Эрато Нуар №1

Персональный рай

Персональный рай
Работа №150 Дисквалификация в связи с отсутствием голосования Автор: Сидоров Константин Владимирович

От самого зачатия моя жизнь была тесно связана со смертью, как плетеная булка. Отдели одно от другого – все равно вкусно, но уже не то. За каждым углом моего еще беззаботного детства меня подстерегала жестокая гибель. Она как будто играла со мной в кошки-мышки. Как мне удалось остаться в живых, не ясно. Я падал с высоты и не всегда мягко приземлялся, случайно резался, бился, несколько раз чуть не утонул. Мои родители очень быстро поседели, и со временем научились просто радоваться тому, что я еще жив. И все бы ничего, но страдали те, кто осмеливался быть рядом со мной. Один раз, когда мне было лет шесть, я полез за старшими ребятами на стройку. Меня, как самого неуклюжего, заметила охрана. Я же невольно вывел их к сборищу. Охранники хотели просто распугать молодежь, но разогретые алкоголем буйные головы полезли в драку. Все произошло очень быстро. Раздались выстрелы. Все побежали, и я тоже понесся сломя голову. В один момент я почувствовал, как будто меня ужалила в плечо очень злая оса. Безумно сильно жгло, но я продолжал бежать, потому что от страха не мог остановиться. Не помню, как оказался дома, но утром уже, из разговоров узнал, что трое ребят погибли в ту ночь. Никто меня не винил. Ни в этот, ни в следующие разы. Все говорили: “несчастный случай”, или, “надо же, как не повезло”. Но дурная слава закрепилась за мной прочно. Поэтому подростковый возраст свел меня с весьма сомнительной компанией, которой мое присутствие делало честь. Стоило только упомянуть о совместной со мной ночной прогулке, и твоя смелость уже не подлежала проверке или сомнению.

Уже не дети, постепенно осознающие весь ужас грядущей жизни, и свое в ней положение. Здесь никто не метил из грязи в князи. Жесткая общественная структура предписывала всем нам только одну роль, без права на изменение сюжета. Никакие, даже титанические усилия не принимались в расчет. Без подлога и фарса нам суждено было стать лишь самым низом разумного, просвещённого и гуманного постинформационного общества. Хотя, обманывать в нем еще труднее, чем принимать правила. Здесь у каждого, в буквальном смысле слова, на лице написано, кто он такой. Штрих-код на лбу. Изменить его почти невозможно. Ставится сразу после рождения, виден всем желающим. Никаких тайн, все на показ. Не смотря на открытость и гласность, всеобщее внедрение высоких технологий мы вернулись к средневековью. Рабы и господа. Только это все теперь по-другому называется. И выглядит со стороны куда красивее.

Башни до небес в центрах мегаполисов. Там, наверху, чистый, еще не загазованный воздух. Над облаками светит солнце круглый год. А когда внизу гроза, можно выйти на балкон и почувствовать себя Богом. Так, наверное, “небожители” себя и чувствуют. Им нет никакой нужды спускаться на бренную землю. К нам. А любому из нас заказан путь наверх. Образование не позволяет, или просто рожей не вышел. Всякое бывает. Учиться дальше необходимого минимума можно только платно. А обучение нынче дорого. Никто не может себе позволить, да и не зачем, говорят. Если из низов, наверху не удержишься, как не старайся. А здесь вариантов не много. Работай всю жизнь на благо общества, потом умри. В общем, как-то так. Конечно, предусмотрены развлечения, какие-то даже обязательные, вроде вечернего просмотра телевизора. С 8 до 10 строго. Проверяют иногда ходят. Но, в целом все безрадостно.

В очередной раз, проговаривая вслух немногочисленные перспективы и жалуясь на жизнь, мы с лучшим другом, по прозвищу Кот, бродили по Богом забытым кварталам. Ушли в сторону от дома, туда, где еще не реставрировали брошенные много лет назад здания. В них было по пять, или даже меньше этажей, что явно указывало на почтеннейший возраст. Многие уже начинали разваливаться от пагубного воздействия времени.

-Знаешь, мне иногда кажется, что лучше умереть, чем так жить, - тихо произнес Кот.

-Возможно, только никто не знает, что ждет нас после смерти. Это дурацкое модерн-христианство только пугает людей. И оттого они готовы влачить сколь угодно жалкое и бессмысленное, но понятное и изведанное существование на Земле.

-Каждый получит по своей вере, вот ты, например, Джин… - он не успевает закончить мысль.

За разговором мы и не заметили, как ушли в запретную зону. Здешними обитателями мамы пугали несмышленых детишек. Когда те подрастали, подсознательный страх перед этими местами, и людьми, жившими здесь, никуда не пропадал. Тут жили те, кто не мог удержаться и в самых низах. Несколько крупных проступков, и они выпадали из общества, навсегда теряя возможность попасть обратно. Чем они жили, доподлинно никому не было известно, но несколько поколений выросших на этих сказках, сделали свое дело. Те, кому случалось попасть в эти районы, обычно, не возвращались обратно. Говорят, их попросту съедали. Посторонний не мог выбраться из этих лабиринтов полуразрушенных зданий, и живого или мертвого его находили местные.

