Анна Неделина №1

​Пыль

​Пыль
Работа №479

***

Золотые лучи нанизывают на себя бусинки пыли. Пыль, словно алмазная крошка, кружится по заставленному всяким хламом чердаку и заставляет Алю чихать, смешно морща маленький курносый носик.

В ореховых глазках девочки то и дело вспыхивают искорки смеха. Её сердечко гулко стучит, она, прикрывая рот ладошкой, чтобы не выдать себя, и прячется за шкафом.

– Аля, всё равно же найду! – нетерпеливый голос старшего брата уже совсем близко.

И вот в дверном проёме возникает его высокая нескладная фигура. Аля испуганно зажмуривается, а когда открывает глаза, брата уже нет.

Она осторожно осматривается. Неужели ушёл?

Девочка тихонько наклоняется и выглядывает из-за шкафа.

– Попа-алась!

Аля вздрагивает и визжит в объятиях старшего брата, который уже нещадно щекочет её.

***

Тихо гудят провода электропередач. Так тихо, что ты их и не слышишь.

Я сижу на проводе, и это гудение начинает раздражать. Сижу на одном – чтоб не превратиться в индейку. Хотя индейка из меня не получится – мелковат.

Задание у меня не из приятных. Стать частицей в проводах удавалось единицам, а стать при этом ещё и волной, так это вообще зачастую явная смерть! Но только соединив в себе и волну и частицу, можно взять много заряда.

Вот и сидишь, как дурак, воробьём на проводе уже третий день. Я уже ни то что зарядом себя не ощущаю – я полный ноль!

Фонарь светит в глаза. Очертания улицы слились в одно желтоватое пятно. Ещё и ветер того и норовит скинуть в ближайшую лужу.

Подозреваю неладное. Неужели я что-то напутал?! Не-е-ет! Не в этот раз!

Потоки обещанной энергии не то что не ощущаются, а я бы сказал наоборот – мой нуль того и гляди в минус обратится. Даже до меня уже доходит, что каши тут не сваришь. Почему же, спросите вы, я упрямо который день не покидаю этот бесполезный провод?

Наверно по той же причине, почему я воробей, а не, скажем, ястреб, сокол, орёл, или ворон на худой конец.

Мне вообще – колибри пророчили! Поэтому, можно сказать, мне свезло. Якобы воробей выражает мою суть в этом мире. Но я-то знаю, что они все озлобились на меня из-за той невинной шутки, или может из-за другой тоже вполне безобидной. Как будто я виноват, что Бозон нытик и тупица.

Надо самому пораскинуть мозгами, что я не так делаю. А то, опять будут говорить Дион мол – он и есть Дион. Вот ведь Абраксас!

Я перескакиваю с лапки на лапку, а потом решаюсь и покидаю свой пост. Как же приятно размять конечности. Да, с телами всегда так – стоит привязать себя к ним, потом приходится постоянно платить за это.

Полёт выходит кособокий: ветер кидает меня из стороны в сторону. Дыхания не хватает, а сердечко сбилось в тугой комок, и мечется по всему телу, то в лапы ударит, то в голову, то в живот, а место, насколько мне известно, у него в груди.

Опускаюсь на корявое дерево, чтобы перевести дух. Вижу жалкого человечка, который спешит по пустынным улицам, едва угадываясь в свете тусклых фонарей. Он то и дело лихорадочно оглядывается и уж больно чего-то трусит.

Меня так и подмывает подлететь сзади и клюнуть его, но нельзя – если ТАМ узнают, то несдобровать мне. Не меньше сотни лет читать лекции будут о том, что случится, если человек случайно прикоснётся ко мне или я задену его.

В этом тельце даже пройтись нормально нельзя: приходится постоянно подпрыгивать…

Устав от такого метода передвижения, я взмываю вверх. Снова подлетаю к ненавистным проводам – их тут целых три. Сажусь на провод и от неожиданности чуть не выпрыгиваю из тела. В меня искрами бьёт энергия, ощутимая, горячая, могучая.

Это что, я столько времени сидел не на том проводе?

Как тут у них говорится: «Воробей он и в Африке воробей»?

Я стремлюсь стать и волной, и частичкой. Я соберу столько энергии, что все эти насмешливые снобы обалдеют, и будут воспевать меня тысячелетиями. И никому больше не придётся покидать Плерому и приходить в этот убогий мир.

Я чувствую, как энергия меня переполняет, но я знаю – я могу взять ещё больше. Я возьму всё! Давление усиливается, но во мне кипит сила!..

И тут я чувствую, что я всего лишь маленький воробей.

От резкого контраста я теряюсь.

Невыносимый жар. Пыль забилась в нос, газа, уши.

