Эрато Нуар №1

Практическая археология

Практическая археология
Работа №673

- Следующим к господину барону вызывается Рожери из Атьены, его превосходительства барона д’Гиля главный лесничий ­ хорошо поставленным голосом громко объявил слуга, стоявший у высокой деревянной двери. От очереди посетителей отделился грузный пожилой мужчина с роскошными седыми усами и, с удивительной для своих размеров проворностью, юркнул в приоткрывшуюся дверь. То было в последние дни августа, когда барон Амеран д’Гиль собрал старших своих слуг для ежегодного отчета. Коридор пестрел людьми в разнообразных одеяниях, иногда кричащих цветов. Кто-то к приглашению барона давно готовился, как, например, старший казначей явившийся в расшитой сложным узором тунике и плаще. Его голову украшал берет с дорогим пером, а на груди покоилась казначейская железная цепь с геральдическим щитом баронства Гиль. Другие были оторваны от работы, как главный лесоруб, с мрачным выражением лица подпиравший каменную стену, скрестив на груди руки. Его темно-серый кафтан был надет поверх грязной рабочей робы. Широкие штаны с грязными коленями дополняли образ человека, который порой работал больше своих подчиненных. В конце длинного коридора, оканчивавшегося массивной деревянной дверью, усиленной железными пластинами, между старшим каменщиком и канцлером нервно поправлял плащ один из самых близких к барону Амерану его слуг, обладавший самой необычной профессией – Хальварден из Брио, искатель древностей. Это был элегантно одетый мужчина на исходе своей зрелости, статный и широкоплечий. Его черные волосы наполовину были седыми от висков к затылку, а небольшая ухоженная борода только на подбородке и усах сохранила свой первоначальный цвет. Хальварден был уже немолод, но еще силен. Он единственный из присутствующих был вооружен. На его правом бедре в ножнах висел длинный кинжал с гербом герцогства Брио – свирепым красным грифоном, чьим ошейником служила золотая герцогская корона с тремя самоцветами. На его левую руку был надет искусно выкованный наруч из металла ярко-серебристого цвета на котором была изображена голова единорога – символ высших эльфов. Время тянулось медленно, Хальварден гадал о причинах, по которым барон Амеран вызвал его вместе с остальными старшими слугами в конце августа. «Мастер-археолог», как его официально именовали, наряду с мажордомом, кастеляном, конюшим и капитаном стражи обладал привелегией являться на отчет к барону отдельно от остальных. Хальварден барона д’Гиля знал очень давно, еще до того, как тот стал бароном и поддерживал с ним теплые, дружеские отношения, поэтому прискакавший на лошади к его дому ранним утром гонец, с требованием явиться к полудню в замок на отчет, был для искателя древностей большим сюрпризом. Неприятным сюрпризом. Стены коридора, где каждый из старших слуг ждал своей очереди предстать пред суровыми очами господина барона, были украшены тремя грубо изготовленными гобеленами белого, красного и синего цветов, призванными изображать сцены из церковной «Песни Единства», пока мысли Хальвардена текли своим чередом, его взгляд скользил от одного гобелена к другому. Вот на красной ткани желтыми нитями, очень старавшимися казаться золотыми, был изображен дракон, невнятным пламенем обжигающий приплюснутые бородатые квадраты – видимо, автор гобелена так решил изобразить традиционных жертв драконов – гномов и сцену разорения подгорного города Азморадена. Сам дракон был похож на помесь собаки, кота и крокодила, отличался лупоглазостью и кривозубым прикусом. Справа от избиения гномов висел синий гобелен где желтыми нитями тот же автор изобразил душераздирающую сцену нападения жаб на кривой забор. Так издали выглядела сцена битвы непробиваемого строя пехотинцев высших эльфов и демонов на болотах Ингельмина. Слева на белом гобелене черными нитями автор изобразил триумф людей на Полях Скорби. Носатый субьект в подозрительно рогатом шлеме кривым треугольным щитом закрывал бородатый квадрат и отломанный кусок забора из синего гобелена от черного шара со множеством нитей-щупалец. Человек защищал эльфа и гнома. Гобелены были настолько плохими, что даже привлекали собой внимание и западали в душу. Почему столь плохие предметы искусства украшали парадный коридор, никто не знал, но их приказал повесить сам барон. Амеран был известен как большой оригинал, может даже сам их и изготовил, подражая эльфийским князьям, которые были известны как мастера многих ремесел – от войны и управления государством, до архитектуры, ткачества и даже изготовления горшков. Эльфы в жизни барона Амерана д’Гиля сыграли не последнюю роль, но еще большую они сыграли в судьбе Хальвардена. Через полчаса высокая деревянная дверь приоткрылась и из нее вышел Рожери, лесничий раскланялся с остальными посетителями и был таков. Свой пост у двери занял слуга, он объявлял следующего посетителя:

­ Следующим к господину барону вызывается Хальварден из Брио, его превосходительства барона д’Гиля мастер-археолог ­ искатель древностей быстро пересек коридор и скрылся за дверью. Он гадал - хорошо или плохо, что ожидание его закончилось.

Если в коридоре было шумно из-за переговаривавшихся людей, то зал в котором оказался Хальварден был тих и пуст. Искатель древностей ступил на украшенный изображениями геральдической лилии синий ковер и предстал перед своим господином. Барон Амеран д’Гиль сидел за невысоким, но большим столом, принесенным специально для отчета. Стол был укрыт тканью с изображением герба баронства Гиль – белой совы на синем фоне с медальоном в виде звезды на груди. Под совой был вышит девиз «Мудрость и терпение». Барон Амеран сидел положа подбородок на сцепленные ладони с легкой полуулыбкой, будто кто-то сказал ему что-то не очень значительное, но очень приятное. Это был мудрый и терпеливый человек, полностью соответствовавший девизу своего герба. Хальварден знал д’Гиля очень давно, когда они впервые встретились он не был бароном, он был герцогом д’Брио. С той поры прошло много лет, Амеран состарился и решил отдать свой герцогский титул старшему сыну, а сам отправился в Гиль доживать свой век. Поступок для их королевства, где брат убивал брата за право быть деревенским старостой, невиданный. Амеран на старости лет решил заняться любимыми делами, а чтобы сохранять бодрость духа и живость ума, управлял своим баронством. Конечно, слугой герцога д’Брио быть куда почетнее, чем заштатного барона д’Гиля, однако искателю Хальвардену не на что было жаловаться – сын простого лесоруба, он обладал влиянием и знаниями не снившимися его отцу. Переехав из Брио в Гиль, он получил двухэтажный каменный дом вместо нескольких комнат во дворце Брио, нанял себе несколько помощников и жизнь его была прекрасна.

