Эрато Нуар №1

​Летучая мышь

Капли дождя как слезы стекали по стеклу… Он вышел из старинного дома в два часа ночи, просто, чтобы выкурить сигарету. Подрабатывая сторожем в этом обветшавшем здании, он совершенно не надеялся на завтрашний день, не ждал утра, и не замечал вечера – жил только ночью и вся его жизнь пролетала именно от одной ночи до следующей. Он был самым обычным парнем, с обычным сюжетом реальной жизни, исключающее всевозможные изыски и излишества - выживание маленького человека в огромном злобном мире забытых надежд, в груди которого билось живое, доброе, бесценное человеческое сердце.

Неожиданно, после двух затяжек горького дыма у него стало невыносимо гудеть в голове, так, будто накалённое огнём лезвие вонзается в мозг. Минута глухого стона и вот уже всё тело начинает неметь. Он открывает рот, чтобы закричать, но крика не получается, лишь глухой стон вырывается из самых недр его существа.

Ещё несколько секунд, и молодой парень, обронив недокуренную сигарету, падает безжизненным мешком на асфальт - резкая боль пронзает его спину, у него мгновенно начинаются предсмертные судороги, он начинает задыхаться - зрачки глаз, словно их и не было, куда-то пропали – тонкая белесая пленка покрывает их. Он ворочается с бока на бок, и лишь яркий свет фонаря освящает его последние муки на этой Земле, На лице исказилась гримаса страшной боли, рот открыт, могло бы показаться со стороны, что он по-прежнему пытается кричать, но крика нет, страшнее всего – что это уже немое кино – с невероятно большой скоростью начинает отмирать его мозг.

В это время, лампочка фонаря начинает гаснуть, и с неприятным стрекотанием начинает снова гореть, так продолжается около двадцати минут. За это время молодой человек полностью перестает шевелиться, создается ощущение, что он мертв - блеклое освящение скрывает от нас его лицо. Всё его тело сгруппировавшись в позу эмбриона, остается бездвижно лежать на холодном асфальте. С ним происходит что-то необъяснимое…

Неожиданно, все его тело сжимается и превращается в небольшой кокон, закрытый непонятной тёмной плотной тканью.

Холодные капли дождя медленно падали на сложенные чёрные крылья непонятного существа. Маленькие глаза, как бусинки, блестели умным, и в то же время грустным блеском, длинные, с небольшими на концах кисточками уши, а также серовато-тёмного цвета туловище, покрытое как замша, маленькими мягкими волосками. Неизвестное создание, которое еще несколько минут назад представляло собой человека, расправило свои огромные крылья – они оказались как огромного размера чёрный плащ, изнутри покрытый коричневого цвета кожей, а снаружи – чёрным бархатом. Это было очень красивое существо, если конечно говорить о готическом стиле красоты, ведь кому-то оно показалось бы ужасно страшным мистическим созданием, вышедшим из самих недр Преисподней.

Он не знал, что с ним произошло - сначала была жуткая боль, затем резко сменившее боль успокоение. Такое умиротворенное состояние бывает только после передозировки Допамина - феромона счастья.

Существо, напоминающее больших размеров летучую мышь вновь расправило свои чёрные крылья, и в этот самый момент, втянув всей грудью воздух, оно почувствовало на языке приторный вкус всего ночного города. Всевозможные запахи состоящие в основном из промышленной дымки, канализационных отходов, дорогих духов, газа выхлопных труб машин – все эти всевозможные запахи переплетались между собой и создавали неотъемлемый аромат «Вкус ночного города». Он никогда ещё не чувствовал этот город так близко и так ощутимо.

Закрыв свои маленькие глаза-бусинки, он учуял молодую девушку в джинсовой юбке и кожаной куртке, которая проходила в этот момент в двух кварталах от него.

Её волосы развевались по ветру, запах ароматизированного концентрата её шампуня потихоньку пропадал, и поэтому от неё исходил тёплый и нежный запах масла из топлённого молока. Он видел её очень отчётливо, каждую деталь, всё тело её источало смешанный запах женского пота, дорогих духов и мужских выделений.

Вначале, летучая мышь испытала человеческий страх, но это было последним

штрихом умершей несколько минут назад прошлой истории жизни. Это новое «я» в теле летучей мыши как-то даже устало улыбнулось.

Дождь и ветер обволакивали её тело в невидимые сети, она взмывала вверх и пролетая с большой скоростью над крышами зданий она впитывала внутрь себя всю

прелесть и убожество этого мира сверху.

Сделав заключительную мёртвую петлю в воздухе, летучая мышь опустилась на шпиль Старого дворца в самом центре города.

Сложив крылья летучая мышь просидела, погруженная в некий транс, около двух часов. Она смотрела через пелену небольшой дымки вниз, как будто высматривая кого-то, высматривая именно их - именно людей. Они тянулись в эту ночь к красивому зданию, говорили не умолкая ни на секунду и она утонченно вникая слушала всю их трепотню.

