Эрато Нуар №1

Последнее дело Джеффри по прозвищу "Ищейка"

Последнее дело Джеффри по прозвищу "Ищейка"
Работа №106 Автор: Ленциус Ярослав Валентинович

***

По синим стенам редакторской проплывали видео с каналов тысяч стиммеров. Не сойти с ума от потока данных помогала программа – она отбирала лучшие сюжеты. Со стороны входа проецировалась панорама из красного песка в закате гавайского Солнца. Когда вошел Джефф, Олли склонился над столом, просматривая электронные письма. Выглядел он потрясающе, несмотря на разницу с Джеффом в двадцать лет. Олли заведовал сетью стримминга, а Джефф был пешкой, которому однажды удача повернулась нужным местом. Теперь она бросила его, оставив в память о себе надежду. Джефф цеплялся за неё, надежду, всеми силами. Он распинался перед Олли, активно жестикулировал, бил себя по рукам, доказывая свою состоятельность в качестве стриммера.

– Ах, еще один аванс? Сколько их у тебя было, а? И сколько материала ты обещал?

– Слушай, на этот раз верняк. Клянусь, это будет бомба. Я узнал кое-что, но мне нужны наличные…

– В чем суть? – на лице Олли заиграл интерес.

– Прости, без комментариев. Но информатор – надежный человек.

– И сколько ты ему отвалил?

Клюнул, с облегчением решил Джефф.

– Нисколько. Я обещал двадцать процентов.

– Двадцать процентов? – Олли перекосился. – Не многовато будет?

Он облокотился на спинку кресла и та насмешливо заскрипела.

– Поверь, когда ты увидишь материал, вершина рейтингов тебе гарантирована! Мы снова будем в топе.

Постороннему Джефф мог показаться психом. Правда заключалась в том, что так оно и было. Олли это знал, видел по искорке в глазах. Глубоко внутри он понимал, что аванс сгорит, но память о былом продолжала жить. После разоблачения компании «Тристар» ресурс Олли на несколько дней взлетел на первую строчку в Сети. С тех пор прошло пять долгих лет. Успех сменился крутым пике, из которого Олли не прочь был бы выйти как можно скорее.

– Ладно, Джеффри, – Олли вздохну. – Я перечислю пять штук. Но этот раз последний, так и знай! Слышишь?

Он повторил. Джефф махнул головой, устало подвелся (ночь без сна давала о себе знать) и собрался уходить.

– Стой, – выкрикнул Олли вслед. – Я не отпускал тебя.

Его лицо пылало в дьявольском блеске вечернего прилива на Гавайях.

– Ах да, – спохватился Джефф. – Пока без понятия. Постараюсь отснять и без редакторской правки…

Олли поднял ладонь вверх.

– Я верю, что ты снимешь. Не спрашивай почему – по глазам вижу, что в этот раз не врешь. Я не о материале. Выпить хочешь?

– Ты? Пьешь?

Олли поежился, но перенес вопрос стойко. Джефф извинился. Из стола появилась бутылка янтарного напитка с черной этикеткой и пара старомодных стаканов. Олли пригласил присесть.

– Джефф, мы знакомы давно. Я помню тебя еще нескладным и прыщавым подростком.

– Олли, ты к чему? – настороженно спросил Джефф.

Больше самого детства он не любил только вспоминать о нем. Волна раковых эпидемий, аномальная ретинобластома, дефицит биоматериалов, подготовка к удалению глаз, тяжелый удушливый запах в переполненном онкологическом отделении с такими же приговоренными, как и он сам. Этот запах все еще стоял в легких, а страшные мысли провести остаток дней во тьме периодически проплывали в тревожных снах. Сквозь искалеченную призму памяти просачивались тонкие отголоски настоящего. Когда он понял, что это Олли на повышенных тонах взывает к нему, услышал однозначное громкое «Джефф!».

– Да, я тут, – нервно отозвался он. Стол оповестил о юбилейном, пятидесятом непрочитанном письме. Конфиденциальные данные, пронеслось в голове у Джеффа.

– Я тут распинаюсь, как техник – мотиватор перед ботами, а ты меня ни черта не слышишь.

– Прости, Олли, я практически не спал этой ночью.

– Ладно, проехали, – Олли махнул рукой. – К чему это я? Ах да, мы давно друг друга знаем. И то, что мне придется сделать, тебе не понравится.

Джефф настороженно свел брови. Олли принял это за сигнал. Они действительно знали друг друга слишком хорошо, лучше иных супругов. – В общем, ты давно на себя в зеркало смотрел?

– Да, – соврал Джефф, понимая о чем речь. Мысленно он был готов к такому повороту. Паззл начинал сходиться. Ему стало ясно, почему Олли так легко согласился на аванс.

– Прости, что именно мне приходится начинать этот разговор…

– Прости, да? – выпалил Джефф. – Черт побери, Олли, я такой же человек, как и ты. Мне тоже нужно есть, пить, спать и жить.

– Да, должен, - виновато кивнул Олли и отвел глаза на стол. Счетчик писем подобрался к роковой отметке «66». – Погоди секунду, – он провел пальцем по столу, перевел письма на секретаря. Ничего секретного, отметил Джефф и мысленно сознался, что сноровка поржавела.

– Послушай, – как можно мягче повел Олли и сложил руки на груди. – Я понимаю, на ваше поколение перепала тяжелая участь. Первые импланты, болезненные вакцины и высокая смертность, – его перетрусило. Джеффу вспомнилось, что Олли поддерживал движение за биологическую стерильность тела. – У вас не было выхода. Никто не знал о побочных эффектах…Вот…Вот, посмотри на себя, а?

Джефф поднял глаза на Олли. Вина, вот чем сейчас казался Олли. Пятидесятилетним, шестифутовым и девяностокилограммовым сгустком вины.

– Тебе только тридцать, а на вид все пятьдесят. Как у рабочего из Зоны Один. Ты понимаешь, что любой блокпост прижучит сперва тебя, а потом возьмутся за меня. Ты ведь на мне числишься. А этим тварям только повод нужен.

Джефф залился холодной яростью. Не на Олли, на судьбу. Злой рок поставил крест сначала на доступе к Зоне Пять, а теперь взялся за жизнь. Чертовы импланты…Он потускнел, как высохшая краска на стене.

– Я лишь сообщу. Пройдешь комиссию, тебе продлят лицензию и все.

– Ага, куплю саксофон и стану Чарли Паркером.

– Можно и так, – произнес Олли, слегка повеселев.

– Сколько у меня времени? – мрачно спросил Джефф.

– Месяц, не больше.

– Материал будет готов в течение недели. Я откуплюсь от комиссии. Сумею откупиться.

Джефф одним махом осушил стакан и пошагал к выходу. Ирония, подумал Джефф, Паркер умер в тридцать, а выглядел на все пятьдесят. Теперь они готовились хоронить его. Это мы еще посмотрим, заключил Джефф, глядя как тонет за горизонтом Солнце на Гавайях. Красное пламя играло на волнах, поливало песок.

– Говорят, на Марсе хорошо, – произнес он, стоя к Олли спиной.

