Ирис Ленская №1

Удивительно красивые рассветы

Удивительно красивые рассветы
Работа №267 Автор: Тарасенко Александр Павлович

-Вы хотите ужасно-прекрасное или прекрасно-ужасное будущее?

-А можно просто «прекрасное», без «ужасов»?

-Нет, нельзя.

Технологи – вот, что всё изменило.

Говорят: будто искусство меняет мир, но это ложь. На самом деле его изменяет наука. Объёмная печать, умные материалы, биосинтез, имитаторы – сотни и тысячи других областей знаний, дисциплин, открытий, технологий. Общественные базисы: экономический, психологический, социальный – всё потребовало кардинального пересмотра, изменения и доработки.

Это было, наверное, самое прекрасное время.

Безусловный базовый доход. Бесплатное, хотя и не слишком комфортабельное, жильё. Бесплатная, пусть не блещущая разнообразием, еда. Бесплатный доступ к сети, образованию, медицине. И полная, практически неограниченная свобода – никто не мог заставить человека делать то, что он не хотел делать. Ни государство, ни другие люди – никто. Пожалуй, какому-нибудь первобытному троглодиту или средневековому крестьянину это время показалось бы раем. Да что там говорить, редкий фабричный рабочий девятнадцатого-двадцатого веков не отдал бы обе руки чтобы только попасть в наш счастливый-счастливый мир.

Это было, возможно, самое ужасное время.

Работы для людей практически не было. Имитаторы лучше человека справлялись с его работой. Всё лучше и лучше, с каждой новой моделью, новой версией программного обновления, новым релизом. Подавляющее большинство вдруг осознало себя полностью бесполезным. Крайне малая часть людей творила по-настоящему великие дела – строила орбитальные космические верфи, базы подскока на луне, готовилась запустить, сложнейший процесс терраформирования красной планеты. Разгадывала загадки природы и тайны человеческого разума и тела.

Недоучкам решать сложные задачи не доверишь, а со всем более простым успешно справлялись имитаторы. Людям приходилось учиться по тридцать, по сорок лет и без всякой гарантии, что они сумеют сдать экзамены и будут допущены к настоящей, полезной работе. Работа стала роскошью. Её добивались лучшие из лучших, после десятков лет напряжённого обучения и идеального выполнения сотен тысяч тестовых, проверочных и экзаменационных теоретических проектов. Слишком велика сделалась цена ошибки при планировании процесса терраформирования, расчёте новой модели двигателя для космического корабля или вычисления тончайшего исправления человеческого генома будущих поколений. Слишком велики оказались совокупные возможности человечества, чтобы их можно было доверить неумехам или недоучкам. Общество доверяло только лучшим специалистам и настоящим профессионалам, но что оставалось делать остальным?

Сколько, статически, рождается гениев: один на десять тысяч человек или, может быть, на сто тысяч? Ищите дураков учиться сорок лет ради призрачной надежды иметь возможность заниматься настоящим делом и своим трудом приносить пользу. Слишком много требуется усилий. Награда по-настоящему велика, но слишком эфемерна вероятность её достижения. Кто подпишется на такие условия?

А если человек понимает, что он бесполезен. Если нет разницы что он есть или что его нет. Если его жизнь даже не потеряла смысл, а просто не имела смысла с самого рождения?

Это страшно.

Это разрушительная болезнь нового века. Общество осознало свою болезнь, и чтобы излечиться попробовало изменяться. Социоконструкторы разработали, а архитекторы построили новый социум, иммунный к разрушительному воздействию. Получилось ли у них? Сложно сказать, пока ещё продолжается процесс.

Мы – семнадцатилетние мальчишки. Совсем дети в современном инфантильном мире бесполезных долгожителей.

Мы – мальчишки. Прекрасное или ужасное - это наше время. Оно породило нас, и мы в ответе за него.

Мы – мальчишки. Я расскажу вам нашу историю.

