Валентина Савенко №1

Столкновение

Столкновение
Работа №410

Сосед Алёне не понравился сразу. Да и кому бы он понравился? Этот старик, втиснувшийся в междугородний «ПАЗик» на остановке «Девятово», сначала обшарил салон своим колючим взглядом, с подозрением изучая каждого пассажира, потом долго звенел мелочью, отсчитывая деньги за проезд, пока, наконец, не наскрёб необходимую сумму и не получил полагающийся ему билет. Проковыляв по проходу, он плюхнулся на место в конце салона, заставив Алёну переложить рюкзачок на колени. «Чего ты ко мне-то сел? Свободных мест мало?» – подумала девушка, брезгливо отодвигаясь от попутчика ближе к окну. Старик распространял вокруг себя неприятный запах плесени, а одежда его – мятый плащ не по размеру, застиранная клетчатая рубашка, стоптанные бесформенные ботинки и весь остальной гардероб – были родом, кажется, из тех времён, когда над Алёниной родиной ещё развевалось красное знамя с серпом и молотом. Растопырив локти, он прижимал к себе объёмистый, перевязанный бумажным шпагатом пакет.

– Мужчина, вы тут не один, – слегка толкнула Алёна старика.

– Ась? – старик повернул к девушке своё худое морщинистое лицо, покрытое колючей седой щетиной, и подслеповато прищурился.

– Локти подбери! – повысила голос Алёна. – Не один едешь!

Окружающие неодобрительно покосились на девушку. «Вот нахалка», – пробормотала себе под нос сидевшая в соседнем ряду необъятная тётка. Старик, сердито поджав губы, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и затих, глядя в пространство перед собой.

«Это какой-то кошмар», – думала Алёна. В обшарпанном «ПАЗике», среди дёшево одетых сельских жителей, на каждом из которых, независимо от возраста, лежала печать бедности и уныния, молодая эффектная девушка в яркой спортивной курточке, обтягивающих «Ливайсах» и кроссовках «Пума» из новой коллекции выглядела экзотической райской птицей, волей случая попавшей на пыльный чердак к воронью. И действительно, Алёна не планировала возвращаться в город на автобусе, но глупая ссора с Максом, уставившимся на вымя этой шалавы Анжелки, и женская гордость выгнали Алёну из уютного коттеджа, где она собиралась провести выходные в весёлой компании «золотой молодёжи», на пыльное шоссе. Попуток не было, дорогущий смартфон в этой глуши ожидаемо не находил сеть, и появление автобуса сперва показалось девушке счастливым избавлением. К сожалению, избавление это имело неприятный привкус нищебродства, а теперь к нему добавился не менее неприятный запах старости.

Чтобы отвлечься, Алёна в который уже раз достала смартфон из своего миниатюрного серебристого рюкзачка и начала листать фотографии. На экране один за другим всплывали приятные моменты недавнего прошлого: вот они с Максом в ресторане, вот – в галерее на выставке, вот она в зеркале дорогого фитнесс-клуба, вот они с Анжелкой на шопинге…

Алёна сердито сунула смартфон обратно в рюкзачок. Какая же всё-таки сучка эта Анжелка! Сначала улыбается, говорит «Алёнушка то, Алёнушка сё, Алёнушка, какая ты классная», а потом выкатывает свой четвёртый размер и начинает сверкать им перед носом твоего же парня! Отрастила телеса, как у коровы… У Алёны грудь была хоть и красивая, но небольшая, и это служило для девушки причиной периодических приступов зависти к обладательницам более роскошных бюстов. Она даже подумывала, не попросить ли у Макса денег на пластическую операцию, но сомневалась, стоит ли поднимать эту тему до того, как парень сделает ей предложение.

Чтобы отвлечься, Алёна стала смотреть в окно, однако за пределами автобуса было так же уныло, как и внутри. Мимо проносились чёрно-серые поля, лесополосы с рахитичными пирамидальными тополями, пыльные избы с грязными окнами да покосившиеся заборы, выглядывавшие из умирающего осеннего чертополоха. «Как в этом аду вообще кто-то живёт?» – думала девушка. По дороге в коттедж она, конечно же, не обращала внимания на весь этот пейзаж – в уютном внедорожнике Макса хватало и других развлечений. Сейчас же, запертая в ржавеющей коробке «ПАЗика», Алёна едва ли не физически ощущала, как сама наполняется мрачным настроением окружающего мира. Навстречу им по шоссе двигался заляпанный грязью «КамАЗ», а за ним неспешно катил длинный – и очень дорогой, это Алёна научилась ощущать уже на уровне подсознания – представительский седан. «Тоже на уикенд, наверное, – рассеянно подумала девушка. – Господи, как же здесь отстойно! Приеду в город – нужно будет сходить в спа, расслабиться и смыть с себя всю эту деревенскую пыль.»

