Ольга Силаева №1

Главные слова

Главные слова
Работа №223 Автор: Быкадорова Анастасия Андреевна

- Блин, ну где тебя носит?! Заходим уже!

Стаська рванула меня за собой, но массивная дверь не успела толком открыться. Сестра-то проскочила, а вот я впечаталась лбом в полированный торец.

- По-здрав-ля-ем! По-здрав-ля-ем! Ура-а-а!!!

Хлопнуло. Ветер донёс до меня облако конфетти и пару розовых лепестков. Грянул фальшивый Мендельсон. Звон монет.

- Стоп эфир! Отлично… У нас три минуты, пока на связи невеста… К фонтанам!

Через пелену слёз я увидела, как мимо меня промчались два мужичка. Баянист и тётеньки из массовки тут же заскучали, ожидая следующего молодожёна.

- Ой, Ленусь, больно?

- Кто вы? Где я?

- Лен… ты чего…

- Да шучу! – на самом деле мне было не смешно. - Шишка будет однозначно.

- Ты… пойдём, тебя же все ждут…

Но пришлось зарулить в туалет. Стаська дербанила тампон и пихала вату в мой расквашенный нос, умудряясь при этом разговаривать по телефону. Я покорно сидела на унитазе с задранной головой и тихо скулила.

- Сейчас мы, пять секунд… Ок… давай… ага…

Неловкое движение - и телефон, прижатый к уху её затянутым в шёлк плечом, грохнулся на пол. Следом за ним на коленки грохнулась сама Стаська. В какой-то момент мне показалось, что теперь тампонами будем обкладывать мобилу, но вроде обошлось. Скользя пальцами по экрану, сестра рассеянно улыбнулась:

- Ленусь, ты как? Надо идти немедленно… тут расписание, понимаешь? Всё чётко по времени. Типа… конвейер.

Но немедленно мы никуда не пошли, потому что Стаська залипла. Я была только рада передышке – голова раскалывалась.

- Что вообще происходит? Светка, небось, замуж выходит?

- Не-не… не… - Стася уже ничего не слышала и не видела. Она запостила мою кровавую ряху в соцсеть и теперь мониторила первые лайки. – Блин… комменты не открываются… завис, представляешь?

- Слушай, а ты успеваешь жить? Аллё, Стась! Слышишь меня? Кроме онлайна, что-то есть в твоей жизни?..

***

…Меня не было в родном городе почти десять лет. Хотя… меня вообще почти не было. Везде. А в прошлой жизни я была как все. Учёба, любовь-морковь, личный блог. Ну, вообще, штук пять личных блогов…

Нет. Лучше по порядку. В студенческие годы я хотела стать писателем. Непременно популярным писателем! Но один мудрый издатель сказал, что моё время закончилось, так и не начавшись. Теперь надо быть сначала популярным, а потом уже писателем. Вот поэтому я и ударилась в блогинг. Любовь, похудение, позитив, афоризмы, красота… всё как у всех – ни то, ни сё. Времени на оффлайн не осталось, а в нём – друзья, любовь, карьера, семья. Всё побоку. У меня же блоги! Которые на фиг никому не нужны. Ну – депрессия, виртуальный суицид – то бишь, удаление аккаунтов... И в этот момент в моей жизни возник Артём, парнишка из Владивостока. Он постучался в мессенджер с предложением перевернуть весь мир. Прям так и написал, а оказалось – просто сожительство онлайн, последний тренд, за который брались многие, но пока никто не понял, как это должно быть в идеале. Мы запустили канал, который в короткое время набрал уйму подписчиков. Постоянно в прямом эфире друг с другом и с миром – муси-пуси, походы в кафешки (вы, кстати, помните, что он во Владике, а я в Волгограде?), планы на будущее, бытовые дрязги, виртуальный секс, ссоры. Горести и радости, одним словом. Всё как по-настоящему. Однажды мы решили разыграть измену. Я, пока Артём, вроде того, был не в сети, эфирила интим с другим. «Муж», типа, подключился, а тут такое... Скандал! Он кричал, что я не имею права так поступать, что накажет меня. А потом прыгнул из окна. Прямо вот так, в прямом эфире, с зажатым в руке смартфоном, рухнул с седьмого, кажется...

***

- Всё, пошли! Пошли-пошли!

