Валентина Савенко №1

Идиакант

Идиакант
Работа №413

Часть 1

Подводная исследовательская станция «Левиафан», где-то в тихом океане.

Прорезая тьму искусственными лучами света, крошечный одноместный батискаф планомерно спускался к загорающимся на самом дне зелёным огням, весьма виртуозно обходя подводные зубастые скалы, в которых наверняка в это время дня спали ужасающие воображение морские твари. Джерлинд, которой пришлось вручную управлять своим судном двое суток без отдыха, хотелось разделить судьбу глубоководных обитателей, но зная о том, что на такой глубине велика вероятность проснуться от панического удушья, она выбросила отвлекающие мысли из головы и сосредоточенно направила батискаф выше, на этот раз, поднимаясь в стыковочной шахте станции.

Стоило судну подняться, робо-клешни плотно ухватили миниатюрное устройство передвижения, поднимая его в воздух на несколько метров. Мёрк, запертую внутри, ощутимо тряхнуло, но жёсткие кожаные ремни, своевременно пристёгнутые по правилам безопасности, спасли учёную от незавидной участи впечататься лицом в громадное лобовое стекло. Батискаф, словно игрушка в руках нерадивого ребёнка, был опущен на платформу, подготовленную к отправке судна в хранилище. Люк был открыт извне командой ремонтников, дежурящих посменно, Джерлинд отстегнули от кресла и вытащили из судна уже без сознания.

Следующим утром женщина нашла себя на белоснежной койке в модуле лазарета, чему, впрочем, не удивилась - головная боль и лёгкая тошнота служили подтверждением переутомления. Мёрк, страстно возжелавшая кофеина, с трудом села на постели, свешивая босые ноги на холодный пол. Медленно сдвинув плотные серые шторы в сторону, она заметила мальчишку, одетого в форму «Левиафана» - серый комбинезон с рыжими вставками и золотой нашивкой с эмблемой рогатого морского чудовища служил тому подтверждением. Поймав на себе взгляд, миловидный, чуть загорелый юноша отвлёкся от заполнения карты с историей болезни и поспешил подойти к Джерлинд, которая с энтузиазмом выдернула катетер из вены.

- Мисс Мёрк, вам не следует подниматься, ваш организм ещё не полностью восстановил силы, - с участием обратился мальчишка, хоть и понял, что женщина абсолютно игнорировала его потуги уложить учёную обратно.

- Спасибо за заботу, но я уже в порядке, - Джерлинд улыбнулась, а затем продолжила, - где я могу переодеться?

Полчаса спустя Мёрк чувствовала, какого же на самом деле «заново родиться». Это было не то чтобы чувство обновления или перерождения, скорее густой запах чёрного кофе и свежие маковые булочки стали поводом прожить ещё один день. Модуль столовой был полупустой, что свидетельствовало о чётком распорядке на станции – учёной казалось это весьма хорошим знаком. Более всего в людях Джерлинд ценила компетентность, какую, увы, не многие способны были проявить в эру совершенных технологий поддерживания оптимальной жизнедеятельности – стремление не умереть от голода и холода попросту исчезло, стоило внедрить трудолюбивых и угодливых во всём роботов в каждый дом на Земле.

- Мисс Мёрк! - громом раздался на всю комнату незнакомый мужской голос, на мгновение, заставив прервать молчаливую трапезу, - Эрик сообщил, что вы сбежали из-под медицинского наблюдения…

Минуту спустя незнакомый мужчина оказался в нескольких метрах от стола, за которым устроилась Джерлинд. Осознав, куда ветер дует, женщина сделала последний глоток живительного напитка и подняла взгляд на седовласого старика, опирающегося на блестящую серебром трость.

– Не хотела злоупотреблять добротой, мне уже лучше, благодарю, - вежливо произнесла она, отставив от себя пустой поднос.

Старик бегло взглянул на златовласую женщину, имеющую от природы весьма симпатичное квадратной формы лицо, усыпанное к тому же едва заметными веснушками. Помимо прочего, у неё были тонкие брови и короткий прямой нос, высокие скулы и контрастно впалые щёки, а также маленький острый подбородок. В досье мисс Мёрк было написано, что ей тридцать два года, у неё немецкие корни, она ни разу не была замужем, курит и не имеет домашних животных. Холодный блеск стального цвета глаз, и вправду создавал впечатление об одиночке, не привыкшей работать в команде, что не было редким явлением на «Левиафане».

- Ну, что ж. Меня зовут Найджел Кесс, я буду вашим непосредственным руководителем, и, если позволите, провожу вас в модуль лабораторий, чтобы ознакомить с проектом, - закончив говорить, мужчина сдержанно улыбнулся.

- Разумеется, ведите. Не терпится приступить к работе, - бесцветно ответила Мёрк, теряющая всякое желание продолжать диалог. Однако она действительно желала скорее приступить к исследованию, поэтому значительно ускорила шаг, стоило им покинуть столовую. Всё, что можно было узнать о проекте жидкостного дыхания, было тщательно засекречено от глаз и ушей гражданских, а само существование теории было подвергнуто намеренному отрицанию в высших научных кругах. Суть же проекта заключалась в поиске способа перегонять синтезированный заменитель плазмы крови, заполняющий лёгкие и дающий возможность оснащать их кислородом – иными словами, дышать в любой среде. Потенциал подобной технологии подавал большие надежды для различных сфер применения, но в первую очередь был важен для военно-промышленного комплекса. Переоценить пользу такой технологии для отрядов специального назначения было просто невозможно.

