Нидейла Нэльте №1

Сей отрок мужем стал

Сей отрок мужем стал
Работа № 649

Нападение было неожиданным. Можно сказать даже подлым. Все началось с того, что Миша споткнулся о старый пластмассовый трактор. Как трактор там оказался, осталось тайной. Его давно уже списали с детской. Когда-то Миша любил играть с ним. Долгими часами возился в песочнице, рыл им траншеи, купал в луже и катал по длинным асфальтовым дорожкам квартала. Теперь же трактор должен был пылиться в дальнем углу гардеробной. Но только не сегодня.

Сегодня происходило что-то странное. Пролетев пару метров до прихожей, во время полёта успев больно удариться об острый угол столика, Миша упал спиной на коврик. Тут же в атаку ринулся старый солдат лет сорока с почерневшим и облупленным носом. Остро заточенной сапёрной лопаткой он оставил на ноге у Миши шрам миллиметра три длиной. Пошла кровь. Миша быстро сориентировался и перешел в контрнаступление- сержант улетел вглубь комнаты высокой дугой от удара его ноги. Рука мальчика запуталась в невесть как очутившимся здесь конфетти, и в тот же миг на пальце левой ноги пластиковыми тисками сомкнулись острые челюсти, но, встретив непреодолимую преграду трикотажного носка, так же быстро разомкнулись, и динозавр ринулся к Мишиному лицу. Завязшая в конфетти рука мешала бою, и Миша, свободной рукой то ли отрывая, то ли развязывая намертво примотанную кем-то мишуру к ножке стоящего в коридоре столика, просто чуть отклонил голову. Динозавр проскочил мимо зеленым пятном, попал носом в мирно стоявший кроссовок, лязгнул челюстями примерно в районе этикетки с указанием обувного размера и благополучно там застрял.

Года четыре назад динозавр был лучшим другом мальчика. Примерно с тех самых пор как трактор перегнали в гардеробную. У него даже было имя- Джордж. Его придумал папа – в одном детском мультфильме так звали мальчика, любившего игрушечных динозавров. Постепенно папа и вовсе сократил его до Жоры. Эээх, папа-папа. Он теперь почему-то редко появлялся у них дома, рассказывать о причинах этого не хотел, и его встречи с Мишей сократились до одной воскресной прогулки по ближайшему торговому центру. Но сейчас было не до этого. Откуда-то сверху, с высоты полки для головных уборов, громыхая рассерженными шариками-подшипниками, на Мишу упал прозрачный шар-головоломка. Еще в дошкольную пору мальчик любил играть с ним в детском саду и упросил маму купить как-то в пятницу вечером. Покрутив пару раз, почему-то отложил шар в сторону и больше не притрагивался к нему дома, продолжая тем не менее регулярно играть с игрушкой в садике. Теперь же встреча с шаром ознаменовалась головной пульсирующей болью в районе темени. Головоломка упала на голову чуть повыше лба, но боль почему-то отдавала именно туда. Чуть не плача, Миша наконец вырвал руку из разноцветных кандалов и запульнул шаром через прихожую в стену. Отскочив от стены, тот опрокинул мамин цветок и еще несколько секунд бурчал металлическими внутренностями на полу. А сзади уже Мишу душили шарфом. От испуга мальчик упал на живот, разбив при этом нос, но быстро сообразил что делать, перевернулся на спину, вырвал шарф, встал на колени, развернулся и, крича при этом, уверенными, подсмотренными где-то в кино движениями стал вбивать голову медведя(именно этот плюшевый медведь, старинный Мишкин товарищ по играм, своим розовым маленьким шарфиком и пытался добрать до Мишиного горла) в пол.

Такой картину и застала мама. Перевернутый цветок, опрокинутый столик, разбросанные вещи и девятилетный сын с воплями лупцующий плюшевого мишку.

-Что это, Михаил?

Размазывая кровь, слёзы, пот и сопли, Миша хлюпал носом, у стены удобно примостился медведь, из кроссовка выглядывал Джордж, где-то в глубине комнаты о шар облокотился сержант. Мама смотрела на разгромленную квартиру, Миша на маму, а медведь, динозавр и солдат своими немигающими и от этого жуткими глазами на Мишу. У того на голове устремлялась вверх шишка, а из раны на ноге тоненькой струйкой бежала кровь. Сержанту из глубины комнаты показалось, что медведь усмехнулся.