Сложно сказать с чего именно она началась. Определить сам момент начала. Понять, что являлось следствием, а что причиной. Нас четверо и столько же различных мнений.

Парень с вечно всклокоченными волосами, как будто такое изобретение человечества как расчёска до сих пор ему неизвестно – Сергей – считал, что всё началось с появлением нового учителя истории. Настоящего, живого человека, а не имитатора, как большинство преподавателей. Не то, чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим. В школу приходили приключенцы, чьё приключение заключалось в том, чтобы отработать некий срок школьным учителем. Как правило с ними было скучтно, а часто преподаваемый ими материал приходилось учить повторно с учителем-имитатором. Приезжали учёные или конструкторы - те, кто имел настоящую работу. Это были интереснейшие люди, но они обычно не задерживались больше чем на несколько лекций. И это происходило достаточно редко. Среди преподавательского состава человек мог не появляться по полгода. Впрочем, это и к лучшему: имитаторы преподавали качественно и желающие учиться могли учиться. Проблема в том, что мало кто желал.

Мишка, будто в пику собственному имени, худой словно тростинка, тонкокостный, совсем не похожий на медведя, утверждал, что началось всё с заваленного Сергеем простенького приключения на покраску детской площадки.

Сергея вы уже знаете. А приключение это такая штука, которую можно получить в Центре социальной ответственности. Там есть самые разнообразные приключения: простые, сложные, командные и так далее. Это и подстричь кусты, вместо имитатора и объяснить непонятную тему какому-нибудь младшекласнику и прийти в гости к неизвестному одинокому старику, жаждущему общения и пойти в поход дней на десять и самостоятельно выучить иностранный язык с обязательной сдачей экзаменов – всё что только можно придумать. По официальной версии приключения призваны способствовать индивидуальному самосовершенствованию граждан и их социализации. Поэтому за выданные и успешно закрытые приключения Центр начисляет приключенцу индивидуальные балы социальной ответственности или просто балы. Официально эти балы должны выступать мерой ответственности и показывать какой человек из себя хороший.

Приключения заказывают, чтобы развлечься и получить балы. Балы частично заменяют деньги и это очень хорошо потому, что к концу месяца от базового дохода остаются сущие копейки, если специально не экономить. А ещё на балы социальной ответственности можно купить некоторые штуки, которые за обычные деньги вовсе не купишь. Считается, что они нужны только социально ответственным людям, а неответственным не нужны.

Мишка, вслед за своими родителями, утверждает, будто балами-приключениями нас третирует государство. Вроде как можно давать всем и каждому то, что сейчас получаешь лишь за балы, после успешно прохождения приключения. Но большинство людей думают, что приключения — это здорово. Вот стал бы кто-нибудь учить иностранный язык или что-нибудь там из древней литературы, да ещё с обязательной сдачей экзаменов в Центре просто так? А за балы запросто.

Между нами говоря, Мишка, а может быть и кто-то ещё из одноклассников, сами по себе есть результат большого социального приключения на создание семьи и рождение ребёнка за которое Центр даёт просто огромное количество балов социальной ответственности. Правда такие сложные приключения не выдаются кому попало. Чтобы их получить надо предварительно накопить на счету достаточное количество ответственности.

Но это всё ерунда. Примерно посередине учебного года наша компания собралась слетать на море. С школьным директором (разумеется, тоже имитатором – кто захочет постоянно заниматься этой нервотрёпкой) мы договорились на удалённое обучение. Очень удобно: у нас начало зимы, а там ещё середина осени и можно купаться. Только вот аренда транспортного микродирижабля, подводные экскурсии (а какой смысл в море без них), плюс надо отложить на разные вкусняшки (не давиться же стандартным перечнем блюд в бесплатных столовых во время отдыха) – всё вместе влетало не в маленькую такую копеечку. Остатков базового дохода в этом месяце не хватало даже если сложить в общий котёл и поэтому мы договорились, что каждый возьмёт простенькое приключение в Центре и потом сложим балы. Конечно, за командные и сложные приключения давали больше балов, но чтобы их получить нужно заранее иметь сколько-то ответственности, а на наших счетах практически по нулям. Честно говоря, мы были довольно безответственны – получали и сразу тратили. Впрочем, недостаток ответственности был мировым трендом. Поэтому и создали систему центров и приключений.

