Эрато Нуар №1

​Прости-прощай

Ветер бил в спущенные паруса, словно подгоняя корабль к отплытию. Толпа галдящих ребятишек, представляющих из себя его команду, уже была на палубе. Сегодня им предстоит грандиозная авантюра и историю о ней будут передавать из уст в уста, поражаясь смелости юных пиратов.

Девочки остались на берегу - они любили морские закаты и рассветы, не разделяя с мальчишками пиратскую романтику. Кружевные платочки уносились ветром под самые облака, стоило лишь провожающим чуть ослабить хватку. Мальчики тоже несли потери - по воде уже плавал целый флот оброненных бескозырок.

Капитан улыбнулся, окинув взглядом подопечных. Ему нравилось наблюдать, как они становятся с каждым плаванием все взрослее и мужественнее. Придет день, и кто-то из этих сорванцов займет его место, уверенно взяв в руки штурвал.

Но пока - лишь высунутые языки провожающим их девочкам, и вера в безграничную способность моря удивлять и дарить увлекательные приключения.

***

Человек в поношенной куртке заглянул в салон, встретившись глазами с водителем. Тот уже хотел было что-то сказать, но передумал, и жестом приказал садиться рядом. На миг в автомобиль ворвались звуки города, но дверь захлопнулась, и в салон вернулась столь любимая водителем тишина... Которую он сам же и прервал, лишь только взглянув на пассажира.

- Когда ты уже купишь себе машину?

- У меня есть машина.

- Тот хлам, что стоит у тебя в гараже? Сделай уже что-нибудь. Отдай на металлолом, продай за бесценок, утопи в реке... А потом приди в автосалон и купи себе новую.

- Будто бы все так просто.

- Именно что так просто. Окей, может тебе просто нравиться создавать себе проблемы и жить с ними, твое право, но пока ты со мной, я буду бороться за того хорошего человека, которым ты некогда был.

Пассажир ничего не ответил. Водитель помотал головой и повел машину по практически пустому шоссе, на котором остались предупредительные знаки о прошедшем цунами.

Тишина в этот раз не расслабляла человека за рулем, а натурально давила на него. Пассажир обладал удивительной способностью делать любое замкнутое пространство неуютным. Хотелось выбраться наружу или, как минимум, закричать. Но ничего этого не произошло. "Питер, ты же профессионал, проглоти таблетку и живи себе дальше" - нашептывал водителю внутренний голос, но тут же появился второй, куда более настойчивый. - "Питер, если в тебе хватает сил бороться за этого человека, то почему бы его не потерпеть еще немного"

- Потому что он перешел черту!

Пассажир с улыбкой посмотрел на Питера. У того все похолодело и очевидный вопрос застыл на губах: "Я что, сказал это вслух"? Но через секунду незадачливого водителя уже похлопывали по плечу, попутно пытаясь подавить смех.

- Гордон, довольно.

- Ладно, ладно. Просто когда ты в очередной раз начинаешь меня учить жизни, а сам при этом срываешься... Господи, ты, наверное, единственный, кто способен меня порадовать.

- Крайне ценю это. А теперь может объяснишь мне, какого черта ты ответил на звонок, предназначавшийся фирме?

Гордон в ответ пожал плечами.

- Ну?

- Что, ну? Откуда мне знать, почему у них справочник так долго не обновлялся, где я все еще записан как профессиональный сомнамбул.

- Я не о том! Зачем ты вообще согласился на это?! Знаешь какого мне было, когда я вчера ночью узнал о твоем решении вывести человека из комы?

- А наше оборудование этого разве не позволит?

- Я тебе этого не позволю, беспозвоночное! Ты ставишь всю компанию под угрозу из-за своей проблемы, я что, не понимаю по-твоему, с чего ты вдруг решился связаться с этим коматозным?

- Мне нужно лишь оборудование. Компания будет ни при чем, считай, что я на вольных хлебах.

Питер с шумом выдохнул воздух и попытался успокоиться.

- Да не в компании дело. Ты меня в могилу сведешь, Гордон... Уверен, что потянешь его? Мы же раньше с таким не сталкивались.

- Более чем. А потом...

- А потом ты больше никогда не получишь оборудование компании. Точка.