***

- И давно это у вас? - пятидесятилетняя школьный психолог казалось участливой, но забота ее была явно напускной. Сначала она кивала, слушала рассказ Мишиной мамы, внимательно смотрела глазами умной обезьянки, ну а потом пустилась в пространные рассуждения.

- Вы же, Марин Санна, должны понимать. Развод – это всегда стресс для ребенка. Он чувствует себя одиноким, покинутым. Подсознательно винит себя,- вызубренные еще в институтские годы штампы обильным дождем лились из ее рта, обволакивая лживым знанием, и слушатель утопала в нем, как ложка в карамельного цвета сгущенке. Но, по всей видимости, Марина Александровна любила сгущенку.

-Разгромил квартиру, говорите? Игрушки ломает? Это плохо, конечно, но с кем не бывает. Домашних животных не мучает? Ну, там кошку за хвост не дергает? Вот это был бы тревожный симптом, а так ничего серьезного. Может, вы ему там другую игрушку пообещали и не купили. А эти ему не нравятся. Купите ему там фигурок каких-нить, супергероев или как там. Вообще перестал в игрушки играть? Нуу, знаете. А вот это тревожный симптом для ребенка, особенно в наше время.

Психолог не говорила ничего конкретного, за общими словами она пряталась от своих собственных семейных неурядиц, отсутствия взаимопонимания со своим мужем и двумя детьми и неудовлетворения жизнью. С мужем они почти не разговаривали уже лет двадцать и жили как просто давно знакомые люди. Старший сын - тридцатилетний алкоголик, в юности подавал надежды, но так и осел сисадмином в какой-то маленькой конторе, до сих пор носил пирсинг и мечтал стать рок-звездой. Младшая дочь выучилась на психолога, но быстро вышла замуж, растолстела к своим двадцати семи, но внуков рожать не хотела и практически не звонила родителям, набегая лишь изредка и выпрашивая небольшие суммы для каких-то новых покупок или оплаты кредитов.

- Ну что делать, что делать? Тут поможет только время, время лечит, по себе знаю,- выдавая штамп за штампом, тараторила психолог с заносчивым видом знатока, - в школе к нему замечаний никаких нет, по успеваемости провала тоже нет. Одноклассников не сторонится, с учителями не ругается. Часто в телефоне сидит, ну вы понимаете, но сейчас их всех оттуда за уши не вытащишь. А сколько Мише? Девять? Мальчику нужен мужской пример, дисциплина, попробуйте отдать в какую-нибудь спортивную секцию. У нас тут каратэ есть в спортзале по вечерам, там тренер такой уверенный мужчина, и детей любит, и дети его. Вот попробуйте туда.

-Лучше сейчас начните всё это. Построение мужского характера и так далее. Если затянете - впереди подростковый возраст, кризис переходного периода, ничего хорошего, сами должны понимать. Так что сейчас самое время. Всё будет хорошо! – это была ее любимая поговорка.

«Все будет хорошо!» - успокаивала она себя, когда узнала об одной из измен мужа. «Все будет хорошо!»- когда первый раз увидела сына в умат пьяным в пятнадцать лет. «Все будет хорошо!»-нашла в кармане у дочки мятые сигареты в девятом классе. «Все будет хорошо!» - умерла мама, заболела кошка, сгорел дом, землетрясение, ядерная война, всемирный потоп. «Все будет хорошо!»- как спасительная советская мантра еще со времен всеобщей веры в светлое будущее.

Обладатель кризиса тем временем сосредоточенно ковырялся в носу. Мимо бегали ученики. Одна из пробегавших девчонок, одноклассница, давно заглядывающаяся на мальчика, увидев его, улыбнулась и крикнула : «Мишка! Привет!». Миша не заметил ее, полностью погруженный в свое занятие. Он уже задумал ответный удар.

***

- Ничего не понимаю, как накинутся на меня! Я еле отбился, бл…, - в третьем классе ребята уже изредка сквернословили, но еще с опаской, ожидая от мира подвоха в лице подвернувшихся неожиданно учителей, родителей и просто слишком умных прохожих,- …ин, - закончил фразу и рассказ, оглядевшись, Миша.

