Анна Неделина №1

Секрет планеты Энки

Секрет планеты Энки
Работа №473 Дисквалификация в связи с неполным голосованием

Письмо выскочило, как черт из табакерки, и больно ударило ребром в лоб. Что за невезение! Вечно эти биопластовые маркетовины норовят привлечь внимание самым экзотическим способом.

В прошлый раз конверт умудрился попасть в мочку уха и больно оцарапал одну из перепонок. К сожалению, я не обладаю мгновенной реакцией защиты и вечно попадаю во всякого рода неприятности. Пока я зализывал рану, сообщение успело-таки раскрыться и заразить меня, космического скитальца, глюкогенным вирусом. Вирус дразнил слух голосами морских сирен, а те, в свою очередь отвлекали от важного… В состоянии блаженства я не сразу понял, что вкусовые рецепторы на языке вдруг увеличились, превратились в присоски и впились в выступающий из биопласта нектар и… сознание оказалось в параллельном измерении. Там я признал, что мое тело несовершенно. В состоянии транса я согласился на операцию по корректировке зрения.

Только фасеточные глаза! Это в тренде! Выбирайте любые! Это модно и… неотвратимо.

Химическая формула рекламного глюкогена оказался на удивление стойкой. Страх за собственную жизнь – сильнейший из мотиваторов. Благо, порция наркотического угара была рассчитана на существо меньших размеров. Ненавижу менять форму, не меняя содержания! Внутренние противоречия: «что же выбрать», «а может остаться прежним» - уберегли от некорректного вмешательства моего внешнего вида. В микродозах побочные эффекты, как ни странно, оказались полезной штукой. Они, порой, веселили, не давали скучать. Но этого было достаточно, чтобы зрение рас-фо-ку-си-ро-ва-лось на целый месяц. Избавиться полностью от навязчивых фобий по изменению или корректировке тела не получилось. Пришлось схитрить, принять чужие правила игры и отщелкнуть рекламным прилипалам несколько сотен страков за антидот.

О путешествиях на время реабилитации не могло идти и речи.

С тех пор я изменил тактику. Если от рекламы никуда не денешься и сопротивляться бессмысленно, то лучше распаковать послание, а после отказаться, заплатив мзду за отказ от дальнейших рассылок. Этот алгоритм действий оптимален по затратам. Я даже сделал классификацию методов воздействия в продажах. Я – тайный покупатель, узкий специалист в области космического маркетинга. Продаю чужие фишки конкурирующим фирмам, пусть бодаются между собой.

Итак, я открыл письмо, из профессионального любопытства.

Вода с шумом прибоя заполнила собой и без того тесное помещение рабочего кабинета. Хорошо, что в моей дыхательной системе предусмотрены жабры.

А вот и гость! Вернее гостья. Пестрая точка раскрутилась по спирали и, меняя цвет с фиолетового на пурпурный, превратилась в рыбку. Рыбка зависла на мгновение, быстро очнулась от головокружения и стала выводить перед носом плавниками текст очередной назойливой рекламы.

- Дорогуша, ты мне нужна как хвост вместо пятой лапы! - шикарная фраза. Я позаимствовал ее у друга, немного переделав.– Повиляла и кыш отсюда.

У меня нет хвоста. Но есть пятая лапа. Так я называю штатив, на котором креплю сверхточную аппаратуру. Отменный штатив мне подарил все тот же друг – Дик. Кто такой Дик? Так, шишка вселенского масштаба.

Я схватил штатив и начал гонять им незваного гостя.

- Как ты можешь сравнивать пятую лапу с хвостом? – возмутился знакомый голос. – Скажи еще, не узнал.

Как же! Не узнал… Достаточно определить химический состав воды и рассчитать в ней процентное отношение соли. Вечно снующие мэсэджерообразные всегда пересаливали окружающую среду обитания живых посланий и не отличались изысканной фантазией. И этим выдавали себя с головой. Вернее, с жабрами. Только мой друг мог позволить истинную роскошь - перемещение в пресной воде.

- Что за конспирация? – я был по-настоящему взбешён. - В лоб то зачем? Больно.

-Извини, так получилось. Для всех я твоя рыбка исполнения желаний. Идеальный талисман успеха и благополучия.

- Как скажешь, дорогой, - осталось увеличить аквариум, посадить туда рыбку, и слить избыток драгоценной жидкости в резервуар. Да! И заплатить. Заплатить за товар по достаточно ощутимой сумме.

- Продано! – Дик чуть не выпрыгнул наружу. Благо я закрыл крышку. Друг ударился головой о преграду и завопил. - Лоб! Каракатица тебя забери…

- Один - один. Ничья. А теперь, к делу. Что случилось на этот раз?

Я точно знаю, причинно-следственные связи существуют. Случайности исключены. Любой случай закономерен, даже если нами еще не осознан. Многие находят оправдания, шепчут: «Судьба»… Да не смешите кисточки на моих ушах! Судьба - это результат, следующий за какой то причиной. Награда или наказание. Именно поэтому всякий – господин своей судьбы. Все что мы имеем сейчас, имеет нас из прошлого. Своими мыслями, и тем более поступками, мы закладываем предпосылки будущих событий.

- Поздравляю. Ты едешь на Энки, - подтвердил опасения друг.

- Отлично. Я тут при чем?

В принципе, вопрос был риторический. Сомнения исключены. Необходимо лишь осмыслить новую задачу, примерить на себя роль путешественника и принять происходящее, как данность.

- Необходимо найти одну мммм, - Дик замялся, ища подходящее слово. Не нашел, или не захотел открывать все карты сразу, - эта штука точно на морском дне. Адрес прост: Энки, единственная планета сто девятой звезды в туманности Рыб. Особенность оной - двенадцать процентов суша. Остальное, как ты понимаешь…

- Вода. А я при чем?

Не люблю, когда меня держат за идиота. Но как не подыграть конспиратору, который решился на путешествие в биопластовой упаковке, да еще в таком экзотическом виде. Фокусник!

- Ни при чем, а при ком, - Дик принял горизонтальную позу, развел плавниками и уперся в чешуйчатые бока. – При мне. Прими как данность, и с меньшими потерями переживешь переходный период.

Энки, так Энки. Действительно, что-то я засиделся на одном месте. Но повысить собственную значимость в глазах того, кто сейчас сидел в аквариуме не помешает.

- Грандиозно. Ты себя в зеркало видел?

