Игра – это жизнь

Игра – это жизнь
Работа №474

1. Посиделки у костра.

Костер занимался неохотно, но когда наконец принял жертвенные поленья, вспыхнул горячим пламенем. Он мурлыкал, пожирая сухое дерево, и тянулся красными языками в холодное ночное небо.

Анна, высокая девушка в пуховке по колено, устанавливала по кругу раскладные стулья. Риденс, сутулый долговязый парень, распаковывал сумки с перекусом и переливал воду в котелок для кипячения. Последний, Юстан, рыжевато-русый и румяный, сновал туда-сюда без дела, источая восторженные реплики и нетерпеливо заламывая пальцы.

Костер танцевал между ними, гипнотический и манящий в мир сказок. Туда они и направлялись.

Был выпит чай, съедена горсть печенья и конфет, и сказана дюжина неплохих шуток, а затем Анна радостно объявила:

– Давайте, наверно, начинать.

Риденс и Юстан переглянулись, и глаза обоих вспыхнули, отражая свет пламени.

Анна отошла к сумкам, а вернулась, волоча старинное кованое зеркало, сверкающее отражениями. Юстан подскочил, чтобы помочь ей, но девушка покачала головой. Отойдя за костер, она принялась методично углублять барочные лапы зеркала в рыхлую почву. Пламя двоилось в стекле, становясь непомерно огромным и хищным.

Убедившись, что ничего не упадет, Анна обогнула костер и встала рядом с приятелями.

– Кажется, все как надо, – удовлетворенно заявила она. – Мы готовы. Прошу, господа.

И сев напротив зеркала, она гостеприимно повела рукой в его сторону.

Риденс и Юстан замерли в нерешительности, чувствуя колючий жар огня на щеках. Затем Риденс поднялся на ноги и неспешно обошел пламя. Зеркало отстояло от него где-то на метр. Бросив вопросительный взгляд на Анну и получив чуть насмешливый кивок, Риденс приблизился к витой раме и погрузил в нее руку. Кожу охватил колючий холод, а зеркальная гладь пошла волнами от прикосновения. Закрыв глаза, он шагнул внутрь.

Опомнившись, Юстан бросился вслед за ним и тоже скрылся в зазеркалье.

– Итак, мы начинаем игру, – прошептала Анна, склоняясь к огню, – начинаем эту историю. Звездная ночь раскинулась над дворцом, окруженным пустыней...

2. Золотой дворец.

Ночь пылала черным, позолоченная одеялом звезд, и медленно опускала холод на раскаленный песок дня. На вершине небесного свода светился Карманник, созвездие древнего бога воров. Барханы устремлялись к западу, где еще светлела полоса синевы, а на востоке возвышались едва заметные во тьме силуэты округлых крыш. Туда и направлялись двое всадников. Копыта арабских скакунов под ними взбивали песок, а широкие плащи развевались за спинами.

Недалеко от городской стены они остановили лошадей и спешились.

– Мы должны продумать план, Юсуф, – рассудительным тоном заметил старший из них – сухой и крючковатый мужчина арабской внешности. Его голову покрывала куфия, черная, словно она отражала ночное небо.

Его спутник, бедно одетый юноша с неспокойным взглядом, развел руками.

– Ты так и не раскрыл мне всех своих сил, Ридофа, так что я не знаю… наших возможностей, – в его голосе звучало нетерпение.

– Ты был когда-нибудь внутри? – проигнорировав претензию, осведомился чародей. Он поглаживал жеребца по морде и поправлял упряжь.

– Нет, но я подслушивал разговор на базаре и я знаю, что там и где. Мы проберемся через ход, по которому выносят мусор и объедки, потом нужно будет найти лестницу и...

– То есть, где именно она, ты не знаешь?

– Я всегда нахожу путь, куда мне надо, – улыбнулся юноша. – Но… ты ведь сможешь сделать нас невидимыми?

– Просто скажи мне, что мы встретим на пути и сколько там стражи, – бесстрастно отозвался маг.

Юсуф виновато улыбнулся:

– Давай будем готовы к сюрпризам.

Они пробрались во дворец под покровом ночи и дважды успешно избежали встречи со стражниками, но на третий раз им не повезло. Тяжеловесный мужчина с сабельными ножнами на поясе заметил их и с рявком обнажил оружие.

Юсуф начал лепетать, что они лишь голодные путники, обделенные жизнью бродяги в поисках куска хлеба. Когда стражник приблизился к ним, Ридофа ненароком задел его кожу, и пальцы колдуна начали немыслимо преображаться. В считанные секунды они набухли и порозовели, став похожими на плотную тушку стражника.

И когда тот, раздраженный назойливостью Юсуфа, уже занес саблю для удара, Ридофа резко растопырил ладонь – и стражник с хрипом дернул конечностями. Он выронил саблю и сам рухнул навзничь, раскинув руки и ноги, точно на дыбе. По-рыбьи заглатывая воздух, он шевелил губами, но был не в силах произнести хоть слово.

Ридофа стоял над поверженным противником, держа над ним распятую ладонь. Юсуф неуверенно подступил к нему.

– Убить его, или пусть проводит нас в сокровищницу? – холодно уточнил Ридофа.

– Э… Ну… – замялся Юсуф. – Я и сам найду, но не надо убивать…

– Тогда пусть составит нам компанию. Живой щит еще никому не мешал.

Замысловато изгибая опухшие пальцы, Ридофа заставил стражника подняться и вперевалку пойти вниз по лестнице. Там охрана поздоровалась с коллегой, и пленник приветливо закивал им, повинуясь колдовским рукам – и так они прошли мимо нескольких кордонов стражи.

Они спустились на три яруса в глубины подземелья и уже почти достигли дверей, за которыми по расчетам Юсуфа скрывались вожделенные сокровища – но тут из-за стены донеслись странные звуки. Пленный стражник утробно замычал, но Ридофа безжалостно встряхнул рукой – так, что он дернулся, ударился головой о стену и обмяк.

Юсуф осторожно выглянул за угол.

– Там никого, – прошептал он. – Двери свободны. Это наш шанс!

И ринулся вперед, забыв про осторожность. Шум, похожий на голоса и возню, по-прежнему слышался откуда-то издалека.

