Юлия Владимировна

Индеец

Индеец
Работа №61

Дик Феррис не производил впечатление человека творящего страшные злодеяния. Полноватое, благодушное загорелое лицо с большими карими глазами и широким носом. Двойной подбородок. Незаурядную силу в нем выдавали широкие плечи и мощные покрытые рыжеватыми волосами руки борца. Торгаш был одет в легкую шелковую гавайскую рубаху и белые летние брюки. Сидя в плетеном кресле, он, вежливо склонив голову, ждал ответа.

- И космокатер останется моим навсегда? – спросил Глеб. Чтобы не выдать волнение он равнодушно оглядывал огромный балкон фазенды хозяина.

Дик обворожительно улыбнулся, и кивнул.

- Вы же понимаете, досточтимый Глеб – мягко, но необычайно убедительно сказал Феррис - У Юпитера самая большая группа спутников. 62 небесных тела. А Европа один из самых загадочных спутников. Возможно, вам кажется, что я ставлю легкую задачу. Это не так. Гравитационные поля и их взаимодействие в этой группировке спутников очень плохо изучены. Если вы сумеете десантировать в указанные квадраты интерферометры, мы больше узнаем о притяжениях и о возможном существовании поблизости черных дыр. Как вы думаете, стоит эта информация одного, пусть и почти нового космокатера?

«Мягко стелет – вспомнив дедушкины поговорки, подумал Седьмица – Итак. Задача стартовать с Земли. Долететь до Юпитера. Выбросить на орбитах Ио, Ганимеда и Европы автоматические зонды с интерферометрами. На последнюю совершить посадку и выгрузить робота-бурильщика. На обратном пути можно заскочить на Каллисто, к Витьке Коронцу и Игорю Косолапову, порасспросить про проект. Хм. Не такая уж и простая работа. Торгаш прав. Юпитер и его спутники пока оставались малоизученными. На Каллисто обосновались русские, которые пытались вывести новую расу переселенцев живущих в условиях очень низкого тяготения. На Ганимеде китайцы, стремящиеся построить под толщей льда в океане город-колонию. «Астроджамп» видимо облюбовал всё сразу. Ведь составлять гравитационную карту системы спутников Юпитера пока никто не спешил».

- Согласен. Полет очень опасный – начал было Глеб, надеясь, как следует поторговаться

Но Дик, прервал его:

- Позвольте вам кое-что показать?

Хозяин фазенды встал и сделал приглашающий жест. Глеб, подозрительно задрав левую бровь, проследовал за ним. Они спустились с балкона в просторный холл. Феррис уселся на мягкую широкую тахту и таинственно улыбаясь, пригласил присесть Глеба на такое же широкое кресло рядом. Затем он взял какой-то пульт и торжественно нажал на нем кнопку.

Прямо перед Глебом распахнулась 3д-картинка. На экране появился приземистый космокатер на двух широких выдвижных лыжах. Глеб и раньше видел на космодроме такой тип кораблей. Внушительный голос диктора начал знакомить с «товаром».

- Грузовой космический катер дальневосточного бюро имени Ивана Степановича Филимоненко. Сверхнадежен. Управляется одним или двумя членами экипажа. Полностью защищает людей от космической радиации. В классификаторе космических аппаратов имеет индекс 27. Он теоретически способен долететь до любой известной планеты Солнечной системы. Эта модель снабжена датчиками гравитационной угрозы и специально предназначена для полетов к планетам-гигантам, таким как Юпитер, Сатурн.

3Д-картинка повернулась в фас. Глеб с удивленной улыбкой рассматривал катер. Притупленный нос, два «глаза» панорамного окна и перья компенсаторов тяги на турбинах … Космокатер в анфас удивительно походил на «лицо» индейца в шлеме из перьев.

- Я его так и назову – прошептал Седьмица

- Кого назовете? – удовлетворенно наблюдая за русским космонавтом, спросил Дик.

- Я этот космокатер назвал бы «Индейцем» - объяснил Глеб.

