Валентина Савенко №1

​Часовая башня

​Часовая башня
Работа №73 Дисквалификация в связи с отсутствием голосования Автор: Елена Александровна

Дзынь, дзынь, дзыыынь... Будильник. Накрываю голову подушкой. Снова утро! Сколько лет изо дня в день я слушаю этот звук?

Пробуждаться так тяжело! Выныриваешь из благодатного сна в серую действительность, а навстречу — еще один не имеющий вкуса день, нудный настолько, что хочется забыться, спрятаться обратно под одеяло и больше не просыпаться.

Собираю волю в кулак и, стараясь не думать о предстоящем, выбираюсь наружу. А дальше — привычный сценарий, который повторяется каждое утро.

Смотрю в окно, но не для того, чтоб понаблюдать, как солнечный свет ложится на узорчатый глянец платанов. На улицу я выглядываю лишь затем, чтобы одеться по погоде. Потом механически размазываю по резцам зубную пасту, натягиваю штаны и рубашку и заглатываю, слегка давясь, бутерброд. Стрелки на часах свидетельствуют, что времени осталось в обрез, поэтому тороплюсь скорее покинуть квартиру. Мой выход напоминает бросок, такой шумный и резкий, как будто я прыгаю с высокой скалы в ледяное море. Соседи могут слышать нервный галоп, удаляющийся по ступенькам. Громко хлопаю парадной дверью и, не оглядываясь, мчусь в сторону метро.

Я — скромный клерк, похожий на тысячи других клерков, бегущих по улицам Мадрида в свой очередной рабочий день, похожий на тысячи других дней, птицами пролетающих в круговороте жизни. Скромный и ничем непримечательный — таков я и есть, и с этим ничего не поделаешь. Не супермен, не миллионер, и даже не смельчак — серая конторская букашка, годами разбирающая километры никому не нужных бумаг и готовая в любое время угодливо улыбнуться начальнику. Ну разве мог я когда-нибудь предположить, что моя жизнь сложится подобным образом?

Выскочив из подземки, мчусь в сторону делового центра. На улице Кастельяна уже собираются в группки туристы, приехавшие поглазеть на здешние виды. А я не замечаю ни красот местной архитектуры, ни нежности разлитого над кварталом неба: рабочий день начнется через 10 минут, а мне надо еще взлететь на 12 этаж и включить компьютер...

Однако добежать до рабочего места в тот день мне не довелось. Что случилось, я так и понял, — то ли жара была слишком сильная, то ли дала о себе знать депрессия последних месяцев, но, по всей видимости, мне стало плохо прямо на улице. Помню, что устремился к ближайшей скамейке, начал терять сознание и на время отключился. Мое забытье продолжалось, наверное, долю секунды и ушло быстро и безболезненно, однако когда я пришел в себя, мир вокруг изменился.

Я не сразу понял, что произошло.

Вместо холодных зеркальных плит делового центра, на меня смотрели уютные мазаные домики, окруженные розовыми кустами и персиковыми деревьями. Жара как будто спала, и воздух был роскошен и упоителен. Тенистые улочки, неуловимо напоминающие улицы моего детства, убегали вдаль, приглашая последовать по ним.

Пейзаж, хотя и включал в себя все цвета спектра, казался скорее монохромным, мягким золотисто-коричневым, как будто был списан с известных полотен Рембрандта. Великолепные переходы света и тени на увитых виноградниками террасах, теплые тона охры на сказочных, будто пряничных домиках, — все в этом удивительном городе было изящным и завораживающим.

Совершенно сбитый с толку, я не мог и предположить, где нахожусь. Что-то в атмосфере подсказывало, что этот странный город — Мадрид, однако точно также он мог быть Севильей или Белградом, Миланом или Прагой... Узнать это наверняка не было никакой возможности — казалось, он в любой момент может обернуться чем угодно...

Пытаясь уловить какое-то очень важное, но очень тонкое ощущение, как тихий шепот витавшее в воздухе, я двинулся по дороге. Улочки были совершенно пустынны. Минут двадцать я следовал по прихотливым извивам, однако не встретил ни одной живой души. И очень удивился, когда навстречу мне вдруг попалась женщина. Это была немолодая испанка в длинной широкой юбке и темной кофте, со смуглым лицом, которое венчал платок, повязанный чалмою, — по ее внешнему виду трудно было сказать, современница она мне или явилась сюда из далекого прошлого, словно сойдя с полотен старых художников. Обрадовавшись возможности положить конец этому безумию, я бросился к ней со всех ног:

— Что это за город? — почти закричал я, — где мы находимся? Что произошло?

