НиКоля ЛеБок

НиКоля ЛеБок
Работа №12

Николя ЛеБок, красивый молодой человек двадцати пяти годов, русский по происхождению, и француз по зову сердца, в сопровождении камердинера Жака, в собственной дорожной карете прибыл на границу Государства Российского. Мать Николя, графиня Бокова бежала из России во Францию с маленьким сыном, опасаясь расправы, после раскрытия заговора против Елизаветы Петровны. Нынешняя российская императрица, Екатерина Вторая, пребывала в глубокой печали после скоропостижной смерти фаворита Ланского, что было очень кстати. Коля Боков, удачливый карточный игрок, повеса и дуэлянт давно состоял на тайной службе у короля. И сейчас ему предстояла секретная миссия по укреплению российско-французских отношений. Для этих целей у Николя имелась карета, доверху набитая последними научными открытиями в области одурачивания богатой публики, слава Мессира Черной и Алой магии, закрепленная полугодовыми европейскими гастролями, толстая кипа рекомендательных писем и верный слуга Жак. Елизавета Михайловна Погорелова, фрейлена государыни, уже была оповещена о прибытии Мессира…

Николя открыл дверь таможенного уряда, поклонился и протянул проездные бумаги косому, с узким, как будто зажатым в дверном проеме, лицом, мужчине.

- Н-ни-н-Коля Бок, - с трудом прочитал поверенный, - зачем пожаловали в Россию?

- Я, видите ли, месье… как Ваше имя?

- Семен Иванович Заец к Вашим услугам.

Николя подавил улыбку, откинулся на стуле, закинул нога за ногу и продолжил вальяжно: «Я прорицатель, ощущаю будущее, вижу прошлое, фантомные фигуры вызываю, лю..»

- А, все понятно, - перебил равнодушно Заец, посмотрел печально на черный блестящий сапог Николя, - а бумага соответствующая у Вас имеется? Разрешение на фигуры эти, как их там, фатомные?

- Фантомные, - Николя придвинул стул к столу чиновника, - Помилуйте, о чем Вы? Все бумаги перед Вами.

Заец тоскливо вздохнул и, глядя мимо собеседника, поведал, что помимо вышеупомянутого : рессора у кареты не установленного образца, толщина подков у лошадей не пригодна для проезда, камердинер носит шпагу, а это не положено, и много чего еще, в следствии чего въезд на территорию России для Николя не представляется возможным.

Николя подавил желание вытащить шпагу и приставить ее к горлу чиновника.

- А начальство Ваше, Семен Иванович, можно увидеть?

- Отчего же нет? – как будто даже удивился Заец, - Завсегда можно. Я думаю, дня через два. Оно в бане, третий день как. Вот как проспится, тогда…

Николя отсчитал шесть золотых монетпо числу своих «недостатков», которые тут же испарились как молодой любовник старой матроны с ее последним луидороим.

Жак, сидящий на козлах, приветствовал Николя, вышедшего из дверейтаможенного уряда, веселым посвистом.

- Месье, а мне тут нравится, - Жак кивнул в сторону небольшого деревянного домика у поросшего камышами маленького пруда, - девки голые бегают, гогочут, в воду прыгают, сами толстые, розово-белые, как поросята весной у мадам Пигаль, ух!

- Это у них называется баня, - мрачно заметил Николя, - Трогай! Нам до ночи надо добраться до приличного постоялого двора.

Николя леБок который день наблюдал унылый русский пейзаж из окна кареты. В конец замучили комары. И эта русская черная грязь! Стоило пойти дождю и дороги превращались в непролазное месиво. Сколько раз они с Жаком вытаскивали застрявшую карету!

Карета дернулась и накренилась на правый бок.

- Опять? – Николя хотел выглянуть в окно, но не успел, огромный бородатый мужик ввалился в карету и, взревев как раненый кабан, замахнулся дубинкой. Николя пригнулся, перекатился мужику под ноги, удар дубины разнес в щепки сиденье.

Через минуту Николя и Жак спиной к спине держали на мушке вытянутых клинковчеловек двадцать, обступивших их плотным кольцом. Это были «лихие ребята», или «лесной народ», Николя уже слышал про них. Косматые, вооруженные дубинками и ножами, «ребята» горящими диким огнем глазами смотрели на добычу, переминались с ноги на ногу в ожидании команды «Ату!» от главаря. Николя его сразу вычислил – коренастого мужика: он единственный не суетился, стоял, широко расставив ноги, изучая пленников темными умными глазами. «Волчья стая», - процедил сквозь зубы Жак.

