Нидейла Нэльте №1

Маги: вечер

Маги: вечер
Работа №433

Веретин склонил голову, но всё же слегка стукнулся затылком о верхний край провала в пещеру. Собирали их в этом укромном месте в самой настоящей тайне – кто сменил привычный балахон на белую рубашку под пиджаком из черного велюра, кто обмотал горло шарфом из кашемира, кто натянул подростковую, в общем-то, майку с логотипом «Ангелика»; вынужденный маскарад, отличительные знаки Большого Вече пришлось скрыть – не хватало еще загреметь в полицию! Объясняйся потом, чьей организации значки на самой ключице – сторонников правительства или полурадикальной оппозиции…

Веретин не знал по именам рассевшихся вокруг костра – да кто бы ему, новичку, представлялся! Вызвал его на встречу мальчишка-почтальон – отстучав по воротам знаком, принятым меж ним и подписчиком чуть не десятка журналов, спешно сунул в руки открытку и бросился бежать; страх сковывал ноги и ему казалось, что он бежит на месте, потому что все стороны света внезапно исчезли…

– Итак, сегодня мы решаем, чем завершится эта невероятная история с Тем, Кто Не Знал. Я не оговорился – невероятная. Подумать только – маг осознал себя таковым только в неполные 27 лет! В этом возрасте многие уже уходят к Другим Берегам, а он…

– Согласен! – просипел кто-то белобородый. – Некоторые уже завершают создание партий, банкротят заводы и выводят средства на счета беднейших Орденов, а здесь… Такой, простите, дылда, а не знает ни одного магического жеста!

– Я же имею право защищаться? Зачем мне жесты, если есть сознание? Я в потоке внутренней речи и я движусь, я проговариваю проблемы словами, я вижу образы, когда сосредоточен, и сам проецирую символы и знаки вовне, в ноосферу! – Веретин, тревожно оглядывая старейшин, прошептал: «Тьфу ты, сфера! Смысловое поле!»

– Мы требовали узнать, – поднялся со своего места короткостриженый, с полукруглыми глазами котенка, – всё ли в порядке у обсуждаемого Веретина с гормонами роста и вообще с физиологической стороной взросления! Он словно не отвечает за свое поведение ни перед кем, и не считает нужным использовать ритуалы и обряды! – будто удивлялся собственным словам.

Веретин потер горящие уши:

– Я лаборант в НефтеХимПроекте, простой лаборант, поймите! Был простой. Был! А потом мне стали приносить совсем странные проекты экспериментов, химопытов! Однажды старший научный сотрудник передает мне сканированные страницы какой-то древней книги и говорит: «Я тебе доверяю, ты у нас самый аккуратный и внимательный, ошибки замечаешь, молодец! Есть шанс занять место руководителя лаборатории». Я даже обомлел!

И он принес лики на досках, от какого-то заказного проекта. Надо было изучить нашими методами состав красок на иконах, послойно. Дескать, местные реставраторы не справляются, а в столицы слать – проблемы с транспортировкой и платить за исследование втридорога. Я удивился – Церковь денег пожалела, быть не может! А он – тихо, это заказ от особенных людей, хотя их людьми назвать сложно, ну да, да, частная коллекция, хозяин говорит, что в старой России их чудотворными считали…

– В защиту новичка могу сказать, что он крайне необщителен, молчалив, в школе и университете знакомств избегал, зато немногие друзья говорят, что в части хранения личных тайн он могила. И еще говорят, что у него была кличка «Чудотворец». Якобы можно было с ним поделиться проблемами, и через некоторое время все решалось словно само собой, – говорившая единственной не откинула с лица капюшон «толстовки», и вдруг… Одним движением отбросила тканевый купол на спину. «Аша?» – Веретин подался вперед, не веря глазам.

– За время учебы со стороны осознания своих магических талантов не показал себя никак. Просто – никак! С ним пытались заговаривать на эти темы, он соглашался, что все возможно, но что это осуществляется непосредственно от его действий и слов… не принимал всерьез.

