Нидейла Нэльте №1

Жуткие снаружи, мирные внутри

Жуткие снаружи, мирные внутри
Работа №275 Автор: Герасимова-Румелиоти Анна Анатольевна

- Давай, еще чуть-чуть осталось. За вторым надгробием сверни налево. Я тебя здесь жду, ты, главное, не бойся.

А он и не боялся, только слушал голос, который тихо звучал в его голове, и шел. Вокруг него заходящее солнце оставляло золотистые следы на новеньком отполированном мраморе недавно установленных памятников. Пробегало легким касанием по затертым буквам забытых могил и уходило, не задерживаясь надолго ни на свидетельствах былого человеческого существования, ни на старике, неловко прижимающимся к земле за одной из плит, ни на мальчике, растеряно бредущего по городскому кладбищу.

-Ух! Ну, здравствуй, - сказал старик, в голосе которого явно чувствовались дружелюбные нотки, хотя лицо оставалось равнодушным. Мальчик в новеньком черном костюме со следами свежей земли и застрявшей гвоздикой в воротничке огляделся по сторонам и спросил:

-А мама придет?

-Нет, малыш. К сожалению, нет, - покачав головой, он продолжил. – Я отведу тебя к новой семье. Может там тебе не будет так же хорошо, как с родными, но так хорошо, как раньше, уже никогда не будет.

Всем своим малоподвижным телом старик пытался выразить сожаление, неловко разведя руками и слегка склонив голову набок.

-Тебя как зовут-то?

-Сережа.

- А меня Иван Васильевич, но все меня зовут просто дядя Ваня. Скоро отправимся в путь, подождем еще немного во-о-он там за оградой, в лесочке.

Он медленно повернулся к выходу из кладбища, взял Сережу за руку и вместе они побрели по заросшей тропинке между могилами. Рука дяди Ваня была похожа на иссохшую ветку дерева, на которой дождь и солнце оставили коричнево-черные следы. Одежда, хоть и была чистая и почти новая, выглядела инородной, ненастоящей, слишком «живой». Или же старик выглядел инородным и ненастоящим в этом блеске уходящего дня. Сережа посмотрел на свою руку. Она не была такой же твердой, но выглядела не намного здоровее, чем у дяди Вани. Он размял пальцы, внимательно разглядывая иссиня-красные потемнения на них и пятна тонального крема на тыльной стороне ладони – остатки макияжа, которые он размазал, отряхивая землю. Только сейчас он понял, что его губы скреплены чем-то клейким, не разжать, а смотрит он на все как сквозь пелену… Дядя Ваня, словно прочитав его мысли, слегка пожал его руку, пытаясь поддержать и успокоить своего нового подопечного.

-Удивлен? Хотя удивляться в полной мере ты больше не можешь, но немалый интерес к окружающему у тебя еще остался. Правда?

Сережа кивнул, соглашаясь и с первым, и со вторым утверждением.

Они дошли до неширокой лесополосы и скрылись за высокими деревьями, сели на траву и стали ждать. Дядя Ваня еще немного помолчал и потом спросил полуприкрытыми губами:

-Что ты помнишь из последнего?

-Я помню, как проснулся, но никого рядом не было, было темно и очень тихо. Так тихо еще никогда не было. Потом что-то начало стучать и шуршать. И вдруг стало так ярко-ярко, а потом я услышал, как вы меня звали и…

-Ты про сегодня мне рассказываешь, - прервал его старик, - А что было до этого, помнишь?

Сережа немного помедлил и ответил:

-Помню боль, очень сильно болело везде..

-Несчастный случай?

-Я на роликах катался с друзьями, мы нашли классную крутую дорогу, помню сильный толчок…

- и ты умер, - закончил за него дядя Ваня, значительно сократив рассказ мальчика, который порывисто повернулся к нему после этих слов и с возбуждением спросил:

-Так это рай? – он даже немного привстал и оглянулся, - Только почему рай так сильно похож на кладбище, где похоронили бабушку?

-Потому, что это оно и есть, кладбище… не рай.