- Ваше превосходительство – Хальварден снял берет и учтиво поклонился до самого пола. Позвонки в его пояснице пронзительно хрустнули, однако он нашел в себе силы продолжить, ­ Ваш слуга явился по Вашему зову.

- Мой суд будет честен, моя совесть будет щитом твоих добрых намерений, мой гнев будет карой за причиненное зло, моя щедрость будет наградой за достойную службу ­ барон Амеран безучастно, но твердо, произнес ритуальную фразу. Текст её не менялся, вне зависимости от того, к кому она была обращена ­ лесорубу, что привез дрова для растопки, или закованному в тяжелую броню рыцарю, овеянному славой. Для Хальвардена это был плохой знак, он не мог понять намерений своего господина. Барон выждал небольшую паузу и продолжил ­ Мастер Хальварден, много зим верой и правдой ты служишь мне, как искатель древностей. Я пригласил тебя сегодня не для отчета, но для поручения. – Хальварден выдохнул, возможно, слишком громко, потому что барон нахмурил брови и на мгновение надул щеки, будто хотел сказать “не паясничай”. ­ Для поручения деликатного, никто не справится с ним, кроме тебя. ­ Барон сделал еще одну паузу, будто собираясь с мыслями. Искатель древностей бросил взгляд на окна за спиной Амерана, солнце осветило просторный зал, где держали годовой отчет и Хальварден заприметил фигуру у дальнего окна. Она была закутана в неприметный плащ изумрудного цвета, смутно знакомого фасона, обладатель плаща, а ширина плеч намекала именно на обладателя, недвижимо стоял спиной к происходящему, созерцая пейзаж за окном – широкий плац и разобранную крепостную стену цитадели, за которой был обрыв и центральная часть города Гиля – столицы одноименного баронства.

- Буду счастлив послужить господину барону ­ участливо произнес Хальварден, разгибаясь, под плащом он прятал руки, поддерживавшие в этот момент спину.

- Несомненно. Конечно, полевой сезон уже практически закончен, хоть и рано, в этом году, но мне нужна твоя помощь. Этот господин ­ когда барон упомянул фигуру в плаще, она повернула голову в капюшоне в его сторону ­ обладает ценными сведениями о местонахождении нетронутого святилища эльфийского рыцарского ордена под руинами Дамлота. Мне нужно, чтобы ты сопроводил благородного господина ­ ,барон особо выделил слово «благородного», чтобы Хальварден знал статус незнакомца ­ к Дамлоту и помог извлечь нужные ему вещи, господин затем выберет для тебя из находок то, что ты доставишь мне.

- Да, месье, я сделаю как велено ­ сказал искатель древностей и склонил голову в повиновении ­ когда мы отправляемся, на какой срок расчитать провизию и как мне обращаться к благородному господину ­ Хальварден посмотрел на окно, но фигуры уже там не было. Она стояла почти вплотную, справа от него. Такой маневр искатель не заметил и даже испугался. Он смог рассмотреть незнакомца поближе и узнал плащ. Тот был эльфийского фасона и кроя, а спереди у плеч был украшен двумя легкими росчерками завитушек из позолоченной ткани. Надетый капюшон скрывал все лицо незнакомца, кроме губ и подбородка, но даже этого хватало чтобы сказать – он очень красив. Хальварден сделал над собой усилие, чтобы не выпучить глаза и не закашлять. Неужто эльфа принесло? Искателем овладевало мальчишеское любопытство, этот чудный народ давно занимал его, с самого детства.

- Мы отправимся послезавтра, провизии возьмем на три недели, с запасом, а имя мне Лиалис ­ вступил в разговор незнакомец, его чарующий голос бархатом разлился по залу. Барон бросил взгляд на Лиалиса, но ничего не сказал, хотя тот откровенно вмешался в пафосное объявление его воли.

- Да будет так. Месье Лиалис я передаю в ваше распоряжение моего единственного археолога, верните мне его в целости. ­ Лиалис уважительно слегка склонил голову и коротко сказал что-то барону на красивом, певучем языке, Хальварден весь обратился в слух и с удивлением обнаружил, что это точно не эльфийский, хотя он мог просто не знать таких слов или наречий. Свои познания он оценивал как скромные, весьма скромные.­ Ты свободен, Хальварден.

Встреча, которой так боялся искатель, окончилась. Вместе со своим новым компаньоном он направился к выходу из зала, но не тому, который вел в главный коридор. Слуга вывел их через господский коридор во внутренней двор, чтобы лишний раз не светить друга барона эльфийской наружности – не все люди положительно относились к нелюдям, Хальварден не успел обмолвиться с Лиалисом и парой словечек, однако тот бросил через плечо, что они встретятся вечером во внутреннем дворе, чтобы обговорить детали похода. На негнущихся от напряжения ногах искатель направился в таверну, подумать и перекусить, а так же собрать своих помощников.

