Илона Левина

Если кто-нибудь

Если кто-нибудь
Работа №406

Понедельник

– Ладно, я побежала. Встретимся вечером. – Говорит Лёлька, и, махнув мне рукой на прощание, выбегает на станцию.

Несколько секунд я смотрю ей вслед, пока она совсем не теряется из виду. Затем сажусь на свободное место у входа и просто жду отправление состава, который, наперекор общему негодованию пассажиров, вовсе не спешит уползать в свою тёмную нору.

В вагоне тихо. Лишь изредка потрескивает динамик, будто машинист нажимает на кнопку, чтобы что-нибудь сказать, но в последний момент раздумывает и отключает микрофон.

Внезапно громкоговоритель снова начинает трещать. По вагону разносится фонящий визг, от которого у меня вмиг закладывает уши:

– Осторожно, двери закрываются! – Струится певучий голос машиниста.

Слова растягиваются, подчёркивается каждый слог, а интонация скачет вверх, точно говорящий и сам не уверен в том, что произносит.

– Следующая станция – “Площадь Александра Невского”?

«Нет, ну это уже точно звучит, как вопрос!» – думаю я про себя и ухмыляюсь, как кретин: «Вот будет забавно, если сейчас мы возьмём, да и уедем на другую станцию, а то и вовсе в другой город».

А что? Поди разбери, как выстроен этот паучий лабиринт, сотканный из длинных тёмных тоннелей.

Небось, только сами работники метро и знают, куда ведёт тот или иной путь. А, может, и они не в курсе. Вот, наш машинист явно сомневается. Сказать, что двери закрываются, сказал, а двери всё равно открыты. Наверняка сидит, почёсывает затылок, смотрит на карту и выискивает нужный поворот или советуется с более опытным коллегой.

Бедолага, может, только недавно стал работать здесь и ещё не успел выучить этот подземный лабиринт со всеми его закоулками.

Простым людям и по обычной карте ориентироваться трудно, а ему-то ещё сложнее.

– Закончена-посадка-двери-закрываются-следующая-станция-площадь-александра-невского. – Тараторит уже уверенным голосом машинист, и тут же раздаётся гулкий хлопок.

Слегка посапывая, поезд трогается с места и начинает ползти в сторону тоннеля.

«Ну, хорошо. Вот, и славно. Разобрался» – думаю я про себя, а сам, тем временем, принимаюсь рассматривать угрюмые лица пассажиров.

Я давно заметил… ну, как заметил... скорее, столкнулся с непрошибаемой действительностью, что люди в метро ходят с мрачными и грозными лицами, будто готовятся, что сейчас на них кто-нибудь обязательно постарается напасть. Уткнутся в газеты, закупорят уши наушниками, сожмутся и щёки надуют, как рыба-ёж – только иголок и не хватает. Хотя попадаются экземпляры и с шипами, если вспомнить о косухах. А ведь метро – одно из тех мест, где наоборот нужно прислушиваться к каждому шороху и ловить взглядом даже крошечное движение. Если где и возможно столкнуться с чем-нибудь необычным и удивительным, то метро будет явно в первой десятке. Но рядовые посетители по какой-то причине то ли не знают, то ли не верят.

Мой вагон не исключение. Сидящий напротив меня старик с ужасающей концентрацией, которой позавидовал бы любой студент, погрузился в ежедневную газету. Происходящее вокруг его попросту не интересует. Слева от него сидит девушка. Схватившись двумя руками за телефон, пальцами танцует чечётку – вероятно с кем-нибудь переписывается. А у дверей стоят несколько молодых людей, прислонившись спиной к надписи «Не прислоняться». И все как на подбор! Обвешались громадными наушниками и смотрят в пустоту. Впрочем, всё как обычно.

В очередной раз я обвожу взглядом пассажиров.

Конечно, я уже запомнил, кто где сидит, но на всякий случай оглядываюсь ещё раз, и затем начинаю гонять по кругу давно заученную фразу:

Если кто-нибудь может прочитать мои мысли, пожалуйста, скажите мне об этом. Мне хватит простого кивка головой или же улыбки.