-И ради этого стоило вести себя хорошо?

Старик хрипло засмеялся.

-Я думал, в твоем возрасте ведут себя хорошо ради Деда Мороза перед Новым годом.

-И ради него тоже,- мысленно улыбнулся Сережа. – Про рай мне бабушка рассказывала и читала мне детскую библию.

-В любой случае, это не рай, и не ад. Ты остался там же, откуда должен был уйти. Ты умер, но не до конца… как бы восстал из мертвых.

- Так я зомби?! Вот это да!

-Не люблю я это слов, - заворчал в ответ старик, - так и несет от него мертвечиной и злобой. Но по сути, да…

В наступившей темноте послышался приближающийся тихий шум мотора. Минуя кочки и ветки деревьев, к ним подъехала машина с выключенными фарами. Сквозь пелену омертвевших глаз, каким-то внутренним зрением, Сережа мог видеть все вокруг, может не так четко и ярко, но этого было достаточно, чтобы полностью заинтересоваться железным монстром, который к ним только что подъехал. Старик прав, интерес ко всему у него еще остался. На вид хилый, сваренный, спаянный и прикрученный из разных кусков металла автомобиль удивлял своим необычным строением, а еще больше тем, что способен был ездить. Крышка капота не закрывалась из-за торчащего на сантиметр мотора, поэтому она была просто прикручена проволокой. В зазоре виднелись внутренности автомобиля, местами ржавеющие и покрытые толстым слоем масла.

-Нравится? – задорно спросил водитель, - Потом тебе расскажу о своей малышке, а пока давайте запрыгивайте. Время поджимает.

К боковой части кузова была приделана лесенка, по которой они и забрались внутрь. Машина тут же тронулась. Несмотря на непредставительный вид, двигалась она довольно резво и на удивление тихо.

-Ему еще ехать за другим проснувшимся, - прокомментировал дядя Ваня такую поспешность водителя. – Живем мы близко от кладбища, но с нашей скоростью далеко не уйдешь, да и риск встретить людей велик, поэтому и гоняем эту машинку.

-Ну что, тебе уже рассказали что к чему? – спросил водитель, не оборачиваясь.

-Да… - Сережа замялся, но все-таки продолжил - А почему я все еще не голоден?

В ответ, в его голове раздался дружный смех.

-Фильмов насмотрелся – практически одновременно отозвались оба мужчины.

-Да кто ж не знает о зомби? – в голосе мальчика послышал и страх, и обида.

-Вот именно, что никто толком ничего и не знает о зомби, кроме самих зомби.

Новый знакомый легко похлопал Сережу по плечу и сказал:

-Подожди, сейчас приедем и все узнаешь.

***

Среди огромных куч мусора, пропитанных вонью разлагающихся продуктов вперемешку со старыми телевизорами и стиральными машинами, бегали крысы. Сережа, внутренне поморщился от отвращения, но тут же осознал, что никакого запаха он не чувствует, да и все равно ему, что вокруг грязь и смрад. Это все привычка. Должно вонять, должно быть противно, да и сам он выглядел, наверное, не намного лучше. Волосы на затылке стояли ершиком кверху, а спереди взлохматились и торчали кольями от большого количества геля для укладки волос. Его аккуратный костюмчик выглядел грязным, сидел мешковато, а те части тела, что выглядывали из-под него, так же не наводили на мысли о крепком здоровье их владельца. Его спутник выглядел еще хуже. Иссохший и потемневший дядя Вани шел рядом, его впалые веки прикрывали пустые глазницы, рот, обтянутый тонкой полоской бурых губ замер в полуулыбке, не предвещающей ничего хорошего для тех, кто далек от этого нового для Сережи мира.

Дойдя до заброшенных шахт, они вошли в один из узких тоннелей, поплутали немного и, наконец, оказались в обширном помещении, забитом такими же странными существами, с разной степенью разложения. Мужчины, женщины, старики и дети, даже один младенец, которой покоился на руках у женщины, половина лица которой просто сгнила. Этот недостаток она прикрывала длиной челкой, которую младенец без особого рвения пытался схватить маленькой тонкой ручкой. Все обернулись к прибывшим дяде Ване и Сереже. Кто-то стал что-то говорить ободряющее, кто-то нежно гладил его по голове, кто-то просто похлопывал по плечу. Вперед вышла сухенькая старушка, на вид вылитая мумия, в черном вязаном свитере и синих молодежных джинсах.