- Не беспокойся. По легенде, ты - продавец редких бойцовых рыбок. Я – товар. Дорогостоящий, требующий специального сопровождения и перевозки. На планете Энки скоро бои без правил. Пока я рискую плавниками, ты ищешь это… Ну то, что я тебе сказал.

Участие в легендарной бойне морских гигантов привели в восторг. Не каждому удается попасть в когорту зрителей всесезонных игр.

- Дождался! Я тебе нужен.

- Необходим, - подлил благодати старый приятель, и тут же отрезвил, - как прикрытие. И это не игра. Секрет. По той же легенде меня там вообще нет, не было и никогда не будет. Понимаешь?

- Вселенский? – я почесал место, где совсем недавно выступали жабры.

- Почти, – Дик зло брызнул струйкой воды, - согласен?

- А как ты думаешь?

- Знал. Не откажешь. Но, прошу, перестань отвечать вопросом на вопрос.

Кольнула шальная мысль. Что значила фраза: «Не откажешь»? Неужели Дику кто-то отказал и теперь, он выбрал меня за неимением других вариантов?

- Это не имеет значения, дорогой, - ответил вслух Дик.

Его не смущало, что читать чужие мысли без разрешения, по меньшей мере, не этично.

- Этично, не этично… Прочь условности! Именно твоя кандидатура, и именно в этой ситуации самая оптимальная. Осталось подписать контракт. Обрати внимание на сумму вознаграждения.

В ту же секунду на экране моего монитора высветился текст договора. Количество нулей после достойных уважения цифр обрадовало вдвойне. Дополнительные меры исключения риска при контрактах такого уровня – необходимость. Я не раздумывая расписался на тачэкране и отсканировал отпечаток сетчатки глаза.

*

На планету Энки ни один из космических кораблей не имел права посадки. Драгоценную жемчужину туманности Рыб берегли от вредных выбросов, техногенных катастроф и других неприятных последствий, изменяющих экологию. Для полного контроля на орбите установили космопорт и мост со снующими по нему капсулами. Мост величали Радугой. Сверхпрочный прозрачный полимерный пластик инженерных конструкций пропускал лучи солнца, как призма. Классические семь цветов рассыпались радужным спектром. Одна дуга с капсулами спускалась в пучину вод и упиралась в морское дно. Вторая - крепилась за скальные породы единственного острова Йедин.

Прежде чем оказаться на поверхности планеты, гостя предупреждали о некоторых особенностях и требованиях. Если гость предпочитал прийединиться на остров, то он обязан научиться произносить его название. Немногочисленные местные островитяне слыли существами гостеприимными. Но со странностями. Пока капсула спускалась с орбиты, сладкоголосый тембр в наушниках повторял как мантру единственно верное название острова. Дверь не открывалась до тех пор, пока гость не скажет правильно слово «Йедин». Если гость по любой из причин не мог произнести данное слово, то капсула автоматически предлагала два варианта. Первый – вернуться на космический корабль, второй – спуститься на морское дно без всяких ограничений и условий.

Я выбрал остров, осталось пройти первый экзамен на лояльность.

Отличный маркетинговый ход. Кататься по Радуге можно было сколь угодно долго. Вниз-вверх-вниз-вверх… Достаточно только заплатить за транспортировку. Да! Вас больше не мучили сложным названием острова. Вы его просто забывали. Вас развлекали по полной! Увидеть морские глубины и их пестрое разнообразие, полетать в небе, как птица, спуститься на твердую поверхность… и вновь вверх, если не умеешь правильно произносить «Йедин»… Понятия: глубина, высота, скорость, расстояние - не имели значения. Многие путешественники развлекались именно так. Зачем им какой то остров? Главное – оттолкнуться от исходной точки и вновь испытать завораживающие ощущения счастья.

Но я – не многие. Меня так просто не проведешь. Стоит отметить, что само путешествие вниз по Радуге привело в полный восторг! Давно не любовался океанскими просторами, где небо растворяется в воде, лишь меняя оттенки.

Упоение полетом. Отличная охранная сигнализация, основанная на эмоциях. Что особенного происходит на этом острове? Как там его зовут… Как, как? В голове было пусто и светло…

- Йедин, - голос Дика беззвучно прозвучал в моем сознании. – Очнись, кретин.

- Смотри ка, не забыл, - я обрадовался, как ребенок. И громко прокричал, - Йедин.

Фишка в произношении была на удивление проста. Первый звук «И-и-и-и» - длительный, затем резко ударение на второй звук «Е», а последние три – почти проглатывались. Прозрачная капсула выпустила меня, пожелала хорошего отдыха и бесшумно удалилась.

Итак, я ступил на единственную надводную твердую поверхность планеты Энки. Я ожидал увидеть нечто особенное. А там…

Пара – тройка скромных домов, выкрашенных в белый цвет, утопали в фиолетово-синей листве деревьев. Пешеходные дорожки усыпаны мелкими окатышами. Полное отсутствие и скоростных дорог и тем более автотранспорта. Исключение – старые, как мир, велосипеды. Для двуногих, и остальных многоногих – одна единственная модель. Просто количество педалей исчезало или проявлялось само, и соответствовало количеству ног или лап. Ускорять движение не хотелось, и я решил прогуляться пешком.

Тишину рая, похожего на картинку из сна, нарушали призывные и резкие крики птиц, да шелест волн. На зелено-голубом небе ни облачка. Чуть солоноватый по вкусу воздух чист и свеж.

Идеальное место для отдыха! Ощущение обволакивающей неги, счастливого беззаботного детства и полной свободы. Что еще нужно для полного счастья?

Я шел намеренно медленно, не торопясь.

- Господин Нартус? –из ниоткуда проявился хрупкий подросток в полосатых укороченных штанишках и голубой майке.

- Так точно. Мы знакомы?

- Я ваш куратор, - подросток привычным жестом поправил пилотку с четырьмя золотыми крабами. - Согласитесь, внешность бывает обманчива. Позвольте представиться. Верт.

- Премного наслышан, - я был явно смущен. О похождениях Верта слагали легенды.

Победитель трех всесезонных игр в туманности Рыбы вдруг исчез из поля зрения космических спецслужб. Испарился. Его долго и упорно искали. Знать, было, за что. Негоже разбрасываться ценными умами вселенной. За информацию о его точном местонахождении причиталась до неприличия огромная сумма.

- Гостиница забронирована. Вас ждет завтрак и экскурсия по острову. Позвольте, понести ваш багаж, - в глазах встречающего засверкали чертинки.