Спустя десять минут, искатель достиг добротного трехэтажного здания с красной черепичной крышей- таверны «Графский кот». Внутри его ждали ароматы вкусной еды и невеселые мысли. Эйфория от окончания отчета почти отпустила Хальвардена, теперь он стал постепенно осознавать куда его впутала судьба. Ему дали эльфа, чтобы он, мастер-археолог, забрался в эльфийские руины и раскопал там некие ценности для барона. Уж если ему выписали в начальники целого эльфа, то ценности, скорее всего, магические. Барон не предавал значения, но местные церковники давно на искателя точат зуб, не без оснований, конечно, но все же. Патрули храмовников на границе между Гилем и безлюдной землей, где некогда царили эльфийские князья, могут конфисковать у них добытые вещи. Могут конфисковать провизию или инструменты еще на выезде. Эльфа тоже могут конфисковать. Хотя в храмах звучит Песнь Единения – церковный текст, воспевающий хвалу светлым расам Творения, созданного Единым Богом, куда эльфы тоже входят, больше всего они поют там про доблесть людей, а эльфов церковники на дух не переносят, потому что многие из них ступали по этому миру еще до того, как люди пришли из далекого юга, видели как росли и крепли первые владения людей до того, как Владыка Тьмы возвел свои крепости в центре континента. И помнили, что Единый Бог не такое уж и древнее изобретение, а многие церковные святые не обладали своей одухотворенностью или вообще не существовали. Если же группа благополучно минует церковников, что Хальварден умел- иначе бы он просто не смог исполнять свои обязанности, их ожидает Старая Равнина, местность с продолговатыми невысокими холмами, где время от времени бродят тегеулы - кочевники, обладающие страстью к немотивированному насилию и грабежам. Ближе к сентябрю они всегда выходили на Старую Равнину с востока, таков заведенный у них порядок – выпасти скот на сочных травах до ноября, чтобы уйти на долгую зиму на север к эльфийским руинам. Там они зимовали и проводили свои безумные ритуалы до весны, весной они уходили на восток на свою родину в степную Тегелию. Если группа достигнет Дамлота к 15 сентября, у них будет меньше недели, чтобы провести поиск и уйти на запад, где небольшая горная гряда соединяет Дамлот и баронство Рею, оттуда, сделав крюк и обойдя Старую Равнину, они вернутся в Гиль. Когда Хальварден достал плохонькую коричневую бумагу для повседневных записей, в таверну вошли его соратники по нелегкому поисковому труду. Их было четверо. Ксандр – широкоплечий и здоровый мужчина высокого роста, выполнявший роль главной мускульной силы группы. Пожилой Эрьен, читавший следы и знавший травы, Лермон – молодой подмастерье Хальвардена, способный к языкам, уже превосходящий учителя по многим статьям и Арлин – дочь часовщика из предместий Гиля. владевшая искусством взламывать замки и вскрывать шеи их недальновидным владельцам. Они заняли места за столом, их предводитель отложил бумагу и уголь, сделал тавернщику заказ, когда им принесли блюдо с бараньими ребрышками в чесночном соусе и два кувшина вина, искатель окинул взглядом свою группу и кратко пересказал события дня.

- Что же, мастер Хал – прогудел Ксандр, пережевывая баранину – грабить мертвых ельфей нам доводилось, но ходить с живыми ельфями грабить мертвых ельфей еще нет. Этот остроухий нас в катакомбах на бекон не располосует, потому что мы прихватили чью-то фамильную драгоценность?

- Ксандр, то чем мы занимаемся – не грабеж. – ответил Хальварден

- Я согласна со здоровяком, довольно странная ситуация, к тому же под начало сентября. На бекон нас могут пустить не только эльфы, но и тегеулы– добавила Арлин.

- Тегеулов не видели в начале августа у Мавленского брода, они точно не пересекали Мавлен и никто не видел их у крепости Заркон. Это значит, что они не покидали Тегелию ни в июле, ни в августе. Их хакан, Кумрат, стар. Если он умер, его сыновья дерутся за власть дома в Тегелии и они не пойдут на Старую Равнину, да и в Дамлот не сунутся. – вступился за учителя Лермон.- они же верят, что только мистическая мощь хакана защищает их от эльфийского проклятия.

- Если он умер, то это еще хуже. Они же мертвецов хоронят в эльфийских руинах, тогда безумие туда идти – сказала Арлин.

- Барон не спрашивает нашего мнения насчет похода. Мы точно идем, эльф идет с нами – остановил речь девушки Хальварден – я собрал вас не для совета, а для того, чтобы закончить наши дела здесь, прежде чем мы отправимся в Дамлот.

- На сборы много времени не нужно, мастер – послышался голос Эрьена – Инструмент у меня есть, провизию перед ярмаркой купить можно по дешевке у Толстяка Вурье. – при словах о ярмарке Лермон мрачно вздохнул. Зимой, в промежутках между раскопками, он и Хальварден делали состояние на одном из главных своих умений – умении читать и писать. Перед ярмаркой селяне писали друг другу письма. Любовные, деловые, приветственные, поскольку ни читать ни писать они не умели, грамотные гильцы брали мзду за чтение или написание писем. Целый год можно было кормиться с одной ярмарки. Этот небольшой бизнес и был первой причиной размолвки Хальвардена и местного предстоятеля Гитениуса – церковники брали большую мзду за письма, а миряне под руководством искателя этой радости их лишили. К тому же, они предлагали услуги, которые не могли предложить церковники – сочинять красивые обороты или стихи к любовным письмам, особенно если отправитель женат и ищет на ярмарке коротких отношений. Второй причиной размолвки была попытка Хальвардена открыть частную школу для всех желающих. Влияния Гитениуса хватило, чтобы его идею заморозили, но осадочек остался- Церковь не воспринимала идею мирского образования и преследовала тех, кто покушался на её авторитет.

- Надо будет попросить барона дать нам оружие, хотя бы боеприпасы. – Ксандр выпрямился на своем стуле, оторвавшись от баранины, ­ оружейники уже распродали свое добро и работают только на заказ, а среди нас господ лыцарей немае, чтобы такие траты оплатить.

- Разве к ярмарке не готова партия оружия? – удивленно спросил Лермон.

- Ты ярмарочным арбалетом будешь тегеулов гонять? Может, остановимся у озера и камешков наберем, пустим мои портки на пращу и закидаем их?

- Пращой из твоих портков дракона завалить можно было бы.- ехидно добавил Эрьен

- Хватит – устало сказал искатель ­ оружие действительно нужно, я достану его не напрямую. А через эльфа. Ксандр, скажи Лермону что нужно к нашему путешествию, он запишет, я отдам список вечером Лиалису, посмотрим на его реакцию. Эрьен, мы с тобой арендуем телегу у Толстяка, погрузим туда инструмент, лошадь я приведу. Арлин, с тебя наша традиционная сумка с лекарствами, возьми как можно больше ткани для перевязок. Завтра я возьму у господина барона свиток с гербовой печатью, чтобы показать, что мы действуем от его имени. Это должно хватить, а сейчас мы разойдемся по своим делам.

