Ирис Ленская №1

Табак

Табак
Работа №201 Дисквалификация в связи с отсутствием голосования Автор: Яна Чагина

Курение вредит вашему здоровью.

Надпись на пачке сигарет в музее истории ХХ века

Шёл 1133 год после Третьей Войны, и это был древний, сотканный из металлов, бетона и стекла, город. Сезон Дождей подходил к концу, и ливень, ещё два дня назад превращающий улицы в реки, уже не казался напастью. Москов оживал: на дорогах вновь появился транспорт, открылись ворота подземок, и жители, стряхивая с себя сон, выходили из ульев высоток, чтобы вернуться к рабочему графику. Вновь заработали школы и колледжи, открылись университеты. И хотя ОБ призывало граждан отнестись серьёзно к собственной безопасности и не оставаться под открытым небом дольше необходимого, на улицах появлялось всё больше народа. А вот Николаю Султана приходится тратить время в лабораторной, оттачивая навыки зельеварения. Он старшекурсник-чародей, а потому мог находиться в колледже после заката. Этим, как назло, активно пользовалась администрация, оставляя все практические занятия на вторую половину дня.

Кроме Ника в небольшой светлой, ограниченной только стеклом, аудитории занималось ещё несколько чародеев. Нудный голос учебной аудиозаписи снова и снова повторял особенности рецепта, над которым теперь трудились чародеи. Для получения зачёта присутствие профессора, как обычно, не требовалось. Студенты могли подойти к лабораторной установке и проанализировать получившуюся смесь самостоятельно. Однако наставник Темпл время от времени выплывала из кабинета и обходила все столики, делая замечания или подбадривая.

— Дьявольские ветры, — выругался Ник Султана, когда профессор скрылась за стеклом лаборантской.

В устах Ника самое распространённое ругательство звучало грубо и неуместно. Несколько лиц обернулось на возглас. Миловидный юноша довольно часто привлекал к себе внимание даже в переполненной лекционной аудитории, а уж в камерных пространствах лабораторий он оказывался центром вселенной. Султана прекрасно знал о том, что «идёт», а что «не подходит» его имиджу, но слишком устал, чтобы думать об этом. Руки его дрожали, не справляясь с маленькими ножницами. Он должен был аккуратно отделить цветки бедренца от стебля и каждый раз срезал цветок с зеленью.

— Ты так всё запорешь! — не выдержал его напарник.

Леон Бартоломео, высокий, черноглазый, с белыми волосами, выкрашенными на концах зелёным, был экстрасенсом. Он впервые работал с Ником в паре, хотя добровольно никогда бы не согласился на сотрудничество с этим болтливым выскочкой. Чтобы проснулись способности экстрасенса, Леон должен прикоснуться обнажённой кожей к предмету или человеку, поэтому он в любую погоду носил перчатки и рубашку с длинными рукавами. Однако и без непосредственного контакта, юноша мог для себя решить, кто ему нравится, а кто нет. Ник ему не нравился.

— Прости, — процедил сквозь зубы Султана, но лишь из вежливости.

«Табак – трава семейства паслёновых, выращивается в оранжереях научных и магических лабораторий. Применяется в лекарственных и чародейских целях. Эта трава ядовита, а потому её использование требует осторожности и внимательности,» — бубнил уже третий раз подряд голос из колонок.

Зелье «Предвиденье», над которым теперь корпели студенты, было средней сложности, но в магических лавках не продавалось. Оно могло создаваться только для конкретной ситуации и для определенного чародея. Если кто-то хотел заглянуть в будущее, то он должен был изготовить зелье сам. По статистике, из десяти воспитанников только один решался сделать это в домашних условиях. В большинстве случаев такая попытка была неудачной, а потому зелье скорее считалось тренировочным, чем необходимым в бытовых целях.

Нику не нужно было применять «Предвидение», чтобы сказать: вечер пропал. Да и вся неделя тоже. Утром целительница Гелла, с которой он встречался последнее время, позвонила и сообщила, что хочет разорвать отношения. Она, как и многие девушки до неё, была недовольна его отношением к ней. На подобные заявления Ник имел привычку требовать обоснований и приведения примеров конкретных его поступков. Гелла, как и другие, растерялась, но от решения не отказалась. Разрыв с Геллой был очередным кирпичиком на дороге неудач. Главные неприятности поджидали Ника дома, но о них думать не хотелось.

— Помощь нужна?

Неожиданная мелодичность и ясность голоса заставила Ника вздрогнуть. Это была Гретти Ло, сидящая за соседним столом, но обращалась она не к нему, а к Леону, который тут же будто бы искупался в радуге.

