Светлана Ледовская №2

Оазис

Оазис
Работа №272 Дисквалификация в связи с отсутствием голосования Автор: Арутюнян Диана Робертовна

Мне было пять когда это случилось. Я сидел в своей комнате и рисовал жирафиков на альбомном листе. За окном уже было темно. В моём распоряжении было всего четыре карандаша: коричневый, жёлтый, зелёный и фиолетовый. Остальные потерял мой младший братец. Гриша постоянно брал мои вещи без разрешения и в случае с карандашами тоже.

Но к чему я всё это веду? Именно карандаши тогда и спасли меня. Жирафики были почти нарисованы, оставалось только добавить большое арбузное дерево (да, тогда я думал, что они растут на больших и толстых деревьях, а когда созревают, то падают на землю), но грифели на зелёном и коричневом карандашах сломались, и мне пришлось собрать всю силу духа, чтобы сходить в сарай рядом с домом, где я оставил свой пенал с канцелярией. В полутьме точилку я нашёл довольно быстро, она лежала именно там, где я её и оставил – на маленьком берёзовом пне. Оба карандаша я хорошо отточил, а опилки выбросил в мусорную коробку.

Тогда, кажется, было часа три ночи. Родители спали, Гриша тоже. Я не хотел будить их, поэтому проник обратно в дом с грацией кошки. Но, только стоило переступить порог дома, и внутри меня всё сжалось. Было так тихо, словно звуков в природе и не существовало. И темно. Выходя из дома, я включил торшер в коридоре, который стоял рядом с дверью в спальню родителей, чтобы было не так страшно возвращаться. Вот только там его больше не было. Он лежал на полу, сломанный: лампочка разбита, на деревянной ножке появился здоровенный скол. А провод… о него как-будто кто-то споткнулся. Не знаю почему именно это пришло мне в голову тогда, но я был прав.

***

– Итак, запоминай: небольшое количество высокоэнергетического газа подается из газовой полости в полость, – Флэшмаер сопровождал объяснения интенсивной жестикуляцией, его пальцы скользили по тёмному металлу, плавно обводя каждую деталь оружия, – газ накачивается энергией из батареи и подается в активационный модуль, где преобразуется в сгусток частиц высокой энергии, выстреливаемый по цели. Корпус силовой ячейки находится на левой стороне боевого корпуса, выше спускового крючка. Если быть точнее, то вот тут, – он остановился пальцем на конкретной детали. – Понял?

Я кивнул. На самом деле, о принципе работы бластерной винтовки E-11 мне уже рассказывали на курсах спецподготовки для агентов "Урана", но перед выходом на задание дополнительный инструктаж является обязательным пунктом в плане подготовки.

Флэшмаер ещё продолжает что-то бубнить про смену картриджей и радиус поражения. Фразы безупречно зазубрены, выражение лица не отражает никаких эмоций, голос холодный – в общих чертах, обычный торгаш, обделённый обаянием.

– Вот ещё спецовка, – старик протянул мне прозрачный пакет с униформой "Уран". – Классическая боевая. Наколенники, грави-пояс и кобура для E-11 входят в комплект.

– Понятно. С оружием то что? Даёшь?

– Да, сейчас, – он взял со стола маленькую отвёртку. – Тебе под какую руку бластер подстраивать: левую или правую?

– Так давай, – E-11 перешёл ко мне.

Средней лёгкости, удобный в использовании, максимально мобилен – подходит для активного использования.

– Хорошая игрушка.

Мужик заметно возмутился:

– Пацан, ты ей хоть пользоваться умеешь? – он скрестил руки у груди и всем своим немаленьким весом опёрся на, рядом стоящую витрину (устойчивую, слава Богу), с которой и был снят бластер. – Игрушка. Как же. Сопляк, – последнее он почти открыто выплюнул мне в лицо.

Сопляк, значит. Ну-ну.

"Газ накачивается энергией из батареи и подается в активационный модуль, где преобразуется в сгусток частиц высокой энергии…", – так он мне, кажется, объяснял. E-11 в моей руке поднимается параллельно полу.

– Ээ, здесь нельзя. Ты что делаешь?

"… выстреливаемый по цели".

Характерный этому бластеру звук нарастающей энергии, длящийся всего пол-секунды, рассёк тишину. Из выпускного сопла с визгом вылетел неоновый сгусток, превративший постер с горячей красоткой в расплавленную жижу. Полке с золотыми статуэтками, к сожалению, тоже не повезло. Радиус поражения меня устраивает, – довольно печальный вывод для некоторых.

– "Уран" возместит вам эту… потерю, – я забрал все вещи, щедро подаренные мне моим куратором Флэшмаером, в том числе и новую "игрушку", развернулся и пошёл к выходу.

***

Моей основной задачей является доставка груза с грифом "Высшая степень секретности" с орбитальной станции "Север" на главную орбитальную станцию организации "Уран". Выглядит этот груз, как длинный железный ящик, ростом выше среднего человеческого, защищённый сенсорной панелью для распознавания отпечатков пальцев. Думаю, попытай я удачу приложить палец к сенсорной панели, меня стёрли бы из истории одной командой, вложенной в систему защиты ящика.

Погрузкой этой штуки в мой Спейс шаттл лично занимался Флэшмаер вместе со мной, окружённый толпой его личных секьюрити. Никогда мне ещё не доводилось доставлять настолько секретный груз. Это, конечно, честь для меня, но и небольшое расстройство. Пришлось изрядно повозиться с лицензией на управление грузовым челноком, пройти кучу тестов, дополнительную спортивную и военную подготовку, сдать нормативы по стрельбе и прочее. Но, несомненно, есть значительные плюсы такого ответственного задания: меня повысили в должности и открыли доступ к секретным материалам модуля "D". В этот самый модуль я и должен доставить загадочный бокс.