Впервые за всю встречу по лицу торгаша пробежала мрачная тень. То ли подобие совести шепнуло англосаксу из глубины веков – «убийцы», то ли он просто не ожидал в своей комфортной и сытой жизни услышать это подзабытое слово.

- Как пожелаете – натянуто улыбаясь, сказал Феррис. Выдержал паузу. Как переговорщик он отлично владел собой. Глеб даже немного позавидовал ему. – Так значит, по рукам?

- Присовокупите к космокатеру пожизненное бесплатное сервисное обслуживание - сказал Глеб

- Договорились – помедлив, сказал Дик и радостно заулыбался. Он как волшебник достал из стола электронный формуляр с золоченой окантовкой, дописал предложение о сервисном обслуживании и протянул его для подписи Глебу. Ничего не оставалось кроме как подписать. Мужчина сказал. Мужчина сделал.

– Катер на моем личном космодроме – получив назад подписанный формуляр, еще шире заулыбался капиталист - На его борту все документы, и оборудование. Мой помощник вас доставит.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

«Индеец» оказался универсальным кораблем. Небольшая скорость в сравнении с «Ветерком» компенсировалась просторной кабиной пилота и вместительным грузовым отсеком. Суженный обзор, подменяла «умная» система навигации, а мощная ядерная установка Филимоненко могла бы с легкостью поднять с Земли не одного, а двух «Индейцев».

После того как два интерферометра благополучно ушли в автоматическую разведку к Ганимеду и Ио, Седьмица направил катер, который уже считал без пяти минут своим к грязно-бежевой Европе. Спутник находился в смертоносном поясе радиации Юпитера и чтобы хоть как-то снизить его дозу Седьмица решил сесть на южном полюсе небесного тела – отгородившись от излучения. Европа не вращалась вокруг своей оси, будучи обращенной, всегда северным полюсом к Юпитеру. Если бы человек стоял в северном полушарии спутника – огромный пульсирующий Юпитер нависал бы над его головой.

Когда Европа закрыла весь обзор, Глеб осторожно перевел «Индейца» в орбитальный полет.

- Ну что, служи, как полагается!– сказал он зонду и отжал последний рычаг автоматической пушки, специально установленной для его отправки на миссию. Из грузового отсека послышалось – «Пыкф-ф!» Через секунду перед глазами пилота в космосе над белым горбом Европы появился третий серебристый зонд с интерферометром, десятью видеокамерами и собственной двигательной установкой.

- Третий пошел! – ни к кому особо не обращаясь, улыбаясь, сказал Глеб и обратил взгляд на плывущую внизу Европу. Одна часть договора была выполнена. Оставалось самое сложное - посадка на малоизученный грунт. Ориентиром Седьмица выбрал ударный кратер Пуйл, извергающий вязкий лед вперемешку с океанской водой. Выбрав сравнительно ровный участок, космонавт рассчитал курс, ввел данные и взялся за штурвал. Притяжение на спутнике было почти таким же, как и на Луне, поэтому Глебу не пришлось особенно приспосабливаться. Сказывался опыт пилотирования «Королевым». Правда «подарок капиталиста» был гораздо тяжелее и неповоротливее. Чтобы не рисковать, Седьмица приблизившись к поверхности, дал больше тяги на двигатели, чтобы плавно, если не торжественно, опустить катер. Но неожиданно грязно-белый лед под днищем «Индейца» в милисекунды превратился в огромную лужу, а затем вдруг разверзся многокилометровой пропастью. Под верещание системы навигации космокатер со скрежетом зацепился правой турбиной за один край пропасти, а носом пробороздив отвесную стену, уперся в другой. «Индеец» повис над бездной, выдвинув бесполезные лыжи-опоры.

Глеб, боясь вдохнуть, ждал, когда катер сорвется вниз. Он тупо смотрел через лобовое стекло на сверкающую удивительно прозрачную ледяную стену перед собой, думая, что, наверное, это последнее что он видит в жизни. К реальности его вернул равнодушный голос системы безопасности.

