Нидейла Нэльте

Лицо

Лицо
Работа №308 Дисквалификация в связи с отсутствием голосования Автор: Асекритов Николай Устинович

Солнце весело сверкало…

Какая пошлость, подумал я. Тем более, что солнца не было видно за этими хмурыми облаками. Впрочем, я, как раз, и не люблю, когда сверкает солнце, особенно зимой. Его лучи слишком ярки для меня, они слепят и режут мне глаза. Такова уж особенность моей профессии.

Мне приходится часами просиживать у монитора, изыскивая неполадки в системе, пытаясь понять, что мешает работе. Наверно, поэтому программисты выглядят так странно для других людей. Мы не только смотрим на само явление, но и пытаемся понять, в чем его суть. Что стоит за ним. Загадка, порой, слишком увлекает нас, поэтому некоторые перестают понимать, где пролегает граница дозволенного, и где та грань, которую нельзя переступить. Поэтому, многие статьи написаны так запутанно, что понять их могут немногие. Только те, что научились не только различать буквы, но и увидеть скрытую за ними мысль.

Рано или поздно, разбираясь в вещах, которые не совсем понятны тем, кто пользуется компьютерами, и совершая непонятные для них действия, поневоле начинаешь мнить о себе бог знает что. На самом деле, программисты и системные администраторы – обычные люди, только работа их немного больше, чем у других. Она не имеет места и всегда остается с ними, куда бы они ни пошли. Поэтому, как правило, у них только одно хобби: работа или разговоры о ней. Весь остальной мир существует для них лишь как приложение к основному. Реклама и прочие трюки, на которые клюет основное население, не может затуманить им мозги: они сами знают, как сделать подобное, и достаточно скептичны по отношению к ним. И, если вы видите программиста, который падок на модные гаджеты, то знайте: он не достиг еще вершин совершенства.

Впереди меня ждал обычный день, скучный, как и многие. Исключением, пожалуй, будет составление квартального отчета, где надо указать какие мероприятия были проведены, перечислить список оборудования, указать какие были происшествия и какие меры предприняты, чтобы этого не происходило. Работа не должна занять более получаса, если Юлька, наша оператор, аккуратно заносила все происшествия в журнал, но если она что-то и забыла, то я легко восстановлю все по памяти. Потом, надо передать этот отчет Семенычу, нашему начальнику и он начнет колдовать над ним. В прошлом, он был офицером секретного отдела, поэтому наши отчеты изобилуют борьбой с шпионскими программами, происками по проникновению сквозь нашу систему безопасности и прочими фантастическими особенностями, про которые можно услышать по телевизору. Время от времени, мне приходится расшифровывать эти вымыслы системным администраторам головного ВУЗа и мы весело смеемся как можно увидеть угрозу иностранных происков в дискете, которая не читается потому, что ее хранили рядом с магнитом. В общем, обычный рабочий день.

В двери кабинета я столкнулся с начальником. Он спешил на совещание, которое было назначено еще вчера в кабинете у директора. Напомнив мне об отчете, он рысцой побежал туда. Это меня всегда поражало. Семеныч мог вразвалочку расхаживать по коридору, когда требовалось срочно сменить картридж в бухгалтерии, чтобы всему филиалу срочно отпечатали ведомости, но к начальству он всегда бежал трусцой, потрясывая своим раскормленным задом. В том же направлении, деловито спешили и другие начальники подразделений.

Зайдя в кабинет, я весело поздоровался с Юлькой, на ходу вынимая пакет с пряниками. Юлька, как всегда, встречала меня улыбкой. У нас было куча времени и тратить его на всякую ерунду мы не собирались, поэтому, чашки уже стояли наготове и чайник стоял уже горячий.
Попивая чай, я стал объяснять ей какие задачи нам сегодня предстоят и как быстрее их сделать, одновременно выслушивая ее рассказ о том, какие заявки к нам поступили, определяя кто их должен выполнить и когда. Работа эта не моя, но полагаться на Семеныча было нельзя. Во-первых, Юлька его просто пошлет подальше, припомнив не полученную ею премию к новому году, которую Семеныч зажал себе, а во-вторых, потому, что в этом он совсем не разбирался и разбираться не собирался.