Об этом задании знают немногие: руководство организации, само собой, мой куратор, я и некоторые личности, взаимодействующие непосредственно с самим грузом. А то, что находится внутри и подавно знает не каждый. Возможно, это глупо и странно, но, подходя к ящику ближе чем на метр, я чувствую необычную пульсацию в голове. Это одновременно и пугает, и вызывает интерес.

Сейчас он находится в специальном отсеке, который в свою очередь защищён не меньше, чем сам секретный объект. "Под семью печатями и тринадцатью заветами".

На информационном табло земное время: три часа пять минут. Глубокая ночь. Некоторые мои коллеги, те, кому за пятьдесят, часто рассказывают как хорошо было жить на голубой планете. Говорят про душистую траву, запах после дождя и шуршащие жёлтые листья под ногами в осенний период. Многие из нас, молодых, слушая рассказы про Землю, даже представить себе не могли то, что им рассказывали бывалые. Да, у всех сейчас есть базовые знания о всех известных нам планетах, в особенности о нашей родной. И всё же невозможно прочувствовать то, что чувствовали рассказчики, даже представив себе описываемую ситуацию и атмосферу. Уверен, мечта любого из живущих в открытом космосе – это увидеть своими глазами земной шар, о котором столько говорили.

Но, к сожалению, мне, и всему нынешнему поколению, никогда не случится побывать там. К тому же, так называемая "Голубая планета" уже не такая и голубая.

Всё случилось лет тридцать назад. Природные ресурсы были полностью исчерпаны и я говорю не только об ископаемых, но и о воде и деревья. Человечество перестало контролировать свои действия, оно всё реже бралось за исправление баланса между природой и обществом. Окружающая среда не могла восстанавливаться с той же скоростью, с какой её уничтожали, что в итоге привело к необратимым последствиям. И первой точкой невозврата, запустившей цепную защитную реакцию планеты от людей, стала ядерная война между четырьмя сверхдержавами. Как уже известно и предельно понятно всем – не победил никто. Война, шедшая десятилетие, постепенно уничтожила планету.

Некогда живой голубой шар теперь похож скорее на Марс, нежели на Землю: пустынные равнины, обломки цивилизаций. Отсюда, из кабины управления Спейс шаттлом, где я нахожусь на данный момент, хорошо видно во что превратилась эта планета – остывший континент, сплошь укрытый камнями, песком и грудой металла. Это не сравнится с тем, что я видел на снимках старых спутников, таких как "Союз" или "Мир".

***

– Ух, тяжёлая штука, чёрт бы ее побрал.

– Поместите его на передвижную платформу. До модуля "D" объект мне помогут перевезти другие ребята.

Пётр Иванович зацепил карабины за ящик и нажал на нужную кнопку на панели управления грузовым устройством. Тросы натянулись и потащили бокс вверх.

– Это вот эти гориллы в чёрных костюмах? – он указал на охранников, посланных для сопровождения меня и груза в модуль. – Какой в них смысл вообще? Ты в одиночку вез объект через открытый космос, без какой либо охраны и защиты. Между прочим, там на корабль могли бы напасть гало-пираты, а здесь что? На станцию без пропуска, допуска и прочей мишуры не попадёшь, да и каждая дверь заперта электронным ключём, и…, – Пётр сконцентрировался на ящике, с помощью панели он аккуратно ставил его на платформу. – Да и вообще, странно это всё.

– Что вам кажется странным?

Ящик уже стоял на платформе. Приставленные ко мне охранники закрепляли его тросом.

– А то, мой дорогой друг, что такую важную, – он сделал саркастичный акцент на последнем слове, – операцию поручили именно тебе.

– Завидуете, Пётр Иванович?

– Да какой там! Больно нужно мне связываться с этими, – он кивнул на охранников. – Они живые вообще? Моргают? Ты уверен, что это не роботы? Байку одну слышал от Сахарова, научного работника из соседнего отдела, что сейчас железяки всё больше затеняют нас, людей.

– Наслушаетесь всякого.

Пётр почесал седую макушку и всерьёз о чём-то задумался. Лицо его напоминало мне изюм – множество неприметных морщинок на лице, глубоко посаженные глаза. Добрый старик, хоть и помешан на всяких заговорах. Что тут скажешь? Чем старше становишься, тем больше тебе хочется выжать из этой жизни всё. По крайней мере, так делают сейчас многие, кого я знаю.

– Эй! – один из сопровождающих подошёл к нам. – Всё установлено, можем идти.

Я кивнул. Наконец всё будет кончено. У меня от этого бокса мурашки по коже.

– Ну что же, – Пётр Иванович протянул мне руку. – Удачи тебе, сынок. Мороки меньше, прибавки больше и всё такое прочее. Будь здоров, в общем.

– И вам не хворать.

Две "Гориллы" покатили платформу к двери.

***

Электронная дверь с большой красной буквой на поверхности – вход в тот самый модуль "D".

– Достаньте свой пропуск, – пробурчал лысый. – Приложите к панели со сканером. Дальше сами поймёте.

Я последовал указаниям. Загорелась красная лампочка, луч сканера изучает пропуск.

"Код зелёный, проход разрешён".

– Платформа не тяжёлая, на колёсиках, как видишь. Дальше сам кати.

Как быстро он перешёл на "ты".

– А куда её катить? Я думал, у вас на счёт проводов определённые указания. Катить должны были вы, а следить за объектом должен был я. Разве нет?

– Новые указания у нас, петушок. Тебя там лично Босконович ждёт. Тет-а-тет, знаешь ли.

Меня ждет генеральный директор "Урана"?

– Мне казалось, он никогда не имел дел с кураторами.

– Сделал для тебя исключение.

– А…

– Б, – раздражённо отчеканил охранник. – Времени не теряй, тебя там люди важные ждут. Или ты ещё не понял?

– Да понял я, понял! Везти мне эту вот штуку куда? Ты думаешь, я в этом модуле каждый день гуляю? Или у меня карта есть? Это вам инструкции по маршруту выдавали, не мне.

