Валентина Савенко №1

​Иггдрасиль — это все мы

​Иггдрасиль — это все мы
Работа №1 Автор: Базь Любовь Александровна Дисквалификация в связи с отсутствием голосования

«Норн не волнует прошлое. 

Норны не знают боли».

Фай шел почти наугад, и дело было вовсе не в полумраке Лунной Долины. Вор Криспиан учил его беззвучно передвигаться в практически абсолютной темноте. Главное, чтобы глаза привыкли.

С глазами у Фая было все в порядке — а вот голова шла кругом. Каждый шаг давался непосильным трудом, обнаженный меч налился тяжестью: Фай едва удерживался от того, чтобы его уронить. Убрать бы в ножны... но тогда Фай точно не успеет выхватить оружие вовремя.

«Норны сидят у источника мудрости и плетут судьбы.

Хочешь, я сплету — твою?

В ней будет безграничное счастье и любовь, и капелька горечи, потому что мудрость всегда сопряжена с горечью, но и со счастьем...»

— Ты — не норна, — пробормотал Фай. — Это всё... не по-настоящему. Отдай мне... Выходи на смертный... бой.

В ушах прозвучал издевательский женский смех. Фай завертел головой, пытаясь понять, откуда он исходит. Тщетно. Перед глазами все плыло, смех, казалось, доносился отовсюду, а Криспиан, чернокнижник Каркат, благородная воительница Фабиола — все они остались лежать позади.

Яд Лунной Долины лишал рассудка — а то и жизни. Сюда никому не было ходу, и недаром. Ни одно запретное место не становится таким случайно: поговаривали, будто в Лунной Долине растет Иггдрасиль, древо, объединяющее миры и уровни. То, у корней которого бьет источник мудрости, чья крона бросает тень на лица трех норн.

Фай не верил в Иггдрасиль. Все они были слишком потрепанными жизнью, чтобы верить в сказки.

Кого-то жизнь не только потрепала, но и оставила — но Фай не мог об этом думать. Не сейчас. Он должен был... что-то важное...

«Иди ко мне. Танцуй со мной, и никто больше не увидит нашего танца.

Возьми меня за руки — здесь и сейчас я отпускаю все, что гложет тебя, и оно уплывает по реке».

— Здесь нет никакой... реки. — Нестерпимо хотелось закрыть глаза, веки слипались. Фай был здесь — и одновременно где-то еще. Вот Фабиола кривит рот, скрестив с ним клинок — проклятый мятежник, уничтожить, королева Ратмира требует справедливости!

Вот хмуро смотрит Каркат — волей Ратмиры его заточили под стражу и должны были казнить, но вор Криспиан пришел старому другу на помощь. Фаю просто повезло — их спасательная миссия совпала с его поединком с Фабиолой. В том поединке должны были умереть оба: Фабиола мешала королеве Ратмире ничуть не меньше, чем «проклятый мятежник». Подосланный к Фабиоле убийца, Драгр Кипенный, отступил только потому, что столкнулся с бегущими Криспианом и Каркатом...

Вот тени из Лунной Долины протягивают к Фаю многосуставчатые руки, и он хватается за половину парного медальона.

Вот они с Криспианом, Каркатом и Фабиолой стоят спиной к спине: королева Ратмира разыскивает их, от ее солдат не скрыться.

Королева — узурпатор.

Вот женщина с веером и мужчина со скипетром; два пустующих кресла, оба в крови. Поле боя; темница; Лунная Долина для той, что не успела скрыться.

Вот собственная рука с клинком, приставленным к шее королевы: отдай мне! Отдай, королева Ратмира!

Он что-то пытался вернуть, смутно помнил Фай.

«Ты уже испил из этого источника.

Все, что остается теперь — танцевать».

— Заткнись, — бессильно сказал Фай.

Было что-то еще — кто-то другой. Протянутая рука, вторая половина парного медальона — «на удачу», оброненные слова «я буду петь» и собственный ответ: «я буду сражаться».

