Ольга Силаева №1

Жизнь длиною в сон

Жизнь длиною в сон
Работа № 489

Озерцо было крохотным и идеально круглым, как блюдечко. Надёжно укрытое от любопытных глаз в чаще леса, оно хранило свою девственную первозданность. Им повезло увидеть эту чистую красу. С раннего утра они бродили по тайге, зорко высматривая на полянках темно-коричневые шляпки крепких боровичков, оранжевые головки подосиновиков, желтые кораллы рогатиков, дружные семейки опят, сплошь облепляющих вековые дремучие пни. Пронзительная зелень шелковой травы обрамляла пологие берега. Вода была прозрачна и легка, и к их вящему удивлению оказалась тёплой; то ли солнце, пробравшись сквозь частую сетку сосновых ветвей, смогло подогреть её, то ли потому что ключик - виновник этого волшебства, бивший из-под земли, был горячим. Она нашла ещё один: ледяная струйка выбивалась из-под причудливо изогнутого корня старой лиственницы, и, петляя между корнями и каменьями, устремлялась к озерку, участвуя в его наполнении. И было непонятно, если ключики наполняют озерцо, оно должно расти, либо перетекать куда-то ещё. Так и оказалось. Чуть левее того места, где они расположились, ближе к противоположной стороне затерянного в тайге водоёма, меж двух огромных обросших мхом валунов вода нашла лазейку, да и не просто лазейку - коридор, соединяющий малое озерцо с большим.

Она устало опустилась на поваленное дерево, её спутник, сбросив одежду, вошёл в кристально чистую манящую воду, чтобы только окунуться и почувствовать прилив бодрости. Да и как можно было удержаться! Приятная прохлада обволакивала его загорелое тело, песчаное дно мягким войлоком стелилось под ногами. Против обыкновения сегодня ей почему-то не хотелось в воду, внутри неё стало зарождаться даже опасение – слишком уж безмятежной была окружающая их тишина. Она вознамерилась рассмотреть с другого места расщелину между двумя огромными скорее скалами, чем валунами. Оставив кроссовки на берегу, Она перебралась сначала на широкий плоский камень рядом с берегом, потом начала карабкаться с камня на затонувший кряж, наполовину скрытый водой. Он протянул ей руку, чтобы помочь переступить на следующий камень, Она подалась вперёд, пытаясь опереться, оступилась, покачнувшись, промахнулась и, всплеснув руками, плашмя шлепнулась в воду, щедро окатив спутника сверкающими на солнце брызгами. Он оторопел, Она неожиданно звонко рассмеялась. Вдруг и Она опешила - прямо из-за ближнего валуна по зеркальной глади водного перешейка в их озеро вплывала белокурая нимфа, и не было на её лице ни страха, ни недоумения: откуда вдруг здесь взяться людям? Но близко подплывать она не пожелала, завидев парочку, издали она приветливо помахала им рукой, нырнула, какое-то время её не было видно, а потом она показалась уже ближе ко второму более отдалённому треснувшему посередине камню.

- Смотри, - показала Она ему на девушку. - Здесь можно купаться. Стащив с себя намокшую одежду, Она развесила её для просушки на раскидистых корнях торчащей из воды коряги, прошла несколько шагов, плавно погрузилась в воду и неспешно поплыла к противоположному берегу. Он, немного замешкавшись, последовал её примеру. Она не торопилась, и Он догнал её на середине озерка. Здесь вода была немного холоднее, и хотелось больше держаться на её поверхности, не погружая ноги вглубь. Ласковое солнце заполняло собой окружающее пространство, бликовало на водной глади, создавая атмосферу праздничной природной феерии. Отсюда хорошо было видно второе озеро, намного больше первого, с заболоченными берегами, зарастающими камышом.

