Светлана Ледовская

​В чужой шкуре

​В чужой шкуре
Работа №499

Рыжий Полкан, любимый пёс продавщицы Маруси, был вскормлен молоком домашней коровы, отчего бока его приобрели приятную округлость, а короткая густая шерсть лоснилась и блестела. Будь он обычной деревенской собакой, служащей за корку хлеба и миску пустых щей в день, возможно, жизнь животного была бы длиннее, но молочная диета поспособствовала его преждевременной кончине: на Полкана «положил глаз» Шурка Носков, или попросту Носок – рецидивист, заработавший в «местах не столь отдалённых» туберкулёз.

Впервые Шурку судили за мелкую кражу. Вдвоём со своим школьным приятелем, Жориком Кусковым, они проникли в деревенский медпункт, чтобы похитить оттуда стеклянный шприц (об одноразовых в деревне в то время ещё не слыхали). Жорик, будучи постарше и образованнее, слышал что-то о наркотиках и теперь, добыв маковой «соломки» и пузырёк ацетона, собирался уколоться сам и приобщить к этому занятию малолетнего товарища.

Однако «поймать кайф» Шурке не было суждено: воришек застукала медсестра, когда они вылезали назад через форточку. Пацаны получили по два года условно.

Жоркин отец принял крутые меры: выпорол сына так, что у того пропала всякая охота и к наркотикам и к воровству. Так что Кусков благополучно дотянул до армии, попал в образцовую часть, отслужил два года и, закончив школу прапорщиков, остался на сверхсрочную службу.

Шурке повезло меньше: он рос без отца, и драть его было некому. Следующим его делом было групповое изнасилование одноклассницы Маши Расплюевой. Обычная вечеринка на сеновале с парой бутылок водки прошла бы незамеченной, если бы дура Машка наутро не поделилась «впечатлениями» со своей двоюродной сестрой-библиотекаршей, а та, в свою очередь, не поставила в известность Машкиных родителей.

Решив заработать капитал на дочкином позоре, недалёкий папаша Расплюев поспешил заявить о случившемся в милицию и потребовал возмещения морального вреда. Родители четверых «преступников» бросились папаше в ноги, умоляя забрать заявление, Носкова мать даже привела во двор потерпевшей корову, и оскорблённый отец Маруськи уже пошёл на мировую, но оказалось, что дело относится к особо тяжким, которые по согласию сторон не прекращаются. Состоялся суд, трое малолетних подельников получили по четыре года, а Шурка, на котором висела кража – все шесть.

До совершеннолетия Носков находился в детской колонии, а затем был переведён на взрослую зону, где блатные «товарищи» попытались его «распетушить». Однако Носок оказался не робкого десятка и не дался, порезав домогавшихся его тела зэков осколком стекла. За это ему добавили ещё два года. Отбыв срок, покрытый с ног до головы наколками, он ненадолго вернулся в родную Забубень, но тут же загремел обратно за пьяную драку. Затем последовала судимость за кражу поросёнка из колхозного свинарника.

Так бы он и не вылезал из тюрьмы, но объявили амнистию для больных туберкулёзом, и Шурка, у которого к тому времени уже было две каверны в лёгких, приехал помирать домой.

Лечиться собачатиной Шурке посоветовали друзья: Гришка Хулахуп, также неоднократно судимый и имеющий те же проблемы, и кореец Угай, бывший арендатор, когда-то выращивавший лук, но с наступлением кризиса разорившийся, и после отъезда семьи совсем по-русски запивший.

Как известно, собачье мясо является национальным корейским блюдом. Хотя, говорят, не во всех провинциях, и едят его только по праздникам, и не всех собак, а определённой породы. Но нашим друзьям такие тонкости были ни к чему.

Жаркое, приготовленное из щенка-подростка, которым кореец угостил задыхающегося от кашля уголовника, было на удивление нежным, жирным и после тюремной голодухи показалось даже приятным на вкус. Непривычный запах псины легко заглушался самогонкой. После званого обеда у корейца Носок почувствовал неожиданный прилив сил и, уверовав в целительные свойства собачьего мяса, начал нещадно истреблять деревенских Рексов и Шариков. Шкурки его жертв, посыпанные солью, развешивались в сарае для сушки: к зиме Шурка собирался сшить себе собачью шубу и шапку.

Полкан пал вечером девятого сентября. До того Шурка, глотая слюну, долго присматривался к гладкому, откормленному кобелю, но никак не мог к нему подобраться: пёс был всё время начеку, далеко от дома не отходил и чуть что – начинал заливисто, как звонок, лаять, вызывая на подмогу хозяев.

Подманить его было нечем: хлеба зажравшийся Полкан не брал, а мясного, кроме собачатины, у Носкова не водилось.

Погубила несчастного, как и многих представителей мужского пола, любовь: у соседской Белки началась течка, и целая свора «женихов» сбежалась со всех концов Забубени на собачью «свадьбу». Следуя вечному зову природы, толстяк присоединился к соискателям Белкиной благосклонности и в течение нескольких дней носился с весёлой компанией по деревне, теряя целебный жир и совершенно утратив бдительность.

Шурка подстерёг свою добычу за околицей, спрятавшись за копёшкой сена. Влюблённый пёс, не замечавший ничего, кроме мокрого Белкина хвоста, попал задней лапой в умело расставленный верёвочный силок. Охотник дёрнул – петля затянулась. Испуганный визг огласил окрестности: судьба Полкана была решена.

«Невеста» и «женихи» разбежались кто куда. «Свадьба» была безнадёжно испорчена, зато больному человеку был обеспечен диетический ужин. Завладев Полканом, Носок испытал глубочайшее удовлетворение: таким образом он «отомстил» наконец Марусе, из-за которой попал когда-то за решётку. Чтобы успокоить особо впечатлительных, заметим, что собака долго не мучилась: за время лечения Шурка стал в своём деле специалистом…

С наступлением холодов Носок приоделся в меха. Шуба вышла отменная, правда, несколько пёстрая и с ворсом, торчащим в разные стороны, зато длинная и тёплая. В такой одежде любой мороз был не страшен. Гладкая и блестящая рыжая шкурка Полкана идеально подошла для головного убора в виде кепки, надевая которую Шурка становился похожим на политического деятеля эпохи застоя. Дела его пошли на поправку, перестали мучить изматывающие приступы кашля, но благодаря его стараниям собачье поголовье в Забубени изрядно сократилось.

… Зима в этом году запоздала: декабрь выдался сырой и слякотный, но

перед Новым годом наконец-то выпал снег, а вечером тридцать первого декабря резко похолодало. Мороз час от часу усиливался, и Шурка, собираясь на дежурство (он устроился при магазине истопником и ночным сторожем), выпил полбутылки местной водки, чтобы не замёрзнуть по дороге. Магазин закрывался ровно в шесть. Часов у Шурки не было, но, посмотрев на сгущавшиеся за покрытым морозными узорами окном сумерки, он понял, что пора идти.

Надев шубу и шапку, Носков вышел на крыльцо и огляделся по сторонам. На улице было тихо, в окнах соседских изб зажигались огни, в тех редких домах, где ещё были ребятишки, мигали разноцветные лампочки ёлок.

Из-за чернеющего за деревней леса поднималась бледная, как будто примороженная луна, освещая присыпанную снежным порошком дорогу. Шурка вдохнул холодный колючий воздух и слегка закашлялся. Внезапно ему стало почему-то не по себе, как в день первого суда. Вокруг не было ни души, но Носок спинным хребтом чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и взгляд этот был нехороший. Вспомнился прокурор, строгий и гневный, с чёрными «генсековскими» бровями и громким, как милицейский сигнал, режущим уши голосом. Шурку передёрнуло. Он достал из-под полы шубы бутылку и отхлебнул ещё глоток продукта. Тёплая волна разошлась по телу, неожиданный страх отступил.

Шурка спустился с крыльца и побрёл к магазину, который располагался в центре села, но немного в стороне от жилых домов, за овражком, заросшим ивняком. Весной и осенью в овражке стояла вода, а зимой он замерзал и становился похожим на амстердамский канал. Носок собирался перейти через овражек по льду, но вдруг боковым зрением заметил чью-то тень, мелькнувшую за кустами. Он остановился, оглянулся – тень исчезла. Гадкий холодок опять пробежал у него по позвоночнику. Не решившись спуститься в овраг, Шурка, ускоряя шаг, пошёл по дороге. Вновь появившаяся тень следовала за ним, то выныривая из-за кустов и заборов, то пропадая. Вскоре к ней присоединилась ещё одна, затем ещё и ещё…

Синеватый, просвечивающий насквозь, бесформенный ком, сверкая редкими искрами, перекатился через дорогу, сыпанув в лицо снежной пылью, и Носок услышал тихий, но такой жуткий в своей безысходности звук, похожий на предсмертный стон. Звук, от которого перестали слушаться ноги. Совершенно растерявшись, он стал столбом посреди дороги. Такой же звук послышался с противоположной стороны улицы. Обнаглевшие тени подступали всё ближе, и теперь можно было различить в них размытые силуэты каких-то четвероногих тварей, похоже, собак. Рыдающие звуки, доносящиеся отовсюду, всё больше напоминали собачий вой. Вырываясь из призрачных глоток, они усиливались и переходили на высокие частоты, пробирая насквозь.

Перепуганный Шурка, помянув божью мать, неловко перекрестился слева направо и решил было поворачивать оглобли, но было поздно: дымчато-голубоватые, словно спустившиеся на землю маленькие облака, косматые фигуры окружили беднягу, отрезав путь к отступлению.

Нащупав под полой бутылку – больше обороняться было нечем, – Шурка истерически заорал:

– Что за понты, братва?!! Я не понял!!

Вой перешёл в шакалий лай, напоминающий смех. Собачьи силуэты, просвечиваемые насквозь луной, мелко затряслись.

– Слышали? Он не понял! – презрительно пролаяла одна из теней, подплыв вплотную к Носку и принимая вызывающую позу.

– Сейчас поймёшь! – затявкали со всех сторон, злобно и мстительно.

– Тащите его с дороги! Будем судить негодяя!

– Судом Линча! – захлёбываясь от вожделения, пролаял кто-то фальцетом. Шурка даже не успел удивиться, что бестелесные псы говорят по-человечьи. Облачная, вязкая как студень масса, обдав душным запахом мокрой собачьей шерсти, навалилась на него и спихнула на дно оврага. Снег залепил глаза, уши, рот, насыпался за воротник. У Носкова закружилась голова и потемнело в глазах.

