Формалин

Формалин
Работа №58

Лак на деревянном столе пестрил царапинами и облупившимися частичками. Узор на темном дереве напоминал круги, расходящиеся на поверхности терпкого черного чая. Степан задумчиво водил по ним пальцем в ожидании не так давно заказанной чашки кофе. Запах старого дерева и книжной пыли прогоняли дневные тревоги, принося уют и покой. Вечера в этом старом кафе на углу с его тишиной, книжными полками и горячим кофе заменяли ему все: семью, дом, друзей и целый мир в придачу. Так уж получается, что стоит только кончиться безоглядной юности, как перед остепенением наступает этакий период застоя, когда становишься избирательнее и умнее. Тогда многие друзья уходят, семья теряется в прошлом, все твое время занимает работа на повышение, а любовь кажется чем-то непостижимым и несбыточным. Многие авторы и режиссеры в своих творениях опускают это время в жизни героев, ибо рассказать в общем-то и не о чем: дом-работа-дом. Это время ожидания. Все в нем настолько зыбко, что любой лишний шаг может привести к обвалу, а уж из той депрессивной бездны выбраться будет уже совершенно невозможно. Но при том все вокруг кажется удивительно стабильным, и за это цепляешься, чтобы не разочароваться раньше времени. Когда чашка брякнула о стол, пальцы Степана соскользнули с одной из линий узора, рука нервно дрогнула, и он потерял нить собственных размышлений.

- Ваш кофе, молодой человек, - вкрадчиво прозвучал голос официантки.

- Спасибо, - улыбка у молодого человека вышла совершенно неубедительная, отдавая скорее потерянностью, чем приветливостью.

- Может быть, Вам подобрать что-нибудь из репертуара? - девушка в фартуке кофейного цвета обвела рукой многочисленные книжные полки. - Что-нибудь, что отвлечет от неприятных мыслей.

Степан все больше уверялся в том, что персонал здесь подбирают совершенно особым образом. Все официантки здесь на удивление проницательны. Даже эта новенькая, не говоря уже о старожилах, которые знали его по имени и в лицо, определяли настроение по надетому именно сегодня костюму и наизусть помнили все книги, что тот успел прочитать здесь за чашечкой кофе.

- Благодарю, нет необходимости. Я тут жду...

- О, тогда, надеюсь, что кофе скрасит ваше ожидание. Приятного вечера, - девушка присела в полушутливом реверансе и упорхала к другому столику.

Глубоко вздохнув, молодой человек задумчиво отхлебнул из чашки и успокоенно выдохнул. Все же хороший кофе делает жизнь чуточку и светлее.

Дверь в кофейню распахнулась, звякнув колокольчиком, и Степан сразу же узнал мешковатый синий свитер, покрытый катышками, растянутый от времени и частых стирок. Ему не раз думалось, что его знакомая и есть вся этот самый свитер. Неприглядная и тихая, подобная бледному призраку. Редкие светлые волосы скрывали лицо, мышистые пряди ложились косыми полосами на оправу больших черепаховых очков, тонкие пальцы тонули в безразмерных рукавах. Шаг ее был мелкий и неуверенный. Обычно. Но сегодня все оказалось совсем не так. Девушка держалась прямо, шагая уверенно и изящно. Волосы ее были собраны в маленький топорщащийся хвостик на затылке. Очки сползли чуть ли не на кончик носа, а всегда аккуратно закинутый за спину цветастый рюкзачок небрежно болтался на правом плече.

Девушка беспокойно заозиралась, выискивая что-то взглядом. Степан приветственно поднялся и неуверенно махнул рукой. Еще вчера она выглядела совершенно обычным образом и вела себя куда менее экспрессивно. Девушка же заметила его, быстрым шагом подошла к молодому человеку и широко улыбнулась. Степан окончательно оказался сбит с толку - он впервые в жизни увидел улыбку на лице этой девушки.

- Здравствуй, Яна, - в его голосе прозвучала некоторая настороженность. - Ты сегодня необычно выглядишь.

- Привет, Стёп! - молодой человек дрогнул от того, насколько звонко прозвучал ее голос. - Да все вроде бы все как обычно. Как поживаешь?

Девушка с элегантной небрежностью опустилась на стул. Степан последовал ее примеру, подмечая, что подобные потрясения явно не придают уверенности в ногах.

