Ольга Силаева №1

Столкновение

Столкновение
Работа № 227 Автор: Коробков Алексей Русланович

Воздух в родной деревне был полон запаха гари. Солнце палило беспощадно, выжигая поля своими всепоглощающими лучами. Где-то вдали горел лес, и сухой ветер принес дым и в эту часть мира.

После всего того Ада, что я встретил на войне, здешняя духота и жара меня не удивила. Поправив сумку за спиной, в которой кроме сменного белья и пары консервов ничего не было, я сделал глубокий вдох – в легкие как будто насыпали песка – и пошел вперед по прямой разбитой дороге. По обе стороны от нее располагались маленькие домики, напоминающие чем-то старинные потрескавшиеся ракушки. Было очень тихо. Лишь один раз мимо меня пробежала небольшая группа детей – точнее, они убежали как раз от меня, спрятавшись в сарае без крыши и проводив угрюмыми прищуренными взглядами.

Дом, к которому я шел, стоял на отшибе. Двухэтажное серое здание местами прогнило и поросло ядовито-мутной зеленью, но все равно оставалось самым целым в деревне и самым пригодным для жилья. Пройдя несколько шагов по безлиственной тропинке, я поднялся на крыльцо, остановился на пороге и дотронулся до безымянного пальца на правой руке, где было обручальное кольцо – оно принадлежало еще деду и за последние десятилетия изрядно потрепалось и лишилось былого блеска, если таковое вообще когда-то было.

- Я дома, - сказал я это почему-то так тихо, что мой усталый голос заглушил даже скрипящий звук открывающейся двери.

Ответа не последовало. Я бросил сумку под вешалку, мельком заглянул на кухню, находившуюся слева от входа - тут было пусто и очень душно. Поднялся на второй этаж, миновал древнюю заколоченную дверь, встал перед другой, ведущей в спальню. Постучал.

- Мама?

Она сидела в центре комнаты в деревянном кресле-каталке и сонно перебирала спицами шерстяные нити. Покрытая платком голова медленно поднялась, и я увидел изрезанное морщинами, почти неузнаваемое иссохшее лицо женщины, которой на самом деле не было и пятидесяти. Слезы скатились с ее впалых щек на колени, к которым я потом прижался щекой, упав пред ней.

- Мама, - повторил я, - я вернулся.

- Я молилась за тебя, - промолвила она почти шепотом. – И вот, ты дома.

- Да… пойдем пить чай, - изначально хотелось сказать кое-что другое, но скоро я понял, что еще не время.

Мама слабо кивнула, и я помог ей спуститься в ее кресле на первый этаж. Четыре года меня не было в доме, где я родился, но в тот момент мне казалось, будто бы отъезда никакого и не было. Вот я открыл дверцу настенного шкафчика на кухне и увидел маленький чайник, стоявший тут все время. Поставил его на газовую горелку и с помощью спичек, найденных, как и всегда, в углу подоконника, зажег конфорку.

Но радости у меня это теперь не вызывало. Я был рад, когда все вещи оказались на своих местах, когда я вернулся с первой войны, а затем и со второй. В третье мое возвращение дом пришлось укрепить, так как его местами задело взрывной волной от случайно сброшенной неподалеку бомбы, но чайник так и оставался в шкафчике, а спички – в углу подоконника. Четвертый раз войной назвать сложно: скорее, просто небольшое разногласие между странами, разрешившийся лишь какими-то полутора тысячами жизней. И вот теперь, став ветераном уже в пятый раз за жизнь, я заваривал у себя дома чай, как и всегда. Единственное, что изменилось, это количество шрамов на теле – их стало намного больше.

Через десять минут мы с мамой сидели за столом друг напротив друга, а перед нами стояли почерневшие от времени металлические кружки с чаем. Конечно, от настоящего чая в этом пойле осталось только название. Сколько я себя знал, мы всегда так называли горячую настойку из измельченных засушенных грибов, расфасованных по мелким пакетикам.

- Как дела в деревне? – Поинтересовался я, желая как можно скорее избавиться от этой давящей, закладывающей уши тишины. – Что произошло за это время?

- На прошлой неделе умер старик Эммет, - эхом отозвалась мама. – Был самым старым человеком и прожил бы еще, но он решил спуститься в колодец, чтобы узнать, осталась ли там хоть капля воды. Спускался вниз он по веревке, но ворот колодца давно прогнил и треснул пополам… Эммет до сих пор где-то там, а ведь послезавтра у него будет пятьдесят седьмой день рождения. Поминали его у нас дома. Если хочешь, то нам оставили колбасы.

Доставая чайник, я уже успел заметить лежавший рядом с ним черный тонкий батон, больше напоминавший ржавую арматуру.

- Нет, мам, спасибо. Я принес обед. – Вернувшись к своему рюкзаку, я взял из него две баночки консервов, снова сел за стол, открыл их и одну протянул маме. – Это специальный рацион, - добавил я, видя, что мама никак не отреагировала, - там ложка прикреплена к крышке, видишь?

- …Тебе нужнее, - только и произнесла она и хотела было подтолкнуть еду ко мне, но я резко и в то же время осторожно взял ее за руку.

- Как раз тебе это нужнее. Когда ты ела в последний раз? Как ты вообще заботилась о себе все это время?

Мама, не шевеля головой, окинула взглядом подлокотники своего кресла на колесах и вздохнула так глубоко, как это позволяли наполовину отмершие легкие.

- Итан часто навещал меня и следил за домом. Такой худенький и щуплый, но всегда болтал без умолку. Славный был паренек, добрый. Я часто засыпала под его истории. Два года назад ему исполнилось четырнадцать, и его забрали на войну прямо с его собственного праздника. Его сестре, Мелони, пока только восемь, и у нее очень слабое здоровье. Поэтому она приходила только чтобы накормить и напоить, у нее аллергия на пыль и на все дряхлое. Однако несколько дней назад приходили люди и спрашивали про нее. После этого она меня больше не навещала. Славная была девочка… милая.