– Встать! Суд идёт! – услышал он сквозь монотонный звон в ушах. Шурка попытался подняться, но кто-то, взгромоздившись сверху, удержал его на четвереньках. Из-за торчащего из-под снега старого пня выплыла тяжёлая лохматая тень, явно принадлежавшая когда-то большой собаке. Точнее, собаку напоминали только огромная голова и передние лапы, а вот задние конечности отсутствовали, и эфемерное туловище заканчивалось туманным, как у кометы, хвостом. Тень расположилась за пнём, как за трибуной. Остальные призраки разместились на склоне оврага.

Присмотревшись, подсудимый узнал в кометообразной фигуре фермерова волкодава, умерщвлённого им почти год назад. Добыть его стоило немалых трудов, зато мяса и жира хватило почти на месяц, и ещё неделю удачливый охотник варил крепкий целебный бульон из костей.

– Собачьи души против Александра Носкова! – объявил волкодав, видимо, председатель и секретарь суда в одном лице. – Господа присяжные, прошу занять свои места!

Справа и слева от волкодава, из общего основания, как джинны из бутылки, выросли ещё две собачьих головы. Теперь вся фигура напоминала трёхголового Змея Горыныча.

– Господин прокурор, огласите обвинение, пожалуйста! – потребовал трёхголовый. В воздухе возник мутный, весь в складках, как кучевое облако, то ли мопс, то ли шарпей – Носок даже не помнил, чтобы когда-нибудь ел такого. Над фосфорически светящимися глазницами призрака нависли кустистые брови – точь-в-точь настоящий прокурор. Шурка нервно рассмеялся.

– Подсудимый Носков! – отрывисто рявкнул мопс, играя, как культурист бицепсами, облачными складками. – Вы обвиняетесь в умышленных убийствах, совершённых с особой жестокостью, тринадцати жителей Забубени: Цезаря, Жульки, Верного, Кабысдоха, Бакса, Мухи, Будулая, Абрека, Полкана, Манюни, Дружка, Варежки и Баскервилея, а также в незаконном присвоении имущества потерпевших в виде мяса и шкур.

– Подсудимый, признаёте ли Вы себя виновным? – вопросил трёхголовый суд.

– Не признаю я ничего! – возмутился Шурка. – Что это за суд собачий? Не имеете права! Пускай хозяева ваши в суд подают, там и поговорим!

-– Негодяй! – возмущённо зашумели собачьи тени. – Каков негодяй!

Судья постучал по пню неизвестно откуда взявшимся молоточком.

– Разрешите вызвать свидетелей обвинения, – снова взял слово «прокурор». Три головы согласно закивали.

– Я первый! Дайте мне слово! – на середину поляны волчком выкатился бывший Полкан – его нетрудно было узнать по круглому животу. – Я пострадал не только физически, но и морально. Этот маньяк съел меня в день моей свадьбы! Вы понимаете, что это значит?! Моя жена осталась вдовой! – привидение завыло, работая на публику.

– Успокойтесь, потерпевший, мы Вас прекрасно понимаем, – обратился к Полкану судья. – Сами в таком же положении.

Призраки дружно заскулили на все голоса. Толстая Полканова тень неожиданно бросилась на Шурку, пытаясь укусить, но только мазнула мягкой сырой пастью по лицу и от бессилия завыла ещё громче.

Носок выругался и попытался стереть рукавом липкую собачью слюну, но придавившая его студенистая масса не давала пошевельнуться.

Вслед за Полканом, не соблюдая никакой очерёдности и чуть было не перегрызшись между собой, выступили, обвиняя Шурку, другие, самые разнокалиберные тени. От собачьего гвалта можно было оглохнуть. Странно, что никто из прохожих не видел и не слышал происходящего. Носок тщетно озирался вокруг в надежде, что кто-то придёт на помощь. Деревня словно повымерла: то ли все сидели дома, то ли уже разошлись по гостям и тихонько провожали старый год.

Заключительную речь произнёс прокурор.

– Какое преступление может быть ужаснее убийства собаки? – пафосно взлаял он. – Лишить жизни лучшее из существ, наипреданнейшего друга человека – такое могло совершить только чудовище, монстр без стыда и совести, без моральных принципов. И эти злодеяния произошли сейчас, в эпоху обновления, когда вся страна почувствовала вкус свободы. Но некоторые, – он угрожающе насупил косматые брови в сторону подсудимого, – поняли эту свободу неправильно – как свободу сильного властвовать над слабым, присваивать его имущество, заработанное честным трудом. Подсудимый совершил два тягчайших преступления: против права на жизнь и против частной собственности…

« Где ж ты, сука, слов таких понабрался?!» – изумился про себя Шурка.

– … и заслуживает самой суровой кары. Обвинение требует приговорить Александра Носкова к пожизненному пребыванию в отторгнутых у его жертв шкурах. Пусть осознает, каково это быть собакой, что значит «собачья жизнь».

Одобрительный вой заглушил последние слова «прокурора».

– Правильно!

– Так ему и надо! Получи по заслугам, шкуродёр!

– Справедливо! Совершенно справедливо! – затявкали довольные приговором тени.

Подсудимый понял, что дело плохо. В животе у него забурчало от страха. В отчаянии Шурка бесполезно задёргался, пытаясь освободиться от наваждения.

– А у меня какая жизнь была? Не собачья? – попробовал протестовать он. – Я что, от хорошей жизни вас ел? Я же по необходимости, мне лечиться надо было!

– Нам-то какое дело?! – залаяли со всех сторон.

– Мы верно служили, никого не трогали!

– Разве что когда хозяин «фас» скажет, – заметил лохматый Баскервилей, он же судья.

– У меня шесть щенят сиротами остались из-за этого изверга! – взвыла одна из «присяжных».

– У-у-у! Убийца!

– Шёл бы в больницу и лечился! Меня вот ветеринар Оскопян вылечил от глистов!

– Да что с ним говорить? Приводите приговор в исполнение! – визгливо требовал знакомый фальцет.

Судья ударил молоточком по мёрзлому пню. Гулкий звон резанул уши.

– Приговаривается…!

– Постойте! – возмутился Шурка. – А где же адвокат?

– Тамбовский волк тебе адвокат! – рявкнул бровастый мопс-шарпей.

– А последнее слово? Что это за хренотень такая?! У нас в районном суде и то порядка больше, хоть судья и хапуга! И потом, потерпевшие не могут быть «кивалами», то есть, я хотел сказать, заседателями… Суд должен быть независимым! Я апелляцию подам!

– Он ещё и оскорблять нас будет?! Мало что шкуры с нас содрал!!! – обиделись «присяжные».

– А сами-то вы? Сами-то разве не ели чужого мяса? Мослы от холодца не грызли? – Шурка обрадовался, что так ловко поддел судей, но его уже никто не слушал.

– Ату его! – зашёлся в истерике жаждущий мести фальцет. – Ату!

Сизые, как снежные тучи, тени завертелись вокруг, от их движения образовалось что-то вроде небольшого смерча, и Шурка оказался в центре воронки. Вихрь поднял его над землёй, перевернул вверх ногами и, пронеся несколько метров, бросил вниз, на дорогу. С лаем и завываниями довольные призраки разлетелись в разные стороны. Шурка, сильно ударившийся и окончательно обалдевший от всего случившегося, попытался встать на ноги, но почувствовал головокружение и повалился на бок. От страха его бросило в жар, струйки пота потекли между лопаток. Кое-как он сел и, тупо глядя перед собой остекленевшими глазами, попытался расстегнуть собачью шубу, но не тут-то было – пуговицы и петли исчезли. Тщетно Шурка лихорадочно шарил по животу в их поисках, тщетно затем пытался, как революционный матрос из старого фильма, рвануть на груди одежду, – снять шубу не было никакой возможности, полы срослись намертво. Рыжая шапка тоже как будто приклеилась к голове.

Взвизгивая от страха, на четвереньках Шурка бросился к магазину, который был совсем близко. Продавщица Маруся, не дождавшись сторожа, навешивала на железную дверь огромный замок. Шурка, жалобно скуля, бросился к ней и, весь дрожа, ткнулся головой между толстых, как брёвна, обтянутых мохнатыми рейтузами ног.

– Ай-яй-яй! – завопила Маруся от неожиданности, но, обернувшись, поняла, что перед ней просто собака, правда странная какая-то.

– Ну до чего же на Полкана моего похож! – присмотревшись, воскликнула она. – Прямо вылитый Полкан, только покрупнее и полохматее будет.

Никогда Шурка не думал, что придётся искать защиты у своего врага. Он попытался было объяснить Марусе суть дела, но вместо слов изо рта вылетал лишь отрывистый лай.

– Голодный, видать! – пожалела приблудного пса Маруся. От нахлынувших воспоминаний о пропавшем любимце слёзы навернулись на её глаза.

– На-кась, поешь хлебушка! – и она отломила толстую краюху «бородинского».

Шурка обречённо застонал. Ему было не до еды.

– Ах ты, тварь блохастая, уже хлеб не жрёшь! – разозлилась продавщица. – А ну, пшёл отседова! – и пнула беднягу тяжёлым, на «платформе», турецким сапожищем.

Новообразованная собака, подвывая, затрусила вдоль улицы, опасливо озираясь по сторонам. Зловещие тени исчезли, словно растворились в морозном эфире.

« Что делать?» – затравленно думал Носок, – «Куда бежать? Кто поможет? Неужели так и останусь собакой? Уж лучше в тюрьму! Ну и влип! У всех праздник, а я…»

Навстречу Носку попадались односельчане, все весёлые, пьяненькие, улыбающиеся, но никто не узнавал его и не мог ничем помочь. «Где ж вы раньше были», – думал с горечью Шурка, – «Когда меня судили. Всем на меня начхать… А ведь любой из вас мог оказаться на моём месте! Один я, ни семьи, ни друзей… Никого! Из женщин – и то одна Маруська была…»

Он вспомнил свою непутёвую жизнь и завыл во весь голос.

«К Хулахупу!» – прорезала вдруг мозг спасительная мысль. – «Хулахуп – кореш, как-нибудь справимся!»…

… Между тем Гришка Хулахуп и Угай готовились достойно встретить Новый Год. Маленькая неприятность омрачила им настроение: пойманная для праздничного банкета в соседнем посёлке болонка, накрытая ящиком, сделала в снегу подкоп и сбежала. Однако до полуночи ещё оставалось время, и положение можно было исправить. Вооружившись необходимыми для ловли собак приспособлениями, друзья вышли на промысел.

