Ольга Силаева №1

Приговор

Приговор
Работа №686

Я, находясь в здравом уме и твердой памяти, пишу эти строки в маленькой камере, после того как объявлен приговор. С приговором согласен и обжаловать не собираюсь. Я – виновен. В гибели, наверное, нескольких миллиардов человек. Правда, погибли они оттого, что мы с товарищами хотели спасти несколько миллионов.

Я не оправдываюсь, поверьте. Мне семьдесят восемь лет, я устал. Я всего только хочу объяснить. Благие намерения. На развалинах этой цивилизации пусть напишут – «намерения-то были благие». А я не писатель, не журналист. В конце концов, шанса переписать у меня на будет.

С чего все началось? Пожалуй, с фантастики. Я с детства ею зачитывался. Особенно той, где в историю врываются на стальном танке гости из будущего. И начинают наводить справедливость, как ее понимает автор.

Отбивают нашествие монголов, спасают Жанну д Арк прямо с костра, помогают сохранить Российскую империю. Ну да, я помню историю, и что генералы во главе в Корниловым просто подобрали власть, выпавшую из полумертвых рук Алексея Николаевича... видите ли, в НАШЕМ времени события развивались совсем иначе. И те, кто остался двумя фразами не во всяком учебнике истории, там взяли свое и устроили кровавое правление, какого здесь и психопаты не представляют. Сказать, что у «большевиков» был реальный шанс, и забытый демагог Гитлер мог единолично править Германией – куры же засмеют. А у нас это было, было...

Мы были молоды, понимаете ли. Мы ненавидели палачей и хотели их казнить. Мечтали все исправить, вывести мир на светлый, по возможности, путь. И вот тогда кучка таких же молодых ученых изобрела Машину времени. То есть она называлась как-то совсем сложно, и выглядела как помесь бетономешалки и осьминога. Но могла перенести пятерых с небольшим грузом в пределах сотни лет. У нас даже дискуссий особых не случилось, кризис 1917 года, переломный момент НАШЕЙ истории родной страны.

Ну, вот мы и... полетели, или как там сказать. Еще одна группа после нас должна была идти в Мюнхен конца двадцатых, найти и «зачистить» там одну пивнушку. Забегая вперед, они справились. Как и мы. На возвращение никто не рассчитывал. Фанатики, скажете? Говорите.

Я не так уж хорошо помню отправление. Все как-то суетились, мельтешили перед глазами. Мы, пятеро в пиксельном камуфляже, в бронежилетах, увешанные оружием, были самыми главными и самыми нелепыми в той белой лаборатории. Из ощущений самого перехода – в памяти тьма и тошнота.

Зато намертво впечатался ночной рейд на Смольный. У нас были планы дворца, новейшая взрывчатка и снаряжение. Черные матросы и серые пехотинцы падали под нашим автоматическим огнем. Вверх, по широким лестницам с красными коврами. Хлопок взрывчатой «отмычки», долгий, в полсекунды, полет гранат из подствольников. Потом оглушительные взрывы и выстрелы в еще живых. Мы взяли и перебили всех, сняли с доски красные ключевые фигуры. Антон, наш командир, прошел в пахнущую пироксилином и кровью, задымленую, изувеченную комнату совещаний и в упор прострелил лысый, и без того мертвый лоб. Там уже не поворочаются сотни губерний, не увековечат этот лоб тысячи подобий в камне и бронзе.

Да, это были мы. Не неведомые царисты-террористы, а мы, благодарные потомки.

Историю из школьного курса пересказывать нет смысла. Болезнь и скорая смерть Императора. Власть военной хунты Корнилова сотоварищи, «железной стеной верности», как тогда говорили, окружившей умирающего наследника престола и удобно правившей его именем. Пышные похороны красивого двадцатитрехлетнего Алексея II, самоубийства верноподанных влюбленных гимназисток... первые выборы Верховного Правителя России... и так далее...

Все сбылось. Огромная, развитая страна, вечный союз с Германией, главенство во всей Европе, в Азии, на Ближнем Востоке, там, где раньше была владыкой рука англичан.

Ваши отцы и матери, если остались живы, помнят.

Первый полет в космическое пространство, совместная русско-германская программа «Восток-Запад». Огненная нить в темнеющем небе, светлая игла ракеты на ее конце. «Космические братья, русский и немец», Покрышкин и Хартман. Молодые, усталые, счастливые – обнимаются у обгорелого конуса своей капсулы, а на самом деле, пошатываясь, поддерживают друг друга, чтоб не упать на руки медикам в белых куколях и золоченым генералам.