Когда между машинами оставалось не более десяти метров, «КамАЗ» неожиданно вывернул на встречную полосу и врубился своей упрямо наклонённой кабиной в лоб «ПАЗику». Скрежет железа, звон стекла и крики людей слились в один резкий звук, Алёну бросило вперёд, и свет перед её глазами померк.

Сначала появилась боль. Болела голова, болела грудь, в ушах невыносимо звенело. Щека упиралась во что-то холодное, влажное, и ветер неприятно обдувал шею. Шевельнув пальцами, Алёна почувствовала пыльную текстуру асфальта. «Я лежу на дороге, – с удивлением поняла девушка. – Почему? Ах, да, мы же попали в аварию. Должно быть, меня выбросило из автобуса. Значит, я лежу в грязи? Вот блин! Буду теперь выглядеть, как бомж со свалки!»

Звон в ушах начал стихать, и Алёна услышала шуршание полиэтилена. Приоткрыв глаза, она увидела своего соседа по сиденью. Старик лежал на асфальте рядом с девушкой. Кепка с него слетела, обнажив покрытую пигментными пятнами лысину без единого волоска. Он торопливо сдирал со своей ноши пакет, извлекая на свет Божий яркий, девчачьей расцветки, рюкзак. Этот рюкзак совсем не вязался с образом попутчика, но поразило Алёну не это. Из груди старика торчал длинный металлический поручень, ранее прикрученный к крыше «ПАЗика». Кронштейны остались на месте, и на них даже можно было разглядеть саморезы с вырванными кусками обшивки. Старика же, казалось, совсем не смущало то, что он оказался пришпилен к асфальту, словно бабочка в коллекции энтомолога. Всё его внимание сосредоточилось на борьбе с цеплявшимся за рюкзак полиэтиленом.

Алёна попыталась подняться, но боль немедленно пронзила её, словно разряд тока. Девушка застонала.

– Жива, девонька? – услышала она шёпот старика. – Это хорошо. Ты, слышь-ка, лежи пока, не вставай. Не по твою душу пришли.

– Что? – не поняла Алёна, смахивая с лица растрепавшиеся волосы. Ладонь сразу же стала влажной, и девушка увидела на своих пальцах густую липкую кровь.

– Лежи, кому говорю! – шикнул старик. – И вот ещё, на-ка! – он швырнул Алёне свой рюкзак. – Держи, как свой, да мёртвой притворись!

– Что? Я не понимаю… – Алёна растерянно огляделась. Искорёженный «ПАЗик» вместе с «КамАЗом» завалились в кювет, дорога вокруг была засыпана битым стеклом, деталями автобуса и разбросанными в неестественных позах телами.

– Замри! – ещё раз шикнул старик. – Смерть идёт! Обманешь её – жива останешься!

Повинуясь скорее выученной с детства команде, чем посулам старика, Алёна уронила голову обратно на асфальт и прикрыла глаза. Сквозь занавесь ресниц она увидела, как подъехал и с мягким шорохом остановился следовавший за «КамАЗом» седан. Задняя дверь автомобиля распахнулась, и на дорогу выпрыгнул здоровенный серый пёс. «Нет, – неожиданно поняла Алёна, – это не пёс. Это волк.» Зверь подошёл к ближайшему трупу, принюхался, затем с рычанием вцепился в тело зубами и замотал головой, отрывая куски плоти. Алёна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

– Не шевелись, – донеслось до неё шипение старика.

Из седана вышел высокий, статный молодой парень. Его вьющиеся русые волосы волнами спадали на плечи, ткань дорогого костюма мягко переливалась под тусклым осенним солнцем, а туфли блестели, словно зеркальные. Парень брезгливо осмотрел место аварии и изящным, почти танцующим шагом приблизился к старику.