- Корабль получил повреждения. Под грузовым отсеком, в корпусе трещина. Кабина пилота изолирована. Есть нарушение обшивки в носовой части. Положение корабля исключает возможность взлета. Рекомендуется закрыть скафандр и подключить баллоны к системе кислородного снабжения. Сигнал «SOS» отправлен на ближайшие станции на спутниках Каллисто и Ганимед. Режим активной рации включен.

Глеб тихонько облегченно выдохнул, поднял глаза к «потолку» космокатера и мысленно поблагодарил Богов за новые испытания, а систему безопасности за дельные советы. Опустил забрало шлема и, порывшись, справа от кресла пилота, нашел кислородные шланги. Ему пришлось встать чтобы подсоединить их снизу к широкой плоской «фляжке»-баллону на спине. Теперь корабль полностью погрузился в вакуум. От агрессивной среды Глеба спасал только скафандр, подключенный к системе кислородного снабжения. Осторожно переступая, Седьмица почувствовал, что катер даже не шелохнётся. Видимо застрял он прочно. Этот факт порадовал космонавта. Все же лучше чем погружаться в бездонный океан Европы. На секунду Глеб представил колышущейся мрачный океан со стокилометровой глубиной и зябко поежился. Но сейчас больше всего его волновала радиация. Конечно, все кто работал в космосе проходили специальный физиотерапевтический курс, придуманный хитроумными китайцами, чтобы повысить свое сопротивление к этому вредному излучению. А корабли в обязательном порядке снабжались системами радиационной защиты. Но если контур у «Индейца» нарушен?

- Радиация? – строго спросил Седьмица у СБ.

- Превышения не обнаружено.

- Дай карту местности

Проекция карты в два квадратных километра повисла над приборной панелью. И Глебу сразу все стало ясно. В ловушку космический катер «поймал» ударный вулкан Пуйл. Эта «изюминка» Европы появилась после того как крупный метеорит или астероид врезавшись в ледяной панцирь Европы пробивал его. От удара вокруг «разбегались» миллионы огромных трещин в многовековом льду. А в образованной гигантской воронке начинал извергаться вязкий лед вперемешку с водой.

В одну из таких трещин и угодил «Индеец», проплавив при посадке тонкую корку над ней.

- Так пишем отчет – распорядился Глеб и продиктовал все свои соображения о неправильном выборе места посадки и «коварности» спутника. Традицию фиксировать свои ошибки и капризы небесных тел все космонавты соблюдали свято.

Закончив одно дело, Седьмица сразу вспомнил и о другом. Вторая часть договора. Бурильщик. Глебу нужно было выйти на поверхность, установить робота и запустить его. Раскалённый бур начнет плавить лед, пробиваясь к океану. Но как выйти из висящего над бездной катера? Один люк располагался в хвосте «Индейца» между двумя турбинами, и два в кабине пилота. Один слева под вторым креслом пилота. Второй - катапультирующее кресло, выходом считать было нельзя. Он на Европе решительно не годился. Некоторое время космонавт напряженно думал, как ему поступить, перебирая варианты и условия договора.

- Эй! – чувствуя смутную догадку, остановил себя космонавт – Почему ты так не последователен? Бур нужен, чтобы достичь океана и исследовать его изнутри. Если я его отправлю включенным в бездну под «Индейцем», то договор можно считать выполненным.

Глеб мысленно похвалил себя за догадливость.

- Температура за бортом? – весело просил он

- Минус 246 по Цельсию – равнодушно сообщила СБ

- Глеб! Седьмица! Гле-е-еб! – вдруг заорала рация. Это был Коронец с Каллисто.

Глеб поспешно подключил наушники с микрофоном скафандра к системе связи.

- Седьмица на связи

- Что с тобой стряслось? – Глеб улыбнулся, представив Витьку Коронца с его вислыми усами и огромными на выкате серыми глазами. Они встречались на тестировании «Королева». Коронцу не повезло – не вытянул робота на одной из гравитационных лакун. Но от космоса он не отказался устроившись связистом на спутник Юпитера.