- Ну да, как обычно, - хмыкнул он. - Я еще никогда тебя такой не видел, - молодой человек задумчиво закусил губу. - Такой живой, что ли?

Яна встрепенулась воробьем на ветру и тут же вновь расплылась в улыбке:

- А, ты об этом? - она развела руками. - Я решила немного изменить свою жизнь. Сегодня — одна. Завтра — другая. Удивительная вообще штука.

- Я, честно признаться, не ожидал от тебя такого смелого решения, - задумчиво, и от того медленно, произнес он. - Тем более такие изменения за один-то день, - Степан немного успокоился и, наконец, смог выдавить ответную улыбку.

- Ну, значит, ты меня недооценил, - Яна гордо вздернула носик и усмехнулась.

- У тебя точно все в порядке? – смущенный улыбкой, решил снова осведомиться молодой человек.

- Конечно. Лучше быть не может! Перемены идут мне на пользу.

Степан был рад за знакомую, но что теперь с этим делать, просто не представлял. Раньше такая тихая и спокойная компания ни к чему не обязывала, позволяла расслабиться, а теперь, похоже, впервые за пару лет, все изменилось.

- Я вижу, Вы дождались, - подошедшая официантка приветственно улыбнулась новой гостье. - Мне рассказывали, что Вы тут завсегдатай. А я вот только устроилась. Вероника. Очень приятно.

- Рада знакомству. Яна, - она склонила голову на бок, с любопытством разглядывая нарисованные на фартуке кофейные зерна. - Мне латте. Как обычно.

Степан поперхнулся своим уже изрядно остывшим американо.

- Хорошо. Через пару минут будет готово. Приятного вечера, - девушка снова оставила собеседников наедине.

- Латте? Ты серьезно? Ты ведь терпеть не можешь кофе, - вскинулся Степан. И добавил растерянно. - Всегда заказывала только зеленый чай. Разве что иногда - черный.

- Мне повезло распробовать! Оказалось, что кофе не так уж плох, - Яна пожала плечами. - Ты ведь за что-то его любишь, правда? А это не просто так, - как маленькому объяснила она. - Думаю, теперь я буду брать именно его, - девушка кивнула, сама с собой соглашаясь. – Вот, кстати, и новая тема для разговора. Насколько я знаю, люди могут говорить о кофе часами, - Яна радостно и открыто улыбнулась.

- Поразительно, - молодой человек с растерянным видом откинулся на спинку стула, сдерживаясь от удивленного смешка, глядя на давнюю свою знакомую так, словно видел ее впервые в жизни.

Высокий стакан с латте опустился на стол неполный десяток минут спустя, источая пряный запах корицы и кофе. А Степану, невесть с чего, все сильнее чудился запах спирта, но как он ни пытался определить источник или вычленить его из остальных — не выходило. Запах этот был слабым, еле заметным, но все же он был. Молодой человек сложил руки на столе и с кропотливым интересом продолжил разглядывать столь разительно изменившуюся девушку.

Яна сделала большой глоток горячего кофе, проигнорировав заботливо предоставленную трубочку, и облизнула пенку с губ.

- Ну, что еще расскажешь? – спросил Степан улыбнулся столь трогательному зрелищу: дети так пьют какао, слушая вечерами дедушкины байки у камина. Яна было открыла рот, но промолчала, взгляд ее остановился на руках собеседника. Девушка осторожно коснулась их холодными пальцами. Затем, как хрустальную, поднесла одну его ладонь к своим глазам. Степан ошалело наблюдал, как собеседница заворожено разглядывает его правую кисть.

- Какие прекрасные, - выдохнула Яна, склоняясь к ладони все ниже. - Я бы хотела такие же.

- Что? - молодой человек непроизвольно дернулся, когда кончик носа девушки коснулся кожи.

Та рефлекторно дернулась за ним, раздался странный треск. Яна будто бы очнулась ото сна, выпустила руку Степана и отодвинулась назад, стыдливо потупив взор.

- Ох, прости. Я просто... Ну, если бы я была юношей, то, наверное, мечтала бы именно о таких руках. Вот же, я, кажется... У меня штанина по шву разошлась. Совсем одряхлели. Или может я набрала немного, - зачастила она смущенно. - Подожди меня чуть-чуть. Я сбегаю — зашью.