Когда мы опомнились, было уже слишком поздно. Мы зашли достаточно далеко, чтобы не найти дороги назад. А за ближайшей стеной уже послышались шорохи. За нашими спинами замелькали тени.

-Кот, ты же хотел умереть? - тихо спросил я.

-Дружа с тобой, я должен был предполагать такой исход, - так же тихо ответил он.

Из-за моей врожденной способности ходить по краю, мы очень серьезно влипли. Только, вот, мне полагалось выжить, а ему нет. Но я решил быть с другом до конца, и даже не пытаться спастись. Если не вместе, значит никак. Плевать, впереди не ахти какая жизнь, и она совершенно не стоит предательства. Я сжал его руку. Страха это не убавляло, но помогало держаться тверже. Нас окружила толпа мужчин в лохмотьях, и с бородами до колен. В качестве оружия они несли куски бетона и кирпича, заостренные доски. Каменный век посреди цивилизации. Историки были бы в восторге, правда, не долго. В голову моего друга влетел камень. Я только успел почувствовать на лице брызги теплой крови. Следующий удар пришелся в меня.

Острая боль, напомнившая ту злую осу из детства, заполнила голову и тело. Резко стало темно. Не знаю, сколько длилось небытие, но из мрака меня вытащил голос.

-Так, так... Смотрите, кто пожаловал. Хотите увидеть, что с вами стало?

-Нет, спасибо, - ответил я машинально, даже не подумав кому и на что. Так же, на автомате, потянулся, чтобы стереть кровь со щеки, но щеки на месте не оказалось. Странное такое ощущение, когда рукой пытаешься достать что-то, чего уже нет там, куда тянешься. Нет выключателя на стене, нет ключей в кармане, нет кнопки на привычном месте, даже нет затылка, чтобы почесать, в раздумьях, куда все подевалось... Вообще нет головы, тела, ничего!

Странно это, на самом деле. Не должно тогда и рефлексов быть, раз мышц нет. Тут же нарисовалось не слишком логичное объяснение. Я просто мертв. А, ну, да. Это многое объясняет. Так, стоп. Я. Просто. Мертв.

Мои мысли оборвал стоящий передо мной опрятный молодой человек, в отлично выглаженной рубашке и галстуке, напоминающий консультанта в дорогом магазине.

-Разъяснений желаете? - учтиво спросил он.

-Хотелось бы, - буркнул я.

-Тогда прошу в мой кабинет, - он указал на дверь справа от него.

Только сейчас я немного осмотрелся. Вокруг был длинный коридор с дверями по обе стороны. Не высокий потолок, простенькое освещение. Типичное офисное здание. Только окон нет. За дверью располагалась небольшая комната. Стол, стул, компьютер, диванчик для посетителей, на котором уже развалился Кот, кондиционер. Консультант занял место за столом, мне жестом предложил присесть рядом с другом.

-Итак, то, что вы мертвы, для вас новость?

-В курсе, мать писала, - отозвался Кот.

-Отлично. Тогда остальное – детали. Точно не хотите взглянуть в последний раз на свои тела?

-Нет, а то еще стошнит.

-Как жаль, что обычаи и культура этого населения еще вами не изучена. Они далеко не такие варвары, как вы думаете. Вас просто оттащили в холодильный цех. Вы бы знали, какие из вас потом выйдут деликатесы, - парень мечтательно закатил глаза.

-Спасибо, обойдемся без этого знания.

-Что ж, тогда сразу к делу. Дальше вы вместе идти не можете. Вам, Кот, прямая дорога в рай, я провожу. А вот с вами, Джин, будет отдельный разговор. Желаете подождать в приемной?

-А можно мне на рай посмотреть, хотя бы?

-Конечно, следуйте за мной, - он вышел из кабинета и повел нас через коридор, мы несколько раз свернули, и оказались, наконец, у огромной лестницы, выстеленной красной дорожкой. Она уходила далеко вверх, я даже не мог увидеть ее конца, казалось, она уходила куда-то в глубины космоса.

-Это все надо пройти пешком? - с ужасом спросил я.

-Что вы, все давно автоматизировано, - консультант нажал на какую-то кнопку на стене, и эскалатор повез нас навстречу раю. Мы сошли довольно быстро, на ближайшую платформу. Здесь не оказалось никаких кущ и эдемского сада. Обычный городской квартал, напоминающий наш родной.

-Это вам, - консультант поднял с края платформы и протянул Коту большой рюкзак, с пристегнутым к нему скейтбордом, - внутри баллончики с краской, трафареты, и телефон. Теперь ваше творчество признают. А нам, - он покосился на меня, - пора.

Кот восхищенно уставился на это великолепие. Он увлекался рисованием. Причем, холстам предпочитал стены домов, заборы и прочие архитектурные объекты. Он даже иногда рисовал на заказ признания в любви или поздравления. Правда, у нас это обычно называли вандализмом, и не поощряли. Что ж, зато теперь оторвется. Через минуту Кот пришел в себя.

-Я же говорил, что лучше умереть, - улыбнулся он. Мы исполнили свое особое рукопожатие, попрощались, и мой мертвый лучший друг умчался на новой доске в свой персональный рай.

-То есть, на каждого отдельный идеальный мирок? - спросил я, становясь на эскалатор, лениво ползущий вниз.

-Да, получается, что так.