Какой еще куратор? Меня кинули? Раскатал губу. Спецзадание… секретное поручение… Обвели вокруг пальца и надсмотрщика приставили.

- Нет. Этот кофр принадлежит только мне, - я негодовал!

- Как скажете, господин, - собеседника озарила милая, непринужденная улыбка.

Четыре краба переползли с пилотки на плечи и разделились попарно на полосках его погон. Пилотка превратилась в легкую кепочку, а крабы поменяли золотой цвет на блёклое серебро:

- Наша скромная обитель рада приветствовать величайшего из экспертов области океанографии.

Вежливость, не мой конек - съязвил:

- А я как рад.

Юноша качнул головой в знак почтения, мгновенно переместился к входу самого дальнего из домов, указал на вывеску с названием «Море».

Я не торопился намеренно!

Куратор распахнул дверь, будто подопечный был рядом и, не дождавшись, скрылся из виду.

- Ах ты, стерлядь вялена, – я выругался, настроение упало до нуля. Так меня еще не опускали. Погоди, Дикушка, вот открою кофр, да как выскажу тебе о наболевшем. Да так, что плавники склеятся.

- Поумерь эмоции, - пронеслось в моем сознании голосом Дика. – Чревато.

*

Жеребьёвку подводных боев назначили на день раньше, чтобы исключить из списка неплатежеспособных. Планета Энки слыла местом архидорогим. Каждый лишний день – на вес золота, причем, по весу собственного тела. Местные жители выжимали из гостей на единственном острове по максимуму, а на дне океана не скромничали даже в мелочах. Именно поэтому, торжественное мероприятие не смешивали с боями без правил. Хочешь выигрыша, не экономь на малом – раскошеливайся!

Благо, нас с Диком это не касалось. Все счета оплачены заранее. Моя голова не болела где, как и по какой цене бронировались: перелет, гостиница, первоначальный взнос и другие непредвиденные расходы.

Я отдыхал после сытного ужина на берегу персонального пляжа. Верный друг Дик, в образе бойцовой рыбки тренировался в аквариуме перед зеркалом, нападая на самого себя. Официальное приглашение на бой мы приняли на удивление тихо, без фанфар и привычного рекламного шума. Решение судейской коллегии приплыло из пучины морской вместе с пеной и мелкими камешками в пластиковом конверте.

Вскрыв конверт, я прочел вслух:

- Ассоциация Глубинных Вод рада сообщить господину Нартусу, что бой Бетта Спленденса и Гигантского Изопода Милн состоится на двенадцатой подводной террасе ровно в полночь.

- Ничего себе противник! – взвыл Дик. - Равноногие раки – настоящие животные. Бронированные жесткие пластины закреплены так, что изопод может сворачиваться в клубок. Ему не страшны глубоководные хищники. Чем его взять?

-Дай подумать, - я никогда не отчаивался и старался находить слабые места даже там, где их в принципе быть не должно. – Если не силой, то…

И вдруг меня осенило!

-Щекотка! Он должен бояться щекотки. Достаточно провести мягкими плавниками по нежной коже между плотной броней и он твой!

От гениальной идеи до ее воплощения, порой необходимо пройти трудный и тернистый путь. И не каждому дано совершить подвиг. Бедный Дик! Я даже не представлял, что нас ждет впереди.

*
- Внимание, внимание! – верещал на высоких нотах комментатор. - На ринг вызываются бойцы: новый участник пресноводная рыбка Бетта Спленденс и всем известный изопод Мииииилн!

Гул восторга завибрировал разночастотными звуковыми и ультразвуковыми волнами. Ни одна из аквариумных рыб планеты Земля даже в страшном сне не решилась бы на такое безумство.

- Милн! Милн! Милн! Милн! Милн! – взрывалась от нетерпения толпа зевак.

Этот бой был зачётным. Я, как продавец, имел право выставить свой товар на ринг в качестве – хозяина, лишь однажды. Если боец проигрывал – то, переходил в собственность сильнейшего. Хозяин выигравшего бойца имел право продать побежденного или скормить то, что осталось после боя победителю. Но чаще всего ценный трофей продавался.

Таким образом, если Бетта Спленденс выигрывал, я получал изопода и автоматически переходил из разряда продавца в кагорту хозяина двух бойцов одновременно. Я мог выставлять на бой каждого отдельно, выставлять их в паре против другой пары, или продать обоих, оставаясь при этом зрителем. Чаще всего, для быстрого обогащения было достаточно продать пару бойцов следующему хозяину. Охотников приобрести сильнейших всегда было больше, чем тех, у кого были достойные уважения бойцы. Победитель в боях без правил - единственный. Остальных в мясорубку кишащего хищниками океана. Всякому бойцу давалось право: запаниковать и стать пищей для других обитателей подводного мира или выжить при любых обстоятельствах среди равных по духу.

Итак, я спустился по прозрачному тоннелю на двенадцатую подводную террасу. Спустился заранее, часам к одиннадцати ночи. Ассоциация Глубинных Вод предоставила специальные контейнеры для бойцов. Стенки контейнеров были сделаны из мысленепроницаемого пластика и устанавливались Ассоциацией с обратной стороны террас. Хозяин имел лишь право первого ключа, то есть мог открыть дверцу в момент гонга. С этой минуты, друг Дик был предоставлен сам себе. Ни поддержать, ни пожелать удачи в бою. Но Дик знал, на что идет. А я? Я так и не понял, что конкретно должен найти на этой триклятой планете. Но найти должен, и найду! Господин Нартус и не на такое способен.

- Приятного вам боя, - прошептал позади меня тихий, вкрадчивый голос.

Ненавижу, когда за моей спиной кто то стоит. Я точно знал, что закрыл туннель и потому удар кулаком в то место, откуда исходил звук, был лишь ответной реакцией. Привычка. Невозможно узнать намерения - так бей первым. Этот принцип жизни не раз спасал от всякого рода нежданчиков.

- Да что с вами, милейший! – Верт ловко увернулся, его тело приобрело форму вопроса. Сверкающие крабы на погонах от неожиданности подскочили вверх, тонкие крепежные цепочки свернулись в спираль, запутались и вернулись на место двумя крупными знаками отличия, указывая на более высокий ранг обладателя погон. – А вот этого вам знать ни к чему, - Верт взвился от злости, стряхнул золотых предателей под ноги.

Членистоногие быстро-быстро разобрали путаницу цепей, разделились на экземпляры помельче и серебряными крабиками заняли прежнее положение на погонах.