-Проходи, не стесняйся. Вот садись к огню и отдохни.

Сережа послушно сел, хотя не чувствовал ни усталости, ни холода. Старушка продолжала хлопотать возле него.

-Я - Мария. Я самая старая здесь, некоторые называют меня «хранительницей очага».

-Мария управляет здесь всем,- вмешался дядя Ваня, - без нее все мы были бы просто праздно шатающимися мертвяками…

- и ели бы людей? – перебил Сережа. Мысль о том, что он непременно превратиться в одно из тех чудовищ, которых он не раз видел на экране телевизора, не оставляла его.

- Пф, - фыркнул какой-то парень в косухе и рваных джинсах. – Еще один…

- В мои годы, - продолжила за него Мария, - мало кто имел такое яркое представление о воскресших из мертвых. Смотрю, фантазия увела новое поколение весьма далеко. Все, кто к нам попадают в последнее время, нервно ждут тот момент, когда желание плоти полностью затмит их разум. Но ты сам подумай, зачем и чем нам есть. Не только людей, а вообще. У многих сохранились зубы в прекрасном состоянии. Но на этом и все. Для чего пища, когда нечем глотать и переваривать? А ты разве не заметил, что ты ничего не чувствуешь?

-Что-то заметил, - протянул Сережа.

- Вот ты сидишь на твердом полу, в неудобной позе, попа не затекла еще?

-Нет, - улыбнулся он. А вообще, довольно удобно. Но подумал, что «удобно» здесь тоже не подходит. Просто сидишь себе, да и все. Ни жарко, ни холодно.

-Все, что ты думаешь, что чувствуешь или ощущаешь – это твоя привычка, ты просто знаешь, как оно должно быть, но на самом деле, ты – мертв и все внутри мертво…

В еще юношеском, неокрепшем сознании Сережи все как-то плохо укладывалось. Как, зачем, почему… почему именно он…. Шум в тоннеле прервал его путанные мыли. Внезапно, миролюбивую атмосферу прорезал голос с истерическими нотками:

-Зачем вы со мной это сделали? Кто вас подослал? Твари уродливые!

Визгливый полный мужчина, в сопровождении уже знакомого водителя и еще одного довольно крепкого зомби, вошел в залу через тот же тоннель, что и Сережа еще час назад. На бледном окоченевшем лице новообращенный пытался изобразить негодование, но окоченевшие мышцы и потекший посмертный макияж придавали ему выражение капризной женщины. В воздухе чувствовалось всеобщее веселье, он явно всех забавлял.

-Ох, два за один день. Давно у нас не было такого ажиотажа, - вмешалась Мария, приближаясь к нему. Остальные, почувствовав, что пришло время познакомиться поближе, встрепенулись и потянулись к мужчине, что привело его в еще большее возмущение:

-Не трогайте меня, пошли вон, - и начал неистово отбиваться руками.

-Оставьте его, он не отошел еще от похорон. Такое бывает. Жесткое неприятие реальности. Ты помнишь, что умер?

-Чо? – в голосе чувствовалось явное презрение к этой жалкой, по его мнению, женщине. – Я? Да я … сейчас… - Он помедлил. Начала себя ощупывать, осматривать, в его памяти явно что-то происходило, не очень приятное для него осознание собственной смерти. – Умер! – закончил он.

-Сережа младше тебя, а догоняет шустрее, - усмехнулся юноша в косухе.

-Не надо, Максим, - встала на защиту новичка Мария – С тобой мы тоже намучались, если помнишь. А ты садись рядом с мальчиком и будем знакомиться. Давайте устроим сегодня праздник! – обратилась она уже ко всем, стукнув в ладоши.