Дима – самый спортивный из нас. Дима обладал юношеским разрядом по стрельбе из импульсной винтовки, изучил и подтвердил в Центре основы рукопашного боя по какой-то заумной методике и основы управления автотранспортном и лёгкими гражданскими флаерами. Даже не знаю куда он потратил полученные за всё это балы, но к тому моменту, когда школа и зима нам окончательно осточертели и мы собрались лететь на море – Димкин личный счёт ответственности оставался таким же пустым, как и у любого из нас.

Когда Сергей провалил простое приключение и стало понятно, что нашей ответственности, даже сложенной вместе, не хватит на нормальный отдых, мы думали Димка отвесит Сергею леща. Но он, к нашему удивлению, сдержался. Только сказал: -Рохля!

Прозвучало почему-то до крайности обидно.

-Сам рохля, -ответил Сергей.

-Я-то своё приключение выполнил и балы принёс. А ты обещал громче всех и что в итоге?

-Подумаешь, обещал, -фыркал Сергей, -я что ли рыцарь какой-нибудь, чтобы за слово жилы рвать.

Дима давно отошёл в сторону, заговорив с Анькой – не самой красивой, но самой ласковой девчонкой нашего класса. Они сейчас вроде бы ходили вместе, но не встречались, встречаются, когда серьёзно и когда дружба-отношения, а просто игрались. Ведь удовольствие — это всё, ради чего живёт человек. Ну, может быть, за исключением добившихся работы и занятых настоящими делом счастливчиков. Что до Ани, то Димка даже не пригласил её лететь с нами, когда мы ещё собирались. Кстати, зря не пригласил. Может быть, с её участием, совокупной ответственности хватило бы на полёт.

Вместо того, чтобы лететь под облаками в сторону тёплого моря, мы сейчас сидели в классе, готовясь к очередному уроку-лекции. Школа не слишком поощряла удалённое обучение. Если остался в городе – изволь ходить на уроки. Или не ходить вовсе, но это совсем скучно. Поэтому мы и сидели здесь. Серёга, виновник нашей неудачи, продолжал возмущаться и фыркать доказывая, что он не рыцарь, держать слово не должен, а рыцари все дураки.

Мы считались друзьями и мне приходилось выслушивать его монолог не слушая - главное кивать в нужных местах.

Новый учитель истории вошёл в класс. Нет, не вошёл – ворвался. Как волна прилива врывается на отмель, покрывая её собой. Не молодой и не старый, в трудноопределимом на глаз возрасте от сорока до семидесяти лет.

Вместо того, чтобы начинать учить нас, он обвёл притихший класс взглядом и вдруг спросил: -Зачем нужна история?

Мы переглянулись. Учителя-имитаторы никогда не задавали общих вопросов «зачем нужна физика» или «зачем придумали математику». Они сосредотачивались на объяснении тонкостей вроде интегрального исчисления, дифференциальных уравнений или закона Бойля-Мариотта.

Не дав нам как следует подумать, учитель сказал: -Я перефразирую вопрос: кому нужна история?

Он стоял у интерактивной доски заложив руки за спину не собираясь садиться в удобное учительское кресло. Я ещё подумал: может быть он из военных или спецслужб? Но зачем какому-нибудь военному или безопаснику идти к нам в школу преподавать историю?

-Так кто-нибудь может ответить кому и зачем нужна история?

Сергей, бессменный шут и заводила нашего класса, не смог стерпеть подобный вызов и поднял руку.

-Встань пожалуйста, -попросил преподаватель.

-Зачем? –не понял Сергей.

-Чтобы другие ученики видели отвечающего. Кроме того, я также стою, прояви уважение.