Лысый ещё пару секунд убивал меня взглядом, затем спокойно достал из кармана ПДА, что-то понажимал.

– Адрес свой электронный скажи.

– Это ещё зачем?

– Давай без лишних вопросов, а? – мужик раздражённо оскалился.

– Uran_agent_783@cos.mo

В кармане завибрировал мой КПК.

– Проверь почту.

Действительно, новое сообщение от Фёдора Преснякова. Вот как его, значит, зовут.

В сообщении значилось: " Модуль "D", секция 4, код: obscura".

– А так сказать не мог? Тут разве много информации?

– Я тебе данные передал? Передал. Шуруй теперь, слишком много разговариваешь.

***

– Obscura.

" Пожалуйста, повторите".

– Obscura.

" Думаю, вам нужно сказать громче. Попробуйте ещё раз".

– Obscura, – мой голос почти срывается.

В ответ минута тишины.

"Код не распознан".

– А клавиатура у вас имеется, о женский голос из динамика?

"Думаю, вам лучше воспользоваться механическим вводом. Клавиатура разблокирована".

Да неужели.

Ввожу код. Слышу странный жужжащий звук.

"Код распознан. Вход разрешён".

Двери разъезжаются. Передо мной оказывается большая белая комната. Туда-сюда кто-то ходит. Сумасшествие какое-то, я словно в муравейнике. В центре комнаты находится большой голографический стол, вокруг него стулья, на которых сидят, судя по всему, логисты компании. Сейчас это очень престижная профессия. Не удивляюсь, что у них высокий уровень доступа. На голографическом столе куча графиков, схем, расчётов. Я бы ни за что не взялся за такую сложную работу, а они, кажется, и не напрягаются.

– Сазонов, я полагаю?

Ко мне подошёл высокий, на вид довольно молодой парень в тёмно-сером костюме. Его тонкие руки, словно резиновые, двигались резко, вычерчивая что-то на большом блокноте.

– Верно.

– Откатите платформу в тот угол, – стекляшки в оправе его очков блеснули, он указал в нужном направлении. Возле левого угла стоял жёлтый знак "Переработка".

– Прошу прощения, кажется, вы ошиблись. Это сверхсекретный объект, его нужно доставить к генеральному директору, может, вы…

– Я всё верно сказал, – он оторвался от блокнота и поднял на меня голову. – То, что находится внутри, нам больше не нужно.

– Что? Как… Как такое вообще могло произойти? Зачем я тогда проходил кучу подготовок, инструктаж, получал оружие (которое пришлось отдать Фёдору после высадки на станции)?

– Нам нужно было собрать с вас некую информацию в необычных для вас условиях. Такую как ваши физические и умственные данные.

– Но зачем?

– Для сбора определённых данных.

– Каких ещё данных?

Он опять начал что-то писать в своём блокноте, не отвечая на вопросы.

– Ничего не понимаю.

– Потом поймёте, а сейчас откатите платформу туда, куда я вам сказал и последуйте за мной.

Хорошо, откатываю платформу. Возле неё тут же появляются какие-то парни и толкают её в огромный белый люк в стене, который раньше, в закрытом состоянии, был совершенно незаметен.

– Идёмте, – он поправил свои очки и засеменил в другой конец комнаты.

На противоположной входу стене были четыре стеклянных двери без обозначений. Мы зашли в последнюю справа. За ней длинный серый коридор, который освещается белыми неоновыми полосками на стенах. Изредка нам навстречу выходили работники, а так коридор был довольно безлюдным.

Часто Арсений, как я уже узнал из его бейджа, останавливался, чтобы что-то спросить у меня и записать в блокнот. Вопросы касались перевозки объекта и моих ощущений при контакте с ним. Значит, в боксе всё-таки что-то важное было. Но почему его просто выкинули? Этот вопрос я и задал парню.

– В ящике был излучатель пси-активности. Нам нужно было узнать, сильно ли вы поддаетесь таким излучениям в стрессовых ситуациях, которые понижают пси-сопротивление. Результат положителен, раз уж вы живы.

– Пардон, раз уж я жив?

– Излучение было сильным, вы могли не выдержать.

– Хорошо, пропустим вопрос о том, почему вы пытались убить меня таким способом. Почему другие, тоже взаимодействующие с якобы секретным объектом, не подверглись излучению и не, допустим, сошли с ума? Или что там происходит обычно в таких ситуациях.

– Они были защищены.

– Прекрасно. Почему не был защищён я?

Арсений громко вздохнул и развернулся ко мне лицом.

– Потому что, повторюсь…

– Да-да, вы должны были меня проверить. А почему меня? И зачем?

– Всё узнаете потом, – он развернулся и пошагал в нужном направлении.

Мы дошли до небольшой белой двери. Справа от неё находился сканер, точно такой же, как и возле входа в модуль. Арсений приложил свой пропуск к панели, прошла проверка, в замке двери что-то щёлкнуло, он толкнул дверь вперёд. За ней оказалась небольшая комната с белыми стенами и одной стеклянной, сразу напротив входа. В комнате не было ничего, кроме пары белых пуфиков и ещё одной двери, ведущей в комнату за стеклом.

– Присядь, подожди пока.

Я послушался, включил персональное устройство, поклацал по кнопкам.

Арсений пропал минут на десять, затем дверь приоткрылась, и он позвал меня:

– Заходи. И поживее. А, стой. КПК оставь на пуфике.

– А его можно тут оставить без присмотра?

– Да кому нужен твой доисторический аппарат? Идём уже.

Я оставил КПК и пошёл за Арсением. Он пригласил меня в ту комнату за стеклом. Когда я зашёл, закрыл за мной дверь.

Здесь находились восемь человек: одни работали за компьютерами, другие проводили какие-то расчёты. Каждый был чем-то занят.