Ридофа замер над беспамятным стражником, разглядывая его сквозь прищур. Сжал пальцы в кулак – и тело коротко дернулось. Наклонившись к нему, он ощупал мясистую шею и, убедившись, что пленник мертв, кинул взгляд на Юсуфа. Тот возился с замком. Едва заметно усмехнувшись, Ридофа снял с пояса мертвеца ключи, догнал юношу и невозмутимо сместил его у замочной скважины. Засовы легко поддались, и с тонким скрипом сокровищница распахнула свои двери.

Здесь не было горы монет или кувшинов с самоцветами, только небольшой ларец на витой треноге, да переполненные книжные стеллажи вдоль стен. Корешки фолиантов украшала тонкая вязь золотой нитью, и от них веяло знаниями и мастерством. Повозившись, Юсуф вскрыл шкатулку и достал оттуда маленький голубой камень.

– И это все?! – воскликнул он разочарованно. – Мы попали не туда!

– Напротив, – спокойно отозвался Ридофа, проводя пальцами по шершавым обложкам и щурясь от удовольствия. – В каждую из них, – он снял с полки один из гримуаров и любовно погладил страницы, – вложено не меньше труда, чем в отменную саблю или щит. Представь, за какие деньги их можно продать. Представь, сколько в них скрыто…

С явной неохотой Юсуф согласился. Они набрали два десятка книг и направились к выходу.

– Лучше найти другую дорогу, – заметил Ридофа. – Без нашего дорогого спутника возвращаться будет сложно, потому что я не помню, что бы там кто-то еще стоял в одиночку.

Юсуф кивнул.

– Тебе виднее. Есть еще выход в сад. Это туда, – и он свернул направо.

Пока они плутали по путанице коридоров, подозрительный шум вернулся и постепенно нарастал. В нем стали различимы два голоса и лязг металла. И хотя лазутчики не стремились ни вмешиваться, ни смотреть, дорога сама вывела их к источнику звуков.

Юсуф остолбенел.

Под сводами подземного зала развернулся немыслимый поединок. Крупный мужчина в одеждах стражника бился с тоненьким и юрким существом в летящем платье. Лезвия сверкали в их руках, смыкаясь так и эдак, и звуки ударов чередовались лишь изощренными проклятьями. С трудом веря своим глазам, Юсуф признал в проворном и яростном бойце обыкновенную женщину. Завороженный ее воинственным танцем, он не мог отвести взгляда.

Иногда девушка не успевала ставить защиту, и тогда клинок противника приходился ей по бедрам или рукам. При виде того, как она игнорирует эти ранения, Юсуфу подумалось, что она должна быть какой-то богиней или ифритом, но потом он догадался, что лезвия просто не заточены.

– Идем, – прошептал Ридофа, но Юсуф не мог сдвинуться с места.

Его руки расслабились, и книги с грохотом повалились на пол. Фехтующие резко обернулись на звук. Внезапно девушка вскинула клинок и со всей силы обрушила его на голову стражника, который не успел среагировать. Он пошатнулся и осел на пол.

Она обернулась, раскрасневшаяся и тяжело дышащая, и встретилась взглядом с Юсуфом.

– Я и вас порублю… – выдохнула она надрывно, – если будете лезть.

– Не будем, – заверил ее Юсуф. – Мы собираемся убираться отсюда. Наверное, ты тоже?

Она прищурилась и с подозрением кивнула.

– Я Юсуф, – представился юноша. – Идем с нами?

– Хэсем, – неуверенно назвалась воительница. – И вы знаете, где выход?

– Найдем, – заверил ее Юсуф.

Когда они выбрались в сад, между ним и девушкой уже зародилось определенное взаимопонимание. Она рассказала, что год назад сама пробралась в эту сокровищницу, но ее схватили. С тех пор один из стражников держал ее в плену, творя все, что ему вздумается, и порой ему хотелось сразиться с хрупкой женщиной на саблях.

– Похоже, он слишком хорошо тебя обучил, – усмехнулся Юсуф.

– Нда, – самодовольно улыбнулась Хэсем. – Ну и вы помогли.

– Что ж, кажется, мы добыли все, чего ты хотел, Юсуф, и даже больше, – заметил Ридофа, запрокидывая голову к ночному небу и вглядываясь в бескрайнюю мудрость звезд.

Юноша жарко закивал, не находя слов благодарности. Его руки болели от тяжести книг, суливших богатство и роскошную жизнь, а глаза то и дело останавливались на прекрасной Хэсем.

– Если так – согласись, что я вполне оплатил свой долг? – чародей повел рукой. – Ты обманул того ифрита и выменял у него мою душу за свой грязный башмак – я же помог тебе обогатиться и найти главное сокровище, – Ридофа едва заметно улыбнулся. – Признаешь ли ты, что я могу теперь оставить тебя и уйти с чистой совестью?

– О да, – выдохнул Юсуф и, восторженно улыбаясь, вдруг кинулся к согбенной фигуре колдуна и заключил его в горячие объятия.

Ридофа дернулся, и на лице его появился ужас, близкий к отвращению, но затем он осторожно выдохнул и неловким жестом потрепал парня по плечу.

– Ну ладно-ладно, – он высвободился из хватки юноши, отступил на шаг и делано улыбнулся ему. – Мне тоже было приятно работать с тобой. – Еще шаг назад, ближе к коню. – Уверен, тебя ждет блистательное будущее.

И с неожиданным для его болезненного вида проворством Ридофа вспорхнул на скакуна.

– Прощай!

Его плащ взвился черными крыльями, и чародей скрылся во тьме пустыни.

3. Камень раздора.

С тех пор прошло без малого десять лет, и многое переменилось в неспокойном мире. Вопреки предрассудку, что не бывает бывших воров, Юсуф вложил добытые богатства в торговое дело и преуспел как купец. Он женился на Хэсем, и хоть она родила ему всего одного сына, тот растет здоровым и умным наследником.

Злые языки говорят, что причина его успехов в волшебном камне Гаменате, одном из сокровищ, похищенных той судьбоносной ночью. Если верить молве, все эти годы купец носил его не снимая, и деньги текли к нему рекой. Когда же у него появился сын, Юсуф нанял искуснейшего ювелира, чтоб тот огранил этот камень и вставил в ожерелье. Он заплатил ему так щедро, что на полученное золото ювелир разбил у своего дома прекрасный сад с фонтаном. И вот, когда маленькому наследнику Юсуфа исполнился год, отец надел ему на шею это ожерелье, и с тех пор болезни и горести обходят мальчика стороной.