Я падаю. Опалённый. Ослепший. Униженный…

***

Аля сидит на качели возле дома. И смотрит на перистые облака. Ей скучно. Брат не хочет играть в догонялки и вообще сегодня какой-то бяка. Сидит на лавочке и время от времени хмурит брови поверх книги, которую упорно читает. Как будто она, Аля, специально уронила этот шкаф. Просто, когда она полезла прятаться, чтобы он не заставлял её есть эту вонючую кашу, шкаф с посудой сам упал.

Она, щурясь, смотрит на солнце, от него вдруг отделяется маленькая чёрная точка. Аля внимательно разглядывает её. Точка приближается… И принимает очертания птички. И, бух! – падает прямо под ноги девочке.

– Смотри, это птичка! – в восторге кричит Аля, поднимая маленького воробья.

– Аля, брось! Не трогай руками! – к девочке испуганно спешит брат. – Птичка умерла, – уже спокойней говорит он, видя, что сестрёнка не послушалась его и держит воробья в руках. – Давай её похороним. Она скорей всего болела, а ты можешь заразиться и тоже заболеть, не надо было её брать.

– Не правда! Он жив! И я вылечу его! – упрямо супит брови девочка.

Брат тяжело вздыхает, внимательно рассматривая растрёпанные перья воробья. Пичужка действительно ещё жива. Ну и что ему теперь делать? Будет плохо уговаривать Алю закапывать ещё живую птицу, но и в дом позволить её тащить тоже нельзя.

– Аля, ты же не знаешь, как его лечить! Ты оставь воробушка, а за ним попозже придут другие птички из его семьи и обязательно помогут ему.

– Правда? – доверчиво спрашивает сестрёнка.

– Конечно, правда, – глядя в наивные глаза, врёт брат.

Девочка осторожно кладёт на землю воробья.

– Вот и умничка! Его точно найдут, не сомневайся. А теперь пойдём скорей помоем ручки.

– А когда мама придёт уже? – капризно надувает щёки девочка.

– Скоро придёт, – устало вздыхает брат, который раз за утро отвечая на этот вопрос.

***

Моё сознание выныривает из темноты. А мне ведь почти удалось. Я взял уйму энергии, если бы ещё вовремя ушёл…

Открываю глаза. Меня пристально разглядывают. Это человек. Хочется поскорей удрать, чтоб этот неразумный, не дай Абраксас, ко мне не прикоснулся.

– Ну и что мне делать с тобой, малец?

Малец?! Это он обращается ко мне? Серьёзно? Это он МНЕ говорит?

– Закопать тебя?.. – продолжает вслух рассуждать человеческий мальчишка, которому явно меньше двух десятков лет.

Эй, не надо меня закапывать! Ты чего, дурной совсем?! Вот ещё не хватало! Как бы там ни было, я оклемаюсь и вполне с достоинством вернусь домой! Энергию-то я собрал! И немало!..

– …так Але обещал, что тебя вылечат, – продолжает бормотать парень.

Кто бы ни была эта Аля, она права! Только не трогай меня и никуда не закапывай! Ну почему я даже шевельнуться не могу?!

– Да и смотришь ты как-то уж больно осознанно.

Да, я такой! Осознанный!

– А что, если я тебя вылечу? – задумчиво говорит мальчишка.

И вдруг улыбается… нехорошо как-то улыбается…

– Ну, конечно, не зря же я на врача собираюсь поступать!

Так и хочется крикнуть: «Глупее ничего придумать не мог?!»

– Знаешь, отнесу-ка я тебя на чердак. Аля туда ещё с недельку не зайдёт. Я ей вчера рассказал, что там приведения живут и что непослушных проказниц, которые прячутся от братьев они, если находят, съедают! – Улыбка вспыхивает, но тут же сползает в мрачную гримасу. – А она полезла прятаться в шкаф в гостиной и чуть не убилась… Эх, дожился! С воробьями разговариваю! Уж, поскорей бы мама вернулась с работы…

«Главное, чтобы ты не хватал воробьёв голыми руками!» – хочется закричать мне.

Но паренёк наклоняется, и его тощая конечность уже тянется ко мне. Он грабастает меня и...

О, какое облегчение! Его руки в перчатках.

«А ты не так безнадёжен, как кажется на первый взгляд!», – ухмыляюсь я про себя.

Может ещё не всё потеряно. На превращения сил у меня сейчас нет. И не будет с неделю, это точно! Теперь всё зависит от этого неразумного существа, которое, впрочем, вполне способно удивить.

***

Девочка тихонько идёт на цыпочках, то и дело оглядываясь. Она забирается на чердак.

– Привет, я Аля, – здоровается она. – Тебе здесь наверно очень одиноко. Ещё и приведения пугают. Ты не сердись на Диньку. Просто он хочет врачом стать, он тебе поможет, и мы будем играть вместе. Я бы тебя погладила, но Диня не разрешает

Воробей открывает глаза и внимательно, настороженно смотрит на маленькую девочку. На её щеках играет яркий румянец, а в глазах – отблески огня.