Комната тёмная и небольшая, имеет форму прямоугольника. Половину помещения занимают столы с компьютерами и ещё какой-то аппаратурой. Слева у стены шкафы из тёмного дерева с папками разных цветов, справа у стены стоит один диван, папоротник в горшке и кофейный стеклянный столик. Но самым интересным являлось другое: противоположная выходу стена была полностью прозрачна. Этакое "окно" в другое, странное помещение.

За окном я увидел огромную комнату. Целая сеть проводов тянется к центру, где стоит капсула, наполненная бирюзовой жидкостью. А внутри что-то… непонятное. Трудно рассмотреть.

– Алексей, приветствую.

От неожиданности я обернулся. Босконович протянул мне ладонь, добродушно сверкнув белоснежной стариковской улыбкой. До этого дня я видел его всего раз, когда он проходил мимо нашего отдела на орбитальной станции "Новая звезда" – второй территорией "Урана" в солнечной системе. Тогда мне удалось лишь мельком уловить его фигуру. Он выглядел точно так же, как и сейчас: уложенные седые волосы, строгий серый костюм. Пусть снаружи этот человек и старик, но внутри твёрдый, как камень. Это чувствуется. даже тем, как он сжимает мою руку.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич.

– Пройдите вперёд, – он повёл рукой в сторону того "окна". – Алиса, будь добра, включи дополнительную подсветку.

Его помощница – среднего роста молодая девушка с короткими светло-русыми волосами, в сером костюме, состоящем из пиджака, юбки до колена и белой рубашки. На ногах у неё чёрные туфли. Она, цокая каблуками, подошла к одному из столов, на котором лежал тумблер с кнопками. Поочередно нажала на все и за её спиной, в той большой комнате, параллельно щелчкам включались светильники.

– Прошу, не стесняйтесь. Подойдите ближе, – Босконович положил руку мне на плечо и легонько подтолкнул вперёд.

– Неужели…

– Верно.

– Но откуда у вас…это? Откуда у вас геноид?

В подсвеченной капсуле находилось существо, называемое геноидом. У них женское строение тела. В остальном геноиды напоминают роботов, за это их и назвали геноидами – внешняя смесь женской человеческой расы и андроида.

Рост геноида обычно выше среднего человеческого, они достигают в длину до двухсот двадцати сантиметров. Их тела имеют металлическую окраску, глаза по размеру такие, как у человека, но глазное яблоко чёрное, а радужка меняет цвет в зависимости от их внутреннего состояния.

– Она сама к нам пришла.

– Но как такое возможно? Они ведь избегают встреч с людьми.

– Верно. Но эта особа пришла к нам добровольно. Мы не знаем чего она хочет и с каким намерением заявилась в штаб.

– Хорошо,то действительно странно. А причём тут я?

– Вы уже контактировали с этими существами в детстве, – в разговор вступила Алиса, – не так ли?

– Да, но… мне было пять.

– Посмотрим, – она подошла к шкафу с папками и достала одну тёмно-коричневую, открыла её. – После тактильной связи с одним из существ у вас осталась синяя метка на левой руке в виде паутины.

– Да, так и есть. И что это даёт? Обычный побочный эффект, всем известно, что их кожа токсична для людей.

– Немногие выживают после такого контакта. Это тоже всем известно, – она перевернула страницу. – Продолжим. Отчёт показал, что вы устойчивы к любой пси-активности, даже самой высокой. У любого другого человека расплавились бы мозги, так скажем, а вам и плохо не стало.

– Похоже, ваша пси-что-то-там штука сломалась и передала вам неверные данные. У меня нет никакой устойчивости.

– Допустим, что это так, – снова переворачивает страницу. – В три года у вас появилась аллергия на молоко, в четыре выявили стадию рака. Куда всё это делось после той ночи на землеподобной планете в системе "Анклав"?

– Вылечился.

– И как вы объясните это чудо-выздоровление?

– Я не знаю, я не врач. Выздоровел и выздоровел, кого волнует каким образом это случилось? Да и как токсичное прикосновение могло кого-то вылечить?

Босконович взял папку из рук своей помощницы, пролистал немного и остановился и поднял на меня взгляд.

– У вас редкая группа крови, мой дорогой друг. Вам крупно повезло, ведь именно благодаря ей вы и живы.

– Не разбираюсь я во всём этом. Давайте пропустим то, каким образом группа крови помогла мне выжить. Я не понимаю зачем вы проверяли мою устойчивость к пси-активности, проверяли физическую выносливость и придумали весь этот спектакль с секретным объектом и важным заданием?

Алиса нервно выдохнула. Чувствую себя недорослю. Они словно говорят какие-то очевидные вещи, которые не понятны мне одному.

– К нам добровольно пришёл геноид и залез в капсулу, обеспечивающую его недееспособность, не сказал ни слова о том, что ему нужно. Ты имел контакт с этими существами в детстве, и после контакта с ними у тебя появился определённый иммунитет на некоторые токсичные вещи, в том числе на высокую пси-активность. До того, как направить тебя в главный штаб вместе с излучателем пси-активности в ящике, мы обязали тебя пройти некоторые физические и умственные испытания, которые однозначно подтвердили присутствие в твоём теле инородного гена, наделяющего тебя некоторыми особенностями. Теперь мы хотим, чтобы ты пошёл и поговорил с этим существом, потому что ни с кем другим он на связь не выходит. Доступно объяснила?

– Д-да, – я опешил от такого объяснения. Значит, в моём теле присутствует часть гена этих жено-андроидов? И всё то время, что я думал, будто готовлюсь к специальной операции, меня просто проверяли? Всё это кажется футуристическим бредом. Я, обычный агент "Урана", переживший в далёком прошлом некоторые события, теперь стою в главном штабе этой организации, глава которого хочет, чтобы я поговорил с существом другой расы. Похоже на искажённый сюрреалистичный сон но, подождите... - Инородный ген… Как это вообще..? Как он во мне…

– Об этом давайте после задания, – девушка резко перебила меня.