— Я буду... — начал Фай.

Тогда она ударила.

За миг до удара он, наконец, смог ее рассмотреть: высокую, одетую в черное, с длинными светлыми волосами, растрепанными, будто у юродивой. В руке она сжимала копье, лицо закрывала сплошная маска, изготовленная, казалось, из стали.

Норна? Или злобная ведьма, обладательница проклятой женской магии, непрофессиональной, запрещенной, разрушительной, как у королевы Ратмиры?

Никакой магии, понял Фай вдруг. Королева Ратмира просто умела... играть. Подставлять, предавать, использовать — и он был ей под стать, разве нет? Именно так он сумел подобраться к Ратмире достаточно близко, чтобы пригрозить: я убью тебя, королева. Не потому, что ты узурпировала трон моих родителей — плевать я на это хотел, я не считаю себя несправедливо обойденным судьбой, в моей жизни было столько светлого, столько хорошего, а еще всегда была цель.

Я убью тебя, королева, если ты не освободишь из темницы мою сестру, Ламару.

Имя повлекло за собой череду ярких вспышек: улыбка Ламары, тепло ее руки, звон ножных браслетов. Она танцевала как никто и протягивала половину медальона — юная, будто богиня весны.

Глаза заливала кровь. Фай понял, что падает.

Эта, в стальной маске, рассмеялась снова, стоя над ним.

И сказала королева Ратмира: твоей сестры давно нет в темнице. После того, как ты сбежал, было бы несправедливо оставлять ее там.

Я отправила твою сестру Ламару в Лунную Долину. Жаль, что ты никогда ее не увидишь.

Потому что ее лицо скрыла стальная маска?

Он догадывался с самого начала, разве нет? Как только его соратники упали, бессознательные или мертвые, а перед глазами начало темнеть. Тогда Фай услышал женский голос и подумал — норна? А что, если Ламара?

Он гнал от себя эти мысли: ведь Ламара никогда не училась сражаться, она пела, и он не мог драться с ней, противостоять ей, он был беспомощен, бесполезен, он умирал, заливая землю Лунной Долины кровью, а королева Ратмира оказалась права.

Столько светлого в жизни — все зря. Цель — призрак.

А потом Фай почти увидел протянутую руку, и в сознание проник новый голос. Песня.

«Норны помнят о прошлом.

Норны хранят боль в себе».

Кровь стекала по лицу, но и только: легкий порез.

«Норны хранят источник мудрости, чтобы люди пили из него и сами плели свои судьбы.

Ведь никто не сплетет чужую судьбу — это не в силах могущественнейшего божества».

Небольшое головокружение — никакой смертельной отравы.

«Иди — куда ты считаешь нужным».

Единственным рывком Фай поднялся — и нанес удар.

Он не смотрел, как осыпаются кусочки стальной маски, и не видел покрытого чешуей лица под ней. Он спешил дальше — вперед. Где-то там, скрытая за мраком Лунной Долины, за чарами, наведенными светловолосой хранительницей, была Ламара.

Вот сейчас...

За его спиной изогнулось женское тело — распахнулись огромные кожистые крылья, вырос длинный хвост, покрылась роговыми наростами голова.

Огромный черный дракон заревел и взмыл в воздух. Никакая не норна, совершенно верно. И нет тут Иггдрасиля — просто еще одно чудовище, вроде королевы Ратмиры.

Чудовище, с которым королева наверняка о чем-то договорилась, предложив ему взамен принцессу Ламару.

Сражаться с драконом было бессмысленно. Может, Фабиола смогла бы — лучшая воительница королевства, преданная своей госпожой. Может, смог бы Каркат. Или Криспиан — он тоже на многое был способен.

Фай мог только бежать.

Туман Лунной Долины сгущался у него за спиной и сверху, будто защищая, голова больше не кружилась. В какой-то момент Фай понял, что все-таки потерял меч, но это не имело никакого значения.

Она была совсем рядом, Фай знал. Ламара.

