Светлана Ледовская №1

​Пришествие

​Пришествие
Работа №487

Он сегодня приходил ко мне. Как же меня тошнит от всех этих государственных организаций! Он спрашивал про какие-то секты, про бога, про религию… Я ему соврал, что атеист. Он посмотрел на меня с недоумением, с недоверием. Он буквально говорил взглядом: «Вот как такой незаметный человек как ты, может без веры жить на Земле? Ты же худой как тростинка, невзрачный, убогий, неинтересный! Тебе же за что-то надо цепляться в этой жизни? Надо ведь? Надо?». Эти обидные слова он оставил при себе. Взгляд сам за него говорил, и все это время бегал по моему лицу. Я волновался. Хотел ударить его чем-нибудь тупым, или просто кулаком по голове. Оглушить его, вырубить. Все-таки удержался. Он попрощался, но сказал, что за мной еще придут. Приходите! Я не скажу вам ни слова, я буду сильным! Я не выдам себя, не выдам.

Смотрю в окно. Медленно наступает вечер, люди возвращаются со своих работ к себе в каморки. Печальное зрелище. Наблюдаю извечную печаль рода человеческого – самому становится печально. Отрываюсь от окна, смотрю на икону Ксантра. Ксантр – Мой бог. Молюсь ему в минуты тревоги, печали, грусти. Бывает, даже веселым, и Ксантр говорит мне: «Я приду, я заберу тебя». После такой поддержки я становлюсь еще более веселым. Люди не понимают и не поймут моей веры, они станут травить меня, не зная всего могущества моего бога. Поэтому я не открываюсь им: ни безликим друзьям, ни сомнительным личностям. Я одинок, но со мной вера.

После молитвы я снова устремляю свой взгляд на мир за окном. Есть ли у вас бог? Если есть, то как сильно вы верите в него? Вы готовы за него умереть? Мне становится жаль несчастных, забитых бытом людей, которые, по всей видимости, никогда, никогда не обретут веру в Ксантра, единственного бога, который скоро придет. Придет ко мне. Придет к нам.

Да, я раб. Но праведен путь того раба, с которым благословление его бога. Я один из его покорных рабов, но в то же время я возвышаюсь над толпами. В глубине души я ненавижу эту серую массу, но не против спасти их. Однако люди сами не хотят спасения – я пытался поговорить с ними, все напрасно. Меня считают ненормальным, помешанным. Но мне все равно.


Я засыпаю на кровати. Образы прошлого опять накинулись – не могу уснуть. Эта ненавистная школа со строгими учителями, эти расписанные гаражи и запах кофе по утрам… Кто бы объяснил мне, что я шел по неправильному пути? У меня не было выбора. Теперь я иду лишь по дороге веры, все остальное меркнет и тонет без сожаления для меня. Треск посуды, головная боль, слезы сожаления, запах сигаретного дыма и до бесконечности много рухнувших надежд – таким днем для меня закончилась прежняя жизнь. Теперь я новый: хожу, разговариваю, смотрю, наблюдаю совершенно по-новому, но никто не замечает этой новизны. Кажется, построй им Колизей во дворе – они и то не заметят.


Не могу уснуть. Ксантр не послал мне сновидений, и я хочу встать и пройтись по комнате. Но только я поднимаю одну ногу – как входит Коди, как всегда не к месту и не вовремя. Не приятель, не враг. Просто какой-то проходимец, таинственным образом заходящий ко мне в квартиру.

