Ольга Силаева №1

Дядя, тетя и банан

Дядя, тетя и банан
Работа №1 Автор: Качаев Валерий Николаевич

Как и ожидалось, кульминацией бесконечно долгого и неудачного дня стал такой же бестолковый и заунывный вечер, единственным плюсом которого можно было посчитать отсутствие над головой безжалостного солнечного диска. Вдоволь наигравшись собственным отображением в зеркальных плоскостях высоток, раскаленное добела светило свалилось куда-то за нагромождение небоскребов, и в утомленные зноем кварталы, наконец, вползла долгожданная прохлада. На часах одиннадцать. До отправления автобуса два с небольшим часа, можно замедлить шаг и, никуда не торопясь, пройтись по еще не остывшему асфальту, внимательно осмотреться и собраться с мыслями. Казалось бы, с окончанием светлого времени суток неукротимо бешеный ритм мегаполиса должен пойти на спад, как-то поутихнуть, успокоиться — сделать короткую передышку, но, к величайшему удивлению Роя, он даже и не думал сдавать обороты; бетонные фасады домов, обтянутые пестрой кожей рекламы, в одночасье озарились лучами софитов, загорелись уличные фонари, вывески бесчисленных баров и кафе наполнили сумрачные закоулки холодным мерцанием неона. По булыжнику мостовых застучали звонкие каблучки. Парки и скверы ожили и, постепенно наводняясь шумным людом, утонули в причудливых звуках все нарастающей какофонии — город вступал в очередную фазу такого обыденного и, в тоже время, такого непостижимого для заезжего провинциала урбанистического метаморфоза.

«Ни неба тебе, ни звезд. Как здесь люди живут? Не понимаю, — уныло сетовал Рой, силясь хоть что-то разглядеть в безнадежно засвеченном небе. — Вечер — не вечер. Ночь — не ночь. Шум, гам, тарарам. Все равно, что поставить койку в бункере зернодробилки и попытаться там хорошенько выспаться. Проклятое место. Ей-богу, проклятое! А еда?! Что за гадость эта, их так называемая городская еда! А может и люди здесь на людей не похожи, потому что едят всякую дрянь?»

До станции метро оставалась еще пара кварталов. Рой неторопливо брел и с каким-то необъяснимым раздражением рассматривал встречающиеся на своем пути витрины местных забегаловок. Невзирая на красочную, словно в Рождество, царящую вокруг феерическую иллюминацию, все ему казалось мрачным и гнетуще враждебным. Наконец, соскользнув с глянца очередного богато украшенного огоньками фасада, его взгляд остановился на никем не занятой скамье. Рой присел и устало вытянул ноги; в голове шумело, легким катастрофически не хватало кислорода. Прикрыв лицо полями шляпы, он надвинул свой потрепанный ветрами стентсон на переносицу и откинулся на деревянную обрешетку спинки. Веки непроизвольно сомкнулись, и Рой даже не заметил, как, увлекая за собой сквозь анфиладу радужных разводов куда-то в туманные чертоги Морфея, его потянула коварная дремота.

— Добрый вечер! — заставив вздрогнуть, неожиданно раздалось откуда-то сверху. Рой открыл глаза. Нависая яично-желтым рожком, над ним возвышался огромный банан! Скрытый под толщей одежд, пугающий и одновременно комичный в неприлично обтягивающем трико, субъект бесцеремонно ткнул в нос Роя цветным куском картона и с театрально наигранной торжественностью громогласно произнес: — Купон! на посещение нашего кафе. Все за счет заведения, дружище!

— Отвали! — с трудом переводя дух, отмахнулся Рой. — Зачем на людей кидаешься?!

— Извини, брат, — понизив голос до едва уловимого шепота, отреагировал незнакомец. — Судя по реакции, парень ты неместный. И это хорошо. Приезжие люди намного приятней и куда великодушней черствых сердцем замшелых аборигенов, которым совершенно неведомы такие простые и понятные для каждого нормального человека слова, как: доброта, любовь, сострадание... — После сказанного экстравагантный промоутер смолк, и на секунду могло показаться, что мощный потенциал батарейки, источающей неимоверное обилие энергии, одномоментно иссяк. Но затем, резко нагнувшись вперед, он что было силы, выкрикнул в самое ухо Роя: — Сострадание! — От неожиданности тот даже подпрыгнул на лавке. — Ты же не позволишь им лишить меня работы? Ведь так? — вновь перешел на шепот незнакомец. Рой нервно затряс головой. То кивая, то мотая ей из стороны в сторону, он уже был готов согласиться на все что угодно, лишь бы этот ряженный в несуразно жуткий костюм тип не орал ему на ухо. — Я знал, что ты — славный малый, — не унимался зазывала. — Да и идти, собственно, далеко не придется.