Тем не менее, это никак не могло объяснить необходимость запрашивать срочный перевод специалиста в области ихтиологии, что в свою очередь вызвало множество вопросов не только у Джерлинд, но и всего государственного департамента научных исследований.

Модуль лабораторий был похож на бесконечный лабиринт внутри огромного неприступного комплекса, что показалось Мёрк весьма неплохой идеей. Сначала. Но спуск на десяток этажей вниз и довольно долгая прогулка до конечной цели с лёгкостью выбили эту мысль из головы. Несмотря на растущее внутри женщины недовольство, она понимала, что чем лучше защищается проект, тем интереснее он может оказаться.

Стоило свернуть за угол, как показался блокпост. Небольшой, пристроенный к коридору модуль походил на коробку, оборудованную несколькими достаточно широкими шкафчиками с оружием и боеприпасами, упирающимися в потолок, с решётчатыми створками и терминалом слежения, за которым сидел часовой. Не поднимая взгляда в прозрачное, с укреплённым стеклом окошко над головой, когда подошли учёные, часовой отдал команду дежурящим стражам. Охранники, облачённые в полностью чёрно-рыжий экзоскелет, оснащённый нанотехнологической бронёй нового поколения, биодатчиками состояния и дисплеем, встроенным в забрало шлема, произвели неизгладимое впечатление на доктора Мёрк.

Впервые за свою жизнь женщина могла рассмотреть так близко вооружение солдат – подводное ружьё арбалетного типа, оснащённое гарпунами из сплава титана и алюминия, а также поясной сумкой с набором гранат «магнитный якорь», останавливающих и обездвиживающих противника, поражённого гарпуном. В момент активации гранаты генерируется магнитное поле, заставляющее носовую часть гарпуна активироваться и притянуться к тяжелеющему якорю – запатентованная технология независимой компанией BVK Industries, производящей снаряжение для подводной охоты.

Стражи подошли к гигантским танталовым воротам, запертым на ключ-карты близнецы, которые требовалось поднести к замкам, расположенным по обе стороны от двери, одновременно. Но сделать это было невозможно без доступа на пульте управления – система охраны регистрирует любое проникновение без утверждения часовым, как потенциальную угрозу и немедленно загружает протокол защиты.

- Вижу, вы не поскупились на охрану труда, - усмехнулась Джерлинд, поправляя сбившуюся прядь волос.

- Обыкновенная формальность, вы же понимаете, - ответил профессор Найджел, холодно улыбнувшись.

Миновав последнее препятствие, Кесс и Мёрк оказались в просторной светлой комнате, где повсюду стояли высокотехнологичные машины и интерактивные экраны, мерцающие синим блеском голограммы и коэффициенты эффективности конечного опыта. В центре комнаты располагался закрытый чёрным металлом резервуар с люком сверху, вокруг которого были пристроены огороженные резиновые помосты. Судя по полупрозрачным подсвеченным перегородкам и массивному цифровому таблоиду, подвешенному к потолку посреди комнаты, можно было сказать о четырёх командах специалистов, работающих над проектом в разных частях комнаты – теоретики, конструкторы, практики и аналитики. Наверняка собранные по всему миру, величайшие умы современности бились над преобразованием нынешних дыхательных систем известных организмов в нечто новое, более совершенное.

- Внимание, уважаемые коллеги. С сегодняшнего дня в наш коллектив расширяется, прошу любить и жаловать, а также активно сотрудничать, дабы скорее достигнуть поставленных задач, - профессор стукнул тростью о пол для привлечения внимания, а затем бросил быстрый взгляд на свою спутницу, - вы все знаете о важности нашей работы здесь, напоминать об этом не стану.

Всё внимание сорока с лишним пар глаз было приковано к Кессу, стояла почти осязаемая, гробовая тишина, прерываемая тихим рокотом работы техники. Прочистив горло, профессор продолжил.

- Позвольте мне просто сказать о том, почему так важно поступление свежей крови в наш цельный коллектив. Известной в научном кругу за потрясшую общество работу – открытие нового вида, «Саблезубого большеголова», найденного в индийском океане, при спуске полностью самодостаточного судна «Центурион» около Мальдивского хребта, а также за защиту труда «О воздействии биологических отходов жизнедеятельности человека на замкнутые экосистемы», доктору Джерлинд Мёрк присваивается высший доступ и право использовать все доступные ресурсы комплекса. С таким талантливым специалистом, я уверен, мы добьёмся результатов значительно быстрее. С этого момента управлять течением исследования полностью будет доктор Мёрк, ассистировать которой будет наш стажёр-исследователь, Майк Бёрдок.