Все разом засуетились, явно обрадованные предстоящим торжеством. Судя по оживлению, устраивали веселье они не часто. Заварили чай, шумела старенькая кофеварка, на нескольких столиках появились разномастные бокалы для вина, коньяка, мартини… Тут же откуда-то появились бутылки, наполненные разной алкогольной жидкостью, а вот закуской никто практически не занимался. Женщины больше заботились о состоянии причесок, мужчины обтряхивать пыль с одежды. Все эти приготовления не заняли больше пятнадцати минут, в течение которых оба новичка сидели молча, поглядывая по сторонам не зная, что же им делать.

-Что я здесь делаю? - вновь потребовал к ответу неугомонный мужчина.

-Ждешь, когда все рассядутся, - отреагировал водитель, засмеявшийся над своей шуткой со всеми остальными, но почувствовал укор Марии и дяди Вани, продолжил: - В силу игривости природы ты не умер полностью, очнулся и стал закатывать истерику. Представляю, если бы мы тебя не раскопали и не привели сюда, что ты там наверху устроил бы. Я с моим напарником, подбираем таких, как мы. Он сохранил еще достаточно сил, в отличие от многих, может быстро копать и аккуратно все приводить в порядок, а я мастер на все руки – видел какую шуструю красотку собрал? Моя работа!

-Мы существуем испокон веков, - продолжила Мария рассказ, чтобы не углубляться в технические подробности резвой красотки. -По крайне мере, нам так рассказывали… Некоторые не спешили выбираться из могил, просто безразлично лежали, но многие, влекомые жаждой деятельности, которая у многих сводится к бесцельному шатанию, начали выбираться наружу. Пугали людей, создавая массу легенд и ужасов вокруг себя. Мы же стараемся делать все аккуратно, без шума, организуем приют, а дальше… а дальше пытаемся занять себя хоть чем-то, пока окончательно не потухнем.

- Так мы все-таки умрем? – спросил Сережа.

-Конечно, ничто не вечно под луной… Кстати, предвещая следующий вопрос – нет, мы не результат исследований под руководством ученых-психов. Хотя, нескольких наших собратьев отловили, но что с ними делают и какие результаты достигли, мы не знаем. Никто не вернулся. Если только по счастливой случайности не воскреснет один из таких ученых.

-Тогда весь мир должен быть переполнен зомби. Может и моя мама тут? Ма-ам?! – позвал с какой-то детской наивностью пухлый новичок.

Мария снисходительно улыбнулась и сказала:

-Если только и она перенесла клиническую смерть. Тебя как зовут? – обратилась она к взрослому мужчине, звавшему свою маму.

- Павел, - буркнул он в ответ.

-Вот ты, Павел, попадал ранее на операционный стол?

-Хм, несколько раз… Так мне что, вместо того, чтобы промыть желудок, промыли мозги, сволочи?

Будь хранительница очага живым человеком, такая недогадливость могла давно вывести ее из себя, но отсутствие ярких эмоций и большой опыт общения с новичками научил ее снисходительно смотреть на такого рода реакцию и выводы. Она просто продолжила спрашивать:

-Клиническая смерть была?

-Была! Точно была, после аварии. Мне еще говорили, что еле откачали.

-А мне мама рассказывала, - вмешался Сережа, - что были очень трудный роды, но она редко говорила об этом, поэтому точно не знаю.

- Все мы здесь когда-то через это прошли. Конечно, мы не соображаем так четко, как раньше, но кое-какие выводы смогли сделать. Было среди нас и несколько ученых, обычных, не тех опасных экспериментаторов, но без специального оборудования, хорошей лаборатории многого не добьешься. Тем не менее, удалось выяснить, что при повторном запуске сердца, в мозжечке активируется дополнительная функция, которая при жизни ни на что не влияет, но продолжает действовать даже после биологической смерти. Проявляется ее активность у всех по-разному, в период от трех до сорока дней после смерти. В прямом смысле, дурная голова ногам покоя не дает.

Все засмеялись, даже Павел явно расслабился, начиная вникать и привыкать к новым обстоятельствам.