Стаська поволокла меня по узкому коридору – двери справа, двери слева. В конце коридора затор. Оказалось, с верхнего этажа спускается толпа нарядных, заплаканных людей.

- А давайте фото на память? – предложил кто-то, и толпа засуетилась посреди пролёта.

- Пустите! Пустите, разрешите… отойдите!

Стаська распихала их локтями, и мы прорвались на второй этаж. За десять лет сестра почти не изменилась, ну, разве что поправилась немного. Её кроваво-красное шёлковое платье облепляло зад, похожий на прикроватный пуфик, и вроде бы нелепо… Но кто его видит? Главное – декольте и белокурые локоны. Ухоженное лицо и идеальный маникюр. И умение нажимать кнопку, не дёргая рукой.

- Стой! Ты помнишь эту мозаику? Когда дядя Юра женился, она уже была тут! Сколько прошло - двадцать? Давай сфоткаемся!

Пауза, губки уточкой. Бежим дальше, но чуть медленнее – ведь надо успеть запостить...

- Стась, так что происходит-то? Я как бы не готова… У меня ни подарка, ни шмоток нарядных… К тому же дед…

***

…Следствие показало, что я не виновна. СМИ заявили, что причина всему - система, не имеющая точных настроек «можно-нельзя» и «хорошо-плохо», а также низкий уровень духовности молодёжи. Появился вдруг тот самый мудрый издатель, и сказал, что вот оно – моё время! Предложил написать книгу – руководство о виртуальном сожительстве, прогнозируя ей абсолютный успех. И только главный мой судья – я сама – обвинил по всем статьям и приговорил к смертной казни. У меня было право на слово в свою защиту, но самого этого слова не оказалось, поэтому приговор надлежало привести в исполнение немедля… Родители отца жили в пятиэтажной «сталинке» с широкими карнизами, густо изгаженными голубями. Смешно, но, несмотря на то, что жить мне оставалось меньше минуты, я брезговала наступать на помёт. Поэтому и задержалась на подоконнике и даже не заметила, как сзади подошёл дед. Он обнял меня, уткнувшись лицом между лопаток. Я обхватила его руки и заплакала... А уже через неделю уезжала на Алтай. Где-то там жил товарищ деда по КПСС, он должен был встретить меня на вокзале и отвезти в леса, к старцу-отшельнику, которого местные почитали за святого. На прощание мой дедушка – ярый коммунист и атеист, между прочим, шепнул: «Говорят, отшельник знает главные слова. Если сможешь их услышать - то всё окажется не зря. Да… Всё окажется так, как должно»…

***

- Упс… я, кажется, заблудилась… - Стаська растерянно заметалась между дверьми и, выбрав наугад одну из них, сунула в щель нос.

- Вы не подскажете, «Главные слова» - это куда? Ага, спасибо…

Повернулась ко мне:

- Прикинь, мы вообще в другой корпус зашли. Блин, время поджимает… Не отставай! - и ринулась вперед, на ходу набирая номер. - Аллё, тёть Люб… ждите нас, ждите! Мы зашли туда, откуда выходят... Сейчас! Пять сек…

Мы вернулись на лестницу, спустились вниз. Снова мимо туалета, через злосчастную дверь – на улицу. Там как раз убегала к фонтанам очередная невеста. У этой даже оператора не было – только изящный пульт для супер-мини-квадрокоптера. Старый баянист скучал. Сотрудницы ЗАГСа сгребали с асфальта пластиковые лепестки роз и мелочь, чтобы осыпать ими следующего брачующегося… С торца здания, возле неприметной двери, бушевала нарядная толпа.

- Стойте! У вас какой номер?

Я опешила, влекомая толстой тёткой прочь от двери, но подоспела Стаська:

- Мы двенадцатые, наши уже там!

- А мы тринадцатые, давно должны были зайти! – крикнул кто-то.

- А мы семнадцатые!

- Не пускайте! Из-за них тут стоим!

Кое-как договорились, что чем быстрее они нас отпустят, тем скорее очередь сдвинется с места. У входа я вытащила из носа вату. И пожалела.

- Ууу… у них тут мышь сдохла, или тампон был «бэу»?

Стаська шутку проигнорила, но занюхала воздух своим надушенным локоном:

- Ленусь, ещё минута задержки и твои мучения вообще станут напрасными... Ускоряемся!