Высокий шатен, стоящий около центра практических испытаний, представлявшего собой несколько соединённых в один терминалов и большого, крытого устройства, которое напоминало собой медицинский 3D принтер, но значительно более широкого назначения, проводил очередной анализ, когда услышал своё имя. Майк, чуть не выронив от удивления образцы, бросил свою работу, подскочив на месте, кажется, от радости, и немедленно подошёл к Джерлинд, взяв второй голографический планшет и едва не сбив по пути в стоящую на возвышении центрифугу.

- Мисс Мёрк, здравствуйте! Это так здорово – работать с Вами… - протараторил парень, с щенячьим восторгом рассматривая протянутую ему ладонь, и с искренним удовольствием пожал доктору руку. Чистое американское произношение, почти не скрывающее нотки северной глубинки, которое расслышала Джерлинд, располагало к себе, - Я читал все Ваши работы! В том числе и трактат «О способах рукотворной эволюции в условиях недостатка ресурсов», и я хотел бы сказать, что…

Но доктор уже потеряла всякий интерес к мальчишке, и полностью игнорировала его дальнейшую хвалебную речь. Перемещая взгляд на стоящий посреди комнаты водный танк, зачем-то укреплённый толстыми иридиевыми пластинами, плотно смыкающимися и не пропускающими свет, доктор Мёрк взяла из рук ассистента устройство, загружающее основные показатели проекта.

- Хотите взглянуть, доктор? – заметив, что внимание женщины было сосредоточено на планшете, парень махнул рукой ответственному за камерой младшему помощнику. Команда была принята, и во всей лаборатории мгновенно загорелось красное освещение совместно с громко заигравшей сиреной, говорящей об опасности. Стены слева и справа от двух входов – главного и запасного, разъехались в стороны. В комнату потоком хлынуло шесть или семь охранников с каждой стороны, из которых хотя бы четверо были тяжело вооружены – шестиствольные раскручивающиеся гарпунные пушки и совершенно другой, боевой экзоскелет, пластины брони которого были выполнены из сплава вольфрама и хрома. Как только стражи становятся на места, сирена отключается.

- Что всё это значит?! – восклицает Мёрк, заметно напрягшаяся от складывающихся не в её пользу обстоятельств. Всё происходящее походило на плохую шутку, и такое число вооружённых людей заставило женщину крепко стиснуть края планшета.

- Пожалуйста, посмотрите туда, - серьёзно говорит Майк, понимая беспокойство, и указывая на открывающиеся щиты барокамеры.

Джерлинд цепенеет от ужаса. В заполненной соляным раствором камере сенсорной депривации находилось живое чудовище, будто сошедшее на землю из абсурдных комиксов. Гуманоидного вида, имеющее чуть более вытянутый, чем у человека, череп, с подрагивающими жабрами на шее, перепонками между длинных когтистых пальцев, с шестью парными будто бы пожёванными костистыми плавниками, и полностью слепыми глазами оно оскалилось, обнажая несимметричные ряды вытянутых и наверняка острых зубов, более походящих на иглы. Оно не имело чешуи, но обладало чёрно-серебристым рисунком на коже, иногда переходящим в серые разводы на морде, не имеющей носа – лишь две крупных щели. Ко всем конечностям – рукам, ногам и длинному узкому хвосту создания были подведены пластиковые трубки, через которые подавалось успокоительное, из-за чего оно двигалось в воде медленно, сонливо.

Доктор Мёрк взяла себя в руки сравнительно быстро, провела пальцами по планшету, выводя данные на ближайший к ней экран. Спустившись ближе к запертому в клетке существу, женщина внимательно рассмотрела белые пятна на широко раскрытых зрачках чудовища, а затем вгляделась в данные, представленные на дисплее.

– Каким образом его обнаружили? – женщина бросает беглый взгляд на ассистента, не отходящего от неё почти ни на шаг. В толпе раздаются шепотки, и профессор Кесс, внимательно следящий за работой доктора Мёрк чуть поодаль, призывает к тишине, вновь ударяя тростью о пол. Только вот Джерлинд, полностью поглощённая рабочим процессом, практически не замечает гомона.

- Существо рвало обшивку станции, доктор. Ремонтники обнаружили нарастающее давление в секторе, и поспешили устранить протечку, но наткнулись на… Это, - брезгливо замечает парень, сталкиваясь взглядом с тварью по ту сторону бронированного стекла, - поймать его оказалось очень трудно: почти день ушёл, чтобы подготовить отряд, и подобрать специальную дозу транквилизаторов – Оно жутко агрессивное и почти не воспринимает большинство известных нам седативных.

«Значит, глубоководное, и не боится большого давления. Не удивительно», - замечает Джерлинд, разглядывая результаты нескольких анализов крови, - «запредельное количество андрогенов, очевидно, указывает на железы, его вырабатывающие… Но, если сведения верны, то откуда взяться какому-то животному аналогу перфторана? Похожее химическое соединение, и даже вполне работоспособное, но…».

- Проводилось анатомическое исследование? ДНК-тест? Есть ли у нас структура его генов, отвечающих за выработку синей крови?

- Взгляните сами, - Майк пересылает изображения на планшет доктора Мёрк, удивлённый тем, что женщина узнала о кровезаменителе до того, как спросить об этом ассистента.