Николя бросил шпагу к ногам Главного и поклонился учтиво. «Ребята» неодобрительно зашикали.

Главарь выдержал внушительную паузу и заговорил спокойным голосом.

- Чего трепыхаешьси? Сымай сапоги, кафтан и молись! Мы тебя сейчас, - в этом месте он обернулся к разбойникам, те одобрительно зацикали, - исть будем!

Гул возбужденных радостных голосов заставил Николя вздрогнуть: все это время он внимательно изучал мелькавший в вырезе холщовой рубахи образок, висевший на полуистлевшей когда-то голубого цвета девичьей ленте.

- Я могу ее оживить. Ненадолго, - Николя старался не моргать.

Главный не отвечал. ЛеБок видел, как промелькнуло что-то в уголках глаз, как будто набежала волна на берег и тотчас отступила. «Уфф», - выдохнул про себя Николя и продолжил, чуть наклонясь вперед.

- Я могу вернуть Вашу Любовь.

Главарь отшатнулся, глаза налились кровью, в следующее мгновенье он подскочил к пленнику, схватил его за грудки, жесткая черная с проседью борода впилась в грудь.

- Колдун? Отвечай? Ты колдун? Попробуй тока обмани, я тебя на куски и в котел. Понял? Вернешь Любушку мою, я тебя отпущу и михрютку твово, и коней отдам. Вернешь?

- Верну.

Жак проверил оптические стекла, восстановил каскад из зеркал, два из тридцати были разбиты, остальные, слава Богу, целы. Достал небольшую шарманку для создания томительного тревожного настроения. Опиумные шарики были растворены в молодом вине.

Степан Серый, получивший свою кличку Волк за жестокость и бесстрашие, снял с шеи образок, оторвал зубами часть ленты и отдал Николя. Тот быстрым движеньем поджег кусок ткани над бокалом с вином и, прочитав что-то по-французски, передал Волку. Жак запустил шарманку, звуки которой вплелись в лесной ночной воздух, не заглушая кваканья лягушек и протяжный стон выпи. Казалось, что лес наполнился живыми бестелесными существами, они печально пели, шумели ветками деревьев и тихо плакали. Девичий силуэт, достаточно яркий, как будто отделившийся от лунного света, бродил вдалеке, то показываясь, то пропадая за деревьями. Сидевшие у костра «ребята» зашевелились, Николя видел уже много раз эти застывшие от страха лица.

- Люба! – Волк плохо держался на ногах, слезы душили его, - Люба!

Волк кинулся за «девушкой». Жак незаметно вышел из кареты, в руках у него была свернутая белая простыня: здесь можно было работать грубо… «Люба! Люба!» - раздавалось вдалеке.

Смоленский уездный предводитель дворянства, крупный мохнатый мужчина с маленькими блестящими глазками раскинулся в большом бордовом кресле.

- Что же Вы, месье факир, я Вас приглашаю, а Вы не едете? Разве хорошо это, от денег отказываться?

Не обращая внимание на гостя, Витольд Христофорович Бэер закусил куриной ножкой. Николя сразу пожалел, что поддался уговорам и все-таки приехал в это медвежье логово – это первое что пришло на ум, когда Николя увидел большой дом-терем внутри: темное дерево, низкие потолки, узкие окошки, густо застелено коврами, кое-где летала моль. «Знаю я этих немцев, - тоскливо подумал Николя, - Дотошные и жадные».

Сеанс на привлечение денежной удачи длился не больше часа: Бэер смеялся как ребенок, потирал большие руки, поросшие буро-рыжем пушком, приговаривая «Курмазов! Видел, вот тебе» и показывал кому-то невидимомуфигу, - «Думал меня обмануть, сырой лес продал. Вот тебе!». Под разными предлогами Витольд Христофорович три дня продержал Николя и Жака у себя в «логове»: кормил, поил, сыпал деньгами, приглашал соседей на сеансы. Когда Николя осознал, что отделаться от хитрого медведя по-хорошему не удастся, он велел Жаку развести снотворный, чтобы успокоить эту тушу.

Утром Николя обнаружил себя на каменном полу, прикованным толстыми железными цепями к стене. Нестерпимо болела голова. «Что за…?» - не успел закончить ЛеБок, как дверь с лязгом отворилась и на пороге появился разъяренный Витольд Христофорович

- Ты что думал меня обмануть? Меня? Я твое пойло собаке плеснул, а остатки велел тебе и твоему камердинеру в квас налить. Теперь будешь на меня работать. Убежать вздумаешь, я тебя розгами, а камердинера на дыбу. Будешь моих гостей развлекать.А надоешь, велю тебя игре на балалайке обучить. Знай место свое, у нас тут не Европы ваши прогнившие.