– Ты уже лучше выглядишь, чем когда мы тебя нашли. Диня даже думал, что ты умер. А сейчас ты такой красивый стал! Я не могу здесь долго быть, а то сейчас Диня проснётся, и ругаться будет. Но иногда я буду к тебе приходить и познакомлю тебя с жучком. Я его нашла у себя под кроватью и спрятала в коробочку, он теперь там живёт. Только, никто не знает. Диня бы заругался, а мама бы расстроилась, и убила бы его. Я видела, как она мушек бьёт. Ну всё я побежала…

***

Я, наконец, могу шевелиться, несмотря на то, что этот неразумный смертный то и дело пичкает меня всякой дрянью. Приходит сюда, бормочет под нос какую-то ересь, книжки листает, что-то на телефоне своём тыкает. Хорошо хоть все эти процедуры, которые он надо мной проводит, он делает в перчатках. И, конечно, мне очень повезло, что я живучий. Хотя иногда мне кажется, что я скоро умру от банального унижения. Он заливает отвратительные жидкости мне в рот… купает меня, опрыскивает какой-то гадостью… Мне говорили, что люди ещё те идиоты, но не до такой же степени! Ещё и иголкой меня проткнуть пытался, но тут я не дался: взбесился и даже взлететь удалось! Правда тут же хряпнулся, но он кажись, испугался и свалил.

Я уже здесь пять дней и, если бы этот сумасшедший человечишка не проводил надо мной свои маниакальные эксперименты, я нашёл бы пребывание здесь даже занимательным. И всё эта девочка… Он называет её Аля.

Я выглядываю в окно чердака. Небо золотит рассвет, раскрашивая его в нежные тона. Умытый вчерашним дождём дворик перед домом оживает, распускается навстречу небу.

Я сбрасываю наваждение. И напоминаю себе, что этот мир ошибка молодости моих предков. Он полон несовершенных линий и несуразных образов. Как ни пытались его подправить, дыра дырой и осталась. Вот только энергии тут много! Очень много!..

Как так случилось? А вот…

Давным-давно великий бог Абраксас создал моих предков эонов – совершенных существ. Совершенные существа в благодарность Абраксасу множились, порождая других совершенных существ. Так был создан мой мир Плерома, что значит полнота света и добра.

Последней дочерью Абраксоса была София. Отец говорил со своими детьми, но Софии казалось, что он её не замечает. Тогда она захотела доказать отцу, что она равна ему. И в гордыни попыталась создать свой мир равный миру Абраксаса. Силёнок у неё, конечно, не хватило, и мир родился уродливым, а Плерома низвергла Софию в её чудовищное детище. И чтобы существовать в этом мире пришлось Софии слиться с человеческим существом и стать Ахамодою, потеряв свет Плеромы навсегда. И плакала Ахамода и обуяли её печаль и страх, что жизнь покинет её, как покинул свет, и тогда на её отчаянный безумный зов пришли другие эоны. Некоторые пришли из жалости, чтобы помочь своей сестре. А остальные из гордости, чтобы исправить её ошибки.

Демиург был старшим братом и гордецом – он обладал огромной силой и помог обрести этому миру очертания, создав материю. Он помог обрести этому миру душу и свет, внушив ему отражение Плеромы. Однако участь незавидна и у него. Демиург провозгласил себя единым богом, отказавшись от отца своего Абраксаса. Он заставил людей уверовать в себя, насылая на непокорных страшные беды. Долго заставлял. И когда, наконец, люди поверили в него, он уже обратился в пыль.

Абраксас покинул нас. После падения Софии мы больше не могли слышать и чувствовать его в себе. Год от года наш народ становился всё слабее, потерял своё могущество и стал далеко не так совершенен, как прежде.

Эоны, которые приходили на землю после, уже ничего не могли дать этому миру. Они оставались в памяти людей как жуткие твари: вампиры, некроманты, ведьмы. Они были гордецами, как и их предки и желали власти, но не были так сильны. Они вселялись в людей, но не могли принять в себе человека, а человек не мог принять в себе эона. Они скучали по свету и полноте своего мира, но не могли вернуться, ибо существует Предел –вечный страж Плеромы.

После череды этих ужасов любой эон предпочтёт смерть, нежели жизнь в теле человека. Хотя и сейчас у людей возникает такая болезнь, как одержимость, когда эон без спроса у человека сливается с ним.

Плерома стала увядать, болеть и чахнуть. Источник света стал меркнуть. Энергия –уходить. В то время как в несовершенном мире Софии она всё время приумножается. Мы называем это явление проклятием Софии.