Но женщина, казалось, даже не заметила меня. Она прошла мимо, и не подумав оглянуться, не откликнулась, и, наверное, вовсе не услышала моего голоса. Я стоял один посреди дороги, озадаченно глядя вслед удаляющемуся силуэту, и мозг мой начинал закипать.

Спустя еще минут двадцать мне встретились двое мужчин в простых холщовых рубашках и брюках, по виду — виноградари из сельской местности. Как и в случае с женщиной, я затруднился бы сказать, к какому времени принадлежат эти люди. И, как их предшественница, они невозмутимо проследовали мимо, словно не человек, а какая-то бледная тень махала им руками и задавала вопросы. Я что, невидим? Ощупал руки и ноги — все на месте. Кто-нибудь скажет, наконец, что происходит?

Лишь четвертый человек — кареглазая девушка с корзиной, полной фруктов, неожиданно откликнулась. Случилось это, правда, далеко не сразу. Только после того как я трижды повторил свой вопрос, а потом, не дождавшись ответа, спешно приблизился и буквально вцепился в локоть незнакомки, она неторопливо повернула ко мне красивое лицо.

— Где? — удивленно переспросила она, приподняв широкие вразлет брови. Голос глубокий, бархатистый и обволакивающий.

— Да, где? Какой это город?

Девушка озадаченно уставилась в мое лицо, словно желая прочитать ответ.

— Наверное, Мадрид, — неуверенно произнесла она.

— Наверное? — растерялся я, — что значит «наверное»?! Кто объяснит мне, черт побери, что происходит?!

Но девушка уже удалялась, плавно покачивая пышными бедрами и унося свою ясную, чарующую улыбку.

Я схватился за голову и в бессилии опустился на мраморные перила. Разум отказывался понимать происходящее. Я решил посидеть немного и успокоиться, и тут из глубин сознания возникла и медленно оформилась неожиданная мысль: а чего я, собственно, нервничаю? «Нужно ли спешить с возвращением? — спросил я себя, — Это место гораздо уютней нашего офиса, со мной случилось необычайное приключение, так почему бы мне не расслабиться и не отдаться полностью этому удивительному моменту?» Мысли мои улеглись, и я почувствовал себя легко и приятно. Прогретый воздух ласкал кожу, изысканная перспектива — взгляд, и все, что мне оставалось — наслаждаться этим чудесным местом. Цветовая гамма пейзажа тем временем стала меняться: в ней появилось больше синих и малиновых тонов. Посидев еще немного, я совершенно успокоился, поднялся с перил и неторопливо побрел по улице.

Я шел минут десять, пока дорога не стала шире, а дома — выше. Теперь меня окружали строгие здания, облицованные гранитом и песчаником. Я явно приближался к центру города, и действительно — вскоре взгляду открылась главная площадь, которая, как почти все в этом городе, была совершенно пустынной.

Центром площади являлась внушительная часовая башня, которая сразу притягивала взгляд. Красота и мощь этого строения заставили меня замереть в восхищении. Стройный силуэт четко выделялся на фоне синего неба, остроконечный шпиль устремлялся вверх, пышный портик с колоннами усиливал ощущение монументальности и возвышенности. Капризно изогнутые арки, узорчатый фриз и изящные капители — кажется, это был стиль барокко, хотя отдельные элементы явно тяготели к готике, а другие — к ампиру. Центральным элементом башни были огромные часы с мощными витыми стрелками. Однако сколько я не пытался рассмотреть, который час, сделать этого не удавалось — стрелки как будто ускользали от взгляда. И тут меня осенило: «Может, я не смог оценить время, из которого пришли встреченные мною люди, от того, что время в этом странном городе просто не существует?»

Я продолжал рассматривать строение, когда за плечом раздался чей-то голос.

— Чудесные часы, не так ли? — я обернулся. Рядом со мной, также неотрывно глядя в сторону башни, стоял благообразный седой старичок.

— Да, — отозвался я, лихорадочно пытаясь понять, когда он успел приблизиться.