Ник Султана знал, что нравится этой Ло, но сам ею никогда не интересовался. И всё же её обращение к Леону, а не к нему, всколыхнуло неприятные чувства, похожие на ревность. Странно, ведь Ник считал девушку бесцветной в буквальном смысле: пепельные длинные слегка вьющиеся волосы, тёмно-серые глаза, бледная кожа. Она всегда была подобна пасмурному ноябрьскому дню, от которого хотелось побыстрее избавиться. Ходили слухи, будто отец её был человеком: только у людей так мало красок во внешности. Чародей же должен отличаться контрастными и яркими цветами. Вот сам Ник, например, белокурый, но брови и ресницы у него угольно-чёрные, а глаза королевского насыщенно-синего цвета. Гретти такой не была, а потому встречаться с ней — это только занижать собственный рейтинг. Конечно, последнее время Гретти Ло считается знаменитостью, и, возможно, сближение не так уж сильно и повлияло бы на имидж. С другой стороны, популярной девушка стала только потому, что оказалась лучшей подругой чародейки, с которой случилась беда. Случайность. О Гретти поговорят и забудут.

— Да, будь добра, а то у Ника сегодня всё валится из рук. Я из-за него матч пропущу, — пожаловался девушке Леон, отнял у Ника чашу и пучок бедренца, передав их Гретти.

— Не переживай, — улыбнулась Клара Зимняя, напарница Гретти, – ты сможешь коснуться телевизора и всё увидеть воочию.

Леон криво улыбнулся этой косолапой шутке, бросив на Гретти многозначительный взгляд, демонстрирующий его отношение к Кларе. Ло пожала плечами.

Леон вновь принялся толочь дрёму белую. Ник же взялся за размельчение свежих листьев табака.

«Табак необходим для возбуждения нервной активности и успокоения мозговой деятельности». — Запись до ужаса монотонного женского голоса повторялась снова в надежде, что информация запомнится на подсознательном уровне у каждого из студентов. Тихо жужжали люминесцентные лампы, потрескивали горелки под колбами, постукивал дождь в тёмное окно, сообщая на каком-то своём языке новости с неба, шуршали и позвякивали лабораторные инструменты, время от времени слышались тихие переговоры.

Профессор вновь выплыла из своего убежища и принялась расхаживать по классу. Гретти Ло подняла руку и позвала своим дивным голосом: её зелье было завершено.

Ник невольно размечтался о том, что, если бы запись свойств трав говорила голосом Гретти, то слушать её было бы гораздо приятнее. Леон сделал непонятный жест. Ник проследил за взглядом напарника и догадался: Леон беззвучно разговаривает с Сарой Северной, расположившийся за столиком на другом конце аудитории. Сара, милая, общительная и красивая, Нику нравилась. В его голове даже промелькнула мысль, а не познакомиться ли с ней поближе, раз с Геллой всё кончено.

— Можете идти, мисс Ло, — сообщила наставник Темпл, делая отметку в планшете, — у вас 75 баллов. Мисс Зимняя, вам ставлю 60. Необходимо не только готовить зелье, но и знать свойства трав. Тоже можете идти.

— Наставник Темпл, — подскочила Клара, — а можно я останусь и попытаюсь снова?

— Можно, — одобрительно кивнула профессор, по-новому взглянув на студентку, и отошла к столику Сары, которая тоже подняла руку.

Увы, наставник заблуждалась. Клара Зимняя хотела остаться вовсе не из-за тяги к знаниям, а потому что знала: Ник Султана расстался с целительницей. Это был хороший шанс.

— Не уходи! — шёпотом взмолился Леон Бартоломео, останавливая Гретти за рукав. — Помоги нам с зельем.

Попытка Леона и Ника не удалась. Профессор только фыркнула, мимоходом взглянув на колбу. Тут и установки никакой не надо.

— Прости. Дома комендантский час. — Смущённо улыбнулась Гретти, поправляя сбившийся галстук и надевая свитер.

— Разве ты не начала практику? С родными жить нельзя. — Недоверчиво нахмурился Леон.

— Начала, но меня всё время проверяют, и не только мама с бабушкой. Звонят из ОБ, и психолог не отстаёт. Думают, я могу что‑нибудь натворить.

— Это глупо.

Леон и сам не знал, что именно он назвал глупым: поведение ли старших, или мысль о том, что Грета может как-то навредить себе или другим. Это слово должно было стать поддержкой.

— Да. — Грустно подтвердила Гретти, — я пойду. Пока.

— Я с тобой, хорошо? — неожиданно рядом оказалась Сара, — у меня 70. Здорово, правда? А у тебя?

— А можешь помочь Леону? Пожалуйста!

Леон только нахмурился. Он был бы рад помощи Сары, но и Гретти отпускать в одиночку после заката не хотел. Девушка словно прочитала его мысли.

— Это глупо, не так ли? Вечно меня сопровождать?

И Сара, и Леон не нашлись с ответом. Гретти Ло ушла, Сара подсела за столик к Кларе. Профессор выдала всем оставшимся по новому набору ингредиентов и скрылась в лаборантской. Количество чародеев уменьшилось вполовину, а уровень шума заметно повысился: более успешные студенты, решившие остаться, хвастались умением исправить ошибки.

Леон немедленно приступил к попытке номер два и старательно отжимал сок латука, хотя перчатки, защищающие его сознание от непроизвольных видений, несколько стесняли движения.