Бетонные ступени, стены под мрамор. Уродливые канделябры и полиуретановая лепнина на потолке. В конце коридора группа нарядных людей. Оказалось – свои, родненькие! Тут и дядя Юра с дядей Сашей и семействами, и какие-то дети – видимо, племянники, которых я ни разу ещё не видела. А это… Маргоша! Такая здоровая уже и… беременная? Почему мне никто не сказал, что она… а это Светланка и Костик – двоюродные…

- Леночка! Боже мой, какая же ты стала тощая!

Тётя Люба помяла мои бедные кости и отпустила, утирая с висков пот:

- Мы уж думали, никогда ты не приедешь. Как мама? Ты заезжала к ней или сразу в Волгоград?

- Я…

Скрипнула дверь.

- Ну, долго ещё? Вы не представляете, как подводите меня! Давно бы позвала следующих, если бы не…

Тут злая женщина с «гнездом» на голове увидела меня и запнулась. Глаза её подёрнулись елеем, и лицо вдруг стало добреньким:

- Всё, всё, вижу, вы в сборе. Прошу вас построиться и ожидать моего сигнала. Сейчас будем начинать.

Как только дверь, из которой она возникла, снова прикрылась, и все стали собираться по двое, Стаська вцепилась в мой локоть:

- Слушай сюда внимательно! Руками не трогать, говорить коротко. Прям одно слово, чётко и понятно. Если будет тошнить – в углу у двери ёмкость…

- Тошнить? С чего вдруг?

- Откуда я знаю? В инструкции написано.

Всё наше большое семейство колыхнулось, засветилось экранами смартфонов и потянулось в распахнувшуюся дверь. Мы со Стасей вошли последними и упёрлись в спины родственников. Они топтались на месте, глядя на мир через гаджеты и не спешили проходить вперёд. Я оглянулась на Стаську, ожидая указаний, но она меня уже не замечала - набирала текст, старательно проговаривая его губами. В комнате густо, до тошноты, воняло ванильным ароматизатором.

- Елена, проходите ближе… - зашипел кто-то.

Оказалось – тётенька с «гнездом», наша ведущая. Она ободряюще кивала мне подбородком, и я полезла вперед. Первое, что бросилось в глаза – ковёр на стене. Обычный советский ковёр с геометрическим орнаментом. Но я знала этот ковёр. Второе – выцветшая репродукция «Неизвестной» Крамского, в той самой, отколотой в левом углу раме… Взгляд мой скользнул вниз и сердце оборвалось. На сложенном диване-книжке – до боли знакомом мне диване! – в привычной белой майке и растянутых трениках, уронив на грудь газету, спал мой дед!

***

…Дедов знакомый привёз меня со станции в деревню, а оттуда, ранним утром, какой-то мужчина повёл в лес. Шли, на мой взгляд, безо всякого порядка, и я до того устала, что когда ближе к вечеру оказались у заросшей мхом избёнки, то повалилась без спросу на деревянные нары и заснула. Проснулась от холода. Горела свеча, возле неё, тихо бормоча, читал книгу старичок. Был он маленький, щупленький и босой. Борода ниже пояса. Мне стало неловко.

- Кхм.. Здравствуйте. Я Елена из Волгограда. Меня прислал… - имя дедова знакомого, как назло, вылетело из головы, и я беспомощно замолчала.

Так, в тишине, мы просидели минут десять.

- Сидишь. А могла бы воды натаскать, – ответил, наконец, старец.

Он оказался неразговорчивым. Целую неделю я ходила за ним, пытаясь объяснить, зачем приехала, но в ответ слышала только: «Могла бы дров наколоть... Могла бы воды натаскать... Могла бы каши наварить… Могла бы одёжу постирать»… И всё! Уйти? Куда?! Вокруг лес, да такой, от которого у меня, волгоградской степнячки, сердце замирало со страху. Я колола дрова, стирала, варила кашу, собирала ягоды и хворост. В промежутках между этим жалела себя, рыдала и делала на берёзе засечки – вот день моей жизни промелькнул, вот ещё… Так, пожалуй, и состариться здесь можно... И я объявила бойкот. Перестала обращать на старца внимание. А он и не расстроился. Мы были похожи на жильцов коммуналки – вроде в одной квартире живём, но каждый сам по себе. Так я протянула ещё месяц. А потом время вдруг остановилось... Однажды я проснулась с первыми птицами и, как обычно, пролежала до полудня, думая о наболевшем: «Целая вечность скучных дней впереди – ужасно, но они и есть моя жизнь…» И тогда будто щёлкнуло: «Вот валяюсь тут, как бревно... А могла бы воды натаскать».