– Есть старая поговорка: говорят, в Москве кур доят.

– В смысле?

– В смысле, сигналы блокируются. Засланные стриммеры не возвращаются, пропадают без следа. Такое чувство, что на Марсе вообще ничего не происходит.

– Да, с нашей жизнью в это сложно поверить, не так ли?

– Ага, хочешь попробовать? – саркастично спросил Олли.

– У меня материал не хуже. Но подзаработать можно, если что.

Джефф бросил загадочную ухмылку напоследок и вышел за дверь. Олли махнул рукой, из колонок заиграла дикая музыка – высокие тона и нахрапистые ритмы саксофона залили комнату. Это был Чарли Паркер. Эх, подумал Олли про себя, а ведь он умер сотню лет назад, как раз в тридцать…

***

Зеркало в ванной не дало соврать - выглядел Джефф и вправду худо. Он проследовал в комнату. Тьма объяла кровать в углу, винтажное кресло, повернутое к входной двери, и соблазнительно легла на стол, но не до конца. Мягкий оттенок оранжевого неона с уличной вывески прорезался сквозь жалюзи. Хозяин дома, тучный китаец, предлагал вмонтировать стекла, которые по щелчку оттесняли бы лишний свет и подключали Сеть. Когда Джефф признался, что не имеет аккаунта, то наткнулся на удивление, граничащее с настороженностью. Холенные усики нервно дернулись, а короткие ножки, которые делали его похожим на бочонок с колесиками, учащенно зашевелили прочь. В следующий раз он объявился на днях – не без радости проинформировать об истекающем сроке аренды.

Джефф зачарованно уставился в окно. В десятке километрах сверкали огни небоскребов-сталактитов. Зернышки другой жизни. Жизнь тех, для кого слово «роскошь» имело осязаемый, обыденный вид. Их воздух был чище, дожди не вызывали зуда и кожных язв. Их пища имела настоящий аромат и вкус. Его же рацион состоял из генновыведенных овощей и безвкусных питательных пластин. Джеффу запомнился рассказ Френка – местного врача – о бананах, клубнике и апельсинах. Сам Джефф помнил лишь вкус яблок – он лакомился ими в детстве. Контрабанда решала проблему, например, с тем же алкоголем. Однако дело было не во фруктах и уж точно не в роскоши. Его списывали и выбрасывали за борт жизни, вот что было тревожно.

– Зато я живу в Зоне Четыре, - успокоил он себя и добавил, что до самого дна Зоны Один с покосившимися сараями, заводами и пылевыми отложениями в легких отделяло целая прорва Зон, а значит и времени.

Тревожные мысли сменились воспоминаниями о прошлой ночи. Тогда Бад возник на пороге, как бесчинствующий дух. Когда человек не хочет светиться, он не пользуется центральной видеосвязью, а по старинке стучится в дверь. Бад постучался. Худощавое лицо с плотно поджатыми губами походило на выцветшую голограмму. Черный плащ блестел россыпью капель от дождя. Зрачки параноидально осматривали комнату, оттеняемую мягким светом с улиц, который просачивался сквозь жалюзи. Джефф узнал этот взгляд без дозы синтетики. Он и сам наблюдал похожий взгляд в зеркале, когда выискивал остатки молодости на изрытом глубокими морщинами лице. Работы не было, идти в редакцию за очередным авансом мешала совесть, искать другую работу и признать, что его дни стриммера сочтены – гордость. И когда Бад протянул мятый электронный лист с буклетом фирмы «Аркан», у Джеффа вырвался нервный смешок.

– Ты же говорил, что есть реальное дело. Р-Е-А-Л-Ь-Н-О-Е, – с досадой протянул Джефф. Ему захотелось взять этот листок, питающийся электронным зарядом пальцев, и затолкать Баду в глотку.

– Нет, смотри внимательно. Что ты знаешь про эту контору?

Джефф перечислил разветвленную сеть с первой по пятую зоны, сильный вербовочный аппарат и феноменальную подготовку, которая, скорее всего, протекает с использованием запрещенных имплантов. О том, как однажды он столкнулся с одним из ботов этой организации, Джефф тактично умолчал. Тогда, в клубе, синтетик «Эйфория» треснул в мозг, как колокол. Но у бота, к которому он полез выяснять отношения, удар оказался сильнее.

– Вот именно, запрещенные, – ловко перехватил Бад. – Короче, есть инфа о модификации до шестидесяти пяти, а то и семидесяти процентов человеческого мозга.

– Да ну тебя, хорош пургу гнать, – заговорил сон в Джеффе. – Одно дело монтировать нелицензированные импланты, но семьдесят процентов… Это же автоматика, полное подчинение. А у них боты пашут в Зоне Пять, где требуют сертификат Тьюринга. Сканнеры там пашут безотказно. У модов нет шансов.

Бад ждал этого ответа.

– Верно, но вот другой вариант. Отсылают туда молодых и здоровых. Пешек с опытом под пять лет. Они набивают ранг внутри компании, но как только начинают сдавать, их переплавляют в марионеток. Это дешевле рабочей силы и ярче по деньгам. Вот.

Он передал потертую бумагу, которую достал с заднего кармана джинсов.

– Здесь все, с кем заключены контракты.

По бумаге плавали имена, напротив них высвечивались баснословные суммы. На секунду Джефф пожалел, что в молодости ему не подвернулся вариант с другой профессией.

– К чему ты клонишь? – холодно спросил он.

– Разве не ясно? – вскрикнул Бад и со всего маху опустил костистую руку на стол. – После модов они переводят на счета обезличенных нал и, якобы от их имени, вкладываются в акции своей же компании.

– Компания крепчает на рынке, что с того?

Разговор начинал утомлять.

– Послушай, мы договоримся на двадцати процентах или как?

– Или как, – твердо возразил Джефф, – пока я увидел только нарика, которому позарез нужен нал. За что тебе платить?

В глазах Бада сверкнула ненависть. Но Джеффу было плевать. Бад казался психом лишь с виду. Порошок так разъел мозг, что без дозы Бад перестал различать страх от ненависти, а момент для нанесения удара от попадания по нему самому.

– Да, – грустно подытожил Бад. – Какое право я имею просить что-либо, верно?

– Если есть что сказать – говори, а там посмотрим. Будет стоящая инфа – получишь свои вшивые двадцать процентов, так уж и быть.

Про себя Джефф решил, что это будут последние двадцать процентов, так как с такой жизнью совсем скоро Бада не станет. Но сухо добавил дежурную фразу для таких случаев «ты меня знаешь, когда дела касаются денег, я слов на ветер не бросаю». И мгновенно вспомнил про Олли, которому был должен с три короба. Остальных редакторов, которых он развел на «сенсацию», Джефф предпочел не вспоминать.

– Короче, помнишь Рустама?

– Да, – молниеносно ответил Джефф, желая лишний раз не вспоминать о его существовании. Но забыть эту бородатую рожу с пудовыми кувалдами и мощным торсом было сложнее сложного. Всего пара лет разницы, но силы в Рустаме хватило бы и на пятерых таких, как Джефф.

