Нидейла Нэльте

Томкины каникулы

Томкины каникулы
Работа №431

Томка уже где-то хороших дней пять не могла прийти в себя от счастья, испытывала состояние, близкое к эйфории: «Каникулы!!!». Томка почти не расставалась с любимым диваном, который ждал ее целый длинный, нудный учебный год в селе у дедушки с бабушкой и вот, наконец, дождался.

В принципе сегодня тоже можно было целый день валяться на диване, объедаться принесенной бабушкой свежей клубникой и смотреть прямо с дивана в окно, откуда открывался красивый вид на горы, поросшие лесом. Да, еще можно было помечтать о встрече с Костиком из соседнего дома. Откуда в этом глухом селе такой сногсшибательный мальчишка? Томку, правда, несколько смущало то обстоятельство, что Костик ее вниманием не жаловал. Как только вечером подростки занимали свою излюбленную скамейку, Томка тоже «подруливала» туда одна из первых, чтобы послушать гитару, поболтать и, разумеется, пообщаться с Костиком. Увы! После некоторых Томкиных показательных выступлений, стычек с местными да и неместными девчонками, после сильных выражений, которых в словаре Томки было немало, иногда даже после легких кулачных боев интерес Костика к Томке совершенно иссяк (конечно, если он вообще имел место). Как только Томка подходила к заветной скамейке, Костик демонстративно удалялся. Томка не сдавалась и не расслаблялась. Подумаешь, есть там этакая особенная Эвелина. Ой-ой-ой! Отличница, какая-то дипломантка, спортсменка! Да, Томка двоечница, «хамка» - по выражению Эвелины, не знает заумных слов типа «остракизм», «инсталляция», «эклектика», которыми буквально сыплет Эвелина. Но причем тут хамство? Томка однажды не поленилась и заглянула в толковый словарь. Правда, она не разобралась в значении слова «хамство», не хватило терпения, зато она отлично разобралась с несравненной Эвелиной, когда та снова стала умничать, и в очередной раз ее коралловый ротик надменно произнес: «Твое миросозерцание недостаточно централизовано». Высказывание относилось к кому-то из завсегдатаев скамейки. Томка не выдержала и взорвалась: «Здрасте! Ты сюда ездишь отдыхать или прикалываться? Достала уже своими идиотскими цитатами». На этот раз почему-то никто не вступился за идеальную Эвелину. Только Костик, по своему обыкновению встал и, не прощаясь, ушел. Томке после этого стало совершенно не интересно, что будет дальше. «А, пусть умничает, мне по фиг», - бросила она в адрес Эвелины и тоже удалилась под облегченный вздох всех присутствующих. Кстати, хамкой Томку называли не только здесь, но и дома, в школе. Особенно изощрялась ужасная крыса математичка. Ох уж эта Зинаида! Не успеет задать вопрос, как тут же громко произносит: «Репкина, тебе слово. Давай, рождай очередной парадокс, а мы порадуемся… В чем дело? Почему мы молчим? А, проблемы с развитием? Или Ее величество всепобеждающая лень?», - и дальше в таком духе. Ну, разве не обидно? Естественно, что она, Томка, никогда не могла смолчать, в итоге получалось то, что математичка, Эвелина и им подобные называли хамством. Томка же считала свои выпады обыкновенной самозащитой. Например, в ответ на приставания математички она могла сказать следующее: «Развитие у меня нормальное, во всяком случае, для семиклассницы. Со своей ленью я сама разберусь, а вы успокойтесь, недолго осталось терпеть, года три». Зинаида буквально взвивалась: «Ах, как мы умеем разговаривать! Ничего, я тебе этот срок утрою, обещаю». И все в таком духе. Непонятно было только по поводу сроков: не то Томка будет сидеть в каждом классе по паре лет, не то Зинаиде до пенсии осталось три года. Так кто кого перехамил?

