Эрато Нуар №2

Братья по разуму, братья по крови

Братья по разуму, братья по крови
Работа №435

Беспокойная луна рывками освещает густой лес, прячась за проплывающим темным облачным одеялом. Без труда я улавливаю в моей тишине гогот туристов, которые на свою беду остановились в этой роще. Если они ищут смерть, они найдут ее здесь, среди каменной мерзлой земли и худых деревьев. А мы найдем их след на рассвете, на влажной от росы траве. Мы даже не сможем сказать, мужчины это или женщины – от них останется лишь запах страха и следы их безуспешной борьбы. Капли крови, рассыпанные по салатовому покрывалу, расскажут нам очередную историю о компании, что не вернулась из увеселительной поездки.

Хоронить будет нечего. Вот и объясняй их родственникам, что можно заблудиться в этом лесу и никогда не вернуться.

На живца. Я подберусь ближе. И настигну сегодня его – кошмар нашего края, неуловимого оборотня. Он подрал больше людей за последние два года, чем родилось в этом месте.

Пистолетом или ружьем его не возьмешь – пули будут отскакивать от него как мелкие мошки от лобового стекла автомобиля на скоростной трассе. Мое оружие – это арбалет, который мне достался от предыдущего Охотника. Что с ним стало, не спрашивайте, но на его примере я добавил к своей защите высокоэффективную броню, которая только в разработке у силовиков. Название Ратник как нельзя кстати подошло этому костюму, что я даже получил такое прозвище среди Охотников.

С высоты дерева под светом чумазой луны я видел грязь, непросохшую после сезона дождей, на земле. А компания устроилась у трескучего костра, который в два счета обнаружит не только я, но и мой заклятый враг. Я должен тому хотя бы одну жизнь, ту, которую он забрал у меня прошлым летом. Мое внимание было отвлечено алкоголем и красоткой-однодневкой с речного пляжа.

С тех пор как я взял в руки арбалет, я вставал и засыпал с мыслью о том, что я должен найти эту тварь. Я потерял тогда сестру и племянника шестнадцати лет. И мне ненавистна мысль о том, что их драл какой-то зверь в тот момент, когда я вливал пиво в свое ненасытное брюхо.

Семья у костра тихо затянула песню. Незнакомую мне. Луна, словно захотела услышать ее и вся выглянула на маленькую поляну. Девушка с гитарой посмотрела на полную любопытную луну и сказала.

- Нам всем пора спать.

Я не дам им погибнуть по собственной глупости. Они не знают, какая опасность их поджидает.

Костер как маяк в черном море ветвей привлекает всю нечисть. Безрассудная компания, будто всем своим видом кричала «Съешь меня, монстр!». А я здесь один – это мой караул.

Гитарная струна в последний раз издала своё ре и замолкла. Костер затушили. Под светом ручных фонарей все разбрелись по палаткам. Неужели этот вечер закончится спокойно? Я ошибся? Хорошо бы. Я слез с верхушки дерева и присел, облокотившись на ствол. Нельзя позволить себе заснуть в умиротворяющей лесной тишине. Я царапал кончиком стрелы немыслимые знаки, на секунду прикрыв глаза. В следующий момент я их открыл, услыхав шорох прогнившей листвы. Я узнал его. А он летел прямо на лагерь.

Я натянул тетиву привычным движением, моя рука не дрогнула ни секунды, и уже хотел на выдохе отпустить стрелу в намеченное глазом место. Но она была поймана еще у моего лица.

- Не смей! – прошипела девушка, обладательница чарующего голоса, что ранее подпевала своей гитаре.

Я оторопело посмотрел на нее и попытался объяснить:

- Но..!

Но девушка зажала мой рот ладонью.

- Смотри.

Я послушно повернул голову в сторону опушки. Зверь, крадучись, подошел к одной из палаток и прислушался. Неужели она предала своих друзей и специально привела их на поляну? Я знал, что он действует не один!