Молодой человек не успел ничего сказать. Девушка быстро направилась в сторону дамской комнаты, прижимая руку к бедру, видимо, на месте разошедшейся ткани. Происходящее Стёпана все больше поражало. Он и представить не мог Яну с иголкой в руках. Когда-то между ними даже был разговор, в котором девушка честно призналась, что все, кроме увлеченного изучения книжных страниц, особенно касаемо ручной работы, ей не то что напрочь не интересно, но и совершенно не дается. А теперь она так просто уходит зашивать разошедшиеся по шву брюки. И эти слова про руки. Собеседница его всегда сторонилась любых прикосновений, каждый из которых был для нее сродни удару током. Столь брезгливого и нелюдимого человека Степан еще не встречал. Да и вообще, чтобы добиться от нее хоть слова, пришлось ждать не меньше полугода, заинтересованно поглядывая из-за соседнего столика.

С уходом Яны Степану сразу стало легче дышать, и морально, и физически — исчез тот назойливый запах спирта. Но он не мог же он исходить от девушки? Ведь Яна клялась и божилась, что даже запаха не переносит. «Слишком много расхождений — это странно» - думал Степан. Может, все то время она врала ему, чтобы заинтересовать? Мысли в голове молодого человека скакали, как блохи, ни одна не додумывалась до конца и терялась в потоке следующих. Сегодня пошел трещинами его иллюзорно стабильный мирок. Может, те мысли до встречи были предчувствием? И эту он тоже додумать не успел. Девушка вернулась за столик.

- Прости, так неловко вышло, - Яна отпила из стакана остывший кофе.

Тонкими пальцами она с удивительной ловкостью вертела блестящую швейную иглу. Тусклый свет ламп отражался на ее поверхности, отблескивая на остром кончике. Степан заворожено любовался, напрочь растеряв остатки переживаний, видимо, в созерцании стараясь спрятаться от гнетущих размышлений. Запах спирта возник вновь, вызывая легкое головокружение. Молодого человека передернуло, он поморщился, взгляд его застыл на улыбке Яны.

- Ян, ты выпившая, что ли? - мысль осенила его так внезапно, что он даже удивился своей недогадливости. И тут же смутился своего нетактичного вопроса.

- Ох, я, - девушка потерянно заозиралась вокруг. - Да, я вчера вечером поняла, что приболела. Температура поднялась. Ну, я растиралась и немного выпила. Совсем чуть-чуть! И сегодня, чтобы выздороветь побыстрее, - затараторила она несколько виновато. – Это помогло. Да и чувствую себя намного лучше.

- Так вот в чем дело, - пальцы Степана мерно постукивали по столу, подрагивая в воздухе. - А я-то думал, что с тобой? Не предполагал, что ты вообще можешь..., - задумчиво произнес он, растягивая слова. И тут же добавил, посчитав, что это могло прозвучать грубо. - Не в смысле, что это плохо, а просто — неожиданно.

- А, ты решил, что все, что происходит... - Девушка рассмеялась. - Нет, я, правда, решила многое изменить. Это придало мне немного смелости — не больше, - она залпом допила остывший кофе.

Молодой человек тоскливо взглянул на свой холодный американо, уже покрывшийся радужным налетом, и немного отодвинул чашку на край стола. Содержимое уже не вызывало желания его пить. Местные настенные часы запели что-то из классики, возвещая начало нового часа, разрушая то невидимое и странное, творящееся вокруг. Степан с мольбой взглянул на часы, будто прося у них разрешения уйти. Взгляд его метнулся к окну: моросящий дождь в антрацитовой тьме, мелькающий фары, отголоски ежащихся человеческих теней. Этот вечер порядком измотал его, в первую очередь морально. Происходящее не укладывалось в голове, не помещалось, высыпалось то тут, то там. Он не считал сегодняшний вечер невозможным и Яну тоже невозможной не считал, просто, любые перемены, особенно радикальные, - это стресс. А для него — преданного поклонника и раба стабильности — так и подавно. Ему нужно было проанализировать, переварить, свыкнуться с каждой даже самой мелкой мыслишкой.

- Что ж, Ян, - голос Степана стал елейно вежливым, от чего самому ему было стыдно до покраснения кончиков ушей, но желание уйти сдавливало голову раскаленным обручем, никогда и ни от кого ему еще не хотелось так сбежать, как сейчас. - Я очень рад был с тобой повидаться, спасибо, что пришла. Ну ты меня, конечно, сегодня просто поразила, - он усмехнулся немного несмело. - Знаешь, может, и мне себя пересмотреть? Слушай, мне сегодня придется уйти пораньше — завтра незапланированная утренняя летучка, стоит выспаться.