И тогда появились энергоносители – отважные эоны, что проникали в мир Софии и черпали из него энергию для Плерома, которая по праву принадлежит эонам, но никак не людям. Таков и я. Я собрал много энергии и скоро я вернусь в Плерому героем.

До меня доносится смех девочки. Она милая!

Чувствую, как странное тепло разливается по телу. Я уже здесь дней пять. Эта девчушка появилась на чердаке в первый же день. Сначала я пришёл в ужас, думал, сейчас схватит меня и всё хана и мне и ей. Но она просто щебетала, знакомила меня со своими пауками в коробочках и про братца-молодца своего рассказывала.

Я даже стал ловить себя на мысли что жду её прихода. Есть что-то в ней особенное.

Внизу хлопает дверь, и я по привычке устремляюсь к круглому окну чердака. Обычно девочка в это время гуляет с братом. Вот, где неисчерпаемый источник энергии и откуда она её только берёт? Не с проводов же!

Но сегодня девочка какая-то вялая. Обратно домой она идёт спотыкаясь, не бежит, как обычно вприпрыжку… Идёт, понурив голову.

Что это с ней? Ещё вчера бегала и показывала язык своему вечно хмурому братцу? Может, заболела чем? У людей куча всяких болезней.

Внутри зашевелился холодок подозрения. Не-ет, когда бы она успела?! Просто человечки вечно чем-то болеют…

Я с подозрением смотрю в окно. Девочка спотыкается и падает. Её взгляд, устремлённый вверх, встречаются с моим, и я вижу искорки энергии… И вспоминаю, что при первой нашей встрече я тоже видел огонь в её глазах, но, глупец, не придал этому никакого значения. Но когда же она успела?

Неужели это дитя меня трогало?! Не-ет! Только не это?! Как этот полудурок мог допустить? Он же бегает за ней с утра до вечера, пока их мама не приходит? Хотя и потом бегает…

Не-ет! Я сосредотачиваюсь и собираю свои ещё совсем хилые силы, пытаюсь нащупать в себе, захваченную энергию и понимаю – её нет. Её нет во мне уже пять дней!

***

Он сполз по стене, закрыл глаза и заплакал. Он рыдал как в детстве, когда от них ушёл отец. Он бил стену руками, икал, шмыгал носом. На миг он стал тем маленьким мальчиком, которого уже успел забыть в себе.

Сестра заболела, кожа её побледнела, белки глаз приобрели желтоватый оттенок. А врачи не могут поставить диагноз. Она то горит огнём, то застывает льдом. Её забрали в больницу и никого к ней не пускают. Дом сразу опустел.

Опомнился он от навязчивого ощущения, что за ним наблюдают. На чердаке кто-то был. Оглянулся и вздрогнул от неожиданности, по спине прокатились мурашки.

На обветшалом сундуке сидел мальчик, чуть постарше его сестры.

– Что ты тут делаешь?

Он даже не знал, что хуже: то что этот мальчик приведение, или то что это соседский мальчишка забрался на чужой чердак и видел, как здоровый парень рыдает, наматывая сопли на кулак.

– Сижу, – ответил мальчик.

В его лице мерещится, что-то знакомое.

– Я имею ввиду, как ты сюда попал? – чувствуя, как в нём нарастает раздражение, с нетерпением поясняет парень.

– Ты меня сюда принёс, – спокойно отвечает мальчик.

– Я не приносил! – понимая, что его дразнит какой-то малолетка, возмущается он.

– Она умрёт. Удивительно, что она ещё жива, – вдруг говорит мальчик.

– Откуда ты знаешь? – подавляя желания придушить этого мелкого дурочка, выдыхает парень.

– И я тоже умру. Мне жаль, – с этими словами мальчик растворяется в воздухе.

От неожиданности парень вздрогнул. Он подошёл к месту, где ещё недавно сидел мальчик. Там лежал лишь маленький воробей, который внимательно смотрел на парня.

***

Девочка умрёт. Вместе с девочкой умру и я. Мой триумф обернулся ужасной катастрофой.

Увидеть бы напоследок Плерому, ещё хоть раз. Прекрасный мой дом…

«Умереть не так страшно», – пытаюсь я себя убедить.

Я напоминаю себе о жуткой участи эонов, которые решили остаться здесь и слиться с людьми. По мне это высшая мера идиотизма. Некроманты – наполовину люди наполовину эоны. Они стали жуткими мутантами, которые и не жили, и не умирали. Они не смогли вернуться домой и остались навечно в этом жутком мире. В Плероме ходили о них слухи.

Девочка умирает. Потому что я в миг своего триумфа поддался гордыни и вовремя не остановился.

«А я мог бы её спасти!» – мелькает в голове.

Не-е-ет! Какая мне разница, когда она умрёт сейчас или через несколько десятков лет? Жизнь человека пшик, но этот пшик вечен. Она возродится в другом теле, а вот я исчезну навсегда.