Сейчас я уже и не вспомню, когда меня озарила эта странная идея, но уже на протяжении нескольких лет я неукоснительно следую своей привычке. Каждый раз, попадая в метро, стараюсь докричаться до неизвестного слушателя:

«Если кто-нибудь может прочитать мои мысли, пожалуйста, скажите мне об этом. Хватит простого кивка или же улыбки» – повторяю я про себя, точно читаю мантру, и поглядываю по сторонам.

Здравый скептик во мне посмеивается, но я предпочитаю его игнорировать.

А что? Вдруг и правда кто-нибудь ответит?

Внезапно поезд начинает замедляться и сквозь толщу оконного стекла пробивается оранжевый свет. Затем состав резко тормозит, и двери раскрываются в объятиях перед скучающими пассажирами на платформе.

– “Площадь Александра Невского”. – Спокойный голосом декламирует динамик. – Следующая станция “Лиговский Проспект”.

Заметное количество людей покидает вагон, столько же проходит внутрь.

Шедший перед нами поезд следовал как раз до этой станции. Поэтому в полк свежих пассажиров прибыло вдвое больше людей, чем обычно.

«Если кто-нибудь может…» – начинаю я громко думать про себя, но затем спохватываюсь. В такой суматохе даже если и найдётся человек, способный читать мысли, то всё равно не обратит внимания на моё послание.

Я терпеливо жду, изучаю лица, запоминаю, кто и как выглядит, и как реагирует на внешний мир. Никто не говорил, что человек, читающий мысли, обязательно захочет поделиться со мной своим секретом. Но если я застану его врасплох, то, может, он как-нибудь себя выдаст.

– Чёрт! – Слышится чей-то голос вместе с гулким ударом, а затем волной разносится раскатистый звон гитары.

Я поворачиваю голову на звук и вижу, как в вагон входит девушка в белоснежном платье и с аккордеоном в руках. Она входит робко и неуверенно. С опаской озирается по сторонам, словно только-только успела выбраться из своей башни, охраняемой злым драконом, как тут же очутилась в метро.

Следом за ней входят двое молодых парней. На них такие же невероятно белые костюмы, а вдобавок на их головах красуются чёрные шляпы-цилиндры. Один держит в руках барабан, другой акустическую гитару.

Они производят впечатление бывалых музыкантов, которые уже давно научились не бояться публики. Равнодушно оглядывают вагон и неторопливо готовятся играть. Они полностью спокойны и уверены в себе, в отличие от своей спутницы.

Девушка нервничает. Она нерешительно смотрит по сторонам, словно ищет поддержки. Похоже, уличные выступления для неё в новинку.

Она глубоко вдыхает и медленно выдыхает воздух через сложенные в трубочку губы.

Ещё один вдох, за которым следует резкий выдох. Затем девушка кладёт перед собой чехол от своего инструмента, и одновременно с этим гитарист берёт до боли известную последовательность аккордов.

«Нет! Только не снова!» – Чуть ли не выкрикиваю я и отворачиваю голову в сторону, узнавая вступление к одной из популярных песен русского рока.

Ничего не имею против. И всё же слышать одни и те же композиции буквально на каждом шагу – чересчур. Как будто других вообще не существует. И ладно бы играли хорошо, так коверкают же просто до наиужаснейшего состояния. Да, и почему бы не сыграть что-нибудь другое для разнообразия? Что-нибудь из джаза, например. Те же “My Favorite Things” или “Autumn Leaves” достаточно известны, чтобы заинтересовать уличного слушателя. На худой конец можно и Яна Тирсена. Его-то уж почти каждый встречный-поперечный чуть ли не наизусть знает, ну.

– Следующая станция “Лиговский проспект”. – Вещает из динамика записанный мужской голос. – Уважаемые пассажиры, уступайте места беременным женщинам, пожилым людям и пассажирам с детьми. Осторожно, двери закрываются.

И здесь происходит то, чего я никак не ожидал. Внезапно к игре гитариста подключается аккордеон, но сочетание их голосов отдаёт диссонансом. Я поворачиваюсь обратно и вижу, как двое молодых людей с недоумением смотрят на девушку, которая вместо заявленной песни играет “Вальс Амели”.