Степан встал из-за стола, оставив на крышке пару смятых купюр. Официантка тут же появилась рядом и смела их в карман фартука, ухватив чашки и пожелав хорошего пути со всем добрым, после чего удалилась. Яна встала вслед за собеседником, пожав плечами.

- Надо так надо. Спасибо, что пришел повидаться. Радует, что удалось тебя увидеть, Стёп, ты очень милый, когда растерян, - она хихикнула, театрально прикрыв губы ладонью. - А когда увидимся в следующий раз? Может, тогда уже ты меня удивишь?

- Ох, даже и не знаю, - пара направилась к выходу. - Сейчас очень сложно что-то сказать, но в любом случае мы бываем тут почти каждый день — сложно будет не встретиться.

- Думаю, ты прав, - Яна снова одарила молодого человека широкой улыбкой, выходя за дверь.

Степан прошел следом, подтолкнув еще и соседнюю створку, зацепился за что-то, отпрянул, раздался треск рвущейся ткани, рукав рубашки украсила приличных размеров дыра. Кафе выплюнуло молодого человека, шипящего под нос граничащие с непотребством ругательства, под мерзкую морось, окончательно испортившую вечер. Он поспешил накинуть куртку, чтобы совсем не промокнуть и столкнулся с обеспокоенным взглядом девушки.

- Порвал?

- Да ничего, ерунда. Доеду до дома и...

- Давай лучше зайдем ко мне. Ненадолго. Я только зашью, и поедешь домой высыпаться перед летучкой. Тут пол-квартала ходьбы. Уж точно ближе, чем к тебе. Заодно зонтик дам.

Степан посомневался немного, внутри него все перемешалось и взбилось, как молочный коктейль — понять себя самого было совершенно невозможно. Зато щенячий взгляд Яны, ухватившей его за рукав, оказался вполне ясным и очень убедительным. Молодой человек махнул рукой на весь сегодняшний сумбур, поддаваясь. Хуже уж точно не будет. Возможной, уютный, как ему думалось, дом Яны сделает вечер чуть добрее?

- Пойдем, - кивнул он, косо улыбнувшись. - Спасибо тебе.

Девушка радостно подпрыгнула, ухватив спутника за руку, и повела его за собой.

- Я все мигом починю — моргнуть не успеешь, - теперь Яна напоминала маленькую девочку, которая хвастается старшему брату своим новым увлечением.

Дом ее оказался, действительно, очень близко, разговор по дороге так и не успел набрать обороты. Внутри многоэтажки было тепло и сухо. Стёпа млел, прислонившись к стенке лифта, полуприкрыв глаза. Все же погодка совершенно не прогулочная. Что-то, правда, мешало ему блаженно расслабиться. Лифт тряхнуло, и тот замер, открыв со скрежетом двери. Молодой человек выпрямился и столкнулся с пристальным взглядом Яны. Что-то в нем было неправильным, странным, только вот он не мог понять что: то ли цвет глаз при тусклом освещении казался темнее, то ли брови слишком сильно сошлись на переносице, видимо, от задумчивости. Девушка встряхнула головой, разбрызгивая остатки влаги, и все стало как обычно.

- Ты чего как в воду опущенный? - она выскользнула на этаж.

- Да я... - Степан замялся и шагнул следом. – Пригрелся в тепле. Не бери в голову.

Заскрежетали и зазвенели ключи, с щелчками открылись один за другим замки. Хозяйка первой просочилась в дом, даже не распахнув дверь полностью. В лицо пахнуло улицей, ливнем, холодным сквозняком и снова от чего-то спиртом с примесью сего-то сладковато-удушливого и совершенно неприятного, но молодой человек все же переступил порог. От мыслей об уюте не осталось и следа, он поежился и нехотя стащил успевшие промокнуть ботинки. Вроде бы все было как надо: теплый желтый свет, пастельные оттенки обоев на стенах с нарисованными на них котятами, деревянные двери и даже мягкий коврик в прихожей.

- Ян, а что у тебя так холодно? - Стёпа направился в комнату вслед за хозяйкой. - И запах этот такой мерзкий.

Ответ на свой вопрос он обнаружил тут же. Окна оказались открыты настежь, визгливо поскрипывая створками. Дождь изрядно залил письменный стол, а ветер разметал не успевшие промокнуть разномастные бумажки.

