Светлана Ледовская №1

Когда воскресают рыбы

Когда воскресают рыбы
Работа №252 Автор: Рори Никсон

Пролог

–Мир начал меняться.

Видимо, так оно и было. В какой-то момент Клодиас перестал обращать на это внимание. Погружался в работу все больше, читал одни и те же книги, протирал полки, –– делал все, лишь бы не замечать перемен, пока те не стали слишком очевидными.


– Мистер?

По столу постучали тонкие пальчики, привлекая внимание. Эту девочку Клод знал очень хорошо. Молли наведывалась в библиотеку несколько раз в неделю. Ее радостное личико всегда делало его дни немного светлее. Однако сегодня оно не только не ободрило Клода, но даже вызвало смутный страх.

– Да, милая? – юноша потер переносицу и взглянул на строчку книги, возле которой девочка держала палец.
– Папа сказал, что предложение читается как «мир начал меняться».
– Да, все так, как он сказал.
– Но... Разве это книга написана на другом языке?
– Почему ты так решила? Здесь все...
– Я... – Молли сжала корешок книги. – Я не понимаю, что там написано.
– Не понимаешь смысл или…
– Я не могу прочесть! – девочка снова перебила Клода. – Ничего... Это предложение –– единственное, что я запомнила.
– Ты говорила своим родителям? – библиотекарь закрыл книгу и коснулся маленькой ладошки.
– Мне страшно... Я совсем... Ничего не понимаю, – Клодиас почувствовал, что малышка начала дрожать. – Я помню, что вчера читала и делала уроки. А сегодня уже не могу. Понимаете? Совсем!

Молли не выдержалаи убежала, бросив на столе свою книгу.


Мир изменился. Теперь Клодиас чувствовал это.

Глава 1

Сейчас, заметив разлад, воцарившийся в мире, Клодиас не мог спокойно играть в неведение. Тревога буквально подорвала его с места. Подобрав первый попавшийся блокнот с библиотекарского стола, Клод достал табличку, гласящую о том, что у него обеденный перерыв, и быстрым шагом скрылся во внутренних помещениях библиотеки.


Лампа на столе светила ровно и мягко, Через приоткрытое окно проникал ветер, будоража спящую веками пыль на деревянных полках. В эту часть библиотеки Клодиас Тсеберт не заходил с самого детства. В те времена эта комната казалась ему слишком мрачной, слишком сырой, слишком скучной. Клод не видел смысла в рукописях и записанных чьим-то быстрым размашистым почерком предсказаниях, книжных томах, давно забытых человечеством, и старых картах.

Молодой человек сидел в этой семейной сокровищнице с самого утра: перебирал словарь за словарем, делал пометки, разок позвонил приятелю. Ближе к вечеру он потерял надежду –– поиски оказались бесплодны.Ни одна взятая им книга не содержала тех сведений, которые могли бы ответить на возникшие вопросы. Он уже готов был уйти, когда его взгляд упал на пол,на торчавший возле ножки стеллажа бумажный уголок.

– Что это?.. – Клод перешагнул через стопку книг, приблизившись к находке.

Под книжным шкафом лежал лист бумаги, на котором, как грозный страж, сидел небольшой паук. Сдув его вместе с комками пыли, Тсеберт поднял находку и перенес к столу.

–Я тебя уже видел, – обратился он к символу возле одной из строк.

Библиотекарь мог поклясться, что совсем недавно встречал этот знак — две линии брали начало в одной точке и образовывали изгибами рыбу.

– Где-то здесь.

Клод переставил лампу поближе к себе, спустил на пол стопку фолиантов, освободив побольше места, после чего выложил рядом с находкой прежние листы. Головоломка начала складываться, и Клод погрузился в нее с головой.

«Id quod est heri et hodie»

«А linea»

«Аquam vivam»

–Что есть... Нет. Что имели вчера, сегодня уже не будет, – юноша вел пальцем по написанному, вспоминая латынь. – С новой… Новой строки, и – живая вода?

После каждого предложения была прорисованная аккуратными штрихами рыба, из-за чего Клод и обратил наних внимание. Он переписал все три фразы в блокнот, не рискуя использовать телефон, и сложил листы в те же места, в которых нашел изначально. Библиотекаря не покидало ощущение, что оставлять их вместе было опасно.

Искать здесь ответы и дальше Тсеберт не видел смысла. Остальные книги были либо написаны на языках, о которых Клод даже не слышал, либо не содержали ничего полезного. Единственной возможностью узнать что-то был его отец. Но сколько Клодиас себя помнил, его родитель всегда был чрезвычайно занят.

Вернувшись на первый этаж библиотеки, юноша печально взглянул на опустевшие залы –– никто так и не пришел. Закрыв центральный вход, он отправился в служебную комнату и уже представлял, как вздремнет до вечера на небольшом диване, когда ему на глаза попался стоящий у стены старый телевизор. Слой пыли на нем был чуть тоньше, чем на книгах, но выглядел он таким же покинутым и одиноким.
Клод больше предпочитал бумажные носители, однако даже самый толстый том не мог поведать ему о том, что творилось в современном мире. Отыскав пульт, молодой библиотекарь включил новости и присел на диван. Рассказать правда было о чем –– и Клод предпочёл бы этому отсутствие новостей.

– Пятнадцатого мая в столице сорвалось театральное представление, – говорил диктор. – По неизвестной причине часть балетной труппы отказалась выступать. В обществе разгорелся скандал. Балерины заявили, что разучились танцевать. По факту проводится проверка.

Библиотекарь переключил канал.

– Правда? – от столпившихся студентов камера переместилась к журналистке и пожилому мужчине. – Вы отменили лекции на неделю вперёд накануне экзаменов и, как нам сказали очевидцы, размахивали листом бумаги перед лицом ректора. Все ли с вами в порядке?

–Я не помню, зачем здесь нахожусь, – профессор был растерян и, видно, начинал паниковать.

– Да что здесь происходит?!

Клод слышал обрывки фраз о возможных причинах массовой амнезии.

Но даже самые, казалось бы, правдоподобные теории происхождения проблемы в результате террористических актов или вируса представлялись не больше, чем попыткой власти прикрыть поднимающиеся в народе волнения. Библиотекарь бегло просмотрел еще несколько каналов. Обстановку накалял тот факт, что страдали от недуга жители самых разных стран.

– Нам нужно поговорить, – застигнутый врасплох, молодой человек дернулся и резко обернулся.

Его отец, Артур Тсеберт, стоял в дверях и задумчиво смотрел в экран телевизора. Если еще с утра мужчина был бодр, то сейчас постарел лет на пять. Клоду показалось, что отец стал ниже ростом, его глаза потемнели.

–Идем, – повторил Артур, и сын последовал за ним.

***

Этой ночью заснуть Клод так и не смог. Он сидел на подоконнике у открытого окна и смотрел на городскую площадь. Людей почти не было, изредка проходил патруль, но это лишь больше напрягало Тсеберта. Дело было даже не во внезапной вспышке деградации человечества. Он чувствовал тревогу после состоявшегося разговора. Клоду казалось, что хотя бы тогда, во время общения, он все узнает, что отец раскроет завесу и, наконец, объяснит причину и своего собственного поведения. Но, чем дольше говорил старший, тем больше возникало сомнений в его дееспособности. То он интересовался финансовым состоянием, то просто переходил к обсуждению погоды. Клодиас вспомнил, как не выдержал и накричал на своего старика, после чего потребовал ответы. Артур не спешил отвечать. Успокоился юноша только через несколько часов, когда получил короткое:

–Узнаешь все завтра.