Проходит несколько секунд, прежде чем гитарист с ударником успевают перестроиться и начать аккомпанировать. Несколько секунд одинокого звучания аккордеона, который мгновенно приковал к себе взгляды и уши всех пассажиров, в том числе и мои.

Происходящее настолько не укладывается в голове, что весь путь до следующей станции я проделываю в немом исступлении. Таращусь на девушку с её аккордеоном, словно баран на новые ворота. Да, куда там баран! Он и то посообразительнее будет. Тот хотя бы знает, что ворота не его, а я вообще ничего не понимаю.

Когда, наконец, относительная ясность сознания начинает возвращаться ко мне, становится уже поздно что-либо предпринимать. Под звон монет и шелеста мелких купюр музыканты проходят в дальнюю часть вагона и выбегают на станцию. Двери закрываются. Поезд трогается и уносит меня во тьму тоннеля, оставляя позади, возможно, единственное настоящее чудо в моей жизни.

И так каждый раз. Стоит произойти чему-нибудь интересному, я сразу же впадаю в ступор, а когда выхожу из него, момент уже упущен. Только и остаётся сидеть и довольствоваться короткими расплывчатыми обрывками воспоминаний. Хотя, нужно сказать, роли здесь немного другие. Это я небольшое и расплывчатое, а произошедшее целиком и полностью владеет мной.

Ну, и как теперь прикажете работать после такого, ну?

***

Как и подобает взрослому и ответственному человеку, я, конечно, пересилил себя, собрался в кулак вместе с волей и отработал весь день, не разгибая спины.

Хотя с “не разгибая спины” – это я погорячился. Правильнее было бы сказать – “не поднимая пятую точку”, как и надлежит образцовому офисному работнику. Но не в этом суть, а в том, что стоило мне только вернуться домой, как тут же воспоминания о загадочном и мистическом событии утром захлестнули меня с головой.

Вот, уже час я хожу по квартире и улыбаюсь, как кретин, чем сильно озадачиваю Лёльку. Она то и дело смотрит на меня своим прищуром и как бы невзначай спрашивает:

– Что-то случилось?

– Нет, ничего, – качаю я головой в ответ и пытаюсь придать серьёзный вид своему лицу, но выходит плохо.

– Ну-ну, – многозначительно произносит она, слегка улыбаясь.

Меня подмывает тут же выложить ей утренние события, но пока я не готов. «Сначала нужно всё как следует перепроверить» – убеждаю я себя, но в тот же момент слышу свой голос:

– Слу-у-ушай! – Говорю я и вопреки собственному решению начинаю во всех подробностях рассказывать своё небольшое приключение.

Лёлька терпеливо слушает, улыбается и кивает головой в такт моему повествованию, но, когда я заканчиваю, тихо и спокойно произносит:

– Да ну, брось. Это просто совпадение.

Вторник

На следующее утро я звоню своему начальнику и предупреждаю о возможном опоздании. Хотя о “возможном” речи и не идёт. Я твёрдо решил, что буду кататься в метро, пока снова не встречу тех музыкантов. К счастью для меня, довольно быстро я сталкиваюсь с ними. Сменив третий поезд на четвёртый, я попадаю в один вагон с той самой девушкой в белоснежном платье и двумя молодыми людьми в белых костюмах и шляпах-цилиндрах.

Свободных мест практически нет, да, и те находятся слишком далеко от музыкантов. Недолго думая, я пристраиваюсь к входным дверям и принимаюсь гонять по кругу название композиции.

Поначалу я был преисполнен решимости загадать что-нибудь заковыристое, чтобы уж наверняка. Но потом подумал, что музыканты просто могут и не знать тех композиций. Поэтому, после долгих метаний, я остановился на “Libertango” Астора Пьяццоллы.

– Осторожно, двери закрываются. – Слышится знакомый певучий голос. – Следующая станция – “Площадь Александра Невского”.

В тот же момент гитарист разрезает пространство последовательностью ударных аккордов, и вместе с тем я чувствую, как старуха-разочарование кладёт свою морщинистую руку мне на плечо. Музыканты играют совсем не то, что я просил, и, похоже, даже не догадываются о моей просьбе. Несколько секунд, смакуя образовавшийся ком в горле, я смотрю на девушку невидящим взглядом, затем, точно обиженный ребёнок, удаляюсь в дальнюю часть вагона. Пристраиваюсь к дверям и разглядывал своё полупрозрачное тусклое отражение в стекле:

«Ну, а на что ты, собственно, надеялся?» – крутится вопрос в моей голове.