- Мама, где сейчас Кэт?

- Кэтрин? – один ее глаз чуть дернулся, словно давние воспоминания ударили ее током. – Я тебе говорила не жениться на этой девочке. Она всегда была своевольной, делала все так, как считала сама нужным. Не слушала советов старших, не уважала тебя, как мужчину. А когда ты ушел на войну, она вообще изменилась… стала чужой для всех и…

- Мама, - снова произнес я четко, чтобы она точно осознала, что ей нужно ответить, - где она?

Женщина, сидевшая напротив, помолчала немного, пожевав беззубой челюстью, но все-таки ответила, не выдержав пытливого взгляда сына:

- Теперь ее каждый день видят на холме, что к востоку отсюда. Там еще такой дуб растет… Она и сейчас, наверное, под этим дубом.

Съев свою порцию, я поблагодарил ее и встал уже из-за стола, повернувшись к выходу, но мамин голос, в этот раз оказавшийся вполне здоровым и ясным, остановил меня.

- Будь любезен, отнеси дедушке Мелони одну пачку нашего чая.

- Мелони?

- Девочка, что заботилась обо мне. Денег у меня никогда не было, но они любили наш чай. Сама я отнести не могу, а Мелони не ходит. Она жила с дедушкой в тринадцатом доме… славная была девочка.

Отказать матери я не мог. Достав из кухонного шкафчика небольшой узелок, внутри которого хранилось несколько пакетиков чая, я закинул его в рюкзак, который затем повесил на одно плечо, простился с мамой и покинул родной дом.

Сумрачные языки пламени облизывали небо, пока солнце медленно умирало за горизонтом. Вокруг царствовала такая тишина, что можно было услышать, как ветер гоняет по воздуху пыль, залетающую в нос и в глаза. Пройдя перекресток, я заметил на дороге следы от колес машины, которую я знал лучше, чем любую другую. Недавно тут проезжал военный броневик.

Тринадцатый дом ничем не отличался от остальных. Он больше напоминал умирающего от ужасной болезни старика, чья кожа почернела, а крыша съехала. Разбитые окна больше напоминали выколотые глаза, смотрящие прямо на меня. Дверь чуть приоткрыта и через щель между ней и косяком пробираются последние лучики угасающего света.

Когда я зашел внутрь, первым, что посмотрело на меня, оказалось дуло пистолета, которому было, наверное, столько же лет, сколько человеку, нацелившему его на меня.

- Убирайся отсюда!! – Проскрежетал старик, стоя напротив меня и сжимая обеими руками оружие. – Вы уже получили, что хотели! Я не позволю больше издеваться над моей внучкой!!

Некоторое время я хранил молчание. Затем, осмотрев со своего расстояния пистолет и его хозяина, я заметно расслабился и ответил:

- Успокойся, старик. Я сын Марии, пришел отдать вам чай.

- Лжешь!!! – Выплюнул тот, трясясь от страха и ненависти. – Сын Марии сейчас на войне, а вы, проклятые дезертиры, только и делаете, что разрушаете все то, что и так разрушено. Да еще и называете себя солдатами, вы – бандиты…

- Война закончилась. Чаша победы только начала склоняться в нашу сторону, но враг, поняв это, решил, что пусть тогда его территория не достанется никому, и взорвал склад ядерных бомб. В итоге эту войну можно считать ничейной.

- Почему ты тогда находишься тут?!

- Получил тяжелое ранение, и когда острова сгорали в ядерном аду, я восстанавливался в госпитале.

- Я тебе не верю!! Тебе не могло так повезти, что ты выжил, такого не бывает! Я не верю, надежды нет!

Мне было плевать. Устав терпеть этот фарс, я уверенно зашагал к старику. Тот неловко попятился, став кричать, что выстрелит, но когда он нажал на курок, тот не поддался. К тому моменту я уже приблизился вплотную, вырвал пистолет из рук, толкнул старика на пол и швырнул мамин узелок ему в ноги.

- Если хочешь убить человека, то хотя бы сними оружие с предохранителя, - посоветовал я ему, спрятав пистолет в рюкзак. – Мелони привет.

И ушел, оставив дверь раскрытой.

Сначала я планировал отправиться к Кэт, но затем внезапно что-то внутри всё-таки убедило меня вернуться домой и сказать маме, что дело сделано.

Я застал ее в том же самом месте и в том же самом кресле-каталке, в котором оставил не так давно. Ее руки обессилено лежали на подлокотниках, седые прядки волос падали на сморщенное лицо, глаза которого оказались закрыты.

- Ты спишь?

Подойдя к ней ближе и наклонившись, я прижался головой к ее груди и прислушался. Ни стука, ни звука – ни единого признака жизни. Все это время ее основной целью было дождаться меня и увериться в том, что я жив. С одной стороны, ее цель можно считать достигнутой, и поэтому ничего ее больше не держало в этом мире.

Но с другой стороны – можно ли считать, что я жив?

- Прости, мама. Прости и прощай.

Где-то вдалеке за окном, может быть, в районе тринадцатого дома послышался свист ветра, похожий на крик, а потом все оборвалось одним громким хлопком. Последние лучики света в том доме потухли.

***

- Прости, мама, - уже в который раз сказал я, держа в руке банку консервов, - но ты была права. Теперь мне это действительно нужнее.

Она так и не притронулась к еде, поэтому я закрыл банку, вернул ее в рюкзак, а затем взялся за лопату. Заморосивший ближе к ночи дождик увлажнил почву, поэтому выкопать достаточно глубокую могилу оказалось нетрудно. Я в последний раз посмотрел на грязный потрепанный мешок, в которое было завернуто маленькое тощее тело, постоял немного, а затем не без сожаления бросил землю на старое усталое лицо.

Воткнув лопату в изголовье могилы, я одновременно поставил крест на всем, что держало меня в этом месте. Все принадлежащее мне находилось в рюкзаке за спиной, а все, что принадлежало – в сырой земле за разваливающимся домом. Не думая больше ни о чем, я повернул на восток и пошел, не глядя на то, что оставалось позади.