Добыча сама шла им навстречу, не пытаясь увильнуть. Это была необычная собака: все окрестные псы уже знали ловцов как облупленных и пытались не попадаться им на глаза, а у этой инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал. Как будто сам Дед Мороз послал её в подарок. Редкая удача!

Тяжёлая дубина оглушила совершенно не готового к такой встрече Носка. Очнулся он от саднящей боли – кореец пытался оскальпировать его голову. Связанный Шурка заорал что было силы. Перепуганный Угай отскочил.

– Гриш, кого это мы поймали? Ты посмотри-ка!

Из-под содранной собачьей маски выглядывало окровавленное, перекошенное болью, страшное, но, несомненно, человеческое лицо.

– Оборотень! – прошептал побледневший Хулахуп. – Вервольф! Шухер, Угай! Рвём когти!

Побросав со страху ножи для разделки туши, пожиратели собак поспешили скрыться. Напрасно доведённый до отчаяния Носок надсадно кричал им вслед, умоляя о помощи – кореша только прибавили ходу. Шурка остался один в сосняке, куда его затащили друзья, связанный, на морозе. Белая луна равнодушно взирала сверху на катающееся по снегу тело.

Воя уже не по-собачьи, а скорее по-волчьи, он всё же сумел перегрызть верёвки и, схватив в зубы воткнувшийся в снег нож, начал кромсать на себе приросшую шубу, отдирая её по кускам. К счастью для него, собачья оболочка не срослась ещё с кожей окончательно, кроме того, под шубой были брюки и пиджак, так что пострадали у Шурки, в общем-то, только голова и руки, но смертный страх, который довелось ему испытать, превзошёл всё когда-либо пережитое.

Оставив на снегу клочья шкур, ободранный и окровавленный, Носок, спотыкаясь и падая от слабости, кое-как добрался до фельдшерского пункта. Было около одиннадцати вечера. Фельдшер Закопаев, добросовестно отдежурив за себя и за медсестру Любочку, собирался уходить, чтобы встретить Новый год дома. Увидев истерзанного пациента, он укоризненно вздохнул и покачал головой.

– Что за дикий народ?! Ещё и отмечать не начали, а уже третий избитый, не считая двух обмороженных. Ей-богу, люди стали хуже собак! Кто ж тебя так?

Шурка молчал, выбивая дробь зубами. Фельдшер махнул рукой.

– Да где тебе, пьяному, вспомнить? Подставляй-ка рожу, продезинфицирую.

Обработав Шуркины раны, он выдал ему больничный лист на три дня. Носок трясущимися руками взял бумажку и попытался положить её в оторванный карман пиджака. Фельдшер, ещё раз вздохнув и покачав головой, налил пострадавшему стопку медицинского спирта и сам выпил за компанию.

– До дома дойдёшь? На вот тебе телогрейку, вернёшь потом.

– Как-нибудь…, – понемногу приходя в себя, кивнул Шурка.

Когда он пришёл домой, была уже полночь. В соседней избе работал телевизор, били куранты. Затем последовал звон бокалов и пьяные вопли: – «Ура!». Кто-то выскочил на крыльцо с ракетницей и пальнул в небо. Заиграла гармошка.

Заперев за собой дверь, Шурка добрался до ещё не пропитого дивана и отключился. Утром он уже не мог точно сказать, было ли всё происшедшее с ним на самом деле или почудилось в пьяном бреду, и его просто избили и раздели. Так или иначе, «новогодняя сказка» для него закончилась.

По весне он вновь «подсел» за кражу.

-7
21:35
2219
12:27
-1
Чел выпил у него началась белая горячка и его накрыло не по детски, с него сняли одежду и дали о роже чтобы не рыпался. Почему, КАКИМ ОБРАЗОМ этот рассказ имеет отношение к ФАНТАСТИКЕ??????????????
Да что за…
💩💩💩🤐😷🤕😖
Как, как он относиться к конкурсу «Новая Фантастика»? Это новая ветвь? «Сельхозфэнтези?» Новое слово, новый жанр:Хорор-Алкаш-Фантастиш-Стаил-НьюФантастик эври ван

🗣🗣🗣☠
Алкашей в массы! Ура товарищи! Алкаш-Нью Эйдж Фантастик, Оу еее… Даа… НОвое теченье
18:41
+2
«Сельхозфэнтези?»

АХАХАХАХАХ надо будет в таком жанре чонить написать
10:32
+2
Напомню правила конкурса:

Фантастика — жанр и творческий метод, характеризуемый использованием фантастического допущения, «элемента необычайного», нарушением границ реальности, принятых условностей. Современная фантастика включает в себя такие жанры, как: научная фантастика, фэнтези, ужасы, магический реализм, киберпанк, стимпанк, постапокалиптика и многие другие.


В данном рассказе есть фантастическое допущение. Более того, рассказ можно отнести к мистике — «собачий суд», «собаки-призраки». Жанр фантастики очень широкий, рекомендую сперва ознакомиться с объемностью самого понятия.
12:52
Галлюцинации вызванные белой горячкой общеизвестны и являются существующим с давних пор. Комбинация «видений» вызванных «белкой» неограниченное множество, от правдоподобных и до нереальных. Существование галлюцинаций, разнообразности видений доказаны со времен создания опиума и производных. Любая галлюцинация не является фантастическим допущением.
Это не миф, такова реальность. Одни все крушат, у других видения в связи с проблемой висящей в настоящем, другие считают себя животным, типа козерога. Это реальность, ноль фантастики. Ноль. Минус. Аут.
13:13
+4
Я не увидела прямое указание на белую горячку. Прочитала текст три раза.
00:48
Нет, тут не в белой горячке дело =) Тут есть фантастическое допущение — призраки собак и превращение в собаку.
14:21
+3
А Алексей тоже, оказывается, неплохо умеет кусаться. Ой-ой, куда ж мы котимся!😉
15:11
+1
На конкурс Новой Фантастики написан галимый реализм, да еще и бред алкоголика и поедание собак в деревне. Что может быть фантастичнее алкаша-рецедивиста отсидевшего за групповушку с малолеткой? Я не кусаюсь а плююсь
😊😰🗣💔🛐☣🚷
Разве что обьявить алкашей фэнтезийными существами и занести в красную книгу — посмертно!!!
18:39
+2
Все. Вот теперь точно веревку неси
19:16
+1
Ты не об этом беспокоиться должна. Тебя там раскусили, кто ты есть и откуда взялась😀
12:03
Я предупреждала, что будет больно, что кровь из глаз пойдёт. Крепись, мужик. Мы все через этот Ад прошли=|
13:02
У меня есть отличная табуреточка! Шаткая такая. И ещё я знаю, где есть крепкий крюк *___*
13:09
+1
у меня есть, на который полутуши, в холодильнике, подвешивают. И не один :3
13:31
+2
Фу какие мы злые. Аж гордость берет.
14:10
+1
Пасиба :3 у меня хороший, отзывчивый и самый добрый учител:3
14:14
Когда это я успела в учителя загреметь? О_о…
12:07
-4
Такое впечатление что «критики» затаили на автора рассказа большую обиду и теперь отыгрываются. Хотя нет, такого ведь быть не может, конкурс анонимный. Или он не совсем анонимный? Вернее анонимный не для всех? Да нет, не может такого быть. Просто критики затаили давнюю анонимную обиду на анонимный рассказ анонимного автора и теперь анонимно громят рассказ пользуясь анонимностью конкурса. Ай-яй-яй, господа организаторы. Ай-яй-яй! 👎
Рассказу 10 из 10. Рассказ достоин финала.
13:30
+5
Вы хоть сами-то поняли, что сказали?))) Тут нет уж критиков, сплошные любители. Авторство никому неизвестно, так что все помидорами кидаются от чистого сердца))))
23:35
+3
КрЫтики не анонимные, не надо. Мы все как раз грудью на амбразу под родными никами. А что вы так всполохнулись?
Ой, да вы ж, наверное, автор. 😎
23:40
-3
Я «обязательно» автор😩
23:42
+2
Вот зачем вы эти кавычки поставили? Вы все испортили
23:53
-3
обязательно! — так нормально?
23:57
+1
В самый раз.
00:13
-4
Иди теперь всем расскажи. Кстати, тех кто этот конкурс организовал неплохо бы позвать на эту страницу, чтобы почитали все эти комментарии. Им для общего понимания ситуации это будет очень полезно.
00:55
+2
Этот рассказ отправлен на конкурс фантастики. Самый стеб в том, что фантастики в рассказе нет. Вот ведь незадача…
Как так вышло??? Странно, может алкаши это такая фантастика???? На самом деле их нет!
Комментарий удален
01:31
+1
Ой, да алкаши бессмертны. Фантастика в этом 😉
02:14
-3
Как вы дружно шесть минусиков поставили. Молодцы ребятки! Вот только все те, кто эти отзывы прочтут поймут сами всю правду про местную «критику» и легендарную «анонимность». Кстати, очень интересно, кто-нибудь расскажет мне за какую-такую обиду вы загнобили всей толпой несчастного автора рассказа? Ну так, в качестве анекдота. А? Что же он вам такого сделал? Сказал наверное что-нибудь нехорошее в личной переписке непокобелимой Августе Белой?
02:17
-3
Августа Белая, непокобелимая наша, скажите-ка всем что нехорошего сказал вам в личной переписке несчастный автор рассказа? А? Очень интересно!
02:24
+2
Так вы же и сами можете догадаться. Чего спрашивпть, когда все очевидно?
02:26
-4
Вы правы. Мне автор рассказа всё рассказал. И про вашу ссору до начала конкурса. И про переписку после. Но мне хочется услышать что скажете вы. Про «анонимность» конкурса.
02:37
+2
Черт. Еще немного намеков, и я допру, кто автор.
Давайте, еше чуть-чуть. Ну же.
02:45
-2
Вы неумело оправдываетесь. Честный человек вообще не оправдывается. Не умеешь — не берись👎
Вы главное мой рассказ не трогайте ручками грязными, вы знаете какой, и я не трону ваше «анонимное братство».
02:56
Нет, давай сначала. Мы же договорились, что была какая-то переписка и что я все знаю. Давай плясать от этого. Ты хочешь, чтобы я тебе сказала, кто автор?
03:01
-1
Я тебе говорю как есть. Загнобишь мой рассказ — конкурсу лучше не сделаешь. Мой рассказ всё-равно издадут и наверное даже не раз. Но про конкурс тогда все узнают что он ой-какой нехороший. А других гноби сколько хочешь, мне по барабану. Не любишь врагов — не люби. Враги бывают у всех.
03:08
+2
Ок. Я поставлю 10 твоему рассказу. Только ты уж позаботься и вышли мне правильную табличку для оценок. Договорились?
03:09
-4
Умничка! Всё правильно поняла. Люблю, целую, пока.
Комментарий удален
03:12
+2
Люблю, целую
ой, не здесь. В личке
03:13
+1
Так надо списывать, пока есть возможность 😉
03:16
-3
Молодец! Далеко пойдёшь. Умеешь отдавать честь старшим по званию.
Комментарий удален
03:19
-3
У тебя всё впереди. Ты многое ещё поймёшь в этой жизни. Перед тем как тебя впервые издадут на бумаге.
Комментарий удален
03:23
-3
Сначала стринги купи, а потом фанклуб появится. Писатель порно
03:26
+2
Плюс поставила случайно. Пугаете? А самому-то от себя не противно? Как можно будучи взрослым человеком иметь такое отношение к критике? Нечего тут отстаивать. Никому текст не понравился.
03:29
-3
Я люблю один против всех бодаться. Это интересно. А девчонки, как прошлый встрявший в спор, пусть носит стринги, ему идут
Комментарий удален
Комментарий удален
03:32
-3
Я спать, девчонкам привет!
Комментарий удален
03:38
+1
Где в рассказе фантастика? В каком месте?
05:46
+3
Есть там фантастика. Я проверяла.
08:25
+2
! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ВСЕМ!