Светлый город Эль-Халин стал новой родиной Юсуфу и его семье, и залы его дворца богатеют от года к году. Поговаривают еще, что он перенял часть буйного нрава своей жены и, как и она, взялся за клинок. Впрочем, чего только народ не придумает от зависти, проходя под окнами расписного дома купца. Разве кто поверит в небылицы, будто бы сам он – бывший вор, жена его – воительница, а сын на груди носит волшебный камень. Россказни!

Столь же неслыханна и молва о Ридофе. Мало кто знает его имя, но все слышали о жестоком чернокнижнике, собравшем вокруг себя нечестивый культ. О жутких ритуалах, что они проводят в безлунные ночи. О тайных силах, которые они растят в себе, пестуя их кровавыми жертвами.

Мало кто подозревает, впрочем, насколько эти слухи близки к правде.

За десять лет Ридофа стал похож скорее на тощую серую статую, чем на человека. Его кожа и волосы обесцветились, а взгляд стал еще холодней и бездушней, чем прежде. Длинные кисти колдуна почти потеряли форму от непрестанных превращений, зато теперь ему не нужно касаться жертвы, чтоб обрести власть над ней. Кроме того, древние книги научили его подчинять простые природные материи, такие как дерево и камень.

В одном из пудовых томов в своей подземной библиотеке он прочел, что сможет неволить и крупных зверей, если проведет серию сложных ритуалов. Для последнего из них требовался маленький камень, похожий на цветок василька. Гаменат. Ридофа помнил его блеск с той ночи, когда видел сокровище в руках юного Юсуфа. Потому он снарядился и отправился с визитом к старому знакомому.

Скрываясь от жгучего солнца под черной куфией, Ридофа проехал по широким улицам и спешился у арочных дверей, белый мрамор которых слепил глаза.

Его душа горела нетерпением, хоть он и не давал эмоциям проявиться на лице или в жестах. Дураки, напрасно они встали на его пути. Стоило ему остановить лошадь, как начались вопросы – кто, к кому, зачем. Движением, привычным, как завязывание тюрбана, Ридофа вскинул руки и поймал на пальцы сущности этих людей. Он дал им несколько секунд на страх и затем раскинул по сторонам. Тот, что врезался в колонну напротив чародея, медленно сполз на землю, оставляя красную полосу на безупречно белом камне. На других Ридофа не кинул взгляда.

Он сосредоточился на двери, и внутренняя часть его ладони начала болезненно твердеть, покрываясь мелкими трещинами. Взмах рукой, и створки распахнулись перед ним.

Гаменат манил его, точно аромат свежего кушанья, водил за нос и заставлял плутать в коридорах величественного дома. Поднимаясь на второй этаж, Ридофа услышал отчетливый лязг металла и приглушил шаги. Повинуясь его воле, дверь в конце лестницы тихо отворилась, хотя сам он был в десятке шагов от нее.

Повисла гнетущая тишина. Ридофа чувствовал, что там, в пролете коридора, кто-то есть, кто-то вооруженный, но пока не видел его – и не мог подчинить. Этот кто-то тоже чуял колдуна. Стараясь ступать беззвучно, Ридофа продолжил восхождение по ступеням.

Внезапно в проем скользнула фигура в летящих одеждах, и сабля блеснула в тонких руках.

– Убирайся, вор! – рявкнула Хэсем, яростно разрубая воздух перед Ридофой.

Он рефлекторно дернулся, оступился и едва не упал, путаясь в подоле. Конец клинка смотрел ему в горло. Но атаки не следовало.

Хесем глядела на него с ноткой узнавания. Сам он на секунду подивился, как она повзрослела, оставшись при этом красивой женщиной.

Но оружия она не опускала, и Ридофа сухо усмехнулся.

Легкое движение пальцев, и Хэсем, сама не понимая, что делает, провернула клинок в руках и ударила себя им. Она упала почти беззвучно, и светлые ткани окружили ее цветком с багровой сердцевиной.

Ридофа перешагнул через труп.

Он переходил из комнаты в комнату по тихому, точно мертвому, дому. Неясно, где именно прячется Гаменат, но он чувствовал, что приближается к нему. Еще немного, и камень будет в его руках.

Под окнами тем временем собиралась толпа. Изумление, любопытство и испуг сливались в тревожный гул, который взорвался сплетнями и вопросами, когда на площадь выехал хозяин дома. Юсуф судорожно спешился и рванул к дверям.

– Что здесь произошло?! – спросил он первого попавшегося под руку, но все лишь причитали и поражались. Несколько стражников лежало без чувств, а по белой колонне тянулась зловещая красная полоса.

Пораженный тяжелым предчувствием, купец ринулся внутрь.

Родной дом казался ему жестокой пустыней, таящей смерть за ближайшим барханом. Каждая комната могла открыть страшную тайну, каждый коридор мог вести к краху.

Внезапно Юсуф услышал голос сверху и кинулся очертя голову к ближайшей лестнице. Перескакивая ступени, он взлетел к дверному проему – и перед глазами его почернело.

«Сколько крови… – думал он оцепенело. – Сколько крови…»

Она растеклась красивым алым пятном и блестела в солнечном свете. Разлилась почти на полкомнаты. А дальше от этого озера смерти тянулся далекий красный след башмаков.

Точно в тумане, Юсуф пошел по этому следу. Он сам не заметил, как поднял с пола саблю и сжал в кулаке.

Комнаты сменялись бесконечной чередой, издевательски сверкая убранством. Ужас понимания постепенно наполнял душу купца.

Он увидел черную фигуру на корточках возле шкафа и двинулся к ней с занесенным клинком. Но тело плохо слушалось его и шагало медленно и вразвалку. Человек в плаще резко поднялся и обернулся к Юсуфу со вскинутой рукой. Это серое лицо под капюшоном сложно было спутать с кем-то, и Юсуф отпрянул.

– Ты?..

Ридофа кивнул с пугающим подобием улыбки на губах:

– Всегда приятно иметь с тобой дело.