Мама сказала, что Кэт теперь все время проводит на этом холме, и она оказалась права. В эту могилу, выкопанную прямо под сенью дерева, было вложено куда больше усердия, чем в ту, которую я сделал недавно для матери. И я вдруг почувствовал сухой ком в горле, когда прочитал на гранитном грубом камне высеченное имя любимой, взявшей мою фамилию, и даты: «Кэтрин Фрифолл. 26.12.2316-14.07.2340», - всего на год младше меня.

Дождь становился все сильнее и сильнее, пока не перерос в настоящий ливень. Взошедшую на небо луну поглотили черные тучи, и я остался стоять один в окружении мертвых людей умершей земли. Даже крепкий дуб, оберегающий покой моей Кэт, выглядел чужим и враждебным. Чувствуя себя окруженным со всех сторон, я невольно взял в руки пистолет и осмотрелся… и вдруг я увидел, как в лесу неподалеку промелькнул между деревьев до мурашек знакомый силуэт.

- Кэт!!! – Выкрикнул я и спустился вниз по склону, едва удерживаясь на ногах. Пару раз я все-таки потерял равновесие и прокатился по скользкой грязной земле, но боли никакой не чувствовалось: либо потому, что во мне горели эмоции, либо потому, что я привык к боли давным-давно. – Постой, Кэт!.. Вернись!!!

Молнией ворвавшись под сень деревьев, я бездумно бежал и не ощущал, как длинные ветки бьют меня по лицу, оставляя глубокие царапины. Еще пару раз мельком я заметил все тот же силуэт и теперь не сомневался, что первый раз все-таки не был галлюцинацией. Или же все-таки был?..

Ноги перестали слушаться и подкосились в тот момент, когда я выбежал на относительно просторную поляну и упал лицом в грязь. Было очень темно и сыро. Я не знал, что в тот момент происходило в моей голове. Я плакал, смеялся, молил, проклинал, извинялся, ненавидел…

Былой твердости во мне стало не больше, чем слез, которые лились из глаз по моему лицу вместе с освежающими каплями дождя. И когда я оказался совершенно пуст и обессилен, я смог вздохнуть полной грудью холодного воздуха и осознать всю нелепость своего положения. Погнался за давно умершим счастьем – какой позор!

Поднявшись на ноги, я постоял немного, оглядевшись, и понял, что попал в такое место, где раньше я никогда не бывал, и неизвестно, как далеко теперь дом. В принципе, подумал я тогда, это не так уж и плохо. И тогда мой взгляд случайно уловил серебряный блик в самом центре поляны.

Я подошел ближе, склонился и поднял с земли металлический браслет, похожий на часы, только на этих вместо стрелок и циферблата светилось множество индикаторов. Как только прибор оказался на моей ладони, все полоски тут же загорелись зеленым, а кнопка в самом центре окрасилась красным, так и прося нажать на нее. Я так и поступил.

И в следующую же секунду земля вылетела из-под моих ног, и я камнем упал в черную реку, водоворотом понесшую меня на самое дно. Летя так во мрак неизвестности, ощущая тошнотворное головокружение, я оставлял позади себя километры кинопленок с запечатленными на них эпизодами: перестрелки, усеянные трупами поля, лиловые грибы, пожирающие целые континенты... Как будто сама планета безжалостно растерзала меня, разбила на кусочки, скомкала.

И выбросила в другой мир.

***

Я оказался в тесной капсуле, наполненной плотным дымом, и ощутил нехватку кислорода в легких. Из-за толстого стекла доносились разные голоса, началась суматоха. В панике пробивая себе путь к жизни, я стал колотить по капсуле кулаками. И даже когда костяшки уже были разбиты, а каждый удар оставлял на стекле кровавые пятна, я продолжал бить и бить, пока стекло не поднялось, и я не выпал из капсулы на ровный металлический пол.

Множество рук схватило меня со всех сторон, и в моей голове сработал один очень старинный сигнал: «Концлагерь». Я стал яростно сопротивляться, все еще не видя перед собой ничего, кроме тумана. Наотмашь ударил локтем и услышал сначала до боли знакомый хруст, затем крик, доносившийся как будто из-за водопада, а потом звук упавшего на пол тела со сломанным носом. В ту же секунду что-то коснулось моих ребер, и я ощутил, как электричество стало наполнять меня до самых ногтей, разрывая мышцы и дробя кости.

Свои конечности я начал ощущать снова только после того, как меня вывели из места, похожего на лабораторию, заставленную капсулами наподобие той, где появился я, провели по широким, ярко-освещенным коридорам, подняли на лифте на сто пятидесятый этаж и оставили в темном помещении. Единственным освещением тут был вертикальный луч света, в центре которого я сидел на коленях, стараясь осмысленно пошевелить пальцами на руках и понять, что же все-таки произошло.

Но не успел я и подумать про браслет, который телепортировал меня в это странное место, как из глубины мрака донесся голос:

- И все-таки ты оказался тут! Должен признать, я не удивлен: ведь ты всегда отличался своим любопытством.

Этот голос – до ужаса знакомый голос – был одновременно везде, он эхом отскакивал от стен и потолка, атакуя меня отовсюду и закладывая уши до свиста.

- Кто это?! – Выкрикнул я, прищурено глядя в черную пустоту перед собой, где несомненно кто-то был, и этот кто-то сейчас явно испытывал наслаждение. – Что тебе нужно?

- Что нужное мне? Хах, странный вопрос, учитывая то, что это ты появился здесь и это тебе что-то надо.

- Что ты имеешь в виду? Ничего не понимаю… Назови свое имя!

- Какой в этом толк?..

На этот вопрос я не нашел ответа, но его и не требовалось. Как только человек из тени задал свой вопрос, я услышал четкий звук шагов, направленных в мою сторону. Сразу поняв, что он приближается ко мне, я пожалел о пистолете, который у меня забрали после выхода из капсулы, и сжал кулаки, намереваясь ухватить врага за горло.

