Дарья Стааль №1

Когда умирает планета

Когда умирает планета
Работа № 521

Серый коридор заканчивается дверью из тонированного стекла, за которой скрывается узкая лестница, ведущая на другие этажи. Но так далеко идти ни к чему. Путь Геннадия Львовича заканчивается перед одной из дверей, отличающейся от других таких же только прибитым на самом верху номером.

Геннадий Львович шуршит прикреплёнными к планшету бумагами и только после этого поворачивает ручку, открывая дверь и проходя в палату.

Здесь стены не так унылы, как в коридоре. На белом бетонном холсте яркими красками нарисована большая пальма с обезьянками. Чуть в стороне маленький слонёнок жуёт банан. Картинка, которая должна отвлекать детей от суровой реальности. Вот только интерес она вызывает у совсем уж маленьких пациентов, а все, кто постарше, довольно быстро становятся к ним равнодушны. Как-то не получается у них здесь иначе.

- С добрым утром, моя самая маленькая пациентка.

Он не врёт. Сейчас во всём отделении их онкодиспансера эта девочка, которой едва исполнилось семь, действительно самая молодая.

- Здравствуйте, доктор.

- Как самочувствие, Полина?

Геннадий подбирает полы расстёгнутого рабочего халата и присаживается на край свободной кровати. Так уж получилось, что Полине в единоличное пользование досталась трёхместная палата.

- Сегодня хорошо, доктор, - Полина слабо улыбается, выпутываясь из-под одеяла. Медсёстры обычно ругаются, - он сам слышал, как одна из них выговаривала, что нужно лежать в постели, пока идёт обход — поэтому Полина, судя по всему, пытается вести себя как прилежный больной. Только не выходит же.

Геннадию хочется улыбнуться, глядя на то, как Полина сражается с одеялом, которое неожиданно опутало её ноги, но вместо этого хмурится и шуршит записями.

У Полины, несмотря на возраст, последняя стадия рака лёгких и постоянная анемия. Геннадий ведёт её не первый год и бывают улучшения, но того, что они могут дать здесь, не хватает для полного выздоровления. Несмотря ни на какое лечение Полина обычно всегда возвращается к ним.

Геннадий снова просматривает записи последних анализов и хмурится ещё больше.

Ещё два дня назад Полина кашляла до кровавых капель на сереньком, казённом платке. Не могло что-то поменяться так быстро. Тем более что анализы не говорят ни о каком улучшении.

Геннадий поднимает взгляд на девочку и замирает, сжимая зубы.

Полина уже выбралась из-под одеяла и даже умудрилась найти загнанные под кровать тапочки, но именно это и позволило Геннадию увидеть капельку крови на линялой сорочке. Крупную, как вишня. Такую невозможно не заметить или пропустить. И не похоже, что Полина использовала одежду вместо платка. Слишком не подходящее для этого место. Неудобное. Где-то на уровне рёбер.

- Что произошло? - Полина недоумевает. Это видно по её растерянному лицу, по широко распахнутым глазам. - У тебя кровь, - как можно более спокойно замечает Геннадий, указывая на пятнышко. Он и так был слишком резок. - Приподними, я посмотрю.

Полина кивает и приподнимает сорочку, показывая выпирающие от худобы рёбра и давая возможность рассмотреть затянувшуюся коркой ранку рядом с одним из них.

- Можешь опускать, - со вздохом сообщает Геннадий, отстраняясь. - Зайди к медсестре. Пусть обработает. Больно?

Полина мотает отстриженной головой. Геннадий знает, что сейчас, после очередной химиотерапии волосы у неё стали реже, чем были ещё год назад, но на такой длине этого не заметно.

- А когда появилось, было больно?

- Не знаю, я спала, - признаётся Полина, забираясь глубже на кровать и принимаясь осторожно мотать спущенными ногами в воздухе. - А потом саднило только. - Она осторожно прикасается пальчиками к засохшему пятну, поддевает его короткими ноготками, а потом возвращается взглядом к Геннадию и спокойно так, словно говорит прописную истину, сообщает: - Просто кто-то ещё одну нефтяную скважину бурил.