-А как же с адом? Для каждого тоже свой?

-Теперь ада нет. Раньше был, но проект полностью провалился. Те, кто действительно осознавали, что заслужили адскую сковородку, и после смерти смиренно мучились, были достойны рая. А остальные находили способ бежать. Люди - удивительные существа. Совершенно невозможно удержать их в условиях, на которые они не согласны. Поэтому пришлось оставить только рай, хотя они построены по одной схеме. Проблема лишь в том, что большинство верит в вечную загробную жизнь после относительно короткой земной, - разоткровенничался консультант, - таким образом, мы выходим на проблему перенаселения. Да-да, не удивляйтесь. И в бестелесном мире проблемы те же. Новые души приходят в мир, а старые никуда из него не исчезают. Мы остро столкнулись с проблемой хранения. Если помещать всех умерших в эдем, там начнется такой же хаос как на земле. И сам смысл рая пропадет. А создавая каждому небольшое отдельное пространство, мы отправляем его в свободное плавание в глубины вселенной, пока он не покинет пределы нашей юрисдикции. Дальше его могут подобрать, например, буддисты, и он снова отправится на землю для реинкарнации, или в нирвану. Говорят, это пока единственный способ утилизации старых душ.

-Утилизации?

-Ну, не совсем утилизации, я в технических подробностях не разбираюсь. Это вам в другой отдел.

-Я схожу туда?

-Нет, сейчас нет. Поймите, сам Создатель там трудится над целым рядом очень серьёзных проблем. Вам не стоит его отвлекать. Он уже не одну тысячу лет пытается решить, нужен ли вам апокалипсис.

-Как мило… - только и сумел протянуть я. Мы как раз доехали вниз, и снова пошли через коридор в офис моего проводника по загробному миру.

-Не переживайте, это не ваши заботы, - сказал он сворачивая за очередной угол. У нас впереди еще один важный разговор.

До его кабинета мы дошли в молчании. Но, на этот раз, входя, я заметил табличку на двери: “Менеджер поставок сектора НЗ-808”. Я сел на диванчик, он за компьютер, пару минут что-то там смотрел, потом развернулся ко мне.

-Обычно, люди попадают сюда по одному. Вы – исключение. Я даже не сразу понял, что произошло. Честно говоря, даже испугался сначала. В моей служебной инструкции такой случай не предусмотрен. Я, конечно, уже сообщил о системном сбое, и через десять минут должен явиться на внеочередное совещание по этому поводу. Но, сейчас не об этом, - он сделал эффектную паузу, - в отличие от вашего друга вы еще не определились точно с тем, во что верите. Только считаете себя избранным, а больше ничего. Все, что Вы здесь видите – представления о смерти вашего товарища.

-Да, у него полно мусора в голове, последние мозги, и те, модерн-христианством промыты.

-Сейчас речь не о нем, - он явно улыбнулся на мой выпад сторону новой религии, но продолжить не дал. Вы сами еще не знаете, что для вас рай, а что ад. Плюс, вы не готовы к смерти, что бы вы там себе не думали. Уж поверьте, свое место здесь получают только те, кто согласен умереть. Люди порой такие живучие...

Вероятнее всего, по итогам совещания вы будете возвращены в свое тело, и вам сотрут память. Или скорее, даже, подсунут ложные воспоминания, заставляющие поверить в любую концепцию, к корой вас легче склонить. Учитывая, что очнетесь вы в холодильном цехе запретной зоны, времени определиться у вас будет не очень много. Но, у меня для вас есть предложение. Я могу дать вам работу. Это не то что бы очень честно, но... У меня тоже есть график. И я отстаю от плана. Из-за этой религиозной пропаганды люди стали панически бояться смерти. В моем секторе, так и подавно. А среди ваших знакомых много тех, кто не прочь совершить суицид. С вашей неизменной удачей на неприятности их шансы на летальный исход увеличиваются в разы. Предложите им выгодную сделку: они умирают, не совершая страшного греха, и попадают в рай, кончая свое жалкое существование. Все в выигрыше. Вам – мистический квест, им – рай, мне – премия. Если вы согласитесь, я смогу убедить совещание не поступать с вами так категорично. Ну, что? По рукам?

-Подождите, получается, что смерть вам не подвластна?

-Нет, иначе я бы вас не просил. Про волю Божью все выдумки. Он никого к себе не призывает. А ведь было бы намного проще. Люди бы умирали строго по графику. Мы бы, наверное, могли спускать его на землю для ознакомления. Но, смерть приходит только к тем, кто согласен ее принять. И никак по-другому. Тут любые иные факторы бессильны.

-Хорошо. Я буду на вас работать.

-Отлично. Это то, что я хотел услышать. Теперь, я удалюсь, а вы ждите меня здесь.

-А можно навестить друга еще раз?

-Да, конечно. Посещения разрешены с понедельника по четверг с четырех до шести. Вы вполне успеваете. Вам налево, потом направо, и еще раз налево, там уже эскалатор увидите. Главное, не ошибитесь этажом. Кот пока на первом. У вас полтора часа, потом возвращайтесь, займемся вашим воскрешением.