«Интересно», - Джерлинд выводит приблизительную оценку структуры костей, а затем разглядывает узор на коже самого монстра, - «весьма крепкий скелет, очень яркая раскраска для самца, да и зубы, похоже, иглообразные – малое число глубоководных рыб подойдёт под такое описание, и ещё меньше агрессивно нападают, вместо того, чтобы завлекать добычу».

- Случались ли где-нибудь поблизости крупные утечки нефти? Или, может быть, ядерный реактор вышел из строя?, - доктор Мёрк думает, что хватается за соломинку, но всё равно решает собрать данные о возможной причине появления чудовища.

Майк отвечает не сразу, погрузившись в раздумья.

- Я не помню, чтобы был разлив нефти… - озадаченно ответил ассистент, но внезапно вспомнив о чём-то, продолжил - Но была какая-то авария в 73-м… Или, нет, в 85-м? Кажется, был взрыв на атомной подлодке, где-то в районе хребта Лорд-Хау.

«Был ли он случайно найден из-за стремительного таяния ледников в последние годы, или его жизнь из-за радиоактивного облучения стала значительно длиннее?», - женщина вновь смотрит на результаты гормонального теста, тщетно пытаясь найти в них ответы.

«И всё же, если подумать… Он похож на глубоководного чёрного морского дракона, но они вымерли много лет назад, когда прогремел век теплового кризиса…», - доктор озадаченно прикусывает нижнюю губу, - «С чего бы ему взяться здесь, сейчас, мутировать и развиться до такого близкого к человеку состояния? Я что-то упускаю…»

- Выключите свет, - резко, но спокойно скомандовала Мёрк, нарушая нервную тишину, в которой её новые коллеги выжидали вердикта приглашённого специалиста. Майк, слегка опешивший от подобной команды, послушно исполнил волю доктора. Конечным подтверждением зарождающейся теории Джерлинд стала биолюминесценция, которую активно демонстрировал субъект. «Это объяснимо большим количеством фосфора, содержащимся в зубах, а значит, это также может быть тем, что я предполагаю».

- Вам удалось поймать идиаканта, судя по всему, представителя вымершего монотипического семейства идиакантин. Моя теория заключается в том, что радиоактивные выбросы могли изменить геном рыбы, вызвав стремительный эволюционный скачок. Отсюда его необычный внешний вид. Но высока вероятность, что узнать больше об этом можно будет только, если подвергнуть его дальнейшим тестам – вне камеры.

- Однако, сам по себе, в теле обыкновенного человека, подобный тому, что циркулирует в этой твари, кровезаменитель работать не будет. Значит, остаётся найти тот фрагмент ДНК, что отвечает за перенос кислорода. За этим вы меня наняли? - Мёрк самостоятельно включает свет, и поворачивается в сторону Найджела, ожидая вердикта.

- Совершенно верно, доктор, - ответил профессор Кесс, не меняющийся в лице, но, очевидно, убеждённый увиденным, - можете ли вы это сделать?

- Более чем.

Часть 2

Майк, понуро опустив голову, без интереса ковырялся вилкой в скудном остатке завтрака, грустно подводя итоги минувшего месяца. За четыре с лишним недели работы под руководством доктора Мёрк, ассистент смог выяснить две вещи. Первая заключалась в том, что Джерлинд – трудоголик, в упор не замечающий ничего, кроме работы. И вторая, имеющая куда большее значение для Майка - доктор полностью игнорировала тоскливо-печальные взгляды и томные полувздохи, которые то и дело бросал на неё Бёрдок.

За размышлениями о вечном, Майк и не заметил, как к нему походкой львицы, завидевшей лёгкую добычу, двигался его знакомый из технического отдела. Это был низкого роста, с приплюснутым носом и неяркими карими глазами, скрытыми за спадающей набок чёлкой, парень, черты лица которого смутно напоминали бамбукового медведя. Бёрдок практически не шелохнулся, почувствовав хлопок по плечу, излишне грустно вздохнул, и вновь принялся колупать то, что осталось от яичницы.

- Слышал, ты работаешь с самым горячим доктором комплекса, – непристойно заулыбался Бао, стараясь не замечать чужого настроения, и плюхнулся на стул напротив Майка, а затем продолжил, – И как она тебе?

- Холодна ко всему, что не имеет чешуи, - скептически бросил Бёрдок, поднимая взгляд на друга, - И чем я хуже этого перепончатого урода? – в сердцах вопрошает в пустоту парень, сдвигая от себя поднос.

- Может, у неё фетиш на холоднокровных? Не пробовал открывать и закрывать рот, тупо уставившись в одну точку? – саркастично вставил коренастый парень, надеясь, что сможет этим отвлечь Майка от любовных терзаний, которые были заметны всем, кроме объекта обожания Бёрдока.

- Очень смешно, обхохочешься, всем отделом над твоими шутками смеёмся, - хмуро проговаривает Майк, поудобнее укладываясь на стол, решая пропустить утреннее совещание.