Сборы были скорыми, уже вечером группа могла бы выступить в поход к Дамлоту, если не брать в расчет оружие, конечно. Как и было уговорено, Хальварден явился во внутренней двор баронского замка с небольшой сумкой и записями того, что уже было приготовлено. Эльфа он заметил сразу, тот торчал, будто изваяние, прямо посреди внутреннего двора. Заходящее солнца выглядывало из-за облаков и последние солнечные лучики жадно облизывали шпили замка перед долгой, холодной августовской ночью.

- Ты очень пунктуален, мастер Хальварден – искатель не видел лица Лиалиса, но всем существом почувствовал, что тот улыбнулся.

- Можете звать меня Хал, ваше благородие. Для краткости

- Учту – эльф кивнул искателю и тот отметил, что за его правым плечом теперь покоились наспинные ножны с мечом. Крестовиной ему служила голова барана с мощными скругленными рогами. Голова была откована из металла оранжевого цвета, рукоять меча поблескивала хорошо выделанной кожей с небольшими вставками драгоценных камней. То ли солнечные отсветы шпилей играли на их зеркальной поверхности, то ли меч был магический, что скорее всего, но они будто бы светились внутренним оранжевым цветом. Хальварден передал эльфу прошение Ксандра об оружии и тот утвердительно кивнул. Передав список необходимого, искатель договорился, чтобы группа выступила раньше – плохое предчувствие отяжеляло археолога. Вскоре они завершили обсуждение своих дел и расстались, наступал поздний вечер, становилось холодновато.

Следующим днем, когда время клонилось к полудню, несколько телег и отряд конных воинов выехал на север из Гиля. Хальварден получил грамоту от барона Амерана, даровавшую ему исключительное право проезда, а Арлин ночью украла у одного из перепивших монахов в «Графском коте» проездной церковный амулет, чтобы уж наверняка. Эрьен договорился со знакомыми купцами, чтобы им дозволили присоединиться к маленькому торговому каравану, идущему на север, а Ксандр попросил нескольких замковых оруженосцев сопроводить их вместе с торговцами хотя бы на один день пути. Здоровяк был в хороших отношениях с военными, сам был выходцем из их среды и неплохо владел оружием, грамота барона только сильнее укрепила решимость оруженосцев. Хальварден считал, что предусмотрел все.

К трем часам дня их караван въехал в просторный древний лес и мерно двигался по грунтовой дороге. Искатель погрузился в воспоминания. В таком же лесу он по молодости лет когда-то работал, еще там, в Брио. Запах нетронутого леса и солнце, золотом украшавшее верхушки высоких деревьев. Все это было ему знакомо. Однажды, обрушив одну из высоких сосен, он обратил внимание на странную полянку. Её украшали чахлые деревца и невысокая трава. Во время отдыха Хальварден ради интереса пошерстил дёрн кинжалом отца и обнаружил каменные плитки. Он нашел кусок старой эльфийской кладки и мощеного пола. Плитки привлекли его внимание, с самого детства он любил сказки об эльфах и он прихватил парочку. Они были небольшими, и из них можно было что-нибудь сложить. Старший его наряда обнаружил эти камни и Хальвардену досталось. Как раз в это время Амеран, тогда еще, д’Брио объезжал свои лесные угодья и подыскивал древности. Он знал, что в этом лесу когда-то жили высшие эльфы. Герцогу доложили, что наряд Хальвардена находил древности и молодого лесоруба доставили к Амерану. Тот расспрашивал его, как он нашел эти вещи и где это было. Хальварден объяснил и про траву, что камни внутри не дают ей расти высоко, и про сказки, что рассказывали о жизни эльфов в этих местах. Герцога Амерана юноша впечатлил и его определили учиться грамоте в герцогском замке, наряду с другой талантливой крестьянской молодежью. Так лесоруб стал археологом и получил невиданную для сверстников его сословия свободу и знания.

Искатель отвлекся от своих воспоминаний, когда телега впереди стала съезжать на обочину. Их телегой правил Эрьен, эльф ехал чуть впереди на своей собственной лошади. Вопреки фантазиям Хальвардена, лошадь была самая обычная, скорее всего арендованная там же в замке, где и та, что тащила сейчас на себе его телегу. Ксандр ехал верхом впереди всей процессии, Арлин с удобством разлеглась на мягких тюках, подальше от громыхающего свертка с инструментами. Лермон примостился рядом с учителем и задумчиво изучал перерисовку древней книги из библиотеки.

Настало время прощаться с торговцами, они сьехали на перекрестке на обочину и стали лагерем, чтобы после двух часов отдыха ехать на восток. Всадники с баронскими щитами оставались сопровождать приключенцев. Спустя несколько часов дороги, телега остановилась и прощаться пора настала уже и с ними. Вскоре Хальварден собрал своих спутников и стал объяснять порядок, по которому они будут пересекать границу следующим вечером:

- В этот раз пойдем открыто, баронская грамота у меня есть, однако нельзя нарваться на храмовников. В последнее время со Старой Равнины приходила нежить – полуразложившиеся останки кочевников, может от самых их могильников в Дамлоте, поэтому Гитениус послал своих пьяниц патрулировать границу, для создания видимости порядка. Дождемся вечера и поедем через заслон, как пройдем его, через пять километров, встанем лагерем. Утром по обстоятельствам. Мастеру эльфу есть что добавить?

Лиалис вздрогнул, когда его назвали эльфом, будто проснулся.

- Не переживайте ни о чем. Кто бы нам не встретился завтра, мы их минуем – его речь умиротворяла окружающих и звучала сладкой музыкой.

Утро прошло без происшествий, группа снялась с лагеря и двинулась по грунтовой дороге на север, через лес. В обед ели верхом, не стали останавливаться, Ксандр вскоре удалился от группы вперед на своей лошади и скрылся из виду – он должен был разведать, кто сторожит проезд впереди – храмовники или солдаты баронства. К вечеру, когда лес сменился холмистой равниной, он вернулся.

- Надо правее брать, там солдаты барона заслон держат. – Ксандр устало слез со своего коня и присел в тени телеги на травку.

- Хорошо, ждем позднего вечера и отправляемся. – Хальварден стал раздавать указания по подготовке лагеря, хотя члены группы знали свои задачи и справлялись без него. Эльф держался в сторонке, искателю никак не удавалось поговорить с ним по душам, ведь о многом хотел расспросить его.