- Ко мне пришел утром один человек и попросил вернуть ему его имущество. Я отказал.
Коди замолчал и жалостливо посмотрел на меня, как будто просил: «спроси меня почему! Пожалуйста, спроси меня почему». Но я не спрашивал – мне было абсолютно все равно, я этого наглого Коди немного даже боялся…
Коди сказал:
- Сегодня ты не настроен на разговор. Но ты поговоришь со мной, ведь так?
- Да, - сказал я почему-то, удивляясь своему собственному слову.
- Спроси меня, почему я отказал ему!
- Почему?
- Потому что у меня ничего нет. Я не могу вернуть то, что не брал.
- Зачем тогда он пришел к тебе?
- Сам незнаю. Все ходят и он пришел.
Я действительно удивился. Мне стала интересна ложь наглого провокатора:
- К тебе ходят люди?
- Сегодня ранним утром я гулял по набережной. Ко мне подошел мальчик, назвал меня «плохим» и убежал. После мальчика подошла полная женщина, попросила вернуть меня его сына. Глупые, разве они думают, что говорят?
Мне стало не по себе. Я взглянул на икону, где во всех ярких красках святился образ Ксантра. Кажется, что сейчас произойдет что-то страшное.
- Мне пора спать, Коди. Уходи!
- Раз ты не хочешь продолжать диалог, то я удалюсь.
- Спасибо, пока, - быстро проговорил я и прижал одеяло к себе.
- Но прежде чем уйти, я попрошу тебя отдать икону.
Я вскрикнул:
- Нет, ни за что!
- Отдай мне икону, сынок.

Он посмотрел на меня – мои глаза и все сознание устремилось в его страшный, бесконечно бездонный взгляд. Ксантр… Я… Мама…. Удлиняется комната позади его головы, отдаляется мой взгляд от глаз его, но становится ближе, как будто кто-то родной стоит передо мной. Я гляжу на него глазами влюбленного. Он глядит на меня огромными круглыми глазами. Я уже ненавижу его, мой взгляд ближе, почти в упор. Ненавижу! Ксантр, где ты? Глаза его постепенно сужаются, комната плавает позади его и взгляда моего. Меня крутит и вертит. Ненавижу. Взгляд ударился в его глаза – потребность, вещь. Два больших круга стали маленькими бусинками. Бусинки отпустили меня, я пришел в себя и увидел невообразимое: вместо Коди на меня смотрела невзрачная тряпичная кукла противного коричневого цвета с маленькими белыми бусинками на месте глаз. Не успел я осознать произошедшее, как кукла упала на пол и рассыпалась на множество маленьких тряпочек. Бусинки укатились под кровать. Что?


Заснуть. Лежу в своей кровати, ухожу в сон. Чувствую, что кто-то одним лишь пальцем легонько постукивает по моему лбу. Приятные ощущения.

Забытые слова эхом пронеслись по моей голове, забытые образы воскресли. Никто не просил, никто не ждал. Коди? Это ты сделал? Отпусти меня, слышишь?


Ночь. Я стою в центре площади моего родного города совершенно один. Знакомые виды, знакомые силуэты домов, деревьев, остановок. Никого. Подхожу к памятнику, прислоняюсь к нему и хочу заорать на весь город, хочу обвинить его во всех смертных грехах. Как только я открываю рот - из-за памятника выходит мой бог. Ксантр, здравствуй! Стою с открытым ртом, смиренный раб. Этот дымный, скользкий город не достоин даже одного вздоха Ксантра, одного его уверенного движения. Вдруг он смотрит на меня глазами вселенной, глазами правильности. Правильности. Ксантр отворачивается и начинает убегать от меня. От меня? Ты мой бог или нет?


Срываюсь за ним. Неистовый бег захватывает нас. Все силуэты смешались, все городские пространства слились в одно невразумительное, плоское. Есть только Ксантр, есть я, есть бег рабов и быстрая поступь богов. Все остальное незначительно: вывески магазинов еле различаю краем глаза, углы с поворотами запутываются в полосках фонарного света, тени людей даже неразличимы. Я бегу за ним что есть сил, отдавая всего себя. Я должен его догнать, хотя бы прикоснуться…


Город сменяется вертикальными силуэтами деревьев. Ксантр проходит сквозь них как призрак, я маневрирую между деревьями с ловкостью фокусника. У меня получается! Где я научился этому? Или погоня за Ксантром делает меня таким всесильным? На бегу мой бог спрашивает меня: «Сколько ты еще будешь бежать?». Я отвечаю, не обращая внимания на равнодушные деревья: «Сколько захочешь! Зачем ты убегаешь от меня?».
Боль в ногах. «Испытываю твою веру». Испытываешь мою веру? Она бездонна, я не сдамся. Боль в ногах проходит.