Гордон с изумлением посмотрел на Питера. Тот продолжал усердно вести машину, ну или делать вид, что это требует такой концентрации внимания.

- Послушай, я все просчитал. Если правильно войти и не попасть в темную зону, я смогу добраться до очага ее сознания, поверь мне...

- Нет, Гордон! Когда ты уже успокоишься с этой идеей-фикс?!

- Она не идея, а моя сестра! Что бы ты сам сделал на моем месте?!

- Я бы отключил ее еще два года назад, как и следовало тебе тогда поступить.

Гордон знал, что Питер говорит серьезно. Они никогда не находили понимания насчет Мелинды.

- Она моя семья, Питер. Я не могу подвести ее еще раз.

Но старый приятель лишь махнул рукой. Спорить с Гордоном о причинах и последствиях ему надоело еще на первом месяце.

***

Питер посмотрел на часы - в запасе было еще два часа. Оборудование покоилось в багажнике машины, а Мелинда лежала на койке, прямо перед Гордоном. Он стоял, уперев руки в бока.

Дверь бесшумно открылась и в палату зашел врач, держащий в руках планшет.

- Смотрите, состояние пока стабильное, признаков деградации нет. Пульс в норме. Вы же сомнамбулы? Кто из вас техник?

Питер поднял руку и взял планшет у врача. Многочисленные графики и таблицы рассказывали о работе мозга. Гордон подошел к напарнику и заметил, что его лицо нахмурилось.

- Что там?

- Ничего хорошего. Такое ощущение, будто темная зона поглощает ее разум.

- Значит, нам надо поторопиться.

- Ждал два года, подождешь и еще немного... А лучше все же отключить.

- Слушай, перестань говорить о ней как о мертвой.

- Но если так и обстоят дела, Гордон?! Даже если ты каким-то чудом выведешь ее, то она будет овощем. От ее мозга уже почти ничего не осталось.

Гордон тяжело упал на стул и закрыл лицо руками.

- Ее сознание убивает наша ссора, Питер.

- О чем ты?

- Мы ведь тогда поссорились. И она ушла одна, а потом...

- Поверь, удар машины травмирует гораздо сильнее, чем ваша сиюминутная потасовка.

- Да ничего ты не понимаешь. Не был ты там никогда.

Питер сел рядом и кивнул врачу. Тот забрал планшет и вышел из палаты.

- А ты был? Мы боремся с кошмарами и бессонницей, а не со смертью. В нас нет волшебного света, которым мы бы смогли отгонять темную зону. Честно говоря, я понятия не имею, как ты выведешь человека из комы.

- Так же, как и работал с кошмарами. Главное, чтобы он согласился.

- А если нет?

Гордон посмотрел на него, как на несмышленого младшего брата.

- Тогда ему придется.

Питер уловил в глазах Гордона странный блеск, словно там отплясывали дикие огоньки. Он на секунду зажмурился и они пропали - но взгляд старого друга все равно был удивительно жесток. Питер взялся за голову и закрыл глаза, шумно выдохнув.

- Что же с тобой стало, старина... Слушай, если ты сможешь когда-нибудь трезво оценить ситуацию и поймешь, что я предлагаю лучшее решение - то просто дай знак. Я знаю, что ничего не смыслю во всей этой близости и родне, может ты и прав в своем стремлении, но оно меня начинает пугать. Так что, если что... Ну, ты понял.

Ответа не последовало. А когда он открыл глаза, то обнаружил, что Гордон уже давно ушел.

***

Квартирка выглядело бедно - простая мебель и незатейливый интерьер, вкупе с монструозными деревянными шкафами, словно пришедшими из другой эпохи. Но все выглядело ухоженным и давно обжитым, что придавало обстановке определенный шарм. А развешенные тут и там фотографии были наполнены детскими улыбками. Картину портила лишь четверка родственников, сгрудившаяся в углу.

Все они были как на подбор: толстяк постоянно причмокивал губой и заливал слюной свою рубашку, дородная женщина смотрела на всех хитрыми, крысиными глазками, а два близнеца-оболтуса спорили, на ком шапка будет сидеть лучше. Питер взвыл про себя от одной только мысли о работе в таких условиях. Гордона, видимо, все это не волновало - ему был интересен лишь человек на кушетке.