– Ну, надеюсь теперь не осталось вопросов и недомолвок, – Босконович присел на диван. – Мы проведём тебя в лабораторию. Жидкость выкачают, будет доступна связь между тобой и геноидом через отверстие в капсуле.

***

– Белый халат? Зачем? – мне протянули одеяние "студента-медика".

– В идёте в лаборатории, Сазонов.

– А очки полагаются?

– Сотрите со своего лица эту дурацкую ухмылку, – Алиса села на диван рядом с Босконовичем и положила на кофейный столик тонкую оранжевую папку. – Советуем изучить. Нет, вы должны изучить.

– Спасибо за право выбора.

На обложке папки был нарисован знак "Урана": белый контур круга, внутри которого нарисован взрыв звезды в голубых и жёлтых оттенках. Довольно креативно.

На первой же странице:

" Первоочередная задача – выяснить намерения объекта. Побочная задача – узнать об объекте всё по мере возможности…", – и куча прочей писанины.

– Вы даже конкретные вопросы записали. Мне с папки читать?

– Можете просто взять на заметку.

– А на русском это существо хорошо говорит? Я слышал, они способны на это.

– Вы плохо меня слушали, Алексей. Геноид не вступал с нами ни в переговоры.

– Я на их языке тоже плохо говорю. Думаете смогу понять это существо?

– Будете импровизировать, если понадобится.

На этом наша дискуссия с Алисой не закончилась. Мне ещё долго тыкали в нос этим протоколом.

– Алексей, вы отлично знаете, что геноиды изучены не до конца. Мы до сих пор имеем смутные представления об их культуре, языке, отношении к людям, способностях. Зато отлично представляем себе их физическую мощь. Никому ещё не удавалось вступать в контакт с ними, – Босконович приподнялся и подошёл ко мне.

– Но они ведь пытались, разве не так?

– Не расценивайте происшествие на "Метеоритном дожде", как их попытку связаться с нами. Там были далеко не мирные переговоры.

Метеоритный дождь – это называние небольшой космической станции, которая находится на аномальном неподвижном метеорите в системе "Анклав". Именно для изучения данной аномалии там и построили станцию со своей лабораторией. Немного предыстории: система "Анклав" находится в галактике "Потухшая звезда", которая является соседней галактикой "Колодезного дна", родиной геноидов. Они часто появлялись на площади наших орбитальных станций, либо на некоторых карликовых землеподобных планетах, где работают учёные или несколькими поселениями живут люди. Одни считают, что они изучают нас, чтобы иметь над нами большее превосходство, ведь мы о них не знаем практически ничего, другие – они пытаются выйти на контакт. В общем, один такой "контакт" случился именно на территории станции "Метеоритный дождь".

Охрана станции заметила странные показатели на экранах мониторов. Устройства теплового обнаружения, установленные на посадочной платформе внутри купола, извещали о появлении семи живых неопознанных объектов. До сих пор не известно, как они попали внутрь.

Сразу же после того как геноидов заметили, на посадочную платформу отправили небольшую вооруженную группу. Они приняли позиции у входа на саму станцию. Геноиды же стояли на противоположной стороне у выхода в космос. Расстояние между ними было около ста метров. Никто из них не решался на первый шаг. Через какое-то время спецгруппа наконец решила вступить в переговоры. Их глава Сергей Валерьевич попытался выйти с геноидами на связь. Он выкрикивал фразы, установленные протоколом в таких ситуациях: "Мы, представители человеческой расы, не желаем вам зла. Вы готовы выйти на контакт?", или просто: "Готовы ли вы выйти на контакт?". Но сколько бы раз он это не повторял, всё тщетно. Геноиды непоколебимо стояли на своих местах. Спустя какое-то время, когда Сергей Валерьевич прекратил попытки достучаться до них, эти существа засуетились, затем просто пошли прямо на людей. Сначала просто шли, а затем группа услышала с их стороны какое-то бормотание. Никто не мог разобрать того, что они говорили и только когда расстояние сократилось до шестидесяти метров, солдаты услышали это – "Готовы… на контакт", "Не желаем зла", "Представители, представители". Геноиды повторяли услышанные слова. Произношение иногда было неверным, искажённым их звонкими связками, бывало, что путали порядок слов или букв. Но это было действительно жутко.

В итоге, не дождавшись ответа или хотя бы намёка на мирное согласие, солдаты начали стрелять. Пули не валили их с первого раза, только замедляли, они всё продолжали упорно идти вперёд и повторять, словно надрессированные попугаи, слова и отрывки фраз. На расстоянии в десять метров от солдат все геноиды были мертвы, отчёт послан правительству, а тела отправлены на изучение в секретную лабораторию "Урана".

Это случилось восемь месяцев назад. С тех пор геноиды не появлялись больше. До этого момента.

– И всё-таки непонятно.

– История на "Метеоритном дожде" окутана тайнами. Вы не знаете всех подробностей, хоть и имеете с недавних пор доступ уровня "D". И вряд-ли когда-нибудь узнаете.

– Если не ошибаюсь, то у этого происшествия правительственный код. Никто не знает большего об этой истории. Ни то, где находится лаборатория с телами, ни то, что с ними там делали.

– Лаборатория находится в собственности нашей организации, но под строгим контролем президента и главы вооружённых сил. Так что даже мне мало что известно об экспериментах, проводимых там, - сказал Босконович.

– Но учёные ведь там наши. Не можете спросить у них?

– Это уж слишком глупо. Если бы всё было так просто, об экспериментах знали бы все. Они подписали договора о неразглашении. Я думал, это и так понятно.

Что уж тут ответить? Виктор прав. Я ловлю себя на мысли, что иногда задаю очевидные вопросы.