- Какой мне толк говорить свое имя? – Снова спросил человек, приближаясь ко мне. – Если ты его и так знаешь.

Я не мог его видеть, но уже ощущал, как близко ко мне он стоит, буквально слышал его дыхание. Я приподнял глаза, он наклонился специально так, чтобы его лицо оказалось в луче света, и от увиденного по моей спине как будто провели тонким лезвием. Потому что лицо, принадлежавшее тому человеку, я уже видел много раз до этого.

…это было мое собственное лицо.

- Выглядишь так, словно призрака увидел, - произнесло тихо мое лицо, смотря мне прямо в глаза моими собственными глазами, - хотя, по сути, ты просто видишь свое отражение.

Он щелкнул пальцами, падающий на меня луч света вдруг начал расширяться. Я поднял голову, увидел, как тьма над головой постепенно расходится по диаметру. Затем после потолка исчезли и черные стены - и я понял, что вижу небо и нахожусь на нем.

Небо. Настоящее. Покачиваясь, я встал на ноги и всмотрелся в это синее ясное небо, в эти пушистые, похожие на снежные горы, облака… в это золотистое блистающее солнце, восходящее вдали. Все это было взаправду, но я не мог поверить. Всю мою жизнь небеса были объяты пламенем войны, а вместо настоящих облаков были лишь газовые образования от взрывов ядерных боеголовок. Солнце же стало главным врагом человечества, и последние лет пятнадцать оно не грело, а сжигало: атмосфера Земли давно была повреждена и уже не защищала от солнечной радиации.

- Представляю, как ты сейчас удивлен, - сказало мое отражение, про существование которого я забыл на время, - но это еще не всё. Позволь показать тебе кое-что…

Он отошел от меня к самому краю металлической платформы и поманил меня к себе. Я не стал долго размышлять и уверенно зашагал к нему, наблюдая попутно на проплывающие мимо облачные острова. Подойдя так же близко к краю, я не без усмешки заметил, что на самом деле тут все-таки были стены, только сделанные из прозрачнейшего стекла, и поэтому человек, стоявший рядом со мной, не боялся оступиться и упасть. Только собравшись озвучить эти мысли, я посмотрел на него, но тот перехватил мое внимание одним незначительным жестом: кивком головы он предложил мне посмотреть вниз.

- Добро пожаловать в Утопию.

Прямо под своими ногами я видел Город. Он раскрылся под моими ногами, точно огромный и прекрасный павлиний хвост, усыпанный мириадами серебряных звезд. Вокруг колоссальными колоннами стояли многоэтажные здания, основания которых терялись в изумрудно-зеленых толщах густых парков. Зеркальные стекла отражали солнечный свет, и казалось, будто бы все это великолепие было окружено ослепительным сиянием. Между зданий на высоте птичьего полета простирались монорельсы с пролетающими по ним составами. Помимо них по всему району над землей также раскинулись запутанные сети автомагистралей. Подпирающая же небо башня, на вершине которой я стоял, была самой высокой, и скорее всего, она и являлась королевской резиденцией сего небесного замка.

- Невозможно, - только и смог выжать я из себя при виде этого мира и гармонии, - это все ненастоящее…

- Напротив, - усмехнулся человек с моим лицом, - все это – самое настоящее, подлинное. Не то что ты и твой собственный мир.

Он произнес эти слова как будто невзначай, но они задели меня так сильно, что я сразу потребовал объяснений.

- Первая мировая война длилась четыре года, Вторая мировая началась спустя двадцать один год, и она закончилась через шесть лет. После этого человечество в течение полутора сотен лет старалось избежать очередного глобального конфликта, однако война с начала времен была у человека в крови. Третьей мировой избежать не вышло, и в этот раз она заняла чуть менее трех месяцев. За восемьдесят дней население Земли сократилось с восьми миллиардов до нескольких миллионов, а все страны мира стерлись с лица земли от ударов ядерных ракет. Вся планета оказалась похоронена под пеплом. И из этого пепла возродилось все то, что ты видишь сейчас – из этого пепла восстали мы. Те немногие, кто остался в живых, получили второй шанс и воспользовались им. Чтобы в дальнейшем не допускать ни войн, ни катаклизмов, мы создали Фантома-1, точную копию нашей Земли, на которой живут точные копии нас самих. Люди на Фантоме-1 обладали точно такими же характерами и личностями, что и земляне, поэтому до определенного момента мы переживали одни и те же события, как своеобразные параллели. Определенным моментом настал день, когда страны Фантома-1 снова нацелили друг на друга ракеты. Тогда мы начали действовать и, проследив за всеми предпосылками к этой войне, смогли уничтожить конфликт еще в зародыше, и это стало нашим первым успехом на пути к Утопии. А у вас это стало первым толчком в радиоактивную бездну, потому что ваша война длилась более пяти лет, после которых почти каждый год одна страна нападала другую. И вот, спустя всего лишь пару веков, наша родная Земля полностью возродилась и процветает в мире и гармонии с людьми, забывшими о бессмысленном насилии, а полезнейший объект наблюдения, Фантом-1, верно тянется к своему тотальному уничтожению. По прогнозам, если не в этом месяце, так в следующем, но копия нашей планеты лишится жизни и станет похожей больше на Венеру, и тогда придет пора задуматься о создании Фантома-2.

Я слушал все это и чувствовал, с какой силой сердце колотит по ребрам, словно собираясь переломать их. Все, что сказал этот человек, больше похоже на бред, но не поверить в это я не мог, потому что все было сказано мной самим, который сейчас смотрел на меня с самодовольной ухмылкой.

- Чушь! – Выкрикнул я, схватив человека за горло и прижав его спиной к стеклу. – Как ты можешь говорить об утопии, о свободе всех людей, если ты пресекаешь свободу целой планеты?!