-А вообще, забавно получается. То, о чем мы раньше могли только мечтать, теперь нам доступно. Например, телепатия. Жаль, что для этого пришлось умереть.

-А мне начинает здесь нравиться, - воскликнул Павел,- Только зачем весь этот маскарад с бокалами и чаепитием? Мы же не едим и не пьем.

Он развел руками, указываю на полуистлевшие тела, которые, как им казалось, грациозно держали кто бокалы, кто чашки, кто сразу бутылку. С такой же комичной непосредственностью прикладывали их к губам, проливая жидкость на пол и одежду.

-Ооо, это привычки, которые позволяют нам сохранить нить с прежней жизнь. Завтра я для вас организую экскурсию по нашему подземелью. Увидите, какая у нас обширная библиотека, кинозал, музыкальный отдел…

-Господи, в этой норе есть кинозал? – съязвил Павел.

-А почему бы и нет? Среди нас много мастеров. Да и само место – просто кладезь удачных находок. Свалка для нас это – гипермаркет, только никогда не знаешь, что именно найдешь, но что-то ценное обязательно. Век потребительства стал для нас самым удачным. Если раньше выкидывали то, что уже не подлежало никакой починке, а вещи максимально изнашивались, то теперь без труда можно найти либо еще работающий аппарат, либо собрать один из нескольких. Я уже молчу о книгах, кассетах, пластинках. А ведь именно они для нас играют огромную роль. Все это нужно, чтобы подпитывать воспоминания о чувствах, которые когда-то испытывали. Каждый раз при чтении или просмотре фильмы мы как бы учимся сопереживать, чувствовать, любить и скучать. Все, что нам осталось – это память, и чем лучше мы ее тренируем, тем больше шансов не превратиться в тени как можно дольше. Посмотрите в дальний угол.

Они посмотрели туда, куда указала Мария. В тени ламп еле различимо лежали тела, вернее останки - недвижимые кости, обтянутые кожей.

-Наш мозжечок тоже не вечен. Какое-то время он подпитывается самим телом, в процессе его разложения, потом он начинает очень медленно, но верно угасать. У этих бедняг не осталось никаких признаков жизни, но смутный огонек в них еще теплится. Прислушайтесь!

Они прислушались. Первое, что они смогли разобрать это гомон блуждающих вокруг тел, которые разбились на группки по интересам и оживлено обсуждали последние «нежитейские» мелочи. Только после того, как Мария попросила всех помолчать, они услышали неразборчивое бормотание, больше похожее на шелест листьев в ветреный день.

-Скоро и этот шепот прекратиться. Мы их отнесет в свои могилы…

-И сколько нам ждать? – перебил Марию Павел, явно заинтересовавшись своим будущим. Сережа же все больше помалкивал, не зная еще как относиться к себе и к своим новым друзьям.

-У всех по-разному, – ответила ему Мария. В среднем 50-70 лет. Бывают и исключения, чем я и являюсь. В новом обличии я уже около 150 лет. Говорят, что это все молнии, которые дают мне дополнительную энергию. Полюбилась я им, несколько раз попадали в меня. Так что, несмотря на то, что я старше большинства здесь, чувствую себя прекрасно.

-А что там с погодой? Дождь не намечается? – Перспективы бесконечного существования еще больше заинтриговали Павла. При жизни он был очень активным, иногда сверх меры. Частица неугомонной деятельности явно перешла и в его обновленное состояние.

-Ооо, в рядах желающих жить вечно пополнение, - воскликнул Максим, - Но ты особо не надейся. Я уже пробовал и не раз. Это светящиеся штуки – непредсказуемые бестии. Хоть бы одна в меня попала. Все мимо.

-Ты сначала поживи, может и расхочется вечно мотаться по подземелью и свалке, – вмешался дядя Ваня. – Были и такие экземпляры, которые просто маялись от новой жизни. Но это больше исключения. Привычка жить – вот, что действительно вечно.