Внезапно Её сковал ледяной ужас. Девушка была не одна. Их было четверо. Четыре белокурые красавицы не просто походили друг на друга - у них было одно и то же лицо, одно и то же выражение глаз, одна и та же пластика рук, поворот головы, салатная ленточка, перехватывающая одинаково сияющий лён волос. Нет, если бы их оказалось двое, можно было бы предположить, что это сёстры-близнецы. Но четверо! Она обернулась и поняла, что Он тоже их видит, и увиденное его не радует. В мозгу вихрем пронеслись обрывки мистических слухов о загадочных местах, Она только спросила его: «Сколько их?». - «Одиннадцать»,- какими-то не своими помертвевшими губами осипшим голосом произнёс Он. «На берег. Быстро!» - скомандовала Она, мгновенно сообразив, что её спутник находится в этой колдовской воде гораздо дольше неё, и, стало быть, искажение реальности прогрессирует у него быстрее. Только бы берег оказался не мнимым! Она устремилась вперёд, бесперестанно оглядываясь на любимого. Отличный пловец, страхующий её в воде каждый раз, сейчас Он, казалось, терял силы с каждым взмахом рук. На берег Она уже почти вытаскивала его, совершенно обессилевшего и почти без чувств. Переведя дух, молча стиснув зубы, Она тянула его, теряющего сознание, по влажной траве за собой, что было сил как можно дальше от этого треклятого места. И пока заросли не скрыли собой вход во второе озеро, Она не поднимала глаз, чтобы не увидеть, сколько их стало теперь. Только сейчас Она поняла, чем поразило её это место: здесь не было слышно пения птиц, в воде не резвились рыбки, в воздухе не было колебаний, тишина была не звенящей, а какой-то мёртвой, даже сухие сучья под ногами не издавали треска, не журчала струйка впадающего в озеро ручейка.

Что за чертовщина? Прочь от этого гиблого места. Какой ты тяжёлый! Она не сдавалась, волоком шаг за шагом, ползок за ползком, не обращая внимания на колкость хвои под босыми ступнями, на раны, наносимые ей торчащими сучьями, Она упрямо влекла его вглубь таежной живой тишины. За вещами можно будет вернуться позже, когда пройдёт этот морок. Окончательно выбившись из сил, Она уперлась спиной в шершавый ствол дерева, последним рывком подтянула к себе своего мужчину, обняла его, как ей показалось, крепко-крепко и потеряла сознание…

- Так вот ты где!

Она вынырнула из забытья: в полной экипировке, привалившись спиной к высоко обломившемуся старому, иссушенному временем, пню, Она полулежала на мягкой подстилке заросшей серебристым мхом поляны; полуденная жара сморила её в сон, который, казалось, никак не хотел отпускать её из своих липких объятий. Она только что пережила потрясение и была не готова принять настоящую реальность; находясь в сетях ещё не развеявшегося морока, она внезапно расплакалась, рыдания сотрясали всё её тело. Он, не в силах понять, что случилось, легко подхватил её на руки и понёс в направлении табора. Что-то привиделось его любимой. Она такая фантазёрка, немного успокоится и сама всё расскажет чуть позже. Она покоилась на его сильных руках, стремясь теснее прижаться к его горячей щеке, и колючесть трехдневной щетины была ей сейчас особенно приятна, потому что возвращала в реальную жизнь. Лицо её ещё было залито слезами, время от времени она горестно всхлипывала у него на плече, но кошмар уже отступал, теряя свою пугающую силу.