— Интересно посмотреть, что внутри?

— Очень, — меня действительно тянуло внутрь, как магнитом.

— Идем, — скорее кивком, чем словом старик пригласил следовать за собой. — Я смотритель башни, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Я покажу тебе самое интересное.

Мы поспешили. Помещение, в котором я оказался, поразило. Весь первый этаж занимал просторный зал сложной геометрической формы, который выглядел больше, чем был на самом деле, благодаря то проявляющимся, то исчезающим оптическим эффектам.

— Восхитительно, не правда ли? — произнес старик, когда я зачарованно рассматривал это великолепие.

Необычное устройство зала действительно было восхитительным. Наблюдатель не сразу замечал спрятанную за выступом нишу или небольшой неф за колоннами, ответвлявшиеся капеллы, ранее совершенно невидимые из-за падавшего света — таких секретов было множество, и появление их в самых неожиданных местах обескураживало.

— Идем, — поманил старик.

Мы стали взбираться по узкой винтовой лестнице. Подъем был долгим, и повороты становились все круче, однако я вовсе не чувствовал усталости. И вот, наконец, мы наверху. И тут у меня перехватило дух. Всю сердцевину башни занимал гигантский часовой механизм. Немыслимое количество зубчатых колес и барабанов вращалось в разные стороны во всевозможных плоскостях, ни на секунду не останавливаясь. Я устремился взглядом по балансам и противовесам и не увидел окончания. Сложный анкерный спуск тянулся до самого низа, хотя о низе можно было судить лишь условно, поскольку его как будто и не было.

— Но как такое огромное устройство могло поместиться в такой относительно небольшой башне? — подумал я.

— Иногда бывает, что то, что внутри, больше того, что снаружи, — словно услышав мои мысли, отозвался старик.

Я снова взглянул вниз, и голова от созерцания бесконечности начала кружиться, словно все мысли и представления, которые в ней хранились, пришли в движение и стали переворачиваться.

Смотритель, кажется, понял мое состояние. Искоса взглянув на меня, он принялся перетягивать спусковые гири. Я завороженно наблюдал за этим действом, пока до меня не дошло, что старик вовсе не заводит часы, а делает нечто совершенно иное. Вслед за движениями его рук храповик замедлил ход и остановился, а после начал двигаться в другую сторону. Втулки и балансы также сменили направления. Я глядел на происходящее, открыв рот, а механизмы тем временем стали уменьшаться и отходить на второй план, в то время как главное балансовое колесо увеличивалось и притягивало к себе внимание. Оно росло с каждой минутой, поражая своими размерами, и тут я понял, что стою прямо перед колесом жизни.

— Это колесо жизни, — стоя вполоборота, невозмутимо заметил старик. — В этот момент тебе дано перевернуть всю жизнь.

Я приблизился и увидел, что механизм сосредотачивает в себе управление всем миром. Когда зубчатое колесо вращалось, приводя в движение обширную систему других колес, внизу, словно подвешенные за тонкие нити, перемещались целые кварталы и города. Времена и территории, войны и армии, страны и события — все менялось местами, комбинировалось и перемешивалось словно в гигантском калейдоскопе. Это было грандиозное зрелище.

— Интересно, а как же люди? — подумал я.

Я увидел людей. К каждому из них сверху тянулись ниточки. Подвешенные за нити люди расходились в стороны, словно люльки от центра карусели, и мне стало ясно, что, несмотря на кажущуюся самостоятельность, все они — лишь часть гигантской схемы, а их судьбы, движения и мысли управляются из этой сердцевины.

— Мы часто меняем судьбу разным людям, — не без гордости заметил смотритель. — Если, конечно, они к этому готовы — заслужили или кто-нибудь за них попросит... Поворачиваем колесо на пол-оборота — и пожалуйста! К примеру, отодвигаем смерть, или, наоборот, приближаем... — Он улыбнулся. — Люди думают, что им выпала определенная судьба — знали бы они, сколько раз в течение их жизни поворачивалось это колесо! А сколько раз не повернулось, хотя могло бы, и все потому, что здесь стоим мы и смотрим за этим...

— Кто «мы»? — подумал я про себя.

— Мы — это те, кто со мной работает, я ведь не один здесь... — пояснил смотритель. Он снова улыбнулся и что-то глубокое и отстраненное в его улыбке тронуло мне сердце.