К Сереже приковыляла девочка лет десяти. Она была в розовом платьице, один рукав которого был пуст, а стройные когда-то ножки покрыты язвами. В одной руке она держала коробку с настольной игрой, название которой Сережа не мог разобрать. Застенчиво девочка предложила ему поиграть, так как больше никто не согласился сегодня тратить на это время. Не придумав, что сказать и не найдя ни одной причины для отказа, он отправился с ней за ближайший столик и принялся вникать в правила незамысловатой детской игры. Павел тем временем, решив, что пора завести как можно больше знакомств, начал обход всех присутствующих. Что-то бурно рассказывал, веселил неимоверными историями, правдивость которых, вряд ли кто-то сможет проверить и пытался на всех произвести самое приятное впечатление. Новое общество его больше не пугало. Вспомнив все перипетии своей жизни, нечего и удивляться, что и после смерти с ним опять что-то случилось неординарное.

Мария с дядей Ваней смотрели на эти, по сути, беспомощные создания, жуткие снаружи и мирные внутри. Полумертвые души, как когда-то назвал их один литератор, уже давно ушедший из этого мира окончательно…

-Ребята, - объявила Мария спустя некоторое время, - уже дело к рассвету, а мы еще не отдыхали.

-Ой, мне совсем не хочется спать, - закапризничал Сережа, вспомнив, как еще совсем недавно, чуть ли не каждый день, уговаривал маму не загонять его в постель, даже если глаза уже слипались.

- Даже те малые силы, которые в нас остались, нуждаются в отдыхе. Их надо беречь. Со временем ты привыкнешь отключаться, но сны уже никогда не увидишь. В этом есть и плюс, кошмары тоже не беспокоят, - она, в который раз за сегодня, погладила Сережу по голове, затем указала место, где им предстояло обитать. - Я вам отвела место среди молодежи, там всегда веселее, чем с нами, со стариками.

Она, чуть повысив голос, объявила всем отбой. Никто не стал возражать. Также не спеша, но организовано, убрали следы бутафорской вечеринки и разбрелись кто куда.

-Ну, мальчики, спокойной ночи!

Сережа, уверенный, что сна у него ни в одном застывшем глазу, провалился в забытье минут через пять, как улегся на свою постель. Последнее, что пронеслось в тумане его памяти был образ мамы.

–Мамочка,- прошептал он - бесчувственная нежить.

Другие работы:
-1
735
21:32
+2
Дорогой автор… перечитайте пожалуйста следующее своё предложение:

«Пробегало легким касанием по затертым буквам забытых могил и уходило, не задерживаясь надолго ни на свидетельствах былого человеческого существования, ни на старике, неловко прижимающимся к земле за одной из плит, ни на мальчике, растеряно бредущего по городскому кладбищу».

И спросите сами себя — зачем так издеваться над бедным, несчастным русским языком?

За идею попытки поразмышлять над темой зомби глазами самих зомби респект и уважуха. но опять же — где в рассказе сюжет, где конфликт, где преодоление главными героями всякого рода разных жизненных обстоятельств и препятствий?

Как по мне, только 2 балла из 10.
Хорошая задумка, думаю, стоит еще поработать над этим и выйдет стоящее. Спасибо, Удачи вам)
Гость
13:00
Напоминает рассказ «Бобок» Ф.М.Достоевского.Но там была социальная основа, здесь же автор как будто упивается описанием неприятных ужасов. Вещь по духу злая, особенно когда речь идёт о совсем юных персонажах. Косяков(мелких) в стиле хватает, но автор просто небрежно вычитал.Правда, вынужден признать, что перо сильное, диапазон у автора богатый, писать он может.Но эта вещь мне не по душе.3 балла из 10.
01:30
Смысл рассказа? Просто зарисовка, а не рассказ. Сюжета, как такового, нет.
20:09
который тихо звучал в его голове
Вокруг него заходящее солнце солнце заходило вокруг него?
ни на мальчике, растеряно бредущегоМ
выходу из кладбища, с
нагромождения описаний
вторично, невычитано, скучно
опять зомби
хоть кто-то на конке придумает оригинальную идею?
Загрузка...
Константин Кузнецов №2