Ольга Силаева №1

Долли Фелисити

Долли Фелисити
Работа №205 Автор: Ляшко Татьяна Викторовна

Мне исполнилось всего три месяца, когда меня впервые показали публике. С самого начала моя жизнь была исключением из правил. Несмотря на официальный запрет клонирования позвоночных животных, в честь стопятидесятилетия годовщины первого клонирования млекопитающего был проведен единственный опыт, результатом которого стала я.

Меня воссоздали из соматической клетки овцы-донора гемпширской породы 3 ноября 2146 года, и через сто сорок пять дней из маленького стеклянного инкубатора я появилась на свет. Отдав дань традиции, меня назвали Долли, добавив второе имя – Фелисити.

Эксперимент был уникален: как ни странно для клонирования использовался всего один образец. Никто будто бы не брал в расчет, что единственная клетка могла с легкостью погибнуть в условиях инкубатора. Но произошла ошибка, о которой никто не подозревал.

Я росла как обыкновенная овца, поэтому не сразу поняла, что обладаю разумом, сравнимым с человеческим. Сначала это показалось мне пугающим: меня, высокоразвитое существо, держали с клетке, из свобод предоставляя лишь двадцатиминутную прогулку по лаборатории под присмотром стажеров. Я выполняла функцию живой игрушки, несмотря на то, что меня тщательно изучали. Однако им удалось пропустить главное – никто и не предполагал, что у овцы могли проявляться сложные мыслительные процессы...

Я страдала, не в состоянии сообразить, какая ошибка произошла. Я чувствовала себя запертой в собственном теле. Но потом, приобретя некую мудрость и опыт, я полюбила свою жизнь.

Исследователи нашего института относились ко мне хорошо. Играли со мной, расчесывали шерсть, даже когда это не требовалось, разговаривали, и не подозревая, что я все понимала. Я знала об исследователях даже больше, чем их коллеги. И, без преувеличения, четверых из них я могла назвать своими друзьями.

Любимцем половины института был глава нашего отдела Этан Оливер Уэллс, которого многие за глаза беззлобно называли «добрым англичанином». Он напоминал персонажа кинофильмов начала двадцатого века манерой одеваться и разговаривать. За пределами лаборатории он не снимал шляпу-котелок. Этан обладал невероятной харизмой, что этого уже немолодого мужчину, с аккуратно подстриженными седыми, почти белоснежными, волосами, можно было назвать красавчиком. От этого человека будто исходило душевное тепло, казалось, он излучал умиротворение.

Наш отдел любил собирать юных гениев, поэтому Уэллс заботился, чтобы окончивших университет экстерном автоматически посылали в наш институт. Именно такими на редкость смышлеными были Том и Алан. Им исполнилось по восемнадцать – они были еще несовершеннолетними, – но уже подавали надежды как талантливые ученые. Рыжеволосый и зеленоглазый Томас Мортон внешностью напоминал ирландца, что неудивительно, ведь его родиной была Великобритания. Темнокожий Алан Стивенсон был моим соотечественником – австралийцем, поэтому мне всегда казалось, что он понимал меня, как никто другой. Ввиду своего возраста юноши приносили мало пользы институту, однако я была заинтересована в их работе, поскольку в их обязанности входило организовывать мой досуг.

Наиболее «таинственной» считалась специалист по зоогенетике Алексис Ньюмен – половина отдела сплетничала насчет ее возраста. Алекс выглядела моложе своих лет, но я знала точную цифру – двадцать семь. Если бы я могла говорить, то без зазрения совести выдала бы эту тайну всему отделу.

Мой день рождения подошел совсем незаметно. Мне исполнялся год. По нелепой случайности в наш технополис приезжали главы десяти государств, чтобы посмотреть презентацию очередного научного открытия, но наш отдел был далек от этого события.

В свой день рождения я много думала о прошлом, вспоминая не только свою личную историю, но и размышляя о минувшем всего человечества.

Современный мир сто пятьдесят лет назад назвали бы утопией. Переход на малоотходные технологии и доведение использования энергии мирового океана до совершенства позволили почти полностью прекратить загрязнение окружающей среды. Урбанизация решила вопрос нецелевого использования земель. Почти восемьдесят процентов поверхности планеты отнесены к природоохранным территориям, и это число постепенно, но неуклонно росло с каждым годом.

Численность населения достигла относительной стабильности и составляла пять с половиной миллиардов, что при уровне развития технологий почти не оказывало негативного влияния на окружающую среду.