Веретин готов был кричать: «Ты! Ты молчала, лишь бы себя не выдать!» Сидевшая почти впритирку с ним на краю скалы Тальяна подняла обе руки:

– Вече, позвольте сказать мне! Все знают – я говорю правду. Так было и так будет. Он что-то понял, пока изучал книги по алхимии, будто бы секреты красок хотел найти, а нашел рецепт преображения в Творца и Повелителя Миров. И потом пришел ко мне. Выслушайте!

Легкий гул, старейшины переглянулись, покивали друг другу и Белобородый повел открытой ладонью к женщине, от сердца и в ее сторону.

– Однажды он пришел. Сам. Один. Пришел и с порога заявил вместо «здравствуй» … Заявил: «Икона в золотом окладе!» Он был так убедителен, такой жар в глазах… И я не прогнала его, потому что не похож он был на провокатора. Я пригласила его на кухню. Каюсь! Возможно, мне надо было отвести его сразу к Старейшим, но что-то меня остановило. Нечто в воздухе. Как тихий плач того, кому идти больше некуда. Или, наоборот, смех, но смех горький! Смех того, кто хочет сказать: «Это вам больше некуда идти! Потому что сторон света больше нет!»

***

Мы говорили и говорили. Чистили картошку, резали морковь и лук. Просто готовили обед, без чародейства. Да, хоть раз в году без установления связи с Миром Символов. То, что он сообщил, меня ужаснуло, я даже встать не смогла со своего табурета у окна. Он мне всё протягивал и передавал.

Я сказала, что не понимаю, при чем здесь образа и металл, а он: «Икона – то, что явлено из мира Идей, Священный Лик, и нет ничего важнее! А Золото – оно означает Власть Денег, и для кого-то ценнее не существует. Два непримиримых Символа, так ведь? И два лагеря сторонников, по сей день воюющих за главенство над кошельками и душами. Икона в Золотом Окладе – универсальный символ примирения противоречий, Мост между мирами, бывшими параллельными». И я растерялась. Растерялась и посвятила его, как обычно мы посвящаем новообращенных.

А потом сказала: «Вот компьютер, чай сейчас будет, пиши!»

…ситуацию представляют так, будто бы человек должен чувствовать себя счастливым, и это и есть высшее мерило всех поступков. Я сам был уверен, помнится, что высшим состоянием в психической жизни вообще является блаженство. Отказаться от этой идеи сложно.

Есть, собственно говоря, два вида крайней степени наслаждения – оргазм и катарсис. Если один – концентрация удовольствия внутри, в пределах тела, собирание в родники сладости по всем маршрутам движения жизненной энергии, то второй – обретение единства с чем-то большим, чем ты сам, вовне, осознание единства дыхания с непрестанно меняющейся вселенной, по большому счету.

Но есть и кое-что третье, о чем хочется думать, что это и есть высшее блаженство. Или, по меньшей мере, наиболее желательное переживание, полнокровное и полноцветное, примиряющее противоположности и сливающее разнонаправленные потоки энергии. Осознание полноценности твоей жизни и гармонии внешнего и внутреннего. Осознание: «Что на небе, то и во мне. Что я, то и небо надо мной».

Если бы я не знал, что отдельно взятой душой движут, хочет ли она того или нет, три силы – воля к власти, воля к любви, воля к преображению, – я бы и не говорил, что это третье состояние очень напоминает торжество. Последняя точка на пути преодоления преград мира, мешающих твоему самоизъявлению; последняя точка на пути превзошедшего свои слабости и несовершенства ради высшего из человеческих состояний.

И мне кажется, здесь и наступает преображение в более высокое состояние, чем озарения и вдохновения. «Но как же так, – спросите вы, – наивысшее блаженство? А что потом? Скатывание с вершины к умиранию? Триумф, за которым блеклая повседневность?» Потом? Потом человек, словно родившийся заново, живет уже с совсем другими целями и мечтами. Свет, зажегшийся внутри, не оставляет его в тяжелейших из испытаний.