Тсеберт швырнул подушку в дверь и прикрыл глаза.

«Когда же ты перестанешь от меня бегать, отец?»

За один вечер Клод почувствовал себя великим ученым, который обнаружил нечто важное, но еще непознанное, и потерянным ребенком, нуждающимся в опеке старшего. Ни один из вариантов не привлекал Клодиаса. Он предпочел бы остаться в чьем-то подчинении, выполняя приказ за приказом, но быть свободным от ответственности.

***

В зале собраний, несмотря на ранний час, находились все библиотекари, посвящённые в таинство Ордена Тота. Клод впервые чувствовал себя так нервно среди этих людей.

–Как было предвещено, трудные времена настали, – громко и четко произнёс отец Клода. Он стоял за кафедрой, чуть в отдалении от всех, но даже с этого расстояния Тсеберт-младший видел, как сдал его старик. Говорил тот, тем не менее, не хуже, чем раньше. – Мы не можем их игнорировать. Долгое время Орден Тота поддерживал мир и порядок, но сейчас судьба бросает нам вызов. Как хранители цивилизации и всех знаний, что ей принадлежат, мы обязаны любой ценой справиться с этой задачей.

Одна из женщин подняла руку, и Артур кивнул, предоставив ей слово.

– Мой муж болен – коротко сообщила она и продолжила, справившись с эмоциями: – Его некому лечить. Если людям не вернуть знания, половина населения планеты вымрет за считанные дни. Что мы можем сделать, чтобы остановить это?

Несколько человек кивнули, поддерживая женщину. Еще трое, стараясь не прерывать говоривших, обсуждали подобные случаи.

– Вчера ночью убили одного из членов Ордена. – продолжил Артур, оперевшись о кафедру.
– Кто мог решиться на такое?! – подал голос молчавший до этого пожилой человек.

–Они называют себя организация Сиа.
– Что им нужно? – добавила та же женщина.
– С чего вы взяли, что это дело рук Сиа, а не очередного пораженного человека? – возразили с другой стороны.

Артур поднял руку, и в зале установилась тишина.

– Многие из нас знают одного из них, – говорил мужчина тихо, то ли пытаясь скрыть печаль, то ли чтобы не тратить последние силы. – Именно Риксон создал эту организацию после того, как был исключен из ордена с несколькими из своих последователей. Они ищут кристаллы.

Среди рядов библиотекарей прокатился гул недовольства и удивления. Были те, кто лично знал семью Риксон. В их числе и сам Клодиас, пораженно смотревший на своего отца. Семья Риксон на протяжении многих лет следовала за Тсебертами в деле построения и развития Ордена. Их нынешнего наследника, Томаса, Клод с детства считал близким другом. И поверить сейчас в сказанное он просто не мог. Юноша был уверен, что отец ошибся.

– Мы должны быть внимательны и осторожны, – увещевал собравшихся Артур. – Нельзя медлить, нельзя торопиться. На наших плечах –– будущее этого мира. Помните о Тоте, братья и сестры!

Библиотекари стали расходиться, продолжая обсуждать дальнейшие события друг с другом. Несколько человек подошли к Артуру, завладев его вниманием. Клод понял, что ждать от отца объяснений прямо здесь и сейчас не стоит. И решил вернуться домой.

***

Юноша навестил отца ближе в девяти вечера. Заварив лечебные травы, он спустился в небольшую каморку, служившую Артуру лазаретом.

–Отец, я принес тебе отвар.

В действительности заходить Клодиас не желал. В этой тесной комнатке воздух был полон дурных предчувствий. Молодой наследник боялся оставаться с отцом наедине –– он начинал чувствовать вину за свою невнимательность к нему.

«Может, если бы я сразу понял, что он болен, все могло быть иначе? Мы бы справились с этой катастрофой вместе,» – эта мысльпришла к нему ещё после собрания.

–Я хочу поговорить с тобой, – к своему удивлению Клод услышал в голосе отца облегчение.
– Выпей, пожалуйста.
– Я должен был давно рассказать тебе обо всем, – Артур тяжело вздохнул и отстранил протянутый стакан. – Я не считал тебя готовым принять все это, но сейчас у меня нет выхода.
– Отец, прошу. Не стоит. – Клод присел рядом и взял в свою руку непривычно холодную отцовскую ладонь.

Мужчина покачал головой.

–Я должен рассказать тебе, пока у меня есть время. То, что былона собрании, это еще не все. В назначенный срок библиотекари должны будут собраться у одного озера. Вам нужно объединить все кристаллы. Только так человечество получит второй шанс.


Артур говорил медленно. Все это время Клодиас сидел у самого края кровати, вздрагивая при каждом движении отца, и невольно сжимал его ладонь сильнее, причиняя старику боль. Отец же поглаживал большим пальцем напряженные руки сына, пытаясь успокоить.

–Но есть кристалл, который нельзя увидеть, – немного передохнув, продолжил глава Ордена. – Все, что я знаю –– он должен появиться в человеке, в котором пересекутся обе линии крови библиотекарей. Существуют лишь два таких рода. – Мы, Тсеберт, и... Семья Макса?

–Да. Но ты уже взрослый и не подходишь на эту роль, – мужчина прервался,закашлявшись. – Флицерберты. Ты должен найти их и защитить ребенка.
– Отец, я не понимаю, – заговорил Клодиас тихо, беспокоясь, что, если скажет чуть громче, то спугнет последние жизненные часы больного.

–Ты должен во всем разобраться, – каждое слово давалось мужчине с трудом. – Если ты не соберешь все кристаллы, мы будем обречены.
– Но почему я?! Есть другие библиотекари, они справится с этим лучше меня. Есть ты, есть Макс.


Незаметно для себя Клод заговорил громко и быстро. Его ладони вспотели, он чувствовал себя, словно в лихорадке – кровь прилила к щекам, в горле пересохло.

–Если ты не поведешь, они не справятся. Пож...
– Нет! Теперь ты слушай меня, – перебил Клод, ударив кулаком по краю кровати. – Я позвоню кому-нибудь из наших. Кто-то ведь должен разбираться в медицине!

Молодой человек выпустил бессильную руку отца и отошел к окну.

–Я не позволю тебе зачахнуть из-за какого-то идиотского предсказания, пусть хоть весь мир треснет пополам! – раздраженно бормотал Клодиас, выискивая в телефонной книге нужный номер.
– Прости, что все так обернулось... – силы Артура иссякали. – Мне не следовало пытаться сделать все в одиночку.

Клод замер.

–Что ты имеешь в виду?

–Я ходил к озеру. Думал, что одного кристалла хватит для спасения человечества. Опустил рыбу… Ты ведь знаешь, что она символ всего? Символ перерождения. Я был наивен. Неправильно расшифровал послание, погубил себя и чуть не поставил всех под угрозу. Одного кристалла недостаточно… – простонал мужчина. – Одной рыбы не достаточно. Мой эгоизм обернулся мне боком –– кристалл ударил по мне.Человеческое тело не в силах выдержать такое.