С приподнятой ладонью наготове он обогнул Юсуфа, застывшего, точно статуя воителя, и устремился вдаль по коридорам.

Опомнившись, Юсуф разразился потоком ругательств и хотел было броситься следом, как вдруг заметил внутри шкафа комочек яркой одежды. Выронив саблю, он кинулся к нему.

Ребенок беззвучно рыдал. На шее его болтались ошметки содранного ожерелья.

Дни до похорон растянулись для Юсуфа в годы томительной тоски и ожидания. Он смутно надеялся, что погребение жены поможет отпустить ее, но этого не произошло. Старинный обряд показался ему лишь бессмысленным фарсом, всколыхнувшим и без того острое горе.

Он не воздевал меч к небесам, и те не отвечали ему грозовым раскатом, но в мыслях Юсуф поклялся себе и небу, что воздаст по заслугам. И поскольку небо не собиралось ему помогать, он взял отмщение в свои руки.

Спустя три месяца после убийства Хэсем он с отрядом наемников, на которых ушла половина его состояния, отправился в пустынный край, где, по слухам и сплетням, чернокнижник творил свои ритуалы. Они без труда нашли нужное место, где в барханах скрывались алтари, курильницы и жаровни. Особые чары заставляли песок скрывать нечестивую утварь от солнца, но ночью ветер сдувал его и расчищал огромный зал под звездным небом.

Оставалось только дождаться самого колдуна, и вскоре он явился вместе со свитой учеников. Пока они готовили очередной богохульственный обряд, Юсуф подал знак своим воинам, и те начали атаку. Кому-то из них удавалось добраться до противника и накормить клинок кровью. Кто-то с воплем взмывал в воздух и, точно песчинка, отлетал прочь. Третьи вдруг вскрикивали и начинали биться между собой.

Впрочем, Юсуф видел все это лишь краем глаза. Оставаясь в беззвучном мраке, он обходил стороной поле боя и со спины подкрадывался к Ридофе, который стоял, раскинув руки, и шевелил уродливыми пальцами. Он был так поглощен процессом, что не услышал даже, когда Юсуф случайно наступил на опрокинутую курильницу.

Затаив дыхание, купец вскинул кинжал и, навалившись всем весом, всадил его между лопаток колдуна. Ридофа повалился навзничь, не издав и звука. Битва, кровавым цветком распустившаяся в ночной пустыне, продолжалась, как ни в чем не бывало.

Юсуф повернулся спиной к сражению и побрел туда, где ждали их верблюды. Что делать дальше в этой игре, он не знал.

Вернувшись в опустевший дом, он обнял на прощанье сына, сдернул черный покров с одного из зеркал и шагнул в свое постаревшее и жалкое отражение.

4. Пряный чай.

Риденс неспешно, по-кошачьи курил, наблюдая, как дым спиралью взвивается от его сигареты. Когда Юстан вышел из зеркала, он кинул на него неодобрительный взгляд.

– Ты меня прикончил? Серьезно? Кто вообще так делает? – спросил он не то чтобы возмущенно, но с неприятным удивлением в голосе.

– Ты убил Хэсем! – надрывно воскликнул Юстан, и отсветы пламени позолотили его волосы и лицо. – За что?! Черт тебя подери, да ты прирезал ее, как барашка!

– Юс, она вымышленный персонаж, – сухо напомнил Риденс и затянулся.

Юстан сжал кулаки и отошел на несколько шагов от костра.

– Я думал, что ты адекватнее, но ты просто гребаный урод. Неужели непонятно, что она для меня значит?!

Анна, все это время отстраненно смотревшая в огонь, тут отвлеклась и окинула Юстана придирчивым взглядом. Ее пальцы выстукивали беззвучный ритм, а по лицу блуждала неопределенная улыбка.

– Вы возвращаться собираетесь, или мы закончили? – спросила она мягко и буднично.

Риденс издал сдавленный смешок.

– Мне в кусок мяса возвращаться? Или в кучку костей?

– Боюсь, – улыбнулась Анна, – простого ножа недостаточно, чтоб полностью убить тебя, о великий черный маг.

Риденс заинтересованно вскинул брови, а Юстан мрачно скрестил руки на груди. Он сновал туда-сюда, шурша листьями и пиная камни.

– Помнишь, – продолжала Анна, – ритуал, который ты проводил в Удилищной Пещере? Он позволяет удержать душу в сосуде до поры до времени. А у тебя талантливые ученики. Так что, думаю, тебя возродят в течение двух-трех лет.

– А Хэсем можно возродить? – встрепенулся Юстан.

Анна покачала головой.

– Но почему? Что тебе стоит!

– Это было бы нелогично, Юстан. Она никак не связана с магией или ифритами. Не вижу, что могло бы удерживать ее душу.

Юстан мрачно уселся на табурет.

– Тогда я не хочу дальше играть.

– Ну… заставлять я не буду.

– Юстан, – вмешался Риденс виноватым тоном. – Ну нельзя же так близко к сердцу это принимать. Прости, что я убил ее, но ей-богу, ты прям завелся. Если тебе так дороги воображаемые друзья, так это, у тебя там вроде сын остался.

– Можешь поменять персонажа, если хочешь, – предложила Анна.

Юстан поджал губы и уныло молчал.

– Ладно, – улыбнулась Анна, – давайте сначала попьем чай, а там уж решим. А то что-то в горле пересохло ваши истории рассказывать.

И, поднявшись на ноги, она сладко потянулась.

Чай пах пряным миндалем и клубился розоватым паром. Напившись терпкого отвара и немного успокоившись, Юстан согласился продолжить игру. Вслед за Риденсом он шагнул обратно в зеркальную пучину, и Анна, проводив его взглядом, допила последний глоток и начала:

– Ридофа, ты приходишь в себя…

Она запнулась и прислушалась к доносящемуся издали звону каблуков. Медленно повернула голову.

5. Отголоски мирового безумия.

Ридофа пришел в себя под заунывное грудное пение и дрожащие удары верблюжьих костей о барабаны, в сизом полумраке, дымном от благовоний. Над ним простирались своды пещеры, и он долго лежал, не в силах сообразить, кто он и где.

