Ясмина Сапфир №1

​Держаться нету больше сил

​Держаться нету больше сил
Тема дуэли: Приказ Работа №1 Автор: Рапунцель Митрофанна
  • Победитель

— Вы можете показать мне справку о вменяемости? — вкрадчивый голос директрисы въедался в подкорку мозга, проникал под кожу, сворачивал все внутри меня в тугой жгут. — Вы можете показать мне такую справку, а, Алиса Михайловна? Вы же с детьми работаете!

В своей жизни, когда я сталкиваюсь «нос к носу» с откровенным людским хамством и наглостью, я всегда теряюсь. Я не могу ничего ответить, когда мне говорят грубости. Как-то всегда неожиданно это выходит, я никак не привыкну.

Или что-то внутри меня просто не позволяет мне отвечать таким людям. Слова не идут из меня, застревают в горле, щеки покрываются алыми пятнами, мысли становятся прозрачными, как вода в горном озере, а сама я начинаю задыхаться. Мозг же, как назло, составляет наиболее удачные и искрометные варианты ответных фраз ровно на час позже, чем было бы нужно.

Вот и сейчас точно так же: я стояла перед столом черного дуба в кабинете со светлыми обоями и кожаной шикарной мебелью, смотрела в голубоватые глазки директора и задыхалась.

— Или вы все в этой школе невменяемы? — директор обвела глазами всех, находящихся в ее кабинете.

— Я не понимаю, почему вы позволяете себе так разговаривать с нами? — во рту у меня так сильно пересохло, что я не узнала свой голос со стороны.

Елена Ивановна, наш завуч, яростно шикнула на меня. Негласный закон школы: когда говорит наша директор, многоуважаемая Анна Александровна, свой рот нужно запечатать на семь замков, вникать в ее речь и искренне раскаиваться.

Директор сдвинула очки на кончик носа и взглянула на меня поверх оправы.

— Милочка, ты должна сказать спасибо, что этот разговор происходит за закрытой дверью моего кабинета, — елейно процедила она. — А не на открытом селекторе у главы департамента образования! И что тебя не онлайн транслируют на всю страну!

Мне стало тошно и противно смотреть в ее глаза. К нехватке кислорода добавилась еще и жуткая тошнота. Я перевела взгляд с ее голубеньких глазок в ясные очи человека, чей портрет висел на стене позади директорского кресла. Тошнить не перестало. Но я хотя бы отвлеклась.

— Я вас буду резать, убивать! — директриса продолжила свою пламенную речь. — Я вас всех тут уволю к чертовой матери! По статье. У нас очередь стоит на ваши места, дорогие мои. Или вы этого не знали?!

Она еще много и долго что-то говорила, я не слушала. Отвечать ей все равно было нельзя. Да я бы и не смогла.

Когда всем разрешили идти вон из директорского кабинета, я развернулась и первая направилась к двери. Неожиданно в коридоре меня отгородило от прохода тучное тело заместителя нашей директрисы Азима Рауловича. Тело прижало меня к доске почета с фотографиями отличников, висевшей на стене возле кабинета директора, и взяло меня за руку.

— Алиса, я настоятельно тебе советую не тянуть и написать докладную, — вполголоса шепнула мне голова Азима Рауловича. — Падай в ноги к Анне Александровне, моли о пощаде. Проси, чтобы не увольняла по статье.

Я попыталась слиться с фотографиями отличников, вжавшись в стену спиной, но у меня это не получилось. Азим Раулович вызывал у меня стойкую неприязнь. Когда я только его увидела, то несколько дней мучилась, пытаясь понять, кого же он мне напоминает. Какой-то кошмар из детства. Потом поняла: Азим Раулович — точь-в-точь Весельчак У из книжек Кира Булычева. Все встало на свои места: я — Алиса, и он — Весельчак У. А Анна Александровна, наша уважаемая директриса, — Крыс, меняющий личины. То она светлая и лучезарная учительница на линейке 1 сентября, то добродушная старушка на беседе с ветеранами 9 Мая, то веселая и уступчивая женщина-кандидат на встрече с избирателями перед выборами в районный муниципалитет. Сегодня она вот готова «резать и убивать» подчиненных, не последовавших должностной инструкции. Но, я думаю, уметь менять личины нужно любому руководителю.