– Здравствуй, Кощей, – произнёс он и опёрся на торчащий из груди старика поручень, погружая его ещё глубже в тело.

– Здоровей видали, – сухо ответил Кощей. – Твоих рук дело?

– Нет, что ты! – наигранно округлил глаза парень. – Чистая случайность! И какая прискорбная! Целый автобус колхозников пришлось пустить в расход, чтобы я мог задать тебе всего один вопрос, – парень наклонился, приблизив своё лицо к лицу Кощея, и спросил:

– Где яблоки, старый?

– А где моя невеста, царевич? – оскалился Кощей. – У нас был уговор – невеста в обмен на яблоки.

– Я присылал тебе табун невест, – развёл руками царевич. – Тебе ни одна не понравилась.

– Табун – это ты правильно сказал, – кивнул Кощей. – Сначала лошади эти безмозглые, модельки подиумные, потом оборотень, – старик приподнялся, насколько ему позволила торчащая из груди труба, и крикнул волку:

– Эй, серый, понравилось быть бабой?

Волк оторвался от своего пиршества и шагнул к старику, на ходу превращаясь в здоровенного верзилу в таком же, как у царевича, костюме.

– Хозяин, разрешите, я ему врежу, – прогудел он.

– Погоди, – жестом остановил оборотня Иван и снова обратился к Кощею, чеканя каждое слово:

– Где. Мои. Яблоки?

– Яблочки в садочке, – старческим голосом пропел Кощей, – а садочек в городочке, а городочек там, куда не попадёт Иван.

– Где? – сорвался на крик парень и начал тормошить старика, словно пытался нащупать что-то у него за пазухой.

– Ищи, ищи, – захихикал Кощей. – Может быть, найдёшь пару-тройку земляных орехов.

– А если так? – Иван взялся за поручень и начал раскачивать его, увеличивая рану в теле Кощея.

– Ох, ох, ох! – старик закатил глаза. – Ой, как больно! Ой, помру сейчас, как пить дать помру! – Он прекратил охать и посмотрел на царевича спокойным взглядом уверенного в себе человека. – Ты этого ожидал, да?

– Мразь! – Иван с размаху пнул распростертого на асфальте собеседника.

– Давай, давай, – закивал Кощей. – Бей меня, режь меня, жги, стреляй, взрывай. Хочешь – ещё раз в подвал на цепь посади. Что ты думаешь, Горыныч меня не найдёт, из беды не вытащит?

Царевич присел рядом с Кощеем.

– Ну, зачем, зачем тебе Марья-искусница? – с жаром спросил он. – Ты же старый! Что ты с ней будешь делать?

– Не твоё дело, – отрезал старик. – Марья моя – яблоки твои.

– Марья моя! – закричал Иван. – Моя – и больше ничья! И не тебе, чёртов упырь, на неё пасть разевать!

– Нет невесты – нет яблок, – отрезал Кощей. – А ты, душегуб, за всех этих людей, – старик указал на разбросанные по дороге трупы, – в аду гореть будешь.

– Нет для нас с тобой ни ада, ни рая, ни чёрта, ни бога, – усмехнулся Иван. – Так что, Кощей, скажешь, где мои яблоки?

– На базаре поищи, авось, чего найдёшь, – равнодушно ответил старик.

– Серый, ату его, – скомандовал Царевич, и оборотень, на ходу превращаясь в волка, вцепился в горло Кощея и начал рвать его. Алёна, обмерев от страха, наблюдала за ними из-под полуприкрытых век. «Лишь бы не закричать, – молила про себя девушка. – Лишь бы не закричать!»

– Хозяин, кажется, кто-то едет! – окликнул царевича водитель.

– Серый, хватит! – скомандовал Иван, и оборотень, недовольно заворчав, оставил свою жертву и потрусил обратно к машине.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору, – пообещал царевич.

– Ага, – просипел разорванным горлом Кощей. – Батюшке твоему поклон и доброго здоровьичка.

Иван рванулся было к старику, но водитель схватил его за плечо:

– Едем, хозяин! Не нужно, чтобы нас здесь видели!

– Лапы убери, холоп! – дернул плечом Иван, едва не отвесив водителю оплеуху. Он подошёл к машине и обернулся, глядя на лежащего на дороге Кощея.

– Тварь, – процедил царевич и нырнул в салон.