Леон слыл чудаковатым парнем, не входившим ни в одну компанию ребят. С Гретти и Сарой он был знаком как с однокурсницами, но общаться они начали только после недавнего экзамена на способности. Он сам удивлялся тому чувству беспокойства, которое возникало при мысли о Гретти Ло или Саре Северной. Обеим не очень повезло. Сара хорошо сдала экзамен, но оказалась обладательницей опасного дара, свойственного только для фейри. Теперь она носит браслет, притупляющий способности. Грета невольно угодила в неприятности с вампирами и потеряла лучшую подругу, Лору Сталь. Такое и врагу не пожелаешь.

В новостях рассказывали историю Гретти и Лоры. Вампиры Дэн и Кора преследовали Лору, и обе девушки в попытке спастись не стали обращаться в ОБ (подростковая глупость, не иначе!) и выехали за пределы города (ещё большая глупость!). Дальнейшие события на разных каналах преподносят по-разному, потому что Лора потеряла память и не может ответить на вопросы журналистов, а Грета отказалась общаться с прессой. Известен только конец истории: талантливая чародейка Лора стала вампиром (что всегда считалась биологически невозможным), а Гретти вернулась домой целой и невредимой, но вскоре попала в больницу, так как подверглась нападению со стороны фейри. Одна назойливая корреспондентка уверенно сообщала, будто Гретти Ло, чтобы вернуться домой, решилась на сделку с кем-то из волшебного народа (всё равно, что пойти на сделку с дьяволом), но не выполнила условий, а потому подверглась мести. К счастью, осталась жива. Что произошло на самом деле, Леон не знал. Не знала и Сара. В новостях афишировали только историю с вампирами: Кору поймали и судят, Дэн пустился в бега и пока не попадался. Многие правильно подозревали, что Дэн покинул город. Правда, они не догадывались, что перед уходом возненавидевший весь мир Дэн оставил городу подарок, и не один.

— Тебе стоило пойти с ней, — после некоторого молчания вздохнул Леон.

— Всё будет хорошо, — пожала плечами Сара, наблюдая как Клара Зимняя переливает сок в колбу и ставит её над горелкой. – Возможно, ей только хуже от нашей назойливости.

— Верно, с Гретти всё нормально, это с Лорой беда. Такого и врагу не пожелаешь. – Подтвердила Клара, принимаясь измельчать табак и показывая знаком Саре, что не мешало бы помочь с дрёмой белой. В голосе Клары не были жалости ни на грамм.

— Я не знаю, как поступил бы на месте Лоры. – Хмуро заявил Леон. – Быть экстрасенсом не ахти как весело, но и без дара как-то не очень…

— Да в том-то и дело! — несколько капризно вздохнула Клара, — ты бы и не помнил о своём даре. Разве ты не видел интервью? Лора ничего о себе не знает. Ни семьи, ни друзей. Пустота. Ужас!

— Может это даже хорошо? – задумалась Сара, — потеря памяти даёт ей возможность начать всё с чистого листа и не думать о прошлом, раз уж его не вернуть. Если меняться, то лучше стать вампиром, чем, например, упырём или перевёртышем.

— Может, и так, — кивнул Леон, — ведь обычно, перестав быть чародеем, ты становишься диким. Лора дикой не стала.

— Думаешь, что те, кто стал диким, помнят себя? — вступил в разговор Ник.

Ему было невыносимо оставаться обычным слушателем в разговорах «о важном».

— Я имел введу немного другое, — пожал плечами Леон, переглянувшись с Сарой. – Лора никому не причиняет вреда, она полноправный член общества, с этим можно жить. А дикие – совсем другое. Они опасны. На них охотятся ловцы и истребители.

— Это очевидно, — усмехнулся Ник, давая понять, что высказанная мысль банальна.

— Случай один на миллион. Такая удача — остаться цивилизованным после изменения. Это едва ли с кем-нибудь ещё случится. — Продолжил Леон, не замечая сарказма Николая. — Думаю, это с Лорой всё хорошо. Плохо только тем, кто знал её и теперь грустит, словно она умерла.

— Я сказала, не подумав, — признала Клара, — но и Гретти не нуждается в нашей помощи.

Леон и Сара поморщились. Они знали, какая из Клары помощница. Многие слышали, как в день экзамена Клара Зимняя уговаривала Гретти и Лору пойти в вампирский танцевальный клуб. И зачем они согласились?

Разговор на несколько минут прервался. Тикали старомодные часы, повторялась запись, стучал по окнам дождь, студенты говорили не о зельях, а о личном.

— Если на тебя напали? – снова начал Леон. – Ведь никто не застрахован! Если на тебя напали, ранили, но ты выжил? Ты ведь какое‑то время помнишь себя? До того, как взыграет инстинкт? Или уже не помнишь?

Оставшиеся в аудитории навострили уши, но не встревали, продолжая отжимать сок, измельчать табак, перетирать дрёму, отсеивать, перемешивать, отмерять и добавлять.