Поздним вечером они направились к баронскому заслону, отделявшему земли барона Амерана от безлюдной Старой Равнины. Места увядшей славы прошлого и скорби. Темнело, Хальварден распорядился факелов не жечь, чтобы не привлекать внимания стороживших границу недалеко от солдат храмовников. В этом был большой риск, риск который искатель готов был на себя взять. Ксандр, накрывшись теплым шерстяным одеялом, улегся спать в телегу, роль возничего взял на себя сам Хальварден, эльф сел справа от него, спрятав меч в телеге. С собой он имел несколько метательных кинжалов на случай, если храмовников избежать не удастся. Арлин закуталась в просторный плащ из дешевой ткани, изображая то ли старушку, то ли монашку, а Лермон затаился недалеко от тюка с инструментами, чтобы ни солдаты, ни храмовники не утащили на удачу что-нибудь ценное. Телега грузно переваливалась на кочках, громыхая почем зря. Спустя время, эльф обратился к Хальвардену:

- Давай я скроюсь недалеко от заслона, прикрою наш тыл

- Это было бы очень хорошо – ответил Хальварден – только…

Он обернулся, эльфа и след простыл. Покачав головой, он сосредоточился на управлении повозкой. Путь пролегал по краю небольшого, но крутого холма и телега стала накреняться. Чтобы она не перевернулась, Хальварден взял чуть левее. Вскоре, ситуация повторилась, только теперь телега ехала слишком резко вправо. Как только искатель выправил траекторию движения, показались сторожевые огни. Он уже видел импровизированную стойку с кольями и одинокого стража в высоком шлеме, обнявшего копье. Когда до стойки оставалось пара метров, в борт телеги неожиданно вцепилась мощная рука в латной перчатки, лошадь заржала и все резко остановилось. Чуть не вылетев с облучка, он схватился за короткий меч, сменивший на поясе кинжал. Послышались окрики людей, засияли факелы. Хальварден поднялся со своего места и с удивлением обнаружил себя… в окружении храмовников. Обладатель же латной перчатки, морщась, встряхивал пострадавшую конечность. Взгляд искателя встретился с проницательным взглядом седоусого рыцаря в крепких латных доспехах, вооруженного огромным молотом. Его наплечники были украшены головой орла и тонким орнаментом из орлиных перьев, на шее висела цепь с церемониальным серебряным ключом. Вот только паладина им не хватало для полного счастья.

- Какая встреча поздно вечером. – паладин решил побыть вежливым, даже натянул на лицо звериный оскал, заменявший ему улыбку.

- Великое благо для путника встретить воителей Единого нашего Бога и представителя могучего древнего ордена паладинов – Хальварден быстро постарался сесть, чтобы ноги не подвели его. Все таки такой прокол это стресс. И эльфа нет, как назло.

- Для последователя Единого – великое благо. Для тебя, гробокопатель, не совсем.

Хальварден поморщился. Похоже, Гитениус все таки выписал себе специального паладина для его ареста. Хотя его группа редко трогала могильники, имидж гробокопателей за ними закрепился прочно. Парадоксы жизни – эти же церковники не любят эльфов, что сами бы их положили в гроб, но расхищение их гробов считают серьезным преступлением.

- Сейчас мы тебя повесим за гробокопательство – паладин огляделся, но в темноте ни близких деревьев, ни уж тем более крепкого помоста видно не было – Ладно, мы тебя удавим – пожал плечами рыцарь света. Паладины не всегда действовали с церковниками заодно, часто даже наоборот. Устав Анкор Паладайн существовал задолго до Империи и ее распада на множество королевств. Но здесь, в королевстве Авилон, жизнь была поделена между дворянами и церковниками. Простым же крестьянам оставалось быть пешками меж двух огней – холодной дворянской чести и безжалостного пламени церковного фанатизма.

Храмовники обступили телегу, целясь захватить её, группа Хальвардена ощетинилась оружием, готовясь принять последний бой. Ксандр крепко держал свой двуручник, Эрьен орудовал копьем, Арлин могла выбивать тех метательными кинжалами тех, кто цеплялся к этим двоим, а Лермон заряжал свой арбалет. Впрочем, битвы не состоялось

- Отпустите этих людей, паладин, они едут со мной. – недалеко от них объявился эльф в своем капюшоне.

- Зачем же куда-то ехать, если вы можете соединиться навеки вместе в одном посмертии, нелюдь? – паладин ловко крутанул свой монстроузный двуручный молот одной рукой. Второй он поправил пояс и насмешливо уставился на эльфа. Тот больше не стал ничего говорить. Он не просто вытащил меч из-за спины правой рукой и дагу левой, он перетек в боевую стойку одним плавным движениям и тряхнул головой, скидывая капюшон. Храмовник ахнул, потому что его противником был не эльф, а Хальварден выругался сквозь зубы, оттого что не догадался сразу.

Перед ними в полном боевом облачении, поблескивая в темноте серебристыми глазами, стоял дис. Его светлое лицо, обрамленное безупречными белоснежными локонами, венчала копна таких же безупречных волос белого цвета. Хальварден слышал только легенды об этом народе, что жил далеко на северо-востоке за землями Старой Империи. Они были подобны эльфам – жили очень долго и не старели, хотя уши их не были заостренными. Дисы были безупречными мечниками, дававшими в этом фору любой расе, населявшей мир. Отличала их особая связь с ночью. Этот светлый ночной народ нес справедливость в то время суток, которое остальные расы считали временем, созданным специально для зла. Дисы или как они именовали себя на своем языке – селендис, народ Луны, патологически преследовали зло и тьму в любом месте, до которого дотягивались. Обладая тягой к путешествиям, они часто в одиночку или небольшими группами бродили по миру, предлагая услуги судей, стражей и убийц монстров, равных которым нет.

Лиалис прочертил кончиком меча черту вокруг себя на земле. У его ног засветился блеклым серебряным светом полукруг, готовый принять на себя любой урон – физический или магический. Паладин отставил свой молот и развел руки, показывая свои ладони

- Сегодня, конечно, прекрасный вечер. Но мне как-то рановато умирать, да и моим парням стоило бы задержаться на этом свете, хотя бы пока я не сдам свою смену. – остальные храмовники возмущенно зашумели, но вскоре затихли. Дис молча вернул меч в заплечные ножны и спрятал дагу под плащом. Когда он миновал паладина, тот спросил:

- А все таки, что вам нужно на Старой Равнине?