Мы вышли из кабинета и направились в разные стороны. По дороге я читал таблички на дверях. Менялись только номера секторов. Три поворота спустя, я увидел заветную лестницу. В этот раз я глядел во все глаза. Вокруг было множество платформ, а эскалатор, если приглядеться, ехал не по прямой, а по спирали. Чем выше были платформы, тем тусклей было пространство вокруг них. Засмотревшись, я проехал этаж Кота. Спохватился, и сошел на ближайшей платформе. Хотел было тут же спуститься обратно, но меня остановил знакомый запах. Пахло свежей стружкой, деревом и немного клеем. Я сразу вспомнил про давно умершего деда. Обернувшись, обнаружил позади себя дедову мастерскую. На стеллажах стояли фигурки зверей, птиц, каких-то сказочных существ. Он обожал доставлять детям радость. Через мгновение появился и сам дедушка. Его окружала толпа восторженной детворы. Дед раздавал новую партию игрушек. Он не сразу меня заметил.

-Кто здесь? Внучок, ты ли?

-Я, дедуль.

-Когда успел тут оказаться?

-Только что.

-Сочувствую твоим родителям. И рад за тебя. Ты заходи иногда, - его внимание снова полностью поглотили дети. Как всегда. Деда больше всего интересовал блеск и обожание в смотрящих на него глазах. Как только я подрос, и его деревянные игрушки уже перестали меня впечатлять, он стал уделять мне минимум внимания. Я бы мог долго разоряться по поводу того, что людей не меняет даже смерть, но глаз выцепил в маленькой толпе знакомую куртку зеленого цвета, и штаны на лямках с рваными коленками. Я растерянно поднял глаза, на одетого в них мальчишку... Это был пятилетний я.

Я отшатнулся к лестнице, и, молча, поехал вниз. Кажется, я ревновал покойного деда к воображаемому себе. Отлично. Просто идеально. К Коту я даже заходить не стал. Постоял на этаже, не привлекая внимания. Он, как и дедушка, был полностью занят своим новым миром, уже полквартала были покрыты рисунками, слышались крики восторга и благодарности. Все, чего он хотел, воплотилось здесь. Он нужен, уважаем... Я даже не решился его отвлекать. Просто стоял и смотрел на чужой рай. В Котовском раю я, кстати, тоже присутствовал. В качестве его помощника. «Я» таскал рюкзаки с дополнительными красками, отвечал на звонки, пока маэстро был занят творением. М-да... Такова была наша дружба. Умереть вместе были готовы, а вот признавать друг друга равными - нет. Если задуматься, я тоже вряд ли бы готов был делить с Котом свою новую мистическую работу. Главный герой, он ведь всегда один.

Интересно, и не надоедает одно и то же на протяжении вечности? Хотя, дедуля уже лет десять здесь, а выглядит вполне счастливым. Я еще раз оглядел платформы, на каждой из которых располагался чей-то одноместный уютный мирок, и отправился обратно в офис. Когда я вернулся, консультант уже был на месте. Я хоть и прочитал, что он менеджер, но в голове уже как-то прилипло к нему слово “консультант”.

-Что-то вы быстро. У меня еще не все готово. Впрочем, это к лучшему. Сэкономим время. Я убедил руководство не стирать вам память. И даже больше: вы вернетесь с небольшими бонусами. Ваш болевой порог повышен, тело снабжено большей сопротивляемостью к различным внешним воздействиям. Но, пожалуйста, без фанатизма. Это не делает вас суперменом. Но сохранять работоспособность будет чуть проще. Как и в этот раз, вы попадете вслед за самоубийцей сюда, ко мне в приемную. Не удивляйтесь, если все будет не так, как сейчас. Представления о смерти у каждого свои. Если хотите - можете посещать друзей и родственников, я выпишу пропуск. Только про часы приема не забывайте. А, чтобы воскресать проще было, я сделаю там, в коридоре, вам отдельную дверь. У вас на шее шнурок с ключом, оставьте у меня, и к следующему вашему появлению, он будет подходить к замку.

Я отдал ему веревочку с ключом, а он протянул мне сверток.

-Это карта запретной зоны. С ней вы сможете выбраться целым. В первый раз вернем вас более-менее естественным способом. Представьте, что о вас сейчас думают люди, и что бы они...

Дальше я его уже не слушал. Я вспомнил про родителей. Они хоть не подают вида, но уже наверняка волнуются. Нас уже должны были хватиться, ребята видели, куда мы уходили. Мама Кота сейчас точно осыпает мою голову проклятиями. Я почувствовал, как мои уши налились краской. Говорят, уши краснеют, когда кто-то кроет тебя матом. Кабинет несколько помутнел. Ох, как, интересно, ругалась бы она, узнав, что ему здесь так хорошо? Я невольно начал представлять себе эту картину, и выпал… Выпал обратно на землю, в свое собственное тело. В этот момент я понял, что с того света никто не возвращается отнюдь не потому, что это не возможно. Просто там хорошо, а тут зачастую не очень. Еще бы, ведь все, что случается с тобой после смерти полностью зависит только от твоих представлений о мире. Там никто не разобьет твоих надежд, сказав, что все не так, как тебе видится. Никто не заставит жить не так, как хочется. Чего удивляться отсутствию очереди на воскрешение?