В сознании то и дело всплывает круглое лицо девочки. У нас у эонов детей очень мало и все они растут в пансионах. Я не видел детей в Плероме никогда. И даже если бы мне удалось породить дитя, то это произошло бы не раньше, чем через три сотни лет и почти сразу, нужно отдать ребёнка в пансион. Я и сам не помню своих родителей, только когда мы оканчиваем учиться и проходим главное испытание, мы можем увидеться. Мне теперь это не светит.

– Есть способ её спасти, – говорю я, снова обращаясь в мальчика.

– Кто ты такой?! – орёт брат Али.

– Я эон с мира Плерома, имя моё Дион. Я проходил посвящения в энергоносители нашего мира. Я его провалил. И за это умру. А твою сестру мне жаль. Но она, коснувшись меня – соприкоснулась с чужим миром и ладно, если бы я не нёс в себе энергии, тогда бы вселенную тряхануло, мне бы влетело. Но я бы вернулся домой, а изгоем мне быть не привыкать. Сестра твоя ослепла б, но зато ясновидицей стала бы. Но она прикоснулась ко мне, когда я был полон энергии, которую я должен был унести в Плерому. Энергия перешла в неё. Её тело не выдерживает такого груза, она скоро сгорит изнутри.

– Но ты сказал, что есть способ её спасти…

– Я думаю, тебе стоит смириться с её смертью, она человек, поэтому она способна реинкарнировать, – пытаюсь я его утешить.

Хотя самому мне становится не по себе. Если Аля вдруг перестанет быть этой маленькой девочкой, а станет кем-то другим, этой девочки по имени Аля уже всё равно не будет. Я видно слишком долго нахожусь на земле и заразился его искажённой логикой.

– Ты сказал, что есть способ. Отвечай мне какой?!

– В любом случае он неисполним! Ты способен пожертвовать собой ради сестры?

– Я сделаю всё, чтобы она жила!

– А я вот не способен на всякие там подвиги.

– Я и твою часть сделаю, только скажи, как!

– Я бы на это поглядел, – засмеялся я, чувствуя невольное уважение. – Ты должен стать мной, а я тобой. Ты будешь и жив, и мёртв. Ты будешь жить долго, и ты увидишь смерть своей сестры всё равно от старости от болезни, но ты переживёшь её на сотни лет. Некромант – так называют ту тварь, которой мы станем. Делить одно тело вдвоём. Постоянно чувствовать холод и голод. Люди не выдерживают этого и сходят с ума. Не выдерживают силы и бессмертия, и чужого голоса в себе, и чужой власти в себе. А когда окончится наше бесконечно долгое, но пустое существования. Мы исчезнем. То есть ты не просто умрёшь, как человек, чтобы переродиться вновь. Ты умрёшь как эон, чтобы Вселенная стёрла тебя, обратив в пыль. Мы станем бессознательной пылью, материалом для Вселенной.

– Если мы станем с тобой единым целым, как это поможет Але?

– Я смогу забрать энергию. Сейчас так как мы два разных вида обмен энергии не возможен, а если мы сольёмся ты будешь проводником, а я аккумулятором.

– Тогда мы это сделаем!

– Эй, ты что, не слышал только что меня? Я не пойду на это!

– Зачем тогда ты мне это рассказал?

–Ты сам просил! – огрызаюсь я, чувствуя, что он прав.

– Это всё ты виноват! Какого чёрта ты упал нам на голову? Ты станешь пылью и последний твой поступок – это убийство маленькой девочки, которая пожалела птичку и хотела её спасти. Пожалела тебя.

– А с чего ты думаешь я должен жалеть смертную? Я же Дион, – мой голос невольно дрогнул. – А она всего лишь девочка…

– Она особенная. Для нас обоих, Дион. Я вижу тебе не безразлично. И пылью стать ты всегда успеешь. Я прошу тебя… – горячо, словно молитву зашептал парень.

– Меня ждёт плен в этом мире в твоём теле, ради жизни смертной девочки!.. Звучит безумно. Но Дион он и есть Дион…

– Значит договорились? – просиял парень.

– Хорошо, – осторожно говорю я, – рановато мне быть пылью. Но если ты там внутри обезумеешь я тебя выставлю вон! Жить с чокнутым, я не собираюсь.

– Будто у нас есть выбор, я с тобой в здравом уме точно не уживусь! – усмехнулся брат Али.

– И то верно, – подмигнул я.

Это мой последний абсурдный поступок в жизни эона – я врываюсь в тело мальчишки. Чувствую, как его, нет, как меня, пронзают тысячи и тысячи игл.

Шло время, наконец, мы смогли встать. Всё тело дрожало. Всё тело покрывала сетка мелких шрамов. Всё тело болело, как никогда.