Сбитый с толку необычным требованием, Сергей попытался ответить: -Очевидно, что история нужна в первую очередь учителю историю за тем, чтобы было о чём рассказывать на уроках.

-Любопытно, -признал учитель, -а во вторую очередь?

-Что во вторую?

-Ты сказал «в первую очередь», значит должно быть и во вторую, -пояснил учитель.

-Не знаю, может быть историковедам или археологам, -предположил Сергей, -одни пишут диссертации, другие ищут разную ерунду в земле. Впрочем, сейчас их всех уже заменили имитаторы.

Учитель спросил: -Другие мнения будут?

-История нужна, чтобы не повторять ошибок прошлого.

-Чтобы спекулировать ею.

-Учит мыслить глобально.

-Очень хорошо, -подвёл итог учитель, - но на будущее я хотел бы слышать ваше собственное мнение, а не надёрганные из сети ответы.

-Как ещё мы должны отвечать на вопросы, ответы на которые нам ещё не давали? -проворчал раздосадованный отсутствием реакции на отличную, как ему казалось, шутку Сергей.

-Попробуйте работать головой, -улыбнулся учитель.

Я уже пару лет не живу с родителями. У них свои друзья, у меня свои и сводить их в одном доме было бы неудобно. Но мы продолжаем поддерживать тесные отношения, и я часто прихожу в гости или просто звоню, чтобы посоветоваться. Вот и в тот день тоже позвонил, рассказать о новом учителе истории.

-Он точно из спецслужб, -решил папа, -только они любят задавать вопросы, не имеющие нормальных ответов. Их интересуют не ответы, а то как ты думаешь.

-Здорово, -решил я, -значит у него есть настоящая работа.

Папа промолчал, и я подумал, что зря сказал это так как у папы нет работы и никогда не было. Ещё до моего рождения он отучился на специалиста по малоразмерной электронике, но войти в число лучших и получить настоящую работу не смог. С другой стороны, во время учёбы папа встретил маму, что крайне благотворно сказалось на факте моего появления на свет.

На следующем уроке учитель попросил нас отключиться от сети.

-Вот ещё! –возмутилась Анька.

-Доступ к сети есть одна из основных человеческих свобод, -процитировал Сергей.

-Не имеете права заставлять нас, -согласился с другом Мишка. -Человек не может заставить человека делать то, что ему не нравится. А отключаться от сети мы не хотим.

-Следуя этой логике вы тоже не можете заставить меня не включать эту глушилку сигнала, -сказал учитель. Коробка длинной в ладонь заняла место на учительском столе. Нажатие пальца на утопленную в корпус кнопку (именно нажатие, а не прикосновение к сенсорной панели) и у нас пропала сеть.

-Вы, конечно, свободы выйти из класса, -предложил учитель, -радиус уверенного подавления сигнала невелик, едва ли с полсотни метров.

Мы переглянулись, но выходить никто не стал. Всем было интересно. Первый раз у нас на глазах кто-то воспользовался глушилкой.

Димка уточнил, глядя на прибор: -Армейская?

-Спецназначения, -ответил учитель, -для локального гарантированного подавления сигнала приёмо-передающих устройств без выведения их из строя. Кто-нибудь может предположить на каком эффекте основан принцип действия глушилки? Вы должны были это проходить, хотя не думаю, что лектор подробно рассказывал области применения эффекта.

Мы молчали. Без доступа в сеть чувствуешь себя словно без рук. Кажется, будто позабыл вообще всё, даже то, что помнишь сам, собственной головой и то, что локально хранишь в коммуникаторе.

Мишка спросил: -Вы из спецслужб?

-Когда-то, но сейчас нет. Сейчас я на пенсии, -объяснил учитель.

-Вы должны нас научить чему-то конкретному. Вы проходите приключение?