Банан сделал шаг в сторону, и перед взором Роя появился вход в небольшое кафе; красочная вывеска над двустворчатой дверью высвечивала его название «Дядя, тетя и банан». Поочередно, сменяя друг друга, вкруг надписи вспыхивали картинки, анимирующие незатейливый рекламный сюжет: два забавных человечка, вероятно, те самые дядя и тетя, вооруженные огромными вилкой и ложкой, сначала гнались, а затем, побросав столовые приборы, улепетывали от изрыгающего пламя банана. «И кому только в голову мог прийти подобный бред?» — ворчливо прокомментировал увиденное Рой, но все же поднялся и направился к настежь открытой двери.

К немалому его удивлению интерьер ресторана оказался довольно скромным и, как показалось Рою, вполне даже уютным, безо всяких там вычурных и режущих глаз новомодных штучек. А самое главное, внутри ни единой души — абсолютно свободный от посетителей зал. Наполняя прохладой полумрак, скрытый за плотной портьерой, тихо шуршал кондиционер, играла легкая музыка, из глубины помещения доносились звуки кухонной возни. Каждый столик был освещен, куполом зеленого, низко свисающего абажура, в мягком свете которого стоял стандартный для подобных заведений сервировочный набор: солонка, перечница, подставка с веером красиво уложенных салфеток. Непринужденная атмосфера одновременно успокаивала и своей безмятежностью располагала к приятному провождению оставшегося до отъезда времени.

«Почему бы и нет, — подумал Рой, выбирая место у входа, — Посижу уж лучше здесь, по крайней мере, за карманы переживать не придется, да и есть, надеюсь, их отраву никто заставлять не будет». Вскоре в зале появился банан. Трудно сказать, тот, или уже кто-то другой с серебристым подносом в руках, молча установил перед Роем бокал с непонятного цвета мутным напитком и внушительных размеров гамбургер, лежащий на кружке сформованного в тарелку картона, а сам, не произнеся и слова, скрылся в светлом проеме за барной стойкой. Рой бросил папку с документами на стол и, не упуская мельчащих деталей обстановки, придирчиво осмотрелся.

— Ну и что не ешь-то? — вдруг раздалось совсем где-то рядом. Рой замер. Противно шамкающий голос повторил вопрос: — Что не ешь-то?

— Вы это мне? — Рой обернулся. Но никого не обнаружил.

— А что, в зале еще кто-то есть? — вновь зашипела пустота.

Рой озадачено промолчал.

— Давай — давай, налетай. Не скромничай! Был трудный день. Ты сделал большое дело. Да и подкрепиться перед дальней дорожкой не помешает.

— С чего вы взяли, что я собираюсь куда-то ехать? И о каком-таком деле говорите? — небеспричинно встревожился Рой.

— Ну как же! Судя по этой пухлой папке, сделка, как я понимаю, состоялась. Теперь не нужно обивать пороги банков, унижаться, выпрашивая отсрочки по кредитам, и обливаясь потом, гнуться с утра до вечера, чтобы в итоге получить нулевой результат. Бесплодная земля не стоит таких усилий. Ты поступил правильно, дружище!

— Моя земля не бесплодна! — молниеносно отреагировал Рой. — Роковое стечение обстоятельств. Засуха. А затем эта проклятая саранча, будь она не ладна!

— И так из года в год?

— Да кто вы такой! И с какой целью завели этот разговор! — Рой подскочил на ноги. Вцепился взглядом в колышущуюся портьеру.

— Успокойся, дружище! — не меняя интонации, произнес невидимый собеседник. — Зачем так напрягаться? Мы всего лишь хотели, чтобы ты попробовал на вкус то, от чего все эти годы так упорно отбивался. Глупо отрицать факт, что соседи — фермеры, которые пошли на сделку с корпорацией не только не потеряли вложенных средств, но и получили ко всему неплохую маржу...