Так, давайте-ка не будем переходить на личности, договорились? Прежде, чем тут собачиться, пожалуйста, ознакомьтесь с правилами сайта, в частности с пунктом:

4. Поведение на сайте:
4.1 Запрещен мат в комментариях
4.2 Запрещены личные оскорбления


Выношу первое предупреждение. Второго не будет, котятки :3
Хотите помериться острыми языками — предлагаю написать Администрации и записаться на Сро(а)чную дуэль!
09:58
Торжественно вас уверяю, что ни одному из участников конкурса не ведомо авторство других работ. Мы категорически чтим правила и очень серьезно относимся ко всему конкурсу в целом, потому подобного бы ни в коем разе не допустили. У нас нет любимчиков, «своих» и иже с ними, в этом мероприятии — все равны. Ибо мы ратуем за качественные произведения, нашедшие отклик у большинства авторов и жюри.
11:29
+2
А мне текст понравился :))
Комментарии от Инферно-монк — не очень, но рассказ крутой, на мой взгляд. И даже место для фантастики нашлось. Не все же кораблям космосы бороздить, а эльфам орков убивать.
А если орки пойдут бороздить это самые космосы, а эльфы будут их убивать? прям ваха какаято:\
12:22
скорее фанфик по вахе
ну по вахе уже много всего написано, так что вполне возможно что гдето есть расказец как эльдары устраивают геноцид орков
12:53
-1
В каком месте?
13:59
Прежде, чем тут собачиться
😂😂😂а мы тоже в чужой шкуре! 😂😂😂
13:17
+2
Это вопрос восприятия =) Что есть фантастика, а что нет, но, скажем… как мне видится, у вас есть очень стойкое негативное видение алкашей. Да ну. Их правда, мало кто любит. дело ведь не в этом. А в чем? В том, что надо порой между срок смотреть.
Сейчас уже и не решишь что именно задумывал автор — столько разных разночтений появилось.
В самом деле, рассказ вышел очень провокационным — эка как вас распёрло. Да и других тоже. Еще скажу, что если человек — не видит, то не видит. Ибо, каждый видит в меру своего восприятия и ценностей.
Кто-то из читателей с большим сожалением считает, что рассказ плох — и чтобы его не было. Кто-то рад, поскольку хорошего мнения. Разве это не замечательно? То, что столько мнений. На памяти моей такое случалось не так уж часто. Я очень хотел бы, чтобы и мой рассказ когда-нибудь так же разобрали — и похвалили и разнесли.
Это — фантастика? Дайте мне определение.
То, единственное, которое признаю — «фантастика — это реалистичная проза с элементами допущений, не существующих на самом деле.» Потому что, реализм, он по сути, в основе всего. Какой бы фантастичной проза не была, без реализма это как бред сивой кобылы. Кроме того, бред — это понятие субъективное. Что означает мой бред — может быть вполне не бредом для кого-то и наоборот. Это всего лишь дело угла зрения.
Конечно, большая часть тутошних читателей под фантастикой понимает очень сильно измененные условия реальности, в сравнении с которыми эти — ничего не значат. Но, это, надо сказать, что это шаблонность — привычное видение, что фантастика, это то и то, и вон то и ничто иное. У нас конкурс именно «Новая фантастика». Что значит, возможность представить что-то новое. Новое не в смысле сюжета, героев. Новое в смысле подхода. Что мне еще нравится, та самая идея, что человек не способен измениться. Не потому, что не хочет — а потому что не знает. Ему никто не сказал, не показал, не научил. Откуда это возьмется?
Одно дело восхищаться рассказом за историю, за интересных героев, необычную ситуацию. И другое — что-то получить для себя плюс в осознании. Не чувства удовлетворения, потому что это — не развлекательный рассказ, хотя эта функция включается.
Я не знаю историю фантастики, но по большей части это уход в другой мир, с другими правилами. То, как мы привыкли это видеть. Реальная жизнь тоже может быть фантастичной, я в общем говорю.
Есть рассказы только на развлечение — как бы здорово они не были написаны, смысловая нагрузка в них не так уж велика. После них тебе может быть хорошо, можешь быть в восхищении, но после ничего не останется, не даст тебе пинка.
Трудно сказать, что именно хотел автор выразить, но я увидел целую картину, не цепляясь за детали.
У каждого из нас свой уровень осознания — в виду этого каждый видит именно то, что видит и воспринимает это так и не иначе.
Подводя итог.Как так вышло??? Да без разницы, как так вышло. Здорово же. Странность лишь означает отличие в видении мира. Вот и все. Сияния, Алексей!
13:28
+3
Написано неплохо, увы это единственное достоинство сего произведения для меня. То, что написано — не вызвало у меня ничего, кроме отвращения, захотелось поделиться с белым другом своим обедом. Не увидела ни проблемы, ни оригинальной идеи. Скукота, тыщу раз видела подобное, и оно продолжает не удивлять меня. Не знаю, может тут и найдутся любители подобных извращений, но точно не я.
09:48
-1
Мммм, у нас погляжу в очередной раз про «Тошноту» вещают. Негоже.
12:53
-1
Это был комплимент автору, я думаю. 10/10, без сарказма. Как читатель — я не ЦА ни разу, но текст высокого качества не могу не оценить.
23:18
+1
Текст — хороший, смысл — помереть -не-встать. Рвотный рефлекс.

Автор безмерно талантлив:) Сколько бы я не слушал «Сектор Газа» с «Колхозным панком» — на такое никогда не сподвигнусь:)
04:45
+8
Работа не однозначная. Прочитала я ее, покачала головой, подивилась. Сначала кратко пройдусь по своим ощущениям, потом проедусь бульдозером по самому тексту. Итак, имеющий уши да услышит.
Начнем с того, что герой не всегда должен быть позитивным. Мир — далеко не цветочная поляна. Есть в нем и сабакоеды, и, простите, люди, насилующие кур, и прочие мерзкие личности. Есть даже целый плат литературы, повествующий о подобных личностях. Паланик, например, этим балуется. Так что судить работу из-за того, что герой в ней аморален и творит аморальные вещи — глупо. С другой стороны — зачем нам читать про имбицила, который так ничего и не понял? Не понятно. Теперь о самом тексте. как всегда по пунктам.

1. Герои
Главный герой, Шурка. Ну что я могу про него сказать. Увы и ах, какой бы он не был неприятной личностью, прописан он конкретно, основательно и хорошо. Автор расстарался на славу, вложив в героя всю гадость мира, какую только смог вспомнить. И у него получилось. Ты веришь. Ты видишь этого Шурку, этого гада и подонка. Так что герой прописан отлично. Может, только его стенания о том, что он тоже бедная жертва лишние. Хотя за имбицилами я, увы, такое замечала. К несчастью, так же, попытки сделать героя жертвой ничем не подкреплены. Все второстепенные личности тоже есть и живые. А вот призрачные собаки у вас не вышли. Не хватает им чего-то. Деталей может. Увы, но, как говорил Станиславский, «не верю».

2. Идея и сюжет
Идея загублена тем фактом, что герой ничего так и не понял. Сам анекдот «Зарезать убийцу его же ножом» можно обыгрывать до бесконечности. И автор пытается всеми силами натянуть сюжет на идею. Сюжет, увы, расползается, трещит по швам, тонет в ненужном. Можно было бы собачьим судом и закончить, но автора потянуло дальше. Можно было бы закончить тем, что его съели его же подельники, но тут автору вдруг становится Шуру жалко. Он даже, неизвестно зачем, дает ему возможность стать обратно человеком. Вообще была такое ощущение, что первую часть, до собачьего суда, писал один автор, а после — совсем другой. Далее — сюжет начинает дырявится с самого собачьего суда. Собаки заявляют про суд линча, но устраивают полноценный суд, коряво прописанный. Не дотянули сцену с судом. Наделили псов человеческими качествами, что опять вызывает то самое «не верю». Можно было бы написать банально, что собаки притащили Шуру к вожаку, тот завыл на луну и вынес свой приговор. Можно было бы обойтись и без суда, так даже логичнее было бы. Отчасти я понимаю, зачем вы это сделали, тут тонко… но если уж пишете суд, то пишите красиво и полно. Далее все логично. Герой становится собакой, бежит, никто его не слышит. Можно было бы на этом и закончить, но нет. И тут Шура говорит «А побегу-ка я к подельникам». Внутри у меня все сжалось комком предвкушения… авось съедят, выйдет поучительно. Ан нет. Ну почему вы его пожалели, я не понимаю? Зачем дали превратиться в человека? Сразу возникают вопросы — как человеческое тело могло быть под шкурой пса? Почему женщина не заметила подвоха? Как держа в зубах нож можно содрать с себя шкуру, будучи собакой? Пожалели, вывернулись, и опять вызвали «не верю». Конец же просто убил. Если бы последнее предложение было «Только Шура стал с тех пор тихий, странный, от собак шарахался как от огня» то я бы сказала — ну, не зря писали. А если бы было что-то вроде «А Шура пить бросил, с разбоем завязал, нашел себе бабу, только собак почему-то боялся» — то вообще бы сказала, что вы молодец. Посыл был бы хороший. Герой бы не зря мучился. Читатель бы не зря читал. Но, увы. Увы.