С другими пациентами всё гораздо легче, чем с Полиной. Это не значит, что они все здоровее этой девочки, но у них хотя бы есть какой-то прогресс в лечении или, наоборот, регресс, когда точно знаешь, что ничто уже не поможет. Но в этом случае у таких детей есть родители, которые найдут деньги, будут бороться до конца. А Полину оставили умирать. Потому что нет у неё ни мамы, ни папы, а государство выделяет не так много денег, чтобы использовать все возможности для выздоровления.

Геннадий откладывает планшет с документами на край стола и устало оседает на стул. Придвигается к натужно гудящему компьютеру, который никак не могут заменить на новый, и задумчиво щёлкает по вкладке браузера. Набирает в поисковике «Новые нефтяные скважины» и замирает. Тяжело выдыхает, прежде чем закрыть вкладку.

Интернет ничего не даст. Мало того, что прошло ещё слишком мало времени, чтобы туда просочилась какая-нибудь информация, так и не нужна она. Несколько лет назад, когда Полина впервые попала к ним, Геннадий уже поверил и сейчас не собирается сомневаться.

Он трёт переносицу и прикрывает глаза. Вспоминает, как трёхлетняя Полина, четыре года назад, не стесняясь, задрала на животе кофту и показала целую россыпь родинок.

Большие и маленькие, светлые и тёмные, они соседствовали с едва заметными точками шрамов и голубыми лентами вен, слишком близко расположенных к коже.

«А это вот Лим» - Геннадий, словно это случилось вчера, помнит, что она тогда не выговаривала «р». А ещё, как она давала названия всем этим родинкам, хотя не могла знать в таком возрасте географию.

«А вот тут Москва» - Полина тогда задрала длинный рукав кофты и ткнула пальчиком в самую крупную родинку на предплечье.

«А ты у нас кто?» - помнится спросил тогда Геннадий, на что получил удивлённый взгляд ярких, как синее небо над головой, глаз и спокойное: «Я — Земля».

В первый момент это было смешно, а уже потом, много позже, дома, когда дочь попросила помочь с географией, стало жутко.

Геннадий разворачивает кресло так, чтобы оказаться спиной к компьютеру и потягивается, закидывая руки за голову.

Он тогда провёл эксперимент: вырезал схематичного человечка и, через лист копировки, свёл на него точки-города с атласа дочери. Волосы зашевелились мгновенно, когда Москва большой точкой действительно оказалась где-то на предплечье.

В обед Геннадий снова заглядывает в палату. Полина сидит на слишком большом для неё стуле и, облокотившись о подоконник, смотрит в окно, за которым играет яркое солнце, отражаясь бликами на лужах.

- Красиво, - не оборачиваясь, замечает Полина. - Скоро листики распустятся.

- И солнце будет играть не только с лужами, но и с листьями, - соглашается Геннадий, подходя к окну и высыпая на подоконник горсть карамелек. - Угощайся.

Он ещё с первого раза заметил, какие именно карамельки она больше ела, поэтому и купил сегодня в буфете именно их.

- Спасибо, - Полина улыбается и шуршит обёрткой, отправляя в рот первую конфету. - А листиками играть будет не солнце, а ветерок.

Они молчат. Полина - потому что снова вернулась к рассматриванию хоть и не особо красивого, но всё равно вдохновляющего пробуждением природы пейзажа за окном. Геннадий - потому что не знает, что лучше сказать. Он ведь хотел просто угостить и сразу вернуться к своим делам.

- Красивая будет весна. Вы посмотрите? - ярко-синие глаза, кажется, смотрят прямо в душу, отчего у Геннадия по спине словно пробегают мурашки.

- И ты посмотришь, - обещает он, не зная, что ещё можно сказать. - Может быть, когда станет потеплее, даже сходим на улицу. Или окно откроем, чтобы весна вошла сюда.

- Мы умираем и рождаемся весной, - совершенно спокойно отзывается Полина и взгляд её больше не держит Геннадия.

