в северных лесах, позволяющая воровать налобные фонарики не может не ввести нас…, - продолжала Зинка-Пифия.

Олег посмотрел на конверт, оглянулся на мелющую языком Зинку, схватил конверт и выскочил из маршрутки. Маршрутка тронулась дальше, увозя билетершу. Олег догнал девушку, гонющуюся за юношей.

– Девушка! Девушка!..

Она отшатнулась.

— Ну что вы, девушка! Я за вами от самой остановки бегу. Возьмите, вы потеряли.

– Ой, мужчинка, - переключилась Настя. – Спасибо, - по-московски растянула она слова. – Выпьем кофе за знакомство?

– А почему бы и нет? – оглянулся Олег на скрывшуюся в густом, как венозная кровь умирающего, потоке транспорта маршрутку. – Можно даже и не кофе…

– А, давайте, - бесшабашно махнула рукой безутешная мать. – Я вам расскажу как мой Павлик с девочкой Лизой, у которой рак, познакомился. А потом и на брудершафт выпьем.

Унылый дождь из Измайловского парка просто охотился за лейтенантом Билялетдиновым, поливая стоящий на вершине холма автомобиль. И что я сделал этому дождю? – думал лейтенант, привычно теребя резиновую дубинку. Дедушка Фрейд многое бы наворотил из этого невинного, как казалось лейтенанту, ритмичного движения. Внизу, прихрамывая, бродил какой-то черный человек в налобном фонарике, с удочкой и медной флягой в руках. Молчать больше было невмоготу.

– Места тут какие-то унылые, - оглядел окрестности из окна лейтенант, задержав взгляд на странном рыбаке.

– Помещик-конезаводчик Карташов тут жил при царе,

– Баркашов? – не расслышал смуглолиций лейтенант.

– Нет, Карташов. Он с крестьянами в прятки-охоту играл, - прояснил курящий как в немецких порнофильмах Анатолий Дема.

– Это как?

– В пролески крестьян гонял, чтобы прятались.

– А что такое пролесок?

– Эт просека такая в лесу.

– А как они на просеке прятались?

– А он глаза себе завязывал и на буром жеребце полудохлом гарцевал. На звук стрелял из ружья.

– Что ты говоришь!

– А раз хромого конюха Аристарха, который ему подельником в травле крестьян был туда погнал. Тот арабского чистопородного жеребца тридцати лет до смерти загонял.

– Ишь ты, как у Абдуллы – Аристарх. Вот подлец!

– Вот, значит, конюх крестьян подговорил, они взяли и замерли на пролеске. Барин слушает, слушает, а тишина – только вороны орут как шальные, с грачами воююя. А тут жеребец споткнулся, барин сам себя на звук и застрелил. Крестьяне конюха повесили,а усадьбу сожгли.

– Во как! Брешешь поди?

– Реальные события, у меня тут бабка жила – рассказывала. Мы еще с пацанами в детстве на барском пепелище несметные богатства искали.

– Нашли?

– Если бы нашли, то я бы сейчас не таксовал и трупы бы дяде Мурату не продавал на мясо.

– Совсем ничего не нашли?

– Вот, - Дема, взмахнув огромными, длинными ресницами, достал висевшую на цепочке большую белую пуговицу с черными прожилками. – Меня эта пуговица в походе от байки о Черном человеке спасла.

– Расскажи, а, - невольно залюбовавшись ресницами подельника, попросил Билялетдинов. – Все равно тут куковать до рассвета, как два тополя на Плющихе.

– Ну, - замялся Анатолий, – Был с нами в походе длинный такой малолетний садист, Игорем-сухостоем звали. И запал он на меня…

– Вы трахались? – язвительно спросил лейтенант. – Или тоже не помнишь?

– Тьфу на тебя! Не дал я ему! На подходах к городку Пестово добавил молока в соленые огурцы, а дальше сам понимаешь… Украл я у него и медную флягу, и удочку, и спиннинг дорогой. Еще и пряниками сухими с килькой в томатном соусе разжился.

– Да, нельзя мешать водку с вином, ЛСД с кокаином и молоко с солёными огурцами, - как молитву забормотал лейтенант. – А пуговица тут при чем?

– А я знаю? Я ее тогда все время в руке теребил, чтобы онанировать не хотелось – вот и спасла. Ношу теперь как талисман.

– Помогает?

– Помогает – когда она со мной, то онанировать не тянет. А она всегда со мной.

– А со мной дубинка, - продолжал полировать резиновую палку Билялетдинов. – А что за чмо внизу шарится? Это не он должен нам бабло принести? Может сразу сольдо вытрясем, как из Буратино, чего до рассвета куковать?

– Не, это потомок хромого скотника – брата Аристарха. Все надеется несметные сокровища барина найти. У них в роду теперь все с таким отклонением рождаются.

– А в руках что?

– Якобы священные реликвии – флага помещичья и удочка, которой конюх арабских жеребцов гонял.

– Может и правда, того?

– Что, того?

– Фляга старинная, дорогая?

– Да не, мы с пацанами в детстве отнимали, смотрели. Написано «Олимпиада-1980», отдали назад дурачку, пущай играется.

– Жалко.

– Не жадничай, нам сорок штук принесут за бэху, а ты какие-то медяхи тырить собрался.

– На майонез много денег надобно, да. Может и правда на медь сдать?

– Лучше для дяди Мурата это чудо прихватим – все выгоднее будет. А ты, так уж и быть, сдавай флягу, дитя гор.

Они вновь замолчали слушая дождь и дожидаясь рассвета, который обещал им деньги из рук Черного человека.

+3
11:40
331
12:13
+1
Ахахах )) Вот и пригодилась удочка-то с алмазами, да налобным фонарём-то ) )))
спасибо
19:01
Дня поднятия настроения — самое то =)
Я старался для всех вас😊
Загрузка...
Станислава Грай №1