— Держаться нету больше сил, — брякнула я невпопад.

— Что? — голова Азима Рауловича смешно подняла брови. — Алиса, в двух словах в докладной объясни, как все было. Так и напиши, кто тебе сказал и что. Ты же не сама приняла решение. Если Наталья Петровна тебе сказала — так и напиши.

Я отшатнулась от Весельчака У.

— И тогда что? — хрипло спросила я. — Уволят не меня, а Наталью Петровну?

— Ты должна думать про себя, — начал Азим Раулович.

— Меня тошнит, — прошептала я и пошла прочь от него по коридору.

Я шла, прижимая руки ко рту, каблуки четко отстукивали ритм шагов по белому кафелю, мимо проносились двери кабинетов. Сверху накрыл гул звонка. Я остановилась и взглянула в окно: вспомнилось, как я любила смотреть на яблоню в школьном саду, когда в первый год пришла работать сюда.

Нарастающий гул в коридорах возвещал о том, что стадо буйволов вырвалось на свободу. Свобода будет краткой, буйволы пронесутся по коридорам и сметут все на своем пути, а затем снова прозвенит звонок, и воцарится шаткая тишина... Но это будет потом, через десять конечных минут, а пока — свобода.

Я любила перемены — сразу вспоминались собственные школьные годы, любила смотреть на веселые лица ребят, слушать их перепалки в школьных коридорах. В школе я чувствовала себя подростком, возвращалась в прошлое, вместе с моими учениками заново переживала детство и юность. Я любила свою работу. Люблю. Пять лет назад я окончила педагогический университет и пришла работать в эту школу. Возможно, я была наивной, но мне отчаянно хотелось сеять «разумное, доброе вечное». Как бабушка. Моя бабушка была учителем словесности, и самые яркие воспоминания из моего детства — это когда к бабушке в гости приходили ее выпускники. Я слушала их разговоры, слова их благодарности, смотрела фотографии, которые они с собой приносили. Именно тогда я решила тоже стать учителем.

Оставлять капельку души в каждом ученике, пытаться разделить с ними их проблемы, возможно, хоть немного, хоть на чуточку, но внести свой вклад в их будущую жизнь. На примерах классической мировой литературы объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо. Говорить с ними об истинных жизненных ценностях, о морали, о нравственности. Читать хорошие книги, смотреть добрые фильмы.

Но в жизни не всегда с виду хорошее является таковым, и плохое — не всегда плохое. Все относительно.

Кто бы мне самой сейчас объяснил, где они — истинные ценности? Где они? Иди, детка, спасай свою задницу во что бы то ни стало, за счет других искореженных судеб — вот что говорит мой начальник Весельчак У, заслуженный учитель РФ.

Как-то слишком поздно во мне произошла переоценка ценностей. «Разумное, доброе и вечное» перестало таким быть. Или таким казаться...

Я шла по родному коридору, по которому ходила столько раз, улыбаясь направо и налево. А сейчас я отчего-то видела мусор, валяющийся под скамейками, плевки жеванной бумаги на стеклах, непотребные надписи на стенах первого этажа. Неужели я не видела этого все пять лет работы в школе?

Я закрылась в кабинете, села за стол и уронила голову на руки. Было смешно. И немного грустно. А в душе — гаденько.

Сама ситуация тоже была гаденькой и смешной. Дело обстояло так: в моем классе, в 7 «Б», учился мальчик по фамилии Коровкин, который в журнале не значился. Просто напросто Коровкин не сдал ни один предмет в конце прошлого учебного года, и остался на второй год в седьмом классе. Сам он остался, а фамилия перешла в восьмой класс, согласно данным электронного журнала. В начале сентября я пошла к нашему завучу Наталье Петровне и спросила, как мне ставить отметки несчастному Коровкину, ведь ни в одних списках седьмого класса он не значится?! Наталья Петровна сказала, что не знает. Я пошла к другому завучу Елене Ивановне — та пожала плечами.