Постепенно память о прошлой жизни возвращалась, заполняя сознания, словно элементы мозаики. Он Ридофа, горбун, заключивший сделку с ифритом, чтоб обрести мощь и силу. Он чародей, чьи руки заставляют людей и природу вторить движениям пальцев. Он отступник, глава секты, вечно ищущий запретные знания. Он убийца и он тот, кто был убит.

Ридофа резко сел на лежбище, где очнулся. Голоса вокруг него дрогнули, сбились с ритма на секунду, но затем заполнили пещеру с новой силой. Взвились огни свечей, смешались запахи жертвенной крови и горелого мяса, монотонное биение дарбук сменилось торжественным маршем – и вот, ритуал был завершен.

Господину предложили еду и напитки, отдых и развлечения, но Ридофа видел тревожный огонь в глазах своего лучшего ученика, Нешхана. Подозвав его, колдун спросил:

– Разве ты не рад моему возвращению, Нешхан?

– Что вы, господин, – поразился молодой человек до того бледный, что кожа его словно просвечивала. – Разве вы не видели, что я был суфидой? Многие говорили о том, чтобы вернуть вас, но только я нашел верные заклинания и жертвы. Я более всех желал воскресить вас, господин, – Нешхан склонил голову, но глаза его горделиво блестели. – Тем более в такое время, – добавил он с нажимом.

– Такое время? – Ридофа кивнул, чтоб ученик продолжал. – Начни с того, сколько вообще меня не было.

– Два года, господин. Два года, полных печали и тоски для нас…

Ридофа легко дернул ладонью, требуя переходить к делу. Нешхан едва заметно усмехнулся.

– Последние месяцы творится что-то немыслимое, господин. Странное безумие распространяется среди людей, точно чума. Мужчины начинают говорить голосами женщин, не узнают родных, не понимают простейших вещей, кричат и бьются в стены. Одно и то же по всей стране, как говорят торговцы и гонцы. Никто не знает, откуда это берется и как спастись. Но это не все. Сам мир сходит с ума, господин, сама земля. Бывает, какая-то улица или лестница вдруг становится бесконечной, и тот, кто пошел по ней, теряется и не может выйти – и так и ходит туда-сюда, пока не упадет без сил. Бывает, идешь в соседний дом, а оказываешься в другом городе. А есть места, целые кварталы или даже города, которые никто теперь не может найти, словно они испарились.

Нешхан замолчал, давая господину время воспринять сведенья и вставить слово. Ридофа же, чувствуя по интонации, что история не окончена, лишь сумрачно молчал.

– Мы подумали, что это чья-то порча, – продолжил ученик, выдержав достаточную паузу, – может, проклятых саберийцев? Но нет. Мы проверили границы пустошей (так стали звать те зачарованные места), но в них нет никакого магического следа. Мы обследовали безумцев, но и они не кажутся околдованными. Лишь стихийные артефакты как-то реагируют на все это – но так же они отвечают на песчаную бурю, войну или смерть. Все это словно болезнь самого мира, господин, и мы не знаем, что делать. Никто не знает. Кроме вас, я надеюсь, господин.

Ридофа резко посмотрел на него и рывком встал – но тут зрение его помутилось, и он без сил опустился обратно на алтарь.

– Еды и воды господину! – крикнул Нешхан.

Дни сменялись днями, и постепенно Ридофа окреп и восстановил силы. Его тревожили слова молодого ученика, как и общее беспокойство общины. Он повторил некоторые ритуалы, но получил тот же ответ, что и его послушники: безумие, охватившее мир, стало его естественной частью.

– Одно вы упускаете, – рассуждал он за ужином. – Люди – не единственные, кто может насылать порчу и проклятья. Есть род, куда лучше приспособленный к этому. Те, кто близок с природой практически интимно. Древние духи, ифриты. Я полагаю, их влияние на мир кажется нам естественными явлениями.

– Но, господин, если ифриты – воплощение самих сил природы, можем ли мы вмешиваться в их дела?

– О, это не совсем так, – глухо рассмеялся Ридофа. – Несмотря на могущество, ифриты ближе к людям, чем к грозе или солнцу. Они зачастую так же глупы, алчны и трусливы, как большинство людей. Пришла пора вам познакомиться с их родом-племенем. Мы вызовем одного и пообщаемся.

Кто-то за столом поперхнулся и закашлялся, но Ридофа только странно улыбался, глядя перед собой.

Подготовка ритуала заняла еще несколько недель. Пустоши давали о себе знать и становились все большей помехой, закрывая пути в проверенные места и воруя надежных людей. Ни одна дорога теперь не была безопасной, и прибытие в каждый город начиналось с расспросов о том, куда больше хода нет. Жировые свечи, масло камелий и певчая лусциния – раньше все это можно было добыть в считанные дни, но не теперь.

В конце концов сборы были завершены, и Ридофа с тремя избранными учениками собрались в заброшенной мечети одного города, почти полностью поглощенного пустошью. Они начертили знаки на полу и стенах, зажгли свечи и благовония, сдернули покров с птичьих клеток, так что невзрачные на вид серые пташки подали голос и наполнили высокий зал мелодичными трелями. Встав в защитный круг, Ридофа нараспев начал призыв, а ученики, каждый в своем круге, вторили ему.

Затрещали пол и потолок, по прутьям клеток побежали голубые искры, сорвались и заплясали в воздухе. Музыка стала какофонией, свет – тьмой, и колючая боль охватила четверых заклинателей, судорогой изогнув их тела.

Когда волна хаоса прошла и боль отступила, в центре зала стоял прекрасный ифрит высотой с троих взрослых мужчин. Его тело, чернильно-фиолетовое и немного прозрачное, переливалось светом тысяч звезд, а сгусток сердца посередине груди испускал пучки черной крови, которая растворялась в тумане его плоти. Страшный в своем величии, ифрит метался и бился о невидимые стены магической тюрьмы.

– Назови свое имя! – приказал Ридофа осипшим голосом.

– Ууу!.. – простонал дух. – Кто вы такие?.. Что здесь происходит?.. Где я?..

Ридофа опешил. Этот грозный великан, похожий на грозовую тучу в ночном небе, говорил слабым женским голоском, жалобно и беспомощно, как ребенок. Хуже того – этот голос казался чертовски знакомым. Словно что-то из сна или из прошлой жизни… Ридофа сжал виски.