Два года я болела своим прошлым, как тяжким похмельем, и даже думать не могла о возвращении. Старец оказался обычным человеком - просто жил и радовался каждому дню и учил этому меня. Я полюбила его молчаливость и мудрость, почувствовала, как неспешно время, очищенное от суеты. И меня, наконец, потянуло к людям. Я поселилась в одной из лесных деревенек. Три двора, семь человек жителей. В район наведывалась раз в месяц, если погода дождём не подкачала – за продуктами и созвониться с родными. Услыхав меня через два года молчания, мама всплакнула. Дед велел возвращаться.

- Зачем, дедуль? Я не понимаю, что буду там делать…

- И не поймёшь, пока не вернёшься! Уж пора внуков рожать! Дурак старый, что отправил тебя… Надо было в психическую больницу положить и всё. Возвращайся, говорю!

Я смеялась:

- Не сейчас, дедуль, не сейчас. Ещё пару месяцев тут побуду, а к зиме вернусь.

И так восемь лет, пока на очередном созвоне мне не сообщили, что полтора месяца назад дед умер…

***

- Первыми, по старинной русской традиции, к ложу умирающего подходят дети, - тоном доброй сказочницы пропела ведущая и потянула на себя дядю Юру. – Вы можете сказать, всё, что не успели. Только коротко.

Дядя Юра замешкался, опустил руку с телефоном, вспомнил, снова поднял. Зачем-то переключил камеру на себя: «Прощай, отец», и отошёл, встав у деда в ногах. Следующим был дядя Саша. Внучатые племянники пихались друг с другом, пытаясь найти удобное место для съёмки. Тётушки жались к выходу, снимая происходящее над головами остальных. Я не могла оторвать взгляд от деда, всё пытаясь найти объяснение… Тело его цвело трупными пятнами, мышцы обвисли и, казалось, стекли в полупрозрачно-жёлтую кожу. Нос заострился, глаза ввалились. Но он двигался! Едва заметно дрожал подбородок, конвульсивно скребли газету пальцы.

- Ну что же вы? Неужели вам нечего сказать? – Удивилась ведущая, но родственники только пятились, глядя на происходящее через экраны… - Елена, может, вы?

Я, неожиданно для себя, шагнула вперед, и, еле слышно загудев, за мной качнулась толпа родни. Потянулись руки с телефонами. С дедушкой что-то происходило. Он начинал двигаться активнее, и ведущую это тревожило.

- Елена, прошу вас, поскорее…

- Он живой???

- Ну… Он восстановлен специально для обряда прощания. Прошу вас поспешить. Говорите коротко. Он понимает только короткие слова.

- Понимает?!

- Да! – В глазах ведущей вспыхнуло торжество, - мы первые в Волгограде, кто вышел на этот уровень! Но процесс ещё не обкатан, так что прошу вас… нам не нужны нештатные ситуации… Говорите коротко.

Руки мои дрожали. Это какой-то дурной сон…

- Дедуль, - я склонилась и увидела, как заметались его сомкнутые веки. Не может быть! Он узнал мой голос?! – Дедуль… - захотелось вдруг так много ему сказать, но в горле встал ком. - Благодарю тебя за всё!

- Люся? Люся? – едва различимо захрипел вдруг дед, и руки его рывком поднялись к груди, будто ища что-то. Родственники охнули и навалились на меня.

- Длинно, вы говорите длинно… - зашипела ведущая, - он соединил ваши слова в одно короткое, и получилось «Люся». Вы хотите, чтобы он именно это запомнил о вас? Ну, прошу, же, короче!!!

«Действительно – глупо. Такой момент и какая-то Люся… Боже, да о чём я вообще думаю… дед живой! Живой?! Он же разлагается… Но, если есть технологии… неужели нельзя было вернуть жизнь, когда он только умер… или вообще не дать умереть!? Да что же это?»... Я рванулась вперёд, и схватила его за руку. Кожа была мягкая и тёплая.

- Я люблю тебя, дедушка… Я люблю тебя. Люблю, слышишь, люблю…

Он накрыл мою ладонь своей и вскинул подбородок, пытаясь открыть глаза.