Тут к Питеру подошел толстяк и спросил, причмокивая губами.

- А вы Питер?

- Да, я слежу за всеми приборами. А еще у меня есть напарник, вы его уже знаете.

- Яяясно... Хороша квартира, да?

- Видел и лучше.

- Ха, я тоже, но дареному коню в зубы не смотрят. Представьте, дядька не успел составить завещания.

- И?

- Ну что и?! Он ведь точно подарил бы ее кому-нибудь из нас!

- То есть вам?

Толстяк выпятил грудь.

- Ну конечно! Я у него любимчик!

Питер ничего не ответил. Здесь точно не обошлось без вмешательства Гордона - он всегда находил подход к родственникам клиентов, лишь бы получить заветное разрешение. Толстяк все еще нависал над Питером и тут, словно вспомнив ради чего пришел, спросил.

- А девушка у вас есть?

- Хм. Нет. Как-то не свезло. Да и друзей нет почти.

- Оно и видно.

И он ушел, заливаясь утробным смехом. На его место тут же подошел Гордон.

- Не обращай внимания. Хотя в чем-то он прав.

- И ты туда же?

- Давай просто сделай уже все замеры. Мы скоро с этим покончим.

И он, похлопав друга по плечу, снова отошел к "безутешной" родне и начал что-то им объяснять. Питер же сосредоточился на работе, параллельно выясняя для себя, кого он должен ненавидеть больше всего в данной ситуации. Вердикт был неутешителен: "Себя самого".

Пока данные обрабатывались, он еще раз перечитал досье на больного. "Господи, неужели Гордон не понимает, во что ввязывается? Он вообще в курсе, к кому он собрался лезть в сознание", - Питер оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на пребывавшего в коме: мужчина средних лет, с волевым лицом и седыми волосами. Питер еще раз внимательно посмотрел на фотографию, приложенную к досье, а затем вновь на мужчину. Догадка его ужаснула.

На фото, сделанном всего месяц назад, у больного была роскошная темная шевелюра.

Питер помотал головой и постарался успокоиться, но лишь чувствовал, как все сильнее дрожат его руки. Он бросил взгляд на монитор - последняя строчка данных была расшифрована. Родственники все еще галдели неподалеку, обсуждая что-то с Гордоном.

Питер подошел к ним и, взяв напарника за локоть, оттащил его подальше от родни.

- Ты провел замеры?

- Да. И у него все просто замечательно - никаких признаков травмы, словно ее и не было вовсе.

- Какой травмы?

Питер закатил глаза.

- Ты что, забыл что он пережил? Пробуждение как минимум сломит его, поставит на колени, ты этого хочешь?

- Я хочу, чтобы он вернулся к родным и жил дальше.

- К этим родным? А ты не забыл спросить у него, хочет ли он вообще жить после случившегося?

- А я, по-твоему, хочу? Ты знаешь, какого это, день за днем чувствовать на себе эту ответственность, видеть сестру в таком состоянии? У него есть шанс построить новую жизнь, без вины и обязательств и он сможет, поверь мне. Даже после аварии я не сломлен, а продолжаю бороться, искать выход.

Питер набрал воздуха и процедил сквозь зубы, обливаясь потом.

- Ну так ищи его в себе, а не в этом бедолаге.

- И что это значит?

- Что я забираю оборудование и не допущу террора в сознании пациента.

Он краем глаза заметил, как что-то блеснуло в руках Гордона. В следующую секунду это "что-то" было наведено на него и готово выстрелить.

- Гордон...

- Садись и продолжай работать.

Питер хотел было возразить другу, но, взглянув на лицо, уже не узнал его. Перед ним стоял бескомпромиссный, готовый пойти на все человек.

"Он ведь и правда может меня убить" - с ужасом подумал про себя Питер и подчинился приказу.