–Почему ты не сказал об этом раньше?! – но вибрация телефона отвлекла юношу.

–Прости меня, – выдохнул Артур. Он не вскрикнул. Не закашлялся. Просто замер.

Клод, не расслышав сказанного, обернулся в сторону кровати. Его отец лежал на боку и смотрел на него с улыбкой. Печальной. Застывшей. Остекленевшие глаза смотрели точно на него.

–Отец? – Тсеберт с трудом оторвал ногу от пола, чтобы сделать шаг вперед. – Пап? Я знаю, что ты меня слышишь. Если ты не хочешь,чтобы я кому-то звонил, хорошо, я не буду.

Клод демонстративно поднял мобильный телефон над головой, потряс его и, заставив себя рассмеяться, положил на подоконник.

–Так что ты хотел сказать?

Но мужчина молчал. И Клоду показалось, что его решают в очередной раз проучить, как это бывало в детстве. Молодой человек даже пригляделся к видневшейся из-под рубашки груди отца, желая увидеть ее движение. Но и она застыла.

Улыбка тут же пропала. Юноша подскочил к кровати, откинул одеяло и присел на корточки.

–Только не смей опять молчать, – крикнул он в застывшие глаза родителя. – Двадцать лет избегал меня, скидывал бумажную работу, а тут запел. Посмотри на меня, наконец! Посмотри! – Клод потряс его. – Пожалуйста... Отец! Папа!

Но пространство двухэтажной библиотеки ответило ему безмолвием.Тишина тяжело опустилась на плечи, холодом затопивтело от головы до кончиков пальцев. Клод сжался, обхватив голову руками, и застыл до самого утра.

Он все еще отказывался верить. И ждал, что, когда взойдет солнце, его отец тоже встанет.

***

Клодиас очнулся от того, что кто-то брызнул ему в лицо холодной водой. Он попытался отмахнуться, но ничего не вышло.

–Очнулся? – тот, кому принадлежал голос, потряс его за плечо.

–Кто ты?

Клод поднялся: ноги плохо слушались, зато туман в голове постепенно рассеивался.

–Ну же, приди в себя. Неужели не помнишь старых друзей?

Кто-то хлопнул в ладоши перед Тсебертом, привлекая внимание. Клодиас поморгал, привыкая к яркому свету, который лился из приоткрытой двери, и взглянул на впереди стоящего.

Молодой человек с темными волосами. Высокий, широкоплечий. Он совсем не походил на того щуплого мальчишку, которого знал Клод лет десять назад.

–Ты? Не может быть. Томас! Что ты тут делаешь?

–Ты звонил мне, – юноша показал свой телефон в качестве доказательства. – Но ничего не сказал, и я не смог докричаться, поэтому решил приехать. Прими мои соболезнования по поводу Артура, – добавил он уже тише.

–Соболезнования?

Клод обернулся к кровати, где все еще лежал отец.

–Эй, тише! – Том подхватил пошатнувшегося Тсеберта и вывел из комнаты. – Посиди тут, я принесу воды. Кухня еще там? Ремонт не делали?

Клод покачал головой и проводил взглядом удаляющуюся фигуру. За этот короткий промежуток времени он успел вспомнить прошедший день, последний разговор с отцом и несколько раз повторенные после собрания предупреждения.

«В наших рядах есть предатели. Семья твоего старого друга, Томаса, погубит человечество. Не доверяй никому», – так говорил отец.

–Вот, держи, – юноша вернулся с большим стаканом. – Выглядишь ужасно.

–Как давно ты перешел? – спросил Клод. У него не было оснований не доверять отцу, но и поверить в то, что человек, с которым он был так близок, предатель — непросто.

–Ты о чем, Клод? Я же говорю, я пришел ут…

–Как давно ты пошел за своим отцом и предал нас? Как давно ты решил отречься от Ордена?

–Значит, ты уже все знаешь? – перебил Томас. – Тогда выслушай и меня. Ты умный парень, Клод,и должен понимать, что у всего есть две стороны. Посмотри на катастрофу иначе. Люди постепенно начинают вести себя как их далекие предки. Их умы не порабощены желанием создать что-то новое. Они больше не уничтожат себя своим же развитием. Природа вернет свои краски, мир улучшится.

Однако Клодиас мог думать лишь о предательстве. Такое легкое признание Тома и его попытка перетащить его на свою сторону буквально выбили юношу из колеи.

–И какое место во всем этом займете вы? – прохрипел Тсеберт.

–Мы будем направлять людей.

–То есть, станете править ими и сами поработите? – Клод болезненно скривился и покачал головой. – Уходи, Том.

–Подожди, Клод. Хотя бы подумай.

–Ты правда думаешь, что я последую за вами после того, как мой отец умер?! Не прошло и дня, как ты заявился сюда,и для чего? Чтобы завербовать?! Уходи, Том! – Тсеберт кричал, чтобы выплеснуть эмоции, но легче не становилось. – Я прошу тебя как друга, которым ты мне когда-то был. И не смей приходить в мой дом, – тише добавил он.

Томас поставил стакан на столик и пошел к двери.

–Пусть будет так, Тсеберт, – бросил он перед уходом.

Клодиас опустился обратно в кресло обессиленным и потерянным. Он не представлял, что нужно делать дальше, не знал, с чего стоитначать. Позвонив нескольким коллегам, с которыми он познакомился прошлым утром, Клод покинул дом.

Нужно было заглянуть к Флицербертам. Решив начать свои обязанности с этого, Клод втайне надеялся, что сможет получить поддержку от Макса.

***

Дом семейства Флицерберт встретил Клода уютом. Он даже остановился на минуту на крыльце, прислушиваясь к себе, но чувство быстро растаяло, чем-то напомнив далекое и теперь безвозвратно ушедшее детство. Клод оглядел ещё раз небольшой дворик перед входом –– вокруг царил милый беспорядок, через доски пробивалась давно не кошеная трава –– и постучал. Дверь открыл мужчина средних лет –– Макс Флицерберт собственной персоной.

Пока Клод пытался изобразить самую приветливую свою улыбку, его практически затащили внутрь,едва дали разуться и повели в кухню. Комната была очень светлой и такой же уютно-беспорядочной, как все в этом доме. Молодая миссис Флицерберт сидела за столом, перебирая какие-то бумаги, пока ее муж стоял у раскаленной плиты. Видимо, Клод попал аккурат к завтраку.

Женщина подняла лицо, тоже светлое и свежее, и ласково улыбнулась гостю, жестом приглашая сесть.

–Сегодня его очередь готовить, – весело подмигнула она и совершенно спокойно протянула ему руку. – Филис.


Что-то будто прокатилось по лестнице, которая стояла чуть дальше по коридору. Клод нервно вздрогнул, получив сочувственный взгляд женщины, и повернул голову к двери. В кухню влетел маленький вихрастый мальчуган. Наткнулся взглядом на незнакомца, растерялся и буквально перепрыгнул поближе к матери. Она потрепала его по волосам.

–А это наш маленький уникум, Юстас, – женщина засмеялась. Звонкий и приятный смех словно разжал какие-то невидимые цепи на сердце Клода. Никуда не делись тревоги и скорбь, но дышать стало чуточку легче.