- Господи, о какой планете ты говоришь? – Спокойно спросил тот, видимо, тоже не зная страха. – Если о Земле, то все мы действительно свободны, и каждый человек с рождения решает сам, чего он хочет от жизни. А если ты говоришь о паршивой копии этой планеты, на которой ты и сам появился всего лишь копией, то и там вы все свободны. Мы не управляем Фантомом-1. Все, что там происходит, случается исключительно из-за вас и ваших властей. Мы же просто наблюдаем и делаем выводы, основываясь на вас и на ваших ошибках, чтобы сделать нашу планету лучше. И мы смогли этого достичь, в то время как Фантома-1 уже нельзя спасти…

- Заткнись! – Сжав руку в кулак с такой силой, что ногти впились в ладони, я замахнулся, целясь себе в висок, но в ту же секунду электрический разряд невообразимой силы ударил меня в грудь и я упал на спину. Мой двойник, державший в руке небольшой, плюющийся искрами пистолет, возвышался надо мной.

- За последние сто лет на Земле не было убито ни одного человека. И я не собираюсь марать это достижение чьей-то кровью, даже если это кровь моей собственной проекции. К тому же, ты еще можешь пригодиться… Охрана, увести его!

Две пары сильных рук, облаченных в специальную защиту, подняли меня, сковали наручниками и унесли с вершины мира. Меня снова вели по громадным, я бы даже сказал колоссальным коридорам. Вдоль стен растягивались целые паутины из светящихся синих проводов. Помимо меня и охраны, тут не было ни единой души. Тишина. Лишь только звуки наших шагов разносятся по огромному пространству, эхом отскакивая от высокого потолка.

В моей голове воцарился такой хаос, который Фантому-1 даже в кошмарах не снился. Фантом-1… В ту минуту я чувствовал себя, как главный герой какого-то фильма, который внезапно осознал, что только находится на экране, а все его трагедии, переживания и кошмары – всего лишь игра, чтобы вызвать эмоции у зрителя. Я, моя мама, старый разваливающийся дом на отшибе, могила под одиноким дубом на холме, все мои шрамы – только обучающая передача, чтобы показать другим, как делать нельзя. Будь у меня тогда свободные руки и заряженный пистолет в них, я бы с легкостью закончил это представление одним нажатием курка.

Не успел я полностью осмыслить всю правду и смириться с ней, как вдруг пол под ногами и стены затряслись от неожиданного взрыва. Я прислушался, из глубины коридора доносились чужие голоса, показавшиеся мне знакомыми. Охранники насторожились и, оставив меня, прошли чуть вперед, вооружившись электрическими пистолетами наподобие того, каким меня сбил с ног мой двойник.

Все отчетливее стали доносится звуки быстрых шагов. Я всмотрелся вперед, и как только взгляд поймал несколько силуэтов впереди, один из них бросил в мою сторону гранату. Небольшой цилиндр со звоном отскочил от пола и, поднявшись на уровень голов охранников, взорвался ослепительной вспышкой, поразившей и меня. Сначала перед моими глазами все скрылось за белой пеленой, а потом наплыла чернота с пронизывающим мозг свистом в ушах.

Когда я пришел в себя, меня окружили незнакомые люди и трясли за плечи, говоря: «Подожди помирать, полковник, для тебя есть еще одно задание». После того как я понял, что эта группа людей так же, как и я, с Фантома-1, я потребовал объяснений.

- Все дело в этих браслетах, это телепорты, - рассказывал мне соратник, пока мы вместе спускались на лифте. – Землянам очень важно, чтобы те, кто живет на Фантоме-1, не знали правды, поэтому они собирают сведения с нашей планеты, посылая туда «кротов». С помощью браслетов разведчик телепортируется на Фантом-1, находит свою копию и, оглушая ее, переносит сюда до того момента, пока все данные не будут собраны. Когда же разведчик выполняет свою миссию, он телепортируется в капсулы в этой башне, а его двойник возвращается на то место, откуда был переброшен сначала с провалом памяти, так что он ничего не сможет понять.

- А почему вы решили напасть на башню именно сегодня? Приди вы на день раньше или позже, меня бы спасти не удалось.

- Да, собственно, вы и есть причина нашей атаки, полковник. Точнее, не вы, а браслет, который сейчас у вас собой. Все дело в том, что мы его отслеживали, и не так давно мы отправили на Фантом-1 одного из наших людей, чтобы тот поведал всем о том, что все мы копии. И вот пару часов назад мы узнаем, что браслет человека, которого мы отправили, вернулся на Землю. Скорее всего, наш агент погиб, а вы случайно обнаружили его телепорт. И поэтому вам теперь придется взять на себя эту цель – вернуться на Фантом-1 и донести до всех истину.

Уговаривать меня долго не пришлось: я сам горел желанием как можно скорее вернуться домой и рассказать об эксперименте, совершаемом над нами вот уже в течение более сотни лет. Вместе с борцами с родной планеты, мы вернули мне мой рюкзак с вещами, ворвались в лабораторию с капсулами и, избавившись от персонала, состоявшего исключительно из ученых, заперлись там.

Моя задача была относительно проста: вернуться на Фантом-1, добраться до Оплота, последнего крупнейшего города на планете, и выступить перед главами разных держав. Поскольку я ветеран нескольких войн, а также имею особые заслуги в каждой, проблем возникнуть не должно. Самое главное – это чтобы компьютерщик, занимающийся сейчас настройкой моей капсулы, нигде не ошибся.

Спустя минут пятнадцать стало понятно, что за запертой дверью собрался отряд охраны, и в тот момент они явно намеревались создать себе проход с помощью взрывчатки. Бойцы заняли позиции за компьютерными столами и массивными колоннами, не собираясь сдаваться без боя, а тот самый, который все время обращался ко мне по званию, помог мне забраться в капсулу. Лишь снова оказавшись в этой тесной, душной камере, я вспомнил, что так и не спросил:

- А как вы сами оказались тут?

- Я же говорил вам, полковник, - усмехнулся тот, передавая на руки рюкзак. – Всех нас заменили на Фантоме-1 разведчиками, и так они телепортировали нас сюда.