– Молись, чтобы я твою иглу не нашёл! – крикнул он напоследок, и седан, оставляя на асфальте чёрный след расплавленной резины, резко набрал скорость и скрылся за поворотом.

Когда шум автомобиля стих вдали, Алёна услышала сиплый шёпот Кощея:

– Девонька, ты жива ещё?

– Да, – так же шёпотом ответила Алёна.

– Это хорошо, – старик закашлялся, потом спросил:

– Встать сможешь?

Алёна попыталась двинуться. Мышцы от долгого бездействия затекли и не хотели слушаться, голова кружилась, каждый вздох отзывался в груди резкой болью, но, в конце концов, девушка смогла подняться и нетвёрдым шагом подошла к старику.

– Помоги-ка, – сказал старик, хватаясь за торчащий из груди поручень. – Один я не вытащу. Силы у меня теперь слабые.

Алёна взялась за обтянутую пластиком трубу и осторожно потянула на себя.

– Вам не больно? – спросила девушка.

– Тащи, девонька, тащи, – пропыхтел Кощей, упираясь руками в поручень.

Алёна рывком выдернула трубу, едва не потеряв равновесие, и отбросила её в сторону. Она ожидала, что из груди старика фонтаном забьёт кровь, но этого не произошло. Кощей с завидной для старика резвостью вскочил с асфальта и огляделся.

– Ох, беда-то какая, – забормотал старик, оглядываясь, потом обратился к Алёне:

– Сама-то сильно ушиблась?

– Кажется, я рёбра сломала, – с трудом ответила Алёна. – Дышать больно.

– Ну, это поправимо, – Кощей поднял с дороги свой рюкзак, расстегнул молнию, покопался внутри и протянул девушке ослепительно жёлтое, словно светящееся изнутри яблоко. – На-ка, поешь.

– Спасибо, не хочу, – попыталась вежливо отказаться девушка, но старик настойчиво совал ей в руки спелый плод.

– Кусай, кусай, – приговаривал он, – здоровее будешь.

Чтобы отделаться от навязчивой заботы, Алёна откусила небольшой кусочек и ощутила невероятно насыщенный вкус яблока. Оно не было ни слишком сладким, ни слишком кислым. Яблочный сок, скользнув вниз по пищеводу, придал девушке необычайную бодрость, словно глоток холодного фруктового коктейля после тяжёлой тренировки.

– Как вкусно! – восхитилась она, поглощая яблоко кусок за куском. Старик с улыбкой следил за ней, одобрительно кивая. Алёна чувствовала, как её переполняет энергия. Боль куда-то ушла, уступив место жажде деятельности и ясности мысли.

– Скажите, а вы… настоящий Кощей? Кощей Бессмертный? Из сказки? – спросила она старика.

Старик захихикал:

– Так «настоящий» или «из сказки», а, девонька?

– Ну, вы же поняли! – взмолилась Алёна.

– Понять-то понял, да отвечать-то зачем? – сказал Кощей. – Сама ж всё слышала. Ты, вот что… – старик задумался. – Руки-то у тебя сильные?

– Полтинник жму, – уверенно ответила девушка.

– Тогда вот, держи, – Кощей извлёк из рюкзака ещё несколько яблок и протянул Алёне. – Пройдись тут, меж людьми, да сок им выдави, – распорядился он. – Да, слышь-ка, смотри, чтобы внутрь попадало. Кому надо – рот открой, кого надо – переверни. Да не бойся, не укусят. А я там пока похозяйничаю.

Старик устремился к головной части автобуса, где лежали наиболее обезображенные трупы. Алёна слышала, как он причитает:

– Вот же душегуб, вот аспид подколодный! Хотел я эти яблочки детишкам в хоспис отвезти, да вон оно как обернулось. Придётся здесь всё оставить. А детишки ждут, детишки мучаются. Кого рак ест, кого лейкоз…

– Это живая вода? – крикнула Алёна, наклоняясь над телом толстой тётки, той самой, которая ранее назвала её нахалкой.

– Какая же это вода, девонька? – прокряхтел Кощей, вытаскивая из-под обломков обезображенного водителя. – Сок это яблочный.

– А яблоки, наверное, молодильные? – догадалась Алёна.

Кощей бросил на неё косой взгляд:

– Может, и молодильные.