Так я думал, пока приходил в себя на снеговом полу большой холодильной камеры. Рядом распластался Кот. У него на ресницах образовался иней. Хотя я не чувствовал ни рук, ни ног, порадовался, что на улице не жара, и я не в легкой летней одежде. Я приложил усилие и сел. В голове сильно шумело. На виске остался след запекшейся крови. Вокруг лежали другие люди, некоторых я видел один или несколько раз. Так, надо выбираться. В руке обнаружилась карта. Не соврал консультант. Я развернул ее. “Крестиком, наверно, отмечено мое местонахождение. От него до стены ведет пунктирная линия. Пролом там что ли?” Я только хотел осмотреться, как услышал шорохи. Я снова лег и закрыл глаза, старался даже не дышать. Дверь холодильника открылась, едва-едва потянуло теплом. Двое вошедших выбрали жертву, и, забрав ее, удалились. Снова стало тихо. Я встал. И пошел обследовать отмеченную стену. И, правда, стало немного теплее. Дыру прикрывал железный лист. Насколько это возможно аккуратно негнущимися пальцами я отодвинул лист, и выбрался наружу. Было тихо. Я немного попрыгал, чтобы согреться. Потом собрался с духом, и вернулся за Котом. С помощью карты, короткими перебежками я за пару часов выбрался из этих катакомб в родной квартал. Дома мое появление вызвало бурю эмоций. Родители меня обнимали. Отец даже пустился в пляс: “а наш-то опять живой”. А, вот, мама Кота грозилась убить. Я бы не удивился, если бы она претворила угрозы в жизнь. Поэтому я предпринял попытку рассказать правду. Показал ей разбитый висок, и карту. Сказал, что проведывал Кота в его собственном раю, что он счастлив, и просил передать привет. Когда я закончил, а я уж постарался, чтобы моя речь была эффектной, у нее даже не осталось сил, чтобы наорать на меня. Она просто плакала.

На следующий день наша дурная компания встречала меня героем. Чествовала и прославляла. Среди этих неокрепших умов я толкнул другую речь. Кричал о несовершенстве мира, ужасной системе, в которой нам ничего нельзя изменить. Рассказал, что Кот ужасно рад своему пребыванию на том свете. И поклялся, что если кто хочет уйти, то с моей помощью обязательно попадет в рай. Умолчал лишь о том, что ад закрыли. Иначе, черт знает, чего они могли бы натворить. Уже через пять минут после моего выступления один из парней согласился пойти со мной.

Его звали Брин, и он был безответно влюблен. В общем, все, что его отделяло от последнего шага это страх за последствия. Он понимал, что в аду ему светят еще худшие муки. Я со своей проповедью оказался весьма кстати. Впрочем, без показушного прощания обойтись не удалось. Он подошел к Бэт, причине своих страданий, и минут пять ей что-то вдохновенно говорил. Закончил традиционными словами: “Прости за все, прощай”. Я внутренне усмехнулся. Не передумал бы. И повел Брина на окраину. Случилось то, чего я и боялся. Парень струсил. У него даже коленки задрожали, когда он услышал приближающиеся голоса. Мы спрятались в трехэтажном здании. Залезли на самый верх. Время сильно пообтрепало этот домик. Пол провалился в нескольких местах, стены пошли трещинами. Обладатели голосов, видимо, тоже нас услышали, и пошли проверить, кого это сюда занесло. Брин занервничал еще сильнее, заметался, и одной ногой провалился и застрял в досках. Его охватила настоящая паника, он дергался, я попытался ему помочь, но только усугубил ситуацию. Пол под нами угрожающе затрещал, и обвалился. Мы пролетели два этажа, наделали шума и подняли огромное облако пыли. Я ненадолго отключился, а пришел в себя от страшного грохота.

Брин стоял на коленях, склонив голову. Перед ним высился колосс с горящими глазами. Он громовым голосом вопрошал: “Вел ли ты праведную жизнь? Не совершал ли греха?” По законам жанра вокруг них в красном свете завывал вихрь. Заметив меня, великан грозно сверкнул очами. Пророкотал: “Ключ!” И материализовал мою веревочку прямо перед моим носом. Я сразу надел ее на шею. Исполин указал за мою спину, и там мгновенно возникла тяжелая дубовая дверь. Я не решился хоть как-то нарушить эту картину страшного суда, и тихо удалился. Отпер дверь вновь обретенным ключом и вышел в никуда. В прямом смысле. Под ногами ничего не было. Я бы упал, если бы не вцепился мертвой хваткой в ручку двери. Я висел на распахнутой двери, лениво болтающейся в проеме третьего этажа того самого дома, где мы с Брином погибли. Я заметил лестницу, и решил попробовать спуститься по ней. Для этого пришлось немного раскачать дверь. Но, делать этого не стоило. Одна из петель оторвалась от стены. Придя в ужас от мысли, что сейчас все это трухлявое великолепие упадет на меня, я разжал руки. Очнулся уже в своем теле. Подо мной лежал Брин. Хорошо, что я попал наверх. Иначе, так легко бы не отделался. Только синяки и ссадины, очень повезло. Я выполз из груды обломков, потом вытащил горе-самоубийцу. Никаких следов тех, кто шел за нами не обнаружилось. Видимо, они успели уйти целыми. Хорошо, что мы не далеко зашли. Да и сам Брин был легче Кота, поэтому дорога обратно показалась мне простой прогулкой.