- Нежить ползет оттуда. Барон Амеран выделил мне эту команду, чтобы проникнуть в склеп, где запрятан могущественный артефакт Тьмы и уничтожить его. – дис занял свое место подле Хальвардена на телеге.

- Добрая задача, почему же барон не обратился к нам?

- Меня одного за глаза хватит – невозмутимо ответствовал Лиалис. Конфликт был исчерпан, их пропустили за ограждение. Хальварден гнал лошадей как сумасшедший, пока беловолосый не остановил его. Они встали лагерем, но не жгли открытых костров, чтобы не привлечь внимание возможных разведчиков кочевников.

Утром они собрались вокруг костра, чтобы обсудить свой дальнейший путь

- Мастер Хальварден, владыка, твою мать, путей. – Ксандр не мог сдержать свое возмущение – я же тебе сказал, правее надо держаться. Ты же заехал прямо в лапы к храмовникам.

- Если бы я зажег факел, они бы нас увидели и просто пошли бы за нами. Паладин так точно бы пошел.

- Будет вам ругаться, нам еще пилить и пилить по этой равнине. – Эрьен проговорил это, не отрываясь от копания в своем тюке с инструментами – Ксандр еще успеет завести нас в лапы к кочевникам.

- Кочевников мне еще придется поискать – отвечал воин.

- А чего их искать-то, милок – наигранно по-старчески проскрипел Эрьен – они вона где – и указал на высокую траву за телегой. Ксандр недоверчиво двинулся к траве с двуручником и аккуратно развел её в стороны. За травой показалась утоптанная полянка со следами кострища. По центру в груде пепла сиротливо чернел расколотый череп.

- Когда? – кратко спросил Хальварден

- Не далече, как три дня назад. Я это могу по оплывшим краям кострища сказать, видимо они были тут и вынюхивали что-то, а потом, заприметив заслон с храмовниками, отбыли на север.

- Точно, сдох Кумрат – раздался чистый голос Арлин - А я говорила, они могут там торчать.

- Один отряд еще ничего не значит. Мы регулярно натыкались на такие стоянки и ничего, все живы – Лермон неторопливо складывал свое одеяло, искатели готовились продолжать путь.

- Мы пройдем в Дамлот и вернемся живыми. Я даю вам слово. – дис стоял к говорившим спиной и наслаждался ветром в своих волосах. Свой капюшон он так и не надел обратно с того момента, как они покинули храмовников.

- Разве вы, мастер дис, не желаете днем спать, разве ваш народ не ночной? – Арлин уже заняла свое место в телеге и заготовила ножи, на всякий случай.

- Я могу спать днем, могу ночью. Сохраняйте темп движения.

- Хорошо, выступаем. – Хальварден сдал место возницы Эрьену и сам свернулся в телеге под шерстяным одеялом. Короткий меч давил на бок, но он не решался его снять. Неподалеку устроился Ксандр, его место на лошади занял Лермон, вооруженный небольшим, но мощным арбалетом из баронской кузницы. Он сам с тоской вспоминал, что мог и вправду купить арбалет на ярмарке и щеголять слабым турнирным оружием, по сравнению с этим маленьким, но великолепным зверем, творением лучших гильских оружейников.

Группа шесть дней двигалась на север, им часто попадались кострища, оставленные кочевниками, но самих тегеулов не было видно. К исходу седьмого дня они въезжали в долину, образованную несколькими горными грядами. Между ними был зазор, там когда-то эльфы организовали свои крепости для охраны пастбищ и пахотных земель внутри долины. Теперь их белоснежные руины одиноко возвышались памятником величию старых дней.

Когда они миновали обломки статуи, изображавшей горделивого эльфийского воина с ростовым листовидным щитом и глефой на длинном древке с изогнутым волнистым лезвием, Ксандр спросил Лиалиса:

- А давно ты, мастер дис, топчешь землю, если это не секрет, конечно.

- Долго, Ксандр, иногда мне кажется, что слишком долго.

- А сколько, в людских годах?

- Скажем так, когда я последний раз здесь был, мне приходилось платить въездную пошлину на воротах.

Больше Ксандр его ни о чем не спрашивал, побаивался. Если дис говорил правду, ему было больше двух с половиной тысяч лет. На что может быть способно столь древнее существо обыватели частенько узнавали из глупых сказок. А там обычно либо пили кровь, либо ели младенцев.

- А я думал больше никогда не почувствую себя молодым – заулыбался Эрьен. Его спутники негромко засмеялись. Кроме Хальвардена, все таки дис был благородного происхождения, а такие путешествия быстро смывали границу между сословиями. Он держался на расстоянии так, на всякий случай.

К вечеру они достигли руин Дамлота, могучего города высших эльфов. Три кольца стен опоясывали его цитадель, даже спустя две тысячи лет ее обломки возвышались на замковом холме над окружающим пейзажем, хотя большей частью долина поросла лесом. Весь город был мощен белыми плитами и украшен эльфийскими узорами, образованными из сложных переплетений линий разной толщины. Тут были и засыпанные каналы и аккуратные мосты. Множество статуй и разломанных фонтанов. Группа разделилась, Хальварден и Лиалис шли впереди, в центре Эрьен и Арлин, Ксандр замыкал шествие, а Лермон шел чуть справа, держа арбалет наготове. Руины были спокойны и дарили умиротворение, однако то тут, то там попадались гадливые постройки из обожжённого, грубого камня – склепы тегеулов. Эти свирепые кочевники верили, что являются венцом творения. Их образ жизни они считали за высшую точку развития человеческого общества и никогда не упускали возможности убить, ограбить или унизить оседлых жителей, которых они презирали, хотя часто зависели от них. «Пусть башни и стены строят те, кто боятся» - так говорили они, «а мы ничего не боимся». Дамлот играл важную роль в их религии и мифологии. Тегеулы верили, что давным-давно их предки уничтожили этот город и славнейших своих воинов они хранили в его руинах, как доказательство своей силы. Правда это была или нет сказать сложно. Город пал две тысячи лет назад во время одной из войн между Темным Властелином, могучим духом, обретшим плоть, и его непримиримыми врагами из Непогрешимого Союза. На его службе были магически созданная раса орков, тролли, гоблины и другие темные создания. А так же некоторые люди и даже темные эльфы. Вполне возможно, что предки тегеулов и правда разорили Дамлот, но они точно терялись на фоне драконов или троллей. Город был поражен темной магией, хотя светлые эльфы к ней устойчивы, тегеулы не отличались такой стойкостью. Их мертвецы иногда вставали, вставали и шли мстить живым за свое противоестественное существование. Проводимые шаманами кочевников темные ритуалы приносили много горя жителям Авилона за Старой Равниной. Хальварден корил себя за то, что беспрекословно подписался на все это – над Дамлотом клубился дым, как тысячелетия назад, а это значило только одно- кочевники в городе и участники похода подвергли себя смертельной опасности.