- Нет, я должен! – воскликнул я, схватил свой арбалет и вытянул вторую стрелу. Оборотень повернул голову в мою сторону и большими прыжками стал приближаться к нам.

- Нет! Не трогай его! – Девушка накинулась на меня, и теперь я безоружный ожидал удара от нее или от зверя. Но его не последовало. Девушка просто откинула оружие в сторону и держала меня за руки, прижав к холодной сырой земле. Визг со стороны опушки больно ранили мое сердце. Я мысленно вернулся в тот день двухлетней давности. Вот как кричали Вика и Мишка. Ты этого не слышал! Ты не помог им! Теперь слушай!

- Смотри, говорят же тебе! – и я в ответ на призыв повернул голову в сторону опушки.

Звук стона, который доносился с поляны, принадлежал волку. Тот пытался освободиться из-под плена огромной сети, но ее волокна были будто из титана, те не рвались, несмотря на нечеловеческую силу. Сеть держали двое молодых парней, а третий ввел какой-то препарат в тело оборотня, что тот спустя некоторое время затих.

Грубая скомканная шерсть впитывалась в зверя, как вода в губку. Его лапы, обездвиженные лекарством, превращались в человеческие конечности. Тело выпрямилось. Голова оборотня постепенно обретала человеческие черты. Вукула. Молодой парень. Такой как я. Совершенно обычный.

Незнакомка отпустила меня, и я подошел ближе, чтобы, наконец, увидеть его лицо. Парни внимательно наблюдали за мной, скрестив руки, и явно были не рады меня видеть здесь.

Побежденный твердокаменной сетью человек совсем не напоминал мне зверя. Но я помнил тот день у речки. И мое спокойствие было видимым, но я уже видел, как убиваю его. Мои руки напряглись как тетива, и я выхватил из-под куртки финский нож. Привычным движением я занес финку над обездвиженным телом. Нет, я хочу посмотреть на него, прежде чем убью.

- Саша?

Его распахнутые глаза налились кровью. Мой брат, мой потерянный брат, Саша, который пропал еще в подростковом возрасте. Кто-то говорил, что встречал его в областном центре живым. Некоторые шептались о страшном проклятии, которое задело всю мужскую половину нашей семьи, чьи предки жили на этой земле сотни лет. Жестокое проклятие, которое гласило о том, что мужчины не доживают до двадцати лет. Они исчезают, пропадают, как будто их и не было. Мой брат пропал в восемнадцать. Племянник в шестнадцать. Я – в свои тридцать два года живу. И не верил в это проклятие. До сегодняшнего дня.

- Это твой брат, - сказала незнакомка, все это время не произнесшая ни слова.

- Он. Убил. Вику. Мишку. Людей из нашей деревни! – процедил я сквозь зубы, снова занося нож над ним.

- Нет, - прошептал Саша, - я спас Мишу! Он такой же. Как я. Охотник. Убил бы его. Но он у этих, – Саша еле ворочал языком. - Вернем их? Помоги мне. Гришка!

Семья? Или правда? Что есть правда в глазах моих и его? У каждого она своя. Не знаю, почему я не стал таким, как они, что во мне нет физических проявлений зверства, во мне нет равнодушия и цинизма. Я родился заново два года назад и теперь не знаю, зачем я преследовал его. Тогда на речке пропало несколько человек. И я считал сына сестры жертвой. Но жертвами стали Вика и те люди, что были рядом с ними в тот день.

- Кто вы? – наконец задал я вопрос, который должен был задать раньше.

- Неравнодушные, - усмехнулся один из парней.

- Мы тоже охотники, только профессионалы. А ты нет, - с вызовом продолжил второй. – Да и к тому же ты – наполовину оборотень! И не смотри так удивленно, а то ты не догадался!

- Виктор прав, мы не знаем тебя и не можем быть уверенными, что ты не станешь… зверем, - подтвердил третий. Непривычно было видеть во всей этой обстановке за его спиной чехол с гитарой.

- Мы бы тебя забрали с собой, но мы не можем, прости, - незнакомка положила руку на мое плечо. Я резко сдернул ее, и она невольно попятилась назад. – Это ради нашей безопасности, - закончила она, отвернувшись.