–Раз ты пришёл с утра, то сначала побудешь гостем, – из-за плеча Клода нагнулся Макс, выставив перед ним тарелку. – А потом уже коллегой.

Клод попытался отказаться, сказал, что подождёт снаружи, но его никто не слушал. Он сидел среди чужой семьи так, будто всю жизнь завтракал за этим столом.

Помянули отца Клода. Пить с утра не стал никто, но память библиотекаря почтили минутой молчания.
Убрали со стола. Ставшая серьёзной Филис хотела отправить сына в детскую, но Клод настоял, что ребёнок должен остаться, и женщина обняла малыша одной рукой, прижав к себе. Вздохнув несколько раз, юноша выплеснул на семейство Флицерберт все, что можно было. Он говорил и говорил, но важных слов не становилось меньше. Его не перебивали. Филис хмурилась. Макс неслышно постукивал пальцами по столу. Юс зевал, не понимая взрослых проблем. Когда Клод закончил, Макс посмотрел на сына, потом на гостя:

–Значит, наш мальчик нужен всему Ордену?
– Всему человечеству, - признал Клод.

Макс только вздохнул. В свете последних событий Тсеберт мог его понять.

–Надо заняться его воспитанием, – Филис выглядела не столько удивленной, сколько подавленной. – Орден, вообще-то, не ясли, но если...
– Я все улажу, – вырвалось у Клода, и он понял –– уладит. Понадобится –– сам найдёт учителей или нянек.
– А если я не хочу? – внезапно проснулся Юстас. Его отец протянул руку, погладил ребёнка по плечу.
– Ты пока ни о чем не думай, Юс. Мама с папой ещё не решили.

Но через час Клод вышел из гостеприимного дома с чувством выполненного долга, беспокойством за чужого ребёнка и парой бутербродов в кармане. Макс заявил, что считает своим долгом позаботиться о наследнике того-самого-Тсеберта. Клодиас не отказывался. Это была словно последняя, прощальная забота его отца с того света.

***

Они похоронили Артура ночью в трех километрах от городского кладбища, не желая быть увиденными. Мужчины и женщины оставили перед гробом несколько теплых слов и благодарностей. Кто-то предпочел промолчать.
Люди не задерживались надолго. Библиотекари один за другим отправлялись по домам. Двое или трое подошли к Клодиасу и оставили номера телефонов, пообещав помочь, если он попросит, на что тот кивал и складывал визитки в карман.

Молодому человеку теперь не за чем было возвращаться домой и спешить куда-то. Он не имел цели. Единственное, что удерживало и не давало сорваться –– данное перед могилой отца обещание спасти человечество. Он отчетливо понимал, что его мнение изменится со временем, когда боль остынет. Но сейчас ему было абсолютно все равно на беды остальных. Все равно на кристаллы. На будущее. И на…

«Юстас...», – улыбающееся детское личико предстало перед Клодом.

«А если я не хочу?», – прозвучал голос Юса в голове.

«Ни у тебя, ни у меня нет выбора, так ведь?», – Тсеберт вымученно усмехнулся и отправился домой.

***

Несколько недель новоиспеченный лидер Тота просидел в одной из небольших читальных комнат, которые когда-то были предназначены для детей. Здесь было светло и чисто, окна выходили к парку. Клодиас кропотливо трудился над переводом древнего манускрипта, иногда созванивался с коллегами и строил планы.

На протяжении всего времени его не покидало чувство, что он упускает из виду нечто очень важное. Закрывая глаза, Клод каждый раз видел детскую площадку и Тома. Он говорил о судьбе и будущем, но Тсеберт не мог уловить сути. Открывая глаза, молодой человек вновь заваривал кофе и продолжал работу.

–Может, это галлюцинации? – почесывая затылок после очередного видения, предположил Клод. – Судьба и будущее… Ну-ну. Пора сделать перерыв. Да чтобы я о таком говорил с Томом? Ребячество.

И тут юношу вдруг осенило. Забыв о своих записях и приоткрытом окне, Тсеберт выскочил из дома, захлопнув входную дверь.

Клод спешил, словно какой-то невидимый и неотвратимый рок шёл за ним по пятам.

Ещё не поздно? Он все исправит?

Как он мог забыть о том разговоре в детстве, когда подслушанный диалог родителей стал предметом горячих споров двух мальчишек? Сейчас юноша помнил тот день так, будто он был вчера.

Томас и Клод играли с солдатиками на песке и спорили о том, действительно ли ребенок, родители которого –– служители Ордена, сможет спасти будущее. Уверенный в своей правоте, Том доказывал, что этим ребенком должен стать Клодиас.

«Если он помнит о том разговоре, то родители Юстаса в опасности! Том непременно станет искать такую же семью, как моя».

Клод знал, что не остановит колесо судьбы, но все равно упрямо бежал вперёд –– через дорогу на красный, между заборов и мимо лающих вслед бездомных собак.
К месту встречи –– пустому парку –– он прибыл первым и занял одну из пустых скамеек.

«Как же не вовремя ты оставил меня, отец...»

– Клод?

Юноша обернулся. Чета Флицерберт приближалась к нему. В лице Филис приветливость смешивалась с беспокойством.

– Я. – вяло откликнулся Тсеберт. – Нужно поговорить, это срочно.
– Может, тогда стоило дома?

– Нет! – перебил Клод. Филис переглянулась с мужем, но протестовать они не стали.

– На тебе лица нет, - заметил Макс. Его рука ненавязчиво опустилась на плечо Клода, не давая тому вскочить. – Говори уже.

Он так спешил, что не успел как следует обдумать, как правильно подать информацию. Чуть успокоившись, Клод выложил все, как на духу, ничего не приукрашивая и не смягчая. Просьба оставить сына и переехать была слишком жестока. Особенно сейчас. Но для защиты Юстаса это был единственный вариант.

–Они могут найти нас, но не найдут Юса, – с пониманием кивнул Макс, держа дрожащую руку жены.

Это был последний раз, когда Клодиас видел Макса и Филис Флицерберт.

Глава 2

За двадцать лет Клод успел повидать многое. Остановить катастрофу в самом ее начале не получилось. Орден Тота и Тсеберт в частности с болью наблюдали за падением мира. Человечество стремительно скатилось до такого уровня, что и не верилось, что это сборище дикарей могло мгновенно передавать информацию через весь земной шар и планировало полёты к другим планетам. Люди, забывшие все, кроме самого примитивного, собирались в большие группы, расселенные на разных континентах. Опасаясь за свои жизни, порабощенные всеобщей катастрофой, уничтожали тех, кто выделялся среди них.

Со временем члены организации Сиа стали использовать этот страх в своих целях. Так людьми были пойманы несколько библиотекарей, которых после передали Сиа. Об их дальнейших судьбах не знал никто. Орден Тота предпринял меры безопасности, запретив использовать любые технические и развитые предметы. Уничтожение библиотекарей снизилось. И, на радость Клоду, ни один кристалл не был найден противниками.

Изменились не только люди, но и их творения. Города превратились в призраки самих себя. Природа брала свое.
Клоду порой начинало казаться, что это сон, который скоро должен кончиться, но Тсеберт всячески пресекал подобные сомнения. Он уже давно поклялся себе, что жизнь положит, но вернёт всё на круги своя.