Ароматы разогретой солнцем тайги затопляли пространство своим божественным эликсиром; посвистывали, перекликаясь, невидимые глазу лесные птички; мохнатые шмели, деловито гудя, куда-то спешили по своим шмелинным делам; на полянках резвились бабочки, радуя глаз яркой пестротой своих одежд; кузнечики пиликали на стареньких скрипках, без устали репетируя одну им понятную, не слишком затейливую для человеческого уха, мелодию; стрекозы, вытаращив синие глазища, стремительно пикировали откуда-то сверху – словом, сейчас мир был наполнен той самой, особенной своим многообразием, живой тишиной, которая отсутствовала в её кошмарном сне. Размеренно шагая по таёжной тропе, он вспугнул птицу - лесная курица, оставив недоклёванный боровик, с громкими воплями умчалась в чащу, не разбирая дороги. Она успокаивалась, всхлипывания случались всё реже, а Он всё шёл и шёл, не ослабляя хвата своих крепких рук, и волнение постепенно стало наполнять её снова, неумолимо раскачивая маховик тревоги - почему Он так долго идёт, табор давно уже должен остаться позади. Словно очнувшись, Она стала осматриваться по сторонам; Она хорошо знала эти места. Ей захотелось поменять своё положение, опуститься на землю. Она уже была в силе идти самостоятельно; сейчас Он бережно поставит её, а Она, прежде чем разомкнёт свои руки, доверчиво обвивающие шею, потянется поцеловать его с благодарностью за безграничную любовь и заботу. Она заёрзала, проявляя свое намерение, но Он всё шёл и шёл, так же крепко удерживая её в своих руках. Ей захотелось вдохнуть полной грудью, ей как будто стало не хватать воздуха, остро понадобилось распрямиться, вытянуться во весь рост. Он не отпускал её. Она почувствовала, что задыхается. Последнее, что Она запомнила: посреди лесной опушки красавица белоствольная берёзка с трепещущими на ветру голубыми листиками и простирающееся над ней малиновое небо…

- Сонюшкааа! Ты хотела искупаться на рассвете! Самое время пойти!

Она открыла глаза; за окном в предрассветной мгле многоголосый птичий хор исполнял хвалебную песнь солнцу, чтобы оно не забыло сегодня взмыть высоко и свет даровать всем живущим.

- А ты?

- А я пока приготовлю завтрак.

Сладко потянувшись и потерев кулачками глаза, Она быстро накинула на себя с вечера приготовленную одежду; недавнее видение синей берёзки и малинового неба уже не беспокоили её. Она распахнула дверь веранды, крылечко привычно скрипнуло под ногами. А утро то какое чудесное! Тишина! Такая тишина бывает только в деревне. Ничего лишнего. Только близкие и понятные каждому сердцу звуки: вот петух оповестил мир об уходе ночного мрака, вот где-то заблеяла коза, баба загремела подойником, соседские собаки затеяли свару, недовольно проревела корова, бредущая за околицу в поисках сочной травы, дятел упорно выстукивает своё тра-та-та прямо на верхушке столба электропередачи. Следуя за кошкой, стремительно погнавшей маленького шустрого бурундука, Она свернула с улицы на лесную тропу.

Обрамлённая уходящими в небо соснами тропинка стелется вдоль ручейка, теряющегося в зарослях черники. Ягода уже налилась живительной сочной спелостью; Она намерена полакомиться ею на обратном пути, когда солнце будет уже высоко, а сейчас ей не хочется мочить в холодной росе свои кроссовки. Чуть правее на тропе рыжая белка, готовая в любую секунду сорваться с места и исчезнуть в чаще леса, тщательно проверяет кедровую шишку, настороженно поглядывая на проходящую мимо нарушительницу её границ. Прямо у дороги невзрачного вида неказистый паучок соткал своё великолепное творение на зависть всемирной паутине, и теперь, любуясь совершенством искусно выполненной работы, затаился и ждёт своих непрошенных, но желанных легкомысленных гостей. Наслаждаясь окружающим её чудом пробуждающегося мира, Она и не заметила, как быстро добралась до знакомых с самого детства белых песчаных дюн с колючими соснами, ещё триста метров и вот он… Здесь должен был быть берег. Но берега сегодня не было. Опустившийся на озеро туман лениво поглотил его вместе с лежащими на берегу рыбацкими лодками.