3. Язык
Первая и вторая часть рассказа — как небо и вода. Такое ощущение, что первая часть писалась вдумчиво и долго, не одну ночь, и была предысторией к какому-то совсем не фантастическому, остросоциальному произведению, написанного под впечатлением от новости о Хабаровских живодерках. Вторая же писалась в спешке, в попыхах, лишь бы дописать. Оттого мысль вильнула, текст потерял свою прелесть. Не нужно так. Не успеваете к конкурсу — лучше не участвуйте. Конкурсы часто проходят, еще успеете, не последний день живете.

Подведу итог
Переписать с чувством, с толком, с расстановкой с середины. Это произведение найдет своего читателя среди поклонников определенного пласта литературы о маргиналах. Не было бы оно таким скомканным, сказала бы, что оно мне понравилось. А так… на 5 из 10. Вроде и хорошо, но вопиющая небрежность ко второй половине текста портит всю картину.
09:51
+2
Единственный адекватный комментарий, разбирающий сам текст, а не автора. И не касающийся рвотных позывов при прочтении оного. Спасибо вам! За уважение к клубу и к автору. И отдельное — за объективность и вежливость.
14:11
+2
Не за что. Рада стараться.
00:49
-1
Очень дельный комментарий =)
01:13
+2
стараюсь быть объективной
12:00
+1
Ну почему вы его пожалели, я не понимаю? Зачем дали превратиться в человека?

мне кажется, превратиться в человека автор ему дал не из жалости, а чтобы показать, что подобные люди выкручиваются всегда, даже после вот таких вот мистических вмешательств. Да, нам хотелось бы, чтобы в жизни, как в сказке, зло было наказано или хотя бы каялось. А в жизни, как в этом рассказе: бьёт реальность Шурок, бьёт, а те встают, отряхиваются и ни капельки не меняются
14:41
+1
Возможно, я не спорю. Большинство моих предположений — это домыслы на пустом месте. Например я могу предположить, что автор — мужчина, ему где-то между 20 и 30, что он любит читать Паланика и Пелевина, а даже если и не их читает — то читает много, что он пишет довольно давно, но специализируется не на фантастике и еще не издавался. Я даже могу предположить, что автор частенько мучается от того, что в последний момент решает не убивать главного героя своего произведения. Но это будут всего лишь домыслы. Домыслы на пустом месте. Гараскоп. Общие слова, ничего не имеющие общего с действительностью. Автор вполне может оказаться одинокой пожилой кошатницей, зачитывающейся Достоевским, или 16-ти летним гением, обожающим Ремарка. Все возможно. Я же просто люблю (очень люблю) угадывать. Мне интересно, что скажет автор после того, как мы все раскроем свое инкогнито :3 Попала? не попала? Вот такие дела :3
15:33
+1
предлагаю дождаться автора и выяснить правду :) я ставлю на то, что у него нет проблем с убиванием героев, тем более, Шурка не из тех персонажей, к которым привязываешься )
p.s. даже интересно стало, чего бы вы на кофейной гуще нагадали по моему рассказу XD
15:37
-1
Чего-нибудь б нагадала несвязного XD Это уж точно XD
15:38
+1
Несвязное в гадании обычно самое интересное XD
04:58
-2
З, Ы. Похоже на «карандаши». И ошибки те же, и герой похожего порядка, и вообще очень и очень похоже. Прям сомнения меня снедают… ой какие сомнения… хотя может просто авторы дружат… там все же рассуждений побольше…
14:03
+2
Вы, кстати, достойный претендент на номинацию «Активный критик»
14:12
+2
Скорее «Ленивый критик». Если бы я хоть рассказ в день читала, тогда бы да… к тому же мне тоже хлеб с этого. Я разбирая работы очень многое о своей поняла, буль. Но спасибо, польстили зануде :3
03:01
Я догадываюсь кто автор, но знаком с ним примерно также как с вами. То есть никак. А все ваши намёки в прямом эфире на «карандаши», «дружбу» и «сомнения» лишний раз подтверждают подозрения о «мегаанонимности» конкурса. 👎
03:17
+1
Ну а мне, если честно, автор не важен, важна работа =) для меня тут все — анонимусы. А вот вы, Инферно-монк, очень уж любите задирать других и набрасываться на клуб с претензиями различного рода. Если кто и догадался — то это его личное дело. Это не значит, что все знают.
03:48
+1
Не поймите неправильно, ни малейшего понятия о авторе не имею и иметь не хочу. Просто делюсь своими соображениями на основе собственного анализа, и все. И опять таки только предположениями. Просто странно видеть две работы с похожим авторским стилям, да еще и очень-очень похожими ошибками. Но я могу и ошибаться :3 в конце-то концов люди, читающие одну и ту же литературу и пишут похожие вещи :3а те, кто пишут похожие вещи и понимают друг друга — вполне возможно могут дружить. просто немного домыслов на пустом месте :3
14:12
+2
А мне работа понравилась. Есть некоторые огрехи, но, во-первых, написано хорошо, атмосферно и языком, соответствующим теме, при этом без перегибов. А во-вторых, как бы там комментаторы выше не плевались, история хороша. Не понимаю, почему у всех такой негатив вызывает персонаж. Неужели интересно всё время про холёных эльфиеечек читать и благородных рыцарей? Мне нравятся книги про подонков. После них лучше чувствуешь хороших людей, и сам себе кажешься лучше, это приятно)
Да и вообще, история имеет явственный деревенский колорит, где люди и сейчас не такие изнеженные, и к животным, и к людям у них отношение много проще.
Кроме того, я не знаю, чего там товарищ Алексей возмущается, но указаний на «белочку», хоть прямых, хоть косвенных, в тексте нет. Так что это вполне себе фантастика (ну или, точнее сказать, мистика). А если в качестве аргумента приводится последний абзац, где герой уже не уверен в произошедшем, так он более чем логичен — после такого любой, не склонный к паранойе человек попытается найти наиболее простое и понятное объяснение)
В общем, автору — зачёт 👍
14:24
+2
Надо было мне в детстве не Берроузом с Айзимовами и прочими авторами увлекаться, а про бомжей, насильников и сумасшедших с поехавщей крышей читать, я бы тоже хвалебный отзыв написал )))
Мистика про алкашей очень жизненно. Про них оч. интересно читать, бомжи, наркоты, класс)))
Я с нетерпением ожидаю продолжение про глюки… ой мистику наркомана прочитать, после пары кубов первинтина. Говорят у них не банальные глюки, а путешествие во времени происходят. Бедный Рэй Бредбери, он так много потерял не описывая заблеванных наркош, их приход и галюны.
Надо бы выдлить алкашне-бомжевый стаил в стиль хорор-фэнтези.
Несомненно эта работа должна победить. И продаваться огромными тиражами, чтобы каждый с детства читал. Кинотеатры будут забиты если экранизировать эту историю, ведь всем так нравится бомжи и дегенераты. Мы любим их запах в метро. А давайте сделаем фетиш из натуры пожирателя собак! Это ж фантастика, автор не написал, что Гг считает глюки глюками! Значит это не глюки были, а его собаки на самом деле судили.
Это мистика же.
14:30
+1
Надо было Гаррисона читать, он крутой, ехех (опять лезу куда не прося, так можно и страйк заработать, но хорошо что всем пофиг :D )
14:31
-1
Его я всего прочитал, что было в библиотеке
14:32
+1
Друг расслабься, это шутка. Успокойся, выпей чаю ромашкового с медом, ммм делишес
14:34
-1
Нет 😀
Гаррисон действительно крутой
😃
14:42
+3
Та я знаю, поэтому и советовал, еххеех Обожаю стальную крысу😍
23:33
+1
Я ее тоже знаю. И да, она крута, эта Крыса. Эх, детство…
03:21
+2
А мне нравится то, что рассказ смог собрать такие противоречивые мнения. Кто-то может подумать, что это делается специально. Так не считаю. Хотя, огласку работа получила. И вообще, рассказ даже не про подонка. Он про психологию человека. К слову, тут даже стеб и сатиру увидели =)
Мне больше всего доставляет это разнообразие мнений. Что я считаю лучшим показателем ценности рассказа.
10:51
+2
Я вот в детстве про бомжей и сумасшедших не читала, интересно, почему тогда мне понравилось? Наверное потому, что разнообразие в литературе — это хорошо. Ты так говоришь, будто я призываю всех бросать свои нетленки и бежать писать про девиантов, хотя я ни о чём подобном даже не заикалась. И не говорила, что это единственная достойная литература. Но если все будут писать про розовых пони, тоже, пожалуй, не оно, верно ведь? Мне интересно читать про разное. И про благородных девиц, и про моральных уродов, и про героев, и про мудаков. И не потому, что я так смакую их пороки или идеализирую, совсем наоборот. Они необходимы для контраста, и коль уж они необходимы, пусть лучше встречать их в литературе, чем в метро))
И, пожалуйста, товарищ, хватит передёргивать и впадать в крайности, додумывая то, чего никто даже не говорил)
12:39
+2
Верно, среди толп розовых пони — один черный сразу привлечет внимание. Так было всегда.
Гость
13:14
+2
«Они необходимы для контраста, и коль уж они необходимы, пусть лучше встречать их в литературе, чем в метро))»
Первое: такие люди не читают книг — максимум смотрят кино про Бригаду, а потому шансов, что кто-то из них прочтет рассказ и воскликнет «батюшки, я не хочу кончить так же, как Шурка» — почти нет. Так что на количество гопников в метро вряд ли повлияет.
Второе: в рассказе нет поучающего элемента, с тюряги Гг начал, ею же и закончил, не вынеся никаких выводов. Это еще объяснимо, если допустить, что авторской задумкой было показать неспособность Гг к осмыслению своих поступков и их последствий. Однако, в таком случае автор должен взять на себя такую роль, наказав негодяя сюжетной развязкой.
Так что сам факт существования негативных персонажей — это понятно и приемлемо. Приемлемо даже торжество зла над добром — такое тоже бывает. Но в данном рассказе нет даже этого. Все заканчивается огромным троеточием. Лично я не приемлю позиций вроде «рассказ заставляет задуматься на дальнейшей судьбой Гг». Тут нет даже направления, в какую сторону думать. Он мог через год уйти в монастырь и стать святым, а мог быть похищен пришельцами и стать императором расы разумных помидоров.
Так что смысловой законченности нет, а, как по мне, это большой минус для рассказа. И, даже если «гопник из метро» вдруг каким-то чудом прочтет рассказ, то что он вынесет? Что для Шурки ничего не изменилось — просто поучаствовал в мистической истории, о которой будет до конца дней своих травить байки на нарах?
14:00
+3
То, что ГГ не вынес никаких выводов — уже вывод =) И дальнейшая судьба понятна — он снова сел. Вы говорите, что нет поучающего элемента, но он есть. Не в лице героя как такового, а в истории в целом. Конечно, это не учит быть лучше. Единственное, что можно оценить как поучающий элемент — мысль, что гад гадом и останется, для таких нет возврата и прощения. И в то же время, легко сказать, что вина на нем — в том, что он стал таким.
У него не было родителей, некому было наставлять на путь — что плохо, а что хорошо. И потому, пойдя по этой дороге у него не было выбора. Поскольку, когда ты не знаешь ничего другого, можешь делать только то, что умеешь, что привык. Есть собак — жестоко, да. Но, если это закон джунглей, то это разумно. ГГ потерян для общества, поскольку он совершает действия, им запрещенные. Думаю, все знают, что если характер ребенка сформировался, то потом его никак не поправить. Как закаленный кусок железа — его можно только сломать, не согнуть.
Тут весь смысл был не в герое. А в типаже такового.
Гость
14:13
+2
«Тут весь смысл был не в герое. А в типаже такового.»
Это как писать рассказ о том, что солнце светит, а трава зеленая. Они такие, просто потому, что такие, и вряд ли изменятся.
То есть, по-вашему, основная идея в том, что бессмысленно менять таких Шурок? Даже собачья чертовщина не сможет направить их на путь нормальной жизни? Ну, не знаю, может Вы и правы. Но, как по мне рассказ о бессмысленности — сам по себе бессмысленен (такого слова нет, знаю).
14:41
+2
По-моему, смысл не в том, что:
бессмысленно менять таких Шурок?