- Застрял в трещине рядом с Пуйлом – объяснил космонавт

- Я уже вылетаю, буду через пару часов. Держись там.

- Жду, Витька

Отключившись, Глеб решительно встал и вышел в грузовой отсек. Робот-бурильщик был очень компактным и весил не больше 70 килограмм. На спутнике он был еще легче. Космонавт осторожно на полусогнутых ногах подошел к грузовому люку и, открыв замок, потянул вверх. Люк послушно скользнул в паз, открывая сверкающую ледяную стену. Смертельный холод ударил в грудь. Он ощущался даже через специально предназначенную систему обогрева скафандра. Морщась от дикого мороза, Седьмица принялся разглядывать место сброса. Турбина была вынесена на кронштейне, поэтому промежуток между стеной и катером был большим. Подтащив бурильщика к краю, Седьмица активировал его, и чтобы тот не начал плавить днище катера сразу столкнул его вниз. Мигая аварийными огнями первый «европеец» полетел в бездонный океан.

- Адью, мон шери – козырнув, сказал Глеб и поспешно опустил люк назад. Щелкнул замком. Вдруг катер нехотя заскрежетал и сполз вниз. Всего на какой-то миллиметр, но Седьмица похолодел от ужаса. В голове пронеслось как «Индеец» охнув, соскальзывает и медленно поворачиваясь, летит в бездну. Но «подарок капиталиста» вновь замер. На цыпочках космонавт прошел в кабину пилота и сел в кресло. Его посетило ложное чувство безопасности. Казалось, что в кресле ему ничего не грозит. Но умом Глеб понимал, если катер сорвется, то ни кресло, ни кабина, ни он…

- Хватит скулить – жестко сказал он сам себе – Что можно предпринять? Например, выйти и закрепиться двумя титанитовыми тросами. Но пробью ли я окаменевший лед? Вопрос есть –обратился он к СБ. – Можно молотобоем пробить здесь лед?

- Молотобоем невозможно. Окаменелый лед на Европе можно проплавить.

- Ах, да – рассеяно сказал Глеб.

- Нихао, Седьмица. Что у вас случилось? – радировали китайцы с Ганимеда. Видимо «SOS» дошел и до них.

Подключившись к рации, космонавт успокоил их, сообщив, что помощь уже в пути. Глеб сразу посмотрел на наручный информер с часами. Миновало почти два часа. Витька должен был прилететь с минуты на минуту.

Глебу показалось, что по лобовому стеклу скользнула полоска света. Тут же рация разорвалась возгласом Коронца

- Я на месте! Спускаю дрона с тросом. Сейчас он твой катер спеленает и подымем.

- Отлично! – ответил Седьмица и, положив голову на приборную панель, попытался разглядеть через лобовое стекло, что делает Витька. Он только увидел мелькнувшую тень аэродрона с длинным «хвостом». Ледяная стена закрывала почти весь обзор, да и шлем скафандра не давал толком ничего разглядеть. Снаружи зашуршал по корпусу титанитовый трос. А через десять минут «Индеец» подвешенный к кораблю с Каллисто проскрежетав турбиной и носом по стенам пропасти, поднялся над расщелиной.

Оттащив катер на ледяное плато в двух десятках километров от ударного вулкана, спасатель положил его на грунт.

- Пробуй запустить двигатели – распорядился Коронец по рации

Вместо ответа Глеб повернул стартер. «Индеец» сыто заурчал. «Сверхнадежный» - вспомнил Седьмица презентацию, и осторожно добавив тягу, поднял «Индейца» над Европой. Лететь на короткое расстояние с трещиной в днище, изолированной кабиной пилота катер Глеба мог вполне, поэтому космонавт скомандовал Витьке

- Отстегивай трос, дальше я своим ходом.

-----------------------------------------------------------------------------------------------

Феррис с упреком смотрел на Глеба. Он сидел в любимом плетеном кресле, но в этот раз в халате и легких брюках.

- Зачем вы затеяли эту авантюру с роботом-бурильщиком? С ним нет связи.

- Разве он не должен был достигнуть океана?