Гордон, продолжая держать Питера на мушке, сел в кресло и попытался совладать с визором, напоминавший шлем виртуальной реальности. Кто-то подошел сзади и помог ему надеть раздражающее устройство. Убедившись, что приборы в порядке, Гордон спрятал пистолет. "Если со мной что-то случится там, отвечать будешь ты", - Гордон указал на родственников, сгрудившихся вокруг них. - "Они очень ценят своего близкого, так что даже не думай отключить меня. Умру я - умрешь ты". Питер нервно кивнул в ответ и обратил все свое внимание на приборы, пытаясь взять в себя в руки. "Это все ради нее. Позже, ты поймешь" – подумал про себя Гордон и включил визор, услышав знакомую холодную речь аппаратуры.

"Анализ состояния организма. Получение данных. Моделирование идеальной автономной ситуации. Запуск через три, два, один."

Гордон испытал знакомое чувство, как земля постепенно уходит из под ног, а душа вырывается из тела. Вспышка света поглотила пространство, рассеяв сущность, чтобы затем воссоздать ее уже в другом месте и человеке. А затем резко наступила тьма - безграничная, до ужаса глубокая и совершенно пустая. Темная зона, обитель смерти. Гордон ускользал от нее столь бесчисленное количество раз, что почти перестал бояться. Но в этот все было по-другому.

Пустота словно подмигнула ему на прощание.

***

Порой, чтобы рассеять тьму, достаточно открыть глаза. Что Гордон и сделал, обнаружив себя на берегу моря, спокойного и величественного. Солнце уходило за горизонт, окрашивая все в оранжевые тона. На миг у Гордона даже перехватило дыхание - настолько правдоподобной иллюзии ему никогда не доводилось видеть. Но он был здесь не один.

Человек, всем своим видом походивший на пирата, сидел у кромки воды и мыл коллекцию ракушек, тщательно вымывая каждую песчинку. Гордон подошел к нему и присел рядом - пират даже не повернулся в его сторону, но дал одну из находок.

- Красивая?

- Конечно...

- Подарю девочкам. Они любят, когда мы привозим всякие побрякушки. Но в этот раз не удалось добраться до торговых судов, если ты понимаешь, о чем я.

И пират хитро прищурился, глядя на Гордона. Тот всем своим видом попытался изобразить, что знает толк в морских набегах.

- Ну чего челюсть выпячиваешь, чудной. Море не терпит выскочек и излишне уверенных в себе. Всех оно поглотило, остались лишь храбрые и безрассудные...

Пират погрузился в свои нелегкие думы. Гордон же решил начать действовать.

- А вы капитан корабля, как я понимаю?

- Конечно. И у меня самая отчаянная и преданная команда на всем белом свете.

- Не сомневаюсь. А где они сейчас?

- Отдыхают... Нелегко нам пришлось недавно.

"Оно!" - подумал про себя Гордон и пересел так, чтобы пират заострил внимание лишь на нем, а не том, что творится за спиной. А там развернулась масштабная панорама событий, как называл ее Питер, которая вела "трансляцию" напрямую из головы пациента. Вещь, не раз уличавшая клиента на лжи самому себе, была особенно необходима в данной ситуации. Убедившись, что панорама готова, Гордон попросил пирата рассказать о недавнем приключении. Тот сперва помедлил, но все же начал свой рассказ.

- Все начиналось хорошо, знаешь... Попутный ветер с самого утра, все веселые и бодрые, а еще известие, что неподалеку замечен огромный осьминог. Мы буквально сорвались с места. Это же такое событие! Надо было успеть поймать мерзавца, пока вся округа не прознала о его существовании... И мы отправились в путь. Снова же, все просто работало на нас. Может потому я и не заметил, что ветер стал злее, а солнце начало пропадать за облаками. Мы были слишком увлечены охотой. А тучи начали сгущаться, ветер уже не был нашим другом, как и само море. И вот мы уже плывем сквозь шторм, взявшемся словно из ниоткуда. Бьют сильные волны, корабль едва справляется с ними. Мы не понимали, за что нам такая напасть, но не падали духом. Нас бросало из стороны в сторону, будто море решило сыграть с нами в жестокую игру - он поежился, словно на секунду очутившись в сердце бури. - Мы были полностью во власти стихии.

Гордон смотрел на панораму событий, развернувшихся за пиратом - все было именно так, как он описывал. На какую-то долю секунды он усомнился - а стоит ли игра свеч? Никто не знает, какие ужасы поджидают впереди, кроме сломленного сознания этого бедного человека.