Пх-шх, - раздался жалостливый скрип, а затем запищала рация прикрепленная на пояс ассистента, передавая недовольный голос доктора Мёрк - Мистер Бёрдок, не соизволите ли вы передислоцировать свою задницу в лабораторию?

Последнее решение, над которым трудилась доктор Мёрк уже три дня, было молекулярно-генетическим тестированием, проводимым с целью обнаружить специфическую мутацию в генах идиаканта, и, наконец, выяснить, какой участок ДНК в действительности отвечал за перенос кислорода в голубой крови. Проведённые ранее испытания не показали ничего, что хоть немного приблизило бы специалистов к подтверждению теории о мутировавшем гене, отвечающим за выработку голубой крови. Джерлинд замечает, что рабочий день кончился только, когда глаза начинают безнадёжно слипаться, и текст на экране расплывается. Заключив, что прогресс конечного опыта не сдвинется сегодня ни на миллиметр, женщина выключает терминал и начинает собирать бумаги со стола, с удивлением заметив, что в большом зале находится не одна.

Исключая то, что исследуемое целым корпусом учёных чудовище скованно иридиевой цепью и находится в специально для него возведённой просторной танталовой клетке, напоминающей отсек подводной лодки старой модели, в модуле, где вёлся основной анализ полученных образцов, находясь за своим рабочим столом, мирно посапывал ассистент доктора Мёрк. Майк, будто бы почувствовав тяжёлый взгляд главного научного сотрудника, направленный куда-то в его макушку, почесал нос и отвернулся. Джерлинд вздыхает, понимая, что придётся разбудить Бёрдока до того, как она покинет лабораторию.

Закончив собирать последние данные, доктор подошла к рабочему месту Майка. Намереваясь растормошить помощника, Мёрк, легонько потрепав ассистента по волосам, умилилась неразборчивому бормотанию и вялым попыткам отмахнуться от женской руки. Раздался громкий удар, и Джерлинд заметно напряглась, замерев на месте. Подчинённый доктора жалобно простонал что-то, и уткнулся в сложенные на столе руки, продолжая смотреть сон. Звук, прорезавший тишину лаборатории, донёсся откуда-то сзади. Доктор оборачивается на звонкое бряцание цепи, чтобы увидеть в небольшом защищённом окошке на металлической коробке отблеск. Чудовище, подвешенное к потолку герметичной клетки и сдерживаемое ошейником и кандалами, смотрит прямо на неё. Буравит взглядом, не сводя слепых глаз, и тяжело дышит, раскрыв зубастую пасть.

Движение под лошадиной дозой седативных препаратов было практически невозможно, что натолкнуло доктора на мысль, что действие транквилизаторов закончилось. Не желая доверяться случаю, Джерлинд решает проверить показатели субъекта. Заперев за собой непроницаемую переборку, доктор входит в огороженный от лаборатории отсек. Чудовище, до этого момента внимательно следившее за ней, вдруг оскалилось, и подалось корпусом вперёд, сосредоточенно принюхиваясь к заполняющему комнату женскому запаху. Мёрк, подметив небывалую осмысленность во взгляде существа, приблизилась к нему, чтобы рассмотреть цифры, отразившиеся на четырёх дисплеях - справа и слева от закованного в цепи монстра.

Чудовище ощутимо дёрнулось, широко клацнув пастью над ухом женщины, напугав до смерти Джерлинд, мгновенно отпрянувшую назад. Зацепившись за провода, ведущие от терминала диагностики к экранам позади монстра, доктор неловко шлёпается на задницу, вперившись взглядом в разочарованную морду идиаканта, который, как показалось Мёрк, сожалея, опустил голову и пытался что-то сказать, безуспешно проглатывая звуки.

Совладав с нервной дрожью, пустившей корни в теле доктора с того момента, как она впервые увидела чудовище, Мёрк поднялась на ноги и отряхнула медицинский халат. «Наберись храбрости, Джер, успокойся, это уже не проделки разума – он действительно пытается тебе что-то сказать», - подумала женщина, обратив внимание на то, как двигались узкие губы, будто бы стараясь спрятать мешающие клыки и выдавить из себя подобие трескучей, нечеловеческой речи.

- Не думай, что можешь со мной пошутить, - процеживает женщина, смерив его суровым взглядом. Она берёт со стола для скорых операций многофункциональный инструмент, настроенный на скальпель, и готовая воткнуть нож в ближайшую артерию, подходит к чудовищу вплотную.

Предупреждение вышло убедительно – монстр как будто повиновался ей, втягивая в челюсть вострые иглообразные зубы так, чтобы он смог закрыть рот. Очевидно, это требовало от него усилий: идиакант покрылся испариной от напряжения. Джерлинд наступает на горло здравому смыслу, и убирает скальпель, когда он немного наклоняется к ней, ограниченный в движении ошейником, и, будто забившись в лихорадке, одними губами шепчет:

- Помоги мне… Прошу…

Сердце доктора Мёрк пропускает болезненный удар, стоит им столкнуться взглядами. Ослеплённые, оттого поначалу пугающие, но наполненные живым здравомыслием глаза крепко отпечатались в памяти Джерлинд. Женщина, сломленная осознанием того, что перед ней живое, разумное, испытывающее боль существо, заковано, подобно неприрученному зверю, испытывала нездоровое сострадание, перемежающееся с несвойственной ей сердобольностью.