И, правда, на что?

Для достоверности на следующей станции я пересаживаюсь вместе с музыкантами в другой вагон, но и там звучит одна из популярных и затёртых до дыр песен. Словом, эксперимент, конечно, удался, но результат оказался далеко не обнадёживающим. Настроение сразу же сорвалось и упало в пропасть имени апатии. И, с собой у него не нашлось ни верёвок, ни крюков, чтобы смочь выбраться оттуда.

Ну, и как прикажете работать после такого, ну?

Среда и четверг

Я еду в метро, уткнувшись взглядом в книгу. Ючусь на скамейке, зажатый с двух сторон другими пассажирами, так что руки приходится держать чуть ли не на весу. С каждым вздрагиванием вагона, подпрыгивает и текст, что усложняет и так нелегкую задачу – читать. Концентрации хватает только на то, чтобы прочесть одно предложение, после чего я вновь начинаю блуждать в мыслях.

По своей природе меня тяжело отнести к впечатлительным натурам, но даже на следующий день остатки разочарования портят мне настроение. Старуха с морщинистыми руками всё ещё продолжает держать меня за плечо.

Также проходит и утро четверга.

Пятница

День ладится с самого начала. Неукротимый инстинкт офисного работника недвусмысленно подсказывает: «а ведь сегодня пятница – последний рабочий день. Что, как минимум, уже небольшое, но радостное событие. Как максимум – означает, что завтра можно и отоспаться.

Из дома я выхожу чуть позже, чем обычно, чтобы пропустить весь тот поток рвущихся на работу людей, которые надеются освободиться пораньше. Поэтому, когда я оказываюсь в метро, вагоны практически пусты. Ну, как, пусты? Не забиты под завязку, да и ладно. Получится урвать свободное место – вообще отлично.

Так и выходит.

Едва я только успеваю войти в вагон, как тут же присматриваю себе местечко у входа. Резким движением мангуста допрыгиваю до него, приземляюсь, а затем прыгаю вновь, но уже взглядом и в книгу. История до того увлекает, что несколько станций я ничего не замечаю вокруг себя. И когда до моего слуха доносится песнь гитары и аккордеона, я оказываюсь не готов отреагировать на неё по-человечески. От удивления я подпрыгиваю на месте, чем сильно озадачиваю сидящую рядом со мной седую старушку, разгадывающую кроссворд. Она смеряет меня недовольным взглядом, будто я сделал что-то неприличное, а затем убегает в свой причудливый буквенный лабиринт.

Тем временем я пребываю в состояние похожим на контузию.

Поначалу у меня даже не выходит расслышать, что играют музыканты. Разрозненные последовательности звуков упорно не хотят сливаться в одну мелодию, словно капли дождя тарабанящие по подоконнику. Лишь смутно до моего сознания доходит, что играют нечто очень знакомое.

С визуальным восприятием ровно те же проблемы – я вижу три колеблющихся белых пятна. Они слегка подёргиваются, и каждое их движение сопровождает новым звуком.

Затем контузия резко отступает, но лишь для того, чтобы предложить своё место отрицанию.

«Нет-нет-нет! Так не бывает! Не верю!» – закричало и завопило моё-скептическое-я, как только до меня начинает доходить происходящее.

Пространство внутри вагона полностью сконцентрировано и заточено на трёх молодых музыкантах. В белоснежных костюмах и чёрных шляпах-цилиндрах, двое парней аккомпанируют на гитаре и барабане, девушке-аккордеонистке в длинном белом платье до пола.

Девушка выглядит робкой и стеснительной, но такое впечатление никак не увязывается с тем, что она играет, и как. С каждым извлечённым звуком всё больше кажется, что на самом деле нет никакого метро, нет и города над ним, да, и вообще не существует ничего, кроме этих троих и их музыки.

И играют они не просто что-нибудь, а танго.

Понедельник

– Да, брось. – Скептически смеётся Лёлька, слегка наклонив голову в бок. – Неужели ты думаешь, что я поверю в эту сказку?