Юстас после гибели родителей перешёл под опеку своего деда. Клод его знал –– старик был другом его покойного отца –– но сильно поредевшую семью Флицерберт посещал нечасто. Дед обладал крутым нравом и тяжелой рукой, так что за безопасность Юса можно было не беспокоиться. Да и Клод считал неприличным лезть в дела чужой семьи без крайней необходимости. Собственных дел было невпроворот: Клодиас изучал спешно накопленный Орденом опыт борьбы с Сиа, историю рыб, хранивших в себе спасение для людей, даже предсказания о сыне двух библиотекарских семей. В тайнике в его комнате, совмещающей в себе функции спальни и рабочего кабинета, стояла целая коробка, наполовину полная рыб тех, кто уже погиб. Кристаллы в их глазницах потухли, говоря об утрате того или иного знания.

Прошло немало времени, прежде чем Клодиасу удалось расшифровать и понять послания предков. Сверив несколько раз данные, мужчина связался с остальными членами Ордена Тота, оставив четкие указания о месте и времени встречи. Сам же Клод пошел за грузом посерьезнее.

Знакомый домик семейства Флицерберт выглядел ещё более обветшалым и покосившимся, чем прежде. Библиотекарь подошёл к двери, постучал раз-другой, но никто не ответил. Заперто не было, и Клод просто вошёл. Внутри пахло также, как и всегда, но было непривычно тихо. Он прошёл по скрипучему полу на кухню: как и ожидалось, там в одиночестве сидел Юстас, рассеянно листая какую-то тонкую брошюру.

–Пора в путь, – коротко пояснил Клод.

***

Солнце опустилось за горизонт и небо заволокли тучи. Два путника одновременно подняли головы.

–– Семь часов сорок одна минута от рассвета, – констатировал мужчина в ковбойской потрепанной шляпе. – На десять минут раньше.
— За последнюю неделю мы потеряли три часа двадцать одну минуту тридцать семь секунд, — провёл подсчёты Юстас, сверившись с часами, и двинулся дальше. – Поспешим, старик.

Вскоре идти стало легче. Клод заметил неподалеку знакомую и в то же время неизвестную местность. Мужчина ускорил шаг и ступил на территорию леса. Он не помнил, чтобы когда-то был в нем. Но вот он, крутой поворот, именно возле него когда-то стояла одна из древних библиотек. Клодиас, будучи еще мальчишкой частенько прибегал сюда. Слева покрытая мхом часть стены, выцветший детский велосипед с оккупировавшими его муравьями и полусгнившая ткань спортивной сумки.
Клод склонился над лицами молодой семейной пары, жившей еще до катастрофы. Рука дрогнула, не достигнув цели. Он знал наверняка — эта счастливая семья давно мертва.
– Ветер усиливается, – нагнав товарища, сообщил Тсеберт. – Делаем привал.
– Знаю, – бросил юноша, поставив сползающую с рук коробку, которую было приказано охранять как собственное сердце.

Место остановки выдалось не сильно открытым. Полог леса защищал от пронизывающего ветра, близко растущие друг к другу деревья — от врагов. Казалось бы, отдыхай и не знай забот, но оба были напряжены. Порывы ветра доносили чуждые этому месту запахи. Юстаса распирало от желания кинуться в бой: резкие движения, перебегающий с места на место горящий взгляд.

– Давай сами, – выдохнул он, покусывая нижнюю губу. – Первыми.
– Слишком рискованно, – Клод слегка ударил юношу по затылку и, притянув к себе за шею, взъерошил волосы. – Тише. Делай, как я говорил. Поди, принеси дрова.
Скинув потрепанный походный рюкзак и три фляги, Юс аккуратно опустил обшитую кожей коробочку в заранее приготовленную листовую подстилку. Встряхнул затекшие руки, потоптался на месте, просыхая после быстрого темпа ходьбы. Подавил в себе желание оглянуться и вошёл вглубь леса.

Пока Юстас бродил в поисках сухих бревен и поленьев, Клодиас приступил к расчистке кострища. Он смел ветками с территории лесную подстилку в радиусе метр-полтора и соорудил из камней небольшую стенку с наветренной стороны. Битва битвой, а согреться никогда не помешает. Оставалось надеяться, что преследователи поступят также.
Юстас вернулся довольно быстро.

– Теперь расскажи мне. – Юноша присел на землю возле старшего, который добывал огонь трением. – Расска… Ты долго собрался возиться, старикан? На вот, держи.

Едва успела металлическая крышка зажигалки выглянуть из кармана Юстаса, мужчина накрыл её ладонью, отбросив в сторону палку-стержень, и зашипел:

– Несносный мальчишка! Дед не учил тебя, что пользоваться прогрессивными вещами опасно? Умерь свой пыл и слушай.

Сложив принесенные поленья и ветки в виде камина для более долгого обогрева, Клод зажег костёр и отряхнул руки.

– Обладание любым знанием обязывает нас не просто научить другого, но и быть осторожным в его использовании. Особенно в этот век, когда люди не способны ни читать, ни писать. Деградация общества ускорилась почти на девяносто процентов. Время и знания — единственное, что дано нам. Ты уже знаешь, на что способны кристаллы?
– В общих чертах. Но кому сдалась эта уйма дохлых рыбок в ящике? – юноша сопроводил свою речь брезгливым взглядом.
– Юстас Флицерберт, мягко, но без тени улыбки сказал мужчина. – Ты единственный из избранных библиотекарей, у которого оба родителя состоят в Ордене. – Клод не стал упоминать о себе. – Кому, как не тебе знать все тайны организации?
– Я не интересуюсь своей работой настолько глубоко.
– Чем, прости? – Тсеберт глубоко вздохнул и постучал накаленным концом палки по земле, выбивая искры. – Запомни, Флицерберт, этот ящик, а также ты сам должны попасть к тому озеру. Что бы ни случилось. Воспринимать это как работу или игру, чью-то глупую шутку или призвание всей своей жизни — твое право. Но обязанность остается неизменной, – Тсеберт коснулся перепачканной сажей ладонью груди молодого человека. – Доставь этот ящик в указанное место.
– Почему я?
– Остальные мертвы, – мужчина взбил под собой природный ковер, устроился поудобнее и подложил руку под голову. Раскрывать пророчество Флицерберту Клод не собирался. Слишком опасно. – Желаешь занять их место?

Юстас предпочел смолчать.

– Так и думал, – Клод довольно улыбнулся и перекатился на бок. – Следи за огнем, юноша.

***

Костер догорал, и последние его искры обжигали каменную стену. Двое спали.
Лес притих. Природа и все, кто в ней, умолкли, страшась грядущего. Затишье разрезала лишь хриплая трель соловья, неумело спетая кем-то.

Кусты шиповника зашелестели и разверзлись, выпуская фигуру в черном. Во тьме, в луче лунного света блеснул металл.Итак, ловушка захлопнулась. Быстрота противника разбавлялась вальяжностью движений, не свойственных обычным чуть неуклюжим амбалам, он двигался очень тихо.
Единственное, что не учел враг — Клод был отличным стратегом. Дождавшись, когда неприятель нависнет над товарищем, занеся над его головой меч, Клодиас резко сел и метнул в него небольшой металлический диск с неровными зубцами по краям.