А в том, что все любят судить и оценивать. Если кто-то действует не по тем правилам, которые приняты — то он плохой, изверг и прочее. Как говорят, бревна в своем глазу не видят, но радостно укажут на то, что у соседа.
Смысл сего рассказа, тот, который я увидел, не прикапываясь к мелочам — это то, что такие люди, как Шурка, не могут сами измениться, какие бы мистические события с ними не происходили. Я это уже писал, почему. Но, люди читают слова очень избирательно и только то, что хотят. Если человек вырастает в условиях, когда никто не может ему помочь выбрать и потом, опять такки, никому нет до него дела — да он героем не вырастет, не станет «хорошим». Это влияние среды. И вообще, причина появления вот таких людей — в самом обществе. То, что он начал есть собак — кажется дикостью. Но, рассуждая логически, люди едят коров и прочий скот. Если это нужно для выживания, то даже каннибалом стать можно. Лично для меня — есть собак это плохо, не приемлемо.
Смысл — каждый читатель видит его или не видит в меру своего ума.
Для большинства — человек должен стать лучше, измениться — вот это смысл, вот это сюжет! Если не так — то уже и нет смысла. Как такие читатели однобоки! Конечно, это их мнение. Ничего против не имею, но с ним я не соглашусь.
Этот рассказ воспринят мной очень хорошо, потому что я увидел тут проблему. Человека формирует среда и общество, причем эти два понятия совсем разные.
Если я не знаю как писать — то не смогу это сделать. Шурик — не знает как стать лучше. И у него нет никого, кто смог бы помочь. Поэтому он никогда не изменится. Не сможет. Смысл этого рассказа в этом. В том, что таких людей не изменить. И мало того, общество не хочет этого.
Это как писать рассказ о том, что солнце светит, а трава зеленая. Они такие, просто потому, что такие, и вряд ли изменятся.
— ну, вы тут не совсем правы. Даже если такие факты известны, они не абсолютны. Трава может пожелтеть и увянуть. Солнце скрыться за горизонт и перестать освещать эту часть планеты. Напомню вам об одной простой вещи. Люди склонны убегать из реальности и не замечать того, что происходит, когда это идет в разрез с их верованиями и принципами — все это означает, что такого для них нет, даже если и есть.
Мало кто задумывается над этими «простыми фактами». «Ну есть они. И что?» — вот квинтэссенция безразличности и зверского хладнокровия. Люди — самые страшные существа.
Кто решится помочь этому Шурику? Да никто. Не хватит смелости, да и желания, когда они узнают про то, что сделал он.
И напоследок, я не говорил, что их — бессмысленно менять. О, нет. Их можно исправить, но сами они не изменятся, в вот менять, показать другую сторону жизни — за это никто не возьмется. Вы возьметесь? Уверен, что нет. Зачем такие хлопоты? Вот потому и никто этого не делает. И все гнобят «страдающие души». Смысл — это суть, которую вкладывает во что-то человек, если другой этого не видит, вовсе не значит, что его там нет. Закрой глаза — и ничего нет. Открой — что-то есть.
Гость
11:19
+2
1) «Как такие читатели однобоки!» — как читатель и в рамках Вашего коммента воспринимаю это как личный выпад на свой счет. Ну да ладно.
2) «То, что он начал есть собак — кажется дикостью.» — ничего не имею против и вообще не воспринимаю, как ключевой для сюжета момент. Собак с легкостью можно заменить кошками, хомяками или теми же коровами. Получится тоже самое. Животные равны и только человеческий разум вешает на них ярлыки.
3) «Трава может пожелтеть и увянуть. Солнце скрыться за горизонт и перестать освещать эту часть планеты.» — солнце даже за горизонтом не перестанет светить (его позиция относительно планеты не влияет на базовые свойства), а угаснет только через миллиарды лет, так что Вы поняли. Трава также, увянув и пожелтев осенью, все равно будет зеленой по весне.
4) «такие люди, как Шурка, не могут сами измениться», «Человека формирует среда и общество, причем эти два понятия совсем разные.» — хотите философствовать, извольте.
Да, общество и среда оказывают на личность сильно влияние. Однако, применимо к рассказу есть два существенных обстоятельства. Первое, есть люди, которые попадая в точно такие же условия, пробуждают волю и пробираются к свету сквозь боль и грязь. Что, бомжи и гопники живут в какой-то отдельной резервации, где нет доступа к таким вещам, как телек, радио, газеты, книги, другие представители человеческого вида? Что, совсем нет ярких, как звезды, примеров для подражания, к которым хоть и не доберешься, но можно хоть приблизиться. Тут скорее самую важную роль играет желание стать лучше и воля, которую нужно тренировать. По своему опыту знаю, что пока сам не задашься целью стать лучше, то хоть весь мир будет для тебя крутиться вспять, а все-равно толку не будет.
«Серые клеточки, господа, серые клеточки» — разум человеку дан не только для того, чтобы выживать, но и чтобы анализировать. Сила личности может превосходить силу совокупности личностей, как не раз доказывала история.
Второе. Как Вы предлагаете поступать, в рамках рассказа, с такими Шурками? Трястись над ними в надежде, что они соблаговолят задуматься над этичностью собственных поступков и целью жизни? Человек сам должен побороть внутренних демонов — тут ему никто не поможет. И не потому, что некому, а потому, что никто не способен в полной мере прочувствовать всю глубину чужих переживаний и взмахом волшебной палочки исцелить душевные раны.
И еще. Заметьте, Гг — это не десятилетний ребенок, которому еще простительно. Должен уже задаваться вопросами, зачем жить и как я докатился до жизни такой, сравнивать себя с другими, более успешными. Однако Гг не делает ничего, а продолжает плыть по течению зловонной реки, в которую угодил.
Вот я и думаю. зачем писать о таком персонаже? просто чтобы обозначить факт его наличия в суровой действительности? Но какая разница, если он не способен измениться. И в тексте нет ни единого намека, что он мог бы стать лучше, если бы рядом оказался нужный человек. Наоборот — Гг скорее счел бы добряка лохом, стукнул по башке и обобрал до нитки. Вот таким я увидел Шурку. Шкура до мозга костей.
Может автор и пытался вложить именно тот смысл, который увидели Вы, однако в таком случае нужно было ярче передать образ Гг, который вроде и не плохой, и готов измениться, но жестокое общество раз за разом отторгает его. Но вот не тянулся он к свету. Вот хоть убейте, не тянулся ни разу.
Ладно, может я и не прав. Умолкаю.
16:51
+1
Ну, правота есть у нас обоих. Просто потому — что это разные точки зрения.
1) Извините, если прозвучало как выпад, это был посыл в общем, не лично вам. Так что прошу прощения за это.
2) Вот, с этим я полностью согласен. Принято считать, что у животных нет такого разума как у людей и они полностью во власти инстинктов, чья единственная цель — выживание. И мы, люди, до того привыкли ставить ярлыки на все, что видим, определять что это и как должно быть.
По поводу собак — (как и кошек, у меня всегда дома жили коты и мы их считаем такими же членами семьи как и сами) — для некоторых людей сам факт такого убийства и поедания братьев наших меньших отвратителен, только потому что их слишком очеловечили. Чувства во многом определяют поведение человека, да… Мне было несколько неприятно, читать, но рассматривая с другой стороны, нашел это приемлемым.
3) Ха, тут вы правы. Я недостаточно глубоко вник в эти факты. Точнее сказать существующие объекты. Вопрос был — какой смыл писать об этом? Трава, солнце — это мир, который нас окружает. Писать про это — столько же смысла, сколько писать о чем-то другом. Хотя, люди-то ищут разное. Именно поэтому для кого-то рассказ о таких простых вещах будет нести смысл, который другой не увидит. И это здорово. Смыслы существуют только в причину того, что их осознает человек. Только он тратит время на то, чтобы что-то понять. Конечно, есть люди, которые не любят думать и не хотят. Чем проще для них — тем лучше. Просто жить, не осложняя жизнь всякими поисками и улучшениями себя.
4) Соглашусь и с тем, что каждый человек, попадая а одинаковые условия среды — будет реагировать несколько иначе. Будут и те, кто смогут преодолеть препятствия, стать лучше. Но это, в общем-то редкость. Чтобы это случилось — у с ним должно что-то произойти, какие-то события, встречи.
Но. Ведь бесспорен тот факт, что будущего человека определяет детство и среда. И да, если человек не видит нужны измениться — то кто бы и как бы не помогал, все будет без толку.
Насчет того, что ГГ «должен задаваться вопросами и уже не ребенок» — это притяжка, с высоты взрослого, который видит мир определенным способом и сам стремится улучшать себя, становиться лучше. И кажется невиданным, абсурдным, что другой — не стремится к этому, даже не думает об этом.
Чтобы захотеть — Шурке нужно увидеть этот, другой вариант поведения и вот тут то, поняв, что он хочет жить иначе. Нам, со стороны кажется, что он живет плохо и парень должен измениться. Постойте. А что, если его все устраивает? Хотя, в рассказе есть реплики, что — он-то так поступал в силу обстоятельств — ел собак, чтобы вылечиться, когда его судили.
Мне тут как раз вспомнилась пирамида потребностей Маслоу. Сперва человеку нужно удовлетворить так сказать «низменные», приземленные потребности. Только после этого он захочет и начнет думать о духовном. Что и есть саморазвитие.
Шурка — как раз живет в этих низших слоях. Ему некогда думать о духовном, когда на кону его жизнь.
Меня в первый раз, поскольку читаю такой и сравниваю, осенило, что всем хочется видеть в лучшем свете. Даже если герой делает что-то плохо, в конце — он обязательно станет лучше. Если не стал, все равно есть надежда — намек, что хотел бы, но… кто-то ему помешал. И все мы сразу пускаем слезу и сопереживаем.
Да, человек способен на многое, если задастся целью. Но мир, все же такое место, где слишком много факторов, которые влияют по-разному на него. Кто-то скажет судьба, кто-то набор случайностей.
Меня очень зацепила мысль. Как все же важны отношения между людьми. Это, конечно, звучит очень банально, но одно — знать это, и совсем иное — осознать, то есть понять. Человек может по умолчанию принимать многие вещи. Но они не будут ярко регистрироваться и он не станет их ценить. Люди ценят только то, что считают важным для себя.
Подводя к мысли выше — отношения. Я считаю, что: если бы у Шурки было внешнее влияние, был бы человек, который приобщил бы к иному образу жизни — тогда, возможно, сравнивая, он захотел бы другого.
Человека принято считать «социальным животным». Сам по себе, он может развиваться только тогда, когда достиг определенного уровня. Если он витает в низах, то как бы он ни хотел — не сможет. В виду отсутствия знаний. Еще одна мысль — проблема не сколько в желании, а в знании как, поскольку без них никакое желание не сможет принести результатов.
Я тут более полно выразил свое видение.
Ваши мнения имеют свою долю правды. Что именно хотел внести автор — кроме него не сможет сказать никто. Но, вообще-то, такие полемики имеют ценность. Рассказ, не полностью плохой и не полностью хороший. Вызывающий споры.
Зачем писать про такого персонажа? Возможно, чтобы мы тут начали думать. Возмущаться или что-то понять.
Спасибо за обмен.
Гость
12:45
+1
Философия — вещь такая, интересная. У каждого суждения можно найти оборотную сторону. Вспоминая все тоже солнце, оно ведь все-равно потухнет, а может даже и завтра, кто знает? И Вам спасибо за общение)))
01:13
+4
В самом деле, эта работа очень не проста. Ближе всего жанр — к мистике, хотя это и не совсем она.
Но, уверяю вас, фантастическое допущение в рассказе есть, а потому — рассказ по конкурсу.