– В общем, мы же с ним кореша…

– У тебя есть кореша? – насмешливо перебил Джефф. – Я всегда считал, что у такого торгаша слову «друг» нет места в личном словаре.

Лицо Бада заострилось, слова задели за живое.

– Ты меня презираешь, не так ли?

– Презирал бы, если бы хоть изредка вспоминал.

Бад было открыл рот продолжить, но Джефф поднял ладонь вверх.

– Не отвлекайся.

– Ладно, – Бад вздохнул. – В общем, Рустам был на мели и записался добровольцем в «Аркан». Подготовку он прошел моментально.

Не сомневаюсь, подумал Джефф.

– И его определили в базу на Сейнт-Террас.

– Там же заброшенные склады, что там охранять?

– Вот, – нервно вскрикнул Бад, вена на виске раздулась, как шланг. Ломка и бедность сделают безумцем каждого. – Короче, там новый центр «Аркана». Рустам загорелся идеей подогреть наши жопы на этой точке. Но потом начались странности. Рустам перестал выходить на связь, а к его счету перекрыли кислород. Он есть в этом списке.

– И?

– И то, что он не из крыс. Кто-то взял его под контроль. Думаю, боссы заподозрили неладное и расправились с его личностью.

– И что с того? – устало спросил Джефф и зевнул. Устав стоять, он погрузился в коричневое кресло. – Я вижу, что тебя просто кинули, вот ты и исходишь на говно. Сюда ты явился за свободными ушами. Так вот, либо ты сейчас же начинаешь говорить мне «реальное», – жестом пальцев он изобразил кавычки, – либо проваливаешь, усек?

Бад понял, что Джефф не шутит. Сам Джефф давно считал себя хорошим актером. Бад уставился на Джеффа, Джефф мысленно досчитал до трех, подорвался с кресла, игнорируя потемнение в глазах, дошагал до Бада, схватив того за локоть и повел к двери.

– Стой, стой, – жалобно завопил Бад. Глаза заиграли страхом. – У меня есть план. Слышишь? План!

– Выкладывай, – приказал Джефф, жалея об упущенной актерской карьере.

Бад все рассказал.

– Если это ложь, то я тебя грохну, – пригрозил Джефф.

Бад медленно пошел к двери. По неспешной походке казалось, что он обиженный ребенок. У двери он обернулся, встретился взглядом с Джеффом.

- Почему ты так меня ненавидишь? - спросил он. Кожа на щеках опала, глаза залились печалью. Выглядел он жалко.

- За то, кем ты стал, - отвесил контрольный выстрел Джефф. Разбитый в хлам Бад последовал прочь.

***

Встроенные в тротуар огни разожглись под ногами бледно-зеленой полосой. Стройные ряды бичей на таблетках-разжижителях неспешно перебирали по нему ногами, сходя с ума в своих головах. На лицах отражались синие, желтые, красные оттенки реклам с пролетающих беспилотников. Рты застыли в полуоткрытом положении, глаза безучастно уставились перед собой. Скот на убой. От дома Джеффа до окраины Зоны – несколько часов пешком. Джефф примкнул к толпе. В них он видел отраду. Лучше изнывать от проблем с крышей над головой, чем, закинувшись таблеткой, погрузиться в Сеть и бесцельно скитаться по конвейерной ленте тротуара. От центра он прошел до пустующих подворотен.

– Пропуск, – скомандовал голос в спину. Боты подкрались незаметно. Два шкафа под два метра, один направил ручной пулемет. Все ради незнакомца в черном. Джеффу льстило такое внимание, он медленно повернулся и поднял руки вверх.

– Я стриммер, не стреляй.

– Лицом сюда. Давай пропуск, медленно. Согласно приказу тридцать восемь мы имеем право открывать огонь…

– Да-да, понял, не продолжай, – Джефф медленно закатил плащ и протянул левую руку.

– Срок твоего нахождения в Зоне Четыре истекает через тридцать два дня. Для продления ты должен подтвердить квалификацию на медкомиссии. В случае невыполнения требований, обновленный протокол сто пятьдесят шесть подразумевает депортацию в нейтральную зону для дальнейшего разбирательства.

– Спасибо за напоминание. Вот подниму деньжат и куплю отсрочку лет на пять.

Патруль скрылся, оставив Джеффа наедине с изношенными домами. Гигантские трещины и заколоченные окна не мешали жизням теплиться внутри. Асфальт был немногим лучше – разбитый, усеянный выбоинами. Мусорные отходы перекатывались кусками по округе, как данность. Джефф продолжил путь. Так прошел час.

– Девочку, дедуля? – послышался шепелявый голос из тени спальной хибары в десять этажей. Из подъезда отделилась тень. Джефф остановился, призадумался. Тенью оказался щуплый парень с впалыми щеками и торчащими скулами. Спортивный пиджак придавал малому массивности, но тонкая жилистая шейка говорила об обратном. Глаза застыли на Джеффе. На приходе, определил Джефф. Парень повторил вопрос.

– Кто у тебя? – спросил Джефф.

– Девочка. Высший сорт. Никакого вирта – старый добрый обмен жидкостями. Справки есть.

– Справок я и сам тебе наклепать могу. Покажи товар.

Безумец оскалил зубы. Передних двух не наблюдалось. Он осмотрелся, махнул рукой, как пловец. Показалась девочка. Крепко сложена. Лицо густо обмазано косметикой. Джеффу вспомнились акварельные рисунки из детства. Под блестящей юбкой виднелось желтое белье, прозрачный топ обнимал грудь с торчащими вверх сосками, густые кудри волос живо развевались при ходьбе. Она не шагала - вытанцовывала, рисовалась, что на непомерно высоком каблуке с платформой было задачей не из легких. Глаза пустовали, как у мертвой рыбы.

– Сколько?

– Двести, – срывающимся тоном вскрикнул Безумец. Глаза заплясали, как шары для пинг-понга.

– Дорого, – ответил Джефф. – Тем более за робота.

– Какой робот, батя? Это Катя. Она лучшее, что подарил нам рынок любви.

Джефф пригрозил, тот заткнулся.

– Таких людей на улицах нет, – ответил Джефф и зашагал прочь. В спину посыпались оскорбления. Катя молчала.

Мысли о Баде не давали покоя. Джефф верил, что виноват во всем только сам Бад. И с каждым шагом убеждался в этом сильнее. Ночной водила, согласившийся за пару тысяч провести Джеффа на территорию, оказался отбитым пацаном. Глаза раскосы. Безжизненны, как у краба. Грязные патлы повисли сосульками. Худосочные ручки безобразно торчали из синей грязной безрукавки. При виде денег рот приоткрылся, в уголках набилась слюна. Не скажи Бад, что этот имбецил с рефлексами собаки Павлова его друг, Джефф догадался бы об этом сам.