- Нельзя! Нельзя трогать! – закричала ведущая.

Но я держала деда за руку. Плевать на тлен, я его не замечала. Только тепло и любовь.

- Спасибо. – Наконец нашла я нужное слово. - Спасибо!

- Добро… добро… - захрипел дед, похлопывая меня по ладони.

- Отойдите! – вцепилась в мой рукав ведущая. - Вы запускаете в нём резервные механизмы, это усложнит утилизацию!

Дед сделал рывок и, завалившись на бок, стал медленно падать с дивана. Тётушки завизжали, дяди хотели подхватить его, но не сумели выпустить из рук телефоны. Я ухватила деда подмышки и попыталась уложить обратно. Тяжёлый. Он сучил ногами – беспорядочно, как киношный зомби и всё валился на бок… Мне помог мужчина в серой служебной рубашке с серой же бабочкой и серым бейджем «Главные слова. Станислав». Он ловко уложил деда на диван и всем своим телом придавил его ноги. Тот ещё какое-то время побился и начал затихать. Ведущая срочно строила всех родственников паровозиком. Я смотрела на появившихся в комнате ещё двоих мужчин, таких же серых, как Станислав. Они стояли в углу, не вмешиваясь до поры, и теребили в руках кожаные ремешки. «Что это? Для утилизации? Они будут его душить? Глупости… он же не дышит… Связывать? Наверное»… Представилось вдруг, как деда, который хоть и мёртвый, но всё-таки что-то слышит и чувствует, связывают по рукам и ногам, а он знает, что я тут, и…

- Сейчас вы, по старинной русской традиции отгораживаясь святой силой, произнесёте тайные слова, которые защитят ваш род от гнева потревоженных духов! - Ведущая сунула Светланке огромный пластиковый крест, крашеный в золото и, как хоровод вокруг ёлки, повлекла толпу вокруг дивана.

- Нет, не было такой традиции! Я диссертацию писала по этой теме, – вспылила вдруг Света и нарушила строй. - Что вы тут балаган устраиваете?! Такие деньги берёте, а сами не подготовлены!

Ведущая беспомощно попятилась, и взгляд её упёрся в меня. Дедушка снова начинал беспокоиться, возможно, почувствовав Светкину агрессию. Мужчины в сером раздражённо смотрели на нас. «Всё, надо заканчивать. Ради деда. Даже если его будут связывать… Надо заканчивать… заканчивать». Я схватила крест и кивнула ведущей. Она забормотала какие-то глупые слова, похожие на считалочку и мы пошли вокруг дивана, повторяя за ней. На выходе произошла заминка: «Давайте селфи?». Я обернулась – дедушке вязали ноги, а он похлопывал руками по груди, будто всё ещё держал в них мои ладони…

В коридоре, у соседней двери, томилась ожиданием нарядная толпа. Я их узнала. Это те, что скандалили на улице. Номер тринадцать.

- Ну как? – кинулся ко мне седовласый дяденька. - Вам понравилось? У меня жена отказалась идти, а ведь там, – он кивнул на закрытые двери, – наша дочь… Погибла, пока мы были в отъезде, представляете? Ну как не прийти, не попрощаться с родным ребёнком, не сказать главные слова?

Я отпихнула его и кинулась прочь, сходя с ума от ванильной вони. Запершись в туалетной кабинке, ткнулась лбом в прохладный бачок: «Безумие… это безумие… безумие…» Немного придя в себя, распахнула окно, напилась воды из-под крана…

В коридоре меня поджидала ведущая:

- Елена, можно вас? Во-первых, спасибо за помощь с этим охранным ритуалом… вы понимаете, наш обряд прощания - это довольно молодая услуга, мы пока в поиске… Надо же как-то заканчивать… Понимаете? – Она помолчала. – Я раньше свадьбы вела. Собирались все родственники, говорили добрые слова, веселились, радовались. А теперь – вы видели? Они женятся в прямом эфире, в прямом эфире отмечают… Каждый в своём городе, и ехать никуда не надо. Удобно, наверное… но, как-то не по человечески. А раньше, в конце свадьбы я проводила ритуал семейного очага… это красиво и символично, как думаете?

Не дождавшись моего ответа, продолжила:

- Вот и тут хочется, чтобы душевно как-то всё заканчивалось…

- Вы его убьёте?