Дракон выдохнул струю черного пламени — она оплавила землю на расстоянии двух шагов. От неожиданности Фай вскрикнул, и следующая струя полетела в него уже прицельно. Он не успевал уклониться.

На пути огня возникла полупризрачная девичья фигурка.

— Ламара!

Она не обратила на него внимания: просто раскрыла руки шире, принимая огонь в себя, и огонь стал ею, а она была огнем, не мертвая и не живая, его потерянная сестра.

— Ламара, ты...

— Я знала, что ты придешь. — Она обернулась, все так же с раскрытыми руками, будто готовая заключить его в объятия.

Фай попробовал обнять ее первым — и чуть не упал.

Ламара была будто соткана из воздуха. Его руки прошли сквозь нее, не в силах коснуться.

Послышался рев дракона. Похоже, монстр собирался атаковать снова.

— Я же говорил... — Фай почувствовал, что у него перехватило дыхание. Он не ошибся: бесполезно. Его путешествие в Лунную Долину не имело смысла. — Нет никакого... Иггдрасиля.

Ламара серьезно покачала головой:

— Иггдрасиль — это все мы.

А потом струя черного пламени накрыла их обоих, и чувствуя запах собственной паленой плоти, Фай закричал от пронзительной боли — она, как это бывает, пришла не сразу.

***

— Странный был сон, — нахмурилась Фабиола. Она уже стояла на ногах и всматривалась в горизонт. — И ни следа чьего-либо присутствия. Ты уверен, что твоя сестра здесь, принц Фай?

— Насчет сна согласен, — хмыкнул Криспиан. — Нечасто мне снится Фабиола в платье. А если без...

— Не нарывайся, — фыркнул Каркат. — Мы все знаем — ты видел во сне те же тени. С многосуставчатыми руками. Здесь особое место. Но и правда никого нет.

Фай молчал. Смотрел на свои руки — ему все еще казалось, что они проходят сквозь Ламару... а потом сгорают.

— Куда дальше? — Фабиола поправила перевязь с мечом.

— Мы возвращаемся.

Фай не сразу понял, кто это сказал. Криспиан и Каркат удивленно на него посмотрели.

— Ее здесь нет, — выдавил Фай. — Ламары. А королева Ратмира продолжает разорять страну. Нам нужно подкрепление, чтобы покончить с этим. Может быть, тогда...

— Постой. — Криспиан подошел ближе, опустил руку Фаю на плечо. — Ты же так долго хотел ее встретить. Она была целью твоей жизни! Нельзя так просто сдаваться.

Фай покачал головой.

— Ламары больше нет. Королева Ратмира покончила с ней в тот же день, когда мне удалось сбежать. Ее слова про Лунную Долину — не более чем ложь. Мы возвращаемся.

Никто не стал возражать.

***

Тонкая рука Ламары лежала у Фая на плече — он чувствовал ее, не оборачиваясь.

Медальон на его груди снова стал целым.

Другие работы:
0
1073
06:38
Фай едва удерживался от того, чтобы его уронитькорявая фраза проще было бы «Фай едва удерживался чтобы не уронить»
Норны не знают боли».точка не нужна
благородная воительница Фабиолас пафосом перебор
чернокнижник Каркату викингов было понятие чернокнижника?
Фай не верил в Иггдрасиль. Все онилибо все не верили, либо был потрепан
и если они не верили в сказки, то какой чернокнижник?
Вот хмуро смотрит Каркат — волей Ратмиры его заточили под стражу и должны были казнить, но вор Криспиан пришел старому другу на помощь. Фаю просто повезло — их спасательная миссия совпала с его поединком с Фабиолой. В том поединке должны были умереть оба: Фабиола мешала королеве Ратмире ничуть не меньше, чем «проклятый мятежник». Подосланный к Фабиоле убийца, Драгр Кипенный, отступил только потому, что столкнулся с бегущими Криспианом и Каркатом...ничего не понял в этом эпике
Или злобная ведьма, обладательница проклятой женской магии, непрофессиональной, запрещеннойв магию верят, а в сказки нет?
в целом, х-м…
два пустующих кресла, оба в крови.два, оба… не проще «залитые кровью»?
10:11
в практически абсолютной темноте