- Верт? – я рассмеялся от души. – Дружище, держите себя в руках. На нас смотрят миллионы глаз Вселенной. Вы себя рассекретите.

И то верно. Туннель заканчивался прозрачной полусферой. Каждая полусфера, как елочная игрушка. Зрителям все видно, что творится внутри, а самим обладателям защитной воздушной капсулы - ничего, что творится снаружи. Но это пока. Пока свет не переместится в центр ринга. Только тогда все капсулы заполнит кромешная темнота, чтобы визуально раствориться со стихией глубоких вод.

- Никто не обращает внимания на прислугу. Я всего лишь нес за вами бокал с коньяком, - недовольно фыркнул гость. – Как можно нападать на куратора? Невежда.

- Ах, вот оно что, - я вырвал куполообразный бокал из рук «прислуги». – Благодарю.

- Мелочи, - вздохнул Верт. Благородный напиток предназначался явно не мне.

- Истина в мелочах, - я перекатывал густую жидкость по стенкам бокала, вдыхал чуть терпкий, сладковато-горький запах напитка настоящих босов и откровенно издевался. – Вы что-то хотели сообщить лично? Поторопитесь.

Даже у крабов на погонах куратора выскочили глаза от моей наглости. Верт взвился от злости. Ответить на вызов не хватило ни слов, ни времени.

Множество прожекторов врезалось в нашу полусферу. Фигурка в форме прислуги тут же повернулась к зрителям спиной. Восторженный свист толпы заполнил включенные динамики.

- Представляю всем, - рокотал голос ведущего, - продавец Нартус, планета Земля. И его боец в сверхлегкой весовой категории - Бетта Спленденс! Встречайте!!!

Прожектора немного сдвинулись в сторону контейнера с малюсенькой рыбкой.

- Для него, а вернее для вас, друзья, мы заказали контейнер с эффектом зрительного увеличения. Красивейший экземпляр стоит рассмотреть поближе. Итаааак! Спленденс! Предпочитает жить в пресной воде, дерется даже с собственным отражением в зеркале. Чертовки заботливый папа. Он делает для будущего потомства гнездо из пузырьков. Воздух и слюна вот и все, что ему для этого нужно. Бетта Спленденс защищает оплодотворенные икринки самозабвенно. Его спутница, мать его мальков, может плавать, куда хочет и не заботиться о потомстве. Но, как говориться: «не везет в любви – повезет в бою». Да! Не верьте размерам, внешность обманчива. Бетта Спленденс полон неожиданностей. Но хватит ли ему ловкости и ума сразиться с морскими гигантами?

Чем больше и дольше ведущий расхваливал бойцовую рыбку, тем сильнее нервничал Верт. Он не успел дать ценные указания подопечному. И потому рискнул:

- Нартус, обращайте внимание на всё. Даже на песок, который прилипает к ногам, - прошипел чуть слышно, как змея.

В ту же секунду он удалился. Чужая мысль прилетела и ядовито впилась в мое сознание дополнительной инструкцией: « Не найдешь, то что должен найти – в порошок сотру».

Что значит, «не найдешь»? Что конкретно искать? Дурдом. Теперь я понял, почему Дик выбрал именно меня. Супер! Он вспомнил о Нартусе, умеющем изменять реальность! Но так ли это на самом деле? И да, и нет... Способности, как побочный эффект от коктейля рекламных глюкогенов? Или я сам научился получать от жизни почти всё, что намыслил? Какая теперь разница. Как искать и что, если нет четкой картинки? Технология исполнения желаний известна многим. Изначально в сознании проявляется мысленный образ. Любые предметы основаны на ментальности Вселенной, это основа. Да, порой, в мыслях много мусора. Этот мусор мелькает, не оказывая особенного влияния. Только редкие частички прилипнут к раковине и начнут обрастать перламутром истины. Так рождается жемчуг реальности.

Практика показала, что существуют различные алгоритмы исполнения желаний. Жгучих желаний! Но вот в чем засада. Искаженная проекция желаний – страшная сила. Жемчуг реальности может быть разного цвета. И кто строит эту странную жизнь – я сам или мои страхи? В последнее время в худший сценарий событий я вляпывался гораздо чаще. На этот раз необходимо увязнуть в медовом сладкоголосии победы.

Из состояния транса меня вырвал брутальный голос:

- Стройте свою жизнь сами! Только в борьбе вы найдете истину! А истина в том, что волей случая противником малюсенькой пресноводной рыбки из планеты Земля сегодня станет наш непобедимый, наш непроницаемый изопод Мииилн!

- Милн! Милн, Милн, - вновь завопила толпа.

Прожектора перекинулись на противоположную сторону ринга, и высветлили настоящего урода, нечто среднее между нашим раком и мокрицей. Размеры противника впечатляли. Одно дело слышать, совсем другое – видеть и понимать, насколько опасен данный экземпляр. Даже я шарахнулся от него подальше. Визуальное присутствие опасности рождало панику. Какие-то секунды, но этого было достаточно, чтобы противник почувствовал собственное превосходство.

- Броня нашего Милна покрыта жесткими непробиваемыми пластинами, - продолжал комментатор. - Их мягкое соединение между собой обеспечивают хорошую подвижность. Говорят, наш гигант сентиментален и не сразу поглощает жертву. Он ее оплакивает, где то там, в глубине души и на глубине морских просторов слывет самым изобретательным из гурманов. Изопод жалеет существо поедания и оставляет живым как можно дольше. Честно, не знаю, на какой из зубов может поместиться малютка Бетта Спленденс.

- Посмотрим, посмотрим, - я взъерошил волосы. – Дик в обиду себя никому не давал…

Гонг оповестил о начале боя. Я схватил бокал с коньяком, осушил его одним глотком. Нечто странное обожгло гортань. Почему изменился вкус напитка? Да какая теперь разница? Главное - я перестал бояться. Страхи не про меня! Я был готов снести голову любому. Куратору Верту, дребезжащему всякую ересь комментатору, любому, кто подойдет ко мне на короткое расстояние или подплывет к Дику… Не важно! Ладно, пусть остальные живут, пока… Вот он, настоящий зверь, изопод Милн… С него и начнем. Разные весовые категории? Ерунда. Это не критерий.

Дика выпустили из прозрачного кофра, и он тут же потерял ориентацию. Глубокая тишина временного заточения сменилась гулом звуковых волн разной частоты и силы. Именно этим воспользовался изопод и подмял под себя мелкого самонадеянного наглеца, посмевшего выйти с ним на бой.