- А, это... - девушка резко развернулась на стуле, держа в руках целую коробку черных ниток. - Тут у соседей прорвало трубы, и вся дрянь со стояков теперь здесь и продолжает подтекать. Стоит все закрыть, как тут же становится невозможно дышать. Прости, пожалуйста, за неудобства, - та виновато потупилась. - И за беспорядок тоже. Я, честно говоря, не думала, что будут гости.

Степан еще раз окинул взглядом творящееся мракобесие и собрался было присесть на кровать.

- Так давай рубашку. Я быстро зашью. Не успеешь, надеюсь, совсем замерзнуть. Накинь пока просто куртку сверху, - Яна требовательно протянула руку.

Гость отвлекся от собственных мыслей, снял куртку и вслед за ней порванную рубашку, тут же покрывшись мурашками от промозглого холода. В голову его все больше лезли сомнения по поводу душевного здоровья собеседницы, взгляд то и дело обеспокоенно останавливался на распахнутом окне и беснующемся ливне за ним, врывающимся внутрь с порывами ветра и барабанящего по столу, продолжающего заливать его со всем макулатурным содержимым. Но в любом случае в таком виде уходить отсюда было бы глупым решением, да и не вежливо это. Может, он просто воспринимает все слишком предвзято? Тем временем Яна уже выхватила рубашку из его рук.

- Подожди, а у тебя что, все нитки черные? Просто, рубашка-то белая.

- Не переживай, не видно будет. Там неподалеку в «Тканях» просто ликвидация была, я пришла поздно — только вот эти остались. Почти что даром взяла.

-Ну, смотри. А что, ткань тоже тогда только черная осталась? - Стёпа кивнул на груду ткани в углу кровати. Та, судя по глянцевому нефтяному блеску, была атласной.

Хозяйка рассмеялась, уже мастерски орудуя иглой:

- Да нет, просто решила начать с нее, коли нитки тоже черные. А остальную пока сложила в шкаф. В общем, уволокла сколько смогла. Ты там, может, чайник поставишь? Хоть горячим погреешься, - Девушка склонила голову над пострадавшей рубашкой.

Степан вышел в коридор, задумчиво скользя взглядом по стенам. Происходящее походило на стандартный фильм ужасов, но поежившись в очередной раз от сквозняка, Степан счел эту мысль глупой. Молодой человек набросил на плечи куртку, но быстро понял, что пользы от нее неприлично мало. На кухне окна тоже оказались открыты, на полу растеклась крупная лужа. Абажур под потолком опасно раскачивался, потряхивая бахромой по краям. Желтый свет, отблескивая в воде, казался холодным. Внутри Степана что-то сжалось, мешая дышать. Он по стенке скользнул к чайнику, чтобы его включить, от чего-то стараясь не попасть в круг света. Пальцы замерзли так, что едва слушались. Степан попытался согреть их дыханием, но получилось плохо – еще острее стал ощущаться промозглый холод.

Молодой человек быстрым шагом пересек коридор под шум чайника в надежде, что в противоположном его конце сквозит не так сильно, но ледяной ветер пробирался во все углы и щели, носился от окна к окну, шелестя и поскрипывая всем, что попадалось ему на пути.

Казалось, будто хозяин покинул дом второпях по утру и не вернулся, позабыв привести все в надлежащий вид. Степан пытался стряхнуть липкое беспокойство, но с каждой секундой лишь все больше погружался в него, хоть и прекрасно знал, что Яна сейчас сидит в комнате и зашивает его рубашку.

Молодой человек застыл возле двери ванной. Здесь мерзкий дух показался ему особенно густым и тошнотворным. Ну да, девушка ведь рассказала о соседской беде, и, что неудивительно, больше всего удар пришелся на ванную — там ведь все трубы. Степан поймал себя на том, что безотрывно смотрит на дверь. На кухне щелкнул чайник, и все снова затихло, распаляя неуемную возню где-то внизу живота – болезненный признак беспокойства.

Чертов сквозняк промораживал до костей, сводя все размышления к желанию закрыть, наконец, окна. И единственным препятствием на пути к желаемому теплу был запах. Степан свел брови, хмурясь - вряд ли Яна в сантехнике что-то понимает. Руку обжег холод дверной ручки – надежда все исправить немедленно и перестать дрожать от холода заставила Степана потянуть дверь на себя.