С конца XXI века к мировым языкам стали причислять эсперанто, а к двадцатым годам XXII он стал основным языком межнационального общения.

Мой родной городок считался крошечным по меркам современности – в нем проживало чуть более семидесяти тысяч человек. Только технополисам разрешалась столь незначительная численность населения. Мой дом расположен в штате Южная Автралия, в технополисе под названием Крисон, по имени Френсиса Крика и Джеймса Уотсона, чьи исследования были незаменимы для изучения ДНК. И в этот крошечный по меркам XXII века городок часто прилетали главы всех десяти государств!

По реву электромобилей можно было догадаться о приезде высокоуважаемых людей. Во второй половине XXI века ввели запрет на использование личного транспорта по маловажным событиям, поэтому иметь собственный автомобиль могли лишь некоторые люди. Это право не покупалось, как ни странно, его приходилось заслужить, принося благо обществу.

Мой день рождения прошел на удивление тихо. В честь праздника мне разрешили все утро свободно перемещаться по лаборатории. В полдень я смотрела телевизионный репортаж, посвященный приезду лидерам государств. Я мысленно очерчивала границы невидимым карандашом, перечисляя названия всех держав, что посетили Крисон в этот день. Славянская Федерация, Великобритания, Евросоюз, Союз Северной Америки, Государства Центральной и Южной Америки, Арабская Конфедерация, Объединенное Содружество Африки, Китайско-Корейская Конфедерация, Австралийский Союз и Республика Мирового Океана.

Человечество уже достигло несбыточного – мира между народами, поэтому устремило свои взоры к небу. Попытки колонизации Марса закончились, едва начавшись. Мировое сообщество накапливало ресурсы, чтобы снарядить масштабную экспедицию к Европе – спутнику Юпитера.

Остаток дня я думала о космосе. Возможно там, на далеких планетах, другие разумные тоже совершали ошибки, результатом которых становились подобные мне. Я осознавала, что обречена – меня никогда не признали бы равной человеку, напротив, многие пожелали бы избавиться от плода неудачного эксперимента.

Я была объектом наблюдений, однако никто даже не догадывался, что я способна мыслить. От осознания собственной никчемности мне стало больно, утешением служило лишь то, что ни одна овца до меня не испытывала подобного. И я решилась, хоть и понимала, что эти действия до ужаса напоминали самоубийство. Я поняла, что если не сообщу о своем разуме в этот миг, то не сделаю это никогда.

Ситуация была вполне подходящей: рабочий день уже закончился, и в лаборатории остался лишь Том, который заканчивал проект, посвященный цветовому зрению «единственного клонированного животного за последние полтора века».

На белом блестящем полу лежали разноцветные игрушки для детей. Несколько наборов, алфавит повторялся трижды... Я поняла, что более подходящего шанса не будет.

– Долли, смотри! – Том показал мне ярко-зеленую букву Н и поставил три миски. Еда лежала в зеленой.

Бедный мальчик надеялся, что я подойду к зеленой миске и начну с удовольствием жевать сочные яблоки, но я решительно направилась в противоположную сторону. Я перевернула коробку с буквами и начала толкать их носом, чтобы передвинуть. Мое сообщение было коротким: «Дай ноутбук!»

Смотреть на испуг и недоумение Мортона было бесценно. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, но встревожился еще больше, когда понял, что предложение из пластмассовых букв на полу не исчезло. Он дрожащими руками поставил ноутбук на пол. Я подошла и пыталась нажимать копытом на клавиши. Было ужасно неудобно, но я старалась печатать без ошибок, еще больше приводя в шок несчастного Тома. Однако Мортон только ради научного интереса не покидал лабораторию, не кидал в меня чем-либо тяжелым – в общем, вел себя на удивление холодно как для юноши, попавшего в столь безумно-фантастическую ситуацию.

Через минут пятнадцать мое «короткое» сообщение брату по разуму было готово. Оно гласило:

«Прости, Томми, что испугала тебя, но мне надо было сказать об этом хоть кому-нибудь. Я не знаю, что со мной произошло, и какова причина моего развитого разума. Я понимаю, что этими действиями обрекаю себя, в лучшем случае, на лоботомию, однако не могу больше притворяться обычной овцой! Я не хочу, чтобы все оставалось как прежде, но при этом безнадежно верю, что ты никому лишнему не выдашь эту тайну».

Лицо Тома стало багрово-красным, и, дочитав письмо до конца, юноша лишился чувств, упав на пол и сильно ударившись затылком о край стола.