***

Грузовик летел, как сумасшедший. Кочки отбивали на позвоночнике чечетку. Сырой воздух и тьма. Джефф чувствовал себя в гробу. Он спрятался под полом в бутафорской емкости для энерготопливного конвертера. Злость нарастала, но план был важнее. Как профи, к которым причислял себя Джефф, он верил, что эмоции на задании – излишек. Джеффа резко качнуло набок, плечо уперлось в крышку муляжа. Толчки прекратились, машина остановилась. Кровь пульсировала в висках. Уши напряженно улавливали глухие удары извне. Что, если Бад продался? Что, если этот Рустам сам предложил продать его, Джеффа, того самого звездного «Ищейку»? Бад, жалкий выродок. Продал за гроши единственного, кто остался с ним с детства. Джеффа тряхнуло вновь, машина набирала ход. Звездный «Ищейка» оказался никому не нужным стриммером на излете. Перед Джеффом всплыло лицо Бада – сломленное от беспомощности. Каким бы опустившимся он не казался, его план работал.

Машина остановилась у склада. Сбоку послышался щелчок, отбросивший дверцу. Джефф активировал табло на руке, вылез. Белый фургон ускорился и оставил его наедине с грозно нависшими складами без окон. На одном из таких располагалась рекламная вывеска «Сейнт-Террас» с наполовину выгоревшими пикселями. Не помойка, а всеми забытая дыра. Собственно, как Бад и утверждал. Памятуя, что от синтетики с головой у Бада явно не все в порядке, Джеффа это успокоило.

Он знал Бада лучше, чем кто-либо. Таких, как они набиралось с пару тысяч на миллион. Социальная дискриминация… И все потому, что ИХ организм был недостаточно хорош, чтобы бороться с аномальным раком. Но это было только начало. Лекарство обернулось проклятьем. Армейцы использовали больных, как подопытных кроликов. Они вживляли им графеновые чипы, считывали с их помощью алгоритмы контроля над людьми. Когда исследования признали неудачными и свернули, к делу подключились частные военные образования. Остатки выживших выслеживались под предлогом бракованной технологии. Кто соглашался на изъятие чипа, долго протянуть не могли. Кому-то везло, и чипы им меняли на более современные, второго поколения. А с прорывом биоимплантов, интерес к оставшимся кибернетикам первого поколения быстро угас. Джефф полагал, что по этой причине им двоим удалось выжить, подделать личности и перепрошить чипы. И вот больной 9931 стал Джеффом, а 30231 – Бадом. Регулятор ассимиляции с подавителем ретинобластомы допрограммировали функцией записи через глазные нервы с возможностью ретрансляции на внешние носители информации. Побочным эффектом стала генерация помех для любой «цифры»: роботов, камер и прочих устройств. Самое то для стримминга. Джефф с Бадом прошли сквозь ад, оба пожертвовали многим. Но Бад сломался и выменял свой графеновый дар на пару сотен доз. Бад оправдывался, что таблетки спасают его, а двадцати процентов хватит на операцию и биоимпланты. Но истина была прозаичней: раковые клетки ничем не блокируются и совсем скоро мучительно сожрут его изнутри.

Старые камеры слежения с круговым обзором на столбах заставили сердце биться чаще. Стандартный ритуал. Он присел, уставился на камеру, реакции ожидаемо не последовало. Он слился с тенью под длинным кирпичным зданием и прошел до угла. Бад говорил, что главный центр – трехэтажный склад с наружной лестницей. Ориентироваться приходилось по камерам. Их Джефф мало опасался, теперь мало. Чем их больше, тем ближе цель. С фонарями дело обстояло иначе. Под светом он становился целью для любого человека, расправившегося с порцией энергетика. Одно попадание и эшафот гарантирован. Таких, как Джефф любят, но только в лучах славы. А слава мимолетна, как зажженная спичка. Дело с роботизированными ботами - идеальный бенефис для пенсии. Поэтому он метнулся под светом между складскими блоками.

Свинцовые тучи давили на виски. Воздух был влажный и спертый. Пульс обрел угрожающий ритм. Выбросы, сообразил Джефф, прошли сквозь купол Зоны Два или Один. Циклон принес их сюда. Другой вариант – старость – Джефф отвергал, отказывался верить. Он блуждал среди одинаковых теней. Монструозные, но грустные склады с осыпавшейся кладкой кирпича походили на мумии, памятники прошлому. А он был скользящей тенью от тени того, что могли поведать стены. Мышцы ныли на пределе, но ничего отдаленно подходящее под описание Бада не наблюдалось. Влажную тишину пронзил длинный стонущий вопль умирающего гиганта. Отчаливший корабль, подумал Джефф, порт совсем рядом. А Бад говорил, что склад рядом с пирсом. Джефф прижался к стене и замер, вслушиваясь. Послышался скрип, совсем рядом, над ухом. Глаза округлились, дыхание сбилось. Тьму на асфальте рассекла широкая полоса яркого света. Из здания выплыл темный силуэт. Джефф с силой сжал скулы, их свело. Сердце отбивалось глубоким, ритмичным басом. Полоска света сомкнулась с таким же скрипом. Стройная, крепкая фигура различалась во тьме только внутренним чутьем. Нервы сдавали. Фигура не шевелилась, стояла без звука и действий. Капельки пота заструились по спине и лицу. Джефф затаил дыхание. Раздались шаги, фигура стала выше, шире и ближе. Она проследовала мимо Джеффа в считанных сантиметрах, в воздухе повис тошнотворный запах резины. Бот «Арканов». Те самые, с лицом под маской с круглыми окулярами и электронной защитой от химического оружия. Необязательно видеть эту маску, чтобы представить жуткие и безликие черты, которые она придавала лицу. Облегающий резиновый костюм, похожий на акваланг, только усиливал впечатление, что перед глазами безжизненное существо с жаждой убивать. На охрану Зон низшего рейтинга такие боты были в самый раз. В Зонах с достатком от костоломов требовался класс. Туда допускалась только узкая когорта обаятельных счастливчиков. Окраина Зоны Четыре слабо походила на трущобы. А значит, бот в тяжелой защите - прямое нарушение прав Зоны на моральный комфорт. Джеффа он не заметил или намеренно вел в ловушку. Глазам Джефф верил больше, чем в чудеса. А они сейчас говорили одно – Джефф незаметен. Помехи, его не видели из-за помех. Так думал Джефф, вспоминая рассказы Бада о модах. Джефф держался тени, шагал в унисон тяжелому ботинку, крался, как енот. Демон – так называли ботов в тяжелой броне – расхаживал на свету, как лев. Джефф не выпускал его из виду. Вместе они свернули направо, дошли до угла, откуда показалась еще парочка Демонов. Один из них двинул в сторону Джеффа, но он вовремя укрылся за ржавым экзоскелетом. Несколько поворотов спустя Демон скрылся за дверью в здании без окон, но с широкой желтой лестницей с торца. Джефф спрятался за синим контейнером. Плана не было, дело дрянь. Один раз он проскочил на свету, ему повезло. Теперь чутье подсказывало, что такой трюк приведет к беде. Один снайпер и все, нет «Ищейки». Голову пронзит точечный нейронный выстрел, и мозг вытечет через нос быстрее, чем байт информации достигнет спутника. Скверное заключение Джеффа – он стареет. Каких-то пять лет назад он и представить не мог, что будет торчать в тени, поджав хвост, и оценивать риск. У него был чип, скрытность и он просто стримил сенсации. Страх тогда ничем не отличался от страха сейчас. Он также выжигал дыры в черепе, зарывался вглубь, изобретал отговорки. До Джеффа дошло: еще немного и конец придет всевластью старости. Что-то щелкнуло внутри, страх ушел. Теперь он дышал, как воин, идущий на смерть – полной грудью, наслаждаясь каждым мигом, отведенным судьбой.