- Но вы же были без сознания, как вы выбрались?

- Долго объяснять. Думаю, вы сами это поймете. А сейчас – включайте телепорт!

Я посмотрел на загоревшуюся красную кнопку в самом центре браслета и без сомнений нажал на нее в тот самый момент, когда дверь в лабораторию разлетелась на куски, и в ушах загрохотали выстрелы. Одна из пуль врезалась в стекло моей капсулы, но было поздно. Невидимая сила уже сжала меня и, расщепив на отдельные частицы, запустила на головокружительной скорости в совершенно иной мир.

Когда этот кошмар вроде бы закончился, я не поспешил открывать глаза. Сначала вздохнул полной грудью – легкие ожег запах гари и топлива. Затем все-таки поднял веки и, увидев прямо перед собой в земле глубокую воронку, в дне которой наполовину застряла черная боеголовка, понял: «Я дома».

***

Дорога до Оплота оказалась ужасной буквально, потому что она была полностью разрушена, и очень часто броневик, в котором меня, как полковника, любезно согласились доставить до города, подскакивал на выбоинах, съезжал в кратеры, а затем старался выбраться из них.

Время от времени я смотрел в щелку в стенке броневика и больше не сомневался в правдивости слов человека с моим лицом. Наша планета умирает, а вместе с ней умирают и все те, кто населяет ее. Был ли Фантом-1 когда-нибудь процветающим миром с богатой природой и чистым небом? Я никогда не знал этого, потому что изо дня в день видел только эту красную выжженную пустыню с потрескавшейся землей и радиоактивными волнами на каждом шагу.

Наша планета превратилась в засушливое кладбище, а Оплот в ней стал главным некрополем. Однако не назвать этот некрополь великим было невозможно.

Весь город был застроен строгими высокими зданиями из гранита и мрамора, точно могильные плиты, а вокруг почти каждого проходило по широкой эстакаде, по которым в основном проезжал военный транспорт. Каждая деталь в центре цивилизации Фантома-1 символизировала мощь и величие. Мой броневик проезжал по пятикилометровой улице мимо открытого форума такого размера, что на нем бы могла поместиться вся армия целой страны вместе с техникой. Из разных точек Оплота в небо уходили высокие серые обелиски.

И на севере города возвышалось над всеми громадных размеров сооружение с невообразимо объемным куполом, высота которого превышала три сотни метров. Выполненный в стиле римского пантеона, штаб мировых лидеров выглядел так, будто он способен простоять еще несколько десятков тысяч лет, даже если вся планета сгорит.

Перед входом в главное здание Оплота меня встречали со всеми почестями, как героя войны, и пусть никаких наград на моей груди не висело, все и так знали о моих заслугах. К тому же до этого момента я еще ни разу не появлялся в столице, а все мирное время предпочитал проводить в родной деревне, где нет ни телевизоров, ни радио. Из-за этого все пожирали меня глазами, когда я проходил по просторному вестибюлю штаба, и в их глазах я видел только слабое разочарование. Конечно, ведь мимо них проходил обыкновенный человек, которому несколько раз повезло.

В зале Генеральной Ассамблеи воцарилась тишина, когда двери передо мной раскрылись и озвучили мое имя. Направляясь к трибуне с микрофоном, поставленной напротив рядов, заполненных лидерами разных держав, я все пытался найти хотя бы одно свободное место, но тщетно – абсолютно все сто девяносто три места были заняты, а мое лицо можно было увидеть как на двух широких экранах над трибуной, так и на любом другом экране. Видимо, мое сообщение, которое я отправил перед своей поездкой сюда, было все-таки получено и воспринято со всей серьезностью.

Встав лицом ко всему населению своего мира, я глубоко вздохнул и рассказал, что Земля, на которой мы живем – ни что иное как копия настоящей Земли, названная Фантомом-1. Настоящий люди используют нас, как материал для своих экспериментов. Они поместили нас в среду, идентичную их собственной, чтобы наблюдать за нами и выяснить, как улучшить свой мир. Поэтому на настоящей Земле нет ни войн, ни природных катаклизмов. Это лишь результат эксперимента над нами.

Лидеры выслушали меня, но я читал недоверие в их лицах. А когда я начал рассказывать о том, как сам побывал на Земле и встретил там самого себя, несколько членов штаба повставали со своих мест и сказали, что меня просто контузило в последней стычке. Я собрался было изо всех сил отстаивать свою точку зрения, чтобы убедить тех, кто еще сомневался, и тут мне пришла помощь оттуда, откуда я не мог и ожидать. В Генеральной Ассамблее появилась Кэт.

Тогда мне действительно показалось, что я сошел с ума. Та самая, могилу которой я оплакивал под дождем, стоит в том же зале, что и я, а в руках она держит толстую папку с документами, фотографиями, отчетами с реальной Земли. Не видя моего смятения, она уверенно встала рядом и стала поочередно показывать всем доказательства моих слов. Я пытался сказать ей что-то в тот момент, но она меня не слышала, так что мои сомнения по поводу нереальности происходящего только усилились.

Однако галлюцинацией это не было. После того, как не осталось никаких сомнений в том, что мы лишь подопытные кролики, лидеры не стали долго рассуждать и сразу подписали контракт об объединении сил Фантома-1 против Земли. Какие-то пять минут потребовалось на то, чтобы решить пойти войной на совершенно другую планету, какие-то пять минут потребовалось, чтобы поднять войну на новый уровень.