- Ладно, давай работать, нам еще отчет надо быстренько сделать… - Напившись чаю, сказал я.

- Можно не торопиться… Они там сегодня задержатся… - Юлька и не собиралась браться за дела.

- Откуда сведения? Ленки – не видно…

Ленка – секретарь директора всегда приходила к нам, когда ожидалось длительное совещание.

- А она у себя сидит… Чапая к начальству вызвали, он сказал, чтобы сидели и его дожидались.

Чапаем звали директора за его убеждения, что все дела можно сделать за пять минут и полное незнание, несмотря на его научно-технические степени, чем болт отличается от винта, а сетевой провод отличается от электрического. Он считал, что эти сети друг от друга не отличаются.

- Начальство нарисовалось?

- Замминистра совещание проводит. Ленке приказано держать всех наготове, не давать расходиться, вдруг, к нам нагрянет.

- Ладно, я над отчетом поколдую, а ты последи, чтобы не было неожиданностей. Сама знаешь, прибежит Семеныч и начнет метаться… Тогда, его в серверную пускать нельзя, а то он там что-нибудь натворит и с нас премию снимут.
Юлька расположилась у окна и стала на страже границ.

Начальство прибыло, когда отчет уже печатался.

- Смотри… Он не один. Не ошибся Чапай, заманил к себе зама. Теперь целый месяц будет хвастаться. Только странное начальство какое-то… Не пойму в чем дело, но странно смотрится…

Я подошел к окну. К крыльцу, деловито, по барственному, вышагивало начальство. Выстроившись по ранжиру, его встречали наши совещатели. Судя по тому, что Ленка нас ни о чем не предупредила, визита к нам не ожидалось.
По коридору послышалась суета и хлопанье дверей. Значит, отчеты, до отбытия высочайших персон, отменяются. Можно было спокойно попить чайку.

Через какое-то время опять началась суета. Мы с Юлькой наблюдали это из окна. Отбытию не хватало только оркестра. Нагнали всех девчонок помоложе, они выстроились почетным караулом от лестницы к начальственному автомобилю. Толпился народ, создавая вид приветственной толпы. Начальство прошествовало, раздавая по дороге приветственные шуточки и барственно помахивая рукой.

За ним трусил директор, заскакивая суетливо в машину, кортеж двинулся куда-то вдаль.
Действительно, начальник выглядел как-то странно. Лица его я никак не мог разобрать, но и лицо директора, мне тоже, показалось каким-то неприметным.

Через некоторое время пришел и наш Семеныч, объявил, что директора сегодня не будет, поэтому отчет он просмотрит завтра, а сегодня он отбывает и можно его уже не ожидать. Заодно, он подтвердил три дня отгулов, накопившиеся у меня.

Когда захлопнулась дверь, мы с Юлькой переглянулись.

- Тебе ничего не показалось странным в нем?

- Нет, обычный, только глаза слегка блестят, видимо, хорошие новости…

- А в лице, ты ничего не заметила?

- В лице? Ой, да… Нос, вроде бы немного короче стал…

Нос нашего Семеныча был самой замечательной его чертой.
Я прошел в соседний отдел. Андрей сидел задумавшись, глядя в окно. Для своей должности начальника он был довольно молод, может поэтому, он постоянно советовался со мной по разным вопросам. Но такого удивленного я его еще ни разу не видел.

- Как тебе начальство? Какие дало распоряжения?

- Начальство, как начальство… Говорило, что положено, про высокие цели и большую ответственность… Меня другое озадачило… Вот он ушел… А я не помню, ни как он выглядел, ни какие у него глаза, какие брови… Вообще, лица не запомнил. Будто не человек это был, а манекен…

- Ну и что? Тебе же с ним не водку пить.

- Понимаешь, человек отличается от другого не просто так… Лицо выражает характер… Оно говорит о нем. А тут – ничего не запомнилось… Странно…

Точно такие же мнения я услышал и от других сотрудников, которые столкнулись с начальником.