— Так вот в чем дело! — услышав ненавистное слово, Рой буквально вышел из себя: его конвульсивно передернуло, дыхание участилось, лицо налилось кровью и побагровело. — К чему эти издевательства?! Я отдал вам все что имел! Оставьте уже меня в покое!

— К черту корпорацию, дружище! Обыкновенное любопытство, что движет человеком, который видя явный успех своих коллег, отказывается от стабильности и реальной выгоды?..

— Может вы не в курсе, — заскрипел зубами Рой, и, тыча пальцем куда-то в полумрак, сбивчиво затараторил: — Но эти негодяи! Эти негодяи подмяли под себя практически все! Все фермерские угодья: поля, луга, долины! Деньгами и хитростью заполучая вожделенные наделы. А все для чего? А все для того, чтобы потом, набить наши земли семенами модифицированных мутантов!

— Говоря о мутантах, ты сейчас имел в виду...

— Я имел в виду те самые зубы дракона, из которых, впоследствии, вырастают такие идеальные в стандартах и безупречные на вид плоды заполонившие прилавки наших магазинов, но от которых, даже апокалиптических тварей почему-то воротит.

На последние слова Роя раздался приглушенный неприятный хохот.

— Так может, корпорация пытается избежать конца света?

— Нет! Она неминуемо его приближает! Все эти эксперименты с природой приведут лишь к тому, что люди не смогут больше иметь потомство, или превратятся в непонятно кого с уродливыми клешнями и щупальцами.

— Так-так. Теперь все стало на свои места. Вы — убежденный противник ГМО. И больше чем уверен, человек глубоко верующий и отвергающий науку. Вы обскурант?

— Не знаю, что такое обскурант, но моя вера в бога не идет в противоречие с прогрессом. Я за все передовое. За все что идет на пользу человечеству.

— А разве генномодифицированные организмы сегодня не на пике научных изысканий? Разве сохранение урожая от засухи или нашествия вредителей не идет на пользу тем людям, которые остались бы голодными в случае стихийного бедствия?

— Ваши слова — банальная отговорка, ширма для расчетливых дельцов. А все эти умные фразы — ядовитый коктейль, такой же токсичный, как и коктейли в пробирках корпорации. Звон монеты. И ничего больше! Нет там науки! Прогресс подразумевает развитие, а ваши семена бесплодны! И чтобы посеять, фермерам приходится вновь и вновь обращаться в корпорацию. Это крючок, на который однажды угодив, никогда уже не слезть.

— Что-то знакомое. Случаем, не статья из...

— Нет. Это мое личное убеждение.

— А насчет бесплодия, щупалец и тому подобного, не подскажите откуда?

— Видел одну передачу. Там у лабораторной крысы опухоль размером с бейсбольный мяч.

— Ерунда! — вновь рассмеялся противный голос. — телевизионная утка! — И в тот же момент в зале раздалось громкое кряканье. Рой инстинктивно перевел взгляд в сторону звука и, обомлел. В свете проема, ведущего в кухонное отделение, взгромоздившись на барной стойке, сидела крыса. Огромная мерзкая тварь размером с ирландского сеттера, ощерив рот, смотрела на него выпученными из обит глазами, с щеки чудовища, оттягивая кожу, свисал безобразный раковый нарост. А голос, словно ничего не замечая, невозмутимо продолжал: — Ты же фермер — человек, которому, наверняка, приходилось готовить домашнюю колбасу. И у меня даже нет сомнения что, вымешивая фарш из массы различных продуктов, как животного, так и растительного происхождения, ты ни разу не задумывался о том, что нарушаешь какие-то законы природы. Ну и что с того, что в семенах картофеля есть гены скорпиона? Что из этого следует? По-моему, еще не было случая, когда кто-нибудь вдруг замычал, захрюкал, или пустил в землю корни от того, что однажды имел неосторожность наестся печеночного паштета. Желудок сам разберется... Да я гляжу, ты меня не слушаешь?!

Не сводя глаз с огромной крысы, Рой тянулся за папкой; его ладонь, нервно перебирая пальцами, шарила по белой скатерке в поисках оставленных документов.