Разговор на этом был окончен. Я одел белый халат, после чего мне открыли дверь в небольшое помещение с металлическими стенами, где прошла дезинфекция. Следующая дверь вела уже прямиком в лабораторию.

***

– Алексей, вам хорошо меня слышно? – в динамике раздался голос Алисы.

– Просто прекрасно.

Я стоял в этой самой лаборатории, где находилась капсула с геноидом. Здесь было относительно темно, светильники, расположенные вокруг капсулы, направлены на неё. Ещё я чуть было не споткнулся о провода на полу, когда смотрел наверх. Потолок был где-то очень высоко, его совсем не было видно, только какие-то странные голубые огоньки мелькали там, словно маленькие далёкие звёзды.

Мало помалу я приближался к центру лаборатории. Нужно передвигаться осторожно, проводов просто тьма тьмущая, как-будто это корни огромного дерева.

– Подойдите к капсуле.

– Есть.

– Видите синюю кнопку с пометкой "В"?

– Вижу. Нажать?

– Да. Жидкость из капсулы выкачается, и объект придет в сознание.

Нажимаю на кнопку, она загорается белым светом изнутри, до меня доносится чавкающий звук. Бирюзовой эссенции становится меньше.

– Так, – жутко нервничаю.

Оно вот-вот придет в себя. Чувствую, как потеют ладони, и холодные мурашки пробегают по спине. Давно я не видел геноида так близко. Кажется то, что я испытываю, далеко не волнение. Это страх.

– И… что говорить? Что теперь?

Что делать…?

– Для начала представьтесь ей. Попытайтесь наладить контакт, вспомните контрольные вопросы из протокола или хотя бы курсы отношений с инопланетными существами, которые вы проходили в колледже.

– Знаете, я думал, что эти курсы не пригодятся мне в жизни, ну, и не учил ничего. Не обессудьте.

– Хоть что-то вы помните? Хоть какие-то минимальные знания отложились в вашей голове?

– Я играл в "Инопланетное нашествие 5: Захват". Надеюсь, это мне поможет.

– Отшучивайтесь сколько хотите, нам важен результат. Информацию мы вам предоставили, протокол вы прочли. Дальше дело за вами.

– Я могу вас набрать в случае чего?

– Можете говорить в динамик. Мы вас прослушиваем.

Жидкость полностью выкачена. Слышу, как в капсуле циркулирует воздух. Звук такой, словно там разворачивается целый ураган.

Геноид приходит в себя: веки подергиваются, пальцы начинают шевелиться.

"Дееспособность восстановлена. Жизненные показатели в норме", красными буквами высветилось на табло над капсулой.

Сердцебиение замедлилось. Я в горле чувствую тяжёлую пульсацию сердца, словно молоток бьёт по наковальне. И в ушах звон. Нет, не такой, как бывает при контузии. Такой, какой бывает при абсолютной тишине. Какой-то шум за пределами разума: что-то пищит, гремит в динамике чей-то голос. А я словно не здесь, не в лаборатории, а где-то за пределами своего собственного тела. Далеко в космосе, в прошлом.

Чёрное глазное яблоко похоже на чёрную дыру. Взгляд засасывает, и я окунаюсь в омут с головой.

Вокруг чернота, пустота, словно мои глаза закрыты. Шаг влево, шаг вправо, вперёд, назад. Я ни на что не натыкаюсь. Мне бы найти хоть какую-то опору. Я не слышу даже звука собственных шагов. Я уже перехожу на бег, просто бегу. И снова: налево, направо, вперёд; ни на что не натыкаюсь, не слышу шагов. Я в бреду? Это галлюцинации?

Нужно позвать на помощь.

Я открываю рот и, кажется, что-то всё-таки кричу, но не слышу. Пытаюсь и дальше что-то говорить, кричать, но лишь срываю голос. Чувствую, как болит горло. Потираю шею. Хотя бы себя я ощущаю. Могу дотронуться до плеча и… Хм. Странно. На мне какая-то шёлковая ткань, такая мягкая и приятная. Разве таким должен быть на ощупь лабораторный халат?

– Лёша, иди сюда, – в полной темноте я слышу чей-то голос.

Он, словно наполняяя пространство вокруг, доносится отовсюду. И… Цок, цок.

Стук каблуков, затем скрип, и закрытая дверь.

Нет, я точно в бреду. Подступает паника.

– Лёша, – такой манящий баритон. Мягкий, женский голос. – Я приготовила сладкие клёцки с джемом, как ты любишь.

Что?

– Мама? – мой охрипший голос, я его слышу.

Но, неужели это… Нет. Её нет. Это всё нереально.

– Не реально! – кричу во весь голос, как могу, на что способны охрипшие связки. – Нереально!

И снова звуки за пределами разума, какой-то шёпот и холод. Пробирает до мурашек. Странные ощущения... Меня словно изучают чьи-то холодные пальцы: гладят спину, вырисовывают узоры на моей шее, касаются головы и пробираются глубже. Ледяная щекотка…

***

Эти чёрные глазные яблоки, белая радужка глаза, означающая безразличие и спокойствие. Геноид пришёл в себя. А я? Что сейчас было со мной? Вроде, на секунду закрыл глаза, хотел просто моргнуть, и тут передо мной образовался целый спектакль, воспоминания о матери. Всё это проделки геноида, нет сомнений.

Вокруг та же обстановка. Сколько времени прошло? Час? Полчаса?

– Алексей, чего застыли?

Или секунда, пара секунд? Господи, хоть бы не сойти с ума.

– Я, Алексей Сазонов, представляю интересы организации "Уран". Мы не желаем вам зла. С какой целью вы явились к нам? – пришло время действовать, я обратился напрямую к объекту.

Ничего не отвечает. Только смотрит. Пронзительно.

Я оборачиваюсь назад, за стеклом вижу фигуры Алисы и Босконовича. Получится ли у меня? Может, во мне просто ошиблись? И я не смогу выйти на контакт.