Я почувствовал, как мои жабры заполняет чужая слизь и категорически нечем дышать! Позволить противнику так просто одержать победу?

- Посмотрите что твориться! Слабак Спленденс сдался почти сразу. Неет! Бой не может быть таким коротким, - возмущался комментатор. – Неужели земляне не могли выбрать экземпляр достойнее? Жааль, очень жаль зрителей и их денег, потраченных зря. Это даже не бой! Минл прихлопнул противника сразу же, одним ударом.

- Да никогда! – заорал я что было сил.

Я мысленно представил, как стою на берегу обрыва и вдыхаю чистейший воздух морского бриза. Я пропустил это воображение через себя и выдул всю липкую вонючую заразу из жабр друга. Дик встрепенулся, ожил. И тут началось невообразимое. Мой воздух и чужая слизь стараниями Бетта Спленденса преобразовывалась в мелкие пузырьки, удивительно стойкие, не лопающиеся, похожие на шарики. Огромное количество шариков собралось в пену, попало под броню гиганта и начало щекотать его. Знаете ли вы, что значит щекотка от которой сложно избавиться? Милн задрожал всем телом, выпустил жертву из смертельных объятий. Непроизвольные конвульсии изопода, пытающегося освободиться от чуждых ему ощущений вызвали неподдельный интерес у зевак.

- Нет! Я ошибаюсь, - смаковал каждое слово комментатор. – Вы только полюбуйтесь на этого хитреца Спленденса! Такого не видели даже камни-окатыши, отшлифованные временем. Наш непобедимый Милн стонет от удовольствия. Это неприлично. Он не может совладать с собственным телом и чувствами. Какая непростительная ошибка предаваться плотским утехам на зависть толпы.

Как только Дику не хватало воздуха, я мысленно отправлял ему очередную порцию, приправленную запахами: хвои, лепестков роз, дразнящим ароматом ландышей. Всякая новая порция пузырьков, при этом имела отличительный цвет, переливалась и действовала на изопода, как валерьянка на кота. Непробиваемая броня оказалась всего лишь броней. А под ней – обыкновенное, слабое тело, жаждущее благодати или чувства кайфа.

Дик нарезал круги и окутывал пузырьками расслабленную тушу гиганта до тех пор, пока тот не стал похож на кокон. Кто-то включил в динамики ритмичную музыку и теперь бой напоминал танец: завораживающий, не требующий объяснений. Конвульсии под ритмичную мелодию веселили зрителей и громкие овации победителю – пресноводной рыбки Бетта из планеты Земля, были дополнительным бонусом. Приз зрительских симпатий он реально заслужил. Ровно, как и я. Но об этой тайне никому знать было не положено.

Так, я и Дик, приобрели не только славу самого оригинально боя, но и второго бойца в новоиспеченную команду.

*
Название единственного острова оказалось ключом, камертоном, что настроило на единую волну понимания бывших соперников.

- Йедин, Йединннн, - я медитировал. Звук «ннн» перетекал в «мнмн» и уходил глубоко в нос, дразнил, заставлял вибрировать гортань, собирался в ощутимый упругий шар, медленно увеличиваясь в размерах.

Моя способность дышать в воде жабрами помогла наладить контакт, не меняя его среды обитания бойцов. Грозный изопод Милн оказался милым созданием с тонко чувственной психикой. Пузырьки воздуха очистили не только донный ил, но и грязь отрицательных эмоций. В первую очередь к нам, его бывшим соперникам.

Я отшлифовал толстые пластины Милна, замазал царапины специальным составом и нанес дополнительный слой бронированного лака. Качественно новые изменения не должны бросаться в глаза. Здесь постарался Дик и его дар художника. Грозный образ бойцу предал замысловатый узор. Когда изопод двигался, на его спине проявлялось чудище, иллюзия, приводящая в ужас. Дик явно угодил новому другу. Удалась и тренировка – после тюнинга изопод сворачивался клубком гораздо быстрее и эффектнее. Мы отработали совместные действия, договорились о тактике поведения на ринге.

… Завтра всегда наступает немного раньше. Еще секунду назад было сегодня и… Бабац! Стрелки циферблата уже отбивают новый день. А новый день приносит новые заботы.

Я не успел толком выспаться. Отдав все силы на объединение команды, как всегда не хватило времени на себя любимого. И это не хорошо. Сон – неотъемлемая часть успеха. Пришлось применить несколько заветных медитаций, подпитаться окружающей энергией. Эээх, как славно жить! Что там впереди? Кого мы сотрем в порошок на этот раз?

Представителем организаторов боев был представлен осьминог Грог, существо внушительных размеров, меняло окрас тела в зависимости от настроения. Грог был увешен гирляндами жемчужных ожерелий. Справа и слева сверкали аквариумы с номерами участников. Оттуда он попарно доставал раковины, вскрывал их, выпивал содержимое, вынимал новую жемчужину с именем участника и громко объявлял поединщика. Редчайший жемчуг падал в ларец и находился внутри до тех пор, пока боец не проигрывал бой. Позже, в морской драгоценности сверлили дырочку и вдевали очередную бусину в ожерелье памяти Грога.

- Нартус, хозяин Милна и малоютки Спленденса проти-и-ив, - нараспев, предвкушая волну эмоций тянул Грог. – Против… Чвантониса и его хищников: Рыбой Молот и морской звездой Наковальней! Бой явно неравный, но тем и захватывающий! Гонг. Начали.

Вертеться между молотом и наковальней мне приходилось не раз. Но не в прямом, а лишь в переносном смысле. Щупальца морской звезды приподнялись, я бы сказал «на носочки». Молот ходил кругами, пытаясь загнать Милна или Спленденса под тело огромной звезды. Наковальне доставалась роль капкана: оказаться в нужном месте в нужное время и плюхнуться на соперников всей массой, а затем смять, свернуть щупальца с присосками, чтобы никто не выбрался из западни и расщепить гигантским клювом. Кто ожидал, что медлительный изопод окажется столь изобретательным и юрким? Он всякий раз сворачивался клубком, боевой раскрас менял его образ перед врагом и Наковальня отскакивала в сторону от ужаса. Бетта Спленденс мелькал перед глазами Молота, дразнил. Миниатюрные размеры бойцовой рыбки имели большие преимущества. После нескольких неудачных попыток изловить Милна, Наковальня начала охоту за надоевшей мелочью и даже зацепила на присоску хвост Спленденса. Но кто из них знал, что аквариумная пресноводная рыбка настоящий боец. Бетта вырвался, оставив врагу лишь пестрое оперение.