Тем временем Коровкин продолжал негласно учиться в седьмом, а значиться — в восьмом классе. Два месяца я ставила ему отметки на бумажке, потом мне это надоело, я сама обратилась в техническую поддержку школы, и та меня поддержала во всех смыслах — Коровкин в один момент был переведен обратно в седьмой класс и стал обучаться по всем правилам в моем родном 7 «Б». я рассказала об этом завучам — они обрадовались и похвалили меня. Долго ли коротко, но в один прекрасный день в нашу школу с утра пораньше нагрянула сама Анна Александровна вместе со своим Весельчаком У, всегда следующим за ней по пятам. Меня и Наталью Петровну с Еленой Ивановной вызвали в директорский кабинет.

Там нам наглядно объяснили, насколько мы виновны в совершении столь страшного преступления. Особенно я, ведь это я лично обратилась в техподдержку с просьбой перевести ученика.

— Ты кем себя возомнила?! — кричала Анна Александровна. — Ты кто такая, чтобы такие решения принимать?! На этого Коровкина государство выделяет деньги! Ты можешь мне сейчас вернуть все 500 тысяч рублей до копейки?

Оказалось, что на второгодников государство деньги не выделяет. Бедный Коровкин. Человек-невидимка какой-то.

Я, все еще не осознав всю глубину всего греха, предложила Анне Александровне позвонить в техническую поддержку и перевести «неувязка» Коровкина обратно — в восьмой класс. Пусть и дальше будет невидимкой, леший с ним. Как-будто ничего и не было.

В ответ я услышала фразу о собственной невменяемости.

В дверь моего кабинета робко постучали. В щель просочился многострадальный Коровкин — длинный, бледный и обреченный. Я хрипло каркнула — то ли усмехнулась, то ли взрыднула.

— Алиса Михайловна, я за домашкой пришел..., — Коровкин ссутулил плечи еще больше — словно стеснялся своего роста.

Коровкин, Коровкин, ты даже не знаешь, какой тут у нас сыр-бор из-за твоей персоны. Я дала мальчику домашнее задание и отпустила.

Ничего особенного не случилось. За окном все такой же учебный день, так же скрипят парты в соседнем кабинете, так же монотонно вещает на весь этаж Эльвира Сергеевна, наш учитель истории. Все так же Коровкин продолжает учиться в 7 «Б».

Но сегодня Анна Александровна подпишет приказ о моем увольнении, с пометкой в трудовой книжке, и я больше не буду учителем. Мне 27 лет, у меня ипотека, шуба в кредит и кошка Матильда. Я не смогу спать ночами от мучительных мыслей, как жить дальше.

И можно пойти и пасть в ноги Анне Александровне, просить прощения, ведь, в конце-концов, я же не знала, что творила, когда звонила в техническую поддержку. Можно и нужно написать докладные на Наталью Петровну и Елену Ивановну, которые бездействовали, и с их молчаливого одобрения я совершила данный проступок. Но смогу ли я спать после этого?

Моя бабушка однажды рассказала мне, как ее матери, моей прабабке, пришлось отказаться от мужа, а бабушке — от отца. Мой прадед был признан «врагом народа» и репрессирован, а бабушке и ее маме нужно было жить дальше. Так поступали тысячи семей в нашей стране.

Бабушка рассказала мне это, и, помолчав, добавила:

-Но не было ни одного дня, чтобы я не думала об этом. Я себя простить не могу до сих пор.

В 30-е годы многим приходилось идти на сделку со своей совестью. Доносить на родных, друзей и соседей, лишь бы самим не оказаться причисленными к «врагам». Все знали прекрасно, что их донос стоил кому-то жизни. Но когда приходится выбирать между собственной жизнью и чужой... Я не берусь судить, я живу в свободном XXIвеке, мне никогда не ощутить чувство липкого ужаса при звуках мотора подъезжающего «черного воронка».