Он делился бедами с другом. На флегматичного Пашу его рассказ произвел сравнительно небольшое впечатление. Ему было интересно, но он явно не верил Мишкиным россказням. Слушая, он изредка шмыгал носом и чесал шею. Там прятался шрам. «К бабке ходил, Кася расцарапала», - хмуро пояснил он. Кто такая Кася, он распространяться не стал, а Мишка и не выпытывал. Он с головой был поглощен своими заботами.

-Ну пойдем, посмотрим!- начесавшись вдоволь, сказал Паша, и ребята, быстро проскочив соседний квартал и вбежав по лестнице на шестой этаж (лифт был сломан), замерли перед дверью. Мишиной мамы дома не было, Марина Александровна сразу от психолога отправилась на работу, предварительно проведя с сыном урок политинформации о запрете «ломать квартиру»( именно так она выразилась) и игрушки. Внушение она делала, строго глядя сыну в глаза, веря в действие и силу материнского глаза. Миша стоял, хлопая глазами, скрестив за спиной пальцы. А потом сразу кинулся к Паше.

Раскрыв настежь входную дверь, мальчики заглянули внутрь. С осторожностью опытного игрока в шутеры ,синхронно посмотрев двумя головами в разные стороны, двухголовая гидра снова превратилась в двух третьеклассников.

-Вот этот,- на тумбочке в спальне, отчетливым силуэтом заметный из прихожей, нес вахту старый солдат. Рука вытянута вперед и вверх с саперной лопаткой, голова обращена назад, вторая рука призывным жестом зовет за собой. Но за ним не наблюдалось ни стотысячной армии, ни даже десятка верных товарищей. За спиной у вояки мирно пах приторными запахами флакон с духами. Облупленный бывалый нос солдата не чувствовал этого. Или наоборот чуял, но гнал этот дешевый запах подальше от себя. Искривленный рот его либо кричал на флакон, либо был удивлен неожиданным соседством.

Заходили осторожно. Миша все время оглядывался. «Спокойствие, только спокойствие»,- успокаивал друга Паша, но сам был неспокоен. Когда Паша, вытянувшись, заглядывал в одну из комнат, Миша заметил, что нога у того мелко подрагивала. Поймав взгляд товарища, Паша быстро переступил с ноги на ногу. Не снимая обуви, ребята обошли квартиру. Никакого подозрительного движения они не заметили. Было тихо и спокойно. Валявшегося медведя ребята потыкали шваброй, как притворившуюся мертвой кошку. Медведь не двигался, не нападал и не начинал душить. На его шее бантиком был повязан розовый маленький шарфик. Тот самый. «Наверное, мама завязала»,- подумал Миша. Вряд ли это мог сделать сам медведь своими неуклюжими плюшевыми пальцами. Марина Александровна немного прибралась, и место уже мало напоминало поле недавней жестокой схватки.

-Ну, Мишка, ты и шалабол,- подытожил Паша, с сомнением рассматривая милого медведя.

-Да говорю тебе, не веришь? У меня на голове шишка, и на ноге отметина есть,- посмотри…

-Да ну тебя…

-Может просто притворились, ты уйдешь и они кааааак накинутся на меня!

-Выкинь их тогда в мусорку,- Паша хлопнул дверью и ушел.

Миша затравленно оглядел квартиру. Закрыл глаза. Снова открыл. И прошел в гостиную, словно нырнул в неизбежность.

***

Когда все началось, мальчику наверное стоило испугаться. Все было по-взрослому зло, но при этом происходило так быстро, что страх не успел через душу добраться до пяток. В небольшой гостиной к нему двигались какие-то фигурки, играя разноцветными огнями мчались пластиковые болиды, на все ноты кричала китайская полифония. Мимо виска пролетела одна стрела, а потом другая уперлась в глаз резиновой покрытием. Миша одним глазом оглядел полкомнаты, потом повернувшись на 90 градусов еще полкомнаты. Игрушки напоминали питона из старого советского мультфильма, что плел замысловатые узоры перед своим врагами. С причмокиванием отошел наконечник, когда Миша отлепил его.