Приглушенный вскрик. Тело незнакомца рухнуло, подняв столб пыли. Реакция Юса была автоматической: он вскочил и выставил руки перед собой. Лишь потом Клодиас осознал, что тот даже не открыл глаза.

– Отдайте кристаллы и уходите с миром, – вперед выступил представитель Сиа. – В противном случае вы оба будете убиты.
– Отходи, старикан, – рявкнул Юстас своему напарнику, окончательно проснувшись.
– Зря, – в голосе оппонента не проскользнуло ни капли сожаления.

Противники атаковали сходу.

Двое помчались на Юстаса, взмахнув топором и мечом. Несмотря на разношерстную организацию Сиа, эти два бойца знали себе цену. Оружие в их руках не дрожало и при взмахе со свистом разрезало воздух.

Библиотекари среагировали одновременно. Клод выдернул из кобур два пистолета и взвел курки. Рукоятки привычно легли в ладони.

Раздался выстрел. Еще одно тело пало от пули.
Юстас, нагнувшись, достал из мешка самодельный меч: кусок кривого лезвия намертво скреплялся с рукоятью. Несмотря на внешне не товарный вид, оружие было довольно удобным и легким в использовании. Железо, столкнувшись, зазвенело. Юс схватил рукоять второй рукой, чтобы уровнять силы, и вскинул обе вверх, поднимая и топор противника.
Напряженная битва сил. Флицерберт почувствовал, как сжатые пальцы начинают неметь. Руки больше не могли выдержать натиска, но у него оставалось преимущество в скорости. Юноша сделал шаг вперед и нырнул под руки соперника сокращая расстояние до минимума.

«Ты не станешь бить себя», – Юстас горько ухмыльнулся.

Его меч с трудом вошел в плоть. Лезвие, не заточенное и слабое на стыке соединения с рукоятью, обломилось от напора и холодным концом осталось в груди застывшего мужчины. Топор выскользнул из дрогнувших рук мужчины. Враг пал.

– Отдавай кристаллы, библиотекарь, – повторил все тот же беспристрастный голос, обращаясь к Тсеберту.

Последний представитель Сиа направил пистолет на Клода. Враг был молод, и пусть Клодиас уступал ему в скорости, но секунды промедления сыграли свое.
Два выстрела прозвучали как один. Оба получили по пуле. Один в голову, второй в плечо — пуля пролетела на вылет и лишь чудом не задела сосудов. Противник был убит.

Тишина окутала место битвы.

«Все идет слишком хорошо», — Клод зажал рану рукой и присел. – «Все только начинается».

«Шесть часов тридцать три минуты от рассвета»

***

Главная дорога сворачивала к северу и выходила со стороны портового города, более развитого, чем все остальные. Добраться через него к озеру было бы самым лучшим решением, но они не могли ничего предложить в качестве обмена на лодку. После недолгого обсуждения было решено сократить путь через холмистую степь. Местность открытая и довольно опасная, поэтому библиотекари спрятали оружие и перешли на разговорный стиль, свойственный большей части населения.

Ближе к полуночи холмы кончились. Деревьев стало больше: в одном месте они жались друг к другу, переплетаясь ветками ближе к верхушке, в другом сиротливо растягивались по всей территории. У низовья местной речушки Юстас заметил тянущиеся от севера к югу одноэтажные деревянные домишки. Такие строили еще в далеком прошлом, до того, как хаос охватил каждый уголок земли. Сейчас же попробуй только соорудить обычный стол – тебя скрутят свои же. И хорошо, если отдадут представителям Сиа, а если устроят самосуд? Флицерберт тряхнул головой, отгоняя наваждение. Теперь он понимал, почему Клодиас так разозлился, увидев зажигалку.

– Тута-с? – юноша оставил коробку на земле и взобрался на валун, окидывая окрестности.
– Да, – Тсеберт осмотрелся. – Два часа сорок две минуты до рассвета. Мы должны дождаться их.
– Почему мы не можем пойти сейчас?

Клодиас ответил спокойным взглядом и, чуть пошатываясь, пошел вперед.

– Хочешь, чтобы нас перебили? Сам подумай. И им, и нам осталось чуть больше двух часов. Охотники пойдут на все, чтобы заполучить рыб. Готов расстаться с этим? – Клод коснулся рукой груди на уровне сердца.

Юстас кивнул.

– Тебе нужно перевязать рану, – буркнул он, ступая следом. – Что насчёт чистой воды и отдыха? Мы шли полдня без остановки.
– Там, – выдохнул Клод, привалившись к одному из деревьев.

Они остановились у устья реки. Клодиас Тсеберт, бледный и взмокший, сидел на берегу и придерживал оставленную Флицербертом коробку, пока тот размалывал тысячелистник в небольшой деревянной тарелочке.
– Уверен, что это поможет? – Юстас присел возле мужчины и начал осторожно обрабатывать рану растертым растением.
– Теперь зафиксируй, – процедил сквозь зубы Клод, протягивая белую ткань. – Слетит же. Крепче.
– Перед смертью дед говорил все о вирусе, и что я должен быть осторожен. Что настанет день, когда мне придется сделать выбор, – Юс затянул узел потуже. – Увидев тебя на пороге дома, я подумал, что вот он –– момент, о котором он говорил. Для меня библиотека — способ дохода. Я никогда не относился к этому всерьез, и на половину историй, которые он мне рассказывал, не обращал внимания.

Клод слушал молча.

–Тсеберт, скажи, что происходит в этом мире? Зачем организации Сиа убивать библиотекарей? Зачем им рыбы? Почему нам нельзя пользоваться своим преимуществом перед остальными?
– Я предполагал, что ты знаешь мало. Но считал, что, примкнув ко мне в походе, ты хотя бы в курсе, ради чего это делаешь, – мужчина достал со дна своей сумки лепешку и, отломив, протянул Юсу, но тот отказался. – Как знаешь. Человечество, – начал Клод. – Начало терять свои навыки, и мы, Орден Тота, обязаны были предотвратить катастрофу еще на этапе зарождения. Однако, члены Сиа, противники этой идеи, разработали вирус, ускоривший процесс разложения общества, как человеческого класса.

–То есть рыба –– единственный наш шанс?
– Да.
– Но почему я, ты, мои родители и мой дед не потеряли знаний? Это касается всех или просто происходит по методу «выживает сильнейший»?
– У нас, членов Ордена, врожденный иммунитет. Поэтому, чтобы не выдавать себя и не облегчать работу Сиа, мы и должны скрываться. Многие уже пали от их рук.

Клодиас достал из кармана часы и взглянул на циферблат.

«Двадцать семь минут до рассвета»

***

Территория озера к моменту прихода Юстаса и Клода была забита людьми. Все с напряженными лицами, перешептывались. Флицерберт усмехнулся: он ожидал увидеть совсем другую обстановку. Создавалось ощущение, что библиотекари боялись друг друга не меньше, чем своих врагов.