— Если на тебя напал вампир и выпил всю кровь, то ты себя не помнишь, — блеснула знаниями Клара, — ты умер, полежал чуток и встал упырём.

— Ну, здесь, правда, ничего не поделаешь, — хмыкнул Леон, — ну, а, если напал не вампир, а оборотень, или тот же упырь? Ты ведь знаешь, что пережил нападение, знаешь, что укус оборотня сделает тебя перевёртышем, а упыря – суккубом или инкубом. В этом случае ты в курсе дел. Как тогда быть?

— А как обычно происходит? — усмехнулся Ник, вновь вступая в разговор, — сдаться истребителям? Или пусть они за тобой погоняются?

Многие засмеялись. Ник выпрямился.

— Можно попытаться уехать подальше от людей. От соблазна, так сказать, — выждав секунду, предложила Сара.

— А долго ты продержишься? – снова спросил Леон. – Суккубы – это те же вампиры. Одни не могут без крови, другие без всего спектра эмоций, которые получают путём… сами знаете каким. Спятишь и вернёшься в город.

— Может быть, на крайний случай сдаться в какую-нибудь подпольную лабораторию. Пусть делают над тобой опыты, ищут лекарство, — не сдавалась Сара.

Клара театрально рассмеялась. Все понимали, что на подобное никто не пойдёт.

— Ты ведёшь к тому, что самоубийство – это единственный благородный выход в подобной ситуации, — хмыкнул Ник, уловив, куда клонит Леон.

— Предложи другой выход, и я с ним соглашусь.

— Разве обязательно прибегать к насилию над собой? – огорчённо спросила Клара, ошарашенная этой мыслью, - у вампиров не только есть донорская кровь, но и добровольцы, которые готовы подставить собственную вену под клыки. Разве у суккуба не может быть добровольца?

Сара побледнела, Леон попытался возразить, но чуть не задохнулся от возмущения. Они всегда внимательно слушали лекции. У какого-то умника в конце аудитории случилась истерика. Слова Клары слышали все.

— Тогда нужно, чтобы учёные нашли лекарство. — Обиделась девушка. Она не любила чувствовать себя глупо. — Сейчас нашли, а не потом, когда меня кто-нибудь укусит.

Ей никто не успел ответить. Обе колбы зашипели и неприятно запахли. Пока ребята говорили, сок испарился.

— О! Лучше бы я пошла домой! – застонала Клара.

Первая удачная попытка изготовить зелье теперь свелась на нет.

— Нужно каждое утро пить зелье «Предвиденья» и знать, что тебя ждёт, — соригинальничал Ник, зажимая нос.

Реплику одобрили смехом.

«Как же раздражает этот Леон» — думал про себя Николай, когда спускался в подземную парковку, где он припарковал свой «ниссан». Леон с обеими девушками решил добираться на такси, хотя Ник и предложил развести всех по домам.

Гулко отдавались шаги в широком коридоре парковки, жужжали камеры наблюдения, выводившие картинку на экраны, за которыми не так уж внимательно следили охранники. Каждый раз спускаясь сюда, в голове у Ника крутились сцены из многочисленных фильмов и сериалов, где жертва одиноко и беспечно шла к своему автомобилю, потом слышала какой-то звук, настораживалась, оборачивалась и успокаивалась, потому что не замечала ничего угрожающего, продолжала свой путь, иногда даже успевала сесть в машину и пристегнуться, и тут на неё нападал кто-то жуткий.

Это же надо быть таким глупцом, чтобы спускаться на парковку и, предчувствуя опасность, не делать ноги или не звать на помощь! Ник чувствовал себя именно таким глупцом. Он часто видел, как девушки-первокурсницы, которые успели обзавестись авто, бежали к своим машинам, сломя голову. Нервы не выдерживали. Должно быть, тоже видели те самые фильмы. Вот и теперь по спине Ника струился холодный пот, кожа раздражалась от мурашек, сердце сбивалось в ритме, но он намеренно спокойно шёл к своей машине, медленно доставал ключи, принципиально не смотрел на заднее сиденье, чтобы убедиться, что там никого нет, отпирал машину, садился за руль, пристёгивался, включал зажигание и выезжал со своего места.

И ничего не случилось. Совершенно ничего. И не случилось бы, ведь это парковка Чародейского колледжа, защищённая по последнему слову техники и магии. Но всё же только выехав на дорогу, Ник отмечал, как отступает адреналин. Вот такой аттракцион каждый день. Не жизнь, а сплошное веселье.

Домой ехать не хотелось. Дома скандал, в котором Николай не только не желал участвовать, но и думать о нём отказывался. Родители выяснили, что их дочь, старшая сестра Ника, сфотографировалась для мужского журнала. Девушка была чародейкой, но гены обделили её чародейским даром, поэтому она выучилась на актрису и телеведущую. Ник не считал сестру полностью виновной в недавнем поступке, поскольку родители, осознав, что чарованием их дочь заниматься не может, махнули на неё рукой. Их интересовали только наследники, те, кто сможет заниматься разработкой чар для их собственной сети магазинов. Бездарная дочь их не интересовала. Ник, конечно, не будет заступаться за сестру, но и участие в бичевании не для него.