-Два раза нет, -сказал учитель. –Лично мне от вас ничего не нужно – ни чему-то обучить, ни закрыть приключение, тем более и нет никакого приключения. Поэтому сразу предупреждаю, что буду удалять со своих уроков без права возвращения. Если не хотите учиться или даже если не слишком сильно хотите учиться – переходите в другую школу, ходите на уроки к имитатору, занимайтесь удалённо или сидите дома и вообще не занимайтесь. Но на моих уроках равнодушных и ленивых не будет. Право ходить на мои уроки требуется заслужить. Сейчас оно предоставлено вам авансом, но два серьёзных нарушения, и вы его лишаетесь.

-Почему два? -спросил Дима.

-После первой серьёзной провинности следует предупреждение. Я считаю, что любому человеку всегда нужно давать второй шанс. Но только второй, третьего уже не будет.

Класс зашумел. Мы привыкли к тому, что мир крутиться вокруг нас. Родители растили и воспитывали чтобы закрыть своё большое социальное приключение. Они не могли махнуть на нас рукой, иначе вся их ответственность, все балы бы прогорели. Старшекурсник, которого назначает Центр для помощи в объяснении непонятной темы должен был объяснять и помогать, иначе его приключение оказалось бы не засчитано. Учитель-человек просто обязан научить каждого из нас, в противном случае Центр срежет ему балы. Любой другой учитель, но только не этот. Он пришёл в школу сам, не ради выполнения приключения или задания по работе. Он действительно никак от нас не зависел и никак в нас не нуждался. А нуждались ли мы в нём?

-Чему вы будете нас учить? –спросил Сергей.

-Истории, разумеется, -улыбнулся учитель истории.

Несколько одноклассников не восприняли его слова всерьёз. Но учитель сдержал слово – дал им второй шанс, а когда они провалили и его, то безжалостно выгнал с уроков без права возвращения. Казалось бы - и ладно. Как будто нет учителей-имитаторов, других школ, и онлайн курсов. Да и кому нужна эта история или, если на то пошло, любая другая школьная премудрость? В современном мире для девяносто девяти из ста человек никакой работы не светит. И вся разница в том, сразу это поймёшь или предварительно лет тридцать, а то и сорок будешь напряжённо учиться, чтобы потом вернуться к немудрённым социальным приключениям вроде стрижки газона или высаживанию деревьев с чем имитаторы справятся лучше. И ты знаешь, что имитаторы справляются лучше и быстрее, но ты запросил приключение у Центра потому, что просто лежать на диване ещё хуже.

Но с появлением нового учителя на уроках истории сделалось интересно. Никто и нигде не рассказывал, и не учил такому, чему учил наш странный историк.

Поэтому будучи изгнанными, одноклассники, а среди них и мой друг Сергей, приходили к учителю требовать, чтобы он пустил их обратно.

Однако тот только качал головой. –Ты сам упустил свой шанс. И второй шанс тоже упустил, хотя я и предупреждал.

-Вы должны пустить меня обратно, -горячился Сергей, -я заставлю вас это сделать!

Учитель оставался непреклонен: -К сожалению, я не смог заставить тебя учиться раньше, но и ты сейчас никак не можешь заставить меня учить тебя. А, впрочем, если хочешь вернуться, то докажи, что достоин ходить на уроки.

Сергей жадно спросил: -Как доказать?

-Придумай. В этом и есть испытание.

Класс сократился на треть. Но те, кто остались – учились так, как никогда раньше. И не только и даже не столько истории, но и математике, и физике, и биологии. Так странно: в отличии от сверстников, мы работали больше, а развлекались меньше и при этом всё равно чувствовали себя выше и лучше их. Ведь мы были достойны, а они нет. Мы сами наложили на себя множество ограничений. Мы соревновались друг с другом, потому, что другие безнадёжно отставали и даже не знали об этом. Мы не говорили им, что они участвовали и проиграли в сравнении с нами.

Обиженный на весь мир Сергей назвал нас придурковатыми рыцарями, и мы действительно ощущали себя неким рыцарским орденом. Посвящёнными. Элитой.