Николя без труда освободился от оков: отмычка была припрятана в днище сапога. «Сам к нему в руки прикатился, круглый дурак», - ругал себя Николя. Маленькое оконце в двери открылось и показалось сероглазое девичье лицо.

- Николай! – позвала девушка громким шепотом, - Я Вам помогу. Меня зовут Марта Шиманская. Я дальняя родственница этого ирода. Полгода назад, когда маменька еще была жива, в Польше была я на Вашем сеансе у графа Радзивилла. Вы тогда еще вызывали дух покойной графини, чтобы она поведала, куда спрятала сапфировое ожерелье и…

- Мадмуазель, - Николя вплотную подошел к окошку, сделал брови «домиком» и устремил томный фирменный взгляд на миловидную светловолосую Марту, у которой щеки полыхали малиновым закатом, - просите, чего угодно.

- Вы должны взять меня с собой. Я буду выполнять любую работу, - девушка потупила взгляд.

Николя согласился.

Марта оказалось очень смышленной: Витольд Христофорович залег в своей «берлоге», выпив бочку малиновой настойки.

Жак, Николя и Марта глубокой ночью выдвинулись по направлению к Санкт-Петербургу.

Графиня Погорелова сразу обозначила свою комиссию за привлечение высоких гостей на сеансы. Обещала помогать с выявлением интимных подробностей клиентов и сходу надиктовала несколько страниц про графиню Гагарину.

Сеансы проходили в режиме мнимой строгой секретности, тем самым только раззадорив знатную публику. Очередь выстроилась внушительная. Николя ЛеБок вызывал духов, используя оптическую иллюзию, Марту Шиманскую, которая весьма убедительно изображала оживших покойниц, а также дремучее невежество и сентиментальность богатых клиентов.

Николя видел, как Марта краснеет, заговаривая с ним, ее долгие нежные взгляды, с удивлением замечал, что когда она произносит «Николя», это выходит совсем не так, как у других. На последнем сеансе, у графа Тоцкого, посулившего большие деньги за несколько минут общения с дочерью, недавно утопившейся в пруду из-за несчастной любви к двоюродному брату Николаю, Марта, облаченная в белое мокрое платье, выпачканное в тине, с синим лицом, покрытая с головой кисейной накидкой, не своим голосом взывала: «Коля! Приди ко мне!». Николя весь в черном, с подведенными глазами, с торжествующей усмешкой на лице при виде эффекта, произведенного его подопечной на публику, вдруг осознал, что Марта зовет его, Николя. «Черт, да я влюблен» - радостно подумал Мессир Черной и Алой Магии, кавалер жемчужной подвязки.

Елисавета Михайловна наконец обещала устроить встречу с императрицей: до той дошли многочисленные рассказы о триумфе французского колдовства над силами природы.

Сеанс назначили в полночь, карета с Жаком и Николя тронулась во дворец. Роли были расписаны по минутам. Николя весь в дыму курительных смесей войдет в транс и поведает Екатерине правду, точнее часть правды: что Ланского отравили хитрым польским ядом, никакой падучей у него не было и даже назовет имя губителя – наместника-шляхтича, графа Радзивилла.В подтверждении даст несколько интимных подробностей, которые никто не знал, не считая корыстной фрейлины Ростопчиной, и - вуаля!

Императрица, конечно, женщина сентиментальная, но сразу не поверит. Будут, Николя не сомневался, дополнительные сеансы. Ну, а если план Б, что ж, тут Николя вздохнул, придется передавать книгу «от месье Вольтера» с отравленными страницами. Селя ви! Николя вспомнил Париж, цветущие яблони в Марэ, представил, как они с Мартой в шато пьют вино из собственных виноградников, и Марта шутливо так говорит: «Монсеньер Николя Де ЛеБок, не желаете ли…»

Карета резко остановилась. Два гвардейца Ее императорского величества резко открыли дверь кареты и подхватили Николя под руки. Петропавловская крепость, Николя узнал. Накатила пустота: виноградники стали таять, яблоневый цвет превратился в колючий снег. «Марта», - с горечью думал Николя, - «Любовь моя».

