Вадим Буйнов №2

Простой способ

Простой способ
Работа №146 Автор: Колосова Марина Николаевна

Андрей вышел из квартиры, как только первые лучи солнца скользнули по крышам высоток и проникли в спальню сквозь пыльные, занавешенные окна. Сбежав по лестнице, он свернул за угол многоэтажки и, протиснувшись между беспорядочным нагромождением ящиков, толкнул дверь в тесную пристройку продуктового магазина.

Звякнули колокольчики, оповещая о раннем посетителе, на перезвон которых из складских помещений вынырнула продавщица. Прищурившись, она скользнула по щуплой фигуре Андрея, и, узнав его, мягко улыбнулась:
— Доброе утро, Андрей. Не знала, что ты еще в городе.
— Привет, Диана. Сегодня ухожу, — коротко кивнул Андрей. — Дороги — сплошной ад. Придется пешком выбираться. Зашел вот попрощаться и припасы пополнить, если что-нибудь еще осталось.
Девушка вздохнула, окинув взглядом полупустые полки:
— Мало осталось, Андрей, очень мало. Но я кое-что припасла для тебя. Подожди-ка минутку, — Диана извлекла из-под прилавка два тяжелых пакета. — Тушенка, спички, несколько зажигалок, вода в бутылках. В общем, разберешься.
— Спасибо. Век не забуду, — поблагодарил он, перекладывая содержимое пакетов в рюкзак. — Как муж, сын?
— Держатся. Мы завтра тоже уезжаем. Страшно тут очень. Главное из города выбраться.

— Выберетесь, Диана. Вы справитесь, — Андрей пожал плечами и добавил, накинув отяжелевший рюкзак на плечи. — Надеюсь, еще встретимся.

— Прощай, Андрей, — прошептала Диана, провожая его помутневшим взглядом, пока он не скрылся за дверью.
Из города выбраться было действительно непросто. Брошенные на дорогах машины, перевернутые мусорные баки, распахнутые тяжелые двери подъездов и покореженные, обгоревшие, а кое-где и обрушившиеся фасады домов мешали быстрому передвижению и вызывали угрюмую тоску по прошлому.

Пробираясь по главной улице, Андрей старался не смотреть по сторонам и обходить стороной собачьи стаи, чьи мохнатые морды внимательно следили за ним, но их вниманием все чаще завладевал сладковато-кислый запах мяса из отключенных холодильных установок магазинов и запах разлагающихся под палящим солнцем трупов, которые были повсюду. Андрею казалось, что, недвижимые и окоченевшие, они наблюдают из окон домов, из-за запотевших стекол автомобилей, подъездов и густых зарослей парков, и от этого сердце его сжималось и колотилось с бешеной силой.
Осторожно перебираясь через пожарную лестницу, обрушившуюся с соседнего офисного знания, Андрей думал о том, когда же это началось, но ответа не находил. Просто однажды утром он не смог включить телевизор, а с лестничной площадки уже неслись крики первых несчастных.