– Те самые, которые у вас этот… Иван-царевич искал?

– Те самые.

– А почему вы не хотите с ним поделиться?

– Ты, слышь-ка, болтай поменьше, да работай побольше, – рассердился Кощей.

Какое-то время над дорогой был слышен только треск яблок, пыхтение старика и шуршание его плаща.

– Отец у царевича совсем плох, – сказал вдруг Кощей. – Врачи руками разводят, говорят – старый слишком стал. Вот мы с ним и договорились: яблоки в обмен на Марью. Да только не отдаёт он её. Страсть у него к ней.

– А вам Марья зачем? Неужели жениться хотите? – не удержалась Алёна.

– Ну, жениться-то – это больше так, для порядку, чтобы слушалась, – пояснил Кощей. – Матери ейной я обещал, что присмотрю за девчонкой, да вот, упустил. Связалась она с царевичем, и понеслось – пьянки-гулянки, праздник каждый день. Тьфу, гламурьё, – старик сердито плюнул в сторону.

– Разве же это плохо? – изумилась Алёна. – Он её любит, она живёт полной жизнью…

– Да разве ж то жизнь? – сердито перебил её Кощей. – Мишура одна. Не для того её мать уму-разуму учила, чтобы она жизнь по пирушкам растрачивала! Она ж целительница, каких поискать! Она людей лечить должна, пользу приносить. Вот ты, девонька, кем работаешь?

– Я ещё учусь, – ответила девушка. – На врача общей практики.

– Вот! – воскликнул Кощей. – Значит, понимать должна! Ты вот, когда выучишься, неужто бросишь болящих, на танцульки пойдёшь?

Алёна замялась. Признаваться Кощею, что такое будущее ещё недавно казалось ей более чем привлекательным, не хотелось. Старик же, кажется, принял её молчание за знак согласия, и продолжил:

– Царевич-то, думаешь, отца от большой любви исцелить хочет? Куда там! Как отец егойный захворал, Ивану самому пришлось за дела браться, а он страсть как этого не любит. Вот и думает, как бы батюшку в чувство привести, а самому продолжать развлекаться. А такого быть не должно. Человек без работы – пустоцвет, к вреду склонный. «Сон разума рождает чудовищ», слышала такое?

– Слышала, – удивлённо ответила Алёна. Простонародная речь Кощея совсем не вязалась с философскими изречениями.

– Хорошо сказано, красиво, – крякнул Кощей. – Многогранно. Так я сейчас о чём? Я о том, что, ежели человек только и хочет, что развлекаться, то думать о том, как бы другим помочь, он уже не будет. А коли он не думает, как другим помогать, то он обязательно начинает думать о том, как бы всем напакостить. И пакостит-то он не со злости, а от безделья и недомыслия. Сама посмотри, – указал старик широким жестом на место аварии, – стал бы думающий человек, хотя бы и злодей, столько людей губить, чтобы меня испужать? Варварство это и вандализм. Ну, да ничего. Ты там всех соком напоила?

– Всех, – Алёна выпрямилась над телом последнего погибшего, выброшенного ударом на обочину.

– И я всех, – сказал Кощей. – Теперь подождать надобно, пока сок подействует. Присядь, девонька, отдохни пока.

Они опустились на перевёрнутый автобусный диван.

– Знаете, а я вас себе совсем другим представляла, – сказала Алёна, безуспешно пытаясь оттереть перепачканную штанину. – В сказках вас всегда описывают таким злым, страшным.

– Ну да, а так-то я первый красавец на всей земле, – снова захихикал Кощей. – Ну а что злым кличут – так кто кличет-то? Скоморохи да сказители, которые при царской милости живут. А с царями, сама видишь, мы не ладим. Да и, – махнул рукой старик, – чего там скрывать. Разное за эту тысячу лет бывало. Всего не упомнишь, во всём не покаешься. Вот я грехи и замаливаю, болящим помогаю, яблочки свои вожу. Трудно их растить, – вздохнул Кощей. – Поспевают редко, на всех не хватает.

– Что же, кого вы не спасёте – тех врачи спасут, – подбодрила старика Алёна.

– Нет, девонька, – покачал головой Кощей. – Неправильно говоришь. Наоборот всё. Кого врачи не спасут – к тем я иду. Жаль только, – снова вздохнул старик, – всех не обойдёшь.