–Мы точно не на похороны попали? – Юс нагнал Тсеберта и засеменил следом, крепче сжав коробку. – Ты знаешь их?
– Некоторых, – отстранено ответил тот, выискивая кого-то в толпе.
– Здравствуй, Клодиас, – вперёд выступил библиотекарь, растолкав коллег. Узнал Клод его не сразу – лицо было скрыто тенью капюшона. – Вы долго шли.
– Приветствую, брат, – пробормотал Тсеберт в ответ, положив руку на плечо стоящему рядом Юстасу. По неопытности он мог и лишнего болтнуть. – Путь был труден, но мы здесь. Ты всех собрал?
– Да, мы ждали только вас… в большем количестве, правда. Не растеряли?

Клод молча развернулся и, подав Юстасу знак, двинулся к воде. Остальные уже ждали в озере, войдя по щиколотку. В руках каждого библиотекаря лежала рыбка — десятки безжизненных телец, сухих, с тусклой чешуей.

– Время пришло, – прошептал Клод; ветер разнес его слова меж рядов библиотекарей.

Они склонились в едином порыве, бережно опуская рыб в воду прямо перед собой. Юс выкладывал свою ношу без особого благоговения, но все его движения были легки и аккуратны. Озеро ожило: водные потоки, закрутившись вокруг людских ног, унесли рыбьи тела вперёд, к центру озера. Точке, откуда не раз брала свое начало человеческая цивилизация.

Библиотекари, боясь пошевелиться, смотрели, как растворяются в водной глади волны, оставшиеся с последней упавшей рыбой. Стоило ряби успокоится — озеро будто пробудилось. Фонтан брызг, поднявшийся из него, облил собравшихся, и в воде словно распустился сияющий цветок. Лепесток за лепестком, лучи света прорезали темноту вод, развертываясь в тысячи соцветий; из них поднимались со дна живые рыбы. Один глаз каждой сверкал так, что даже на суше было видно. Сотни маленьких рыбок с кристалликом в глазу освещали водное пространство недолго. Так и не дождавшись последнего ключа, они вновь потухли и опустились на дно.


«Одна минута тридцать восемь секунд до рассвета.».


Юс оправился раньше всех. Вздрогнул, завертел головой по сторонам, прислушался к чему-то. Медленно и болезненно на его лице проступило сначала непонимание, разочарование, потом — злость.

–Это ведь не то, что должно быть? – севшим голосом спросил он, поворачиваясь к Клоду.

Тсеберт молчал, и Юстас подался вперед, схватил его за воротник.

–Ответь. Нам.
– Нет, – Клод вышел из воды.

Люди за спиной шептались. Атмосфера накалялась.

–Лжец! – выкрикнул кто-то.
– Ты всех погубил! – вторил другой.

Юстас подошел и развернул к себе Тсеберта.

–Ты солгал, – жестко бросил Флицерберт. – Ты сказал, это поможет! – Юс замахнулся, и мужчина лишь прикрыл глаза, когда чужая рука врезалась в его лицо.
– Самое время, библиотекари!

Все разом обернулись,. На небольшом возвышении на берегу, в паре десятков метров от Ордена Тота, стоял человек. Лидер Сиа, Томас Риксон.

–Продолжайте. Не смею вас останавливать, – с ухмылкой подбодрил он Юстаса. – Малыш Клод давно это заслужил, как и многие здесь.
– Ты знаешь его? – Юс толкнул Клодиаса в бок. – Ты один из них?!
– Конечно он меня знает, – поспешил ответить Том. – Мы были хорошими друзьями. Итак, перейдем к делу. Кристаллы, дамы и господа, кристаллы.
– Ты не получишь ни нас, ни их, – спокойно ответил Тсеберт, указывая на озеро за своей спиной. – Ни один из нас не допустит этого.
– Посмотри сам, Клод: вы только что облажались больше, чем ваши предшественники, которые допустили катастрофу. Поэтому я из величайшего великодушия предлагаю вам смыть позор кровью, если вы, конечно, не желаете прожить тихо и мирно остатки своей жизни.

Томас взмахнул рукой — пространство позади него зашевелилось десятками человеческих тел.

Одни библиотекари стали отступать назад, стремясь уйти с поля, другие — шагнули вперед, загородив собой озеро. Были и те, кто трусливо топтался на месте, выжидая финала.

–Братья! – крикнул Клод, доставая пистолет здоровой рукой. – Ради Ордена. Ни один из них не должен добраться до воды!

Клод успел увидеть, как Томас вскидывает руки — в отличие от него, Тсеберта, лидер Сиа пользовался более примитивным, но не менее смертоносным оружием — арбалетом, который был направлен сейчас на Клодиаса.

Страшно не было. Он знал, что рано или поздно все так и кончится. Было лишь горько: почему сейчас, когда он почти дошел до конца, почти выполнил долг, ради которого был рожден?..

–Старик!

Фигура напарника выросла перед лицом. Странно дернулась. Что-то теплое попало на губы и подбородок. Клод облизнулся — кровь.

Чужая.

Юстас закачался и отступил назад, чуть не наступив на Клодиаса — из груди торчал тяжелый арбалетный болт, прошивший его насквозь. Ноги не выдержали вес тела, колени подогнулись, и юноша завалился назад.

–Юстас! – перекричав вопли библиотекарей, разбегающихся в разные стороны, Клод запоздало дернулся к товарищу.

Он не успел подхватить, удержать — тело друга с плеском упало в сверкающие воды озера. И оно ответило новой вспышкой, самой сильной из всех.

Что ты будешь делать теперь? – Томас шел к нему. Шел так, словно не существовало вокруг мельтешащих людей. Словно пули не летали над головой, а тела не падали под ноги. – Знаешь, а ведь я обязан тебе. Ты собрал здесь всех, и мы можем спокойно закончить начатое. Эта тьма вокруг... Эта пустота… Ты ведь знаешь, что будет после?

Тсеберт молчал.

–Жаль мальчишку, – продолжал Том. – Скажи мне, каково это привести людей на убой? Хотя ты прав, какое мне дело до твоих чувств? Помоги нам собрать кристаллы.

Лидер Сиа по-дружески похлопал Клода по плечу и ступил в воду.

–Стой, — библиотекарь схватил Томаса за запястье и оттащил назад. – Уже поздно. Смотри.

Неравный бой за спиной тоже затих. Взор сотен пар глаз был обращен в одно единственное место. Тело Флицерберта поднялось со дна вместе с рыбами и засверкало, подобно ярким огням ночного города. Тонкие, едва заметные нити тянулись от каждого тельца рыбы к Юстасу.

–Что это? выдохнул Томас, вновь поднимая оружие.
– Жизнь, – Клод улыбнулся. – Ты остался ни с чем.
– Это невозможно...
– Напротив, мой друг. Рыбы лишь символ перерождения. Но они не могут возродить то, чего нет — обязательно нужна цель. Кристалл истории человечества был единственным помещённым в другой сосуд. Юстас, чей род всегда служил Ордену, — тот самый рычаг перерождения. Смотри.