Андрею хватило ума не выходить из квартиры. Он включил радо, где, не прерываясь, повторялось одно-единственное короткое сообщение: «Мир больше не принадлежит нам. Он принадлежит чистой ненависти палачей. Называя обезумевших, лишенных любых человеческих черт существ палачами, я не знаю, верно ли это, но судить вам. Что послужило началом — новый штамм вируса, передающийся воздушно-капельным путем, массовое помешательство или кара за темное прошлое человечества? Как безумство охватило большую часть населения Земли за считанные часы? Я не даю ответы на эти вопросы, но с уверенностью скажу, что единственная цель палача сводится к уничтожению жертвы; единственное, что способно их остановить — смерть виновного. Они владеют невероятной силой, и вы для них — своеобразный магнит. Где бы вы ни скрывались, они придут. Они отыщут вас и приведут казнь в исполнение. Я не сторонник, повторяю, я не сторонник теории о карающем мече провидения, поэтому — защищайтесь! Спрячьтесь в квартире, заприте двери и окна, расчехлите ружья. Защищайтесь. Помощи не будет. Никто не отзовется на ваш крик. Вы...». На этом вещание обрывалось. Следуя выданным рекомендациям, Андрей, забаррикадировав дверь, ждал своего часа, не выпуская из рук кухонный нож, единственное оружие, которое он отыскал в квартире, но за ним никто не пришел.
Может быть, беда минула Андрея стороной потому, что с самого раннего детства он был одинок. Скрытный и отчужденный, мужчина редко контактировал с внешним миром. Узкий круг его знакомых начинался с начальника конторы, где он работал, продолжался на продавщице Диане и замыкался на хозяйке съемной квартиры. Родители Андрея умерли, едва ему исполнилось десять лет. После детдома он успешно окончил университет и отгородился от мира, запершись в квартире по неизвестным ни бывшим однокурсникам, ни друзьям причинам. Андрей покидал ее лишь в самых крайних случаях, а работа через интернет способствовала одиночеству.
Когда минула первая волна страха, Андрей осторожно, с опаской, стал выходить на улицу, но люди, настоящие, живые люди, попадались ему редко. В большинстве случаев мести палачей избежали дети, но попадались и такие, как Диана и ее муж Александр. Открытые и приветливые, они были так увлечены собственной любовью и стремлением создать идеальное детство для единственного сына, что попросту не могли, даже неосознанно, навредить кому-нибудь или причинить боль. Андрей называл таких людей «людьми солнца», но никогда не относил к ним себя. В отличие от него «люди солнца» не опустили руки даже после разыгравшейся трагедии мирового масштаба. Диана, например, как и раньше, работала в магазине, над выходом которого, поверх старой, красовалась новая вывеска: «Выдача товаров в дорогу». За сохранность собственной жизни она не переживала. Никто больше не грабил магазины и продовольственные базы, не забирался в чужие квартиры и не угонял машины, не удостоверившись, что хозяину она больше не пригодится. Среди выживших установились новые, неизвестные доныне взаимоотношения. Каждое срывавшееся с языка слово было взвешенным и обдуманным, а длительные беседы редко завязывались. Люди боялись обсуждать происходящее, опасаясь навлечь гнев палачей, но еще больше опасаясь ненароком обидеть или задеть собеседника. Никто не хотел проверять на собственной шкуре, может ли здоровый человек переродиться в палача.
Андрей, подобно другим, не стремился обзавестись компанией, и сегодня он принял решение раз и навсегда покинуть город, жизнь в котором сделалась невыносимой. Июньская жара, накрывшая мегаполис, ускорила разложение трупов погибших, а дефицит воды и свежего воздуха гнали Андрея прочь из мегаполиса, как быстроногого оленя гонит из чащи леса разыгравшееся пожарище.

Погруженный с собственные мысли, Андрей не заметил, как, прибавив шаг, ускорился, и теперь почти бежал, машинально перепрыгивая через кирпичи и кучи мусора.
— Ты угнал мою машину..
— ... увел жену...
— ... убила ребенка..
Крики палачей неслись из окон квартир, из подъездов и крыш высоток, и, не в силах справиться с отвращением, Андрей зажал уши. Глазами же, на дорогах, тротуарах и газонах дворовых территорий — всюду видел он мертвецов. Их палачи, выполнив страшное предназначение, превращались в безмолвные статуи, и стояли над жертвой, когда-то нанесшей ему оскорбление, покачиваясь и вылупив пустые, затянутые молочно-белой дымкой глаза. Андрей знал, что ничто, будь это меткий выстрел снайпера или брошенная к ногам граната, не заставит их сдвинуться с места.
Один из мстителей, коснувшись плеча Андрея, пробежал мимо, не обратив на него внимания. Рванув дверь подъезда с такой силой, что она слетела с петель, палач взревел и скрылся на лестничной площадке.

С каждым часом Андрей все дальше удалялся от центра. Все чаще встречались безмолвные палачи, настигшие собственных жертв. Раскачиваясь из стороны в сторону, они глухо, надрывно стонали. Некоторых Андрей уже видел раньше, когда предпринял первую попытку выбраться из города, и мог с уверенностью сказать, что за несколько дней здесь мало что изменилось. Разве что облик самих палачей стал еще невыносимей: глаза поблекли, выпали волосы и ногти — живые скелеты, не иначе.