– Ты в божьем доме, дух. Я тот, кто тебя вызвал. Покорись же и отвечай на вопросы!

– Мужик, я ничего не понимаю! Какого хрена ты зовешь меня «дух»? И почему ты такой маленький?

– Да что это такое! – Ридофа всплеснул руками.

– Вот и я говорю, что не знаю.

И тут что-то вспыхнуло в памяти чародея. Он снова схватился за голову, погружаясь в черноту мира мыслей, пошатнулся и едва не выступил за пределы защитного круга.

Пылающее пламя среди пышных изумрудных деревьев, каких он в жизни не видывал. Это, должно быть, сад самого халифа, до того тут зелено и свежо. Но кто осмелился жечь здесь огонь? Вот они – мужчина и женщина с открытыми лицами, оба в странной одежде, сидят на табуретах у этого пламени и смеются. Внезапно смех раздается гораздо ближе, в самих ушах, и Ридофа понимает, что он сам – третий в этой компании.

– Риденс, передай зефир, пожалуйста, – просит девушка голосом ифрита, и Ридофа тянется в мешки, которые, как он вдруг осознает, тут зовутся «рюкзаками»…

– Анна, – прошептал Ридофа, глядя на сумасшедшего ифрита.

Следующие несколько дней Ридофа провел в бреду. Как потом пересказывали его ученики, он говорил на странной смеси языков, нес совершенную околесицу, никого не узнавал и звал себя чужим именем. Единственное, почему его не посчитали новой жертвой всеобщего помешательства – это неизменный голос.

– Каким именем я звал себя? – спросил он, выслушав этот рассказ.

Ученики переглянулись.

– Риденс, – ответил Нешхан. – Это что-то значит?

– Это иное мое воплощение. Я многое вспомнил, пока спал.

Ученики ждали объяснений, но Риденс молчал, понимая, что правда их не обрадует. Кто захочет знать, что он лишь выдумка девочки Анны, нужная, чтоб двое ее приятелей развлеклись теплым летним вечерком на пикнике? Неважный второстепенный персонаж.

Игнорируя вымышленных последователей, Риденс откинулся на кровати и закрыл глаза. Несмотря на то, что весь окружающий его мир ненастоящий, что-то в устройстве действительно пошло не так. Вряд ли Анна намеренно добавила такую ложку сюрреализма в свое сказочное повествование. Может, она плохо себя чувствует, или что-то случилось? Надо найти Юстана и вместе вернуться в реальность.

– Что известно о том купце, что убил меня тогда, два года назад?

Нешхан потупил взгляд.

– Боюсь, нам не удалось расквитаться, господин. Мы преследовали его, но он сбежал в Эль-Халин, где нанял колдуна звездной школы себе в защиту, и тот поставил обереги, которые мы не смогли обойти.

– Он все еще там?

– Скорее всего. Мы перехватим гонцов и расспросим.

6. Вымыслы.

Эль-Халин – город белых куполов, фонтанов и искусных мозаик на стенах дворцов. По крайней мере, таким его помнил Ридофа. Сейчас, въезжая в городские ворота на своем вороном жеребце, чародей видел блеклое подобие недавнего величия. Ветер сквозил по безлюдным улицам, кудрявя покровы брошенных торговых шатров, окна зияли черными дырами, грязь и сточные воды скапливались в проулках, а над всем этим, точно символ проклятья, высилась уродливо обломленная и обожженная башня минарета.

Бедняки и мародеры разбегались, заслышав перестук копыт. Но кто-нибудь из них был нужен Ридофе, чтоб не попасться в одну из пустошей города. Так что, заметив притихшую фигуру за углом, он поднял ладонь (она утоньшилась, вторя худобе нищего) и пошевелил средним и указательным пальцами. Грязно ругаясь, вор вышел из-за стены и приблизился, хватаясь за все, что попадалось ему по пути, но не в силах помешать собственным ногам. Ридофа согнул пальцы, и босой мужчина рухнул перед ним на колени, с яростью и ужасом глядя вверх.

– Говори мне правду, и я отпущу тебя, – заверил его Ридофа. – Давно ты в Эль-Халине?

– Да уж достаточно, как буду, господин, чтоб ты провалился, – шепеляво отвечал бедняк.

– Знаешь, какие улицы прокляты, а какие безопасны?

– Как вчера оно было – то знаю, а тепереча оно как – иди сам смотри, рукокривец.

– Вот что, оборванец! Скажи спасибо, что я тебе еще язык не выдрал, – нагнал страху Ридофа, не испытывая впрочем особого возмущения. – Сейчас ты проведешь меня к дому купца Юсуфа Беловласого. Я знаю, он знаменит в ваших краях. Сделаешь все, как надо – озолочу. Обманешь – и ноги твои станут длиною с локоть, и на этих коротышках ты за мной в пустыню последуешь и будешь блуждать там, пока песок глотку твою поганую не забьет.

– Зачем же мне идти за тобой, нечистый?

– А зачем ты вышел ко мне и на колени встал? Я твоего жалкого мнения не спрошу. Захочу, чтоб шел, ты и пойдешь.

Нищий опустил голову.

– Будь по-твоему. Дай мне встать тогда, и поведу тебя к купцу Юсуфу.

Ридофа опустил руку.

– Но смотри у меня, – повторил он. – Лучше тебе не пытаться бежать или мудрить.

Нищий и не пытался. Кряхтя и причитая, он по кривым улочкам довел Ридофу до богатого, но невзрачного дома, и проворчал:

– Ну, вот и все, злобный хозяин. Озолочай.

Приглядевшись к замысловатой вязи над воротами, Ридофа различил там знакомое имя. Он швырнул горсть монет, так что они со звоном разлетелись по площади, и бедняк бросился их собирать. Спешившись и привязав коня, Ридофа вошел в двери, и его шаги гулко разнеслись по коридору.

– Юсуф! – крикнул он, но голос, как всегда, подвел и прозвучал сипло и слабо. – У меня разговор к тебе!

В конце коридора появился старик и поклоном приветствовал Ридофу.

– Скажите, кто вы и зачем вам понадобился господин? – спросил он вежливо и настороженно. – И как вы вошли, ведь двери были заперты?

Ридофа поднял руку и повел пальцами – створки за его спиной громко захлопнулись, и настал полумрак, в котором белели ужасом глаза старика.