Точка? Нет! Поток линий, длящийся за пределы твоей жизни. Цель, превосходящая смысл существования Личности, становящаяся гармонией с Общим. И если вы видите этой целью возвращение на звездную Родину… Так и живите.

Потому что больше никто не в силах запрещать вам что-либо.

***

Я не спал 10 дней, понимаете? Утром сварил себе кофе, смотрел передачу про молодого гитариста-уникума, инструментом владеет почти в совершенстве. И вдруг разрыв кадра и «Срочные новости». И самолет влетает в башню. А потом прямой эфир, люди выбрасываются из окон верхних этажей, лишь бы не сгореть или не задохнуться в дыму. И мне стало страшно. Нет, не от того, что все это происходит. Это им чудовищно ново. У нас и дома жилые взрывали. Страшно от того, что может быть, может быть сейчас, пока самолет летит на Пентагон. Что сейчас дрожащими руками открывают чемоданчик с красной кнопкой, согласуют пароли… Ведь могли вдарить, лишь для того, чтобы не бились в ужасе: «Кто? Кто посмел?» И потом – словно знал, срочное заявление Президента Штатов: «In God We Trust! В Бога веруем, нам возмездие, и мы воздадим!» и пошли новости-слухи про то, сколько золотого запаса удастся сохранить сейчас на случай ближайшей войны. Я 10 дней не спал, десять!

Она сказала мне: «Пиши!» и я писал. Писал о теории, которой у меня уже никому не отнять. Писал, что со мной было до обретения Решения Вопроса Вопросов.

Ведь нельзя было двинуться! Я сидел в кресле перед своим мини-телевизором, башни уже рухнули и по кварталу шли клубы пыли, облака слёз. Все мертво внутри, сердцу холодно, а голова как раздувающийся шар, уши опухли, словно беспрестанно хотелось курить, и маленькие искорки из-под век. И картинки, одна за одной, как проекция сразу на дно глаз – вот Аша бежит, от кого-то отстреливаясь, вот начальник мой набирает чей-то номер и: «Как он? Справится? Надежда есть? Или отключаем уже сегодня?» а они всё пытаются мне доказать, что надо сознавать Здесь и Сейчас! А как же все? Как же все, когда все вздрогнули, когда я прокричал: «Живым не возьмете!»?

И понимаешь, все как исчезли. Как языком слизнуло. Звоню Аше молчит. Ни алло, ни здравствуй. Я ей говорю: «Сможешь приехать? Купи мне по дороге успокоительные, ты как терапевт должна знать», а она мне: «Да, я Терапевт, ты прав. И как Терапевт тебе говорю – не приеду. Потому что тебя пасут. И прослушивают!» - и пошли гудки.

Кто? Кто может следить, что напугали даже Службу Терапии?

***

– Итак, Веретин, ты предотвратил войну? Ты отдаешь себе отчет в том, что удар смягчили, но всё равно ударили? Пусть не по нам, да и при чем тут вообще мы! Половина Азии в огне!

– Я слышал, сторонники Братства даже не испытывают нужды в личных встречах? Шифровки, взаимные донесения, странные объявления в газетах мелким шрифтом, медитации слияния сознания и радиочастот, так? Зачем тогда меня вызвали?

Открытка была подписана: «Братство Змеи», но можно было и не обманывать – я уже знал, что Служба Терапии так и не смогла осуществить последний прорыв в логово петли времени, как они это называли. Не смогли, потому что были настолько привязаны к условиям и условностям, что не удалось обойтись без страха потери близких, без тревоги о завтрашнем дне – и без мечты обуздать Змею Времени.

Я смотрел ТВ, как прикованный, как заговоренный, переключал каналы – и обрывки только что услышанной фразы сплетались со следующей, телеполе дышало и искрилось, и когда я оторвался от шторма электронной речи, на уже выключенном аппарате всегда красный светодиод замигал синим.