После отчисления Сергей с головой погрузился в развлечения всевозможных сортов: секс, алкоголь и наркотики и их куда более качественные и продуманные виртуальные аналоги. В современном мире всё это было безопасно или почти безопасно.

Учитель истории требовал от нас умения решать задачки, не прибегая к помощи сети. Мы должны были быстро считать в уме. Мы учились стрелять и обслуживать импульсные винтовки и самостоятельно управлять флаерами и микродирижаблями. Сражаться архаичным оружием вроде мечей и луков. Мы сдали просто огромное количество экзаменов в Центре социальной ответственности и совершенно не понимали, что делать с кучей балов, скопившихся на наших счетах. Тратить их было некогда, да и по большому счёту некуда. Недавние стремления купить новую модель гаджета, брендовую одежду всё достоинство которой заключается в соответствии моде или объедаться экзотической едой ручного приготовления – казались игрушечными и ненастоящими на фоне того, чем мы продолжали заниматься.

На одном из первых уроков, Мишка спросил учителя: -Зачем вы учите жить без сети и всем этим военным игрушкам? Если и будет война, то воевать станут имитаторы. Компьютер быстрее и умнее. Живой человек в бою находится в заведомо проигрышной позиции.

-Всё верно, -согласился учитель. -Воевать будут компьютеры. Человек слишком медлителен. И именно поэтому большая часть современного оружия разработана для разрушения вражеской интелетроники. Подавление и уничтожение вражеского ИИ – первая задача современной войны. А теперь представьте, что и мы и противник её выполнили. Исход войны придётся решать живым солдатам.

Класс задумался, но думал не долго. –Не бывает так чтобы все имитаторы были уничтожены. Кто-нибудь победит и сохранит какое-то количество имитаторов. А даже с одним боевым имитатором сражаться невозможно. В него закачен опыт всех солдат и мастеров боевых искусств прошлого. Сражаться с имитатором всё равно, что сражаться со всеми ними разом!

-Не со всем сразу, -возразил учитель. –Допустим всё импульсное оружие выведено из строя или разрядилось. Вы бьётесь с имитатором тем, что попалось под руку. И сильно ему поможет опыт великих лучников прошлого или великих стрелков, если в руках у имитатора нож, а вы нападаете на него с железным прутом? Но чем зазря сотрясать воздух, давайте проведём эксперимент.

Учитель повёл класс в школьный спортзал. Там уже ждал имитатор учителя физкультуры. Похоже историк заранее подготовился к демонстрации.

-Здравствуйте дети, -поздоровался имитатор учителя физкультуры.

-Пожалуйста активируй боевой протокол. Режим тренировки, -попросил историк.

-Двенадцать минут на активацию, -имитатор сел на пол, обхватив руками плечи и закрыл глаза.

Учитель истории переоделся в тренировочной костюм, защищающий тело от резких ударов и растяжений.

-Конечно это гражданская модель, -сказал учитель, -и программы устаревшие и режим тренировочный, но – смотрите и решайте сами.

Открыв глаза имитатор учителя физкультуры встал каким-то плавным, змеиным движением. Вроде бы всё тот же учитель-имитатор и в той же одежде. Но от внимательного взгляда сейчас хотелось скрыться. Мальчишки непроизвольно сжимали кулаки, а девчонки ойкали, прикрывая рот ладонью.

-Нападай, -попросил учитель истории.

Имитатор взорвался градом ударов. Запертый в человеческой форме тела он был ненамного сильнее обычного человека. К тому же гражданская модель. Но лучшие программисты оцифровали и вложили в его банки данных искусство сотен лучших мастеров рукопашного боя прошлых веков.

Класс ожидал, что имитатор мгновенно сомнёт учителя истории, но тот умудрялся пропускать удары мимо, блокировать и даже наносить ответные. Больше семи минут учитель и имитатор танцевали страшно-прекрасный танец. Класс уже было поверил, что учитель сумеет победить, но историк на секунду упустил противника из виду, получил сильный, частично блокированный удар в грудь, подсечку и добивающий удар в голову. Обтянутая тёплой искусственной кожей рука имитатора остановилась в паре миллиметров от его переносицы.