Солнце, скрытое серыми тучами, клонилось к закату, предвещая скорое наступление ночи, и Андрей, поторапливающий себя всю дорогу и молившийся, чтобы успеть до прихода темноты покинуть город, наконец, разглядел вдали кромку густого хвойного леса. Облегченно выдохнув, он побежал, перепрыгивая на ходу через битое стекло и потрескавшийся асфальт. В то же время внутренне чувство, обостренное постоянным присутствием опасности, подсказало ему, что на этот раз торопиться не стоит. Остановившись, Андрей прислушался, и сердце его забилось с удвоенной силой.

По другую сторону улицы он, вглядевшись в сгущавшийся сумрак, заметил едва уловимое движение.
Нащупав в кармане нож, Андрей вытащил его и приготовился к встрече. Он знал, что будь это выживший, он не стал бы вести себя так неосмотрительно, а, значит, последующая встреча не может быть дружелюбной.

Спустя секунду Андрей уже отчетливо слышал топот ног и тихое поскуливание вперемешку с тяжелым, хриплым дыханием, и без труда догадался, что преследователь, пробирающийся между машинами, движется прямиком в его сторону. Дыхание неизвестного было похоже на дыхание собаки в летнюю жару, но дворняги передвигаются бесшумно. Нет, однозначно, это не может быть и гонимое голодом животное.
Андрея охватил ужас. Чутье подсказывало, вопило и требовало, чтобы он бежал, но здравый смысл подсказал, что это бессмысленно в том случае, если его преследует палач.

Палач рано или поздно нагонит жертву. Он будет преследовать ее, пока обреченный не свалится к его ногам, и тогда...

Андрей вздрогнул и выдохнул.
Шаги стихли. Неведомый преследователь стоял за машиной машиной, в нескольких метрах от Андрея, но с неожиданно многотонный внедорожник подался в сторону, жалобно скрипнув покореженным металлом.
Сжимая в руках ручку от дверцы машины, перед ним стоял ребенок. На вид — едва ли исполнилось десять. Оцепеневшим, отстраненным взглядом он смотрел на Андрея, и с кольтом, зажатым в правой руке, подбирался все ближе:
— Ты оставил ее, — произнес он, и глухой, свистящий хрип вырывался из его груди при каждом слове. — Ты оставил ее в одиночестве умирать на больничной койке.
Это была речь судьи, непреклонного, зачитывающего приговор подсудимому, и от каждого слова Андрей вздрагивал и оседал, будто под градом ударов, один за другим сыпавшихся на сгорбленную спину.
— Я не знаю, о чем ты, — прошептал Андрей, пятясь назад и боясь повернуться спиной к ребенку, — Ты ошибся!
— Мы не знаем, что значит ошибаться, — голос мальчика стал жестче, свирепей. — Анна Свирева, воспитанница детского дома номер три умерла в первой городской больнице во время родов. Ты виновен.
— Я... Я не мог, — голос Андрея задрожал. Воспоминания прошлого резали его, причиняя колючую боль. То, что он пытался забыть, то, за что проклинал себя каждый прожитый день, вновь оживало в воспаленном, измученном сознании. Мальчик говорил правду. — Я был за дверью, слышал, что сказали врачи. Я не мог видеть ее... такой.
— Мертвой?
— Нет. Больше не моей, — нож выпал из ослабевших рук.
— Ты оставил ее ребенка, собственного сына. Он — твой палач. Ты виновен, — вновь повторил мальчик страшную фразу.
Андрей пошатнулся, вскрикнул. Силы оставили его. Только сейчас он заметил, что нежный зеленый цвет глаз мальчика — цвет глаз его Ани, что черные, вьющиеся волосы, спадавшие на высокий лоб — это он сам.
— Мой сын, мой сын! — вскричал он, рухнув на колени. — Я не верю... Нет, я верю!
Палач приближался. Его остекленевшие глаза смотрели на Андрея безразлично и надменно.