Нежелание возвращаться домой привезли Николая к небольшому пустырю в районе. Он остановился у обочины, включил сигнальные огни, предупреждая окружающие машины, что он тут стоит. Мимо никто не проезжал, хотя время ещё считалось детским.

Пустырь – место, где когда-то очень давно кипела жизнь: речки, ручейки, овраги, зелёные насаждения, заводы, жилые дома, подземки, развилки транспорта. Раньше. Теперь там ничего не строят из-за радиации или неподходящего ландшафта, неустойчивой почвы, или по каким-то другим экономическим и техническим причинам. Казалось бы, в Москове, одном из крупнейших городов, не должно быть таких пустырей. Ничто не идеально.

Пустырь, который находился недалеко от дома Ника, считался относительно безопасным. Если встать возле его края, то можно увидеть огни города по другую сторону, как часто можно видеть с одного берега реки другой её берег. Там не было неровностей почвы или старинных застроек, которые не стали сносить, не было опасных подземных коммуникаций. Рядом с этим пустырём селились люди, любящие уединение, но и достаточно обеспеченные, чтобы вокруг дома установить охрану. Это возле больших пустырей жили либо сумасшедшие, либо те несчастные, у кого не хватало средств на более дорогую землю или квартиру.

Ник выключил фары. Тишина не была настоящей тишиной. Шум города присутствовал во всех уголках, и от него невозможно было скрыться. Горожане уже не замечали настойчивый звук, медленно и верно точащий их нервную систему. А тут ещё дождь, жалкое напоминание Ливней.

Мысли о сестре, о целительнице Гелле, о разговоре с Леоном расшатали уверенность Ника, руки начали трястись сильнее. Сказывалась усталость. Срочно требовался заряд эндорфина.

Ник прекрасно знал, что любая зависимость (от сладостей ли, социальных сетей или от алкоголя) делает из самодостаточного чародея жалкое подобие личности. Он, как и все, ежегодно, пока учился в школе, сдавал зачёт по здоровому образу жизни. Но одно дело — теория, а другое — практика. Когда ты нуждаешься в поддержке и понимании, но снова и снова заглядываешь в глаза равнодушия, то невольно начинаешь искать другие способы согреть сердце. Николай нашёл два таких средства. Первый заключался в популярности: он научился быть душой любой компании, собирать вокруг себя слушателей, заставлять их смеяться, любоваться им. О втором никто не должен был знать: курение. Ник остановился у пустыря, чтобы покурить.

Табак не был проблемой. Его можно купить в любой лавке, растереть и хранить в жестянке. Проблема в другом: бумага. Никто её не продаёт, никто не производит, никто не выращивает и не срубает деревьев для её создания. Бумага под запретом. Она в музеях, в воспоминаниях, но не в магазинах. Однако мир теперь наполнен волшебством, и Нику был известен фокус: всё на первый взгляд. Кому надо, тот найдёт. Нику было надо, а рядом есть актриса, телеведущая, оторва, светская львица, а главное — сестра.

Так было с самого детства и продолжается сейчас: если он сестру попросит что-то достать или сделать, она достанет и сделает. Просто так, потому что он ей брат. Вот и теперь у него в кармане кроме жестянки с табаком есть и несколько лоскутков бумаги.

Табак, а точнее сказать махорку, Ник курил очень редко, в особых случаях, когда неудача следует за неудачей, когда нервы не выдерживают и трещат по швам, когда рядом никого нет. Как же часто ему хотелось зажать между пальцев тонкую трубочку, заставить тлеть огонёк, вдыхать дым, следить за тем как тают бумага и табак, рассеиваясь пеплом по земле.

Особенно мечталось взять самокрутку в минуты после обеда, в ожидании автобуса или за рулём, когда можно было бы расслабиться, когда одно дело завершено, а для второго ещё не пришло время. Не электронную и не дымную смесь, а именно бумажную, с натуральным табаком. Но бесконечные правила стоят на страже не только безопасности, но и душевного дискомфорта. Ты одинок? Ты несчастен? Ты печален? Ты не знаешь, что делать со своей жизнью? Помоги себе сам! На крайний случай обратись к врачам. Но, если ты нарушишь закон, то пеняй на себя.

Нику было необходимо покурить. Пустырь, конечно, не самое безопасное место. Здесь может найти пристанище любая нечисть. Нужно оставаться в машине, но запах дыма легко впитается в обивку, куда-нибудь может упасть пепел, а это будут самые явные улики.

И вот в голову опять приходят разнообразные кадры из старинных и современных фильмов. Влюблённая парочка решила уединиться подальше от чужих глаз, девушка не смогла поймать такси или побоялась сесть в машину к незнакомцу, парень посчитал себя достаточно крутым и сильным и отказался от сопровождения друзей. Глупость, замешанная на ошибках, приводит каждого к гибели.