- Должен. Но плавно, медленно. А вы его сбросили, не зная, что там внизу.

- А кто знает, что там внизу? - парировал Глеб

Дик аж закряхтел от такой наглости русского.

- Извините Седьмица, но я считаю договор не выполненным. Катер я, конечно, вам оставлю, но вы полностью оплатите его ремонт.

«Он думает, что поймал меня на крючок – злорадно подумал Глеб – Тешься надеждой, капиталист. Я тебе еще Луну припомню». Вслух же он обиженным голосом спросил:

- Сколько?

Феррис не скрывая удовлетворения, назвал сумму.

Глеб закрыл лицо руками, разыгрывая, как учил майор Иванов, горечь поражения.

Ударный кратер Пуйл, вязкий теплый лед, сильная радиация.

-2
21:10
704
22:48
+1
Непонятный рассказ какой-то. Вроде бы все есть для увлекательности, а чего-то главного не хватило. Жаль. Космическая фантастика, да еще про освоение Солнечной системы — все могло бы быть очень классно. Но не судьба, увы.
13:49
+1
Сюжетная часть, прямо скажем, доверия не внушает.
Первое. Так ли действительно нужно тащить интерферометры прямо на орбиты спутников для изучения их гравитационных полей? Уже сегодня ученые умеют это делать, не покидая Земли — а тут вроде как будущее.
Второе. В чем особая ценность этих сведений, которые (о-кей, о-кей) принесут данные с этих интерферометров, если в том регионе и так без проблем летают все кому ни лень (и с Каллисто, и с Ганимеда готовы были примчатся всего за два часа)?
Третье. За такую непыльную работенку, которая, судя по всему, не требует никаких особенных умений и знаний, кроме способности летать в одиночку, для одного человека бизнесмен отдает целый космический корабль? А за уборку в своей вилле этот Феррис горничным видимо лимузинами расплачивается? Какими такими особыми навыками обладает Глеб, что выбрали именно его? За умение приземляться на криовулканы?? Это все какая-то чушь.
Вообще факт того, что Глеб умудрился выбрать для посадки на территории с неизученным поведением поверхности место рядом с ударным кратером награждает его почетным званием — идиот. Я вообще не понимаю, ученые сегодня имеют тонны информации о Марсе (атмосфера, геология и т.д.) даже не летав туда, а в рассказе уже колонии на соседних с Европой Ганимеде и Каллисто, а о том, что толщина льда на Европе различна (особенно рядом с криовулканом!!!) Глеб не знает. Ну что за хрень?
В рассказе вроде какое-то там будущее, но персонажи как буд-то выползли из 50-х годов прошлого века. Бизнесмен клинический идиот — отдает космический корабль с пожизненным ТО за плевую работу на одни сутки для одного человека, исполняет свою часть договора даже тогда, когда его требования очевидно не были выполнены (скинуть буровую установку прямо в пропасть, типа да все будет с ней в порядке — ну что за долбанный бред??!!), требует(!) чтобы Глеб сам платил за ремонт раздолбанного по его же разгильдяйству корабля. Хмурится, от того, что Глеб своим названием для корабля якобы коробит в бизнесмене старые чувства о геноциде индейцев. Ну что за бред? Уже сегодня в штатах преспокойно летают Апачи и Команчи, ездят по дорогам Гранд Чероки, молодежь в любой точке мира щеголяет Ирокезами на голове — и всем давно плевать. А тут (в космическом будущем!) американский бизнесмен хмуриться, видите ли, от напоминания о старых грешках своих хрен пойми каких предков!
Глеб — криворукий разгильдяй. Почти гробит корабль при посадке неизвестно куда, про*бывает чужое дорогостоящее оборудование, его вытаскивают из передряги друзья, и в конце он при всем при этом остается в шоколаде. Предпочитает изъясняться про себя терминами классовой борьбы, хотя какое это имеет отношение к вселенной рассказа решительно не понятно.
Короче, сил моих нет на такое смотреть.
Анастасия Шадрина

Достойные внимания