- Что? Ох, нет, что вы… Его утилизируют. Свяжут, вернут в гроб и закопают. На умерщвление у нас нет лицензии, это же совсем другие препараты, понимаете… Да и потом… он же и так, вроде и не живой. Остаточная активность… я плохо в этом понимаю, но квантовая физика, говорят, - это наука будущего…

- Причём тут квантовая физика?

- Ну как… этот метод изобрели физики, а химики консервант… Вы… вы не в курсе, да? Ну да, вас же так долго не было… – Ведущая подхватила меня под локоть и потянула к выходу на лестницу. - Я ведь вас знаю. То есть, вас все, конечно, знают, это же вы запустили моду на виртуальные семьи. Можете на меня обижаться, но я считаю, что это была ошибка. Люди перестали жить по настоящему, перестали собираться вместе и говорить друг другу главные слова. Ну, казалось бы, что может быть лучшим поводом собраться вместе, чем свадьба? Но нет, этого больше нет! Можно убиваться по этому случаю, а можно пытаться всё исправить… Похороны – это тоже отличный повод собраться вместе! Но он грустный. А вот ритуал прощания… Я считаю, что изобретение восстановительного метода – это прорыв, и за этим будущее человечества! Как думаете?

- Я думаю, на этом человечество погорит окончательно.

- Вы в стрессе, - ведущая погладила меня по спине, и мне захотелось её ударить, - но понимание обязательно придёт. Давайте встретимся с вами чуть позже и обсудим все плюсы и минусы. Я уверена, вы оцените по достоинству потенциал этого метода! Через семейные ценности можно возродить духовность, понимаете? Семьи обязательно должны собираться вместе!

- Слушайте… как вас?

- Татьяна, – она сунула мне визитку. – Агентство семейных ценностей «Главные слова».

- Татьяна, к чему столько лишних… эм… слов? Чего конкретно вы от меня хотите?

- Ой, ну лучше бы встретиться чуть позже, когда вы отойдёте…

- Сейчас.

- Хорошо. – Она остановилась. – Вы, конечно, знаете, что ваш канал в интернет, несмотря на ваше долгое отсутствие, успешно существует прошлыми записями…

- Что?!

- О… вы не знали? Хм… ну, он существует и бьёт всевозможные мировые рекорды популярности… Общество строило догадки, куда вы исчезли, вас возвели в мученики и превозносят как святую… если не больше. Общество жаждет вашего возвращения, и когда вы объявитесь… Елена, вы Бог, понимаете? Для всех этих… существ, живущих виртуально, вы - Бог.

- Дурдом какой-то…

- Не скажите. Только в иллюзиях, показывая себя вымышленных вместо живых, они чувствуют себя по-настоящему счастливыми. Парадокс, правда?

- Причём тут я?

Татьяна пожала плечами:

- Просто совпало, я думаю. Был запрос, вы своевременно его удовлетворили… На вашем месте мог оказаться любой, но, тем не менее, это вы, и…

- Тань… чего вы от меня хотите, а? Я устала. Я отвыкла от бреда.

- Ну, хорошо… Вы не могли бы в своём блоге сказать пару слов о нашем агентстве? Пусть даже просто ваше фото на фоне нашей рекламы. Пусть даже нейтральный отзыв, хотя лучше бы вам успокоиться и понять потенциал, а мы…

- Нет.

- …Мы в свою оче… Что, простите?

- Я говорю вам «нет». Я не планирую возвращаться в общество, не хочу быть богом, давно забыла все явки и пароли от канала. Сейчас я иду домой и ложусь спать. Пытаюсь забыть тот кошмар, что вы тут устроили. Я даже не буду подавать на вас в суд, за моральный ущерб… А через пару дней снова исчезну и надеюсь, что больше никогда вас не увижу и желаю вашему агентству поскорее загнуться…

- Как же вы пойдёте домой, если ваша семья собирается на праздничный банкет по поводу прощания? – ведущая снова стала собой - той злобной тёткой с «гнездом» на голове, какой я увидела её впервые. – Неужели вы не понимаете, что, отвергая семейные ценности, только подливаете масла в огонь бездуховности? Вас так долго не было… Они заплатили огромные деньги, чтобы дать вам возможность попрощаться с дорогим человеком, к которому вы, между прочим, даже не соизволили явиться на похороны! И что, вы плюнете им в душу? Это бессердечно!