Они замолчали. Осенний ветер дул им в спину, заставляя Алёну ёжиться от холода.

– Долго ещё ждать? – спросила она Кощея, глядя на распластанные по дороге тела.

– Да уж пора бы, – прокряхтел старик.

– Ой, смотрите, машина едет! – воскликнула Алёна. И, правда, по тонкой нитке шоссе со стороны деревень стремительно приближался чей-то внедорожник. Девушка пригляделась.

– Это Макс! – закричала она. Вскочив, она побежала навстречу машине, размахивая руками. – Эй, Макс! Сюда!

Подлетев на полной скорости, машина резко остановилась, стирая покрышки о грязный асфальт. Водительская дверь распахнулась, и из внедорожника выскочил загорелый парень в дорогом свитшоте и модных в этом сезоне рваных джинсах.

– Алёна, что с тобой?! – воскликнул он, нервно размахивая руками. На левом запястье блеснули золотом массивные часы. – Ты вся в грязи! Что случилось? Я бегаю по всему посёлку, ищу тебя, а ты, оказывается, уже уехала! О, Господи, Алёна, у тебя кровь!

– Макс, со мной всё в порядке! – ответила девушка, не замечая, как её недавний ухажёр старается выдерживать дистанцию между собой и собеседницей. – Мы попали в аварию, но сейчас всё будет хорошо. Макс, у тебя телефон здесь ловит?

– Сейчас посмотрю, – Макс полез в карман за смартфоном, но едва не выронил его на землю, бросив взгляд за спину Алёны. – О, Господи, это что, зомби?!

Алёна проследила за его взглядом и увидела, как начинают приходить в себя пострадавшие пассажиры автобуса. Неловко поворачиваясь, ощупывая и охлопывая себя по бокам, они один за другим поднимались на ноги. Грязные, перемазанные кровью, в порванной одежде, они и правда производили пугающее впечатление.

– Макс, это не зомби, – постаралась она успокоить парня. – Люди просто потеряли сознание, но сейчас всё будет хорошо. Макс, позвони куда-нибудь, сообщи, что у нас тут авария.

– Да, конечно, – парень растерянно тыкал пальцами в экран смартфона, пятясь к своей машине. – Алло, это МЧС? Тут автобус разбился. Где? Я не знаю…

Пространство наполнилось причитаниями, криками, плачем. Пришедшие в себя пассажиры с ужасом обозревали картину аварии, не стесняясь в выражениях и не скупясь на эмоции. Алёна поискала глазами Кощея, но старика и след простыл. Лишь ветер лениво передвигал по асфальту разодранный пакет, подтверждая, что всё произошедшее не привиделось девушке, а произошло на самом деле.

– Алёна, я позвонил куда надо, сейчас приедет "скорая" и полиция, – сообщил подошедший Макс. Кажется, он тоже успел примириться с картиной происходящего и уже не вздрагивал от вида растерянно шатающихся по дороге пассажиров. – Жесть, конечно. Как вы уцелели-то? Вас же всех разорвать должно было.

– Как мы уцелели? – переспросила Алёна. – Чудом, наверное. Макс, ты отвезёшь меня?

– Конечно, малыш, – обрадовался Макс. – Ты за Анжелку не переживай, я её Димону сдал с рук на руки, она теперь у него тусуется. Поехали, красавица, больше нам никто не помешает.

Алёна смотрела на Макса и видела в нём то, на что не обращала внимания раньше. Она вспомнила, что этот чёрных внедорожник ему купили родители в награду за окончание первого курса, что дорогие часы были подарком отца, крупного чиновника из строительного министерства, а свитшот – новогодним подарком матери-девелопера.

– Ты не понял, Макс, – устало ответила Алёна. – Отвези меня домой. Мне к сессии готовиться надо.

– Алён, да ты чего? – удивился парень. – Какая сессия? Мы же хотели на квадроциклах покататься! А Вован уже шашлыки жарит!

– Макс, ты меня отвезёшь? – ещё раз спросила Алёна.

Пару секунд ни смотрели друг на друга: парень – удивлённо, девушка – упрямо. Наконец, Макс разочарованно пожал плечами:

– Ну, как хочешь. Только подожди, я подстелю что-нибудь на сиденье, чтобы ты его не испачкала.