Почему только я сейчас сижу в своем родном кабинете, смотрю на портреты великих людей над классной доской и думаю о бабушке, об ее маме и отце, пропавшем в недрах ГУЛАГа?

Я же всего лишь попросила перевести Коровкина из восьмого класса в седьмой.

Сейчас иные времена, и в ГУЛАГе я, конечно же, не окажусь, подумаешь — уволят с работы. В кафе Макдональдс в нашем районе всегда требуются продавцы! Но... Времена иные, а проклятое свербящее чувство внутри — то же самое. И я точно знала, что простить себе сделку с совестью не смогу.

Пусть вызывают на открытое селекторное совещание в департамент образования. Говорят, как ни смешно и невероятно это звучит, эти селекторы по обстановке напоминают совещания наркомов у Иосифа Виссарионовича Сталина.

После каждого селектора глава департамента подписывает приказ о снятии с должности очередного неугодного директора, допустившего оплошность. Например, не проконтролировавшего вовремя перевод в следующий класс какого-нибудь «коровкина», на обучение которого государство выделило деньги. По такому принципу «второгодников» существовать не должно вообще как класса. Департамент отчаянно с ними борется, судя по всему. Бедный наш Коровкин.

Можно понять, почему так пришла в неистовство наша Крыс — Анна Александровна. Наверное, она уже чувствует гул приближающегося «воронка». Можно понять ее и простить.

Звонок с урока вывел меня из состояния нахождения исторических параллелей с началом XXвека. Я подошла к двери класса и распахнула ее. Сейчас начнут собираться на классный час мои любимые ребята — 7 «Б».

Возможно, это наш последний классный час с ними, но я точно знала, о чем буду сегодня говорить. Я буду говорить об этом своим ученикам, пока еще я учитель, буду говорить об этом своим детям, когда они у меня появятся. Буду говорить о совести.

Неважно, сколько черных дней будет в твоей жизни. Неважно, через сколько невыносимых трудностей предстоит пройти. Неважно, сколько Крысов и Весельчаков У встретится тебе на твоем пути. Важно оставаться человеком с чистой совестью. Важно спать по ночам, не мучаясь. Это звучит очень по-учительски, по-книжному, звучит так избито и неоригинально. Но в этих словах — правда жизни, и ничего тут не попишешь.

Наверное, я и вправду невменяема, как сказала директриса, но я так думаю. А остальные пусть думают, что хотят.

После классного часа ко мне в кабинет пришел Азим Раулович.

— Ну как вы? — спросил он с участливым лицом. — Держитесь?

Как ни странно, держаться силы у меня были. Разговор у нас с заместителем директора вышел коротким.

На следующий день Анна Александровна подписала приказ о моем увольнении по статье о превышении должностных полномочий.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+3
915
22:25
Работе присваивается заранее -1 голос, так как превышен объем рассказа.
Нарочно считали? Или рассказ не понравился? А мне вот настолько понравилось, что я про объём вообще не думала и никакого превышения не заметила. Случалось читать длиннющие рассказы, с которых тем не менее голоса за объём не снимались. Возможно, с цифрами там было всё в порядке, просто написано было так, что хоть вешайся от тоски и скуки. Некоторые по этой причине даже до конца не дочитывала, что для меня большая редкость. А тут такое замечательное повествование, всё ровненько, стройно, логично, обоснованно, и такая злободневная тема, это прямо надо всем над столом вешать и каждый день перечитывать.Такое впечатление, что мораль никто и не заметил.
Спасибо огромное за комментарий, только добралась до компьютера, чтобы всем ответить! Я первый раз участвовала в дуэли, действительно просчиталась с объемом, и изначально согласилась на минус 1 голос. Так вышло, что писала я это за вечер, поэтому, возможно, корявое повествование, слишком на эмоциях, но насчет морали — это точно, я ее выделила в конце) Спасибо, что заметили)))
10:14
+2
Да, длинновато — главный минус.
Зато куча плюсов: чувствуется, что автор, знает, о чём пишет, стиль есть, характеры ёмкие, атмосфера душной директорской особо удалась. Мне понравилось.
Из минусов ещё — политота зря здесь так безапеляционна.
А Коровкин-то — юный поручик Киже.)