Я вырвала локоть из её пальцев и помчалась прочь, стараясь не слушать гневные вопли:

- Наше агентство сделало огромную скидку в расчёте на сотрудничество с вами! Елена, это, по меньшей мере, нечестно!

На ступеньках, ведущих к выходу, ревела Стаська. Я присела рядом, обняла её.

- Стась… это всё не по-настоящему, пойми… Он не был живым… это… - в носу у меня защипало, - это остаточная активность… Квантовая физика…

- Он сдох! Представляешь, сдох!

- Кто?

- Телефон! Этот грёбаный, мать его, телефон!!!

Стаська сунула мне в нос мобильник.

- Я ни минутки, понимаешь, ни минутки не смогла проэфирить!!! Он глючил и виснул… Сволочь!

Она швырнула телефон и он, грохнувшись об стену, заскользил по бетонному полу.

- Я не знаю, что мне теперь делать… Это был такой шанс набрать подписчиков…

- Стась, ты в своём уме? О чём ты сейчас думаешь? О подписчиках?!

- Тебе хорошо… тебе теперь до конца жизни можно ничего не делать… Они приходят к тебе каждый день сотнями! Десять лет подряд! Елена Резеда – это теперь имя нарицательное! А стоит тебе снова появиться онлайн… я даже не представляю, что тогда будет!

- Заткнись! – Я прижала Стаську к себе, уткнула глупой мордахой в грудь, чтобы не слышать этого бреда. – Ты дура, Стась. Вы все больные… У вас есть жизнь. Руки, ноги, голова. Вы здоровые и молодые, а жизнь свою тратите на… Господи, да что случилось-то с миром? Мне кажется, я вернулась не через десять, а через сто лет… Ревёшь тут… А могла бы воды натаскать!

- Чего?

- Ничего! – Я, вдруг, рассмеялась. Прав был дед – «Когда вернёшься – тогда и поймёшь зачем…». - Пойдём, пройдёмся… Я покажу тебе, как цветут каштаны.

- А они уже цветут?

- Представь себе…

Мы шли по бульвару, среди уткнувшихся в смартфоны людей. Бессовестно обдирали душистые каштановые свечи, скакали, кричали, пели.

- Ленусь, с тобой так классно! – в порыве чувств Стаська повисла у меня на шее, а в ней, если что, килограмм восемьдесят, против моих шестидесяти… - Что я буду делать, когда ты уедешь?

Я посыпала её голову тюльпановыми лепестками, ободранными, кстати, тут же на бульваре. Огляделась. С высоты многоэтажек, из витрин магазинов и с придорожных билбордов на нас смотрели всевозможные вариации счастливых семей на сером фоне, с идеально читабельной надписью «Агентство семейных ценностей «Главные слова». Главные слова. Главные слова…

- Неее… Никуда я теперь не уеду, слышишь, Стась?… Я и так… А могла бы воды натаскать!

Другие работы:
+7
808
17:04
+3
Прочла на одном дыхании! Очень неожиданный поворот )) Хочется продолжения!
19:11
+3
Присоединяюсь. Отличный рассказ. Достоин финала:)
09:05
+3
Прекрасное владение словом, яркие эмоции, зримые описания. Отличная пародия на повальное увлечение телефонами. Классные фразы «смотрели сквозь смартфоны» и т. д. Это и пародия, и предупреждение. Вот к чему может привести технический прогресс. К потере духовности, к черствению души, к уходу от человечности. До чудовищного может дойти, подобного описанному в рассказе ритуалу.
Очень понравился рассказ!
Гость
14:27
+2
Очень точное описание нашего времени.Рассказ затягивает.Хочется читать снова и снова.Много тонкостей и нюансов, которые так необходимы для хорошего романа.Мне очень понравилось, хочу еще почитать этого автора.
Гость
16:25
+3
Как интересно автор играет динамикой — то повествование мчится, аж сердцебиение учащается, а то, вдруг, там где начинается отступление в прошлое, — замедляется и кажется, что всё вокруг застыло… Очень интересный приём! И рассказ мне понравился. Немного наивный, но в то же время очень глубокий.
14:08
+2
Очень приятное послевкусие осталось после почтения! Легко, динамично, не скучно.
Автор умеет удержать внимание! Браво!
00:18
Отличный рассказ с очень интересными идеями на размышление, так сказать. И в стиле лёгкой мамлеевщины, очень-очень гуд. Мой большущий респект, надеюсь, что действительно, этот рассказ не затопят, и он войдёт в тройку лидеров.