«Только этого и не хватало!» – подумала я и принялась жевать его ухо, чтобы привести в чувство. Лаборатория была закрыта, а добраться до охранников я не могла. Том дышал ровно и не был похож на человека при смерти, но я все равно жутко за него тревожилась – он мог получить тяжелые травмы и не дожить до утра.

Но минут через тридцать он пришел в себя. И я очень обрадовалась, бегала кругами вприпрыжку вокруг Тома, однако не рисковала подходить к нему слишком близко. Он медленно поднялся на ноги и, пошатываясь, направился в соседнее помещение, где сел на первый попавшийся стул.

– Что это было? – спросил он у самого себя, оглядываясь, будто боялся, что за ним следили.

– Извини, я не хотела тебя напугать! – напечатала я на ноутбуке, который предусмотрительно взяла с собой. Кое-где экран устройства пострадал от моих зубов, но это волновало меня меньше всего, ведь на вещь еще распространялась гарантия.

Том опять схватился за голову и отвернулся, чтобы меня не видеть.

– Я дождусь Алексис... А пока можно и вздремнуть!

Я и не рассчитывала, что мне поверят, по крайней мере, с первого раза, поэтому запаслась терпением. Мортон то и дело поглядывал на меня с опаской, будто рядом с ним находился гризли, а не маленькая овечка. Время тянулось предательски медленно. Том решил даже ночью не покидать лабораторию и, к сожалению, не был настроен на разговоры.

Чтобы не портить себе нервы излишними переживаниями, я пошла спать, и проснулась утром от звука открывающейся двери. Когда пришла Алексис, Том, сбиваясь и заметно нервничая, рассказал о произошедшем и положил ноутбук передо мной в качестве доказательства. Ньюмен испуганно посмотрела на Мортона – не поверила, что тот был в адекватном состоянии, но когда я подошла к клавиатуре, ее решимость поубавилась.

– Алекс, я не хотела, чтобы ты посчитала Томми психом... Он иногда бывает невыносим, но явных отклонений я пока не наблюдала.

Алексис не мигая смотрела на меня, потом нерешительно спросила:

– Ты понимаешь нашу речь?

– Я знаю четыре языка, Алекс...

– Английский, эсперанто... Какие еще? – поинтересовался Том.

– Испанский и французский, – напечатала я.

– Это невероятно! – Алекс неотрывно смотрела в одну точку. Она испытывала слишком много эмоций. У Ньюмен была странная привычка: она постоянно убирала прядь волос за ухо, когда нервничала. Сейчас же Алексис вовсе не выпускала из рук белокурый локон. Глубоко вздохнув, девушка вкрадчиво спросила:

– Как получилось...

– ...что я умнее обычной овцы? Не знаю! Вы как ученые должны ответить на этот вопрос! В мои обязанности входит лишь быть фотомоделью для очередного выпуска никому ненужной студенческой газеты.

– Мы с Этаном должны тебя исследовать, – едва слышно сказала Алексис.

– Главное, черепную коробку не вскрывайте, я планировала еще пожить.

Я не раз просила Тома и Алекс, чтобы о моей тайне знало как можно меньше людей. Человечество еще не готово к информации о существовании подобных неудачных экспериментов. Мне повезло: обо мне знали только мои друзья. Как ни странно, ни у кого не возникло желания вскрыть мой череп, эта фраза стала нашей извечной шуткой.

Этан Уэллс относился ко мне с заметным трепетом, будто я стала одной из его детей. Никто из ученых не сомневался, что потребуются годы, чтобы понять причину моей уникальности. Однако я не расстраивалась. Ко мне относились как к человеку, по правде, это мне невероятно льстило.

Стажеры выводили меня на прогулки по городу. Мне разрешали свободно перемещаться по лаборатории. А иногда я даже переключала канал телевизора. Во время матчей по крикету мне предлагали делать ставки на победу одной из команд, но интуиция нередко меня подводила. Я чувствовала себя полноценным членом человеческого общества.

Иногда на выходные Алан брал меня к себе домой, где я часами бегала по ранчо вместе с маленьким щенком австралийской овчарки. И потом, засыпая в своем вольере в лаборатории, я думала о том, что у меня райская жизнь для обычной овцы, но вполне реальная для меня, Долли Фелисити, результата эксперимента, что сможет навеки изменить представление о разуме. Я была абсолютно счастлива.

Другие работы:
+4
591
Ve
15:02
+1
Про текст:

На мой вкус, все хорошо, даже очень. Есть несколько придирок, но ничего криминального. Читать легко и приятно.