Когда я отдал тело родителям, они, конечно, плакали. Но, к моему величайшему удивлению, благодарили меня, что я не бросил его посреди запретной зоны. Я не стал говорить, что он сам искал смерти, а списал все на несчастный случай. Меня снова никто ни в чем не винил.

Так началась новая жизнь. Я уходил “гулять” с живым товарищем, а обратно приносил его бездыханное тело. Иногда заглядывал в гости к моим знакомым мертвецам. Больше всех мне нравилось у Брина. В его мире царила семейная идиллия. Жена, совершенно не похожая, кстати, на Бэт, трое прекрасных детей. У него всегда был накрыт стол, на котором находились какие-нибудь особенные вкусности. Я смотрел на него с белой завистью. Он единственный, кто был каждый раз рад меня видеть, усаживал пить чай, по-настоящему говорил со мной, с интересом узнавал новости бренной земли. Остальные обычно просто перекидывались парой дежурных фраз. Вроде “рад, что зашел” или “передавай привет живым”. Возможно, это так только потому, что в его концепцию рая входил радушный прием для гостей. Впрочем, я чувствовал, что если бы я перестал заходить, он бы ничуть не огорчился.

Вскоре, через детей и подростков слухи о проводнике на тот свет дошли и до сознательного населения. Каждую неделю справляли новые похороны, бывало, и не одни. Местный священник, посланник модерн-христианства в нашей трущобе, даже задумался о максимальном упрощении поминальной службы. После того, как я отправил в мир иной нашего соседа, меня поймала мама. И вызвала на серьёзный разговор.

Я думал, она потребует от меня прекратить сманивать людей в рай, будет использовать любые доводы, чтобы убедить меня оставить эту потустороннюю практику. Но, услышанное, настолько меня потрясло, что я даже ответить ничего не смог.

-Сынок, я знаю, что тебе нравится уводить людей из этой жизни. Ты искренне считаешь, что помогаешь им. И, наверное, помогаешь. Когда ты возвращаешься домой после очередного трупа, у тебя такое мечтательное выражение лица. Так бывает только когда ты счастлив.

“Я и не думал, что она настолько хорошо меня знает” - пронеслось в голове, - “я ведь и правда каждый раз думаю, что помог еще одному страдальцу, и он теперь в своей ожившей мечте”.

-Теперь у тебя есть смысл жизни, ты перестал ходить угрюмый и всех тихо ненавидеть. Твое прозвище, наконец, оправдалось, как ты и хотел, - она замолчала на самую долгую минуту в моей жизни, - я надеюсь, что ты отнесешься с пониманием к моей просьбе. Позволь и мне быть счастливой, уведи меня отсюда.

Ее слова отозвались во мне жаром в тысячу раз более сильным, чем укусы злой осы. Я никогда не мог подумать, что она здесь так же несчастна, как и все. Сердце забилось с бешеной скоростью. Сказав сейчас да, я смог бы сделать для нее почти столько же, сколько она сделала, подарив мне жизнь. Но мне так не хотелось этого говорить. Я стоял в молчании, уставившись в одну точку. В голове с огромной скоростью пролетали самые разные мысли. От желания перевернуть все вокруг и орать: “нет, я никогда этого не сделаю” до простого порыва обнять ее. Я не мог сдвинуться с места, снова получить над собой контроль. Как будто я сам стоял чуть поодаль, и наблюдал за всем этим безумием, творящимся внутри моего тела.

Вдох-выдох. Ледяное недвижимое спокойствие против бешеного порыва к действию. Моя собственная мать просит сына, что со смертью на короткой ноге, помочь ей покинуть этот мир. Что будет в ее раю? Я понял, что практически ничего о ней не знаю. О чем она всегда мечтала? Кем хотела стать, когда вырастет? Я даже понятия не имел, кем она хотела видеть меня. Она, ведь, наверно, говорила об этом, только я никогда не слушал. Я привык, что один факт того, что я жив, уже является достаточным. Я никогда не замечал их отношений с отцом. Любят они друг друга? Я не спрашивал, как они познакомились, сколько вместе. Ведь они оба были молодыми когда-то, такими как я, или какими-то другими, но у них ведь были свои желания, свои идеалы. Они хотели идти к каким-то своим целям. Вряд ли их устраивала эта жизнь. Работа с утра до вечера, регламентированные развлечения, сын, который может умереть в любой момент. Если я уведу ее, то смогу увидеть жизнь ее мечты. Интересно, кем там буду я? Я ведь буду там, я ведь есть в раю у каждого моего знакомого. Пусть, кем-то другим, не собой, а представлением обо мне, но буду. Меня помнят, меня знают, меня любят. И вообще, кажется, мне повезло больше чем им всем. Их жизнь становится Жизнью только после смерти, а моя...

И только в этот момент до меня дошло, что я уже очень давно сам нахожусь в персональном мини-раю.