- Тише, тише, ждать осталось недолго, - успокаивающе говорит она, нежно касаясь холодной щеки чудовища своей горячей ладонью, - Я вытащу тебя, просто потерпи.

Утро следующего дня принесло с собой свежесть и разнообразие лиц, среди которых оказался профессор Кесс. До этого момента не покидающий своего кабинета в самой высокой башне «Левиафана» Найджел устроился на кожаном чёрном диване, с интересом наблюдая за работой Мёрк через стеклянные стены, огораживающие лабораторию, и изредка постукивая тростью для привлечения внимания ассистентов и новой чашки чая. Джерлинд продолжала выполнять возложенные на неё обязанности с невероятным хладнокровием: беря пробы крови в шприц, ватной палочкой собирая образец слюны или вставляя иглу с широким просветом в тазовые кости монстра, извлекая, таким образом, стволовые клетки, руки доктора не дрожали, и сама она почти не обращала внимания на постороннего в лаборатории.

Подчинённые Джерлинд, осознавая, что их главного научного сотрудника проверяли на вшивость, поражались выдержке доктора – женщина проводила необходимые тесты самостоятельно, не доверяя работу лаборантам, из-за чего всего около пятнадцати человек находилось в комплексе в этот день, включая одного единственного ассистента. Майк, которого обычно никто не замечал из вышестоящих научных сотрудников, буквально растворился в воздухе, выйдя на десятиминутный перерыв. Мёрк, заметив его отсутствие, как ни в чём не бывало прогоняла через центрифугу кровь, пока не получила сообщение на личный терминал. Отправитель – Найджел Кесс, текст сообщения: «Возьмите перерыв, доктор. Не хотелось бы, чтобы вы переутомлялись».

Джерлинд послушно встаёт, бросает беглый взгляд на профессора, направляющегося к чёрному выходу, а затем неспешно идёт следом. За дверьми ожидало двое вооружённых гарпунными пушками стражей в полностью серых усиленных экзоскелетах, и мерзко ухмыляющийся Найджел.

- Какие глубокие, должно быть, язвы вскрылись, раз за мной прислали палачей, - насмешливо улыбаясь безликим фигурам солдатиков, выплёвывает Мёрк.

Профессор едва заметно кивает головой, Сильный удар под дых выигрывает в лотерею женщина. Доктор теряет способность стоять на собственных ногах, из-за чего рыцари подхватывают даму под руки. Джерлинд брезгливо сплёвывает ком кровавой слюны на пол, сильнее расплываясь в гаденькой улыбочке.

- Вы обвиняетесь в промышленном шпионаже, мисс Мёрк. Наши сотрудники проводят вас на выход, спасибо за проделанную работу, - довольно проговаривает профессор, наблюдая за тем, как безвольную женщину волокут по коридору.

Было бы глупо полагать, что шпион сможет выбраться из станции, используемой независимой организацией, прикрываемой правительством. Стражи сворачивают за угол, проходят по длинному коридору, ведущему в соседнее крыло, и останавливаются перед воротами, размыкающими прозрачный модуль застеклённого перехода в закрытый от учёных корпус. Усадив на пол притихшего доктора, один из солдат разблокирует дверь. Второй, отвлёкшийся на проплывающую мимо акулу, поздно замечает, как Мёрк сваливается набок, заходясь в болезненных конвульсиях, из сжатой правой руки вываливается пустой шприц.

- Идиот! – восклицает старший страж, понимая, что учёная приняла яд, чтобы не выдать полученную ей информацию.

Мгновение, и доктор отключается совсем: ни дыхания, ни сердцебиения, ни движения. Стражи заметно напрягаются, диагностируя смерть в 12:32. Но затем, стоит им расслабиться и позволить себе передышку, чтобы осмыслить невыполнение приказа, Джерлинд оживает и с нечеловеческой скоростью хватает за горло ближайшего к ней мужчину, делает один выстрел из гарпунной пушки, пробившей экзоскелет, во второго стража, и сворачивает шею, закрытую бронёй, первому.

- Майк, проведи меня в лабораторию, - доктор активирует устройство связи в ухе плавным нажатием на мочку, а затем подходит к камере слежения, висящей в нескольких метрах на стене слева, - Выбери путь без охраны.

- Это была сыворотка рукотворной эволюции?! Вы сами её сделали? Я думал, что это только теория! – восклицает на том конце ассистент, пища от удовольствия увидеть в действии готовую армейскую игрушку, – Где вы её достали?! Вас же обыскивали?

- Живее! – рявкнула женщина не своим голосом, демонстрируя стремительно наливающиеся золотом глаза в камеру. Длительность воздействия стимулятора, которую человек с такой комплекцией сможет выдержать под действием неопробованного ранее наркотика, предсказать было трудно, и Мёрк не хотела рисковать, тратя время попусту.