— Мы — воплощение страха, детских грез и снов. Мы смеем осуществлять все, что требует душа. Мы — алчность и боль, поглотившие этот мир! Хочешь увидеть виновника — взгляни в зеркало. Час расплаты настал для тебя, — звучали страшные слова, и мальчику вторили палачи, заполонившие улицу. Голоса слились воедино. Их блеклые глаза горели мрачным, властным огнем. — Да будет истинный суд!
Суд. Он виновен. Приговор будет приведен в исполнение. Слова палачей жалом пронзали Андрея. Черное дуло пистолета, оружие правосудия, взметнулось вверх.

Но Андрей не дал выстрелить.

Подавшись вперед, Андрей сжал ребенка в объятьях, из последних сил сдерживая руку с пистолетом. Он будет защищаться.
Мальчик пытался вырваться, но Андрей крепко держал его, прижимая к своей груди.
— Только не его! Судья, привлекший невинного, осуждает самого себя. Пощади! Судите меня, распните, убейте, следуйте справедливости, но всему есть своя мера. Не троньте мальчика, не превращайте в одного из вас, ведь он не виноват, — Андрей кричал, не замечая этого. Он надеялся услышать ответ, обращаясь к палачам, к последнему блеску заходящего солнца, к застывшим на ветках пернатым воробьям. Никто не ответил ему. — Выслушайте другую, мою сторону! — не сдавался он. — Дайте шанс. Я хочу лишь, чтобы мой сын жил, остался человеком

Ровный хор голосов молчал. Повисла секундная пауза.
— Неведение равняется вине, — был ему ответ. — Все сомнения присуждены тебе. Палач исполнит приговор. Теперь он наш.
— Зло не прикрыть судом! — в исступлении выкрикнул Андрей, понимая, что угасает луч последней надежды.
Андрей слышал биение сердца ребенка, ощущал на щеке его ровное дыхание. Он больше не мог говорить, только шепот срывался с полураскрытых губ:
— Искусство добра. Я узнал бы его с тобой. О, как много мне о нем рассказывала Аня, но второго шанса нет. Нет шанса! Прости, родной, прости, за то, что отнял детство, за то, что не был для тебя отцом. — Андрей отпустил руку мальчика.
Он ждал. Ждал одну, две секунды, зажмурив глаза, но выстрела не последовало. Вместо этого он услышал короткие, детские всхлипывания и маленькие кулачки уперлись в грудь, пытаясь отстраниться.
— Дядя, отпусти, — кричал ребенок, но тот только крепче прижимал его к себе. Слезы радости катились по щекам.
Палачи безмолвно вернулись к своим жертвам.

Андрей победил. Он был прощен.