Охая и потирая грудь так как тренировочный костюм не смог полностью блокировать кинетику удара, учитель истории подошёл к замершему классу.

-Видите, я был прав -сказал Мишка и было видно, что он желал бы победы учителя и собственная правота его огорчает. –Человек не может соревноваться с имитатором.

-Один человек не может, -согласился учитель, -а если бы нас было трое? Или пять? Или десять? Команда обученных людей может без потерь справиться с одиночным боевым имитатором.

-Это верно, -подтвердил деактивировавший боевой протокол имитатор учителя физической культуры, -командная работа очень важна в спорте. Не забывайте об этом, дети.

Мишка медленно проговорил: -Получается люди могут быть запасным вариантом, последним шансом и резервом восполняя понесённые искусственным интеллектом потери. Ребята – мы козырь способный пошатнуть стрелку весов!

Мы закричали от радости и даже девчонки тоже закричали. Мы козырь. Мы не бесполезны. Орден достойных рыцарей резерва наконец обрёл недостающую ему идеологическую опору и теперь стоял прочнее египетских пирамид. Оказывается, мы достойны того, чтобы не быть бесполезными.

-Тише, тише, -призвал учитель истории, -пока ещё вы просто школьники и не более того.

-Мы будем учиться! –в один голос пообещала Мишка и Дима, а затем и остальные присоединились к ним.

-Чтобы чему-то научиться, следует предварительно подтянуть общефизическое состояние, -сказал историк.

Имитатор учителя физкультуры согласно кивнул: -Не пропускайте занятия, дети. И приходите на дополнительные в любое время.

Вслед за переодевшимся в обычную одежду учителем истории, вереница учеников потянулась к выходу из спортзала.

Вот история образования школьного ордена достойных рыцарей резерва или просто ордена достойных. Но она не была бы полной, если бы я не рассказал о том, что произошло с Сергеем.

После того как учитель прогнал его, Сергей на пару месяцев погрузился в погоню за удовольствиями совершенно забив на учёбу. А потом, совершенно неожиданно, сбросил нашей старой компании просьбу о встрече.

Мы встретились около фонтана света на площади Лобачевского. Фонтан выстреливал в рано потемневшее небо голографические лучи. Я, Димка и Мишка стояли вместе, а Серёга как бы стоял отдельно.

Сергей ссылался на нашу прошлую дружбу и тянул за неё, словно за рыболовную леску. Подобно пойманным рыбам, мы дёргались, но сорваться с крючка не получалось. Всё-таки мы были друзьями.

-Историк никогда не примет тебя обратно, -сказал Димка. –Сам виноват, что упустил второй шанс. Всё, баста!

Сергей повесил голову: -Знаю. Но может быть вы сможете пересказывать мне то, что он рассказывает на уроках. И разрешите тренироваться вместе с вами.

Мы переглянулись.

-Попробуем, -ответил за всех Димка.

Мы попробовали. У нас даже получилось, если считать успехом то, что ни мы, ни Серёга не бросили этого занятия ни через неделю, ни через месяц. А где-то в середине второго месяца учитель истории лично привёл донельзя смущённого и непохожего на самого себя Сергея в класс.

-Он показал себя достойным заниматься вместе с нами, -объяснил историк.

Мы смотрели на залившегося краской Сергея точно на дивное диво. Он был первым, кого учитель согласился вернуть после того как отчислил.

Дотошный Мишка уточнил: -Потому, что Сергей занимался и тренировался вместе с нами?

-Потому, что у плохого человека не может быть таких хороших друзей, -сказал учитель истории.

Он не ошибся. Через двадцать лет Сергей успешно сдал экзамен на социнженера. Представляете: всего через двадцать лет и на социнженера – архитектора и строителя, теоретика и практика, следящего за тем, чтобы здание социума стояло твёрдо, а общественные механизмы успешно и качественно выполняли свои функции.