Ник достал жестяную коробочку и аккуратно открыл её, положил на колени, достал лоскуток бумаги, насыпал на неё махорки, равномерно разравнял по сгибу бумаги, свернул трубочкой и лизнул по самому краю, чтобы закрепить, зажал между пальцами готовую сигарету и раза два стукнул одним концом о ладонь, чтобы выровнять и утрамбовать.

Сигарета приятно пахла, и то был запах не только табака, но и бумаги.

Он прекрасно знал о возможных опасностях, которые подстерегали его. Бесы, упыри, буки, перевёртыши с одной стороны. Ловцы и законники — с другой. Вторые были опасны тем, что, поймав его за курением с бумагой, посадили бы на очень долгий срок в тюрьму. Ник достал зажигалку.

Он уже много раз так делал. Правда чаще всего это было на рассвете. Рассвет – самое спокойное время во всей вселенной, но сейчас ждать рассвета невмоготу. Он проделывал этот трюк и после заката, но тогда не было дождя, который теперь заглушает все звуки, и не было такой усталости, не была такого безрассудного и настойчивого желания сделать несколько затяжек. С другой стороны, но что может случиться? Да, так думают только глупцы, но на самом деле, что может случится? Если бы там кто-то был, то он бы уже показался, откликнулся на мигание красно-оранжевых огней, на жужжание и тепло мотора. Да и выкурить сигарету – это дело двух минут. Ник согласился сам с собой и решил ещё разок пощекотать себе нервы, выйти на воздух, оказаться под открытым небом около пустыря.

Каскадёр достал из бардачка складной нож, сунул его в карман, открыл дверь и действительно вышел под дождь. Кожу обжёг прохладный ветер, дождь защипал кожу. Парень захлопнул дверь машины и сделал несколько шагов в глубь пустыря, постоял прислушиваясь.

Ничего не случилось. Совершенно ничего.

Вполне могло бы случится, ведь живём в небезопасном мире, но, видимо, на этот раз повезло. Ник щёлкнул зажигалкой раз, другой, появился огонёк, он прикурил, сделав глубокий вдох, словно пытался поглотить весь дым сигареты. Здесь мог оказаться бес или дикий пёс, или внеочередной патруль.

Горечь и жар растеклись по телу, расслабились мышцы. Он медленно выдыхал, следя за струёй дыма. Стоять на остановке, ждать автобуса, выкуривая сигарету. Закурить после плотного обеда. Зажечь сигарету пока ждёшь спутника, пока стоишь перед светофором. Выйти подымить, пока не началась пара, пока идёт дождь, пока нет дела для рук и мыслей. Всё это теперь невозможно, запретно.

Сырость и холод прокрались за воротник, волосы намокли от дождя, но это неважно. Маленькое сердечко огня билось на кончике сигареты. Тишины не было. Дождь молотил свою заунывную жалобу по земле. Между лопатками засвербело от тяжести недружелюбного взгляда, но Ник знал, что это самообман, что это постоянное предчувствие опасности, сопровождающее каждого.

Послышался шлепок воды, будто кто-то приближался, Ник инстинктивно обернулся, но никого рядом не было. Он присмотрелся повнимательнее. Именно в такие моменты происходят в фильмах нападения. Если опасности не видно, это не значит, что её нет. Старайтесь не оставаться в одиночестве после заката; избегайте пустырей даже в светлое время суток; предупреждайте о том, куда вы идёте, родных, друзей или знакомых. Инструкции по правилам безопасности на улице снова и снова прокручивались в голове. Но вокруг всё было тихо и спокойно. Никаких движений или реальных звуков, предупреждающих об опасности. Только живое воображение и множественные новостные выпуски заставляли мозг вырабатывать адреналин. Ник упорно не желал обращать внимание на попытки подсознания напугать его, но и не расслаблялся, оставаясь на чеку. Осматривая местность, прислушиваясь к звукам, он прикоснулся сигаретой к губам, собираясь сделать ещё одну затяжку…

Что-то тяжёлое сжало его левую руку, дёрнуло вниз, сбило с ног. Сигарета выпала из ослабевших пальцев, Ник инстинктивно начал вырываться, большое, цепкое, сильное тянуло и рвало одежду. Ник уловил человеческие черты, посеревшую кожу. Упырь, это был упырь. Руки и ноги были свободны. Ник нанёс несколько ударов кулаком, не прицеливаясь, но вкладывая всю силу в удар. Не вышло. Дикая тварь крепко вцепилась в торс, двигалось чуть быстрее, чем человек в нормальном своём состоянии, рычала, шипела, клацала зубами, кусая толстую материю пальто. Ник толкался, вырывался, дёргался, задыхался из-за частого сердцебиения. Он снова и снова пытался отпихнуть зверя, но тот не замечал этих попыток. И тут Нику удалось подгадать момент и привстать, повернуться к твари боком, сделать, скользя по мокрой земле, несколько рывков ползком в сторону машины, упырь крепко схватил чародея за ногу, подтянул к себе, перевернул, ещё раз рванул одежду, прижал к земле, не обращая внимания на пинки и удары, попытки встать, отползти. Руки и ноги жертвы были свободы, но вырваться, встать и убежать не удавалось. Дикая тварь добралась до живота, укусила прямо через футболку, Ник взвыл об боли, схватил упыря за волосы и дёрнул, но только клок тёмных волос остался в руке, клещ впился намертво.