Но Гордон решил идти до конца, чего бы это ни стоило.

- Что было потом?

- Потом... Пронизывающий до костей ветер, страх команды и самая длинная ночь в моей жизни. Никакого осьминога мы конечно не поймали, самим бы выжить... Но мы справились. Мы победили море и оно отдало нам дань уважения теплым рассветом над ровной морской гладью.

Пират улыбнулся, уйдя в воспоминания. Гордон увидел за ним тот самый закат - чистый и вселяющий надежду. Он прикусил губу и закрыл глаза - пора.

- Но ведь все было не так?

Пират ошарашенно посмотрел на него.

- Стервец, хочешь сказать, что я лгу?! За меня может поручиться команда!

- Ваша команда погибла, капитан.

Его глаза застыли. Слова застряли в горле, а руки перестали слушаться. На панораме промелькнули настоящие события той ночи - Гордон успел заметить лишь как ветер рвет в клочья паруса, а корабль едва не разваливается на части.

- Лжешь... Ты не мог этого знать... Я не мог этого знать... Как могло произойти то, чего никогда не было?

- Этот же вопрос я хочу задать и вам.

- Но... Ведь был рассвет. Я помню его.

- Да. Но его встретили только вы.

Капитан тяжело опустил голову и схватился за нее, словно пытаясь собраться с мыслями. Все его естество боролось против правды.

- Пожалуйста, расскажите что тогда произошло. И я обещаю, вам станет лучше.

Пират поднял голову и посмотрел прямо в глаза Гордону.

- Это было ужасно. Мы остались без парусов. Мачту едва не оторвало и бедный Мики упал с верхушки, разбившись насмерть. Все хватались за что только могли. Некоторые не успели и их поглотило море... Я продолжал вести корабль, потому что знал, что эта буря не остановится лишь на нас. Она идет к гавани. Мы были в эпицентре и должны были выжить, чтобы спасти девочек.

Гордон не только видел все на панораме, но и ощущал, насколько чудовищным был шторм. Из картины то и дело вырывались брызги морской воды и оставалось лишь надеется, что сознание пациента не накроет его с головой, оставив безмозглым калекой.

- Мы были на грани отчаяния. Нас осталось мало, корабль плыл на добром слове, а до гавани было еще далеко. Но что-то придавало нам сил. Что-то грело наши души, пока ветер пронизывал до костей. Мы все же добрались до города, но было уже слишком поздно.

За пиратом открылся вид на затопленную гавань. Город разрушался под напором стихии, а одинокий корабль пытался не разбиться о здания. Крохотные фигурки людей отчаянно трудились на палубе, пытаясь выровнять курс. Гордон увидел здание, к которому они стремились - могучее и монументальное, оно отражало атаки волн, но было ясно, что долго ему не протянуть.

- Расскажите историю до конца.

Пират издал невнятный звук. Панорама стала расплываться - пациента поглощало его собственное сознание. Еще немного и события начнут формироваться самостоятельно. Гордон взял капитана за плечи.

- Если вы не расскажете, как все было на самом деле, они погибнут. Корабль не доберется до интерната. А вы навсегда останетесь здесь.

- Навсегда... Здесь?

- Да. Здесь. Разве вы не видите? Это не более чем ваша защитная реакция. Вы создали мир, в котором все ваши воспитанники выжили, а вы ведете их на поиски приключений. Но это не более чем игра воображения. Пришло время возвращаться в реальный мир.

- Вернуться... Но я ничего не понимаю. Точнее смутно, я не могу сосредоточиться. Моя память. Мои... Скажи, как меня зовут? Как меня зовут?!

Гордон опешил. Он перебрал в уме возможные варианты с исходом событий, изучил дело больного вдоль и поперек, чтобы выявить точки внедрения, но совершенно растерялся на таком простом, человеческом вопросе.

Пират смотрел на него с надеждой и мольбой в глазах. Это был тот самый человек, которого Гордон пытался вытащить, настоящий, запутавшийся в себе. Но он не мог ему ответить.

- Так как меня зовут?