Первая половина рассказа меня очень впечатлила. Как уже заметили выше — такое чувство, что она писалась тщательно, выверяя каждое предложение.

А вот с момента, когда собаки-призраки заговорили — уже пошло хуже. Почему? На мой взгляд — большая часть суда лишняя. Эту сцену можно было бы сделать раза в три короче и мощнее.

Конец? Чаще всего хочется, чтобы герой к концу изменялся, становился лучше и сознавал вину.

Мне кажется, я понял, чего хотел автор.

Он хотел передать, что такие люди, как Шурка — не могут измениться. Не могут стать другими, стать лучше. Почему? Потому что они не знают как, а также — потому что никому нет до них дела. Нету у них ангела — человека, который захотел бы им помочь. Потому Шурка и снова сел за кражу. Даже страшное событие, которое показалось ему сном — не изменило его.

Если бы я мог голосовать за рассказы, то отдал бы этому 10/10. Возможно, в нем есть некоторые недочеты. В частности этот самый нелогичный собачий суд. Но. Но! Рассказ так здорово начался и конец вовсе не так плох. Наверное, автор торопился дописать, поэтому вторая часть не так гладко сделана. И все же, спасибо за такое необычное произведение.

Рассказы такого типа во много раз лучше, чем фентезяки, где допущений куда больше, но нет определенной психологической глубины. Мир, на самом деле, не такое прекрасное место, каким всем хочется видеть.

Что есть фантастика? Это реализм, смешанный с различными допущениями, которых нет в реальности. Что касается мистики — она есть до тех пор, пока читатель не знает что там, в тенях прячется. Он может это узнать только в самом конце. И то, только домыслив — в тексте не будет прямых указаний на это. Вот это истинная мистика.
11:57
+1
как-то я ваш комментарий пропустила, когда писала свой, а ведь мы об одном и том же написали практически 🙂хорошо, что кто-то всё же увидел чуть дальше мысли «фантастика ничего не изменила, значит, она лишняя» )
01:28
А неплохая реклама рассказу сделана однако. Сначала поплеваться, потом пособачиться — и гляди сколько всех набежало😄
02:29
+1
А то, разве рассказ не хорош? Вызвал столько споров =) Есть одни и есть другие.
21:41
-2
Своим рассказом автор создал целое новое направление в фантастике. «Социальная фантастика» — я так бы его назвал.
15:06
-1
Филип Дик его уже немного опередил =/ Совсем чуть-чуть. На полвека где-т. Бывает чо.
02:35
-1
Хохотал пока читал рассказ. Хорошая сатира получилась. Деревенская жизнь в нашей-раше глазами изнутри. Серость, мерзость и смех сквозь слёзы. Правда осмысленности сюжету сильно не хватило. Но посмеялся автор над человеками в собачьих шкурах, ну или над собаками гавкающими по-человечески, очень знатно. Потому и рассказ очень многим не понравился, что ирония не в бровь а в глаз попала. Многие себя в рассказе узнали и беспросветную собачью бытовуху в которой пребывают по жизни. Хотя фантастики, если честно, я в рассказе тоже не обнаружил.
03:02
-2
Ну, кому что. Кто что увидел. Кто сатиру и стеб, кто глюки алкаша, кто что-то иное. Разве не прекрасно?! Какой еще рассказ может похвастаться таким разнообразием прочтений?
Нет фантастики? Вы можете так считать. Спор, по сути, бесполезный. Все относительно.
А то бывает — все хвалят один рассказ и ни одного плохого комментария. Или наоборот. А тут что надо.
Гость
13:24
+1
А над чем, простите, хохотали? Над «собачьей свадьбой» или «судом». И где ирония? Терри Праттчет — вот ирония. А тут как-то не особо «в глаз». Если «собачий суд» — это прямая отсылка к суду человеческому и вообще человеческим нравам, то сцена вышла довольно спорная и скомканная (не хватило акцентов).
Просто мнение рядового писаки, прошу не обижаться.
Гость
13:26
Терри Пратчетт, простите за описку)))
21:13
-1
Автор проиллюстрировал жизнь, систему существования. И предъявил читателю плоды этой системы. Страшные, уродливые, но правдивые. «Собачий суд» помог ему в этом. Судьи в собачьих шкурах линчующие вечно поруганного жизнью недочеловека — разве плохая карикатура?
Гость
12:43
Опять таки, если эта сцена должна была стать кульминацией, то ей не хватило красок. А насчет карикатуры не знаю — скорее одна из картин Кулиджа, но ничего смешного ни там ни тут не вижу. Ну вот не смешно мне (применимо к рассказу), а только мерзко на душе. Как будто за шиворот, простите, накакали. Не люблю такое, уж простите.
22:52
И эти злодеяния произошли сейчас, в эпоху обновления, когда вся страна почувствовала вкус свободы.


Чёйт? Перестройка? Почему у меня ощущение, что это подделка под стиль «Огонька» 1993-го года?

Эта описка с указанием времени происходящего (довольно странно выбран период, если, конечно, имеется в виду он, а не какой иной) даже заставила меня пробить пару фраз по полнотекстовому поиску. Но раз ничего не найдено, то буду судить ас ис, то есть как Баскервиль работу претендента.

Сто комментов всё-таки заставили меня заглянуть и прочитать рассказ, из-за которого кипеш. Всё-таки стиль «Огонька» периода перехода страны к демократии сильно торчит даже несмотря на указанную фразу. Прежде всего, это смакование чернушности. Сперва введён «главный герой», то есть питомец, которого очень любят и лелеят. Потом антагонист, который и станет на самом деле героем и убьёт того, на чьей стороне уже наши симпатии — Полкана, вскормленного молоком. Такие мелочи, явно указывающие опять же на 91-93-й, как милиция вместо полиции или «политический деятель эпохи застоя» (кто их сейчас помнит) я даже не рассматриваю.

Сам стиль очень силён. Авторский стиль и язык — крепкие. Сужу по фразе «Фельдшер Закопаев, добросовестно отдежурив за себя и за медсестру Любочку». Введён новый персонаж, введена подробность, хорошо показывающая и то, что он делал и почему (судя по всему, Любочку в честь праздника он отпустил пораньше). То есть минимумом языковых средств введён целый пласт.