- Я назначу пару дополнительных анализов, посмотрим, как обстоят дела. Всё не так плохо, Полин.

- Ага, - соглашается та и с громким хрустом разгрызает гоняемую по рту карамельку.

После смены Геннадий снова заглядывает к Полине, но девочка спит, завернувшись в одеяло, как в кокон. Что-то после вчерашнего разговора тревожит, царапает изнутри, и он какое-то время ещё стоит над постелью, словно прислушиваясь к чужому дыханию. Но Полина так и не просыпается, только кривит по-детски пухлые губы, словно ей снится что-то неприятное, и сжимает тонкими пальчиками край одеяла.

Геннадий выдыхает, только сейчас понимая, что, оказывается, зачем-то задержал дыхание, и так же тихо, как и пришёл, выходит из палаты, осторожно прикрывая за собой дверь.

- Здравствуйте, Геннадий Львович. - Геннадий вздрагивает от неожиданности и оборачивается, встречаясь взглядом со своим сменщиком. - Неважно выглядите, вам бы спать на выходных больше.

- Здравствуйте, Игнат Богданович, - они почти ровесники и можно бы было просто по именам, но как-то уж повелось между ними. Словно какое-то негласное и глупое соперничество. Которое, надо заметить, начал определённо не Геннадий. - Не беспокойтесь, ваша самая маленькая пациентка в надежных руках.

- Я не беспокоюсь, - врёт Геннадий, потому как внутри что-то продолжает скрести и даже тот факт, что он только что был у Полины, не помогает. - Я знаю, что вы хороший специалист, Игнат Богданович.

- Приятных выходных вам, Геннадий Львович, - улыбается Игнат и проходит мимо. Время обхода ещё не началось.

Звонок застает Геннадия на полпути к дому. Он только выходит из автобуса, когда телефон в кармане начинает вибрировать.

Геннадий сцеживает очередной зевок в кулак и лезет за трубкой, рассчитывая увидеть во входящих имя жены. Ведь кому ещё нужно звонить с утра пораньше, зная, что он может только прийти с работы или заслуженно отдыхать?

Только вот на экране высвечивается рабочий номер, и сердце на мгновение замирает. Пальцы вздрагивают, когда Геннадий одним нажатием принимает вызов и подносит трубку к уху.

- Твоя самая маленькая пациентка не проснулась, Ген, - внезапно по имени оповещает голос Игната, но Геннадию как-то не до этой резкой перемены.

Внутри всё обрывается, словно эта девочка была ему не просто пациенткой, а кем-то родным и близким.

- Я же к ней... - Кто-то неосторожно задевает Геннадия плечом и, кажется, даже не извиняется, но тому это совсем не важно. Только приходится оборвать себя на полуслове, а продолжает уже Игнат:

- Заходил. Знаю. Она умерла позже.

Геннадий стоит посреди улицы и впервые задумывается о том, чтобы закурить, но потом вспоминает девочку Полину. То, как она, несколько лет назад, наморщив свой маленький носик, сказала об одной из медсестёр: «Невозможно приучить любить планету, если они сами себя не любят и гробят лёгкие».

Он вдыхает утренний, ещё не по-весеннему холодный воздух и поднимает взгляд в светлеющее небо.

«Мы умираем и рождаемся весной» - снова слышит он её голос и кривит губы в горькой усмешке. Полина ещё вчера знала, что скоро умрёт, но ему так ничего и не сказала.

Геннадий на мгновение прикрывает глаза и отворачивается от неба. Ёжится под налетевшим ветром и глубже прячет руки в карманы.

Он спешит домой и нет больше в сердце боли по умершей. Просто Геннадий знает, что где-то на этой большой планете, среди множества рождённых, в этот час открыла глаза и та, что до конца своих дней будет связана с Землей. И ни в чём неповинные дети будут страдать, до тех пор, пока человечество не поймёт, что нужно беречь свою единственную планету.