– Либо здесь и сейчас, либо никогда, – решительно сказал он. Пришла ясность: хуже смерти только шахты, работа за еду и оранжевый туман, оседающий в легких тяжелыми токсинами. И так и так в битве за жизнь победит смерть.

Джефф сжал кулаки, костяшки побелели. До лестницы оставалась сотня метров. Он рванул вперед, предсказывая события: «три резвых шага и снайпер видит пятно с букашку в желтом свете прожекторов. Старая винтовка и здоровый бык без имплантов обеспечит задержку в самонаводящемся прицеле до середины пути. Если это кибернетик, то при небольшой аугментации мой мозг бы уже вытекал через щели. Если же это киборг или дрон, то генерация помех сыграет в мою пользу. Но это точно не бионик. Тот расквасил бы меня еще на стадии подготовки». За мыслями он смутно понимал, как взлетел по лестнице на плоскую крышу. Он согнулся, упершись одной рукой о колено, а другой вытер стекающие капли пота со лба. Суставы хрустнули, кости обмякли и превратились в желе, мир закружился перед глазами. Усиленная работа чипа не проходила бесследно. Он пожирал энергию тела, как кит - планктон. Эта ночь должна была состарить его года на три, не меньше.

– Наверняка автоматика, – хватая воздух, тяжело произнес Джефф. – Открытая местность, прожекторы повсюду. Я как на ладони, но жив. Боты меня не видели. Я опять уделал всех. Там точно автоматика. Дрон или кибернетик, – Джефф беседовал с ночью, стараясь успокоиться и сберечь остатки сил.

Он выждал, пока дыхание нормализуется, и вспомнил, что Бад говорил, будто Рустама не впустили в это здание. Джеффу было невдомек, как такой чужак, как он пробрался в запретную и, судя по маскировке под склад, секретную территорию. Удача, решил он, лучший друг отчаяния и риска. Он осмотрелся, смутился. Плоская белая крыша с облезшими прямоугольными люками вентиляции и торчащими сферами систем очистки. Ни дронов, ни ботов. Никого. Черное пятно в окружении света – артист-самоубийца на сцене. Он медленно передвигался по крыше, остерегаясь шорохов. Кроме низкого гула очистительных машин, да редких, но страшно пронзительных корабельных гудков, сотрясающих внутренности, было спокойно. Пульсирующая боль пробивалась через виски. По ощущениям Джефф понял, что его хватит на десяток минут, прежде чем организм пойдет вразнос и откажет.

Долго блуждать не пришлось. Из центра крыши послышался протяжной жалобный скрип. Джефф украдкой, как охотничья собака, пошел на звук. Из крыши выступили жабры системы вентиляции. Механизм был стар и выл, сводя зубы. Для Джеффа стало очевидным - его накололи. Он вскипел, представил, как от его ударов у Бада брызжет кровь и вылетают зубы. Но ясно было и другое – не посмотреть сквозь ставни Джефф также не мог. Силы на исходе, а даже небольшая контрабанда синтетических веществ могла найти свою аудиторию. Он провел языком по губам, ощутил соленый привкус. Пот, он весь потел. Джемпер припечатался к спине и животу, а значит времени в обрез. Он придвинулся к ставням. Оттуда со свистом вырывались вихри воздуха. Во рту появился металлический привкус.

– Мать честная, – выпалил он сквозь зубы и обхватил рот ладонью. Боль стала невыносимой. Она захватила его, сжала в готовности раздавить. Он ощутил толчок внутри, затем еще. Он все нарастал и подходил ближе и ближе. Мгновение, и рука заблестела, а сквозь пальцы прорвались бурые потоки рвоты. Последовал новый позыв. Крыша и свинцовое небо закружились перед глазами. До Джеффа дошло – это край, чип вышел из-под контроля и теперь убивает его. Ноги не слушались. Шатаясь, на ощупь свободной рукой он довел себя к лестнице. Их стало три, он выбрал ту, что по центру. Боль разгулялась по рукам, ногам, голове. Перед глазами посыпались круги – желтые, черные – они чередовались, жонглировали между собой. Смутно Джефф понял, что катится вниз. Болезненно и мучительно. Обессиленно и беспомощно. Последняя мысль: паскудно скатываться без возможности что-либо изменить. Перед глазами выросла ступенька, вспыхнули яркие огни и, наконец, проступила тьма.

***

Очнулся Джефф в окружении яркого света, и успел было поверить, что попал в рай, но дикий звон напополам с тупой болью в голове вернули на Землю. Свет погас. Небеса оказались диодной лампой - круглой и очень старой. Посыпались воспоминания о стерильных палатах, одинаковых койках с впивающимися в тело пружинами, безразличных медсестрах и душераздирающих плачах по ночам. Но лампа успокоила Джеффа. Такое старье могло быть только у Френка – одного из лучших хирургов. Из тех, кому электронные помощники ни к чему, настоящий профи. Как и все фанатики, он погорел на собственной одержимости. Сменил пациенту киберимплант на мутированные биоклетки, а тот его заложил. Френк поплатился лицензией и местом в обществе Зоны Пять. Одни скажут – отделался испугом. Но для людей, вроде Френка это хуже расстрела. Он подсел на синтетики, почти двинул копыта. Но вовремя оклемался. С помощью нужных людей и личных сбережений он выкарабкался и стал домашним врачом для малообеспеченного люда без пропусков. Или проще – подпольщиком. Джефф блаженно растянулся в медицинском кресле, из затертой коричневой спинки которого торчала набивка.

– Френк, – прохрипел Джефф, – как я рад тебя видеть.

– Тише, тебе нужен покой, – он похлопал Джеффа по груди. В глазах мелькнуло напряжение.

– Что случилось?

– Это чип, у тебя сгорел ретранслятор.

Джефф попытался опереться на локоть, но слабость быстро вернула его в прежнее положение. Френк изучающе посматривал на него, что-то искал. Взгляды пересеклись, Френк отвел глаза в сторону.

– Френк, все нормально? – слабый голос дрожал. – Чипы разве горят?

– Твоя память повреждена, – сухо сказал Френк, заложил руки за спину и начал расхаживать взад-вперед. Френк был широкоплечим, жилистым старичком с интеллигентными чертами лица. Строгий белый халат смотрелся на нем, как на вешалке. Джефф верил, что такая внешность типична для всех обитателей Зоны Пять. – Я подключил тебя к док-станции. Повезло, что дистанционный модуль не затронут. Целых оказалось, сейчас скажу, - он поспешил к столу. – Восемьдесят процентов. Двадцать вытянуть не удалось, но это начальная область записи. Думаю, ничего ценного.

– А что со мной произошло, Френк? – не унимался Джефф. – Ты видел такое?

– Однажды, но тогда парень поймал заряд молнии.

– Чудо, что я сюда добрался.