И лишь после того, как меня и Кэт поблагодарили за наши сведения и отпустили, я смог поговорить с ней. Точнее, говорить с ней мне было очень сложно, мне казалось, что стоит мне сказать слово – и она снова рассеется, словно утренний туман. К счастью, Кэт поняла мое состояние и, прижавшись ко мне, чтобы я не сомневался в том, что больше она никуда не исчезнет, все мне объяснила. Рассказала, что спустя немного времени после моего ухода на войну, на нашу планету с Земли отправили настоящую Кэт, и та телепортировала свою копию – мою любимую – в капсулу телепорта. Там ей помогли те же борцы, что спасли и меня, вместе они придумали план о донесении истины до нашего дома и в течение пяти лет собирали разные доказательства этого эксперимента. В то же время Кэт с Земли продолжала жить на Фантоме-1 вместо моей Кэт, но она умерла от болезни. И это именно ее могилу я видел на холме. И именно в тот момент моя Кэт вернулась на родную планету, и ее я видел, убежавшую вглубь леса и потерявшую там свой браслет, который и привел меня на Землю.

- …Все это время я добиралась до Оплота пешком, - заканчивала она, - и поэтому я предположить не могла, что встречу тебя здесь. Не могу поверить, что ты тоже прошел через это!..

Теперь пришла ее очередь прижиматься к моей груди и выплакаться. Мы сидели на скамейке в вестибюле главного здания центрального города всей планеты, мимо нас проходили люди с любопытными глазами, но в тот момент ничего этого не существовало. Были только я и она. Я ощущал, как горячие слезы любимой пропитывают футболку и растапливают кусок льда в том месте, где должно быть сердце. Я улыбался, и единственное, о чем я жалел, это о том, что я не мог поплакать так же, как и она. Мои глаза оставались сухими, как и земля в нашей ядерной пустыне, но теперь в них наконец-то загорелся тот самый заветный огонек, в них загорелось счастье жизни. И мое счастье наконец-то было в моих руках.

Но длилось это счастье недолго.

- Теперь мы можем начать все сначала, - произнесла, вытерев слезы, Кэт, и я не успел с ней согласиться, потому что в этот момент нашу гармонию нарушил один из председателей Ассамблеи. Отведя меня в сторону, он поздравил меня с повышением до звания маршала и сообщил, что все силы, собранные для нападения на Землю, будут отданы непосредственно под мое командование, после чего он вернулся в зал для обсуждения дальнейшей стратегии. Когда я вернулся к Кэт, в ее глазах отчетливо блестела надежда, которую мне пришлось потушить словами:

- Мы начинаем войну.

***

Первая Мировая война длилась четыре года. Вторая Мировая – шесть лет. Третья Мировая на Земле заняла чуть менее трех месяцев, а Четвертой Мировой, произошедшей спустя пару веков, потребовалось около четырех недель для безоговорочного поражения планеты своей копии.

Когда армия Фантома-1 была собрана и погружена в космические корабли, разработанные Оплотом специально для колонизации других планет, я находился на капитанском мостике своего флагмана и не без волнения гадал, сколько же лет будет длиться эта борьба между землянами и теми, кого они создали. Помимо того, что по времени мои расчеты уходили на многие десятилетия, я также не был уверен в том, что мы победим и что я смогу вернуться к Кэт.

Но вопреки моим пессимистическим прогнозам, Земля не оказала нам почти никакого сопротивления. Наши корабли спокойно вошли в атмосферу планеты, высадили десант на сушу и запустили в воздух воздушные эскадрильи. От меня даже не потребовалось никакой стратегии: войска Фантома-1 просто завоевывали все, что попадалось на их пути, а потери наши уходили лишь на единицы.

Однажды я спросил своего соратника, который помог мне вернуться на родную планету, как тот смог спастись, и он ответил, что я пойму это сам. Что ж, он оказался прав, и теперь я понял. Все дело в том, что земляне попросту разучились воевать. Так называемая Утопия опьянила людей, и они все забыли о том, что значит бороться за свою жизнь. Подобно Богам, они с интересом наблюдали за ошибками, совершаемыми нами, и смеялись над нами, а теперь мы появились, чтобы низвергнуть их с Олимпа.

Эти люди считали себя новой ступенью эволюции, раз они смогли клонировать целую планету и искоренить из своего мира все насилие и жестокость. И сейчас они все исчезают как вид от рук тех, кто, как они думали, стоят на уровень ниже. Так можно ли вообще считать все население Земли новой ветвью эволюции, раз все они оказались срублены? Кто тогда вообще является настоящим человеком, а кто лишь неудачной копией: мы или они?

И вот сейчас я стою на вершине той самой башни, где я впервые услышал «Добро пожаловать в Утопию», а человек, сказавший мне это, неподвижно лежит у моих ног с пулей во лбу. Встретившись со мной лицом к лицу во второй раз, он хотел было еще что-то донести до меня, но одним нажатием курка я четко дал понять, что больше не желаю ничего слушать.

Стеклянный купол, защищавший ранее эту крышу, давно разлетелся по воздуху мелким дождиком, и теперь пик этого мира со всех сторон терзали ветры. Над моей головой с громоподобным ревом моторов пролетела эскадрилья бомбардировщиков, направляющихся в сторону заходящего солнца, окрасившего небеса в огненно-красные оттенки. Я опускаю глаза и вижу, во что превратилась Утопия. Улицы скрылись под толстым слоем дыма и газа, весь город окружен огненными стенами, из-за которых слабо доносятся крики и рокот автоматных выстрелов. То в одной, то в другой точке слышатся взрывы с последующими характерными звуками разваливающихся эстакад. На моих глазах одна из многоэтажных башен разорвалась надвое, и верхняя ее часть медленно сползла и упала на проезжую часть, похоронив под собой около двухсот метров улицы и всего, что на ней находилось. Все парки до единого объяло пламя, и вряд ли они теперь когда-то вновь заблистают своей зеленью.

Фантом-1 умер от наших собственных действий, и цепляясь за жизнь, мы захватили Землю. Даже нет, не захватили – мы сжигаем Землю, уничтожаем все то, что напоминало бы нам о том, что мы копии. Когда завтра мы проснемся, то мы назовем себя настоящими людьми и постараемся не обращать внимания на то, что спали мы на костях нас же самих. Но что будет потом?