Озеро взорвалось столбом света. Клод смотрел на него так, будто привык к нему с рождения. Другие библиотекари и члены Сиа не отводили взгляда. Свет растекся по небу, сжался в точку — и разбежался волной по воздуху. Лица Клода коснулся теплый порыв ветра, смутно пахнущий книжной пылью и деревом — запахом родной библиотеки. Это длилось лишь мгновение, но он никогда не посмел бы просить больше. Тсеберт знал, что этот теплый порыв бежит сейчас по свету, пробуждая в людях отнятую у них человечность.
Клод подошёл к все еще сияющему центру и склонился над телом Юстаса. Оно покачивалось на воде, словно озеро больше не желало принимать его в свои воды. Рана на груди затягивалась, лицо зарумянилось, и он даже силился открыть глаза. Тсеберт присел рядом на корточки.

–Лжец... – Клод не сразу разобрал едва различимое бормотание.

На протяжении многолетнего служения Ордену и до сего момента он не был уверен, что такое возможно. Древние манускрипты, послания, хранящиеся в подвалах его библиотеки, — всего лишь слова, которые на деле никогда проверены не были. Сейчас, когда Юс открыл глаза, когда за спиной перепуганные случившемся больше, чем убийствами, отступали от берега озера, Клод облегченно выдохнул. Тяжкий груз упал с плеч.

–Уже очнулся? – поприветствовал он друга, подняв на руки.
– Ты говорил слишком громко. Значит мост? Сосуд? – Флицерберт попробовал слезть и идти сам, но тело все ещё плохо слушалось. – Тупой старикан…
– Неужто оскорбился? – проигнорировал злобное бормотание Клод. Но он понимал - у Юстаса была причина злиться. Не каждый день умираешь ради человечества — глупого и неблагодарного, но родного.
– Нет.
– Ну тогда вставай, летописец человечества. Дел прибавилось втрое.

«Пятьдесят семь минут от рассвета. Солнце взошло».

-2
804
17:53
Очень плохо, автор. Один сплошной кусок графомании, извините, но по-другому не скажешь.

1. Множество нелепейших и несуразных стилистических оборотов, образов, сравнений, которые даже в пример приводить влом — они тут практически в каждом предложении.

2. Абсолютно никакой, вторичный и унылый сюжет со множеством нелогичностей и повествовательных провисаний.

3. Не пишите пожалуйста, не ваше это, переключитесь на другую сферу деятельности, тут успеха не будет.

4. По оценке: поставлю 2 из 10 баллов, но это как бы на самом 1 балл. Ещё единицу накинул чисто из-за того, что такой объём накромсали, то есть за усидчивость и трудолюбие условный респект.
11:02
Так как результаты уже известны, то, думаю, можно показать личность.
Спасибо, что уделили время рассказу. Согласен, это не самое лучшее творение из того, что я писал. Однако, ай-ай-ай, никогда не советуйте человеку бросить писать. Думаю, вы еще помните рассказ, который я просил вас оценить, и разница есть. Даже значительная, если судить по вашим баллам. Так что не спешите с выводами)
В моем случае данная работа — эксперимент. Писалась в соавторстве. Мы, конечно, старались, но, как видно, не вышло. Учтем. Возьмем на заметку. И обязательно поучаствуем еще по отдельности.
13:56
Знаете, автор, вы не расстраивайтесь по поводу моей рецензии. Я писал её 20-го декабря, когда только начал вообще-то читать и рецензировать всё присланное на конкурс. Как оказалось, тут были, конечно, и более слабые тексты.

Так что да, это я погорячился — «Однако, ай-ай-ай, никогда не советуйте человеку бросить писать».

Я, честно говоря не знаю, но этот текст явно слабее того, что вы присылали мне на оценку в личку. Это странно на самом деле, ведь тот был же написан по времени раньше, не может же быть так, что вы стали писать хуже?

Но в любом случае, вычитывать есть что и в том, а уж тем более в этом тексте.
14:16
Нет, ни в коем случае не обижаюсь. Такого вида комментарий отрезвил и даже помог, так что спасибо)

Сам не знаю, в чем проблема. Потому решили с соавтором в следующий раз попробовать по отдельности. Но эксперимент, пусть даже такой, принес полезный опыт
Искренне не соглашусь с предыдущим комментатором. Называть работу с ходу графоманской писаниной — дело последнее.

Во-первых, написано хорошо. Довольно легко читается, изложение понятное. Во-вторых, идея отличная, только немного не доработанная. Здесь перехожу непосредственно к минусам.

1. В плане орфографии всё хорошо, а вот пунктуация и оформление диалогов хромает. И присутствуют повторы в соседствующих предложениях. В целом, восприятию работы это не помешало.

2. Вторая глава резко перебрасывает нас на достаточное количество времени вперёд. Внезапный не обоснованный переход выбивает поначалу из колеи. Вторая половина работы, признаюсь честно, захватила больше первой.

3. Работа понравилась, плюс за идею, требуется только доработка и последовательные ответы на вопросы, которые остались после прочтения. В частности, почему исчисление времени сначала идёт после рассвета, потом до рассвета и в конце опять после. Не обосновано. Прошу принять в работу и в дальнейшем поправить.

4. По баллам — 8 из 10. Снизил баллы за оформление и скачкообразный ход истории. В любом случае попросил бы эту работу сделать более объёмной и раскрыть мир и героев в полной мере.

В целом, доволен, желаю удачи!
23:35
+1
Ну как бы 1 и 8 баллов уже есть laugh , таки на мой взгляд ни то, ни другое. Эту историю читаешь как плохой перевод, из которого часть страниц потеряны. Поэтому теряется смысл, связь повествования, красота авторского слога и т.д. В общем, много теряется, и остается непонятно что, к сожалению.
Но, действительно, графоманской писаниной я бы не назвал.
05:27
Уважаемые организаторы конкурса! Хочу заметить, что данная работа нарушает условия и правила конкурса, почему? Потому что этот рассказ уже принимал участие в всероссийском молодежном литературном конкурсе «Орден Тота», рассказ чуть-чуть изменен, но все основные концепции и требования к сюжету с того конкурса сохранились! Вот ссылка на конкурс — www.rgub.ru/projects/thoth_contest/ особенно прошу обратить внимание, на творческое задание того конкурса, для тех кто сомневается. Совпадение? Не думаю! unknown
06:37
Правилами не запрещается использовать существующие наработки, если при этом присутствует минимум 60% нового текста.
Уникальность этого рассказа по сервисам антиплагиата — 100%. Совпадения названия или авторства со списком участников «Ордена Тота» — нет. У нас нет оснований, чтобы утверждать, что данная работа нарушает правила конкурса.
13:38
С трудом дочитал до конца, автору надо сильно работать над языком и над композицией.Сырая вещь реально.
18:16
Ее радостное личико всегда делало его дни немного светлее.
выдержалаи, наних, мысльпришла, былона пробел пропущен
мягко, Через почему Через с большой буквы?
В те времена эта комната те, эта — много словесного мусора в тексте
Его отец, Артур Тсеберт
словно в лихорадке –– , которого –– два тире? новый препинак?
при прямой речи после тире пробел
громоздко, вторично, скучно — триада большинства текстов конкурса
11:06
Спасибо всем тем, кто прочел работу, поборол себя и оставил комментарии. Спасибо за полезные советы и указания. Обязательно учтем в будущем.
На счет оформления диалогов — немного сами в шоке, ибо, вроде все проверяли и делали как нужно, даже отдавали на проверку. Работа — эксперимент, как писалось выше.
Спасибо большое)
Загрузка...
Наталья Маркова №1