– Я, Алексей Сазонов, представляю интересы организации "Уран", – ноль реакции.

Шум в капсуле прекратился. Больше никаких звуков, сплошная тишина. Что будет, если я провалю это задание? Если я окажусь не тем избранным, с кем заговорит это инопланетное существо.

В голову лезут всякие лишние мысли. Вот всё, что угодно, но только не то, что нужно.

Протокол, протокол. Что там в нём было такого полезного? Прочитал всё от корки до корки, почти выучил. Может, я просто пропустил какой-то важный пунктик? Типа "Инструкции на случай, если инопланетное существо будет вас игнорировать" или "Как научить геноида говорить на русском за пять минут". Почему такие варианты никто не рассматривает заранее?

– Я сделал всё, что мог, полагаю.

– Не так быстро, Сазонов. У нас много времени. Попытка – не пыт-т-т-т-тка-а-а…, – динамик в ухе зашумел, звуки начали растягиваться.

– Алиса Викторовна, что случилось? Почему динамик так рябит?

Никто не отвечает. Мой наушник просто продолжает рябеть. Да что такое? Неужели супер технологии "Урана" дали сбой? Их хваленую на всю вселенную технику так раскручивали в рекламе, словно она из далёкого будущего где уже появились роботы-воители, телепорты и прочая футуристика. В общем, не такие уж и передовые у них устройства.

– Алексе-е-ей, – в голове прозвучал звонкий, металлический голос. Возле моего уха, будто ударили в треугольник. Это точно не Алиса. Но тогда кто? – Сазонов, – геноид шевельнулся в капсуле, его лицо стало ближе к стеклу. Значит, так он пытается говорить со мной? Или нет? Не понимаю. Они ведь могут издавать звуки связками. Так ему легче?

– Назовитесь, – я отошёл от капсулы на пару шагов, на всякий случай.

Лоснящаяся кожа геноида заблестела, отражая свет от ультрафиолетового светильника, только что включенного дистанционно. Теперь-то мне видно его лучше: длинное полу-человеческое тело серо-металлической окраски, лысый череп. Отчётливо вижу глаза: чёрное глазное яблоко и белая радужка. Это тот самый омут, в котором я тонул. Полагаю, геноид вызвал галлюцинации с какой-то целью. С какой? И почему именно такие?

– Обскура, зовите меня так, – оно… Он… Она. Как теперь обращаться к этому существу? Видимо, всё-таки "Она".

Я немного опешил. В динамике чётко прозвучал звонкий женский голос, идеально говорящий по-русски. Немного не ожидал ответа, потому на секунду впал в ступор.

– С какой целью вы явились в "Уран"?

– Мне нужно передать важную информацию.

– Кому и какую?

– Вам, Алексей. Только вы способны понять меня и мне подобных. Мы долго пытались связаться с кем-нибудь из людей, но после многих неудачных попыток поняли, что это можете сделать только вы.

– Из-за вашего гена в моём теле?

– Верно.

– Что за информацию вы хотите передать?

Обскура ненадолго замолчала. Я был в каком-то трансе. Вопросы соскакивали с языка машинально. Мне даже не показалось странным, что имя её точно такое же, как и код для входа в главный штаб организации. Она достала его из моей памяти, могу с уверенностью сказать, иначе никак. И мои ощущения во время галлюцинаций – ледяная щекотка, словно холодные пальцы перебирают картотеку воспоминаний, вытаскивая нужный слайд или документ – тому подтверждение. Может, причиной галлюцинаций и стало ковыряние в моей памяти?

– Это касается древнего артефакта нашей расы. Мы, называемые вами геноидами, готовы поделиться информацией об "Оазисе".

– Оазисе?

Я с опаской обернулся. За стеклом была какая-то возня. Тёмные фигуры передвигались туда-сюда. Из них я выделил Виктора и его помощницу. Кажется, они о чём-то бурно разговаривают.

– Оазис – артефакт, обладающий живительной силой. Выглядит, как застывшая капля воды размером с кулак. Мне известно, что ваше правительство ищет его.

– С какой целью?

– Полагаю, вернуть Земле прежний облик.

– Вернуть планете утраченные ресурсы?

Неужели такое возможно? Нет, нет, это какой-то бред. На восстановление требуются миллионы лет, планета не дотянет, она и так уже почти остыла.

– Да, – голос её дрогнул. – Это возможно.

– Каким образом небольшой артефакт способен вернуть огромной планете её прежний облик? Это из ряда вон выходящее, такое просто нереально.

– Оазис содержит в себе огромную силу. Он способен вернуть планету к жизни постепенно. За несколько десятков лет Земля восстановиться и жизнь пойдёт в ней прежним чередом.

– Хорошо. Значит, вы готовы просто дать нам этот артефакт? Неужели всё так просто?

– Артефакт является источником силы для нас, геноидов. И с каждым днём он истощается. Единственный способ пополнить запас его энергии на долгое время – чьи-то жизни. Огромным запасом различных видов существ обладала именно Земля. Вы можете помочь нам, а взамен поможете и самим себе, ведь снова сможете жить на Голубой планете.

– Почему вы выбрали такой сложный путь? Вполне себе могли принести артефакт на какую-нибудь из наших станций, убить людей и накормить этот ваш Тропик, то есть Оазис. А затем восстановить Землю и жить на ней самим, без конкурентов.

– У нас и в мыслях не было таких плохих целей, – голос её смягчился. – К тому же, мы не можем прикоснуться к артефакту, а соответственно и принести его куда бы то ни было. Но это могут люди.

– Как мне известно, в открытом космосе есть множество планет, где вы могли бы найти питательные ресурсы для артефакта. Почему именно Земля?

– Наш род начался на этой планете, нас тянет к дому. Только вы можете помочь нам с её восстановлением. Надеюсь, вы согласитесь.

Благородные инопланетяне. Всё это кажется мне странным. Меня терзает плохое предчувствие.