Геннадий взбегает по лестнице и открывает своим ключом дверь. В нос тут же бьёт запах горячего завтрака, и спать несмотря на сутки бодрствования вовсе не хочется.

Он скидывает пальто на вешалку и, разувшись, заглядывает в кухню. Улыбается зевающей жене и предлагает:

- Родная, давай купим участок и засадим его деревьями, как ты и хотела?

Чтобы полюбить Землю, можно начать и с малого.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+6
366
sue
15:29
А где же фантастика?..
00:27
Девочку жалко.
Но это не фантастика.
02:09
+1
Не, ну фант-элемент все же есть. И вообще рассказ неплохой, хотя вот последняя фраза, кажется, лишняя. Мораль, сказанная прямо в лоб, значительно снижает силу воздействия. )
21:20
+1
Чистота текста, хороший язык, проработанный сюжет, «раскрытые» персонажи, критика общества и морально-этическое послание – в сильных сторонах этого рассказа почти можно утонуть. Но для окончательного «утопления» не хватает глубины, глубины обращения к новой, свежей, оригинальной теме (либо старой и хорошо известной, однако преподнесённой под неожиданным ракурсом). И своего собственного, авторского языка, своей собственной стилистики: тёплый и немного грустный стиль этого рассказа – обычное дело для работ на «зелёную» тему.

Насчёт «фантастики или нет» (я не автор этого рассказа!):
Я не встречал в реальной жизни людей, на чьём теле тут же отражается то, что человечество делает с природой. Таких людей не существует. Соответственно, наличие персонажа с такой связью с планетой – фантастическое допущение.
Идём дальше. На девочке-Земле завязана тема рассказа. Замените медсестёр и обоих врачей другими медсёстрами и врачами, и ничего не изменится. Замените девочку другой девочкой, без связи с планетой, и это будет другой рассказ, про рак лёгких в терминальной стадии.
Следовательно, рассказ построен на фантастическом допущении. Вывод: он является фантастикой.
21:46
+1
Вы прямо как на школьном уроке: «Докажем теорему от обратного».
Нужно было доказать, что фантастика dance .
02:51
Нет. Это мистика. Мистический элемент.
Красное яблоко, зелёное яблоко, всё равно яблоко music . С точки зрения правил конкурса фантастическим допущением является всё, чего нет в нашем физическом мире. Точнее — всё, что наука сегодняшнего дня считает несуществующим. Разумные роботы и полёты со сверхсветовой скоростью — это фантастика высоких технологий. Эльфы и гномы (и вампиры, если о них тут кто-нибудь написал рассказ) — фантастика человекоподобных существ. Переселение душ и всякое колдовство — фантастика магии и мистики.
Всё это — разделы одного и того же большого жанра. И, кстати, не только с точки зрения правил конкретно этого конкурса, а вообще blush . Неверно думать о фантастике только в ключе высоких технологий ).
16:23
+2
Я понял. Вы правы и не правы одновременно. Я объясню.
У слова фантастика есть несколько значений, вот они:

1. То, что основано на творческом воображении, на фантазии, художественном вымысле. Ф. народных сказок.
2. собир. Литературные произведения, описывающие вымышленные, сверхъестественные события. Научная ф. (в литературе, кинематографе: моделирующая события далёкого будущего на основе достижений науки и техники).
3. Что-н. невообразимое, невозможное (разг.). Найти друг друга через столько лет! Ф.!


Когда использовали слово фантастика в этом предложении: фантастическим допущением является всё, чего нет в нашем физическом мире.
Это слово фантастика в 1 значении.

Вот тут, вы использовали его во 2 значении: Эльфы и гномы (и вампиры, если о них тут кто-нибудь написал рассказ

Но, даже тут есть не точность. Дело в том, что для гномов и эльфов, правильнее использовать слово "фэнтази" — более верно и не возникает смешение и как результат каша из двух разных значений слова фантастика.