Грустные воспоминания чуть не испортили настроение, но Томка взяла себя в руки: «Вообще-то учусь я действительно плохо. Ну, нравятся же мне учителя по литературе, истории, музыке… Хотя бы на этих предметах можно было не позориться. Ладно, в восьмом классе возьмусь», - в который раз пообещала она себе, и тут ее внимание привлекло нечто необычное: над самой высокой горной вершиной, вид на которую открывался из окна, застыло небольшое круглое облако. Именно застыло, в смысле остановилось. Другие облака плавно плыли по небу, а это – словно застряло на месте; постепенно в нем прорезались нос, рот, подобие глаз. Томка резко поменяла горизонтальное положение, села, диван музыкально скрипнул. В ту же секунду облако оказалось у Томкиного окна. Она услышала не то шум ветра, не то шепот волн. Из сочетания этих звуков постепенно сформировались слова, которые начал издавать нежданный гость: «Привет! Я – Рамол, рожденный из пересечения радуги и молнии. Услышал твои мысли и вышел из своего измерения. Такое случается крайне редко. Мое появление возможно, если во время грозы вдруг покажется радуга. Прислушайся: это отражено в моем имени – Рамол. Я многое могу. Но основное мое назначение – помочь запутавшимся молодым людям, тем, кто решил измениться, встать на путь исправления. Мне показалось, что твое желание было искренним. Итак, моя девочка, начнем?». Во время монолога удивительного гостя Томка ни разу не пошевелилась, подумала: «Что на все это сказал бы Костик? По-моему я допрыгалась до глюков». Рамол мгновенно прочел ее мысли: «Не волнуйся, твоя жизненная программа не пострадает. Я всегда буду рядом в своем обычном облике – маленькой тучки, невидимой и неслышимой для других, но близкой и понятной для тебя. Сейчас мы совершим путешествие по разным эпохам и странам. Тебе очень пригодятся знания, приобретенные в школе, вообще в жизни, ну, например, по телевизору. «Во дает», - подумала Томка, - вряд ли в моей голове задержалось что-нибудь, кроме сериала «Роксолана». Не успела оглянуться, как вокруг все резко изменилось, а новоиспеченный друг Рамол шепнул: «Мы находимся в шестнадцатом столетии в Османской империи. У тебя другое имя – Роксолана. В гареме для тебя готовят новые испытания, мужайся». В этот момент Сулейман Великолепный произнес громовым голосом: «Гюрем! Мне рассказали про все твои козни, и я в них поверил. Я забираю всех ших-заде, а ты можешь идти на все четыре стороны». Томка только хотела казаться несгибаемой и всепобеждающей, на самом деле, она была доброй и уязвимой. Может, поэтому иногда, желая защититься от нападок, паясничала и грубила. Когда ей пришлось стать Роксоланой, мало что изменилось. Перспектива потери детей ее страшно потрясла, она почувствовала, как высокая корона на ее голове зашаталась, в глазах потемнело, и если бы не Рамол, она упала бы прямо под ноги Сулейману. Рамол подхватил нерадивую экскурсантку своими мягкими облачными лапками, в одно мгновение переправил ее в другую эпоху. По пути он успел пояснить: «Понимаешь, если бы ты знала историю или читала книги о Роксолане (сериала здесь недостаточно), ты бы нашла выход даже из такой сложной ситуации, но ты не в курсе. Ничего не поделаешь. Хорошо, что я успел прийти на помощь. Помни, ведь я могу и не успеть, так что напрягайся, вспоминай, неужели кроме того, что ты бездельничала и грубила учителям, в твоей бедовой голове ничего не отложилось?.. Сосредоточься, мы входим в другую эпоху, шевели мозгами». Томка увидела огромную толпу, а в этой толпе себя, к счастью, уже не султаной, а простой мещанкой. Готовилось какое-то грандиозное торжество. Томка изо всех сил пыталась разгадать, что это за праздник, но у нее не хватало элементарных знаний. Рамол, к счастью, снова подоспел вовремя. Он быстрым шепотом произнес: «8 января 1654 года, воссоединение Украины с Россией». Такая подсказка могла бы выручить кого угодно, но не Томку. Она мучительно пыталась вспомнить, что произойдет дальше, какова ее роль на этом празднестве. Опережая события, она выскочила из толпы и закричала: «Да здравствуют женщины Украины, самые красивые женщины в мире!». Рамол схватил ее за руку и возмущенно прошептал: «Ты бы еще здесь обнажилась, как эти сумасшедшие девицы-фемен, борцы за права! Сейчас выйдут гетман и русский посол, начнется главное действо, бежим скорее, пока ты не натворила чего-нибудь еще более дурного». Дальше было еще сложнее. Томка увидела бурную горную реку, по которой плыли молодые воины. Они устремлялись к высокой башне на скале. В этой башне Томка увидела… себя! Что я там делаю? Оказалось, она заманивает к себе молодых людей, чтобы их погубить. «Да, подумала Томка, - картина маслом! Дурдом какой-то. Кажется, я снова царица, краем уха услышала свое новое имя, оказалась, - тезка, царица Тамара, да еще серийная убийца, только этого не хватало!». О том, что здесь развертываются события, описанные в стихотворении Лермонтова «Тамара», она понятия не имела. Рамол явно устал сражаться с Томкиной дремучей необразованностью. Он стоял рядом с ней невидимой темной тучкой и тяжело вздыхал. «Садись на меня, вылетим из окна этой зловещей башни и скоро будем далеко-далеко, - сказал он, - но запомни: у тебя осталась последняя попытка выбраться живой и невредимой из наших перемещений. Если ты опять не узнаешь эпоху, место происходящих событий, героев, не предусмотришь их действий, пеняй сама на себя. Останешься где-то между измерениями, будешь блуждать там долгие годы и неизвестно, когда выберешься». Вот тут Томка страшно перепугалась. А как же каникулы, море, горы, в конце концов, Костик?! А мама с папой? Она, конечно, их мало радовала, но все-таки ее исчезновения они не перенесут. Томка впервые по-настоящему пожалела, что училась как попало, хамила учителям вместо того, чтобы быть такой же продвинутой, как Эвелина. Может быть, и Костик тогда не шарахался бы от нее, как заяц от волка. Тем временем, Томка увидела, что она очутилась в тени развесистого уютного дерева. Ей ужасно захотелось спать, и она прилегла на мягкую травку. Во сне Томка почувствовала, как кто-то взял ее руку… Томка что-то вспомнила, сон мгновенно испарился; она закричала: «Рамол, я знаю, знаю! Это «Алые паруса»! Я читала! Правда!». Рамол облегченно вздохнул. Путешествие завершилось. Томка стояла посредине комнаты, не рискуя подойти к любимому дивану: настала пора объявить лени войну. В комнату вошла бабушка со словами: «Деточка, пришел Костик, спрашивает, почему ты не выходишь на улицу, волнуется – не заболела ли? Я испекла пирог со смородиной. Угости ребят». Томка радостно засмеялась и устремилась к двери. Внезапно она остановилась, бросила взгляд в окно: за вершину горы уходила маленькая тучка, на которой едва угадывались расплывающиеся очертания глаз, носа, рта. Томка скорее почувствовала, чем услышала: «Ты поняла? Я тебе поверил. Уверен в том, что ты решила измениться. С этой минуты – никакого хамства, никакой лени. Надеюсь на твою порядочность, доброту, на лучшее, что в тебе есть. Прощай!».