- Да, да, конечно, - испуганно протараторил Майк, - Через переход и направо…

Проскользнуть в научный комплекс было проще, чем казалось изначально. Майк старался вести доктора через потайные лазейки, чтобы лишний раз не столкнуться со стражей. Открывшаяся из стены дверь провела Мёрк через проход, используемый охраной при чрезвычайных ситуациях. Только оказавшись лицом к лицу с монстром, она могла выдохнуть скопившееся в лёгких напряжение. Разбуженный громким клацаньем он видел, как женщина обрезает цепи, на которых он только недавно был подвешен электрорезом, используемым ремонтниками для починки внешней оболочки станции. Доктор отбрасывает инструмент за ненадобностью в сторону, когда перекушенный ошейник и иридиевые кандалы спадают на пол, и достаёт из кармана заранее заготовленный шприц. Чудовище, распластавшееся на полу в нелепой сидячей позе, дёргается и скулит, испытывая больший страх перед сильно пахнущим веществом, находящимся на конце иглы, чем перед сильно изменившимся поведением доктора.

- Мне нужно, чтобы ты смог двигаться самостоятельно – мне не вытащить тебя на своих двоих, - поясняет Джерлинд, и, подумав, добавляет, - Больно не будет, я обещаю.

Монстр повинуется, зная, что обещания доктор держит – она ведь за ним пришла, и стойко терпит укол, принюхиваясь к смешивающимся запахам, дурманящим голову своей резкостью. Доктор легко тянет его на себя, перебросив одну лапу за голову, чтобы удобнее перехватить чудовище за талию, и вытащить из клетки. Идиакант старается держаться, не сильно опираясь на человека, но его лапы скользят на белоснежном покрытии, и для равновесия приходится крепче схватиться за доктора. Минуя последнее препятствие – главную танталовую дверь, единственный возможный путь наименьшего сопротивления, Мёрк видит ошеломлённого часового, тупо пялящегося на доктора и чудовище, выронив от удивления обед из рук.

На терминале охраны высветилось сообщение об аннулировании высшего доступа доктора Мёрк, и часовой запоздало спохватился взять оружие, успевая выстрелить в плечо чудовищу до того, как женщина проламывает часовому рёбра сосредоточенными ударами сжатых в кулаки рук. Часовой падает, захлёбываясь кровью в один момент с монстром, которого насквозь прошила боль от раскрывшегося наконечника гарпуна. Доктор находит ключи от шкафа с оружием в кармане покойника, выуживает на свет несколько заряженных ружей и сумку с боеприпасами. Поднимается серена, коридорный свет выключается, а после запускается первый протокол системы безопасности.

- Вас засекли, - беспокойно сообщает Майк, - Нужно спешить!

- Он ранен, нам не добраться и до шахты лифта, - Мёрк бросает быстрый взгляд на чудовище, оглушённое сиреной, а затем на стремительно высыпающую армию тяжеловооружённых солдат, вышедших из раскрытых дверей длинного коридора, - Найди обход, Майк!

Доктор подскакивает к идиаканту, выбросив по пути одно из ружей. Схватив монстра за руки, женщина пытается поднять его на себя, но не справляется, из-за окончания действия сыворотки, и сваливается в укрытый угол наблюдения вместе с ним. Чудовище прижимает Мёрк к полу, и при неудачной попытке его сдвинуть, жалостливо скулит, чувствуя смешивающиеся запахи мертвечины и человеческого страха. «И так я умру, да? Неудачно», - думает учёная, теряющая остатки сил. Через мгновение, когда солдаты закончат построение баррикады из своих тел, они организованно двинутся к цели, и уже ничто не сможет спасти осуждённую на смерть и монстра.

- Твоя кровь…, - кряхтит чудовище, поднимаясь на локтях над ней, - Я могу помочь…

Джерлинд, отчаянно не желающая умирать так просто, кивнула, схватившись обеими ладонями за напрягшиеся лапы монстра и с силой зажмурилась, когда чудовище показало растущие из его пасти клыки. Идиакант, подобно миноге, впился в шею доктора, длинными зубами-иглами вытягивая тёплую кровь. Не всю, но так много, что доктор теряет сознание, на несколько долгих минут проваливаясь в темнеющее марево беспамятства. Из рации, находящейся на поясе мёртвого часового, доносятся голоса, переговаривающиеся между собой об избранной ими тактике – это последнее, что слышит доктор, прежде чем отключается. Несколько больших капель стекает с морды чудовища, когда он вынужден оставить женщину.

Стражи, настигшие беглецов, не были готовы справиться с разумным, сытым и весьма обозлённым чудовищем, которое в прыжке столкнуло троих стражей с ног. Послышался хруст костей: рука одного из нападающих была с треском вырвана из тела, и отброшена в сторону, ногу другого в одно движение размолотила челюсть монстра, заходящегося в неистовом вопле. Передвигаясь по стене и искусно обходя летящие в него орудия, чудовище ловко выбило оружие из рук одного, повалив его на стоящего рядом другого стража, готового нажать на курок. Монстр разодрал вместе со сталью пушки и броню экзоскелетов, разметал ошмётки изуродованных им тел в узком пространстве, пробивая путь к тяжеловооружённым силовикам. Большая часть выпущенных в него гарпунов или достигала своих же солдат, покрошенных весьма неравномерно в горячке чертовской мясорубки, или безнадёжно застревала в стенах. Ни один якорь не был активирован, когда идиакант убивает последнего стража.