Отдых прошел великолепно. Шашлыки, песни, анекдоты, привычные шутки…

Через три дня, когда я пришел на работу, за столом Семеныча сидел в его костюме незнакомый человек. Я узнал его только по голосу. Куда делся его замечательный со всех ракурсов нос? Пропало даже лицо. Я не мог разглядеть на этой ровной поверхности ни губ, ни глаз, даже уши не торчали в разные стороны. Все было гладко. Схватив за руку Юльку и вытащив ее в коридор, я спросил ее в лоб:

- Скажи честно: Семеныч под каток попал или у меня что-то с глазами?

- Какой каток!... – Она почти плакала – Ты посмотри, что творится…

Мимо нас прошествовала девица без лица с шикарным бюстом и юбкой, которая больше походила на пояс.

- Такие все стали… Один на другого похожи… Боже мой, неужели и я от них заражусь?

Лицо было одним из центров внимания Юльки. На уход за ним уходило треть времени, которое она проводила на работе. Поэтому любая угроза ему равнялась в ее глазах, как минимум, второму Чернобылю.

Я заглянул в кабинет Андрея, где меня встретил почти такой же безликий, как Семеныч незнакомец, который приятельски приветствовал меня.

- Послушай, что с твоим лицом? – Не выдержал я.

- Лицо? А что лицо? Лицо должно отражать единство человека с его окружением. Подтверждать лояльность его перед начальством и, вообще, выражать единство с народным духом. А вот твое лицо – до безобразия индивидуально. Нельзя носить такие густые брови и очки. Это негигиенично и вызывает подозрения.

Выскочив из его кабинета, я еле пришел в себя и, подхватив Юльку, ринулся на улицу.

По улице шагали безликие массы, дружелюбно обмениваясь приветствиями. Наше же появление, явно вызывало внимание, в спину мы слышали возмущенные возгласы и осуждающие высказывания. Создавалось ощущение, что мы выскочили голыми на улицу.

Когда движения прохожих совпадало, они подстраивались в ногу, выравнивались в шеренгу и радостно маршировали строем.

Мы юркнули в ближайший грязный, зловонный, проулок и скрылись от людских глаз.

Мы попали на ближайший пустырь, который был раньше заполнен деревянными домишками, а теперь на нем торчали раздобанные фундаменты, которые остались от них. Здесь предполагалось построить новый торговый центр, но деньги, как всегда, куда-то ушли.

Среди развалин, живописно расположились два бомжа. Импровизированный стол, который изображала газета, был завален рыбьей чешуей и остатками воблы, и этот натюрморт величественно венчали полторашка пива и бутылка дешевой водки.

Вы даже не можете представить, какую радость могут вызвать у человека две опухшие, небритые человеческие рожи, отпускающие сальные шуточки по адресу моей спутницы и ее наряда.

Глаза Юльки выражали отчаяние.

- Послушай, это же ужасно! Неужели мне придется выйти замуж за тебя или этих животных? Неужели мне не останется никакого выбора? Я же не могу выйти замуж за того, кто похож на любого другого, как две капли воды!

- Неужели все так ужасно?

- Твоя физиономия или их?

- Нет, неужели все стали на одно лицо?

- Все! Ты не представляешь… Все до одного. Я вчера пошла в клуб, но и там все, как один, на одно лицо… Я не смогла понять, не только с кем я на прошлой неделе целовалась, но и, вообще, куда можно целовать в этих мячах, вместо лиц…

- И так во всем городе?

- Везде… И в фитнес-центре такая же картина…

- Послушай, ты недавно сдала на права. Можешь сидеть за рулем?

- Могу… - Сквозь слезы сказала она.

Я набрал номер телефона. Мой приятель купил новую машину, а старую продать еще не успел. И я попросил его оставить машину около моего подъезда, а документы, ключи и доверенность кинуть в мой почтовый ящик.

Еле-еле, закрывая свои лица, мы добрались до моего дома. Временами, мы сталкивались с подобными нам, но страх не давал нам подать виду, что мы узнали о их положении.