Сколько бежим мы по лесу? Когда он кончится? Начинает светать, силуэты деревьев постепенно превращаются в настоящие сосны и ели, но это не мешает мне ловко преодолевать их. Кажется, солнце светит еще ярче обычного. Где-то там мелькнули люди. Чувствую запах костров, глаза разъедает дымом. Я теряю Ксантра из виду – он слишком быстрый и светлый, чтобы увидеть его днем и догнать ночью. Пытаюсь не потерять его сердцем. Спотыкаюсь о древесный корень, с шумом в ушах падаю на сырую от росы траву. Все кончено!


Где он? Ксантр! Ты убежал от меня? Лежу на мокрой траве, смотрю на солнце. Все кончено… Мне его не догнать, не ощущаю его присутствие. Солнце сильно греет и без того разгоряченного бегом. Что мне делать? Пытаюсь встать, ноги, кажется, совсем отказали. Я столько бежал, и все зря! Все кончено….


Смотрю на солнце. Глазам больно. Слышу странные голоса. Чьи-то слова задевают деревья, траву, мой слух. Закрываю глаза: зову его назад. Он, конечно же, не вернется. Не прибежит. Это не человек, не Коди, не бумеранг. Самый величественный бог и праведен любой путь его.


Обрывки фраз, несвязное бормотание слышу все отчетливее. Что-то про сосны, про весну и про еловые ветки. «Вкусно» - слышу, - «вкусно, так можно…. до весны». Как бы я не был расстроен - мне хочется убраться от источников этих разговоров. Медленно встаю. Оглядываюсь. Совершенно обыкновенный лес, никого поблизости. Но вопреки моему желанию, ухо начинает принимать слова, доносящиеся неведомо откуда: «ветки бери». Это мне? «Зубы береги, потихоньку». Что происходит в этом чертовом лесу?


Стою на ногах. Болят. Делаю шаг вперед. Второй. Третий. Четвертый. Быстрее. Еще быстрее. Перехожу на бег. Пропадают странные слова, пропадает страх. Догнать Ксантра, догнать. Деревья, кусты, высокая трава не мешают мне, виртуозно обхожу их, оставив наедине со странными существами, говорящими про сосны и еловые ветки.


Ускоряюсь. Где Ксантр? Я не вижу его. Сколько я уже бегу? Сколько еще бежать? Открывается второе дыхание, ускоряюсь еще сильнее. Деревья, ветер в лицо, яркие вывески, бордюры, светофоры, стены, деревья, дороги, фонарные столбы, скамейки, железные урны, деревья…. Куда я несусь? Ноги бегут сами собой, я не чувствую бега, что-то несет меня. Не могу обернуться. Бешеная скорость. Я, наверное, быстрее времени.


Где Ксантр? Я развил предельную скорость, но все равно не могу догнать его. А может это он несет меня на себе? Ксантр, ты это? Спроси меня о чем-нибудь, пожалуйста, скажи, что это ты! Испытал мою веру – она непоколебима, я всегда последую за тобой в любом направлении! В этом беге есть что-то праведное, божественное. Ксантр, покажись! Вокруг все смешалось: люди, звезды, городские постройки, природные пейзажи, все, что могло когда-нибудь смешаться. Мне все равно. Я плыву в самом быстром потоке, не различаю ни времени, ни пространства. Но Ксантра я замечу точно. Покажись мне! Явись хоть на один миг, посмотри на меня со стороны. Быть может, твой покорный раб в последний раз обрел власть над объективным миром. Ксантр!


Не показался. Не появился. Не сказал. Но все равно, моя вера быстрее скорости света.

Утро. Все вокруг дышит спокойствием. Всем предметам вокруг все равно. Они же объективны, они существуют без Ксантра и кого бы то ни было. Мама заходит в комнату и видит: сын спит, окно открыто, одежда валяется на полу. На подоконнике лежит смартфон, в котором есть то, что затягивает в себя все пространство не только комнаты, но и всего мира. Мама замечает на экране ту самую икону Ксантра, но не понимает истинного его значения. В комнатке холодно, но икона горит всеми цветами, она играет с сознанием и не дает покоя мыслям и чувствам. Ксантр на ней – центр не только комнаты и жизни этого спящего человека, но и жизней остальных других, верующих в него. Действительно, как будто живой бог смотрит с иконы не серьезно, а как-то игриво-празднично, как будто говорит: «Верь в меня! Радуйся со мной! Поймай меня!».