- Гришка? – позвал меня Саша, брат или обезумевший зверь в обличие человека, я уже не знал, кто он на самом деле. Он уже почти провалился в забытье.

Не знаю почему, но я вернул нож на место. Мне было ненавистно скорченное лицо брата, но еще больше я ненавидел себя за сомнения, которые появились в моей голове.

- Он нам нужен живым, - прервала тишину незнакомка. – И ты тоже, - добавила она.

И она осторожно ввела мне какую-то холодную жидкость в руку. Я смотрел не на нее, а на зверя, который также лежал, как и я, беспомощный. Мне виделся сон. Странный сон, про вукулу. И тут девушка закрыла мне глаза.

***

- Зачем ты позволила ему все услышать?

Шорк-шорк-шорк.

- Он должен знать. Он – охотник. И если все у нас получится, Саша и Миша вернутся домой как обычные люди.

Шорк-шорк.

- Но простит ли он их?

Шорк.

***

Мои глаза привыкали к темноте быстро. Как говорят в наше время: годы упорных тренировок. В моем случае два года прогулок по ночному спящему лесу. Иногда я видел больше, луна позволяла мне разглядеть белые пальцы, сжимавшие арбалет. Днем я спал. И мне нисколько не мешал дневной свет, пробивавшийся сквозь немытые стекла захудалого домика у леса. Я приобрел его, чтобы быть ближе к лесу и слушать тишину. В своей старой квартире я перестал появляться после похорон своей единственной родни.

Солнечные лучи обычно не проникали в темную комнату, единственную в доме, кроме туалета и ванны. А теперь я чувствовал, что солнце обогревало меня со всех сторон. И если раньше я ненавидел это призрачное тепло светила, то сейчас я так соскучился по нему, что невольно протягивал пальцы рук – поймать его неуловимые лучи. Глаза непроизвольно сощурились и я не смог их открыть сразу. Я, наконец, увидел, где нахожусь: я лежал на гуще сырых листьев около своего дома. Я чувствовал, что солнечные лучи на своем теле, под такими хочется обгорать на солнце до болезненной красноты.

- Я не Гриша. Гришка умер в тот день, на поляне. Я – Ратник.

-5
581
16:18
Автор явно проводил время в компьютерной игре, прежде чем написать рассказ. Ощущение, как будто читаешь отрывок из главы. Ничего не раскрыто. Кто такой ратник? Что из этого следует? Почему герой понял, что он этот самый ратник и почему данное название пишется с большой буквы?
Очевидно в той игре был такой класс персонажей, или ранг. РПГ, короче говоря. Не понятно, кто такие эти «неравнодушные» тоже ратники или нет? Что это за снадобье такое — лекарство против оборотней или так, валерьянка?
Сюжета нет — отрывок чего-то большего, вероятно, нормального, но это лишь догадки. Название рассказу смысла особо не добавляет, так как тема братьев тоже почти не раскрыта. Не понятно, в итоге что. Про текст — много стилистических ошибок. Оценку ставить не буду, не за что.
19:50
Дочитала я до конца вполне бодренько. Но есть замечания по сюжету, в частности драма братьев немного избита и прописана совсем слабо. Т.е. я вроде как понимаю, что эпизод, где Гриша узнает в оборотне родную кровь, должен быть шокирующим или ошеломляющим читателя. Но этого не происходит, потому что о Саше ранее ничего не было известно и переживать за него не получается. Концовка тоже открытая — кто такие охотники, спасли или не спасли они братьев, простил или не простил их ГГ? — все приходится додумывать самостоятельно.
И вот тут споткнулась: «Без труда я улавливаю в моей тишине» — чего это он тишину-то себе присвоил?
В общем, автору усердной работы над текстами!
11:57
коряво, громоздко, вторично, банально
С уважением
Придираст, хайпожор и теребонькатель ЧСВ
В. Костромин
Загрузка...
Ирис Ленская №1