Если мы видим мистику и говорим — фантастика — это уже 3 значение слова. Совсем отличное от двух предидущих.
Увы, мне больно от этой каши. Когда я вижу среди начписов заявления что — сказки — это фэнтази, а фэнтази это фантастика, мне становится страшно за будущее русской фантастики, и заметте ее почти нет в настоящее время. Я имею в виду уровень Лукьяненко, к примеру. Зато на западе, этот жанр имеет большой успех и весьма популярен.
Вот.
Если не понятно, или не верите, есть словарь Ожегова и там 3 разных значения слова, и они действительно не одно и то-же, о чем говорят циферки раз, два, три.
И еще. Если вы вдруг, непонятно зачем, захотите разобратся, по настоящему и до последнего знака, что есть фантастика, что есть мистика, и что угодно, что многие не оглядываясь сваливают в одну кучу, советую порытся в словаре литературных терминов. Но и там ждет засада. Ключ к полному, быстрому пониманию находится в толковом словаре Вебстера, к примеру. Я смог разобраться по нашим, отечественным словарям, но это тот еще подвиг. Думаю, там все проще.
Мы по-разному относимся к одним и тем же вещам ). Вам важно соблюсти разделение по субжанрам — это понятно и похвально. А я не настолько педантичен, по крайней мере в рамках этого обсуждения ). Для меня «фантастика» (в плане литературы) — это жанровый стеллаж, который делится на полки субжанров. Когда к какому-то литературному произведению предъявляется претензия о несоответствии фантастике, то я лично понимаю, что на взгляд «предъявителя претензии» произведение не соответствует ни одному из субжанров этого стеллажа. Всё, что я хотел сказать — это то, что данный рассказ соответствует, а какому именно субжанру — уже не так важно.
Возможно, Вы приняли меня за автора, который не видит разделения на субжанры, валит всё в одну кучу, и попытались вытащить меня из этого мракобесия… Я благодарен Вам за это ). Но я вижу разделение на субжанры, для меня оно так же понятно, как дыхание wink .
Простите, сейчас пойдёт вкусовщина… В чём проблема с Лукьяненко? Я не великий фанат его книг, но он, на мой взгляд, умеет выстраивать сюжет, умеет проводить персонажей через множество точек роста характера и имеет свой собственный писательский стиль, который сразу узнаётся на фоне основного потока. Почему, на Ваш взгляд, его уровень не дотягивает до запада?
01:17
+1
Как это Лукьяненко не дотягивает? macho
Для меня он неоспоримый лидер в Н.Ф.
Увы, но мистика, фантастика и фэнтези это не поджанры. Это разные вещи. Так же как Гоголь и Пушкин. Настолько разные. Но и мистика и фантастика все это действительно является литературой, определенным жанром. И это то, что действительно у них есть общее.
А выше я говорил о том, что некоторые начписы не способны отличить сказку от научной фантастики, считают это все одним жанром. Вот)
В английском словаре, даются более точные определения этим словам, их как бы не путают и ввиду этого, у них много действительно качественной фантастики (не сказок и не фентази) а именно фантастики, в соответствии с значением этого слова, которая достигает уровня моего любимого Лукьяненко pardon
Спать пора crazy . Это я неправильно понял про Лукьяненко )).
Что ж, пускай каждый остаётся при своём мнении ). Я уважаю Ваше, вижу, на чём основываете его, и Вы по-своему правы ok .
Да, это тоже верно. Нужно очень хорошо разбираться в сферах, в которых работаешь ). Молодцы здесь «западные», всему дали точное определение, так в мыслях порядок ).
21:11
Как то не очень интересно. Была и умерла и месторождения показывала. Весной все будет, ну и ладно.
Зачем планете быть девочкой, или больной девочке быть планетой? Что это дает, даже не представляю. Легкие говорит, вы засоряете. Нужны ли ей люди? Нужна ли ей воще жизнь в любых формах. Вобщем нипаняяятна.
Написано ровно, читать легко. Автор может)
02:28
Написано качественно. Видно, что автор зрелый, опытный человек. Но прочитал со скукой, не понимая, зачем я это читаю.
Загрузка...
Olie Olanb №1

Запишитесь на дуэль!