– Как вы можете жить, когда так больно?! Ой, у меня совсем нет сил!

– Да хватит уже ныть, нам надо спешить её спасать!

– Я не могу шевелиться!

– Зато я могу!

– Никуда я не пойду!

– А куда ты денешься?!

– Вот, я так и знал, что твоя хлюпкая человеческая психика не выдержит! Ты попросту с ума сошёл! Ау, больно же! – этот придурок шлёпнул себя вернее меня по щеке!

И вопреки всему перехватил власть.

Мы, испытывая ужасную боль, пошагали спасать Алю.

***

Я иду по хрустящему снегу, который горит в лучах заходящего солнца. Беру на ладонь снежинки и разглядываю их кристаллические решётки прекрасные в своём совершенстве.

Но тут же моя голова помимо воли поворачивается на снежные пики гор. В лучах заходящего солнца их неровные заснеженные грани играют всеми оттенками красного. От красоты у него захватывает дух.

Я усмехаюсь.

– Да ты прав, прекрасное есть и в несовершенстве. И этот мир несовершенен, но прекрасен! И он наш дом. И я… Я рад этому, друг.

Я чувствую, как мои губы расплываются в мальчишеской улыбке.

***

В воздухе витает взбитая пыль, которая на солнце загорается золотой стружкой. Её полёт заставляет чихать маленькую щуплую старушку, отчего она морщит без того изрезанное мелкими морщинами лицо. Она стоит на чердаке возле огромного сундука, крышку которого она сейчас с таким трудом откинула.

Она садится на пол и начинает перебирать вещи. Взгляд застывает на старой фотографии. На ней маленькая девочка на руках у подростка. Он такой, каким она и запомнила его до исчезновения. Высокий, сутуловатый, с добрыми серьёзными глазами.

В морщинках старушки рассыпались слезинки. Прошла целая жизнь, а она до последней детали помнила их последнюю встречу с Динькой, о которой никому никогда не рассказывала.

Она помнила запах хлора в больнице и страшный синий свет в палате и как к ней никого не пускали. Но брат как-то забрался… Ей было очень плохо. Он погладил её по волосам и поцеловал в лоб, и ей вдруг стало легче. Вся боль ушла, будто он забрал её себе. Он в ту последнюю их встречу был очень странным. Как будто он и будто бы не он. Она помнила его мертвецки холодные руки и губы. Бледный, тело изрезано мелкими, едва заметными трещинками, и глаза такие страшные абсолютно чёрные, а до этого они были серые. Она до сих пор ощущала тот ужас. Долго ещё потом ей снились кошмары. А ощущение жуткого взгляда этих чёрных глаз осталось на всю жизнь.

В тот момент ей стало стыдно, и она сказала, что хоть боится его, Диньку, но всё равно любит. Он улыбнулся, покачал головой и ответил, что, если закрыть глаза, ей не будет так страшно. И действительно страх ушёл.

Динька рассказал ей сказку, она уснула, а когда проснулась, его уже не было.

Она больше никогда его не видела. Мама сказала, что он уехал учиться на Север. Но Аля знала, что это ложь. Она видела, как мама плачет по своему пропавшему сыну, как домой то и дело приходит полиция и спрашивает о нём.

А ещё она всегда помнила чёрные глаза и бледную кожу. Её брат был мёртв. Он умер вместо неё. Она только так и не смогла рассказать об этом маме, да мама и не поверила бы.

+2
20:15
1162
19:05
+1
Трогательная история )
09:49
приятный стиль, классные фразы — в будущем, из вас получится отличный автор фентези
17:00
Очень интересный рассказ! Здорово все продумано.
19:42
Ужоз какой. Я тоже плюсик поставлю, потом похохочем все вместе
Комментарий удален
09:46
+1
Я думаю, можно смело отправлять этот рассказ в ИД Эксмо в «Женское фэнтези 21 века». Хотя, не знаю, можно ли сделать из этого полноценный роман! =)
10:55
+2
И понравилось, и нет. Противоречивые чувства.
Что не понравилось: вот эта манера некоторых авторов. Берут они, такие, ребеночка, хлоп! — делают его персонажем и устраивают подлянку. И вот тут начинается наматывание розовых соплей на душу читателя! И посюсюкали мы вдоволь с уменьшительно-ласкательными и с присвистом, и горючими слезами жалости позаливались, и над каждой старушачьей морщинкой поумилялись до печеночных колик. Короче, полный набор. И давит, давит из нас Автор эту несчастную слезу: ну поплачь же, сволочь! Ну поплачь еще!
Тут я утонула в соплях, и моя читательская субмарина испытала полноценное погружение. Но техника все же надежная, так что я в домике.
Короче, это все эмоции. Логический вывод из них простой: на месте автора я бы потом прошлась по тексту и понизила этот градус мимишности по отношению к девочке Але.
А вот насчет важного решения эона ей помочь — вот тут наоборот надо подумать. Потому что лично мне непонятно было, с чего он ее пожалел. Учитывая градус розовых соплей, пока жалеет он ее просто потому, что этого ну очень хочет автор.