Несмотря на идеологическое несогласие, литературно оцениваю высоко — ГОЛОС
На самом деле сама не люблю политоту) Ума не приложу — откуда ее здесь у меня так много laugh Но, как часто бывает, руки сами пишут, иногда не успеваю за ними уследить мысленно))) Спасибо за комментарий, и про поручика Киже- а ведь и правда! Я сама и не заметила jokingly )))
21:14
Сильный рассказ, правда)
15:27
Хорошая работа. Меня концовка смутила только. Раз так и куда-то всё свернули, как пыль под ковёр замели. Я остальные прочитаю и потом напишу. Но хорошо, гладко и эмоционально заряжено.
Спасибо! Возможно, так вышло, потому что я вдруг вспомнила про ограниченный объем blush
16:05
+1
Работа понравилась. Главная героиня получилась живой целостной личностью. Я прониклась её переживаниями и эмоциями.Голос
Спасибо за комментарий! Главное, что эмоции героиня вызвала, значит не зря я ее писала)
18:08
Нормально. Про ГУЛАГ и 30-е, наверное лишне. Сюжет, про наболело. Это хорошо. Как отметил Андрей, писал знающий человек, это чувствуется. Если автор знал про минус 1 голос и пошел на дуэль, то только за это можно уважать. А так дуэль без вариантов.
Голос.
Спасибо за комментарий! Когда написала, тоже подумала, что про ГУЛАГ — это лишнее, но писалось от души, и параллели именно такие на ум пришли.
18:28
+3
Написано хорошо, но мне здесь чего-то не хватило. Какой-то определенности что ли. То есть ситуация вроде бы подошла к логическому концу, но этот конец угадывался с самого начала. Сюжет вообще прост. Следовательно, во главу угла ставятся именно детали ситуации и переживания героини. Но вот как раз ситуация вызывает оторопь. И я даже допускаю, что весь рассказ вообще основан на реальных событиях, но как-то все беспомощно и безаппеляционно. Я, может, молод, глуп, наивен, но всегда можно пойти выше, оспаривать решения, подавать в суд. Понятно, что в нашей стране давно привыкли к мысли, что власть имущие неколебимы, но учить людей не этому надо.
А здесь — ГГ совершила неугодный поступок, попереживала и сдалась. А мысль в чем? Идея? Что я должен для себя вынести из этого? Что надо всегда оставаться белым и пушистым, пусть даже ценой собственной карьеры? Не знаю…
На самом деле так и обстоят дела в обычных школах. Учитель не защищен. А коллектив, по больше част, большой гадючник, с маленькими клубками по направлениям/интересам.
18:51
+1
Верю.
И все же считаю, что, если и писать об этом, то не так. Не с такой концовкой. Потому что читателю надо давать веру и руководство к действию, а не лозунг «Мы в дерьме!»
Да. Тут не поспоришь.
Тут лозунг: «От века до века будь человеком!» А не гадким пресмыкающимся в угоду сильным и властьимущим.
Я рада, что Вы это увидели. Именно такой смысл я и вкладывала в рассказ. Кто-то не увидел действия по вылезанию из грязи — но оставаться человеком в окружающей грязи ой как нелегко. Порой не у всех хватает мужества.
18:58
+1
Я с Ветром согласна про идею. Тут какая-то пораженческая позиция. И очень много личного. Как будто это блог, а не худ.текст. Из-за этого у меня раздрай небольшой. Потому что, если это типа «когда мне было 27, со мной такой случай вышел в школе», то все Ок, а если это рассказ-рассказ, то концовка слита.
12:03
+2
Но есть же глубокий внутренний конфликт. Раскрыт неплохо. Так тоже можно.
12:09
+2
Можно абсолютно все.
Вот только, если глубокий и раскрытый внутренний конфликт не ведет ни к какому выводу или не предлагает никаких решений (о чем я писал выше), то нужен ли он?
12:14
+1
Двумя руками — за! Согласен с Ветром. Просто банка тушенки. Если вскрыть, то можно приготовить много различных вкусных блюд.
12:23
Неидеально. Есть пораженчество. Не видно трансформации. Согласен. Но можно доработать.
12:25
Конечно, можно. Только это будет уже другой рассказ.
12:27
+1
Вот с Ветром как спорить? Раз, вроде уже и прав он, а не ты… Аккуратнее надо.
12:30
Эт точно. Он уже и аватарку сменил. Что бы никаких сомнений.
Слона-то я и не заметил. Может, попробуете перечитать ещё раз?
Спасибо за комментарий! Сюжет и вправду прост, все дело в переживаниях. И вы не столько молоды, глупы и наивны, сколько действительно не работали в нынешнее время в московской школе smile Я уточню — именно в нынешнее время и именно в столице. Эта зарисовка — своеобразный выплеск эмоций после последних событий на работе, когда уволили моего коллегу и друга. Конечно, можно идти выше, оспаривать решения, писать бумаги, и поднимать народ на революцию. Но чтобы это услышали — нужно чтобы с тобой вместе был весь коллектив, а все боятся. И как боятся! Я в этом году впервые в жизни в красках увидела, как трясутся, в прямом смысле слова, завучи, директора, даже просто учителя за свою задницу, простите за выражение. Наверное, в любой структуре так, но я работаю в образовании, а потому говорю именно про это.