– А с самомнением у тебя полный порядок, – послышался знакомый голос. В комнату вошел Бад. Скисшее лицо разрезала самодовольная ухмылка от уха до уха.

– Это он тебя притащил, – добавил Френк. – Тебе повезло, что у вас идентичные чипы. Охрана чуть не смела вас обоих.

– Как тебе это удалось? – спросил Джефф.

– Магия, - надменно ответил Бад, заложил плащ назад и сунул руки в карманы джинсов. Ангел смерти, не иначе, подумал Джефф.

Стол Френка недовольно взвизгнул.

– Ну, док, все? – спросил Бад.

– Да, похоже на то, – Френк тяжело вздохнул.

Джефф ощущал себя маленьким паучком в большой вазе из фарфора. Сознание взаперти в знакомом, но чужом теле.

– Бад, откуда у тебя чип? – прошептал Джефф.

– Что? – Бад прикинулся глухим. – Ах, чип. Видишь ли, Джеффи, ты такой весь умный, что аж тошно.

Над Джеффом нависла гнусная ухмылка с глазами навыкате – черными и бездонными, переполненными жаждой мести.

– А вот вопрос. Если ты такой весь умный, так какой же болт к койке пристегнут ты, а я распинаюсь с умным видом?

Рука Бада клешней сжала Джеффу скулы. Лицо налилось кровью, глаза тоже. Он состроил гримасу и заорал гнусавым голосом «презирал бы, если бы хоть изредка вспоминал». Затем приподнял голову Джеффа и со всего маху вмазал затылком в подголовье. Апатично и отстраненно Джефф понял, что ему крышка. Бад наколол его, а Джефф лишился всего. Профессионального нюха в первую очередь. Бад разряжался тем, как ненавидит Джеффа, как деньги разрушают дружбу и делают из знаменитостей высокомерных болванов.

– Рустама не было, верно? – прискорбно прохрипел Джефф.

– Нет, Рустам был. Откинулся года с пол назад. Ты ведь так и не понял, где тебя накололи?

Указательным пальцем он издевательски надавил в ямочку на подбородке Джеффа.

– Эх, Джеффик, даже обидно, что я так долго тебя терпел.

– Ты хочешь что-то сказать или проверяешь свой словарный запас? – из последних сил проскрежетал Джефф.

Бад вспыхнул. Большой и указательный пальцы Бад сомкнул на носу Джеффа, а ладонью с силой прикрыл рот.

– Остряк, да? – Бад оскалился. – Смеется хорошо тот, кто делает это без последствий. Что с изображением?

– Нормально, без артефактов. В фокусе видно ячейки опрыскивателей с «ТеХлАб фарм», – ответил Френк, внимательно водя пальцами по дисплею стола.

Бад убрал руку в последний момент. Джефф стал жадно глотать воздух.

– Думаю, должен поблагодарить тебя. Ты дал хороший материал, – он склонился над беззащитным Джеффом и перешел на шепот, – А знаешь, почему тебе так плохо?

Потому, что изо рта у тебя несет, как из промежности бомжа, подумал Джефф.

– Ты дошел до точки как раз к старту выбросов и наглотался наночастиц. Теперь организм понял, что твой маленький драгоценный чип та еще заноза. Но не грусти, постепенно вся зона заполнится ими и очень скоро каждая роботизированная дрянь, вроде тебя, начнет сходить с ума. А потом, – он раскинул руки, как новоявленный мессия. Безумие поглотило его, – банкротство всех подпольщиков и кибернетиков на содержании правительства. И нет головной боли. Системы начнут сбоить одна за другой, пока последний кибернетик не променяет графеновую хреновину на биомодификаторы. Но, Джеффи, ты этого не увидишь. В твоем случае выход один. Бад завел руку за спину, сверкнул ствол старого «Кольта». Он приставил его ко лбу Джеффа.

Конец, решил Джефф. Все, на что его хватило – закрыть глаза и услышать выстрел – старомодный и звонкий, как в видеоиграх детства.

– Никогда не любил этого балабола.

Джефф пошел ко дну. Голос Френка раздался бесконечно далеко, откуда-то извне.

***

– Прости, пришлось ввести мощный анестетик.

Френк помог Джеффу подняться. В голове шумело. Бездыханный труп Бада с зияющей точкой во лбу вернул ясность.

– Тебе повезло, что я сумел программно отключить чип. Правда, пришлось ввести тебя в микрокому. Но ты оклемаешься, не переживай.

Френк говорил бодро, слишком бодро и непонятно. Туманно Джефф осознал главное - чип отключен и раковые клетки превратят его в мертвеца.

– Не переживай, пара операций и будешь как новенький, – сказал Френк, копошась в шкафу с вещами. – Но для этого нам нужно на Марс.

– Док, но там ведь неизвестно, что творится. Олли говорил…

– Много знает твой Олли, – не дал закончить Френк, – он тот еще чистоплотник, ты же знаешь. На Марсе грядет переворот. «ТеХлАб Фарм» хочет вычистить всех кибернетиков с Земли. То же самое сейчас хотят провернуть на Марсе, только с биониками.

Джефф встал на ноги, нетвердой походкой направился к телу Бада. Черное одеяние раскинулось, как крылья. Он походил на ворона. В руке блестел пистолет. Глаза ликующе глядели в никуда. Сквозь пелену тумана выступила отчетливая мысль: Ангел смерти скончался от передоза, но свинцового.

– Я его никогда не любил, – произнес в спину Френк.

– Его сложно винить.

– Ты стал мягким, Джефф. Профи так не поступают.

– Как раз так они не поступают, – Джефф указал на Бада. Из точки сочилась тонкая струйка крови. – Почему ты его убил?

Френк застыл, вздернул брови. Даже нос – предмет его гордости – вопросительно взвелся.

– В смысле, я благодарен и все такое, – оправдательно сказал Джефф, – но готов спорить, тебе он предложил солидные деньги.

– Он был недоумком, недоумком и помер. А слушать обещания недоумков, как соблазняться на парня, который пообещает тебе лучшую ночь в жизни. Можешь такое представить? Вот и я не могу. Этот выродок хотел двинуть в «ТеХлАб». Не я, так боты корпорации прибили бы его без разборок.

Френк увидел озадаченность на лице и снисходительно хмыкнул.

– В общем, нужно сплавить отснятый материал. Чем быстрее, тем лучше. Я наврал, вытащить видео не удалось. Файл прочно зашит и заблокирован чипом. Моя техника слишком стара, чтобы обойти защиту.

– Что будем делать?

Френк задумался, почесал подбородок.

- В общем, на Марсе мои ученики заведуют одной больницей. Там можно попытаться вскрыть чип и вытащить данные. Оттуда мы сможем транслировать запись в любую точку Земли.

– Погоди, – возразил Джефф. – Олли говорил…

– Повторяю для тех, кто в скафандре, – раздраженно выпалил Френк. – Олли ни черта не знает.

– Ладно, пусть так. Но туда вроде как нужен красный пропуск. И сканер обнаружит чип...

– Вот, – Френк схватил электронный лист со стола и поднес Джеффу, – отныне ты официальный кибернетик второй волны. Объект из первых опытов, который летит на Марс для диагностики проблем.