– А я и не прошу. Проверь и сама всё увидишь.

– Что ещё за выдумки? Я на работу опоздаю.

– От пары станций не убудет.

– «Площадь Александра Невского!» – Жизнерадостно кричит динамик, и поезд резко тормозит.

Двери раскрываются, и в конце вагона показывается двое молодых людей, одетых во всё белое. Уверенным шагом впереди них идёт девушка в белоснежном платье. В руках она держит аккордеон и с любопытством смотрит по сторонам.

– Ну, – я подталкиваю Лёльку локтём в бок, – давай!

Она одаривает меня скептическим взглядом и тяжело вздыхает, а затем поворачивается в сторону музыкантов.

– Следующая станция “Лиговский проспект”. – Спокойным голосом произносит динамик и добавляет: – Уважаемые пассажиры, уступайте места беременным женщинам, пожилым людям и пассажирам с детьми. Осторожно, двери закрываются.

Хлоп! – только и разносится по вагону, как тут же девушка берёт несколько нот в качестве вступления. Она играет что-то тихое и спокойное, немного похожее на колыбельную.

Лёлька поворачивается ко мне и смотрит удивлёнными глазами. Затем снова на музыкантов и опять на меня. Потом вовсе их закрывает и просто слушает.

Слушаю и я.

0
21:40
718
13:30
Неплохо. Непонятно, правда, как три человека умудряются играть в переполненном вагоне.
Местами странный, на мой вкус, выбор слов. Например «сидящий напротив меня старик с ужасающей концентрацией». Ужасающая концентрация. Не кажется, что это звучит не ок? «Внимание», может быть. Или ещё как-то по-другому.
Ещё сначала детально идёт описание первой встречи, а потом дни полетели — очень резкое изменение скорости. Зависит от того, что будет дальше, если это только начало, которое должно пройти быстро, то ок, а если рассказ закончен, то ощущения не очень.
В целом, читать было интересно, но некоторые неувязки подпортили впечатление.
Гость
23:36
Забавно, уже не первый рассказ, который начинается за здравие, а заканчивается за упокой (или мне только такие попадаются?). Задумка классная, но смятый конец :\
Гость
00:10
Легкий магический реализм. В целом, неплохо, но начало можно было бы немного скоратить, тогда и скорость повествование выглядела бы более естественно. Об это rest ещё говорил.
В общем, полностью согласна с вышеотписавшимися, но всё-таки рассказ заслуживает похвалы)
08:50
Если автор рассчитывал вызвать восклицание: «Бывает же такое, а!», то он справился. Впрочем, затем это ощущение магичности рассказа пропадает, он кажется будничным и рядовым. А это непростительно.

Вроде бы все на месте, детали гармонично вплетены, композиция ладно скроена, но снова не хватает чего-то сверхъестественного, необычного, потустороннего. Впрочем, потенциал литератора чувствуется.
Гость
12:57
Скорее хорошо, чем плохо. Додумать надо, тема интересная, не хватает конкретики.
Гость
22:06
Фантастики нет, всё как-то слишком затянуто и нет драйва, и тема метро в таком исполнении настолько избита уже… Эх!
Ve
22:13
телепатия уже не относится к фантастике? О_о
Когда в метро едешь, ты постоянно думаешь о телепатии, ну банальность же, честное слово.
Ve
23:22
Не знаю, я читаю в метро обычно. или сплю…
Рассказ не блещет, но и не ужасен, да, я не об этом. я просто удивился, что телепатия, по мнению Инопланетного Разума, не относится к фантастике.
Гость
22:12
Фантазии тоже нет, всё какое-то блёклое, неинтересное, вот всем буквально подобные мысли в метро приходили. Автор фантастических произведений должен удивлять, но, к сожалению, здесь нет этого восторженного «Ух ты!»
Многообещающее начало заставило мой мозг пуститься в пляс и начать выдавать различные версии продолжения. Но продолжения не последовало… Я уж было вообразил, что у героя обязательно должно состояться рандеву с аккордеонисткой-телепаткой, но автор подсунул коллегу Лелю. Печально. Концовка вырубила магнитофон, под чью музыку начал плясать мозг вначале.
Империум

Достойные внимания