Бой затягивался. Измотать противника было частью нашей политики. И вот, когда Наковальня перестала пугаться иллюзий от брони изопода, а Молот понял, что без хвоста Бетта не сможет передвигаться быстрее, я решил изменить тактику.

- Бетта! – приказал я мысленно друзьям. – Ловим Молота на живца. Морская звезда должна укокошить своего напарника. Милн, твоя задача «умереть» перед Наковальней а не под ней.

В минуты отдыха, на тренировке, я рассказывал историю из своего детства. И Милн смеялся от души, представив себя мячом, который попал на острый гвоздь и сдулся в самый неподходящий момент. Тогда… мне не удалось забить гол спущенным мячом, и я сам, влетел в сетку ворот на огромной скорости. Теперь, этот трюк должны были повторить мои друзья.

- Смотрите! Смотрите, что происходит, - голос комментатора по нарастающей заводил болельщиков, заставлял задержать дыхание и следить за происходящим. - Вот, Наковальня встала на исходную позицию, но так, что ее щупальца поднялись лишь с одной стороны. Как нас достала эта парочка: изопод и земноводная рыбёшка. Ату их, Ату! Вот, Молот погнал в пасть звезды пресноводную мелочь. В это время, свернувшийся изопод мчится на всех членистоногих следом, он готов спасти друга. Ха, как же! Не успеет. Но что это? Молот решает избавиться от крупного противника и резко разворачивается, его явно раздражает иллюзия, нарисованная на броне врага. Молот преследует Милна, заставляет его свернуться в шар. И! Исход боя предрешён. Молот обязательно забьет этот сияющий мячик в ворота, вернее в пасть Наковальни. Но что это? Милн резко тормозит, разворачивается как лента, обнажая мягкие части тела, прилипает ко дну под собственным весом брони, ему явно не хватает сил сопротивляться и он… утопает во взвесях ила. Неужели помер сам, как загнанный зверь? Так ему и надо! А что же малыш Бетта? Он гребет изо всех сил, погоня не прекращается. Еще секунду и почти планктон увязнет в пасти нашего Молота.

Вдруг, тараторящий комментатор сглотнул с изумлением несколько слов и всхрипел:

- Я не понял. Куда делся Спленденс? Он что, вновь упал в обморок? Следите, следите… Бездыханное тельце скользит под животом хищника и… Великий Йедин! Громада атакующего Молота, не меняя направления и скорости, не успевает отреагировать вовремя и по инерции влетает в открытую морской звездой ловушку. Нет! Я не верю в происходящее. Наковальня обязана выплюнуть напарника. О, ужас. Морская звезда инстинктивно захлопывает вокруг жертвы щупальца, впивается острейшим клювом то, что попало в ее силки. Она бьется в конвульсиях и не может заглотить слишком большой кусок… Что это? Наковальня подавилась собственным Молотом? Невероятно!!! Невероятно. Землянин Нартус вновь на вершине победы. Но это только в том случае, если его бойцы живы.

Сноп прожекторов раздражительно выискивал то, что находилось внизу. В полной тишине, со дня морского, из мути ила выплыл мой любимец изопод. На его броне, как на троне восседал изрядно потрёпанный Бетта Спленденс.

- Живы, - прошептал я с облегчением. - Оторванный хвост не в счет.

Еще долгое время в моих ушах звенел победный марш. Можно было расслабиться и получать заслуженные поздравления. Но я понимал… Завтра им вновь придется идти в бой. В последний бой. Погибнуть или остаться в живых. Планета Энки лишь внешне казалась раем. Не в правилах драгоценной жемчужины туманности Рыб отпускать собственных героев.

Мои опасения подтвердил и куратор Верт. Интонация голоса больше походила на соболезнования:

- Снимаю шляпу, - белоснежная кепка сползла с его черепушки слишком медленно. Голова опущена вниз, взгляд рассматривает песок под ногами. – Мы победили, но нажили смертельных врагов. Завтра финал.

- Что значит, нажили смертельных врагов? – Бетта всплыл и оперся плавниками в край аквариума. – Мы красавчики! Нам рукоплескал и плавникохлопал весь морской мир.

- Все так, - в глазах Верта пробежала искорка растерянности. – Молот и Наковальня на самом деле были выставлены от всемогущего Грога. Подставной Чвантонис сбежал.

- И что? – ненавижу пачкаться в закулисье чужих отношений.

- Грог изменил правила подготовки финальных боев. Все участники обязаны быть изолированы от внешнего мира, в том числе и от своих хозяев, - Верт зачерпнул сачком в аквариуме, выловил Спленденса, пересадил в стакан-отсадник и, не прощаясь, удалился из моих апартаментов. – Не переживай, вдвоем с изоподом им будет о чем поговорить.

*

Я проснулся неожиданно рано, ощущая беспокойство. Встал, заглянул в окно. Темно, до зари еще часа два. Я мысленно перенес себя на морское дно, к друзьям. Сложно быть рядом, не зная точного местоположения. Плотный барьер, невидимой сетью окутал глубоководный ринг. Страх и ужас переполнял сознание. Жгучее желание найти своих окатило волной. Вытащить немедленно, кричала, предупреждала интуиция. Я схватил со дна палку и вонзил её в ментальную сеть. А вдруг ячейки не отреагируют на неживой предмет? Палка непонятным образом укорачивалась на величину её проникновения. Барьер, как плотный пузырь лишь поддавался, уходил вовнутрь, но не лопался. У меня закружилась голова. Энергетическое и гипнотическое воздействие на сознание зашкаливало. Я прилип к невидимой сети, стал задыхаться. «Что воля, что неволя… Все равно», - успокаивал чужой шипящий голос. И как только я перестал сопротивляться, меня схватили, вырвали из морской пучины и бросили изможденное, высосанное тело на мокрую гальку острова.

- Побереги жабры, дружок, - определить по скептической интонации куратора Верта не составило труда. – Да прибудет с нами Великий Йедин.

Я ползком добрался к дверям своих апартаментов и уснул на пороге, как брошенный всеми пес. Рано утром обслуживающий персонал обнаружил мое почти бездыханное тело. Меня перенесли в покои, уложили на кровать, вызвали врача. А тот лишь развел руками, расписался в собственной беспомощности и оставил на столике вместо лекарств местную газетёнку на пару страничек убористого текста.