— Ой! — воскликнул он, когда вдруг почувствовал, что кто-то сзади коснулся его руки. Обернулся... и, бешено рвущееся сердце, невольно замерло.

Обильно покрытый кунжутом, словно сыпью нагноившихся прыщей, со стола на Роя пялился презентованный гамбургер! Мягкий беззубый рот раскрылся, облизнулся вывалившейся наружу котлетой и злобно зашипел:

— Куда-то собрался, дружище? Нет, брат, никуда ты не пойдешь!

Охваченный диким ужасом, Рой рванул к выходу. Но, выскочив из кафе, тут же очутился в окружении бесчисленной армии бананов. Пугающая безликая толпа, буквально заполонившая улицу, напирая и тесня Роя обратно внутрь, бесшумно надвигалась на него со всех сторон. Кольцо медленно и неумолимо сжималось...

***

— Доброго дня, миссис Уотсон! — Офицер слегка коснулся края шляпы — жестом приветствуя даму преклонных лет.

— Вы не могли бы выключить эту ужасную сирену, Майкл! А то я вас совершенно не слышу!

Проблесковые огни патрульной машины погасли, и в окрестностях Браун Хилла вновь воцарилась тишина.

— Как поживаете, дорогая Пег! Как здоровье дядюшки Хью?

Потупив взор, миссис Уотсон тяжело вздохнула, ее глаза заблестели и наполнились влагой.

— Хьюго очень плох. Метастазы по всему телу. Высох — кожа да кости. Врачи говорят, что осталось недолго. Я слышала, у вас в семье такая же беда...

— Что правда — то правда, — блюститель порядка внимательно посмотрел на заклеенную пластырем щеку женщины, и покачал головой. — В городке творится что-то неладное, онкология через одного. Но я сейчас по другому поводу. Хочу узнать кое-что о вашей вчерашней поездке в город. Мне сказали, что вместе с вами в автобусе был Одли. Вы не могли бы поделиться, о чем говорили? Может, что-то в его поведении вам показалось странным?

— Я сидела у окна, — заметно волнуясь, произнесла женщина. — Одли вошел, и занял место рядом. Я еще удивилась, ведь на автобусе он никогда не ездил. В руках папка была. Поздоровался. Мы здесь все хорошо друг друга знаем. Замечательные люди и отец его, и дед, ничего плохого не могу сказать. Мне на мгновение показалось, что Рой заснул... хотя, может просто прикрыл глаза. День жаркий, в автобусе душно, вот и сморило человека... А затем он встрепенулся как-то, подскочил, озираясь по сторонам, завертел головой и бросился прочь... Я могу узнать, что случилось, шериф?

Полицейский отошел от пыльной, пышущей жаром машины и широко расставляя ноги, вплотную приблизился к собеседнице.

— Мне кажется, — тихо произнес он, словно боясь, что кто-нибудь услышит их разговор, — наш Одли окончательно спятил. Хотя и раньше мне он казался чудаковатым. Покинув салон автобуса, он вернулся домой и заперся на ферме. А когда сегодня утром к нему заявились судебные приставы чтобы описать имущество за невыплаченный кредит, взял всех в заложники. Кстати, машины Одли лишился так же за долги. К огромному сожалению, оказав сопротивление, он ранил моего помощника, который по долгу службы находился вместе с представителями департамента...

— Неужели Берни...— всплеснула руками женщина.

— К сожалению, да. Но, к сожалению, говорю в отношении Одли Роя. С Берни как раз все в порядке, здоровяк отделался парой дробин, для него это что-то вроде пирсинга — сущий пустяк. А вот если, мы не уговорим Одли сложить оружие и отпустить ни в чем не повинных людей, боюсь даже предположить, что произойдет, когда к нам прибудет группа захвата. Время неумолимо летит. Нужно спасать человека. В общем, дорогая миссис Уотсон, зная вашу гражданскую позицию, я обращаюсь к вам с неофициальной просьбой. Вы всегда находились в добрых отношениях с семейством Одли. Попробуйте поговорить с Роем, у меня еще теплится надежда, что он вас послушает, потому как на наши увещевания, этот безумец, совершенно не реагирует.

— Какой ужас! — еще больше волнуясь, залепетала старая Пег. — Но что я ему скажу?