Лязгнул тюремный замок. Николя поднял голову, он потерял счет времени, наверное, несколько часов он просидел, закрыв лицо руками. За решеткой стояла Марта, на ней был мужской черный дорожный камзол и шляпа с пером. Она молча поманила Николя пальцем. Что-то незнакомое, чужое было в ее глазах. Он подошел, взглянул в серые любимые глаза.

- Ам!- Марта облизнулась, развернулась и ушла прочь.

+3
311
17:18
+1
Объема под конец явно не хватило. Скомкано. Но стиль хорош, мне понравился.
16:10
+2
Хорошее знание истории еще не причина для небрежного написания: запятые и пробелы.
Кроме того, Марта Шиманская совсем не созвучна с Лисой, там конечно появляется Елизавета Михайловна, но связь с Мартой как-то не прослеживается.
12:35
+1
Фандорищина)))
13:26
+1
ГрафаКалиострофщина)
20:55
+3
Многовато напихано. А слог хороший, да. Но попробуй там, главную нить проследи…
22:43
+1
человек двадцати пяти годов

нет, ну я не критик намбэр ван, но когда с самого начала такое…
с ее последним луидороим.

очепятка?
в днище сапога.

ась?

А в общем мне понравилось! Плюсик вам, автор! bravo
23:18
+1
А вывод какой? Нечего французским хлебам в России делать! Здесь каждый, от фрейлины до бедной родственницы, сожрать норовит.
07:12
+1
«ввалился в карету и, взревев как раненый кабан, замахнулся дубинкой. Николя пригнулся, перекатился мужику под ноги, удар дубины разнес в щепки сиденье. перекатился под ноги? это как в карете осуществить, да еще сидя?
»спине держали на мушке вытянутых клинков" можно мне фото клинка с мушкой?
дальше читать не стал
11:06
+2
Блинааа, в общем, я дико извиняюсь… Не успела я нихрена, я Это ваще не вычитывала. Дальше будет Об'яснительная записка (т.е. можно не читать).
Собственно. Нафигачила я текста раза в два больше, чем надо (я так понимаю, что это нормальная ситуация у начписов), «Остапа понесло» и все такое (краткость — не сестра и даже не племянница), а «на часах двенадцать без пяти» (да, я все делаю в последний момент, даже в вагоны впрыгиваю на ходу). Стала я судорожно кусками текст изымать, все посыпалось, ясен пень, а у меня еще начало не написано. И да, мушки на клинках наличиствуют в полном об'еме в тексте и не только они )))))) А не прислать я не могла, потому что больше всех кричала, какой хороший конкурс. Но! Я прислала в 0.04 и об'ема там больше, чем 10тыщ. Теплилась у меня надежда, что HEADfield (ну почему Вы не Хитклиф?) будет принципиальным, а не таким благородным, и скажет «ни фига!». Не вышло)))) Воооот.
17:04
Так выкладывайте полный вариант.
17:08
Дык, я ж его прям в файле кромсала и сохраняла.
17:31
+1
А чо я, изверг сам себе, чтобы в дебютном своём конкурсе резать участников? ))

кто такой Хитклиф? Я могу его откуда-то знать?
17:39
+2
Хитклиф — ключевой персонаж романа «Грозовой перевал». Демон в человеческом обличьи, образно выражаясь)))) красивая, страстная и умная сволочь. И все из-за любви… не сказать, что неразделенной. Там все так запутанно.
Я исключительно по созвучию никнейма)))) так Вас называю. Больше не буду
17:41
+1
О_о, прям про меня glass

Спасибо за наводку, почитаю )
17:44
Он цыган и отморозок тот еще. Не соглашайтесь…
17:47
Я еще подумаю… Цыган как-то не очень, а отморозков воспринимаю только на расстоянии ))
17:52
У него было тяжелое детство)))
Демон и сволочь звучат приятнее, чем отморозок))))
17:54
Чего тяжелого? В дом притащили бродяжку, с хозяйской дочкой отжигал… гад он.
17:57
Гад.
Книжка хорошая
17:49
+1
Можно фильм с Райфом Файнзом глянуть. Очень хорошая экранизация. Тока момент, где он ее из могилы выкапывает (это реализьм, никаких зомби), там скомкан)))))
17:52
+1
Мой любимый фильм, в своё время…
17:53
Я нашёл список экранизаций романа… Какую смотреть? пруф
17:55
+1
17:56
+1
Оке, ознакомлюсь по случаю. Спасибо )
Загрузка...
Запишитесь на дуэль!