– Пусть спустится, или скажи мне, где он.

– О нет… – пробормотал старик, на запинающихся ногах отступая дальше и дальше.

Внезапно новый голос прокатился по коридору, и вперед старика выступила широкая фигура с обнаженным оружием наперевес.

– Ты должен быть мертв! Я убил тебя! – гулко рявкнул Юсуф.

– Уж прости, – усмехнулся Ридофа.

Купец с мечом грозно сверкнул глазами, но колдун все равно читал в них страх.

– Как ты обошел защиту? Как, черт тебя подери!

– Твою защиту поддерживал чародей, которого ты нанял, – спокойно растолковал Ридофа. – Но вот незадача: он попался в пустошь. И вот, я тут.

Из Юсуфа вырвался горестный вздох, и он крепче перехватил рукоятку.

– Но ты зря так боишься. Я пришел для разговора. Выслушай меня.

– Я здесь и слышу тебя.

И Риденс заговорил о костере в зеленом саду, и о странных людей с непокрытыми головами, и женщине по имени Анна, которая рассказывала истории, и…

Сначала Юсуф отказывался понимать и стремительно закипал, так что Ридофе пришлось удерживать его на месте черными силами, но постепенно образы всколыхнули его память. Наконец он со стоном сжал виски руками, кривясь от приступа головной боли – и пробудился.

Риденс приветливо улыбнулся ему. Юстан кивнул в ответ.

Они расположились для разговора в кальянной. Испуганный старик пытался отговорить Юстана, напомнить, кто перед ним, но мнимый купец его мягко спровадил.

Оставшись наедине с Риденсом, он опустился на диван, потер голову и развел руками:

– Зачем ты вытащил меня на мета-уровень? У нас же игра.

– А ты не видишь, что происходит? – вкрадчиво поинтересовался Риденс.

– Ты приперся в мой дом, без приглашения. Спасибо хоть не убил никого в этот раз! – он запнулся. – А, прости, я из персонажа пока выйти не могу. Но вообще-то мы сейчас в мире игры, так что это нормально.

– Мир игры ломается, если ты не заметил. И я боюсь, неспроста. Ты встречал этих «безумцев»? Слышал их голос? Ничего не напоминает?

– Да вроде… нет. Хотя…

– Это Анна. Она просвечивает в игру. Просвечивает в сломанных персонажах.

– Слушай, перестань называть их персонажами. Это живые люди.

– Каким боком они живые-то? Они вымыслы. Плоды воображения Анны.

Юстан раздраженно покачал головой, но сдержал комментарии.

– И что ты предлагаешь?

– Выходить из игры, – Риденс пожал плечами. – Я не думаю, что там что-то серьезное. Может ей просто позвонили, например, и она на разговор отвлеклась. Но что нам сидеть в игре без ведущего? Тут без нее скоро адовая бездна в небе разверзнется, – он фыркнул. – Немного не тот жанр, на который мы договаривались.

Юстан опустил голову и размышлял какое-то время.

– Ладно, – вздохнул он. – Надо найти проход. У меня в доме зеркал нет. Выбросил все. Напоминали…

Риденс повел бровей.

– Да любая лужа, в общем-то, подойдет. Нужна ведь просто отражающая поверхность. Я видел фонтан перед твоим домом. Перекроем воду, и будет «зеркало».

– Хорошо, – кивнул Юстан напряженно. – Тогда я схожу за сыном, и пойдем.

– Сыном? – Риденс рассмеялся сухим и надломленным голосом Ридофы, явно не предназначенным для смеха. – Юстан, у тебя нет сына. Тебе шестнадцать лет. Нельзя так привязываться к вымыслам.

– Да пошел ты, – бросил Юстан, поднялся с дивана и быстро нырнул в дверь.

Он вернулся с худощавым тихим мальчиком лет семи, глаза которого округлились от ужаса при виде Ридофы.

– Нет, отец, нет! – воскликнул он, хватая Юстана за руку. – Он околдовал тебя!

– Успокойся, малыш. Все хорошо. Это другой колдун, ясно? Просто делай, как я скажу.

Он смотрел на отца с отчаянием, но не смел ослушаться.

– Что ж, – Риденс прихлопнул себя по коленям и встал. – Раз все готовы – в путь.

Выходя на улицу, чародей привычно бросил взгляд на своего коня – и поперхнулся воздухом. Его стройный вороной жеребец дергался, дрожал и слабо бил копытом в агонии. Посередине его мускулистой шеи торчала рукоятка кинжала. Риденс вспомнил ее. Она виднелась под лохмотьями того нищеброда. Проклятье!

Он сделал шаг к коню, сдерживая рык, но… закрыл глаза и отвернулся. Это лишь вымысел, сказал он себе. Лишь плод воображения Анны.

Игнорируя булькающие стоны животного, он устремился к фонтану. Перекрыл камнем течение, чтобы рябь утихла, и, решительно шагнув в отражение, провалился. Юстан взял на руки плачущего ребенка и утонул следом.

Широкие стволы вздымались до небес, и шумела листва. Ослабевший костер мерцал красными сполохами. Вот и все. Больше тут не было никого и ничего. Анна пропала.

Риденс и Юстан оторопело стояли возле зеркального прохода и оглядывались по сторонам.

Внезапно сквозь треск костра до них донеслись звонкие шаги и голоса.

– Аня, ты помнишь, что тебе на электроскопию надо?

– Да, сейчас пойду.

– А что это ты рисуешь? Можно взглянуть?

Картина в зеркале резко пошатнулась, поплыла, и вместо огня там отразилась пара лиц – Анна и полная женщина лет за сорок в чепчике медсестры.

– Хм, – нахмурилась женщина. – Что-то я не понимаю. Почему тут кто-то в современную одежду одет, а кто-то – в тюрбанах? И почему деревья посреди пустыни?

Анна пожала плечами.

– Да мне самой уже не очень нравится. Просто скучно было.

Раздался громкий шлепок закрывающегося блокнота, и зеркальная гладь, точно занавесом, задернулась черной непроглядной пеленой.