Панорама разрушалась под наплывом воспоминаний. Все смешивалось и создавало причудливые комбинации. Реальность и мир грез стали одним целым, и вот уже солнце село за горизонт, а молнии обнажали ночное море, в котором боролся со стихией одинокий корабль.

- Как меня зовут?

Вопрос раз за разом бил по Гордону, заставив того собрать в кулак всю оставшуюся волю, чтобы не выпасть из сознания больного. Больной. Неужели всего лишь объект для исследований? Без имени, без фамилии, настоящего и прошлого. Гордону стало тошно.

На очередной яркой вспышке молнии, капитан заметил вдалеке корабль. Он повернулся к Гордону.

- Хотя к черту. Какая разница кто я такой, если не могу спасти собственную команду. Своих детей. Это больно. Почему быть собой стало так больно, парень?

Гордон снова не нашел что ответить. Пират, превозмогая агонию, побрел к шлюпке, материализовавшуюся словно из ниоткуда.

- Они не ждут, парень. Помоги мне с этим.

И они направились к лодке, в то время как шторм почти достиг берега. Гордон чувствовал, что пират поступает правильно, что он и сам бы сделал то же самое на его месте, но что-то грызло его душу с того самого момента, как он не смог подсказать бедолаге его собственное имя. Но он отмел все лишнее - сейчас они идут спасать детей, а после можно будет задуматься и о душе этого человека.

***

Они пару раз едва не перевернулись, но все же добрались до корабля. Команда приветствовала капитана радостными криками. Был взят курс на город, который то и дело терялся за поднимающимися волнами.

Гордон стоял сбоку от штурвала и пытался составить план действий, но мысли путались, мешали друг другу.

Он не знал, сколько прошло времени – день, а может, всего лишь час. Корабль добрался до города, неся большие потери – несколько мальчиков упали за борт, когда капитан остервенело выкрутил штурвал так, что корабль едва не отправился на дно. Но в городе было не легче – теперь приходилось то и дело огибать крыши домов и не задевать шпили церквей. Каждый маневр был на грани риска – Гордон уже не понимал, что происходит. Некогда добрый старик, любивший собирать ракушки, стал опасен для всех окружающих, со страстью, граничащей с безумием, ведя корабль к интернату.

«Может, он уже вовсе и не пытается никого спасти, а лишь борется с морем, как в последний раз» - подумал про себя Гордон, стараясь сохранить равновесие после очередного удара.

Пирату тем временем бойко отдавал приказы и ловко рулил кораблем. Гордон подошел к капитану, рискуя упасть за борт, чтобы образумить старика, но увидев его лицо, он ужаснулся - сумасшедшие, налитые кровью глаза, оскаленный рот и развевающиеся на диком ветру волосы. Пират оглянулся на него и безумие заглянуло Гордону прямо в глаза: "Ну что же, неужели вы не хотите мне помочь спасти детей? Мы ворвемся в бурю и пройдем ее насквозь, мы искупим нашу вину незагубленными душами! И тогда мы наконец станем свободны от этого гадкого, следующего повсюду за нами чувства, насколько мы тогда подвели своих близких"

Пират залился дьявольским смехом. Корабль же пошел на штурм очередной волны и, пронзив ее словно кинжал, упал в водную гладь, едва не задев днищем городскую брусчатку. Гордон упал на спину, не удержавшись после жесткого приводнения и не нашел в себе сил встать. Он видел лишь косматого капитана, что-то кричавшего своей команде и беспредельно глубокое небо, затянутое сизыми облаками. В глазах поплыло.

"Нет, только не сейчас", - подумал про себя Питер и попытался встать на ноги, но в следующую секунду чуть не упал с корабля, выпав за борт - настолько сильно накренилось судно. Держась на добром слове за кромку борта, Гордон пытался не упасть. Он увидел впереди стремительно приближающееся здание интерната. «Он что, даже не собирается останавливаться?!» - с ужасом поймал себя на мысли Гордон и попытался схватиться покрепче. Но было уже поздно.

От удара корабль что есть сил тряхнуло и он завалился на бок. Гордон не удержался и полетел вниз, прямо на голые камни.