через сто сорок пять дней
— до этого вы говорили, что ей было 3 месяца. 3 месяца — это в лучшем случае 93 дня. Возможно, вы имели в виду, что ее показали публике, когда она еще не была «рожден», но выглядит неоднозначно.

Сначала это показалось мне пугающим: меня, высокоразвитое существо, держали с клетке, из свобод предоставляя лишь двадцатиминутную прогулку по лаборатории под присмотром стажеров.
— мне кажется, предложение лучше разбить на две части, тогда уйдет деепричастный оборот, который не добавляет красоты, но делает предложение тяжелее для восприятия. А еще хочу отметить, что такими категориями овца вряд ли будет мыслить, пока не изучит язык. Сами подумайте. Ей всего ничего, для нее нет еще разделения «умный» или «глупый». В лучшем случае есть «я» и «они».

напечатала я на ноутбуке, который предусмотрительно взяла
— небольшая придирка: глагол «взяла» не очень подходит, т.к. у овцы нет рук, чтобы «взять» ноутбук. Она могла его дотолкать, подвинуть, притащить в зубах, на худой конец, но не «взять».

ведь на вещь еще распространялась гарантия.
— гарантия на укусы животных не распространяется wink

Про идею и сюжет:

Очень надеюсь, что это была проба пера и вы планируете превратить этот рассказ в книгу, потому что тема явно заслуживает большую форму, но и с малой вы тоже справились. В рассказе нет захватывающих дух поворотов сюжета, но конфликт есть и довольно интересный. Воображение, конечно, требует проблем, чтобы, возможно, появился ученый, который все-таки захочет провести опыты. Или же тайна овечки окажется под угрозой, и всей лабораторией герои будут пытаться ее сохранить, но для такого короткого рассказа это был бы перебор. Так что нормально.
Есть, правда, вопрос:
Откуда овечка знала все об устройстве мира. Молу о работе ученых, допустим, они постоянно о ней болтали, а овца слушала. Но как она смогла изучить четыре языка? Научиться писать на них грамотно и т.д. Все это требует хорошей подготовки. Я даже не про время говорю, а про материалы, учебники, данные. Подумайте над этой частью, рассказ от этого только выиграет.

Успеха и плодотворной работы! И спасибо за рассказ)
19:39
-1
Эксперимент был уникален: как ни странно зпт
обладаю разумом, сравнимым с человеческим. скорее наоборот — многие люди обладают разумом, сравнимым с бараньим
Сначала это показалось мне пугающим: меня, высокоразвитое существо, держали сВ клетке, из свобод предоставляя лишь двадцатиминутную прогулку по лаборатории под присмотром стажеров.
канцеляризмы
тем более, овца так думать не станет
Он напоминал персонажа кинофильмов начала двадцатого века манерой одеваться и разговаривать. овца еще и с кино начала двадцатого века знакома?
За пределами лаборатории он не снимал шляпу-котелок. откуда овца знает, ка кон выглядит ЗА пределами лаборатории?
Этан обладал ТАКОЙ невероятной харизмой, что этого уже немолодого мужчину, с аккуратно подстриженными седыми, почти белоснежными, волосами, можно было назвать красавчиком.
этого уже немолодого мужчину, с аккуратно подстриженными седыми, почти белоснежными, волосами, можно было назвать красавчиком. От этого человека этого, этого
чтобы окончивших университет экстерном зпт
внешностью напоминал ирландца, что неудивительно, ведь его родиной была Великобритания. Британия большая
в их работе, поскольку в их обязанности их, их
но и размышляя о минувшем всего человечества. она изучала мировую историю?
доведение использования энергии мирового океана до совершенства до какого совершенства?
По реву электромобилей а с чего им реветь? двигатели тихие, коробок передач нет
Человечество уже достигло несбыточного вслед за совершенством
Я была объектом наблюдений, однако никто даже не догадывался, что я способна мыслить. тавтология
Смотреть на испуг и недоумение Мортона было бесценно какая пафосная овца
холодно как для юноши, попавшего в столь безумно-фантастическую ситуацию. неудачная фраза
пыталась нажимать копытом на клавиши автору бы неплохо посмотреть живую овцу
ненужной раздельно
Мне повезло: обо мне знали только мои друзья. Как ни странно, ни у кого не возникло желания вскрыть мой череп, эта фраза стала нашей извечной шуткой.
ненаучная сказка, но читать дошкольникам вполне пойдет
3+
Загрузка...
Илона Левина №2