Чудовище обламывает хвосты трёх гарпунов, застрявших в его теле, когда он вместе с едва стоящей на ногах Мёрк добирается до грузового отсека. Адреналин, зашкаливающий в его крови, поддерживает монстра в состоянии, близком к психозу: бешеный ритм сердца, стучащего в висках, жар и холод, расплывающийся по телу одновременно, прерывистые мышечные боли. Доктор опирается на экран погрузочного модуля, быстро перебирает пальцами, чтобы заставить конструкцию вытащить со склада судно, когда идиакант начинает утробно рычать, заметив приближающуюся тень чудовища, большего, чем он сам.

- Только дай мне повод, – сообщает Найджел чудовищу, держа гарпунную пушку наперевес. Из-за спины профессора выбегает несколько солдат, облачённых в серебристо-рыжие экзоскелеты, предназначенные исключительно для элитного подразделения, они занимают боевые позиции, рассредоточившись на небольшом расстоянии друг от друга.

Старик был в бешенстве: волосы взъерошены, сведённые брови опущены, губы сжаты в тонкую полосу, глаза блестят недобрым блеском, и казалось, мужчина вот-вот сорвётся. Дело жизни профессора провалилось, и вся компания будет погребена в этом мрачном, подводном аду. Правая рука находилась на курке – профессор определённо не собирался шутить, но пока не отдавал команды стрелять на поражение.

- Ты всё равно проиграл, - говорит Мёрк, поднимая брезгливый взгляд от монитора на профессора - Мир узнает об экспериментах на людях, которые проводил «Левиафан», и ты ничего с этим не сделаешь.

- Пусть так, - в согласии, Кесс опускает оружие на миг. Поразмыслив, он добавляет, наводя ствол на доктора, - Но живой ты отсюда не уйдёшь.

Кесс делает выстрел до того, как чудовище подбирается к нему слишком быстро, чтобы отреагировать, и разрывает его на куски с особенной страстью. Доктор Мёрк вскрикивает, когда гарпун вгрызается в тело Майка, своевременно оттолкнувшего её. Парень падает, удивлённо хватаясь за прошитую насквозь грудину – гарпун задел верх правого лёгкого, пройдя навылет, и врезался в металлические ящики.

Стражи, лишаясь командира, открывают произвольный огонь, стремясь задеть хаотично движущегося монстра, но, подобно домино, один за другим падают, когда он их настигает. Чудовище обходит двух солдат сзади: того, что меньше ростом, он насквозь протыкает когтистой рукой, выдирая из дёргающегося тела кусок кровоточащей печени; из шеи более высокого стража монстр выгрызает голосовые связки, позволяя захлебнуться последним протяжным хрипом. Двое других стражей тщетно пытаются сбежать, поочерёдно отстреливаясь от догоняющего их чудовища, но также гибнут: одного лишая головы, другого пожирая заживо, монстр победно взревел, досыта напиваясь кровью.

Мёрк не замечает бойни, развернувшейся за спиной. По горло тонущая в разрастающемся чувстве вины, доктор подхватывает ассистента ослабевшими руками, и горько над ним плачет, причитая, что он поступил глупо и не должен был собой рисковать ради неё.

- Ты ужасный ассистент, Майк, - в слезах говорит Джерлинд, сокрушённо подёргивая плечами при каждом надрывном всхлипе, рождающемся в её груди.

- Вычти из моей зарплаты, - смеясь, сообщает парень, откашливая подступившую к горлу кровь.

«Обычный четверг», - думает Майк, когда доктор нежно целует его в лоб, благодаря за спасение своей жизни. Кровь заполняет лёгкие так быстро, и парень уже не может говорить, только старается запомнить образ любимой им женщины.

Из шахты станции поднимается немаркированный корабль, принадлежащий теневой организации «Мантикора», подозреваемой в многочисленных рейдерских операциях. Как бы то ни было, прямых улик, указывающих на это, не существует. Майк, замечая медицинскую команду, поднявшую люк корабля, решает, - «похоже, мой рабочий день ещё не закончился».

-5
614
01:32
+2
Я не смог дочитать этот рассказ. Очень плохой язык. Предложения построены громоздко, канцелярски, и куча разных ошибок. Идея интересна, но требует глубокой редакции.
20:46
Если не обращать внимания на многочисленные ошибки, неправильное использование времен и полный хаос в построении предложений, и прочесть рассказ, примирившись с этим, то он вполне хорош. Не смотря на всю корявость, у автора даже есть какой-то свой неповторимый стиль изложения. Сюжет неплохой, но… Если автор хочет писать, то ему просто необходим хороший репетитор по русскому языку.
14:08
+1
Жесть. Автор, за что? Так нельзя писать, никто не собирается продираться сквозь нагромождение ваших мыслей.
21:39
тихом океане Тихом
м-да…
1
Загрузка...
Светлана Ледовская №1