Экран едва мерцал.

Кто-то произнес: «Иногда ты смотришь телевизор, иногда телевизор смотрит на тебя». И потом: «Если ты болен – будем лечить. Если шокирован первыми знаниями – учить!» Я схватил сотовый, паспорт и страховку – я бежал по улице, обставленной ларьками и лавками, в поисках киоска Тальяны.

Вот и нежно-лазоревый домик на колесах, вывеска-цветомузыка.

А Тали сегодня не было. Ищи ее дома, если не боишься.

Вдова местного авторитета, к ней всегда ходили за советом и покровительством. Она улыбнулась, довольно поглаживая себя по плечам, мурлыкнула: «С чем же ты пришел таким, с загадкой для меня или в поисках решения для себя? Впрочем, если пришел по слухам – скоро будешь слышать, как Бог, каждый шепот». «Неудивительно, а меня трясло, даже зубы отстукивали. – Город невелик, в одном конце чихнешь, на другом окна вылетают».

Не волнуйся, сказала она. – Город невелик, пока в нем не явится истинный велец.

Она смеялась до слез, глядя, как я то путаюсь в жестах, то пропускаю мимо ушей особенные такие слова, в которых она одним тоном едва заметно выделяла части, сливавшиеся в нечаянный намек. И потом вдруг сказала:

Даже не думай. Да, я слышу, о чем ты думаешь! – и коснулась моего лица, слегка ткнув пальцем между бровей.

И тогда всё предстало как есть.

Веретин поднялся со скалы, с усилием протер глаза, словно только что увидел сидевших перед ним призраков, переливающихся радужными огнями, и… Протянул вперед левую руку венами вверх:

– Видите? Родинки, семь штук, вот косой крест, а вот пояс из трех звезд как бы… Орион! Я с Ориона, а вы? Я хочу домой, а вы, похоже, хотите власти ради власти!

Белобородый побагровел:

– Разве ты Мессия, чтобы нам тут Заветы являть?! Икона в окладе! Мальчишка! Я тебе покажу Соломоново решение! Противоречия он примирил! – и в рюкзаке у него заклубилась черным жаром черная звезда.

– Эти люди живут, того не зная, ради своего преображения в способных отлететь на Родину! – и Веретин, полной ладонью зачерпнув от сердца оранжевого огня, грохнул его в костер.

Город трясло. Тальяна бежала по главному проспекту, уворачиваясь от обвалов кирпичей и стекла, перепрыгивая трещины и разломы в асфальте. Она бежала и бежала, а над башней из бетона и стали висел корабль, на который садились с вертолетной площадки Те, Кто Знал судьбу человечества. Она бежала, захлебываясь слезами и задыхаясь в безмолвном крике, надрывая связки, понимая, что от этого сна город не пробудится никогда.

-1
498
21:08
Очень глубокий философский рассказ. Написан хорошим языком. Мне жаль, уважаемый автор, что он тут, в этой, в основном подростковой, среде не будет понят. Вряд ли поймут ваши раздумья о человеке в молодом возрасте… Я могу с чем то соглашаться с вами, с чем то нет, но это удивительный рассказ, который заставляет именно думать. Спасибо.
п.с. попробуйте собрать сборник и опубликовать свою книгу в Литрес, думаю читатели бы нашлись. Удачи вам.
14:16
Думать, конечно, рассказ заставляет. Думать о том, что же автор тщился поведать. Хотя, скорее, не думать, а гадать.
09:57
о верхний край провала в пещеру не провала, а входа
в общем-то
неполные 27 лет числительные в тексте
химопытов bravo на смену юным следопытам спешит когорта химопытов!
eyes вторично, опять заезженная избранность, опять скука
С уважением
Придираст, хайпожор и теребонькатель ЧСВ
В. Костромин
Загрузка...
Илона Левина №2