И я абсолютно не учу людей, что власть непоколебима, совсем не это я хотела сказать. Моя главная героиня не сдалась, здесь я с Вами не согласна. Сдалась она бы тогда, если бы послушалась совета зам директора и накатала докладные на своих начальниц, выгородила свою двадцатисемилетнюю шкурку. Она поступила по совести, и в этом ее сила и отличие от кучи таких же учителей, которые боятся за свое место. Пусть после этого случая она, возможно больше никогда не устроится педагогом в школу, но «себя» она сохранила.
Не согласна про пораженческую позицию! Но согласна про блог))) Есть много личного, действия мало. Но у меня не сценарий кино, где нужна «движуха», да и жанр не триллер и не детектив. Такая вот «размышлятельная» зарисовка, возможно слишком специфическая. Нужно «вариться в школьной каше», чтобы прочувствовать до конца. А я этого не учла, согласна.
Тушенка — все равно консервы) это вредно wink Не люблю тушенку, и, если честно, у себя ее не вижу)
Хорошо, когда я писала это, я не брала в расчет серьезные действия, которые могла моя героиня принять: писать в трудовую инспекцию, в департамент образования города Москвы и т.д. Согласна с Вами в том, что не пояснила внятно, чем эти ее рискованные действия могли закончиться для всего пед коллектива. Там много нюансов, к страху лишиться зарплаты еще добавляется такая сложная и такая простая любовь учителей к месту, в котором сам учился и в котором проработал всю жизнь. Но это другой рассказ, не про то я хотела сказать этим очерком.
У моей героини в данном случае два пути. И она избрала самый верный для себя. Я знаю лично кучу людей, которые бы поступили иначе. Наверное, и Вы таких людей знаете.
11:26
Добрый день. История мне понравилась, а приведённые параллели со сталинскими временами понравились ещё больше (хоть и были излишне драматичными). А вот булычевская компания наоборот несколько смазала впечатление, как-то странно сочетаются герои отечественной фантастики с реально происходившими событиями.
Что касается сюжета, мне непонятна в контексте ситуации суть увольнения по статье в данном случае. Департамент уже увидел махинации с Коровкиным-второгодником, смысл увольнять учителя по статье, если можно по согласию сторон?
Что это — месть? Ну, мелковато как-то за 500 тысяч-то…
Голос
Спасибо! Можно по согласию, но почему-то увольняют по статье, чтобы, видимо, департамент видел, что директор данной школы принимает решительные меры по устранению всяческих беспорядков в своем заведении.
20:37
Я так поняла это проекция реальной ситуации (что конечно же ужасно, но так бывает) и тем не менее. Если не брать в расчет, то у директора с начальником какого-нибудь отдела в департаменте образования дружеские отношения, то выплывшая ситуация со второгодником — это ответственно есть директора (и заместителя директора по УВР), а не классного руководителя. Но понятно, что нашли «стрелочника», на которого просто спихнули вину. Но в данной ситуации героиня вполне могла обратиться в суд, и ее бы не уволили (а продолжать работать в таком коллективе — это уже ее личное решение).
И простите за настойчивость, но у нас народ к сожалению плохо знает свои права, поэтому часто идет на поводу у власть имущих.
11:57
+1
Не знаю, мне очень понравился рассказ. Человек знает о чем пишет. Даже то, что немного длинно — не особо портит впечатление. Очень интересно читать, и смотреть на параллели, которые проводит автор. Но Булычев, мне тоже, кажется немного лишний. Голос
Если повнимательнее перечитать Булычёва, можно понять, что на самом деле Крыс и Весельчак У — порождения тьмы, которые если приснятся, то на всю жизнь можно остаться заикой. Просто пришли из детской книги, потому страшные подробности там не смакуются.
Спасибо! Возможно, и лишний, но как же мне некоторые директора и их замы этих персонажей напоминают!))))))
16:47
+1
Если суть истории — «приказ», то, несмотря на превышенный объём (?), история о приказе, как раз-то — и рассказана: именно он оказался кульминацией этого рассказа. Ярко, сильно, по-человечески. И рассказано доступно, это — самая главная фишка! Само повествование рождает в моей душе вполне заслуженную реакцию на подобный инцидент.
Голосую за него.
Спасибо за комментарий! Рада, что рассказ нашел в вашей душе отклик!
20:54
— Вода — камень точит.
— И что?
— Делай выводы.
— … Утопить их, всех?