– Когда ты успел?

– Пока ты валялся в отключке.

– Зачем ты взялся мне помогать?

– Думаю, дело в пятидесяти процентах, которые ты отвалишь мне с выручки. Еще вопросы?

– А как же тебя пропустят? Ты ведь не серая мышь.

– Это мои проблемы. Так, время – деньги. Твоего иммунитета хватит еще на пару недель.

Френк залез под стол и достал оттуда два чемодана.

– Выбирай, какой тебе по душе.

***

– Какая длиннющая полоса, – восхищенно, как ребенок, вскрикнул Джефф. Френк по-отечески улыбнулся.

Солнце догорало над горизонтом, когда такси вынырнуло из подземной автострады и пристало к ограждению межпланетного аэропорта. Лазерная сетка – единственное, что отделяло их от мира, ведущего к звездам. Небо окрасилось багровыми тонами, плавно переходящими в мрачную синеву. Рваные облака заполнили небосклон, кое-где просматривались звезды. Огни взлетных контуров поднимались с Земли и исчезали в небесах. Гигантские лайнеры с агрессивными разрезами на фюзеляжах перекликивались сигнальными огнями. Одни взлетали, скоротечно вытягиваясь в сгустки исчезающего света. Другие садились, багровея в лучах заката. Френк внес деньги в кассу такси, подкатившая сервисная тележка забрала чемоданы. До рейса оставалось десять минут. Они прошли через центральный вход, Френк с трудом скрывал нервозность.

– Джефф, отвлекись, слышишь?

– Да-да, я тут. Просто никогда не летал на таких штуках.

– У нас проблемы. Я осмотрелся, в нашем терминале стоят новые сканеры. Боюсь, они увидят запись на твоем чипе.

– Блин!

– Да, знаю. Главное, ничего не предпринимай, дай им сделать свою работу. Если они увидят хоть малейшее сопротивление, расстреляют без вопросов. И вот, не забудь про временный пропуск. Какими бы они вежливыми не казались в Пятой Зоне, а убийство для них плевое дело.

– А как же с деньгами?

Френк будто не заметил вопроса.

– Главное Марс, – с одержимостью в глазах ответил он. – Там все решится. А запись – дело поправимое.

Они двинули через залы ожиданий. Рекламные стенды и указатели пути отражались на их рубашках с приветливыми гипнотическими принтами. Белые туристические штаны и летние кеды купались в оранжевых, синих, зеленых оттенках. Панорамные голограммы на стене показывали прямое включение с взлетной площадки. Люди расходились по своим терминалам, контролеры приветливо встречали каждого из них. Джефф упивался бурным течением жизни. Френка же мало что удивляло. Он задавал темп, периодически одергивая Джеффа за рукав.

– Да, но какая красота, – восклицал Джефф.

Джефф вспомнил о любимой игрушке из детства - лайнере. Он бегал с ним по лужайке, задрав как можно выше над головой. Высокая трава была джунглями. Лайнер направлялся к вратам ускорителя, который должен был вывести его на орбиту Земли. Точь-в-точь такой же сейчас взлетал, оставляя за собой полосы белого света. На душе стало приятно и тепло.

– Это наш, – спешно сказал Френк. – Сюда.

Прямоугольная рамка-сканер пропускала по одному. Досмотр проводился двумя амбалами в жилетах - тщательно, без запинок. Врата запищали, загорелась красная лампа.

– Пропуск, пожалуйста, – затребовал один из них. Тонкая линия губ на массивном лице поджалась, когда на табло высветилось «кибернетик».

– Прошу прощения, – добродушно, но с нотками надменности в голосе обратился он, – в вашем чипе есть области с записями. Согласно указу сто дробь шестьдесят пересечение межпланетных границ с незарегистрированным видео…

Но Джеффа больше обеспокоила реклама над квадратной головой контролера. Искрящиеся в солнечных лучах волны медленно подкатывали к бурому песку, затем следовала надпись «Марс – незабываемое время только у нас».

– … привлечен к ответственности на усмотрение сотрудников вплоть до аннигиляции, – отчеканил контролер. – Поскольку ревизия вашего чипа числится под второй волной, неконтролируемые процессы, вроде несанкционированной записи, имеют место как ослабляющий фактор.

Джефф обеспокоенно посмотрел на Френка, тот пожал плечами. Запись дело поправимое, мелькнуло в голове. Он утвердительно кивнул. Контролер отвел его в сторону, усадил в кресло для сбора информации. Пара движений на контрольной панели запустили процесс. Джефф расслабился, встретился взглядом с Френком, почувствовал вину. Френк застыл, в глазах осталась пустота без мысли и тревоги. Никаких эмоций. Джефф оглянулся. Не Френк, весь мир застыл, как зависшая в панораме анимация. Люди и контролеры замерли, как куклы из воска. Он тревожно перевел взгляд на Френка. Тот быстро терял цвета, рушился, исчезал. За ним последовали остальные люди, потом стены и пол. Мир таял, краски сгущались в грязь и стекали в никуда, пока Джефф не остался один посреди яркого белого света.

– Это ли рай? – спросил он. Ответа не последовало.

***

– Все, выключай, – обратился к окну парень в белом защитном костюме и скрестил руки над собой.

Оба оператора по ту сторону получили команду. Показатели на мониторах и проекции на стене упали до нуля. Один оператор был тучным, с развитым высокомерием и далеко не таким молодым, каким хотел казаться. Второй был гораздо младше, но уверенным в себе юношей. Оба в строгих брюках и классических шведках с нашивкой «Аркан» на нагрудном кармане.

– Как мне записать его, Босс? – спросил тот, что моложе.

Босс потянулся за электронным листком, обновил информацию. Возникла красная табличка с надписью «утилизировать». Имя – Джеффри. Фамилия – неизвестна. Он тяжело вздохнул.

– Запиши его Джеффри, – он остановился и напрягся, выискивая в памяти нужные слова, – кажется, его называли «Ищейкой». Так и запиши Джеффри «Ищейка».

Он придвинул кресло к дисплею с картой мозга. Молодой долго высматривал в этом действии причину. Энергия кипела в нем, подбивала на вопрос. Босс это понимал, отмечая про себя, что и сам лет двадцать назад был таким же. Он почесал отвисший живот. Он ненавидел себя за этот живот, но ничего с сытой жизнью поделать не мог.

– Он вправду был крут? – спросил, наконец, молодой.

– Можешь почитать биографию, – сухо ответил он. – Свою минуту славы он имел. Недолго, но имел.

– Скудная у него фантазия, однако, – вмешался молодой и тут же пожалел. Глубоко посаженные глаза Босса вспыхнули. Молодой быстро сбавил пыл. – Ну, война, конфликты. И эти старые аэропланы, на которых лет десять как никто не летает…

– Эксперимент прошел удачно, это главное, – раздраженно перебил Босс. – А война – это у кибернетиков в душе.

– А зачем нужно было переигрывать тогда, с этим другом? Удушения, угрозы. Мы ведь могли потерять его раньше срока.