-3
23:20
469
15:47
Наверно, неплохо зашло бы тем же семиклассникам. Не без морали. Жаль, что дети такие вещи воспринимают как горькую пилюлю.
Концовка показалась скомканной. Стиль повествования выдержан.
07:26
Действительно, рассказ подходит для совсем юной аудитории. Во время прочтения вспомнилась книжка из детства «В стране невыученных уроков». Мораль действительно есть, задумка есть, но реализация, на мой взгляд, слабовата. Что касается сюжета, то мне понравилась идея некоего телепорта в разные эпохи, хоть она и не нова. Было бы интересно почитать про Томкино поведение и ее приключения в том или ином времени поподробнее.
Стиль повествования выдержан, серьезных грамматических ошибок не нашла. Читается легко. Обычно говорю, что можно было бы кое-что сократить, но в этом случае — наоборот.
Также, заумная Эвелина показалась мне уж больно ненатуральной.
В целом, скажу, что не могу отнестись к этому рассказу серьезно, легкое детское чтиво.
23:07
Начало было многообещающим)) Героиня живо и весело рассказывает про свои столкновения с соперницей, с математичкой. А вот путешествие героини по эпохам — увы и ах(( сбивчиво, скомкано, все приключения обрываются не успев начаться… Рамол не дает героине ни одного шанса проявить себя, совершить какой то вменяемый поступок. Как то не верится, что героиня начнет меняться «с понедельника».
«Страну невыученных уроков» напоминает весьма. Но Виктор Перестукин имеено что совершал поступки, внутренне рос над собой: решал задачи, вспоминал правила. В Перестукина я верил. а вот Томка, видимо так и останется на второй год
09:06
Как-то слишком все натянуто смотрится, начиная с построения предложений и абзацев. Приключения действительно чуть ли не в духе перечислений описаны. Работа в духе школьного сочинения, где по ходу вспоминают недавно выученное по лит-ре.
Илона Левина