Замечательно, что не каждый человек в стрессовой ситуации становится мстительной тварью.
В своей жизни, когда я сталкиваюсь «нос к носу» с откровенным людским хамством и наглостью, я всегда теряюсь. Я не могу ничего ответить, когда мне говорят грубости. Как-то всегда неожиданно это выходит, я никак не привыкну.
— много Я
Наверное, я и вправду невменяема, как сказала директриса, но я так думаю.


Из трех рассказов этот лучший. ГОЛОС
Спасибо! Буду внимательнее)
18:53
ГОЛОС
Так не пойдет. Необходимо обоснование.
11:59
+1
из трех рассказов более эмоциональный (если так можно обосновать). я переживала когда читала
21:40
Я, конечно, Голос здесь оставлю. Потому что по-другому было бы нечестно. Написано хорошо, «приказ» есть, мысль живёт и дышит, эмоции бегают взад-перед.
Я вот тут думала, что кроме концовки меня смущает и поняла — рассказ от имени девушки 27 лет, а впечатление, что девушке лет много за 40.
Спасибо! Мне правда 27) Но не в этом суть. Я не старалась размышлять как 40-летняя, если честно не вижу, где там может создаться такое впечатление… Но с другой стороны, люди разные: есть такие, которые и в 16 думают, как-будто им 40)
00:08
Не за что))) Это таки рассказ-исповедь? У меня создалось ощущение «под 40» не про вас, а про вашу героиню. Героиня в данном случае это Вы? angel
Поясняю про «тёткинские интонации»: мне показалось, что очень много зашуганности, страха именно бабско-возрастного, довольно низкая самооценка, рабские параллели с историей страны/семьи.
Загрузка...
Виктория Миш №1