+3
667
Алефтина
06:10
Слог неплохой, но сюжет избит. скучно.
14:55
Очень интересный, колоритный рассказ и жизненный, я бы сказала. Заставляет задуматься, а что если и наша с вами жизнь просто чья-то игра, а наши враги — просто вымышленные персонажи, на самом деле они друзья на другом более высоком уровне, а сколько этих уровней — не известно. Очень интересный рассказ и написан хорошо, автор молодец!
20:22
Красота! Он-лайн игры двадцать… какого-то века. Один режиссёр, несколько игроков и понеслась. Миры создаются настолько идеальными, что порой игроки и сами не понимают, что играют. Выбирай любую эпоху, любого персонажа. Сражайся, колдуй, богатей… Если сможешь, конечно. А если нет, ищи зеркало и гейм овер! Ух! До сих пор под впечатлением.
Единственное, я не понял финал. Анна спятила что ли? Оставила друзей, медсестра откуда-то в лесу взялась… Тут автор перемудрил. Во всём остальном – превосходно!
21:05
Я так понимаю, что друзья Анны лишь плод её воображение, получается такой многослойный рассказ, герои рассказа погружаются в игру, а когда выныривают, они оказываются всё теми же вымышленными (нарисованными) персонажами, их выдумала больная девочка Аня, наверное шизофреничка. Миры внутри других миров, как в «Люди в чёрном», когда агент Кей приоткрыл агенту Джею устройство нашего мира.
iyulia
21:46
Повторять сказанное до меня не стану. Рассказ прекрасный, прочла с удовольствием! Спасибо, автор!
Комментарий удален
00:04
В общем, я прочитала. Неплохо, очень неплохо, но все же восторга какого-то от прочтения не испытала. Читалось очень тяжело. Но обо всем по порядку.

1. Персонажи
В целом они очень хорошие. У них есть все — и чувства, и эмоции, и характер, и личность, и даже внешность прописана. Единственное что внешность прописана больше общими словами, можно было бы разнообразить ее деталями. В остальном герои очень и очень годные.

2. Идея и сюжет
Идея напомнила мне о том, что когда-то я играла в ДНД. Очень похожее по смыслу действо. Что и говорить, идея мне понравилась. А вот с сюжетом… переборщили что ли. Завязка есть, кульминации нет, но зато есть развязка. Но проблема даже не в этом. Автор тянет резину. Поначалу тебе очень интересно следить за развитием событий но интерес ослабевает уже после того, как они крадут книги. А уж после того, как они выходят из игры и сами начинают размышлять о том, стоит дальше играть или нет, интерес улетучивается вовсе. Дальше читала, периодически бросая и делая перерывы минут по пять и заставляла себя вернуться в чтению. Накрутка интриги должна идти по нарастающей, не должно быть чувства завершенности, иначе читателю будет всегда казаться, что он историю уже дочитал. Кульминации опять же нет. Совсем нет. А вот развязка крутая. Эдакая матрешка получается.

3. Язык
Хороший. И описания есть, хотя и очень общими словами, и размышления. Диалогов мало, так что ничего о них сказать не могу. Вообще маленькое количество диалогов — хороший знак. Очень понравилась арабская атмосфера. Эдакая сказка аля Алладин или 1001 ночь. в этом вы большой молодец, автор. Однако над описаниями вам все же стоит поработать. Старайтесь избегать общих слов, таких как «красивый» или «сутулый», а заменять их на какие-нибудь яркие детали. Так же суховато. Все же эмоции героев как-то не дописаны. Вроде и убивается Юстан по покойной жене, а вроде и нет. В остальном очень годно.

Вывод — хороший, но затянутый рассказ, который на самом деле похож на три рассказа, связанные в один. Свяжите три части между собой покрепче, и будет более захватывающе. Нагнетайте события. Не давайте читателю чувства завершенности. Идея с больной девушкой и тем, что парни — сами ее выдумка, очень хорошая и сильная. Всех благ.
11:06
Если персонажи не знают, что играют, то почему после смерти ридофа юстан шагнул в зеркало? Если она вышла из игры, то почему все персонажи разговаривали ее голосом и, более того, ифрит вроде как она сама, которая не понимает, что произошло?
Мне не показалось заунывно. Понравилась многослойность рассказа. Но конец немного не сформировался в картинку. Пришлось несколько раз перечитать, чтобы «увидеть». Это немного испортило впечатление. Но в целом — хороший рассказ.
11:11
Нда, сюжетный штамп есть. Язык — хорошо, темпа в произведении — мало. Развязка подзатянута, подкачала.
17:27
+1
Мне понравилось. Единственно, событий для рассказа многовато. Больше на маленькую повесть смахивает. Но сама идея с ожившими воображаемыми персонажами очень хорошая. И язык хороший, но мне немного образности не хватило. Впрочем, это из разряда вкусовщины. И немного резанула в некоторых предложениях не согласованность времён глаголов. Вот например, "… хоть она родила ему всего одного сына, тот растет здоровым и умным наследником..." Но это на усмотрение автора.
20:18
Ну, кто же автор сего шедевра? Раз уж не прошёл дальше — отзовись! )))) Честно скажу, это был один из трёх рассказов, за какие сильно болела, прошёл другой любимчик, не этот. Но всё же, повторюсь, спасибо Вам, автор, за огромное удовольствие, полученное в ходе прочтения Вашего замечательного рассказа! Это сила, которую возможно по достоинству отметят ещё не раз в других местах. Очень хотелось бы почитать ещё чего-нибудь из Вашего творчества.
15:37
«Народный» сборник для авторов, занявших НЕ первое место.

Почему? Количественный метод «самосуда» на группе из 20-25 чел. определяет победителя с определенной погрешностью (часто – доли балла, вероятность сговора). Но он в 99% случаев определяет действительно сильные работы.

Зачем? У авторов, занявших 2-5 места, сейчас ОЧЕНЬ высокая мотивация. При грамотной организации работы можно добиться лучших результатов, чем с 1 местом.

Что именно: предлагаю в отдельной группе осуществить доводку и доработку работ, которые содержат рациональное зерно. С помощью игротехнических методов и итерационных технологий. Потом выпустить «народный сборник». Своими силами. При возможности, если будет желание, нанять редактора и дизайнера. Рабочее название проекта «Нихт капитулирен» или «Ноу фейт».

Пока прорабатываю почву. Если есть интерес – пишите мне в личку. Будем работать.
Загрузка...
Запишитесь на дуэль!