Что понравилось: идеи про энергию, что ее кто-то куда-то переносит, а немощное человеческое тело неспособно вместить. Еще понравилось, что живо написано, сопли не настолько тягучие, чтоб на них зависать. Немного затянуты обьяснения про устройство обоих миров, ну да ладно, там иначе нельзя.
И самое главное: лично мне ни разу не захотелось бросить читать. Все сделано интересно ))
Так что удачи, Автор 👍
16:22
+2
Отправьте это в палату мер и весов на стенд «как слепить образцово-показательные розовые сопли для девочек из конструктора штампов для начинающих: „Сделай Сам“. Маленькая наивная трогательная сестренка — есть, жертвенный старший брат защитник — есть, ми-ми-ми воробушек спаситель своей вселенной — есть, космогоническая штамповка — есть, конфликт на пустом месте — есть, бескорыстная жертва — есть. Ergo — девочки в восторге, чтд.
Пойду блевану бабочками. Только бы на бусины пыли не попасть, а то перед парнями неудобно будет.
Автор, вы пожалуйста не обижайтесь. Просто надо понимать, что ориентируюсь на одну целевую аудиторию, которой нужны только наивные слезливые бесхитростные сюжеты, собранные из всевозможных заимствований, штампов и странных фантазий (воробей с проводов собирает энергию лапками и переносит ей в свой мир… ага, а кит наверное засовывает хвост в гидроагрегаты ПЭСов, а случайный океанолог, прикоснувшись к такому киту разлетается на ошметки по всей Атлантике), вы автоматически отталкиваете читателя, которому хочется чего-то чуть более серьезного.
20:39
+1
Этот рассказ слишком много хвалили, пришло время мне тут нагадить.
Приступим-с.

По написанию. А вообще довольно хорошо. Есть стиль, и он выдержан. Ошибок немного. Написано достаточно живо. Правда сбивает с толку переход повествования от третьего лица к первому и обратно.

По содержанию. Некий пришелец в образе воробья ворует у людей электричество (какая еще энергия в проводах?), но допускает ошибку. Его трогает девочка, от чего активируется некая бомба замедленного действия. Затем воробей и брат девочки жертвуют собой ради ее спасения.

Вот не люблю я такие сюжеты. Трагедия ради трагедии. Почему касание эонов и людей опасно (даже смертельно) для обоих? Почему с животными такого нет? «А вот так» — плохое объяснение. Особенно учитывая, что эон ни с того ни с сего начинает пичкать писателя информацией о своем мире. Гораздо уместней было бы оставить эти объяснения до диалога с братом. Причем экспозиция не очень удачная. Например:

«Вот только энергии тут много! Очень много! Как так случилось? А вот…»
А объяснения, почему на Земле так много этой непонятной «энергии», так и не дано. Только очень подробное описание того, какие у главного божества были глупые и тщеславные дети. Или создания. Несмотря на свою якобы совершенность.

И кстати, о какой вообще «энергии» идет речь? Почему она есть в линиях электропередач? Почему для людей она опасна, но не сразу?

Или еще:
«Абраксас покинул нас.»
Почему? За то, что его дочь отправили погибать в какой-то дыре? А какого фига он им это позволил? И почему просто бросил и ее, и свои творения? По сценарию «вы все дураки, один я умный, ну вас»?

И кстати, его дети и творения — одно и то же, или все-таки разные создания? Потому что это довольно значительный момент.

А вот фрагмент про то, какие дистопические условия у детей в Плероме, меня добил. С какой стати? Они же там все совершенные! Зачем детей от родителей прятать? Или наоборот? Зачем? Что с ними случиться, если вдруг нормальные семьи будут?

А я скажу, что: будет меньше сопережевания эону, который жертвует собой. Простите, автор, но это — дешевка. Зачем нам было знать о каком-то старшем брате Софии, который прикидывался главным богом, но обратился в прах? И почему обратился, кстати? Да незачем, вот. А объяснение несчастным детям эонов было необходимо, если уж хотели на жалость подавить (еще раз).

По персонажам. Расписаны они слабовато. Есть маленькая девочка — ее надо любить, жалеть, и вообще всячески ею любоваться. Больше о ней ничего не известно. Есть ее брат — он бережет сестру. Хочет быть доктором, чтоб людям помогать. Простой но хороший образ.

Есть эон — он лямзит энергию и не хочет собой жертвовать. Что логично. А нет, стоп. Он очень хочет собой пожертвовать. Или все-таки нет?