Корма выглядывала из-за штурвала, а выжившие воспитанники уже карабкались по ней наверх, к огромной стене.

Пират, руша все законы гравитации, отчаянно лез вперед к разбитому окну, стремясь попасть внутрь.

Боковой иллюминатор, где Гордон встретился взглядом с испуганным до смерти мальчишкой, забившемся в самом дальнем углу.

Жесткий удар о камни, буквально выбивший весь воздух из его легких.

Смерть.

***

Абсолютное ничто захватило разум. С каждой секундой пребывания в подобном месте мозг постепенно умирал. Рушились связи, погибали синапсы. Спастись было невозможно, так как не существовало самого понятия "Выход". Ты либо был жив, либо находился здесь. Темная зона. Место обреченных и покинутых.

Электрический удар пронзил все тело. Гордон мгновенно очнулся и почувствовал дикую боль, пронзившую все тело. На его лицо падали капли дождя и он остался лежать на спине, чтобы насладиться целительной влагой. Мощнейший раскат грома, похожий скорее на выстрел, все еще отдавался эхом. Сознание Гордона восстанавливалось и с каждой секундой лицо становилось все мрачнее.

"Экстренная дефибрилляция", - пробормотал он и ему показалось, что небо наполнилось тысячью голосами. Взволнованными и испуганными. Гордон наконец поднялся на ноги, чтобы оценить свое положение.

Капитан не врал - корабль действительно достиг своей цели, упершись прямо в стену здания, словно доска, подпирающая несущую опору. Гордон наблюдал, как оно рушится - обломки с шумом падали в воду, а та самая стена грозила обвалиться, утащив за собой на дно корабль. Море подступало все ближе, и надо было быстрее уходить, пока оно не затопило и это место. Голоса становились все громче, словно на небесах что-то не поделили. Гордон нашел дыру в стене, пробитую кораблем и устремился внутрь, надеясь скрыться от них.

Но они продолжали преследовать его даже внутри здания, став гораздо яснее. Они обсуждали что-то или кого-то. И тут Гордон уловил в одном из них нечто знакомое, словно говорящему приходилось постоянно причмокивать губой...

"Боже" - ужасающая догадка подкосила колени. Он не верил тому, что слышал, не верил, что когда-то сказал такие страшные слова своему лучшему другу. Неужели он действительно был готов его убить?

Он пошел наверх по лестнице, стараясь подняться на этаж, на который попал капитан. Силы покидали его.

Добравшись до нужного этажа, он пошел по бесконечному коридору, а из классных комнат выглядывали погибшие воспитанники и провожали его потухшими взглядами. Они вторили друг за другом, нашептывая одну единственную фразу.

"Спасите его".

Желание мертвецов повторяло единственную мысль, прочно обосновавшуюся в сознании Гордона. Он стал нашептывать то же, что и воспитанники, но моля за совершенно другого человека, который был совсем рядом, только руку протяни. И он умирал.

Шепот преследовал Гордона, сбивая его мысли, даже когда он прошел коридор и вошел в спортзал, посередине которого сидел пират.

***

Он сидел в одиночестве на полу, прижимая к себе воспитанника. Гордон окликнул больного. Тот ответил ему блеском печальных глаз. Но шепот стал еще настойчивей, он проникал в самые глубокие уголки сознания, мешал сосредоточиться...

- Заткнитесь! Закройте свои рты, перестаньте! Я не могу его спасти, не могу я, вот в чем вся проблема, чего вы от меня хотите, чего...

Гордон упал на пол и весь сжался. Мертвецы не отвечали ему, лишь продолжали молить о спасении.

- Пожалуйста.

Шепот мгновенно прекратился. Небесные голоса также пропали, а Гордон почувствовал в своей руке рукоять пистолета. Но осмотрев ладонь, он ничего не увидел. Пират же наблюдал за ним печальными глазами.

- Я успокоил их, парень. Что с тобой стряслось?

Гордон попытался было подняться, но ему это не удалось. Тогда он просто встал на четвереньки и пополз к капитану, вновь вернувшему себе здравый ум.

- Я потерял очень близкого мне человека. Мою сестру. Был дождь. И мы тогда сильно поссорились, я правда не хотел, но она ушла одна и ее сбила машина. Я очень виноват, капитан. И я хотел исправить свою вину.