Но в то же время я из тех, кто будет хаить рассказ, а не хвалить. И главное, что в рассказе неприятно — это основная идея. Те рассказы в «огоньке» с зашкаливающей чернушностью были хороши просто на контрасте. После десятилетий фальшиво-задорных выпусков программы «Время» с их «посевами» и «рабочие в едином порыве» смакование кишков, вываливающих на морозе у Стёпки, что зашёл в обгаженный деревенский общественный сортир — шло на ура. Сейчас мы получили гадостей высшего качества, включая и изысканный трэш, так что цель рассказа вызывает недоумение. Показать, какое адище творится в деревне? Честно сказать, с целью справились так-сяк. Потому что пропало тринадцать собак, а хозяева ушами хлопают. Местный алкаш даже шубу сшил из шариков, а местные только продолжают хлопать глазами, ушами и стопочки. Если бы не в милицию сдали, так даже в поголовно спивающемся колхозе (или как там по-современному?) нашлись бы умельцы «поговорить по душам» с двумя оглоблями.

Собственно, то, что Шурка снова присел весной (кстати, я оценила игру слов Шурка — шкура — шкурка), это и означает общую цель произведения, как чернуху, попытку показать «спиваются все». Даже магия события ничего не решает в мире рассказа, потому что цель — показать, как плохо в деревне. На это работает вся первая часть — и то, что мальцы присели после весёлой групповухи, и несчастный Полкан, и туберкулёз. Кстати, залезла взглянуть на первую часть рассказа, вот ещё, оказывается, что пропустила — «Затем последовала судимость за кражу поросёнка из колхозного свинарника». Незнание одноразовых шприцов (самая модная тема в газетах как раз в 90-е)… Вот сотый раз убеждаюсь, что рассказ не современный. Да, возвращаясь к нашим болонкам. Битьё ребёнка, как метод выбить из него мысли о наркомании, тоже в копилку «суровый деревенский быт, валенки, навоз, медицинский спирт».

Очевидно, что никакой белочкой горячечкой в рассказе не пахнет. Есть свидетели-подельники (они же, так понимаю, обмороженные, которые попали к Закопаеву), есть Маруся, от всех щедрот простого грубого сердца и тяжести ляжек, дающая леща турецким сапогом под рёбра. Но SaraSardis правильно отметила, что волшебный элемент в жизни Шурки ни к чему не ведёт. Он, так понимаю, и не должен ни к чему вести, потому что рассказ не заточен под фантастику. Фантастический элемент тут излишний. Вернее, он нужен для того, чтобы подарить ложную надежду на изменение, но на самом деле оставить и персонажа, и ощущения читателей всё в том же самом жутковатом болоте, где даже новогодние чудеса — только немного магии, выброшенной на ветер.

И этим рассказ как раз очень плох. Вовсе не потому, что я сейчас побегу рвать пяткой футболку у себя на груди — да как можно так позорить нашу деревнюшку! А тем, что мир, в котором не ловят менты, нет сопротивления местных (пусть пьяных, обдолбанных и потерявших человеческих облик), не реалистичен в своей чернушности. Там, где по определению не предусмотрен перелом в судьбе героя, читатель оказывается выброшен на помойку. Чернушность в рассказах 90-х вела к тому, что люди соглашались с окружающим ужасом и старались переломить свою судьбу. Эта же чернушность не та, которой тянет согласно кивнуть; Шурка, у которого никогда не произойдёт в жизни такового, что заставит его измениться, не интересный персонаж. Читать про его «приключения» равно тому, как читать чей-то репортаж о походе за хлебом — человек не принимает решений, он плывёт по течению. Что может почерпнуть из этого читатель? Ничего. С тем же успехом в ту новогоднюю ночь Шурку могли похитить инопланетяне, отыметь с возгласами «Слава Одину!» вся группа Металлика по очереди, признаться, что она его дочь и одновременно спиритуалистическая сестра Маруся. Раз фантастический элемент ничего не изменил, он стал избыточным, бессмысленным. А потому и рассказ, насколько бы хорошо он ни был написан, оставляет на душе неприятное ощущение. И вовсе не потому, что там были описаны скользкие внутренности, размазанные по полу общественного толчка.
15:01
+2
С этой (говорю о последнем абзаце вашего комментария) стороны, я соглашусь отчасти с тем, что Шурка — персонаж не столь интересный. Для большинства людей — абсолютно не интересный. Вы сказали, что читатель не может почерпнуть из рассказа ничего, но это, все же дело читателя, хотя, опять таки, большая часть ничего не почерпнет — потому что это не то, совсем не то, чего он ждал. И не дождался.
Не знаю, возможно, я оценил рассказ несколько абстрагировавшись от большинства элементов и только смотрел на своего рода «скелет». И совсем не соглашусь с этой частью —
С тем же успехом в ту новогоднюю ночь Шурку могли похитить инопланетяне, отыметь с возгласами «Слава Одину!» вся группа Металлика по очереди, признаться, что она его дочь и одновременно спиритуалистическая сестра Маруся

Для меня, как раз таки, она была бы настоящим бредом.
Многие любят судить о реалистичности рассказа. Все забывают, что отсутствие реалистичности — уже некоторый элемент фантастики.
Фантастика = некие крупицы реалистичности + фантазия
В рассказе особой фантастичности нет, нет роботов, эльфов и прочего, чего так любят массы. Рассказ чернушен. Да. За это многим он не по душе.
И не соглашусь с последним элементом вашего комментария.
Раз фантастический элемент ничего не изменил, он стал избыточным, бессмысленным.

А вот и нет. Именно потому, что он ничего не изменил — и суть рассказа. Кто сделал правилом, что фантастический элемент должен обязательно что-то менять или вести куда-то? Он может просто быть. И все. Дело лишь в предпочтениях =)
Неприятные ощущения от рассказу у всех разные. Кто от чего.

PS Ах, как здорово видеть столько разных (отчасти) мнений про один, казалось бы не столь хороший рассказ. Чем больше мнений и споров… тем лучше. Спросите потом, когда конкурс закончится, у самого автора, если тот захочет, в чем смысл. И увидим мы истину =)
Гость
23:49
+1
Первую половину рассказа мне казалось, что читаю криминальную хронику в вольном изложении. Художественность появилась только ближе ко второй половине. Кстати, неплохая художественность, но всё же такие вещи не помне, неприятное послевкусие…
22:28
+5
Ребята, это постмодернизм, а он, как известно, подразумевает смешение и размытие жанров. Потому этот рассказ и к фантастике можно отнести, и к нефантастике.

Вы говорите, нет идеи? Я скажу — есть. Просто в постмодернизме нельзя смотреть настолько «в лоб», как нас учили на уроках литературы. Нужно чуть-чуть выйти за рамки привычных приёмов и сюжетов.

Шурка воплощает низы общества, те самые низы, которые бы нам всем так хотелось исправить, спасти, что-то с ними сделать. Раз за разом нам показывают ситуации, которые могли бы что-то поменять в судьбе Шурки, но, к сожалению, не меняют.
Первая веха — взбучка от родителей. Жорке она помогла очень хорошо, а вот Шурку пороть было некому. Потом — второй суд, и опять Шурка был близок к спасению, да вот не смог Марусин отец забрать заявление.
Потом была тюрьма, которая тоже ничего в Шурке не изменила, а лишь упрочила то, чем он является. Дальше был туберкулёз и страх смерти. Кто-то другой бы, может, задумался, раскаялся, переосмыслил свою жизнь, но Шурка только начал есть собак.
Кажется, ничего в обычной жизни неспособно было поменять подлую натуру героя.

И потому тут подключились силы гораздо более мощные. Силы сказочные. Убитые псы вернулись с того света, чтобы заставить Шурку что-то осознать, раскаяться. Но даже сказка оказалась бессильна. Читатель ждёт притчевого финала, ждёт, что Шурка раскается и спасёт его Маруся, или что подельники съедят. Это был бы такой финал «по всем законам жанра». Круг бы замкнулся. Было бы привычно и понятно.
Но у нас не сказка и не притча. У нас постмодернизм. А постмодернизм говорит: в жизни никогда не бывает так, как говорят законы жанра. Жизнь нарушает правила и никогда в ней не случаются события «как в книжке». И потому законы жанра не в силах изменить Шурку, как не в силах его была изменить взбучка после случая с наркотиками, тюрьма или страх смерти.
Шурку пытались превратить в собаку, и вспомнив «Собачье сердце», мы можем задуматься: а может, из плохого человека получилась бы хорошая собака? Ан нет. Шурка — человек такого сорта, что даже магия не в силах его исправить. Магия с него слезла, ободралась — и опять остался Шурка.
И воспоминания о случившемся кошмаре тоже не смогли ничего всколыхнуть в его мозгу.

Потому-то Шурка и «присел» в финале. Шурку пыталась изменить жизнь, Шурку пытались изменить потусторонние силы и магия, Шурку пытались исправить сами законы литературного произведения. Но Шурка магию отменил, на законы начхал, правила притчи поломал. Он сделал невозможное просто для того, чтобы не измениться и остаться самим собой, вот тем преступником, которым он был всегда.
Вот в этом-то и есть идея произведения, на мой взгляд: подобных людей ничем не исправить. Нет никакого супер-средства, нет никакого чуда, нет ничего, что могло бы натуру героя переломить. Быдло сильнее магии.
Пессимистично? Мрачно? Страшно? Не без того. Согласна ли я с этим? Нравится ли мне это? А какая, к черту, разница? Главное, что написано — мастерски.

К слову, почему всех так всколыхнуло? Да как раз потому, что законы жанра поломаны, потому, что стандартные правила не действуют. Потому что не так, как привыкли, непонятно, неясно. А если читателю неясно, он кого обвиняет? Автора, конечно же :)
02:37
+2
О, какой дельный комментарий, спасибо =) Как раз, что надо — точно высказали и разобрали идею произведения.
11:30
+3
Я не вижу этот рассказ среди финалистов, однако он лучше многих, что я прочитал в этой группе. Не понимаю такого низкого рейтинга на фоне остальных.
Гость
22:33
-4
Зачем делать здесь какие-то споры и выводы если все есть в анкетах? Там оставьте свое мнение и все. Незачем делать такую шумиху
02:34
Тут выражают мнение простые читатели, каким я являюсь =)
Зачем? Да просто — поделиться мнением. Какой толк в рассказе, если он не может даже вызвать банальное расслоение зрителей на плохо и хорошо?
Эта шумиха никому не помешала =) Не нравится — всегда есть следующий рассказ.
11:51
+2
а если у людей другая группа? )
Комментарий удален
06:42
+1
Куда девалась чтимая всеми толерантность? Тут вообще про религию не было и слова, так что — не стоит вносить.
04:41
-1
Что только я уже не читал на этом конкурсе....😂
Империум