- Осталось совсем немного, мастер искатель – Хальварден услышал приглушенный голос своего дисского спутника – мы уже почти пришли.

- А заклятия хранителей не испепелят нас?

- Они давно вышли из строя. Но с некоторыми вы поможете мне.

- Как я вам помогу, я же не маг!

- Вы люди, этого достаточно. Я потом объясню в чем дело.

Группа подтянулась к большому круглому зданию, назначение которого было тяжело угадать. От него остались только внешние стены и множество обрушившихся кусков камня внутри. Дис привел их к дальнему углу здания, к статуи прекрасной девушки в длинном красивом платке. Её юное лицо и прекрасные глаза странным образом коррелировали с разрухой вокруг. Дис подошел к статуи, присел на одно колено и при помощи кинжала отворил плиту у ее основания. Внутри были пыльные истлевшие свертки. То оказался древний тайник, оставленный защитниками города.

- Это может нам пригодится. – Лиалис достал из тайника нетленный эльфийский шлем тонкой работы. Он был украшен растительным узором, его гребень давно истлел, осталась только металлическая дужка от него, лихо загнутая вперед. Подшлемник и внутреннее наполнение так же истлели. Шлем был хорошо сохранившимся куском металла, однако диса это не остановило. Он завернул шлем в свой плащ и двинулся вместе с остальными к небольшому квадратному зданию.

- Мне будет нужна ваша помощь – Дис подозвал мужчин жестом, Арлин же предстояло стоять на страже. Вместе они нашли вход в небольшой подвал у основания здания, его закрывала каменная дверь. Лиалис вместе с Ксандром отломали длинный кусок от ажурной колонны, рухнувшей недалеко от подвала. Их задача была приоткрыть дверь и заклинить колонной механизм, чтобы туда можно было пролезть. Телегу спрятали, а лошадь привязали чуть поодаль у деревянной стойки, которую однозначно мастерили кочевники – дерево столько не живет.

Когда дверь была открыта, группа спустилась в катакомбы. Эрьен обломал древко копья, чтобы орудовать им в замкнутых помещениях, Ксандр заменил двуручный меч на палицу и щит.

Факелы брать не стали, когда Лермон вознамерился запалить один такой, жестом его остановил Лиалис и на глазах удивленных людей он возжег волшебный огонек. Этот светящийся шарик появился на его ладонях. А затем воспарил в вышине, освещая окружающие коридоры. Его свет был бледным, что не давало заметить его издали, но достаточным, чтобы легко ориентироваться вокруг. Друг за другом они двинулись вперед, дис вел их по тесным коридорам, некоторые были закрыты обвалами, но он всегда находил путь через них. Залы и комнаты причудливо плыли в поблескивающем свете магического светлячка, на потолках сохранились росписи и фрески, изображавшие древние эльфийские сюжеты, мифы и легенды. Рядом с оной из колонн дис остановился.

- Здесь была оружейная, позаимствуем тут кое-что. – дис безошибочно нажал на плиту на стене и дверь отьехала назад. Когда он шагнул вперед, то врезался во что-то высокое и скрипящее. Идущие вплотную за ним люди посмотрели наверх и замерли. Сверху на них, не моргая, глядел красными огоньками зацепившийся за потолок скелет. Первой опомнилась Арлин

- НЕЖИТЬ! – она метнула в висящего скелета кинжал, тот вывернул его челюсть, но никак не повредил черепу. Спустя мгновение узкие коридоры превратились в филиал царства мертвых. Как будто ждавшие чего-то ожившие костяки двинулись на незадачливых приключенцев. Дис выхватил у стойки с оружием крепкий топор, полыхнувший красным светом в его руках. Затем, размахнувшись, снес ближайшему скелету голову. Он отдал топор Ксандру, для которого тот и предназначался. Вместе они споро очистили проход впереди, остальная часть группы двинулась за ними. Копьем колоть скелетов было занятием бессмысленным, поэтому Эрьен схватился за принадлежавшую Ксандру палицу. Натиск скелетов ослаб, что позволило людям передохнуть. Теперь скелеты не бросались на них, а окружали, пытаясь слабо атаковать.

- Что это за проклятие, откуда эти скелеты?!

- Кочевники их делают. Они называют этот ритуал “Дальней дорогой”. Когда кто-то из вождей умирает, его кладут на носилки и относят в катакомбы. К нему подбирают могучих воинов, процессию, и умерщвляют. Затем над катакомбы тегеулы устраивают празднество, приносят жертвы, убивают пленников. Темная магия поднимает мертвецов, но неспособные выбраться на поверхность они остаются в этих коридорах. Некоторые и вправду берут носилки, путешествуя по катакомбам под предводительством усопшего вождя. – Хальварден блистал своими познаниями, однако такую процессию никогда не наблюдал. Они не совались в такие катакомбы, предпочитая копать подъемный материал в более безопасных местах.

Они еще какое-то время бродили этими коридорами, пока не спустились ниже. Коридор расширился и превратился в огромный зал, здесь было несколько уровней, соединенных лестницами, площадки и статуи, поддерживающие своды. Подземелье хорошо сохранилось и блистало сложной, но элегантной архитектурой.