Мальчик в исступлении стал бить, кидать и разбрасывать игрушки. Одна из них угодила в панель телевизора, другая разбила горшок с цветком. Затем его за ноги сзади что-то схватило и дернуло назад и вверх. Миша больно ударился носом – пошла кровь. Захотелось закрыть глаза и забыться – раньше он так всегда делал, когда оставался один дома, а ему было страшно. «Ты не видишь зло, и оно не видит тебя». В этот раз рецепт не помог. На лежачего Мишу сверху навалилась куча игрушек. Потом его потащило за ноги лицом вниз вместе с этой грудой. Мальчик хватался руками за разные предметы, за диван, за ковер. Его волокли по полу, оставляя кровавый след от разбитого носа. Отчаянным движением Миша перевернулся на спину и посмотрел на свои ноги – они были опутаны бельевой веревкой и привязаны к двум большим машинкам. Кавалькада машинок тащила его по квартире. Книжные шкафы проплыли мимо линкорами, пробивающиеся через светлые шторы тени от автомобильных фар нарисовали на стене что-то очень похожее на силуэт динозавра. Со шкафа, шелестя страницами, посыпались детские книжки. Они накрыли его как саваном. Многие игрушки одновременно взлетели над мальчиком и стали кружиться в хороводе. Резиновые мечи, машинки, фигурки супергероев, карандаши, пластилин, пластмассовые пистолеты, откуда-то вылетевшие фотографии, детали конструктора включились в языческое действо, напоминая собой огромный первобытный костер в пещере неандертальца. Часть игрушек выстроилась в ряд, будто строем провожали его в последний путь, отдавая таким образом честь. Затертые детскими руками черепашки-ниндзя смеялись в голос с каким-то нелепым гусем с не менее нелепой ухмылкой. Миша понял, куда его тащат. Булькала вода. Через раскрытую дверь была видна уже наполненная частично ванна. Его ж утопят как щенка! И тогда мальчик изо всех сил стал сражаться за свою жизнь.

***

МаринСанна на работе читала книжку. Рядом негромко, практически еле слышно попискивало радио. После несмешной и вымученной взаимной пикировки радиоведущих к делу подключился их гость в студии. «В современном мире по ряду причин порог взросления отодвинулся на несколько лет. Если сравнивать со временами Шекспира, то тринадцатилетняя Джульетта это не тринадцатилетняя школьница сейчас. Скорее, возраст Джульетты соответствует нынешним пятнадцати-шестнадцати годам. Да и практически зрелый Ромео двадцати четырех лет это не нынешний студент-хипстер. Знаете, это сложная штука. Все зависит от обстоятельств, жизненного пути, возможно детской травмы. Часто причина в семье. Кто-то взрослеет в двадцать, кто-то в девять, а кто-то никогда…» . МариСанна даже не прислушивалась к радио. Ее внимание привлекла средневековая гравюра, нарисованная на обложке книги. На ней был изображен ребенок с бородой и усами как у взрослого, пронзающий копьем неведомого зверя. Рядом были переводные стихи старинного французского поэта.

«С небес потоп.

И было то причиной.

Свой страх поправ,

тот мальчик стал мужчиной»

+2
505
22:38
-1
Его давно уже списали с детской в смысле
Остро заточенной сапёрной лопаткой он оставил на ноге у Миши шрам миллиметра три длиной. оловянной лопаткой?
канцеляризмов много
вообще что-то непонятное
очередной больной ребенок выдается за фантастику
Гость
16:16
+1
Рассказ вроде бы написан хорошо и сюжет не провисает. Но после прочтения остаётся неприятный осадок. Ну не должно быть так, чтобы любимые игрушки: добрый мишка, динозаврик — хотели убить хозяина. Потом, с чего они вдруг ожили и воспылали такой ненавистью? Почему ребёнок после первого же раза не вышвырнул все это в мусоропровод? Почему психиатор считает, что для девятилетнего мальчика нормально громить квартиру? Вопросы, вопросы. Итог: недобрая несказка, которую не очень хочется читать.
Ну, нечто подобное я уже читал ПОЛЕ БОЯ. С. КИНГ.
Только в рассказе незабвенного были очевидные причины нападения игрушек. Здесь — нет. В чём причина? Автор говорит нам в конце о взрослении, что дети становятся взрослыми в разном возрасте, но я не могу соотнести это с тем, что на мальчика нападают его игрушки. Возможно, автор хотел предложить нам мистическую правду в деле самоубийства мальчика, у которого и впрямь были причины (как считает психолог) и нервные расстройства в связи с разводом родителей. Но этого не удалось.
Язык хороший. Повествование мне нравится. Но вот сюжет не дожали.
Спасибо! Автор. 5
Загрузка...
Arbiter Gaius №1