Сколько я проспал? Не знаю. Очнулся, услышал крики чаек и шум прибоя, понял что жив, прочел пожелтевшие странички старой на вид газеты, не понял, вернее не поверил о чем прочел… «Сегодня ночью, неизвестное чудовище напало на изоляторы с бойцами. В живых осталось лишь две пары». Имён Милна и Бетта Спленденса среди выживших не было. « Планета Йедин скорбит по ушедшим. Они сразились все вместе в последней схватке с огромным монстром, но проиграли. Достойная кончина – достойным бойцам! Именно поэтому, финальный бой состоится! Состоится при любом шторме! Об этом захватывающем событии вы узнаете завтра».

Кто победил в тот позапрошло-завтрашний день? Кто победил, Йедин тебя побери? Да какая разница… Меня это не интересовало. Лучше бы я умер… там… на дне… Мир схлопнулся в раковину: темную, липкую, соленую от слез и горя.

*

Моим не повезло.

Я рыдал на безлюдном пляже, я не стеснялся показать себя слабым. Зачем? Зачем всё это было нужно? Ладно, добряк Милн. Этот попал в передрягу по своей глупости и жадности. Благо, хоть многочисленная семья получит средства к существованию. Именно поэтому он и решился на участие в боях. До, Дик! Гениальнейший из моих друзей погиб в теле мелкой рыбки. Выполнил ли он задание? Нет. А я выполнил задание? Тоже нет. Почему? Да шут его знает. Я вообще не знаю, что конкретно здесь делаю.

- Хватит истерик. Сказанное в гневе работает как проклятье, - ведро соленой воды окатило меня с ног до головы. – Посмотри, что натворил, под тобой чернеют даже окатыши. Мне, как куратору острова, претит вытирать сопли слабакам. Не цепляйся за то, чего уже нет. Стабильность и постоянство, лишь иллюзия. Я понимаю, состояние шока прошло, осталась боль, постарайся не жалеть об ушедшем. Проваливай домой. Чем скорее произойдет для нас всех смена ситуации, тем быстрее начнется новый этап. Уверяю, там, - Верт указал пальцев в небо, - больше, радости и счастья, чем ты думаешь.

- А не пошёл бы ты, - я вскочил, схватил потемневший от горя камень и бросил его в Верта.

Куратор увернулся, словил камешек и припрятал его за пазуху. Я схватил булыжник покрупнее, и вновь запустил им в наглеца. Но второй тоже был пойман.

- Сам, катись, - съязвил Верт. Хищный оскал на мгновение перекосил его милое личико. – Ты сделал всё, на что способен. В коттедж не возвращайся.

Я, было, шагнул, чтобы отвесить напыщенному хаму пару ударов покрепче, и вдруг провалился по пояс в воронку из камней собственной скорби. Живая планета не хотела мириться с присутствием на ее единственном острове отпечатков чужих отрицательных эмоций. В наказание, остров был готов всосать в черную ловушку и меня. Благо, Верт успел отреагировать, вырвал из зыбкого места, но тут же отскочил на достаточное расстояние.

- Идиот, - он сбросил с плеча небольшую сумку и пнул ее от меня подальше. – Здесь обратный билет и твой паспорт. Постарайся выжить. Добирайся ползком. Без эмоций. Повторяй, нараспев имя острова и моли о пощаде. Мой совет, сиди дома и не отбрасывай тень, пока всё не уляжется, не успокоится.

*

- Йедин, Йединн, Йеединн, Йеедиинн, - я соскочил в горячечном поту с кровати. Ночные кошмары… Ночные кошмары… Видения благополучного острова рассыпаются, меня затягивает подземелье собственных проклятий. Ни одна живая душа, кроме Верта, не протягивает руку помощи. Да, он вырывает из воронки, но не более, предпочитая смотреть на мои попытки выжить со стороны. Злость даже во сне перетирает нервы–канаты. Канаты лопаются, превращаются в змей. Холодное, скользкое, мерзкое заполняет душу… Негодование, недовольство собой и окружающим миром… и я вновь проваливаюсь, теряю точку опоры… Йедин, Йединн, Йеединн… Я благодарен любому дню. Зыбкая поверхность подо мной успокаивается… Я благодарен судьбе за каждого, кого она мне подсунула на тернистом пути… Благодарен за то, что я есть и буду… Вновь и вновь, ползу к заветной черте горизонта, где вода сливается с белым островом и перетекает в небо… Йеедиинн.

В тот день я смог выползти из собственной шкуры проклятий и горя. Я победил самого себя. Не прощаясь с куратором, схватил оставленную им сумку и покинул планету Энки. Под тяжестью душевного груза, проваливаясь в белый песок, оставляя за собой темные следы. Случайные прохожие отводили глаза в сторону. Охрана на границе пропустила без досмотра, боясь прикоснуться как к прокаженному. Непомерно тяжёлый груз сумки пушинкой соскользнул с рук. Я бросил ее на ленту транспортера. Охрана не стала проверять содержимое, лишь для приличия брезгливо ткнула палкой для досмотра. В космопорте без проволочек и задержек мне выделили индивидуальную капсулу и отправили ближайшим рейсом на планету Земля, на родную планету Дика. Чем дальше от Энки, тем лучше!

Я поседел, стал белым, как лунь. Я не отличаю цвета радужного спектра. Исключительно черно-белые тона… оттенки серого…

Ни видеть, ни слышать, ни тем более, общаться ни с кем не хотелось и не моглось. Я не знаю, кого жалел больше. Друзей, или себя без их присутствия. И всё же меня достали! Отвратительные звуки извне не давали покоя. В блок, где я жил, не стучали - ломились, долбили ногами, выбивали петли кувалдой или другим увесистым предметом. Я распахнул дверь и готов был пристрелить любого.

Дуло старого ружья упёрлось в грудь триклятого Верта.

Золотые крабы на его погонах сменились на синие треугольники, чем то похожие на письма. Вид посыльного можно было бы назвать даже карикатурно рекламным трюком. Слащавая добродетель пресмыкающегося сменилась на улыбку кающегося грешника, получившего прощения и остановилась на открытом взгляде невинного дитяти. Почему я не выстрелил? Смутил глубокий шрам между его надбровьем и виском. Шрам затянулся, но скрыть сей дефект не представлялось возможным.

- Почтовый агент планеты Энки, - без зазрения совести отчеканил бывший куратор.

- Заходи, - я опустил дуло ружья, пригласил нахала жестом и одновременно выпнул подальше от порога гору оживших биопластовых писем. Закрыл дверь.