– Может, возьмём кого-нибудь с собой? – спросила Алёна, глядя на своих недавних попутчиков.

Макс фыркнул:

– Слушай, так-то у меня тут не общественный транспорт!

Он расправил на сидении кусок полиэтилена и позвал девушку:

– Давай, садись. Только аккуратнее, салон не измажь. Ты точно не хочешь вернуться ко мне? В баню бы сходили, попарились. Помыться тебе сейчас точно не помешало бы.

– Точно, Макс. Ты извини, но… – Алёна задумалась, подбирая слова. – Считай, что у меня произошла переоценка ценностей. После того, что я пережила десять минут назад, я больше не хочу развлекаться. По крайней мере, сейчас, – поправилась девушка. – Я хочу стать настоящим врачом и помогать людям.

– Хочешь сидеть в ободранной поликлинике на нищебродской зарплате? Потратить молодость на возню с гриппозным старичьём? – Макс снова фыркнул. – Надеюсь, ты просто слишком сильно стукнулась головой и эта блажь у тебя пройдёт. Знаешь, я был о тебе лучшего мнения.

"Как и я о тебе, – подумала Алёна, – но теперь это всё уже не важно."

Внедорожник рванул с места, засыпая грязью обочину, заполненную стремительно чернеющими яблочными ошмётками. Стоявший в тени разбитого "КамАЗа" старик в старом разорванном плаще с таким не уместным в его руках девчачьим рюкзачком добродушно улыбался им вслед.

+6
1067
09:23
+2
Всегда интересно читать женское фэнтези. Мир получается какой-то наоборот ) Ужасно получается, когда автор-женщина начинает писать о мужских вещах и описывать поведение мужчин. В итоге получаются гламурные десантники с несвойственной им речью и манерами и розовые танки от лучших кутюрье…

Другое дело, когда представительница прекрасной половины человечества описывает мир своими глазами от героини, чем-то похожей на себя. (Любой автор так или иначе пишет про себя, даже если герой у него кардинально отличается от облика самого творца, характер, поведение и ментальность будут его родными, тут уж ничего не поделаешь) Это позволяет увидеть мир под другим углом.
Теперь к рассказу. По началу, думал, что речь пойдет от лица этакой «гламурки», ничего не понимающей в жизни, но дочитав до конца понял смысл и задумку автора. В итоге получилось хорошее фэнтези со смыслом, написанное хорошим языком. Есть огрехи по стилистике, как всегда на этом конкурсе, но в целом хорошо. Спасибо, уважаемый автор. rose
06:36
+1
Как автор и как мужчина, не могу не поблагодарить за этот отзыв. Видимо, у меня достаточно убедительно получилось описать главную героиню, раз Вы (и не Вы один) увидели в силуэте неизвестного автора женские черты.
07:02
+1
В таком случае рукоплещу стоя bravo
10:19
+1
Хороший сказочный рассказ. Вот только концовочка меня смутила.
«Считай, что у меня произошла переоценка ценностей. После того, что я пережила десять минут назад, я больше не хочу развлекаться. По крайней мере, сейчас, – поправилась девушка. – Я хочу стать настоящим врачом и помогать людям.» — слишком очевидно, и от того нехорошо. Лучше бы она этого вслух не произносила. Читатель должен сам сделать такой вывод. Она могла просто по другому реагировать на предложения Макса, и тот по ее поведению догадался бы что с ней что-то важное произошло. А она в своих мыслях, ошарашенная произошедшем, может и помечтать о подвигах для людей, о существовании молодильных яблок и живой воды, и о своей жизни до сих пор и т.д. Как-то так может быть.
А в остальном хорошо. Читается легко, героиня и действующие лица описаны образно, хорошо визуализируются. Чтение доставило удовольствие.
Я бы смело поставила 10
06:37
Согласен, финал рассказа получился слишком прямолинейным. Не дотянул, не постарался. Благодарю, что обратили на это Ваше внимание.
Комментарий удален
Ve
21:55
+1
Про текст:

Как бы так сказать… В общем, о том, что я вроде как собирался оценивать слог, я вспомнил на 7-ой странице. Настолько зачитался, что не заметил, как подобрался к концу. Написано живо, бодро, читать интересно и приятно. Огромное спасибо, получил большое удовольствие!)
Была пара мест, за которые глаз зацепился:

«Тоже на уикенд, наверное, – рассеянно подумала девушка. – Господи, как же здесь отстойно! Приеду в город – нужно будет сходить в спа, расслабиться и смыть с себя всю эту деревенскую пыль.»
— я верю, что это опечатка, но точка ставится после кавычек.