В этой комнате навсегда останется цветной бог – не захочет уйти. И все также будет смотреть с экранов, подчинять себе неокрепших людей, мерцать яркими красками и вызывать умиление детей и взрослых. Кажется, навеки останется с рабами своими Бог-Покемон.



-3
542
12:58
Мне показалось, что нет тут фантастики настолько же насколько и сюжета.
18:49
Бред! Кто-то пересмотрел анимешек.))😂
20:44
Не дает мне что-то покоя). Поразмышляла я тут и решила, что, возможно, я поспешила с вердиктом. Просто оценила работу, как труд взрослого человека. Если автору до 16 лет, то приношу свои извинения, потому как для такого возраста это очень даже хорошо. Просто писательское мастерство это совокупность множества факторов: таланта, жизненного опыта, образования, умения много работать и еще куча всего. И поэтому возраст играет большую роль, и я все-таки сделаю эту поправку и скидку на всякий случай, чтобы не зарыть случайно какой-нибудь талант. Если вы юный и только пробуете себя в этом — я с удовольствием готова признать за вами потенциал. У вас есть желания сказать что-то этому миру, пока это попытка не совсем удачная, но есть еще много времени впереди, чтобы научится это делать более осознанно. Однако если автору далеко за 16, то обратитесь к комментарию выше.
19:37
Мутно. Чисто я не люблю когда описано так, что ничего не понять, а всегда надо додумывать.
14:04
«…худой как тростинка…» — штампище. И запятая нужна перед сравнительным оборотом.
Времена глаголов прыгают. В первом абзаце прошедшее, а во втором – настоящее.
«В глубине души я ненавижу эту серую массу, но не против спасти их» — логика взяла отгул. Если ГГ так ненавидит серую массу, то зачем спасать? Кстати, существительное масса – единственного числа, а местоимение их – множественного, части речи друг с другом не согласовываются.
«Я засыпаю на кровати. Образы прошлого опять накинулись – не могу уснуть.» — явное противоречие, если ГГ засыпает, значит, он уже почти заснул. Я понимаю, что примерно, хотел сказать автор. Но тут лучше полностью перефразировать, заодно приведя к одному знаменателю глагольные времена.
«Удлиняется комната позади его головы, отдаляется мой взгляд от глаз его, но становится ближе, как будто кто-то родной стоит передо мной. Я гляжу на него глазами влюбленного. Он глядит на меня огромными круглыми глазами. Я уже ненавижу его, мой взгляд ближе, почти в упор. Ненавижу! Ксантр, где ты? Глаза его постепенно сужаются, комната плавает позади его и взгляда моего. Меня крутит и вертит. Ненавижу. Взгляд ударился в его глаза – потребность, вещь. Два больших круга стали маленькими бусинками. Бусинки отпустили меня, я пришел в себя и увидел невообразимое: вместо Коди на меня смотрела невзрачная тряпичная кукла противного коричневого цвета с маленькими белыми бусинками на месте глаз. Не успел я осознать произошедшее, как кукла упала на пол и рассыпалась на множество маленьких тряпочек. Бусинки укатились под кровать» — интересное сюррное описание. И последующие тоже, вплоть до утра. Настоящие сны. Или то пресловутые образы прошлого? Это единственное, что в рассказе мне понравилось. Но к сюрру надо бы обоснование какое-то. Где тут сюжет? А где конфликт? И характер рассказчика не раскрыт. Про описания внешности вообще молчу, ибо их нет. И фантастика сомнительная. Если бог Ксантр существо из какого-то параллельного мира, то она есть, но в зачаточном состоянии. А если всё описанное просто бредовый сон ГГ то фантастика даже мимо не пробегала.
Загрузка...
Илона Левина №1