— Ничего выдумывать не нужно, мэм. Скажите, как есть. Скажите, что он не первый и не последний разоренный фермер. В этом году в нашем округе найдется с десяток подобных — саранча мало кого обошла стороной. Но никому, хочу заметить, никому по этой причине не пришло в голову хвататься за дробовик! Люди тут причем?! Я думаю, что твердолобость и невероятное упрямство сыграли с Роем злую шутку, бедолага хотел все делать по старинке, и никак не мог понять, что выращенные на навозе овощи сегодня уже никому не нужны. Никто не хочет переплачивать за экологически чистую блажь...

Неожиданно оборвав офицера на полуслове, в разговор вмешалось шипение рации. Прорывающийся сквозь треск эфира голос сбивчиво доложил:

— Босс! Возвращайтесь скорее на ранчо. Заложники освобождены. К сожалению, но без потерь не обошлось. У Одли таки не выдержали нервы, и парень выстрелом из ружья снес себе половину головы. Храни душу его господь...

+3
725
07:19
много канцеляризмов, много штампов, не понято, где тут фантастика, скорее обычная шизофрения
Гость
10:15
-1
много это сколько?)
16:02
«уныло сетовал Рой», — так Рой это имя?!
Такие длинные предложения я наверное только у Льва Толстого читал. Знаете, это что-то вроде скороговорки, только помимо правильности и скорочтения, нужно на одном дыхании прочесть всё предложение, однако отсутствие единого стиля сбивает с ритма. Нет, я не говорю, что проза должна быть написана стихами, но мелодичность всё же должна присутствовать, чтобы читатель мог логично предугадать слово, идущее следом.
Я понял посыл автора, и я тоже против урбанизации, гмонизации и многих других <заций>. В целом, рассказ вышел живеньким, забавненьким, лишь только неясна сцена в кафе: это бред Роя или?.. Недосказанность в этом месте получилась. В остальном — хорошо, хотя обилие оборотов смущает. Плюсую.
Ps/ «увлекая за собой сквозь анфиладу радужных разводов», — анфилада — ряд комнат, сообщающихся друг с другом дверными проемами, расположенными по одной оси, — автор, осторожнее с такими терминами, их не так-то просто использовать в художественной литературе.
sue
23:05
Начало очень понравилось! Редко когда случается от души посмеяться. Банан-промоутер, рассуждающий о сострадании.:) Но концовочка конечно печальна. Но плюс все равно оставлю. Рассказы, которые можно дочитать и смысл не ускользает между строк — уже заслуживают как минимум плюса.
18:20
У меня сегодня рейд по рассказам с классными названиями. devil
Так никто не разговаривает, даже фантастические твари. А если и разговаривают, то явно по бумажке читают)))) по суфлёру. Это как раз тот самый гофро-картон.
Я имел в виду те самые зубы дракона, из которых, впоследствии, вырастают такие идеальные в стандартах и безупречные на вид плоды заполонившие прилавки наших магазинов, но от которых, даже апокалиптических тварей почему-то воротит.

А теперь про название кафе. «Тётя, дядя и банан» (там последовательность не принципиальна?). Хотела бы я, чтобы это был стёб. Но что-то мне подсказывает, что тут всё серьёзно. Но это очень смешно. crazy Стриптиз-клуб «кому за 50».
Но, выскочив из кафе, тут же очутился в окружении бесчисленной армии бананов. Пугающая безликая толпа, буквально заполонившая улицу, напирая и тесня Роя обратно внутрь, бесшумно надвигалась на него со всех сторон.

А это уже Хичкок. Сельхоз Ужасы.
Я вас плюсану за доставленное удовольствие.
Прикольный рассказ, но фантастика где? По моему она только в голове главного героя, где ожившие бананы, гамбургер и тихий вкрадчивый голос незнакомца. Но плюс за рассказ!
08:51
Меня хватило только до рассуждений ГГ о ГМО и религии. Дальше читать не стал, ибо рассказ написан именно с этой целью — продвинуть замороченные идеи «эко-поселений» без ГМО и так далее.
Голоса в пустом зале кафе — ну это уже, простите, шиза. Видимо, возникшая на фоне сыроедения ГГ.
У меня всё.
Когда вы разговариваете с Богом — это молитва.
Когда Бог разговаривает с вами — это шизофрения.
Второй вариант имеет более широкое распространение.

Загрузка...
Илона Левина №1