Мы дождались сумерек. Под их покровом, крадучись, вышли из дома и сели в автомобиль.

Ночь мы провели в дороге и остановились на ближайшей стоянке незнакомого нам города и уснули, не вылезая из машины.

Утром, я потихоньку выскользнул из салона в поисках ближайшего туалета. Первым, кого я встретил, оказался полицейский, который спросил у меня документы и выписал штраф за оскорбительный внешний вид.

Лица у него не было. От ужаса, я похолодел, а волосы стали дыбом. В животе резко заныло, в груди, будто что-то оборвалось и стало нечем дышать.

И тут я проснулся…

С ужасом, весь в липком поту, онемевшими и холодными губами и задыхаясь.

Через пару часов, когда бутылка коньяка уже почти на половину опустела, мое сердцебиение пришло в норму, и стало легче дышать. Вздохнув с облегчением, я поднялся, прошел в комнату и включил телевизор.

На экране показывали новости, говорили об угрозах, которые ожидают в интернете, какие безобразия творятся вокруг, как мудрое правительство помогает пострадавшим от стихийного бедствия. Я смотрел и удивлялся: насколько много я выпил. Мне было трудно разглядеть лица ведущих и корреспондентов.

Потом стали транслировать обращение премьер-министра. Его лицо показали крупным планом. Лица у него не было…

-1
23:15
606
20:29
+1
Простите, но о чём рассказ?

Нет, ход событий вполне понятен — люди лишились лиц и считают это нормой.
Вопрос — почему это произошло? Каковы причины? В связи с чем это стало нормой? Даже штрафы внезапно появились!

Честно — похоже на описание сна. Явный сюр без логической подоплёки и смысла. Конфликта тоже не увидел. И фантастики тоже, к сожалению.

По технической части — много лишних запятых, постоянно и непроизвольно делаешь паузу там, где её не надо бы. Непонятное вступление, не соотносящееся с остальным рассказом. Будни сисадмина? Если у них работы настолько немного, что они гоняют чаи, то к чему тогда многочасовые бдения у монитора? И в чём уникальность ГГ, что он остался нормальным? Или таковым осталось только лишь восприятие, а на самом деле он тоже стал безликим?

Общее мнение — не понравилось.
05:01
+1
А мне понравилась вторая часть. Ну да, сюрненько так, без объяснений, ну и ладно. Зато забавно, по-гоголевски.
А вот первая не очень — не люблю манеру программистов строить из себя сверхчеловеков laugh
05:03
+1
Хм… Социальная сатира… Под масочкой. Идея хорошая. Но правда — ничего не раскрыто толком. Да, мы все от этого маемся и страдаем… Но помилуйте, автор, объясните, отчего такое, хотя бы пара вопиющих примеров… Подробности! И что же делать… А виноват кто? Ещё… Хм… Человеческие лица остались лишь у бомжей? Очень интересно… Идея, повторюсь, богатая. Разработки всерьёз не увидел. Но вы пишите! С уважением.
14:42
Какая пошлость, подумал я. оформление мыслей в тексте
Его лучи слишком ярки для меня, они слепят и режут мне глаза
Такова уж особенность моей профессии.
уже в первом абзаце куча лишних слов, «воды»
Поэтому, многие статьи написаны так запутанно, что понять их могут немногие. статьи чего? уголовного кодекса?
Реклама и прочие трюки, на которые клюет основное население, не может затуманить им мозги: они сами знают, как сделать подобное, и достаточно скептичны по отношению к ним. rofl ой, да не смешите мои тапки. все кто делает рекламу, так же сами на нее и клюют. куча исследований на эту тему проводилось
ВУЗа что за ВУЗ? если «высшее учебное ...», то маленькими буквами. если что-то иное, то прошу расшифровку
В двери кабинета я столкнулся с начальником
Он спешил на совещание, которое было назначено еще вчера в кабинете у директора. т.е. спешил на вчерашнее совещание?
без лица с шикарным бюстом crazy
громоздкий, неуклюжий, корявый, скучный текст
Мясной цех