- Спасая меня?

Гордон остановился и неуверенно пожал плечами. Он правда не знал, что ответить.

- Я тоже хотел все исправить, сынок. Но в итоге обнаружил себя бежащего от проблемы.

- Но вы не виноваты в том, что произошло. Ведь это было цунами.

Пират в ответ лишь махнул рукой.

- А ты винишь себя в том, что сестру сбила случайная машина?

- Вы не понимаете...

- Нет, я прекрасно все понимаю. Твоя ссора с ней не имеет никакого отношения к ее смерти. Так и должно было произойти. Но мы, гордый народец, взваливаем все на свои плечи и мним себя ответственными за все мироздание.

- Вы фаталист.

- Стал им, когда осознал, где нахожусь. Это последнее, что я помню, перед тем как потерял сознание... Я обнял бедного Майкла и пытался его успокоить. Но потом понял, что держу лишь мертвое тело. Так меня и нашли, наверное.

- Но в этот раз я могу спасти вас. Вывести в настоящий мир.

Пират в ответ покачал головой и промолвил: "Я хочу закончить все это. Отпустить бедных ребятишек. Ты ведь видел коридоры? Я держу их здесь, в своем сердце, но это не делает их живыми и счастливыми, а лишь разрушает мою душу. Ты сам видел, что происходило в море". Гордон покачал головой, осознавая, что пират прав не только насчет себя.

- Я жил только ради нее.

- А я ради них. Но у тебя еще есть шанс, парень. Оставь старика и простись с сестрой. Начни жить, коли выпала такая возможность.

Гордон рассеянно кивнул в ответ. Он с трудом поднялся на ноги и, приложив руку к виску, вышел из спортзала, оставив капитана. Мертвецы все так же провожали его взглядами, но каждый постепенно исчезал, словно его стирали из реальности.

***

Стена давно обвалилась, утащив за собой на дно корабль. Лишь верхушка мачты напоминала о нем. Гордон наблюдал, как буря постепенно стихает и над разрушенным городом медленно встает солнце. Его лучи касались обломков и уцелевших крыш зданий.

Впервые за все годы, прошедшие со дня аварии, Гордон почувствовал себя живым.

Небо издало шипящий звук, словно служило огромной телефонной трубкой. Знакомый голос, хрипя и кашляя, обратился ко всему миру: "Если ты меня слышишь... Ответь. Я все еще жив, а ты почти мертв. Тебя пора выводить".

Слезы упали на бетонированный пол, а Гордон, плача и улыбаясь, задрал голову к небесам.

- Я рад что ты жив, Питер.

- Еще бы ты ни был рад, десять лет тюрьмы - это тебе не шутка.

Гордон едва не засмеялся столь знакомому равнодушному цинизму. Питер снова вышел на связь.

- Эти придурки выстрелили мне в живот, когда ты отключился. До смерти перепугались и убежали, дав мне еще по голове на прощание. В жизни таких не встречал.

- Я всегда умел подбирать компанию.

- Это точно. Ну ничего, мой адвокат их под бетон закатает. А ты как?

- Нормально. Хотел извиниться... За все.

- Да перестань, сейчас вот тебя вытащу и закатаю в бетон уже собственноручно, без всяких адвокатов.

Гордон вновь улыбнулся в ответ.

- Питер.

- Ну?

- Протянешь до приезда врачей?

- Обижаешь.

- А помнишь тот разговор, в больнице? Про знаки и все прочее.

- Конечно же. Подожди, ты же не...

- Питер. Я правда очень сильно напортачил. И уже поздно что-либо менять. Да и нет особого смысла.

Питер молчал какое-то время. Гордон же вслушивался в мирный шум волн, наслаждаясь каждой отведенной ему секундой. Наконец, прозвучал ответ.

- Я еще могу тебя вытащить.

Гордон обернулся - огромная, безразмерная тьма наступала сзади, поглощая пространство метр за метром. Он положил руки в карманы и спокойно смотрел на нее, словно ждал девушку, опоздавшую на свидание.

- Нет. Уже не сможешь.

Другие работы:
0
1081
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Максим Алиев №3