– Алёна, я позвонил куда надо, сейчас приедет «скорая» и полиция
— не доводилось много общаться с золотой молодежью, но почти уверен, что никто не будет так разжевывать и говорить «позвонил куда надо». Можно проще: «Алён, я позвонил, скорая сейчас приедет».

Про идею и сюжет:

Классная задумка и хорошая реализация. Герои у вас получились живыми, диалоги прекрасны. Есть, правда, один совет. Немного разочаровало, что в конце вы разжевываете переосмысления героини. Было бы приятнее, если бы она просто попросила отвезти ее домой, а там бы уже села за учебу. В общем, конфликт Максима и Алена выглядит несколько натянутым. В эту секунду ее скорее бы заботило просто вернуться домой, а не рассказывать о своих переосмыслениях. Это так, рекомендация, не более.
В любом случае, спасибо! bravo
Успехов и плодотворной работы!
06:41
Большое спасибо за отзыв! Как человек, периодически общающийся с детьми богатых родителей, смею заметить, что они — самые обычные люди, разве что имеющие бОльшие навыки и возможности. При этом они точно так же, как и «простые смертные», могут растеряться, тупить, быть косноязычными и т.д.
07:06
Этот старик, втиснувшийся в междугородний «ПАЗик»
сначала обшарил салон своим колючим взглядом
Проковыляв по проходу, он плюхнулся
экзотической райской или или
достала смартфон из своего миниатюрного серебристого рюкзачка
фитнесс-клуба фитнес разве не с одним с? ru.wikipedia.org/wiki/Фитнес
он швырнул Алёне свой рюкзак
на ходу превращаясь в здоровенного верзилу в таком же, как у царевича, костюме какой костюм? как он оборачивается с костюмом? оборотни всегда раздеваются, потому, что одежда рвется. убирайте костюм, а то какие-то, прости Госоподи, «Сумерки»
слишком пафосно и слишком юмористически
не верю, перебор у автора

07:14
Благодарю за замечания, приму к сведению. Что же касается костюма на волке — что именно мы знаем о способности морфирования волшебных волков? Ведь сказочный Серый Волк — не классический западный оборотень. Кроме того, не помню, чтобы в сказке, когда волк превращался в царевну, ему требовался отдельный комплект одежды. Так что можно считать, что человеческая внешность Волка является иллюзией, применяемой исключительно для удобства общения.
мы помним обряд превращения: снять одежду, кувыркнуться над ножом в пне. этого мало? простейшая логика подсказывает, что одежда будет порвана при превращении
а так, какой-то, простите, водевиль получается у вас с этими царевичами и седанами
07:19
Спасибо за Ваше мнение.
я Вам не навязываю, а просто советую
07:46
Давайте на секунду представим, что Серый Волк — классический оборотень. Из этого вытекает два неприятных момента: а) он не может говорить, находясь в звериной ипостаси и б) он может принимать только один человеческий облик — свой собственный. Вспоминая оригинальную сказку, где Серый Волк по дефолту бегал на четырёх лапах, с удовольствием общался и превращался в симапичную девушку исключительно из соображений необходимости, объяснять всё это с точки зрения «извини, братан, я сейчас пенёк найду, тогда и пообщаемся» довольно затруднительно. Поэтому я и выбрал именно такой образ волка, наиболее близкий к сказочному. Сцена с превращением в костолома и обратно позволила наиболее чётко показать, что волк — волшебный, а не обычный оборотень.
Хотя, если исходить из вашей логики, то можно придумать отличный романтический рассказ на тему того, как Царевич увидел превращение волка в прекрасную (хоть и опасную, как бритва) девушку и подумал: «Да чёрт с ней, с царевной, у меня тут боевая подруга нарисовалась, на ней и женюсь.» Тут, правда, сказку придётся переименовывать в «Иван Царевич и Серая Волчица» и как-то объяснять, почему Царевич не придал значения гендерным признакам своего боевого транспорта.
хорошая идея, с удовольствием прочту реализацию
Загрузка...
Наталья Маркова №1