- Вы забыли в номере аквариум для рыбок. Администрация острова Йедин беспокоится о сохранности имущества наших гостей.

Сколько раз я проигрывал эту встречу, делился с зеркалом эмоциональными монологами. Обвинял, дерзил отражению! В перерывах проваливался в западню страшных снов. Но со временем, вспышки гнева становились реже, снижалась их амплитуда. Так по кругу, или по спирали вовнутрь, легче, мягче, спокойнее… И вот, когда настал день откровений, слова куда-то пропали. За время одиночества они выгорели, рассыпались в пепел, выветрились в никуда.

Верт поставил прозрачный сосуд в центр стола, обошел вокруг, улыбнулся кривой гримасе собственного отражения и устроился в позе босса в моем единственном кресле.

- Закон осуществления гласит, - назидательно произнес гость, - в сознании каждого отдельного индивидуума могут рождаться нелепые мифы, устаревшие негативные установки. Установки, как ролевые игры, чаще всего узко направлены и похожи на спектакли гротеска. Самый распространенный сценарий называется «разборки мелкого масштаба». А блюдо «месть», обычно подают холодным, продуманным. В горячем виде этим можно подавиться.

- А понятие «честь» тебе не знакомо? – волна негодования вскипала, заполняла душу.

- Законы Вселенной никто не отменял. Ментальность - ее краеугольный камень. Твои мыслеобразы материализуются и проявляются в требуемом окружении. Например. Хотел меня видеть? Вуа-ля!

- Ты пришел, чтобы получить пулю в лоб?

Благостное выражение лица Верта поплыло, зарябило, будто это не человек, голограмма. Он чуть тронул шрам, черты лица приобрели прежний вид:

- Все зависит от интенсивности наполнения твоей ментальной энергией. Если проще, то приблизительно так…С какой силой ты представляешь, насколько веришь в то, о чем думаешь – на столько и имеешь. Причем… - Верт искал что-то глазами, не нашел, встал и начал рыскать по открытым полкам. – Оказывается, не имеет значения, положительные эти образы, или отрицательные. Ты меня слышишь?

Я кивнул молча. Неет! Посыльный такого ранга это нонсенс. Что ему нужно?

- Куда ты засунул небольшую сумочку? Ну, ту самую, что я на время отдал при последней встрече.

- Встрече? – тут меня прорвало, и я пошел на наглеца тараном.

- Тихо, тихо! – одним взглядом Верт будто заморозил нападающего и продолжил. – Дружочек, мы привыкли называть реальностью не то, что происходит на самом деле. А то, что реально только по отношению к конкретному индивидууму. Ты сам выстраиваешь собственные: представления и страхи, желания и опасения. А позже борешься с ними, или принимаешь, как должное, или как неотвратимое. Великий Йедин, как мне надоело расшаркиваться…

Куратор трижды щелкнул перед глазами собеседника и приказал:

- Нартус, принеси сюда то, что я тебе дал.

Я вышел из состояния гипноза, сорвался с места, разворошил гору мусора в углу комнаты и вытащил потерю.

- Да легко! Я ее даже не открывал, - странно, моя космическая ноша оказалась на удивление тяжелой. - Документы из кармашка вытащил, и только.

- Вот видите, господин Нартус! А могли бы давно быть совсем другим: счастливым, добрым, ласковым…

Он что-то говорил, говорил.. а я стоял, как вкопанный и думал о своем. Я понял! В минуты особой концентрации или важности события, Верт называл меня на Вы. А когда дело не имело особого значения, перескакивал на дружеский лад. Хотя… Может быть, всё наоборот? Зачем он сюда приехал? Накосячил – исправляет… Не уверен. И чем он там занимается, заговаривая мне зубы всякой ересью? Вот ,открыл сумку, достал оттуда те самые два черных камня, которые он спрятал себе за пазуху еще год назад. Фокусник! Как они туда попали? Когда он успел переложить булыжники? Камень поменьше поцеловал, и аккуратно опустил в аквариум.

– Отлично, - пропел Верт, - краеугольный, похожий на рыбку.

Погоны куратора поменяли цвет. На пурпурном фоне вновь проявились золотые крабики, те спустились на цепочках вниз, достали из кармана конверт в форме колбы, вскрыли его клешнями и подали в руки хозяина. Колба приняла объем, в ней плескалась вода. …Тугой жгут воды падал на дно аквариума и на камень… Медленно, оочеееньмеедленно… Камень зашипел, вода забурлила, превратился в пар. В густых, похожих на туман клубах скрылись: и Верт, и я, и весь мир…

Пар приобрел очертания бойцовой рыбки…

- Что за чертовщина? – от удивления я плюхнулся на пол.

Я схожу с ума? Никакого Верта не было? Меня вновь заразили глюками рекламные маркетовины? Это галлюцинации? И при чем тут состояние тихого восторга, на грани дежавю? Это уже было! Пусть не совсем так, но было. Сейчас рыбка скажет: «Извини, так получилось».

- Извини, так получилось, - облако, напоминающее Бетта Спленденса сгущалось, меняло очертания. Я зажмурился, не веря в происходящее, и открыл глаза от толчка в плечо. Передо мной в кресле восседал Дик, собственной персоной! Гигант в два с половиной метра ростом, соединил вместе ноги, пытаясь сделать подобие хвоста, надул губы, пошевелил руками, как плавниками, и добавил, - Для всех я все та же рыбка исполнения желаний. Идеальный талисман успеха и благополучия.

-1
00:35
579
19:37
+2
Несъедобная каша.
16:43
Вот опять же, интересная идея (идея поединков всякого рода морских тварей со всей Вселенной) просто-таки утонула в океанической пучине какого-то дремучего бреда или, как выше метко отметил другой комментатор, — несъедобной каши.

Что это? О чём этот текст? Зачем? К чему? Почему? Даже завершающий аккорд вроде как тяжкого нарко-трипа, объясняющий всё написанное выше, никак не оправдывает благородной цели автора размазать буквы по клавиатуре на пару десятков тысяч знаков. Ну неужели вам не жалко собственного времени и сил на столь бессмысленный труд, мил человек?

Выискивать многочисленные вошки стилистических ляпов и загогулин опять же не буду, это бессмысленно в рамках очередного фолианта бессмыслицы.

Плохо, очень плохо, дорогой автор, я оцениваю ваши старания только в 1 балл из 10-ти возможных.
Анастасия Шадрина