Проклятые Ветры! Соберись, Ник! Соберись!

«Оружие» - билась вена у виска одним словом, но ужас от произошедшего так сильно обуздал юношу, что он никак не мог засунуть руку в карман и достать нож. Упырь укусил снова и на этот раз его человеческие зубы прокусили плоть до крови. Ник пытался снова и снова засунуть руку в карман, сердце билось так сильно, что кровь сама вливалась в глотку упырю.

Оружие!

Кисть руки оказалась в кармане и сжалась вокруг рукоятки складного ножа. Упырь начал чавкать от удовольствия и ворчать от нетерпения, Ник, не помня, как вытащить лезвие, ударил рукояткой по темечку врага несколько раз, тот не почувствовал первых ударов, но боль зверя настигла неожиданно, как это случается с новорождёнными детьми, только познающими жизнь. Упырь отпрянул лишь на секунду, но этого было достаточно, чтобы пинками оттолкнуть его, ещё раз ударить ногой по голове, встать, поскользнуться, снова встать и начать бегство.

Голова Ника кружилась, ноги подкашивались, но машина была всего в паре шагов. Упырь, познав вкус крови, возжелал её больше всего на свете, не испугался боли, на четвереньках погнался за Ником, схватил его за штанину, но парень уже успел открыть дверцу машины, держась за неё, яростно отбивался от преследователя, нанося удары ногой, крича что-то нечленораздельное.

Вырвался, залез в машину и захлопнул дверь. Упырь не сдавался, начал колотить по машине, надеясь взять её штурмом. Ник смог завести «ниссан» не с первой попытки и, виляя из стороны в сторону, выехал на дорогу, отъехал подальше, жал на газ так, словно упырь мог гнаться за машиной, догнать, настигнуть. Он не может так быстро бегать. У него сила человека, хотя поведения и желания зверя. Ник заставил себя остановиться на наземной парковке около торгового центра. Он весь дрожал. Непослушными руками он включил печку, задев и кнопку включения радио, некоторое время убеждал себя, что просто замёрз.

«Я ранен» - первая достаточно ясная мысль.

Он отнял руки от живота, поднял остатки рубахи и осмотрел укус. До крови. Видны чёткие следы от нижних зубов и синяки.

- Не так уж и много он выпил крови. – Вслух сам себе сказал Ник, - я просто в шоке.

Он заставил себя перелезть на заднее сиденье и достать аптечку. Благо, она легко открывалась. Полулёжа, Ник обсыпал рану обеззараживающим порошком, мужественно выдержал пощипывание, но рана ещё кровоточила. Надо в больницу. «Это был упырь» - услужливо подсказало подсознание.

- Ага! – согласился с ним Ник.

«Ты ведь знаешь, что пережил нападение, известно, что укус оборотня сделает тебя перевёртышем, а упыря – суккубом или инкубом. В этом случае ты в курсе, что будешь опасен для окружающих».

Он достал из аптечки марлю, открыл зубами тюбик с гелем перекиси водорода и выдавил его на тряпицу, приложил к ране. «Ты будешь нуждаться в эмоциях, удержаться от нападения не сможешь. – Предупреждал в подсознании голос Леона.

— Неужели тебе так нужна была сигарета? — спросил голос Клары, — неужели ты не мог подвести домой только меня?

Ник тряхнул головой.

— Я стану монстром? — вопрос повис в закрытом пространстве «ниссана».

Через неделю Леон Бартоломео поразился перемене, произошедшей с его напарником в лаборатории зельеварения. Он с трудом поборол в себе порыв снять перчатку и прикоснуться, чтобы узнать причину изменений. Ник Султана выглядел измождённым, словно всю неделю морил себя голодом. Юноша исхудал, движения казались порывистыми и нервными, за чёрными густыми ресницами блестели покрасневшие от усталости глаза.

— Подсел на какую-нибудь новую игрушку? — предположил вслух Леон.

— Ага. – Глухо отозвался Ник. — В Diablo4000 играть не начинай.

Чувствовал себя Ник даже хуже, чем выглядел. Ежедневно он ходил как на практические работы, так и в колледж, сгорая изнутри от страха. Он постоянно ждал, что какие-нибудь защитные приборы обличат в нём нечисть, но боялся он не этого. Мгновение, когда бесовская сущность проявит себя, представлялось адом. В день ранения, ещё не веря в произошедшее, Ник принял решение: как только почувствует изменения, то обязательно сдастся властям. И чем больше проходило времени, том ярче расцветала надежда: не заражён, отделался испугом.