Бывает ещё теоретически абсолютная темнота? Для чего тут вообще слово практически?
10:18
+3
Бывает ещё теоретически абсолютная темнота?
Бывает. Внутри абсолютно черного тела, например.
А выделенное вами выражение означает, что разглядеть что-то все же можно. Пусть и чуть-чуть. Допустимое уточнение, как по мне.
10:53
А я соглашусь, тут уже штампом/канцеляритом пахнет, а не осознанным использованием.

«Вор Криспиан учил его беззвучно передвигаться во тьме, главное, чтобы глаза привыкли»

Изменил на одно слово вместо трех — ничего не изменилось в моем восприятии.
10:58
+1
Одно слово вместо трех — да. Так можно. А вот если написать «в абсолютной темноте» вместо «в практически абсолютной темноте», то выражение «главное, чтобы глаза привыкли» станет неверным, а смысл поменяется.
11:08
Поменяется, ведь тут аж два усиления к одному слову применены. (Но зачем?)

Меня даже «абсолютная темнота» на самом деле смущает, это что-то метафизическое и абстрактное, каждый будет интерпретировать ее по своему. Нет привязки к чему-то осязаемому, общеизвестному. Это не «тьма космоса» и даже не «темнота безлунной ночи», это… Что это вообще такое?

Хм, а может «вернее» усиливать слова контекстом, а не прилагательными?
11:17
+1
два усиления
Не два. «Практически» — это наоборот ослабление.
Что это вообще такое?
Очевидно же, что это характеристика пространства, в котором отсутствует или полностью поглощается электромагнитное излучение. И ничего абстрактного в этом нет. Только теоретическое))
«правильнее» усилять
Правильнее усилять не контекстом, а в зависимости от контекста. Иногда лучше так, а иногда — иначе.

П.С. Эх, давненько я не занудил…
11:21
+3
В связи со стартом конкурса предлагаю включить режим занудства. Надо ж когда-нибудь.
11:23
+3
И расчехлить печати, муахахахахах!
12:01
+2
Допустим, но стоит ли плодить лишние сущности? Усиляем, ослабляем, смысл один в итоге. Ведь известно, что к тьме глаза могут привыкнуть.

P.S. Электромагнитное излучение в контексте рассказа, где даже слова теория небось не знают. crazy «Темно, хоть глаз выколи» — вот их «абсолютная тьма».
12:06
Убедили, оставляем тьму!
Автор, рекомендации вы получили, приступайте!
12:49
А не рановато ли? Может сначала полной выкладки дождёмся?
13:23
+2
А размяться? Разогреть мышцы занудства? Потренироваться, в конце концов? Нет уж, Кактус, пора!
10:28
Очень полезный комментарий для автора)))
Ничего.
Ни оценки, ни мнения.
Просто ничего.
Не понравилось.
Гость
00:39
+1
Без сюжета. Однодневка. Такое впечатление — отписка.
Гость
00:53
+1
Простите, но не заинтересовал. Не ясно, что откуда и куда…
16:06
+1
Имена… нет… снова имена!.. Фабио, Криспиан… прошу, не надо!
Мне кажется, что автор кому-то или чему-то подражает: стиль, манера подачи, тема произведения. Ничего не ясно. Это не рассказ, это отрывок. Честно скажу, мне не понравилось. Минус.
Не о чем. Много всего и бессмысленное переливание из пустого в порожнее. Рассказ не понравился минус даже — много имен и понятий, которые не раскрыты. Образы не раскрыты, как и цели главного героя, цели автора написавшего этот рассказ. Создалось впечатление, что автору приснился сон, он его по-быстрому написал и отправил на конкурс.
Загрузка...
Светлана Ледовская №1