Прошло еще несколько минут...

Неожиданно, сверкнув своими глазами-бусинками, она вновь взмахнула крыльями, и подняв голову к небу истошно прокричала, после чего, поднявшись вверх, вновь спикировав, начала со скоростью молнии лететь вниз.

Она выслеживала их, и на расстоянии около трех метров, начинала вновь издавать странный едкий звук, от которого у людей ни с того, ни с сего начинали неестественно неметь ноги.

Подлетая к ним вплотную, и смотря в их печальные, полные скорби немые лица она начинала своё дело – два кубика красной жидкости, именуемой кровью, даже не касаясь острыми клыками тела, даже не раскрывая своё присутствие. Люди оборачивались, для них становилось странным, что откуда-то сзади необъяснимо как начинал дуть неожиданно сильный ветер, но всё равно они ничего не чувствовали, кроме незначительного пощипывания на шее.

Рассасывая на вернем нёбе острым языком красную жидкость этих людей, летучая мышь просматривала как дешевый фильм всю жизнь человека от самого начала до сего момента. Всё происходило довольно в короткие сроки, около пяти минут на каждого.

Первым, кто стал её жертвой – был молодой паренёк с гитарой за спиной, который шёл домой к своему другу, покачиваясь, уже изрядно выпив спиртного на своём неудачном рок выступлении.

Несколько недель назад его бросила любимая девушка, заменив в своём холодном сердце романтическую песню на тихое молчание золотой практичности. Его выгнали из профессионального училища за не сдачу важных экзаменов, плюс ко всему он поссорился с новым ухажёром своей матушки, который чуть не выбросил его любимую гитару из окна седьмого этажа. Паренёк шёл, покачиваясь из стороны в сторону, напевая какую-то песню из своего репертуара, иногда вставляя слова проклятия, уже когда с видимым расстройством сбивался по тексту.

Он ничего не почувствовал, ничего не увидел, ничего не заметил. Лишь неожиданно остановившись, он протёр рукой по шее, и то, даже не заметив, что на рукаве куртки осталось кровавое пятнышко. После этого, он пройдя ещё немного сел на скамейке перед своим домом, и достав сигарету закурил. В это самое время, наигрывая один аккорд за другим, не ожидая от самого себя он наиграл очень приличную мелодию, после чего, уже выкинув сигарету, повторил это ещё и ещё раз. Его пальцы виртуозно переплетались по струнам, так будто были в некотором тайном сговоре с ними.

Так благодаря укусу Летучей мыши на свете появился ещё один музыкальный хит...

Следующей была избранница – девушка, лет двадцати отроду, которая лежала в

кровати, в своей тёмной комнате, и разглядывала узоры колышущихся на ветру веток деревьев, тени которых отражались на потолке. Это была довольно приятная, ухоженная, но к глубокому сожалению, очень одинокая молодая девушка, которой всю её жизнь доставалась роль «Белой вороны» за её нестандартное поведение. В любом коллективе, в котором она оказывалась - будь то на работе, или на учебе, она становилась совершенно чужой для всех, её ни то чтобы не любили, просто не замечали… За некоторую пухлость её тела, она со школы получила обидное прозвище «Толстушка Кэтти», и этот недостаток полностью уничтожал её внутреннее ощущение свободы. Она страдала, и страдания её выливались на обычных холстах. Молодая и одинокая художница, вся её комната была в картинах – величайших произведениях, вышедших из-под руки убитого одиночеством и безысходностью человека. Им не суждено было висеть на какой-нибудь знаменитой выставке, они пропадали в маленькой комнате, угрюмо раскидывая свою прелесть под освящением то лучей солнца, то бликов луны - от угла к углу. Ею преобладал страх, страх перед устоем этого как ей казалось злого мира, она дрожала как осиновый лист, совершенно запутавшись в своём легком одеяле.

Летучая мышь неслышно влетела в комнату через открытое окно, и в одно мгновение, оказавшись у кровати, всосала красную жидкость одинокой художницы.

Съежившись, и обернувшись одеялом девушка поднялась с кровати, подошла к готовому мольберту и неожиданно, не ожидая даже от самой себя начала рисовать, так как она никогда не рисовала - свободно и легко поднималась её рука, казалось что она дирижирует для невидимого оркестра.

Она рисовала большая бабочку, крылья которой напоминали рисунок с мировой карты, а само её тельце было разрисовано под небольшое дерево, на верхушках которого крутился огромный зеркальный шар, и внутри него ютилось красное, почти как живое человеческое сердце с воткнутой в него стрелой...

Эта картина была самой великой картиной после "Джоконды", но к сожалению её никто не увидел, кроме молодой художницы, и её будущего возлюбленного, которому она в будущем подарит эту картину в качестве своего самого дорогого приданного.