— Привет, — весело поздоровалась Клара Зимняя, усаживаясь за соседний столик.

Ник вздрогнул. Последнее время его раздражали громкие звуки, зрение резали неестественно-яркие краски. Это всё бессонница. Неизвестность крала даже сон.

— Ты заболел? — ласково обратилась к нему Клара, — может быть, пойдёшь домой? Мы объясним всё профессору.

— Всё нормально, — Ник выдавил из себя уже зазубренную фразу, и поднял глаза, собираясь выдать Кларе самую ослепительную улыбку, но замер, словно замороженный.

В лабораторию вошла девушка, красота которой превосходила всех, кого он видел даже по телевизору. Длинные, на первый взгляд были русые волосы струились по плечам и спине. Каждая прядь отливала особым оттенком, начиная от серебристого и заканчивая тёмно-серым, почти чёрным. Словно прозрачная волна нахлынула на галечный пляж. Девушка поздоровалась с кем-то на другом конце аудитории и направилась в ту сторону, где сидел обомлевший Ник. Её молочная кожа сияла изнутри, а глаза… Ник встретился с ней взглядом, и ему показалось, что он начинает тонуть. Пасмурный, бурный океан таился в этих глазах, и не было дна в их глубине. Как она здесь оказалась? Новенькая? Студентка по обмену? Так спросил бы Ник, если бы мог в этот момент думать.

— Привет, — поздоровалась девушка, слегка покраснев. Она заметила пристальный взгляд однокашника.

Чистая мелодика голоса вывела Николая из ступора. Этот голос он узнал бы из тысячи. Гретти! Гретти Ло была прекрасна, а Николай Султана больше не был чародеем.

Другие работы:
-3
590
19:07
+1
Очень скучно… Обилие незапоминающихся, несмотря на попытки автора, героев, непонятный мир, странное смешение колдовства и технологий, далёкое будущее, перемежающееся признаками нашего времени и прошлого. Нудные диалоги, сюжет, сводящийся к перечислению действий героев.
Не знаю, кто как, но я буквально заставлял себя дочитать до конца.
Довольно грамотно. Из грамматических ошибок — в основном, лишние запятые. Но есть и пропущенные.
Не всё гладко со стилистикой.
«Она всегда была подобна пасмурному ноябрьскому дню, от которого хотелось побыстрее избавиться.» — как можно избавиться от дня?
«кожа раздражалась от мурашек, сердце сбивалось в ритме» — просто корявые фразы.
«принципиально не смотрел на заднее сиденье, чтобы убедиться, что там никого нет» — фраза неточная, возможно двоякое толкование.
«Нежелание возвращаться домой привезли Николая к небольшому пустырю» — без комментариев.
«появился огонёк, он прикурил» — кто прикурил? Огонёк?
«подвести домой» — это как?
Это далеко не все примеры ляпов.
В общем, есть ощущение неопытности автора.
Так и не понял, что такое «ОБ».
Концовка сильно разочаровала. Или я не понял ничего?
Впрочем, я совсем не поклонник фэнтази и всякого чародейства. Но не это будет причиной моей низкой оценки. Можно о чём угодно написать так — не оторвёшься. Только умение нужно.
У автора его нет.
22:55
пока нет
21:12
опять канцеляризмы
Она, как и многие девушки до неё, была недовольна его отношением к ней. лишние слова
Ник Султана знал, что нравится этой Ло, но сам ею никогда не интересовался
красок во внешности?
75 баллов. Мисс Зимняя, вам ставлю 60 числительные в тексте
Смущённо улыбнулась Гретти, поправляя сбившийся галстук и надевая свитер. wonder работала по пояс голая?
вампиры совсем не к месту присунуты
прямая речь в тексте
Девушка была чародейкой, но гены обделили её чародейским даром так была она чародейкой или нет?
Ник не считал сестру полностью виновной в недавнем поступке не отдавала себе отчета куда пойдет голое фото?
поскольку родители, осознав, что чарованием их дочь заниматься не может, махнули на неё рукой. Их интересовали только наследники, те, кто сможет заниматься разработкой чар для их собственной сети магазинов.
Ник нанёс несколько ударов кулаком, не прицеливаясь, но вкладывая всю силу в удар. откуда у чародея сила?
Дикая тварь крепко вцепилась в торс, двигалоАсь чуть быстрее, чем человек в нормальном своём состоянии кто в нормальном состоянии? упырь или человек?
но боль зверя настигла неожиданно, как это случается с новорождёнными детьми, только познающими жизнь. как? я слышал только о «детской неожиданности»
хотя поведенияЕ и желания зверя
Непослушными руками он включил печку, задев и кнопку включения радио, некоторое время убеждал себя, что просто замёрз.
весь текст такой трудночитаемый
подвесЗти домой только меня
куча ошибок, лень вылавливать
Длинные, на первый взгляд были русые волосы не понял фразы
опять ничего нового
печально
Загрузка...
Илона Левина №1