Мое потрясение трудно было передать. Чтобы унять головокружение, я слегка отодвинулся от сердцевины, и тут все, что находилось внизу, начало покрываться рябью. Я потер глаза: неужели сплю?

— Все мы спим, даже когда бодрствуем... — ответил смотритель — он, как всегда, не нуждался в озвучивании вопроса.

Я не успел осмыслить сказанного: картина, которую я увидел под ногами, начала терять яркость, а потом стала сжиматься в одну точку, до тех пор, пока не превратился в крошечный плотный шарик. Шар сузился и обернулся мотыльком, который взмахнул крылышками и опустился на мое плечо. Несколько секунд мотылек глядел на меня чутко и внимательно, а потом затрепетал крылышками и упорхнул.

Я проводил его взглядом и с ужасом обнаружил, что смотритель тоже стал расплываться перед моими глазами. Уходила из-под ног башня, на которой мы стояли, словно размазываемая акварелью по широкому листу. Рассеивались узкие мощеные улочки и напоенные солнцем каштаны. Взглянув на свои руки, я не увидел привычных очертаний. Они растворялись, превращаясь в паутину улетающего дыма, и тут я понял, что исчезаю сам.

Мое тело переставало существовать, сливаясь с пространством, и я уже не ощущал себя отдельно — только как часть окружающего. Растворялись мои воспоминания, чувства, мысли и представления, — все, что, как я думал, составляло мою личность, разлеталось на атомы, которые, в свою очередь рассеивались и безвозвратно исчезали в небытии. Прошло еще несколько секунд, прежде чем от меня не осталось совершенно ничего. А после пришла тонкая благодатная тишина. Тишина растеклась и незаметно заполнила сущее.

+5
632
11:43
Наконец-то я прочитал здесь рассказ, который хорошо написан. Хорошо — значит на правильном русском языке, ровно, без заметных огрехов, о которые почти во всех других выложенных тут текстах спотыкается глаз. Понравилась общая атмосфера. (СПОЙЛЕР!) Понравился поворот — когда сначала показалось, что это обычное попаданство с превращением серой мыши в средневекового героя, а потом возник смотритель со своим колесом, и всё, что было дальше. Не столько фантастика, сколько магический реализм. Что-то есть тут от Макса Фрая. В общем, хорошо.

Теперь о том, что не понравилось. Начинать рассказ с пробуждения героя — очень уж банально. Будь текст написан плохо, я бросил бы читать сразу, но хороший стиль спас положение. Ну и ближе к концу хотелось бы какого-то итога, точки какой-то.
sue
01:07
+2
В описании повседневной жизни героя не хватило какой-то преамбулы к тому, что он встретит после. «И тут я понял что это колесо жизни». С чего он это понял?) Автор знает, что такое существует, а вот читатели не в курсе, и герой тоже не должен быть настолько осведомлен.: )

И почему колесо стало возможно увидеть только в другой реальности? Интереснее было бы, если бы старичок встретился герою где-нибудь в реальном месте, в какой нибудь магазине, в метро, на улице, где угодно. Наверное, рассказ предполагался длиннее, т.к. это похоже на скомканное начало. Идея хорошая, но реализация слабовата.
14:43
опять сходу канцеляризмы
числительные в тексте
уютные мазаные домики чем мазаные?
с известных полотен Рембрандта кому известных?
окруженные розовыми кустами и персиковыми деревьями. Жара как будто спала, и воздух был роскошен и упоителен. клише
Пейзаж, хотя и включал в себя все цвета спектра прямо таки все?
что времяени в этом странном городе просто не существует?»
если времени нет, то как в людях проходят физиологические процессы? да и ранее Прогретый воздух ласкал кожу, изысканная перспектива — взгляд, и все, что мне оставалось — наслаждаться этим чудесным местом. Цветовая гамма пейзажа тем временем стала меняться: в ней появилось больше синих и малиновых тонов. изменение, значит, время есть
благодаря то проявляющимся, то исчезающим оптическим эффектам каким?
тема не нова, чуток не дожали
4-
D-G
13:47
+2
Относительно не плохо, хорошо и легко читается, Не хватает действия. Весь рассказ: Клерк проснулся, шел на работу ( жара уже с утра) закружилась голова, сел на скамейку и немного с галлюцинировал.
12:11
+1
Не по мне.