- Мы на месте, ищите статуи эльфийских рыцаря с мечами без щитов. – бросил через плечо дис и первым устремился в темноту зала. Он росчерком меча создал купол вокруг себя, как тогда во время конфликта с паладином. Этот прием тут же оправдал себя, потому что из темноты прилетел метательный топор и рассыпался во прах, стукнувшись о купол

- Ходу! – вскрикнул Лермон, подталкивая замешкавшегося Эрьена к укрытию. Их снова стали окружать мертвецы, только эти были еще не скелетами. На их глазах из тьмы выплыла мрачная процессия с огромными носилками. На них восседал обезображенный мертвец в толстом рогатом шлеме, его глаза пылали зеленым светом. Мертвец вскинул правую руку и зеленый свет образовал шар, который он метнул в людей. Шар облизал обломки, растапливая их на глазах, в воздухе распространился противный запах серы.

- А вот этот противник по мне – дис крутанул меч в руке, с легкостью перебираясь через тающее укрытие. Его спутники не разделяли энтузиазма. Ожившие мертвецы оставили носилки своего предводителя, но они не упали и не были поставлены на пол. Они левитировали. Ксандр снес троих перегородивших ему дорогу скелетов, но лич бросил в него парализующее заклятие. Когда мертвец справа попытался отрубить ему голову, палица Эрьена спасла воина от страшной смерти в забытых светом катакомбах. Дис занялся личем напрямую, совершив сложный акробатический маневр. Они наносили друг другу удары очень быстро, никто не мог разобрать какие именно, только вспышки магии демонстрировали, что кто-то попал. Группа оказалась рассредоточена, а мертвецы набирали силу. Когда раненный вражеским копьем в бедро Лермон пал на колени, Арлин бросилась к стене, ища способ как-то разбить настигающую толпу мертвецов. Ее внимание привлек механизм у стены, коротким кинжалом рассыпав скелета, она вытянула Лермона за собой. Арбалет ему не очень помогал, поэтому он его бросил. Увидавший их трудности дис прыгнул вверх, оттолкнувшись от носилок вождя и выбросил руку вперед, посылая шесть светящихся метательных кинжалов в копошащихся внизу скелетов. Все что у него было. Это дало Арлин время безошибочно ткнуть кинжалом в механизм и провернуть его. Замок противно скрипнул и что-то внутри его сломалось. С тяжелым скрежетом сверху рухнула какая-то конструкция, наполненная кристаллами. Она раздавила лича и придавил Ксандра с Хальварденом своей массой. Все затихло.

Тяжело дыша из-под обломков выбрался Лиалис. Грянувший откуда-то спереди поток ругательство означал, что Ксандр выжил. Ему вторили стоны Хальвардена. Помятая и израненная группа собралась около останков большой железной люстры, с вправленными магическими кристаллами. Они давно уже не светились, израсходовав свою магию.

- Надгробие достойное короля – дис провел рукой по большому кристаллу. Спустя мгновение вся конструкция засветилась, освящая зал. Ксандр мрачно сплюнул и пнул кристалл раненной ногой. Устройство жалобно пискнуло.

Дальнейший путь прошел без происшествий завернув за угол они обнаружили искомые статуи и вошли в небольшой зал, полный пустых каменных тумб – стоек для артефактов. В конце зала поблескивал небольшой шар, окруженный кучками пепла. Люди молча замерли, а дис подошел поближе

- Больше двух тысяч лет никто не видел его, артефакт древних дней. Воспетый в легендах и указанный во множестве сказаний. Шар прозрачного стекла, наполненный живой тьмой. Сфера Великой Тьмы – дис торжественно поднял одинокий шарик и завернул его в непрозрачную сумку.

- Звучит грозно, что это? Одна из тех штук, которую маги кладут в огурцы чтобы они лучше росли? – сарказм Ксандра растопил гнетущую тишину.

- Почти – дис взял сумку в руки и погладил шарик сквозь нее. – за этим переходом будет небольшая сокровищница, можете взять там все, что можете унести. Когда Лермон хотел что-то возразить их спутник обнял шарик и… пропал. Члены группы стояли в замешательстве перед пустым залом, только Хальварден, устало опершийся об обломок арки чуть поодаль негромко сказал:

- Что-то мне подсказывает, что мы зря отдали этому дису эту штуку так просто. – Позади знакомо скрипнули кости мертвецов.

- Очень зря.

-5
508
22:54
+1
Блин. Ну автор. Ну так нельзя. Как читать эту простыню? Ааа!!!
23:20
+1
Я это осилил. Ух. Слава мне. А автору фу и позор.

Во-первых, форматирование текста. Это неуважение к читателям! Даже если ошибки были допущены не автором, а произошли при переносе из файла на сайт — ну было же время, можно было попросить редакторов и модераторов внести правки.

Во-вторых, это у вас «фэнтези типовое стандартное, одна штука». Тут все цельнотянуто, решительно все. У Толкина, у Сапковского, у Перумова… Причем тянуто в худших проявлениях. Что это за ведьмак Геральт в образе неведомого диса? (на самом деле сида, да, автор? их еще называли альвами) Почему опять церковники — злобные и невежественные? Что за квест за артефактом, который заканчивается клиффхенгером? Опять у нас не рассказ, а кусок недоповести.

В общем, это могло бы быть почти без малого неплохо. Банально, но неплохо. Но вот эта простыня…

Нет, решительно нет.
21:41
разбить на абзацы совсем не судьба?
Следующим к господину барону вызывается Рожери из Атьены, его превосходительства барона д’Гиля главный лесничий ­ хорошо поставленным голосом громко объявил слуга, прямая речь в тексте
слишком много местоимений
препинаки в тексте
казначейская цепь на казначее — тавтология
Широкие штаны с грязными коленями дополняли образ человека, который порой работал больше своих подчиненных. с каких пор лесорубы работают стоя на коленях?
самой необычной профессией – Хальварден из Брио реально, необычная профессия — я даже не понял, что это такое
а небольшая ухоженная борода только на подбородке и усах сохранила свой первоначальный цвет борода, сохранившая цвет на усах — мощно
слишком много «свой», «своих»
Барон Амеран сидел положа подбородок на сцепленные ладони с легкой полуулыбкой полуулыбающиеся ладони это тоже круто
заприметил фигуру у дальнего окна. Она была закутана в неприметный плащ заприметил / в неприметный…
удивительно корявый, даже для конкурса, текст
полностью вторичный, но опять таки, коряво-вторичный
С уважением
Придираст, хайпожор, истопник, заклепочник, некрофил, графоман, в каждой бочке затычка и теребонькатель ЧСВ
В. Костромин
Загрузка...
Илона Левина №2