Война у людей в крови с самого их зарождения. Время назавтра все вернет назад, и люди с Фантома-1, которые уже будут гордо звать себя землянами, снова начнут убивать своих бывших союзников только из-за того, что один мировой лидер косо поглядел в сторону другого. Такова человеческая натура – лишь в моменты серьезной опасности мы способны почувствовать вкус жизни, и, к сожалению, мы стали зависимыми от этого вкуса, и дабы раз за разом испытывать его, мы готовы рисковать и убивать, вести игру со смертью.

Если подумать, то война всегда была в крови человека исключительно как болезнь, как паразит, заражающий и пожирающий все, что попадется ему на пути. Последней жертвой этой болезни стал Фантом-1, и в данный момент она уже заразила собой Землю. Эта зараза уже витает в воздухе в виде черного дыма, расстелилась по земле разрушенными зданиями и мертвыми телами, разлилась по морям вместе со сливаемым топливом.

Рано или поздно, но эта болезнь поработит и Землю, и тогда уже больше никакого шанса на спасение не будет. В таком случае, просто необходимо появиться лекарству, которое уничтожит этого паразита. Быть может, этим лекарством смогу стать я? Смогу ли?.. Ну, а больше мне ничего не остается.

Я стою на краю вершины мира, смотрю на руины сгоревшей Утопии и вспоминаю свою жену, маму, домик на отшибе в родной деревне. Как бы хотелось верить, что все в моей истории не случайно. Что таков есть промысел судьбы, чтобы я показал людям путь к новой жизни.

И я решаю взять на себя всю ответственность, выбрасываю пистолет и наблюдаю за тем, как он неумолимо падает вниз, теряется из вида, растворяется из жизни.

Время замедлилось, я оглядываюсь назад и вижу ракету, врезающуюся в землю на горизонте и скрывшую все под ядерным грибом. Конечно, теперь все это разрушится и обратится в пепел. Но можно ли считать это концом человечества? Я считаю, что нет.

Весь этот процесс является лишь только обнулением человечества, его перезапуском. И придет время, когда из-под этого пепла восстанет новая жизнь, лучше той, что было. Это станет моей целью.

И вот я смотрю сквозь остановившееся время, и, наконец, ясно вижу себя. Так я переродился.

Так мы переродились.

-2
580
00:53
Война никогда не меняется. Фразой из игровой серии Фолаут начну обзор данного рассказа.

Сюжет

Интересный и не линейный. Для меня стал неожиданностью резкий переход главного героя из своего мира, который я уже начал ассоциировать с альтернативной, но нашей Землей в Фантом-1. Вообще идея данного рассказа походит на роман Лукьяненко «Черновик», где существует так называемая «Земля 1» или Аркан, время которого отстает от нашего и его правители учаться на наших ошибках, не допуская своих.

Повествование

Читается легко. Автору удалось создать мрачную атмосферу постапокалиптического мира, описанного в самом начале. Отчаяние передается и выливается через экран компьютера на читателя. Когда герой приходит в умирающий населенный пункт, непроизвольно провел параллель с рассказом Андрей Платонова «Река Потудань». Мне, как воронежцу это близко…

Далее в рассказе появляется динамика и он не отпускает до самой концовки.

Есть в тексте огрехи стилистики, много «был»ья, но на это хочется закрыть глаза.

Итог: 10 из 10. Редкий случай и редкая для меня оценка. Автор, вижу вас в сборнике победителей конкурса. Удачи!
21:31
Суровый, добротно слепленный постап. Слегка запутался в объяснениях, что давал человек-копия ГГ, пришлось это место перечитать. Но вообще — хороший рассказ, понравился.
19:27
-2
солнце палило беспощадно, выжигая поля своими всепоглощающими лучами
Где-то вдали горел лес, и сухой ветер принес дым и в эту часть мира.
Поправив сумку за спиной, в которой кроме сменного белья и пары консервов ничего не было, сменное белье и консервы были в спине?
По обе стороны от нее располагались маленькие домики
самым целым в деревне и самым пригодным для жилья самым, самым
по безлиственной тропинке?
я поднялся на крыльцо, остановился
лишилось былого блеска, если таковоеЙ вообще когда-то было.

— Я дома, — сказал я это почему-то так тихо, что мой усталый голос заглушил даже скрипящий звук открывающейся двери.
Я бросил сумку под вешалку
много, много лишних слов
Слезы скатились с ее впалых щек на колени, к которым я потом прижался щекой, упав пред ней.

— Мама, — повторил я, - я вернулся.

Я молилась за тебя, — промолвила промолвила неудачное слово
и я помог ей спуститься в ее кресле
Был самым старым человеком и прожил бы еще, но он решил спуститься в колодец, чтобы узнать, осталась ли там хоть капля воды. Спускался вниз он по веревке, но ворот колодца давно прогнил и треснул пополам… Эммет до сих пор где-то там, а ведь послезавтра у него будет пятьдесят седьмой день рождения. Поминали его у нас дома. Если хочешь, то нам оставили колбасы. как-то неестественно
его забрали на войну прямо с его собственного праздника. Его сестре его, его, его
Чаша победы только начала склоняться в нашу сторону, но враг, поняв это, решил, что пусть тогда его территория не достанется никому, и взорвал склад ядерных бомб. В итоге эту войну можно считать ничейной. какие-то неестественные фразы
Затем, осмотрев со своего расстояния пистолет про свое расстояние вообще нелепо
Множество рук схватило меня со всех сторон, и в моей голове сработал один очень старинный сигнал: «Концлагерь» непонятно
ведь ты всегда отличался своим любопытством а можно отличаться чужим любопытством?
мы создали Фантома-1
Определенным моментом настал день какие корявые фразы
если ты пресекаешь свободу пресекаешь свободу? это как?
Господи, о какой планете ты говоришь? – Спокойно спросил тот тот? а там был еще и этот?
корявый текст и снова ничего нового
постап да еще и с попаданцами
sue
22:10
Понравилась первая половина рассказа — про «маму»… А попаданство как-то резко включило другую скорость и интонацию.
Загрузка...
Елена Белильщикова №1