На мгновение молодому человеку почудилось, что за дверью прячется что-то совершенно отличное от рассказа хозяйки, и что там он, наконец, отыщет причину происходящего. На секунду захотелось сбежать, оставив рубашку в качестве прощального подарка, но Степан отмахнулся от этой идеи. Да, пусть тихоня превратилась в яркую общительную личность, пусть дом ее выглядит странно, пусть девушка, возможно, повредилась в уме, но что она может сделать ему — сильному молодому мужчине? Ударит? Уколет иглой? Да и зачем ей это? На этих мыслях Степан хохотнул, насмехаясь над собственной мнительностью, но тут же поперхнулся - слишком уж это смех прозвучал истерично и, как ему показалось, громко. Молодой человек нервно оглянулся, но хозяйка, видимо, не услышала его.

«Как в дешевом фильме ужасов, - мелькнула мысль. – Нет смысла бояться. Все самое страшное происходит там, где ничего не предвещало, - попытался подбодрить себя Степан. Это жизнь, а не кинематограф.» Теперь он веселился над собой, стараясь подметить как можно больше уловок собственного подсознания: вот скрипнула дверная ручка, а за ней и петли — резко, визгливо, будто стеная. «Что же все-таки творят с людьми стереотипы мировой киноиндустрии,» - усмехнулся Степан. Но из головы от чего-то все не шла игла и отблеск на ее кончике. Молодой человек выдохнул зло - подобное отсутствие идеального, по его мнению, самоконтроля все больше раздражало, а сердце упорно рвалось вскачь. Щелкнул выключатель, и лампочка, моргнув, загорелась холодным белым светом. «Как в морге», - от чего-то решил молодой человек.

В следующее мгновение увиденное вышибло из головы Степана все мысли. По спине пробежали мурашки, но уже совсем не от холода. Он не смог не шагнуть внутрь. Запах саднил в глотке, глаза начало щипать так, что навернулись слезы. Степан обернулся и спешно закрыл за собой дверь.

Весь пол оказался залит чем-то мутным, тут же пропитавшим носки. Ноги неприятно защипало, но не это сейчас беспокоило молодого человека, и даже не затрудненное дыхание и головокружение. По всем стенам и углам, по раковине и стиральной машине, и даже на зеркале, укрывая его черной вуалью, расползлось, растеклось, стлалось черное атласное кружево. Удивительно красивое, тонкое, искусное, совершенно идеальное, оно казалось многолетним трудом профессиональных мастеров. Каждый виток, каждая частичка узора были совершенно уникальными. Степан завороженно потянулся к ближайшей стене - ткань выглядело толь гладкой и нежной, что не коснуться ее было невозможно. Стоило кончикам пальцев достигнуть цели, как кружево по всем стенам конвульсивно содрогнулось, молодой человек отпрянул. На ощупь оно оказалось мерзким: липкое, цепкое, ватно-мягкое, словно паутина. Степана передернуло, тот с отвращением вытер пальцы о ткань брюк и снова вздрогнул, тряхнув головой. Кружево все еще мелко подрагивало и колыхалось, от чего очертания стен размывались, превращая ванную в паучий кокон. Сердце молодого человека забилось чаще, он подавился удушливым запахом, в висках застучало и закололо, глаза жгло, и теперь мысль сбежать прямо сейчас не казалась такой уж неуместной. Степан не понимал, не мог понять, что происходит здесь, и не сошел ли он на самом деле с ума. Молодой человек уже было рванул ручку, но шорох занавески привлек его – ткань продолжала раскачиваться, потревоженная прикосновением Степана к ажурному кружеву.

В глотке саднило все сильнее. Степан отступил от двери и шагнул к ванне, пальцы судорожно сжали край занавески. То, что нужно срочно уходить, забыв про эту ванну, рубашку и странное поведение Яны, Степан уже не сомневался. Но от чего-то просто необходимо было узнать, что прячется за занавеской, как будто это объяснило бы весь творящийся хаос. В ванной комнате словно закончился, осталась лишь удушливая вонь, Степан поперхнулся ею, как куриной костью, слез на глазах он уже не замечал, жгло даже во рту, оставляя вязкий приторный привкус. Рука на занавеске дрогнула, Степан рванул ткань вбок. Сердце молодого человека запнулось и пропустило удар, он захлебнулся волной жуткого запаха, потеряв в глотке собственный крик, и застыл, судорожно пытаясь дышать. Мир пошел радужными пятнами, от ударов пульса темнело в глазах, звенело в ушах. Степан отступил на шаг, поскользнулся, подняв волну мутных брызг. То, что он увидел, было невозможным. В ванне, до краев наполненной мутной белесой жидкостью, лежало тело.