Вылетая из комнаты, летучая мышь, остановила свой взгляд на одной из картин художницы, на которой было нарисовано огромное пшеничное поле. Взявшись за руки, по нему бежали молодой парень и девушка, в это время на голубом небе светило яркое солнце, и где-то вдалеке, за силуэтами этих двоих были видны толпы каких-то непонятных серых людей в масках, которые стояли и мокли под сильным дождём. Все как один смотрели вверх, на небо, как будто пытались что-то сохранить в своей памяти, будто ждали чего-то или кого-то.

Так, за небольшой промежуток времени, летучая мышь, облетев всех, кого избрала за эту ночь, вновь вернулась на шпиль Старого дворца. Её разум пребывал в полнейшем замутнении, она чувствовала внутреннюю боль – красная жидкость людей обжигала её изнутри, как кислота.

В самом глухом пространстве ночного города до её ушей донесся тихий, плачущий шёпот, похожий на чтение молитвы. По голосу было слышно, что плакал ребёнок – девочка пяти или шести лет.

- Мамочка, миленькая, где же ты? Прошу вернись, наконец, и забери меня

отсюда…Мамочка, прошу тебя…

Что же это? На мгновение Летучая мышь почувствовала одну важную особенность – внутри, под плотными бархатистыми крыльями всё ещё билось человеческое сердце. Она неожиданно покосилась в сторону и чуть не упала со шпиля – ей стало очень больно... Боль разрывала её нутро, невозможно было больше ждать, через час придёт ненавистный рассвет, и всё наконец-то закончится...

Выравнивая своё положение, с криком полного отчаяния летучая мышь вновь взмывает высоко в небо.

Это было старое здание детского дома, окна которого выходили внутрь двора-колодца. В тёмном помещении спало много детей, в самом углу у двери лежала она –укрывшись одеялом, сжимая в руках старого плющевого медведя… Тихонько плача, она постепенно засыпала.

То, что увидела мышь, после её излюбленной процессии, ударило по всем её остаткам человечности - судьба поставила своё невидимое для человеческих глаз клеймо на жизнь этой малышки.

После того, как она родилась, её мама – молодая и красивая

женщина заболела неизвестной формой женской онкологии, болезнь оказалась

неизлечимой, и поэтому маленькая кроха с самого детства наблюдала как её красивая мама медленно усыхала - под непонятливые взоры людей, брошенная на произвол своей нелегкой судьбы, и когда тихой и молчаливой девочке стукнуло четыре, то смерть наконец-то вытащила в свет свои гадкие щупальца – её любимая мама скончалась. Своего отца малютка не знала, хотя в её памяти закрепился неизвестный образ молодого красавца с модной прической, в спортивном костюме. С самого детства ей было многое дано, уже с малых лет она стала не по годам взрослая, после смерти матери она долго молчала, долго слушала и наблюдала за другими. Это имело свои результаты – она стала наблюдательной, умной, решительной и самое главное она осталась по-детски доброй – в этом она обогнала многих взрослых. Все восхищались малюткой, но судьба готовила постепенно новые испытания, сегодня она горько рыдала, потому что была особенная ночь – ровно два года назад в этот день умерла её мама. Она плакала - совсем одна, никому не нужный робкий цветок полевой незабудки, одна из звезд на темном ночном небе постепенно моргая, угасала.

После процессии мышь тихонько дотронувшись крылом до одеяла, нагнулась и тихо поцеловала девочку.

Она больше не могла терпеть эту боль. Пронзая крыльями вуаль ночи она

поднималась все выше и выше. Истошно крича в полете мышь полностью отдается на растерзание сильному ветру, и капли дождя обволакивают её тёмные махровые крылья, из под которых льются красные капли – капли красной жидкости. Сердце летучей мыши кровоточит, изрядно помятые крылья ветер раскидывает из стороны в сторону, наступает конец – приходит рассвет. Из всех сил, что есть мочи, с пронзительным криком, летучая мышь дергается в самую ввысь и неожиданно пропадает в утренней дымке. Неизвестная пропасть поглощает её, навсегда…

Утром засветило солнце. Все люди, как обычно, услышав свои будильники начинали поднимать свои тела с мягких кроватей, кто-то уже шёл в умывальник, кто-то уже допивал чашку кофе, кто-то уже садился на ближайший автобус или маршрутку – все было как всегда, только вот некоторые из этого количества этим утром проснулись позже всех – они продолжали лежать в своих кроватях, со стеклянными глазами и застывшими улыбками на устах, и даже как ни странно, но казалось, что выглядят они живее всех живых. Исчирканные листы с записанными аккордами, разрисованный холст, старый плюшевый мишка – прошла обычная ночь, и большинство людей проснулись с

непонятным настроением, с каким-то чувством невыполненного долга, в это самое утро даже президенту захотелось дождя.

В моём сердце светило солнце, пока на улице шёл сильный дождь.

Я шёл мимо Театральной площади и видел большое скопление народу, все как один стояли и смотрели куда-то на вверх, как будто высматривали что-то, а может и кого-то…

0
906
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Сергей Милушкин №1