Не боясь испачкаться, Она присела на облизанный морем пенёк - у топляка не бывает смолы. Прямо перед ней уходил в неизвестность старый дощатый пирс. Она уже не сомневалась в себе, ей нестерпимо хотелось плыть туда, в туманную бесконечную неопределенность. Установилась восхитительная тишина, единственный звук – лёгкий плеск воды у кромки берега – гармонично встраивался в окружающую атмосферу покоя. Сбросив всю одежду, Она шагнула в воду; воздух ещё не был достаточно прогрет, и вода приятно охлаждала разгорячённое скорой ходьбой тело. Где-то далеко за спиной зарождался новый день. Солнце ещё не начало свою торжественную поступь, седая мгла тумана окутывала всё вокруг. Она погрузилась в освежающую прохладу и слилась воедино с водной стихией. Она плыла, наслаждаясь свободой движения и чистотой, а озеро вожделенно обнимало её нагое стройное тело. Она плыла в никуда, туман парным молоком разливался над озером, и кисти вытянутых рук терялись в нём безвозвратно… Через какое-то время Она поняла, что не знает, где теперь берег. Она легла на спину, чтобы отдохнуть, полежала с минуту на воде без движения, перевернулась и поплыла, как ей представлялось, в обратную сторону, но вода становилась всё холоднее, туман, сгущаясь, застилал всё вокруг, и Она окончательно потерялась в нём…

…Завтрак остывал.

Она увлекалась и не умела следить за временем; Он это знал и был спокоен.

Ночью шторм выбросит её тело на берег, как выбрасывает озеро погибшую в его глубинах нерпу…

Не открывая глаз, Она вбирала в себя тишину, едва улавливая в ней чуть слышное дыхание любимого мужчины. Он крепко спал, повернувшись на правый бок и подложив ладонь под тщательно выбритую с вечера щёку. Часы безучастно отмеряли секундами время. Мысль плавно скользила от ирреальности малинового неба и коварной безмятежности таёжного омута к туманной неизвестности, навсегда поглотившей её. Что это было? А что это есть? Это её последнее пробуждение сегодня или будут ещё варианты?

Внезапно внутри возникло иное видение смерти как пробуждения от сна длиною в жизнь. И едва ли последнего... 

Другие работы:
-2
558
Ve
23:41
Про текст:

Написано чересчур высокопарно. Читать такой текст очень тяжело. Встречаются удачные предложения, но они удачны только отдельно от текста. Советую познакомиться с диалогами — они важная составляющая прозы.
Рассказ лучше полностью переработать. Во-первых, только к середине читатель узнает, кто эта таинственна «Она». Во-вторых, нет никакой возможности адекватно понять, что происходит с героями и почему мы должны им сопереживать. При чем здесь табор? Что за озеро? Что за морок? Еще и море потом появилось.
И еще: сначала вы писали «он» и «она» с заглавной буквы, но местами по тексту встречаются местоимения со строчной, хотя речь по-прежнему о героях.

Про идею и сюжет:

Повторюсь: непонятно, почему читатель должен сопереживать героям/героине. Герои искупались в озере, увидели нимф, убежали. Прекрасно! Потом все оборачивается так, будто героине все это приснилось, а потом выясняется, что и это ей тоже приснилось. Ничего не понятно.
Сравните свою работу с любым рассказом образцовых писателей малой прозы. Вы увидите, что ваша работа проигрывает уже на старте — ее невозможно читать. Прошу не обижаться, но если вы хотите писать и зваться писателем, то вам придется сильно пересмотреть свои взгляды. С другой стороны, все с чего-то начинали.
Плодотворной работы и успеха!
07:11
Надёжно укрытое от любопытных глаз в чаще леса,оно хранило свою девственную первозданность.
Им повезло им это кому? любопытным глазам?
С раннего утра они бродили по тайге глаза бродили по тайге?
чаща леса и тайга это странное сочетание. в тайге везде чаща
корявый, но при этом пафосный текст
сюжет скучен, мысли никакой
салатная ленточка — это как? ленточка из салата?
С уважением
Придираст, хайпожор и теребонькатель ЧСВ
В. Костромин
Загрузка...
Ирис Ленская №1