Формалин колыхался и расходился волнами и кругами, то скрывая, то вновь являя испуганному взору Степана пустые глазницы, бескровные алые полосы мышц на теле лишенном кожи, каждую выпирающую кость и тонкий слой желтоватого подкожного жира, мхом вырастающего то тут, тог там, где-то оборванного и колышущегося вместе с формалиновыми волнами.

Это она. Это была она.

Степан рухнул на колени не в силах сдержать скручивающих спазмов, дополняя мутную жижу на полу не так давно выпитым кофе. Его трясло. Мир то сужался, то раздавался в стороны. Кожу на руках и ногах разъедало. Молодой человек не знал, послышалось ли ему, как за дверью раздался, приближаясь, частый ритмичный стук. Он с трудом поднялся с пола, чуть не рухнув обратно. Истерика, граничащая с безумием прокатывалась от виска до виска, до стучащих зубов. Дверь за спиной скрипнула, внутрь ванной ворвался коридорный сквозняк, тут же проморозив насквозь. Степан окаменел, все его тело вытянулось в напряженную струну, застыв, как восковая фигура. Дыхание совпало с бешено колотящимся сердцем, свистя и хрипя, срываясь на всхлипы. Он не хотел оборачиваться.

Не хотел, но не мог не обернуться - неведомая сила тянула его за ворот.

Снова раздался стук, сопровождаемый плеском, уже за самой спиной.

Огромная тень. Он ощущал ее всем своим существом. В разлитом формалине виднелись темные размытые очертания. Стены поплыли, сжимаясь в самый настоящий кокон, ноги следовали за взглядом.

Степан медленно развернулся.

Молодой человек захлебывался криком, безмолвно отступил назад, поскальзываясь снова. Неуклюже врезавшись бедром в бортик ванной, Степан завалился спиной вперед, ударяясь затылком о кафельную стену. Мир взорвался болью, во рту появился металлический привкус, а после формалин неотвратимо поглотил потерявшего сознание молодого человека, заполняя собой глотку, а следом и легкие, выжигая и не давая шанса выжить.

Огромные паучьи лапы процокали к краю ванной. Раздалось стрекочущее шипение:

- У тебя прекрасные руки. Я хочу себе такие же.

На пол с плеском упала разошедшаяся лоскутами, покрытая синюшными трупными пятнами, кожа с тела Яны.

+4
235
00:40
Даа, жути вы сумели нагнать! Сцена в ванной действительно поражает воображение. Плюсик.
14:27
В сущности, основная проблема тут в том, что сюжеты по типу «внезапно изменившийся друг» и «странный запах в квартире, доносящийся из ванной» относятся, как автор и сам заботливо несколько раз напомнил читателю, к категории «дешевых фильмов ужасов». То есть все банально предсказуемо.
Усугубляет эту вторичность полное отсутствие какого либо действия. Героя просто перемещается из пункта А в пункт Б, не делая ничего, кроме как удивляется. Это скучно. Это не интересно. В кульминации герой прямо «по лавкрафтски» (и здесь это НЕ комплимент) не смог ничего сделать, кроме как опять удивиться (теперь уже смертельно).
Еще больше скукоту усугубляет факт того, что герой совершенно блеклый и неинтересный. Ну что можно про него сказать, кроме того, что он унылый одинокий офисный работник? У него нет в рассказе никакой внятной личности. Он герой без лица. Ну есть у него хандра, он типичный представитель офисного планктона — ок, и чего?
Проекция природы злодея выраженная одержимостью все зашивать — это скорее смешно, честно говоря. Но эту уж мелочи.
Итого — написано в общем то не так уж плохо, но вяло и скучно. Автор долго запрягает, а в конце выдает предсказуемый финал.
Очень атмосферный рассказ. Не являюсь поклонником хоррора, но мимо пройти не могла. Идея не нова, но как написано! Это пример того, когда автор полностью осуществляет задумку. Пусть не грандиозную, но с чувством, с толком. Во время прочтения было жутко, но не противно. Удачи!
13:05
Хороший рассказ…
Загрузка...
Запишитесь на дуэль!