Босс улыбнулся, вспомнил любопытствующего юнца, которым он точно также когда-то пришел перенимать знания у стариков.

– Карта мозга показала наличие активности в этой зоне, – он провел пальцем на дисплее, изображение перекинулось на стену. – Без адреналина нам было не пробраться вот в эту область, с которой напрямую общается чип. Запомни, взломанные модели программируют так, чтобы при смерти последнего заряда тока хватило на передачу данных к ближайшему источнику. Понял?

Молодой кивнул. Раздался сигнал. Карту мозга сменило азиатское лицо в военной форме. Молодой побледнел, его затрясло.

– Как там наш прибывший? Что с данными?

– Да, Йошитоши-сан, – ответил Босс, – все отлично. Новое оборудование не сбоит, данные вычленены и уничтожены. Объект мертв, время зафиксировано в отправленном отчете.

– Чудесно, но где причина смерти? – с непреклонной строгостью спросил азиат.

– Йошитоши-сан, пока инфы нет. Судя по анализам чип, перегрузил мозг и тот не выдержал. Отчет о вскрытии будет отправлен в течение часа.

Человек на экране погрузился в электронный отчет.

– Так, – протянул он, – руки и ноги ампутировать. Протестировать связки на пригодность. Чип утилизировать. Мозг проверить на целостность, недостающие элементы аугментировать с чипами.

Босс кивал, тряся щеками, пальцы скользили по бланку для трансмодернизации.

– В общем, – подытожил он, – туловище и голова пойдут на бот серии ноль ноль пять.

– Модификация под пирамидальные шахты Зоны Один? Вы уверены?

Взгляда человека с экрана хватило, чтобы Босс пожалел о вопросе.

– Прошу прощения, Йошитоши-сан, – Босс склонил голову, – я к тому, что, быть может, ему можно найти более достойное применение?

– Довольно, – громогласно оборвал его человек с экрана. – По данным ему тридцать, по анализам пятьдесят пять. Обильное заражение клеток. Хорошо, если он продержится пару лет и окупит затраты на преобразование. Узнал, кто был наводчиком?

– Да, один доходяга из Зоны Четыре. Отряд за ним уже послан.

– Заказной?

– Нет, фрилансер. Был связан с одним мелким порталом. Но это явно не конкуренты.

– Хорошо, после допроса свяжитесь со мной.

Связь отключилась. Только сейчас Босс ощутил, как его трясло от напряжения. По спине бежали капельки пота.

– Так что будем делать? – спросил тот, что помоложе.

– Ты слышал – разбираем и собираем. А потом на шахты. Бланк я подготовил, передай на конвейер.

Голос прозвучал холодно, почти механически. Босс вышел, направился в уборную. Тридцать, а на вид пятьдесят пять, мне сорок, а на вид не меньше пятидесяти пяти, подумал Босс.

– Только бы еще протянуть, – сказал он сам себе неуверенно, будто знал, что скоро сдаст. Сдаст, как этот Джефф по прозвищу «Ищейка». 

+1
626
13:59
По атмосфере чем-то напоминает Бегущего по лезвию))

В целом, понравилось. Есть проблемы с лёгкостью повествования. В частности, когда идёт описание действий, случается сумбур, и картинка в голове не выстраивается. То ли сознательно оставляется простор для фантазии, то ли одно из двух. И чего-то не догнал сути всего гамбита, разыгранного в рассказе. Попробую потом ещё перечитать внимательно, но есть мнение, что стоит всё-таки поработать над подачей.
12:17
Еще работать и работать. Все верно
Автор хотя бы сноски непонятных, выдуманных слов и действий делал, чтоб проще разобраться было, раз он на описания поскупился
13:33
+2
в закате гавайского Солнца у них там свое солнце? с закатом вручную?
а Джефф был пешкой, которомуЙ однажды
Постороннему Джефф мог показаться психом. Правда заключалась в том, что так оно и было. глубокая мысль уже давно отлитая в бронзе
автору разобраться со знаками препинания
шестифутовым и девяностокилограммовым сгустком вины если используете футы то используйте и фунты
Зеркало в ванной не дало соврать — выглядел Джефф и вправду худо кому соврать?
питающийся электронным зарядом пальцев это как? из эпидермиса летят электроны?
Но забыть эту бородатую рожу с пудовыми кувалдами носит с собой кувалды? продает их?
огни разожглись под ногами бледно-зеленой полосой разожглись? чем?
– Девочка. Высший сорт. Никакого вирта – старый добрый обмен жидкостями. Справки есть.

– Справок я и сам тебе наклепать могу. Покажи товар.
© «Судья Дредд»
Регулятор ассимиляции с подавителем ретинобластомы допрограммировали функцией записи через глазные нервы с возможностью ретрансляции на внешние носители информации. crazy
Из крыши выступили жабры системы вентиляции. Механизм был стар и выл, сводя зубы. первый раз встречаю зубы в жабрах
какая же муть
02:59
Цитируя Станиславского, скажу: не верю, не верю и всё тут. Но тем не менее задатки к литературному творчеству у автора есть, поэтому не бросайте перо. Удачи Вам.
21:57
+1
Сумбурно.
Кто там вообще такие Джефф; Олли; этот Бад; и прочие. Непонятно кто за кого играет, и кто проигрывает.
Какие чипы? Где нормальные люди?
Но самое поганое, непонятно кто это = стриммер.
Почему в одно случае это слово пишется с двумя ММ, в других случаях с одним М?
И тут откуда ни возьмись еще двое, один с пузом, а другой аспирант, или как он там. А, не аспирант, оператор. Вот кто он.
Потом бац и азиат. Да еще и Босс. С Большой буквы Б.
И еще Марс. Но это вообще не человек, это планета.
И здесь неожиданно так бу-бум и финал.
А чем сердце успокоилось так и не рассказали.
Ужас короче.
Да есть некая схожесть с «Бегущим....». Но если в кино такие страшилки можно запускать, там видео ряд расскажет что и куда. То в текстовых произведениях такое не канает. Тут прописать нужно, буковками, кто куда пошел, кто что думает, и почему все это так выглядит.
В текстовом произведение есть сюжет, завязка, конфликт и финал. Он же может быть развязкой.
Здесь же ничего этого нет. Есть сумбур, и много букв.
Поставлю я минус.
Потому что не зачет.
09:37
Бад понял, что Джефф не шутит. Сам Джефф давно считал себя хорошим актером. Бад уставился на Джеффа, Джефф мысленно досчитал до трех, подорвался с кресла, игнорируя

Очень много Джеффа. Есть же местоимения в русском языке

По неспешной походке казалось, что он обиженный ребенок.

Как?!

Глаза застыли на Джеффе.

Бедные глаза
21:56
Очень хорошая задумка, НО настолько плохо реализована… Что очень хочется влепить минус, но автор видится мне далеко не профессионалом, поэтому я бы его поддержал.
23:48
Не согласен. Она реализована хорошо, автор качественно воспроизводит язык, манеру повествования, эстетику и антураж классического киберпанка. А вот техника реализации хромает. Как будто автор не перечитывал рассказ на предмет благозвучия и оставил черновой вариант.
Загрузка...
Илона Левина №1