Другие работы:
+1
764
23:03
Первая половина рассказа выглядит так, будто это нарезка из разных рассказов. Нет взаимосвязи между абзацами.
Много грамматических ошибок и неверно выстроенных предложений.
Сюжет… Сюжет был очень популярен год назад: человек умирает, попадает в кабинет, где ведется диалог с человеком, который обязательно опрятно одет и хорошо выглядит.
Гость
08:12
В целом — интересно написано.
Есть интрига, есть идея, есть неожиданный финал.
Читается легко.
Мир не выписывается детально, тем самым он не громоздкий.
Из минусов я отметила бы:
— Начало затянутое и стилистически не соответствует продолжению. Его стоит покромсать, если не убрать совсем. Можно вообще начать с вариации фразы: в тот день я умер в первый раз.
— Много «я», прям очень много. Такие вещи стоит прочитывать вслух, чтобы отлавливать лишнее.
— В таких малых формах, наверное, стоит сосредотачиваться на каком-то одном событии, а не на россыпи: я родился, попадал в истории, стал проводником. Буквально — начать с середины.
— Неубедительное попадание в запретную зону- автору надо было убить героев и они «внезапно» забрели куда не надо. Я не прочувствовала увлечение разговором до такой степени. Плюс люди появились неизвестно откуда.
— Детали должны «стрелять». Штрих-код остался где-то в начале и больше не использован нигде. Повис…

А в общем — мне понравилось:)
20:51
Эх, опять я в полном раздвоении…

С одной стороны, первая же фраза «От самого зачатия моя жизнь была тесно связана со смертью, как плетеная булка» мне как-то сразу намекнула на ядерную жесть рассказа, и в общем, в этом предчувствии я не ошибся. Вот реально давно не читал ничего более упоротого по сюжету, надеюсь, автор всё же не долбится жёстко «хмурым», потому как — ну в полном сознании и адеквате придумать такую сюжетную конструкцию сложно. Я бы не смог, честно говорю.

Но во всей этой психоделике (и это удивительно на самом деле) проглядывает какая-то тонкая лирическая струна, какая-то особая жизненная мудрость и понимание реалий, которые обычно возникают из опыта очень много всего пережившего человека. Концовка в этом плане вообще поразительная и неожиданная, так-то, по чесноку… За это респект.

И вот я в растерянности, — сюжет-то бредовый (если полностью отмести мысль о пародийности рассказа), а вот транслируемый посыл заставляет задуматься даже такого циничного и мерзкого критикана, как я. Получается какая-то странная золотая середина, которая на самом деле никакая не золотая, и, скорее всего, не середина…

Щипать по стилистической грамматическо-орфографической мелочи не буду, бессмысленно, тут работы вагон. Но вот пару шедевриков (подозреваю, что невольных) поразили меня в самое темечко.

Эта фраза, например, «Те, кто действительно осознавали, что заслужили адскую сковородку, и после смерти смиренно мучились, были достойны рая» — чертовски гениально, и это я пишу без тени издёвки. О боги, несуществующих раев и адов всех времён и народов, сколько бездонной философии тут скрыто…

А мысль из фразы «Интересно, и не надоедает одно и то же на протяжении вечности?» меня даже натолкнула на идея к написанию рассказа, спасибо, автор.

Поставлю 5 из 10 баллов, пускай всё же будет середина.
Гость
21:13
Большой текст, а смысла нет, читала и думала, когда же он кончится, не интересно читать, фантастикой т не пахнет
Гость
21:14
Да, оценка 0.
Гость
14:08
Прочитал и мне стало страшно. Рассказ написан продуманно, даже очень продуанно, а потому особенно преступен. Вместо анализа этого рассказа, я проанализирую другое. Этот рассказ призывает ни много, ни мало, молодых людей к самоубийству. Да, жизнь полна всяких повортов и неожиданностей, да, все об этом знают, этим никого не удивишь, что индивидум рождается, проживает жизнь, оставляет потомство и умирает. Но, автор оголил это, свёл на нет все миролюбие, успехи врачей в борьбе за жизнь, стёр все краски жизни, все прелести жизни, все человеческие отношения и превозгласил то, что у нас в стране, слава Богу, запрещено, а именно, написание таких рассказов, которые подталкивают молодых людей к смерти. Я категорически против этог рассказа. Оцениваю его в 1. Жаль. Автор владеет умениием строить рассказ, умением увлекать и вести за собой. Разумеется, рассказ написан в современном времени, в некоем создании мистического иллюзиона перехода реальности в сюрреальный мир и обратно. Самое удивительное, ощутился запах стружки — дедушка больше всего на свете любил резать из дерева игрушки и раздавать детям… Самое страшное, что главный герой, который каждую неделю уводил новую жертву на смерть, ради якобы того, что она попадёт в рай, приравнивается к этому дедушке, к родной маме, которая просит его тоже о смерти… Чудовищно!
Безумно сильно жгло, но я продолжал бежать, потому что от страха не мог остановиться. Не помню, как оказался дома, но утром уже, из разговоров узнал, что трое ребят погибли в ту ночь.

А плечо-то чем обожгло?
Если это важно в последующем тесте, пояснить надо сейчас.
Если это нигде больше не упоминается, тогда этот эпизод лишний.

них было по пять, или даже меньше этажей

Фраза которая не несет в себе никакого смысла, потому что до пяти этажей мозг рефлекторно отчитает нужные цифры и сразу это отметит.
Эта фраза отнимает то небольшое хорошее, что еще пока есть у рассказа.

В чем смысл рассказа?
В том, что он делал людей счастливыми?
Рай какой-то картонный, опереточный.