+1
00:00
697
00:43
Есть несколько опечаток, а так, в принципе, грамотно написано.
Идея интересна. Палачи — это что-то новое. Отец, жертвующий собой ради сына — доброе дело.
Есть, конечно, заезженные фразы, но это поправимо.
А так, в принципе, мне рассказ понравился.
18:52
Ставлю +. Пока из всего прочитанного этот текст самый сильный, но опечатки есть.
19:16
«Машина машина»))
20:43
Опечатки не просто есть — они чудовищны! Множество запятых послано автором в игнор, из-за этого текст читается с трудом, приходится додумывать, что-же хотел сказать автор. Тематика, конечно «цепляет», прям как в старых индийских фильмах…
21:12
-1
Рассказ очень даже ничего. Сюжет интересный, и повествование на уровне, цепляет.
Обычная лень, простая лень вычитать рассказ, провести работу над ошибками, сгубила все на фиг к чертям.
Простая лень слила этот рассказ.
Вот как так можно относиться к своему труду?
Не понимаю!!!
Ужасное количество ошибок.
Просто невероятное количество.
21:43
Ну, во-первых, у протухшего в холодильнике мяса запах никак не сладковато-кислый. Просто не тиражируйте этот штамп, взятый из отечественных детективов в мягких обложках)
Во-вторых, целый абзац посвящён одиночеству главного героя, а в конце читатель узнаёт, что у него была женщины, сын? Очень странный пассаж, автор.
В-третьих, непонятно по какой причине Андрей вдруг решил покинуть город. Нормальный человек сделал бы это сразу, а не ждал, пока на улице начнут разлагаться трупы. Да и, собственно, куда он собирался бежать?
В-четвёртых, не понятен механизм действия палачей. Ну, ок на преступления их толкает чувство мести. Отомстили одному, встали над ним и тут же превратились в живых скелетов? А если мстить есть больше, чем кому-то одному. А что потом? Так и будут стоять и раскачиваться? Понятно, что эта картинка навеяна фильмом «Война миров Z», но непонятно почему автор не адаптировал это к реальности своего рассказа.
И ещё много вопросов.
А в конце пара абзацев пафосной прямой речи и ожидаемое прощение. Вот и получился наивный текст с претензией на фантастику.
Гость
11:28
Есть вопросы, конечно. Для меня самый главный: как воздушно капельным путём штамм нового вируса за несколько часов поразил большую часть человечества? Даже в сказке для переноса штамма этаким путём нужен какой-то множитель и механизм. Или планета эта миниатюрная и сосредоточена вся в этом городе? Всё остальное, на этом фоне, кажется нелепым. А написано хорошо. Читается легко.
20:44
канцеляризмы
Звякнули колокольчики, оповещая о раннем посетителе, на перезвон которых из складских помещений вынырнула продавщица. несогласованное предложение
Прищурившись, она скользнула по щуплой фигуре Андрея всем телом скользнула?
Диана. типичное имя для продавщицы
Но я кое-что припасла для тебя. Подожди-ка минутку, — Диана извлекла из-под прилавка два тяжелых пакета. — Тушенка, спички, несколько зажигалок, вода в бутылках. с чего вдруг такие преференции ГГ?
если она продавщица, то почему он не дал ей деньги?
запах разлагающихся под палящим солнцем трупов, которые были повсюду собаки не так уж любят жрать протухшую человечину
Андрею казалось, что, недвижимые и окоченевшие, они наблюдают из окон домов собаки?
дно-единственное короткое сообщение: «Мир больше не принадлежит нам. Он принадлежит чистой ненависти палачей. Называя обезумевших, лишенных любых человеческих черт существ палачами, я не знаю, верно ли это, но судить вам. Что послужило началом — новый штамм вируса, передающийся воздушно-капельным путем, массовое помешательство или кара за темное прошлое человечества? Как безумство охватило большую часть населения Земли за считанные часы? Я не даю ответы на эти вопросы, но с уверенностью скажу, что единственная цель палача сводится к уничтожению жертвы; единственное, что способно их остановить — смерть виновного. Они владеют невероятной силой, и вы для них — своеобразный магнит. Где бы вы ни скрывались, они придут. Они отыщут вас и приведут казнь в исполнение. Я не сторонник, повторяю, я не сторонник теории о карающем мече провидения, поэтому — защищайтесь! Спрячьтесь в квартире, заприте двери и окна, расчехлите ружья. Защищайтесь. Помощи не будет. Никто не отзовется на ваш крик. Вы...». это короткое? человек в панике такими словами говорить не будет
Следуя выданным рекомендациям, кем выданным?
Узкий круг его знакомых начинался с начальника конторы, где он работал, продолжался на продавщице Диане и замыкался на хозяйке съемной квартиры. с Дианой непонятки какие-то
Скрытный и отчужденный, мужчина редко контактировал с внешним миром. Узкий круг его знакомых начинался с начальника конторы, где он работал, продолжался на продавщице Диане и замыкался на хозяйке съемной квартиры. Родители Андрея умерли, едва ему исполнилось десять лет. После детдома он успешно окончил университет и отгородился от мира, запершись в квартире по неизвестным ни бывшим однокурсникам, ни друзьям причинам. откуда взялись друзья?
как Диана и ее муж Александр он еще и мужа ее знал?
а что жрали палачи?
Оцепеневшим, отстраненным взглядом он смотрел на Андрея, и с кольтом, зажатым в правой руке, подбирался все ближе: еще и кольт где-то нашел в России
ненужный пафос хэппи-энда
Гость
21:46
Хорошая идея, но написано слегка небрежно. И все равно зацепило. Надо было в начале как-то обрисовать, что у ГГ была женщина, а то сын ниоткуда всплыл. Но всё равно понравилось, хотя количество постапа на конкурсе вообще через край. Здесь хоть финал хороший, без чернухи.
Илона Левина

Достойные внимания