– Подведём итоги, в таком случае, – я невероятно осмелел за всю беседу.

Мне казалось, что я не смогу и слова выдавить из себя, а сейчас говорю так спокойно, официально, словно я на встрече или собеседовании.

– Несомненно, не будем растягивать разговор. Итак, я даю вам подробную информацию о местоположении Оазиса, вы находите его и забираете. Дальше я смогу дать вам инструкции по эксплуатации. Мы восстановим Землю и будем жить в мире. Каждый будет в плюсе. Попробовать стоит.

– Мне следует обсудить это с начальством.

– Конечно.

Я снова запустил процесс, обеспечивающий недееспособность Обскуры. Она перестала двигаться и замерла. Ультрафиолетовые лампы отключились, в наушнике снова зазвучал голос Алисы:

– Возвращайтесь в кабинет, Алексей. Нам есть, что обсудить.

Для меня всё почти закончилось. Я выполнил всё, что от меня требовалось. Надеюсь, больше мне никогда не придётся общаться с геноидом. Этот опыт запомнился мне как самый неприятный, навевающий на печальные воспоминания. События той ночи, когда я впервые столкнулся с этими существами, никогда не выйдут из моей головы, как бы я не доказывал обратное остальным и самому себе.

***

* Шесть часов спустя. *

Отрывок из отчёта правительству Виктора Босконовича:

" …местоположение артефакта #7 установлено: галактика "Колодезное дно", чёрная планета "Сиф", семиэтажная заброшенная постройка в пустынной равнине у края кратера. Информация не подтверждена, взята из утверждений объекта…"

***

* Три дня спустя. *

Отрывок из отчёта правительству Виктора Босконовича:

"…собрана поисковая группа в составе пяти человек: командир группы – Станислав Боровицкий, механик – Петр Усманов, доверенныйо "Урана" – Арсений Понуров, агент "Урана" – Алексей Сазонов, специалист по инопланетным существам – Алиса Босконович..."

***

* Пять месяцев спустя. 19.07.3014, четверг, 02:44 ч. по земному времени; чужеродная галактика "Колодезное дно", планета "Сиф". *

Отрывок из отчёта правительству Виктора Босконовича:

"…группа прибыла по назначенным координатам. Через какое-то время ими был зафиксирован артефакт и неизвестное сооружение, предположительно – алтарь…"

* 19.07.3014, четверг, 03:12ч. по земному времени; чужеродная галактика "Колодезное дно", планета "Сиф". *

Отрывок из отчёта правительству Виктора Босконовича:

"…связь с группой потеряна. На последней отправленной аудиозаписи с КПК командира группы чётко слышны звуки выстрелов и борьбы… нападавшие не идентифицированы"

[ ЗАГРУЗКА…]

[ АУДИОЗАПИСЬ ОТПРАВЛЕНА ]

[ ФАЙЛ ЗАШИФРОВАН ]

[ ЗАВЕРШЕНИЕ РАБОТЫ ] 
0
17:40
628
13:10
Затянуто, много гипотетической техники и мало мысли
мысли там настолько мало, что нужен мелкоскоп
23:07
+2
Автор, ну что же вы так? Начинали хорошо, добротно, монументально, и я уж было подумал, что у меня на экране вполне добротный, продуманный рассказ… А потом как рванули с места в карьер, и всё напрочь скомкали, словно взяв и выкинув в никуда финал… Спешили что ли, так сроки поджимали отправить рассказ на конкурс? Это вы зря.

По языку вот тоже — чистенько, гладенько, хотя и в некоторых местах со стилистическими блошками, а потом, ближе к концу начинаются тупо пропуски букв — вот реально, просто как будто заскакали пальцами по клавиатуре.

И ещё такая маленькая ремарка. Я как бы отнюдь не физик по образованию, но что-то мне подсказывает, что Земля за тысячу лет остыть никак не может, там запасы тепла и термических реакций у ядра большие. Вот то, что похерить жизнь люди в результате масштабной ядерной войны могут, — это да, допускаю, но чтобы сама по себе Земля остыла, это вряд ли.

В общем, я поставлю вашему рассказу 5 баллов из 10-ти, финал всё тут портит. Точнее, не сам финал, а его полное отсутствие. Дорабатывайте, приводите в норму, реанимируйте рассказ после конкурса, нельзя же так…
07:02
Мне было пять зпт
домом, где я оставил свой пенал с канцелярией что за дом? почему ГГ оставил в нем пенал?
В полутьме точилку я нашёл довольно быстро, она лежала именно там, где я её и оставил – на маленьком берёзовом пне. Оба карандаша я хорошо отточил, а опилки выбросил в мусорную коробку.
высокоэнергетического газа что за газ такой?
бластерной винтовки E-11 винтовка в кобуре? кобура для E-11
Характерный этому бластеру для этого
Выглядит этот груз
длинный железный ящик, ростом высотой
Погрузкой этой штуки в мой Спейс
Об этом задании знают немногие
много лишних слов в тексте
непосредственно с самим грузом
перегруженные предложения
тринадцатью заветами". тчк не нужна
зпт в тексте пропущены
но и о воде и деревьяХ.
весь текст написан неряшливо
стала ядерная война между четырьмя сверхдержавами одновременно между 4?
при ядерной войне вода и деревья уже не при чем
обломки цивилизаций на Земле было несколько цивилизаций?
Это вот эти eyes
гало-пираты эт что за звери такие?
Новые указания у нас, петушок. ГГ успели опетушить? то то он про куратора писал…
В кармане завибрировал мой КПК тавтология
некую информацию eyes
Чувствую себя недорослю переведите для меня на русский эту фразу
Значит, в моём теле присутствует часть гена этих жено-андроидов eyes
в общем. штамп на штампе и штампом погоняет. громоздко и скучно до такой степени, что просто нет слов
Илона Левина

Достойные внимания