Твердые ассоциации с фильмом «Брюс Всемогущий» с Джими Кэрри в главной роли.
Но если в фильме есть разумное зерно. Есть светлое будущее, есть юмор, и есть оптимистический конец, то в этом рассказе ничего этого нет. Кроме самолюбование героя. Нарциссизм не самая лучшая черта человека.
Без оценки, хотя есть желание влепить минус.
Но да ладно.
15:22
Ну, пулей обожгло, я так поняла
в смысле пуля попала и стало больно
Это ясно, что пулей.
Первое — пуля снесла бы его на фиг с пути, и он кувыркался метра два, чрез голову.
Я не беру момент куда он попала — к лопатку, и прочие места.
Этот ожог и эта боль здесь для чего?
Какую смысловую и стилистическую нагрузку несет эта фраза?
Только как факт. Не более.
Можно было описать эту царапину и по другому.
Почему я прицепился к этой ране?
Само начало относит нас к некоему боевику. Где с первых слов нас предупреждают, что будет некий экшен, махалово, рубилово, много мяса, пара тысяч выстрелов и горы трупов.
Но вместо этого сюжет перетекает в самолюбование героя в том, что он якобы миссия.
Не соответствие заявленного и полученного.

18:38
Ставлю +. Так как вижу в этом рассказе определённый тип людей, который сам свою жизнь не устроил, но так и лезет «помогать»! И смерть и «рай» в этом случае всего лишь аллегория крутых перемен в жизни. Ну и размышления об этих категориях весьма интересны. Ад не рентабелен ибо дров надо много на прогрев… Рассказ можно доделать в более комедийном формате, только поприличнее Дедпула чтобы было.
Гость
03:06
Мне крайне не понравилось из-за идеи и посыла. Может технически рассказ и хорошь, но у меня его философия вызвала отвращение.
Гость
12:23
Впечатление от прочитанного даже не двоякое, а «не мерянное». Написано для чтения неплохо, даже хорошо. Построение фраз хорошее, простое. А вот с осмыслением — сумбур. Впечатление, что автор — закоренелый чиновник. Первое же предложение меня повергло в уныние. И это не покидало даже в «кабинетах» для индивидуального рая. Желаю автору более жизнеутверждающих сюжетов. Писать — то может. Конец оригинальный.
Гость
12:28
Прошу прощения. Продолжаю комментарй, так как оценку не поставил. Больше 4 поставить не могу.
20:17
Отдели одно от другого в контексте булки речь про что?
жестокая гибель. Она как будто играла со мной в кошки-мышки. Как мне удалось остаться в живых, не ясно. Я падал с высоты и не всегда мягко приземлялся, случайно резался, бился, несколько раз чуть не утонул. и где тут жестокая гибель? обычное дело
я полез за старшими ребятами на стройку. Меня, как самого неуклюжего, заметила охрана. Я же невольно вывел их к сборищу. Охранники хотели просто распугать молодежь, но разогретые алкоголем буйные головы полезли в драку. Все произошло очень быстро. Раздались выстрелы. что за стройка такая? правительственного бункера? охранники, со стволами… но утром уже, из разговоров узнал, что трое ребят погибли в ту ночь. так буднично? убиты охраной?
Никто меня не винил. Ни в этот, ни в следующие разы. Все говорили: “несчастный случай”, или, “надо же, как не повезло”. Но дурная слава закрепилась за мной прочно. Поэтому подростковый возраст свел меня с весьма сомнительной компанией, которой мое присутствие делало честь. вообще какой-то бред
Жесткая общественная структура предписывала всем нам только одну роль, без права на изменение сюжета. Никакие, даже титанические усилия не принимались в расчет. Без подлога и фарса нам суждено было стать лишь самым низом разумного, просвещённого и гуманного постинформационного общества. постинформационное общество и охрана, стреляющая на стройках
куча канцеляризмов, неуклюжие фразы вроде Проверяют иногда ходят, препинаки
на показ слитно
и с бородами до колен прямо у всех?
В качестве оружия они несли куски бетона а чем они ломали бетон? досками заостренными?
Не высокий потолок невысокий слитно
банальный сюжет, скука

00:28
А мне понравился рассказ. Не вижу в нем никакой пропаганды. Вариант рассуждения на вечную тему «что нас ждет после смерти». И финал неожиданный, совсем не банален.
13:58
Мне рассказ понравился. Возможно, потому, что тема, затронутая автором мне близка. Да, есть неровности, небольшие нестыковки, но я не корректор и не редактор, чтобы расписывать об этом. Я — читатель, и, как читатель поздравляю автора. Я на вашей стороне. Рассказ понравился, а не понравилась критика отдельных господ, которые разве что способны писать километры однообразной банальной чепухи, кочуя от автора к автору, придираясь к пустякам. Это не критика, господа. Никто не нуждается в ваших высокомерных замечаниях. Я ознакомился с работами некоторых из этих «классиков» и могу с уверенностью сказать, что им присущи те же недостатки, которые встречаются в некоторых работах. Нужно быть снисходительными, уметь абстрагироваться и понимать, что почти любой фантастический текст не обходится без обобщений и допущений. Ну, это же «АЗы» ремесла, господа! И, давайте, без соплей и обид. Автору еще раз — респект.
Загрузка...
Константин Кузнецов №2