Цветы, слезы, визиокамеры со всех сторон. Округлый, словно кит, темно-синий открытый «Руссо-Балт» с космонавтами, под снегопадом белых и розовых роз ползет по Красной площади. Мы рыдаем от острого счастья и гордости. Но крики и звон колоколов разбивает, как ледокол, медный духовой рев Преображенского военного оркестра: «Боже, Царя храни»!

Мы пожертвовали собой. Своим миром. Своими любимыми и близкими, родителями, которые попросту не родились в теперь. Мы всерьез опасались внезапно исчезнуть из измененной нами реальности. Не случилось. Пришлось жить дальше.

На Луну англо-американцы успели все же первыми. Но наш «Александр Невский-ТЛ» доставил туда первую постоянную станцию. Что с ней сейчас? Совместный экипаж отозвали, когда начались трения меж нами, Евразийской Империей, и Англо-Американским Союзом. Наверное, тот голубой куполок на Луне последнее мирное общее дело.

Космические ракеты и в этом «сейчас» были потомками боевых. А ядерную бомбу создал Курчатов в тысяча девятьсот сорок втором, годом позже – Нильс Бор в Америке.

Нефть, международное влияние, давняя вражда из-за Индии и Китая... да что говорить. Сумасшедшие там, ненормальные здесь.

Я потерял след тех четверых. Наверное, они покойники. К лучшему. Остался я один. Жена умерла пятнадцать лет назад. Сын погиб в гавани Нью-Йорка, с остальным экипажем «Адмирала Непенина» и городом. Их почти забыли, за такими-то событиями. На полуразбитом, выброшенном на мелководье подводном ракетоносце кто-то из наших успел активировать боеголовку, когда «морские котики» уже стучали прикладами в рубочный люк. Дочь и внучка превратились в плазму в Петрограде, хватило единственной ракеты, прорвавшей щит ПРО.

Мне уже нечего терять. Я только хотел объяснить, кто и зачем изменил вашу историю. Славные, честные ребята, которые так мечтали все исправить. Вывести мир на светлый путь. Мы правда – верили.

Простите нас, если можете.

Теперь, осудив себя и вынеся вердикт «виновен», я готов. И с облегчением вынимаю из ящика стола принесенный оттуда исцарапанный австрийский «Глок-17» с оставшимися тремя патронами. Но хватит одного. 

-3
451
Ну, интересная зарисовка. Правда больше похоже на краткий конспект романа. Но по крайней мере это не обрывок откуда-то без завязки и конца. И написано неплохо. Плохо только, что все умерли (((
21:15
-1
Интересная альтернативная история. Не хватило более подробных описаний событий, но задумка понравилась. На самом деле для описания перекраивания истории такого масштаба формат рассказа не подходит. Это целый роман. Пишите дальше, автор, и удачи Вам!
15:56
Почему мне лично больше не хочется читать альтернативную историю? Складывается такое впечатление, что если уж изобрели машину времени, то бабахать надо прям по ключевым фигурам и годам, абзацы про которых еще не вычеркнули из учебников истории. Нет тонкости подхода, все на крупной мишени при двух шахаг прицела в нее из пушки. Это, конечно, по внешним признакам относится к альтернативной истории, но желание читать роман на эту тему исчезает примерно в первой трети рассказа. Не может «армейский сапог» играть на кларнете. И вот в этой работе не спасает даже грамотность. Все слишком прямо, без полутеней. Сюжет из-за этого не интересен.
20:32
Я всего только хочу объяснить.
И те, кто остался двумя фразами не во всяком учебнике истории непонятная фраза
переломный момент НАШЕЙ истории родной страны корявая фраза
Мы, пятеро зпт
самыми нелепыми в той белой лаборатории
под нашим автоматическим огнем. неверная фраза. огонь автоматный, а не автоматический вот что-то мне подсказывает. что лысина все-таки вышел лба (хотя, у начписов всякой бывает)
Не неведомые царисты-террористы монархисты, а не царисты
обгорелого конуса своей капсулы а с чего она в форме конуса?
очередная нелепая история про попаданцев — тошнит уже от таких. Тут еще и с монархистским подвизгиванием
какой немец и русский братья на век? про первую мировую автор просто забыл? wonder
С уважением
Придираст, хайпожор, истопник, заклепочник, некрофил, графоман, в каждой бочке затычка и теребонькатель ЧСВ
В. Костромин
Загрузка...
Мартин Эйле №1