Слишком много описаний, слишком. Может, просто я слишком привередлива или просто не любитель подобного, но, на мой взгляд, текст перегружен различными пейзажами и описаниями. Половину пропустила. Чтобы показать читателю картинку, не обязательно ее детально описывать — пары штрихов будет достаточно. Лично мое воображение не справляется с обилием деталей в тексте.

По сюжету — неинтересно, увы. Герой какой то странный, бесхребетный. Согласна с комментатором выше — было бы гораздо эпичнее, если бы герой нашёл это колесо в своём городе, в старой часовне или антикварном магазине и оказался бы втянут в увлекательные приключения. А так… ну нашёл он колесо. И что?.. Какой то смотритель управляет судьбами…
Относительно языка — да, написано гладко, но все же не бесподобно. Например, не раз встретила фразу «Последовать по ней». Последовать можно ЗА кем-то или чем-то, если я не ошибаюсь, но не ПО чему-то. Мне прямо глаз резануло.

В общем, как то так. Не зацепили ни сюжет, ни язык, ни атмосфера, ни идея.
20:49
+2
При прочтении рассказа я заметила странную вещь — суть рассказа состоит в нескольких ключевых предложениях. Причем, они расположены по тексту равномерно и абсолютно неважно что написано до и после них. Например, автор долго описывает пробуждение ото сна и выход на улицу серого обычного клерка и вдруг вывод — он не дойдет до работы, и т.д. Весь рассказ уложился в 7 предложений:
«Однако добежать до рабочего места в тот день мне не довелось.»
«Я что, невидим? Ощупал руки и ноги — все на месте. Кто-нибудь скажет, наконец, что происходит?»
«оформилась неожиданная мысль: а чего я, собственно, нервничаю? «Нужно ли спешить с возвращением? — спросил я себя,»
"«Может, я не смог оценить время, из которого пришли встреченные мною люди, от того, что время в этом странном городе просто не существует?»"
"— Это колесо жизни, — стоя вполоборота, невозмутимо заметил старик. — В этот момент тебе дано перевернуть всю жизнь."
"— Мы часто меняем судьбу разным людям, — не без гордости заметил смотритель. — Если, конечно, они к этому готовы — заслужили или кто-нибудь за них попросит.."
«А после пришла тонкая благодатная тишина. Тишина растеклась и незаметно заполнила сущее.»
И, таким образом, совершенно не обязательно читать весь текст, понятнее все равно не станет. И интереснее тоже. Вывод: о чем этот рассказ, о ком? Какие стороны души автор хотел затронуть или какую проблему поднять?
12:02
Очень любопытная сюрреалистическая зарисовка с хорошей философской изнанкой, однако, как это часто и бывает у начписов, — всё портит язык. Ну многовато у вас, автор, спорных стилистических моментов, неумело состыкованных описаний, нелепых сравнений, куцых метафор — не надо так с русским языком.

Да и начало повествования, со всеми этими пробуждениями, чисткой резцов зубной пастой (ё-моё, надо ж было додуматься так это описать) — всё это смело можно выкидывать в топку.

Поставлю 5 баллов из 10-ти, ибо идея понравилась растворить главного героя в небытие в каком-то чужом, непонятном для него месте, в какой-то странной часовой башне.
Ve
23:05
+1
Про текст:

Написано хорошо, но можно лучше. На мой взгляд, текст имеет смысл сократить и немного упростить. У вас чересчур много причастных и деепричастных оборотов. Короткие предложения вы почти не используете, а именно комбинация длинных и коротких придает тексту динамику.
Также обратите внимание, что начинаете вы с настоящего времени и переходите в прошедшее, что не есть хорошо.

… поэтому тороплюсь скорее покинуть квартиру
— слово «скорее», мне кажется, можно безболезненно опустить. Смысл останется тот же, ведь уже есть слово «тороплюсь».