10 из 10-ти, стопроцентно.

P. S. А вот такое надо переформулировать всё же — «но занюхала воздух своим надушенным локоном», «Тётя Люба помяла мои бедные кости».
Гость
13:45
+1
Однозначно — будущий победитель! Аж мороз по коже от говорящего трупа деда. Лучший в группе точно!
Гость
22:00
+1
полностью согласна!
Гость
22:00
+1
Отличный слог, прочитала на одном дыхании. А финал так вообще шедевр.
17:16
В этом рассказе меня больше всего поражает восторженное единодушие. «Шедевр!» «Отлично!!!» «Будущий победитель». Даже просто «хорошо» нету, удивительно. Ни в одном другом рассказе с более чем 5 комментов подобного категоричного одобрямса и близко не видел. Для меня это весьма странно, учитывая, что по моему скромному мнению, даже в подгруппе есть работы получше, поглубже и поинтереснее. Но слог в целом хороший конечно. В чем сакральный смысл «главных слов» типа «А могла бы и (любое действие)? Бурчание вечно недовольного старика, который отмахивается этим упреком от любого общения?
И про „ожившего дедушку“ — автору стоило бы почитать стадии „умирания“ человека. Оживить даже через пару часов человека невозможно — вся информация в мозгу бесповоротно уничтожается при обычных условиях уже через 10 минут. Никаких следов памяти, личности, характера и в помине не останется. А тут — труп пролежавший в „Обычных“ (не криозаморозка и прочие технологии сбережения исходного состояния) условиях очень долгое время.
23:55
+1
Мне этот рассказ очень понравился, и это не заказной коммент. А какие рассказы вы считаете лучше в этой группе? Спрашиваю без провокации — просто мои глаза уже такое в других группах видели… Поэтому экономлю время и берегу психику. Посоветуйте, что еще стоит читнуть.
06:23
1. Мортерис.
2. Сердце для киборга.
3. Зоопарк.
Они понятно дело, тоже несовершенны, но все-таки, как минимум не хуже данного рассказа.
А по общему топу по всем группам — среди десятка лучших «по плюсикам» точно не ошибетесь, ну по крайней мере мне кажется, что я не ошибся )
01:16
+1
Спасибо, почитаю! Да, плюсики обычно не врут.
18:29
+2
"… Оживить даже через пару часов человека невозможно"… конечно невозможно! но я если честно подумала, что мы тут фантастику читаем)))) я не удивилась бы, если бы он еще и летать смог))))
на мой вкус так еще и маловато волшебства автор отсыпал в свой рассказ))
Прочитала с удовольствием!
06:29
+1
Да, фантастика фантастикой, но если это магия/мистика — то требования одни. Если претензия на сколь-нибудь реалистичную проекцию в будущее с высвечиванием актуальных общественных проблем — дело другое. Для «оживления» человека через сроки порядка часов надо научиться управлять стохастическими движениями отдельных молекул и элементами белков — чтобы обратить процессы в критически важных органах вспять (там десяток процессов идет параллельно, кому интересно, можете почитать). Понятно, что многие органы «фунциональны» еще не один час, но все-таки.
Что-то подобное было у Стругацких в «Пикнике на обочине» но там это (ожившие мертвецы) меркли по сравнению с прочей «дичью» творившейся в Зоне. Там речь шла именно о непознаваемом в принципе в обозримой перспективе.
06:40
+1
я впечаталась лбом в полированный торец, но при этом пихала вату в мой расквашенный нос что за лицо у ГГ такое?
и откуда у двери полированный торец?
прижатый к уху её затянутым в шёлк плечом
Следом за ним на коленки грохнулась сама Стаська
Её кроваво-красное шёлковое платье про шелковое тавтология
или тампон был «бэу»?

Стаська шутку проигнорила
такие пошлые шутки ныне в ходу?
написано ровно, но опять совершенно ничего нового
Гость
18:55
+1
Дочитать дочитал, но лучше бы не делал этого. Не понравилось.
Загрузка...
Ekaterina Romanova №1