На самом деле каждый из тех, кто занимался у учителя истории смог добиться настоящей, полезной работы. Орден достойных значительно разросся, хотя мы принимали в него далеко не каждого с каждым разом только ужесточая критерии отбора. Нас, наверное, уже под сотню тысяч и число только растёт. Я отошёл от дел ордена и не слежу за ним. Сложно следить за происходящим на далёкой Земле находясь в научной станции на марсианской орбите. Год назад люди запустили процесс терраформирования красной планеты и я, вместе с другими учёными, должен управлять за его ходом и, при необходимости, корректировать и подправлять в ручном режиме. Корректировать приходится часто. Всё же это первый проект всепланетарного климатического изменения, запущенный человечеством.

Что до нашего учителя истории, то сейчас, спустя добрых полвека, он стал совсем стареньким. Ребята пишут с Земли, что наш учитель всё ещё преподаёт историю в одной из школ, но у него много сотен помощников и помощниц из бывших учеников.

Верно, что технологии и наука изменяют наш мир. Также верно, что многое зависит от самого человека – как считаем мы в ордене достойных. А я – наблюдая из космоса за разливающимися голубыми морями и озёрами на месте сухих красных каньонов и пустынь – я считаю, что пока идёт глобальная климатическая перестройка на Марсе удивительно красивые рассветы и ещё более величественные закаты.

+4
597
11:50
Автор, мне ваш рассказ понравился. Пусть сюжет и простенький довольно, но читается легко, язык у вас приятный. Почти в стиле старой доброй советской фантастики.
Но за ошибками и оформлением следите, вычитывайте перед отправкой. Попросите администрацию убрать слипшиеся пробелы, в конце концов. Речь опять же должна с новой строчки все-таки начинаться. Не знаю, ошибки это при выкладке или ваши, но они очень портят довольно достойный текст.
Успехов вам в конкурсе!
19:32
Мы – семнадцатилетние мальчишки.
Совсем дети в современном инфантильном мире бесполезных долгожителей.
Мы – мальчишки.
Прекрасное или ужасное — это наше время.
Оно породило нас, и мы в ответе за него.
Мы – мальчишки.
Я расскажу вам нашу историю.

Звучит, как отрывок из какой-то песни)) На самом деле, очень хороший рассказ с правильной моралью! thumbsup
В целом, неплохой рассказ. Идея не нова, этакая утопия со своими проблемами, но читать было интересно. До тех пор, пока на горизонте не замаячил орден. Честно, орден всё испортил. Но я хочу сказать не об этом.
У меня возник такой вопрос: а почему, собственно, люди хотели быть полезными только в областях науки? А как же творчество? Почему об этом нет ни слова? Ведь если у людей есть всё необходимое и не нужно работать, то первое, что они должны хотеть — это реализоваться творчески! Не все, конечно. Часть уйдёт в науку, часть в творчество, а часть пойдёт бухать. Но автор показывает только науку.
А как же огромный пласт творческих людей: музыкантов, художников, писателей? Куда они все делись? По сути это именно то, что может делать только человек, творить, это его главное отличие от робота. Мне кажется, об этом стоит упомянуть, тогда рассказ будет более разноплановым.
20:29
Технологи – вот, что всё изменило скорее технологиИ, а не технологи
имитаторы стесняюсь спросить, чего?
базы подскока на луне Луне
канцеляризмы
зпт кое-где пропущены. даже не кое-где, а много где
скучтно
довольно громоздкие предложения
А ещё на балЛы
балЛами-приключениями
А за балЛы запросто
везде в тексте эта ошибка «бал» вместо «балл»
оформление прямой речи
Вы, конечно, свободНы выйти из класса
для локального гарантированного подавления сигнала приёмо-передающих устройств без выведения их из строя. эта фраза уже была в одном из рассказов («Ничего кроме правды», вроде)
опять ничего нового, опять довольно скучно
3 ++
Загрузка...
Ekaterina Romanova №1