Я — скромный клерк, похожий на тысячи других клерков, бегущих по улицам Мадрида в свой очередной рабочий день, похожий на тысячи других дней, птицами пролетающих в круговороте жизни.
— хороший образ, но, мне кажется, станет лучше, если немного переформулировать. Несколько предложений: во-первых, можно опустить «клерков» — итак понятно, что герой похож на них; во-вторых, «птицами» поменять местами с «пролетающих», тогда сразу будет видно, что это относится к «дням», а так выглядит сначала как несогласованное предложение; в-третьих, «в свой очередной рабочий день» выглядит немного криво. А еще я не уверен, что после «Я» нужно тире.

Что случилось, я так и не понял
— кажется, здесь пропущена частица «не». Это так, чтобы при редактуре не проглядели)

воздух был роскошен
— не уверен, что «роскошный» подходит к «воздуху».

Я стоял один посреди дороги, озадаченно глядя вслед удаляющемуся силуэту, и мозг мой начинал закипать.
— если разбить на два отдельных предложения, то станет легче читать. Например так: «Я стоял один посреди дороги. Озадаченно глядел вслед...».

Центром площади являлась внушительная часовая башня,
— вот это называется «казенным языком» и лучше избегать формулировок «что-то являлось тем-то», если можно написать проще: «В центре площади стояла/находилась/возвышалась/торчала/росла внушительная часовая башня».

И тут меня осенило: «Может, я не смог оценить время, из которого пришли встреченные мною люди, от того, что время в этом странном городе просто не существует?»
— не самая очевидная мысль. Среднестатистический человек скорее предположит, что у него со зрением что-то не то, протрет глаза, потом передумает еще несколько вариантов.

— Чудесные часы, не так ли? — яЯ обернулся.
— здесь «я» пишется с заглавной буквы, т.к. слова автора здесь — отдельное предложение, которое не относится с диалогу. Достаточно редкий случай, но бывает. Почитайте про правила оформления прямой речи)

— Очень, — меня действительно тянуло внутрь, как магнитом.
— здесь то же самое, что и выше. После «Очень» точка, «меня» — с заглавной буквы.

Необычное устройство зала действительно было восхитительным. Наблюдатель не сразу замечал спрятанную за выступом нишу или небольшой неф за колоннами, ответвлявшиеся капеллы, ранее совершенно невидимые из-за падавшего света — таких секретов было множество, и появление их в самых неожиданных местах обескураживало.
— а вот этим предложением, автор, вы выдаете себя с потрохами, т.е. сразу становится понятно, что вы либо архитектор, либо преподаете историю искусства/архитектура, либо очень ей интересуетесь. Недавно смотрел курс, там преподаватель как раз вот так и изъяснялся. Для простого читателя нет никаких «наблюдатель не сразу замечал». Ему они не интересны. Ему интересен герой, так и напишите от его лица: «я не сразу заметил...».
P.S. Ладно, не буду ванговать, я лишь немного погадал, кем вы могли бы быть. Простите)

— В этот момент тебе дано перевернуть всю жизнь
— здесь тоже можно проще написать. Например так: «Сейчас у тебя есть шанс поменять свою жизнь». Это только предложение, но уже, мне кажется, звучит легче для восприятия, а мысль та же.

Он снова улыбнулся(,) и что-то глубокое и отстраненное в его улыбке тронуло мне сердце.
— запятую потеряли.

Про идею и сюжет:

Идея мне понравилась. У вас достаточно хорошие и яркие метафоры, чтобы погрузиться в созданный вами мир. Я прямо-таки слышал, как скрипят шестеренки, стучит механизм, светит яркое солнце, шел вместе с героем по извилистым улочкам. Но… всегда есть но.
Мне непонятная реакция местных жителей. Она странная. Если это прошлое, а герой — клерк, то он явно будет выделяться своей одеждой, т.е. на него наоборот должны все пялиться как ненормальные, а его игнорируют. Почему? Потом мне непонятна реакция смотрителя, зачем он повел героя внутрь башни? Что им движет? И, если говорить про конец, то меня он несколько опечалил. Хотелось, чтобы история как-то закончилось, а не свелась в абстракцию, но здесь я не судья, есть любители и таких концовок. Ну и, конечно же, хотелось, чтобы в результате я смог вынести какую-то мысль или эмоцию, но этого нет, что обидно. Попробуйте задавать себе вопросы «зачем?» и «для чего эта история» прежде, чем писать рассказ.
В целом, могу сказать, что вы хорошо поработали. Было приятно читать.
Успеха и плодотворной работы!
Загрузка...
Константин Кузнецов