Его персонажем совершенно не проникся. Искуственный он, от и до. В начале: «Земля — дыра дырой». Ближе к концу: «Земля супер, люди супер, и вообще ради этой девочки я готов жить и умереть в муках».

А теперь давайте вспомним пару важных моментов. Первый: продолжительность действия — пять дней, и все это время он провел взаперти на чердаке, в основном в одиночестве. Второй: эта девочка его только навещала и бормотала какую-ту фигню (уж не в обиду детям) в те редкие моменты, когда этого не застанет брат. Третий: эоны, насколько я понял, живут очень долго в сравнении с людьми. Четвертый: они совершенные, а люди — нет. Пятый: он был не бесцельным скитальцем, у него были планы (пусть тщеславные) и желание увидить родителей — а это не шутка, знаете ли!

Надеюсь, всем понятно, почему он не стал бы спасать девочку? Но нет. С ней умрет и он — опять, почему? ПОЧЕМУ, КАРЛ?! С какой стати их жизни вдруг связаны, если каждый остался при своем? И почему он должен «соединиться» с братом, чтобы забрать энергию? Если «так как мы два разных вида обмен энергии не возможен», то как, простите, девочка получила заряд энергии? Хотя это по содержанию больше.

Заключение. Простите, автор, но это — слезодавилка чистой воды. Все элементы рассказа работают на то, чтобы показать трагичность ситуации. Но делают это грубо, хватают читателя за шкирку и говорят: «смотри, как грустно».

Вот только нет связи. Есть даже противоречие. Эон не может спасти девочку (без жертв) по той причине, которая сделала бы несчастный случай невозможным. А если обмен энергиями между двумя разными видами состоялся раз, то может и второй.

Нужен баланс. Мир, сюжет и персонажи должны соответствовать друг другу, но ничто не должно стоять в подчинении к другому. Не придумали объяснений? Тогда не поднимайте вопросы. Придумали? Не забывайте ставить в известность читателя. И никогда не допускайте противоречий в картине мира.

У Вас — все на службе сюжета. Результат — дешевка. А жаль, пишете Вы хорошо.
21:13
Вот тоже не поняла, почему эон проникся любовью к девочке. Как-то резко это произошло и не обосновано.
И совершенно не понятно, почему рассказ называется «пыль»? Не отражает такое название сути.
08:40
А мне рассказ понравился — очень милый и душевный, аж до косточек ))
22:05
В общем-то, мне к замечаниям P.V.Blanos и Всеволода даже добавить нечего… Так что я просто поставила им «плюсы», подзарядив комментарии положительной энергией :)
01:42
+1
Интересное такое самобытное произведение. В своем стиле и на своей волне. Честно сказать не могу никак определиться, что же мне в нем не понравилось-то. Вроде все же хорошо. Может, пока буду писать разбор разберусь. Ну, поехали.

1. Персонажи
Возможно им как-то не хватает глубины что ли. Внешность почти не описана (а если и описана где-то, то в голове она не отложилась), чувств и эмоций у них особо нет, думать они думают, характер у них какой-то спорный — то ли есть он, то ли нет. Все же советую сесть, и прописать их по какому-нибудь опроснику, авось будет лучше. Как-то поконкретнее.

2. Идея и сюжет
Идея мне ну очень понравилась! Прям свежак. А вот обыгранна… с одной стороны все есть — и завязка, и развитие событий плавное в гору, и кульминация, и развязка красивая. Но чего-то отчаянно не хватает. То ли живости какой-то (мальчик быстро соглашается и не пугается, даже не думает), то ли еще чего-то. Второй раз со мной такое, что с работой что-то не так, а я никак не могу понять, что именно!

3. Язык
А вот тут точно знаю, что не так. Описаний маловато. Повествований и рассуждений вдоволь. Завитушек словесных или каких-то запоминающихся фраз нет вовсе, либо они есть но в голове у меня не отложились. Немного как-то с юморком, прочиталось влет. Вообще никакого внутреннего сопротивления не ощутила, было такое чувство, что свое читаю. Когда свое читаешь оно всегда быстро в мозг всасывается и зачастую кажется лучше, чем оно есть. Вот и тут так же. Глаза вперед мозга бегут и впитывают. Интересный эффект. Не знаю, с чего он так, может просто пишем похоже, а может просто текст простой. Больше сказать нечего.

Вывод — я даже (!) не могу понять, понравилось мне это или не понравилось. И все же никак не могу сообразить, что же здесь не так. Предположения я высказала, и если еще какие-то появятся или меня осенит через дня два-три, я обязательно напишу. Всех благ.
11:05
Выскажу сугубо личное мнение — рассказ написан от души, мне понравился слог, понравились многие обороты и фразы. Спасибо!
Илона Левина

Достойные внимания