Эрато Нуар №1

Яркий свет её глаз

Яркий свет её глаз
Работа № 621

Наше общество гуманно как никогда. Я плохо изучала историю: в школе был ужасный учитель, да и в поздние годы у меня не появилось особого интереса. Но даже я знаю, что люди не всегда были бессмертны. Старейшие жители Земли ещё помнят те времена, когда вся жизнь заключалась в бесконечном и выматывающем бегстве от собственной судьбы. А в конечном итоге у всех людей прошлого была одна и та же судьба. Смерть.

Но сейчас мы уже почти не умираем. Человечество всё ещё боится смерти, но теперь оно выстроило вокруг себя несколько слоёв прочнейшей брони: биологическое бессмертие, прекрасная дешёвая медицина, общество, контролируемое системами раннего предотвращения преступлений (и не надо мне говорить, что тотальный контроль – это плохо, неужели не понятно, что мы от этого только выигрываем?). Конечно, никакое человеческое общество не может быть идеальным, но в наши времена люди принесли на Землю сравнительный мир и покой.

Кому-то ленивое спокойствие нашей реальности может показаться скучным. Но я никогда бы не стала жаловаться.

В тот день у меня было даже более хорошее настроение, чем обычно. Вдохновение пришло с самого утра и не покидало сердце до вечера. Если бы Олл своим громким твёрдым голосом не напомнил мне, что человеку необходима пища, я бы даже забыла поесть. Но как можно думать о низменных страстях, когда душу заполняет звонкая песнь искусства?

Студия обратилась параллелепипедом, медленно плывущим по космосу. Там, где проходили внутренние рёбра комнаты, виднелись тонкие светлые полосы, чтобы я случайно не ударилась о стены. А под ногами пол был лишь слегка прозрачным, чтобы меня не укачало. Звёзды, созвездия и туманности тянулись, плыли, кружились со всех сторон. Теоретически, если бы комната действительно двигалась в космосе, её скорость была бы просто невероятной, иначе звёзды бы не могли изменять положение прямо на глазах. Но кого волнуют подробности?

Мои пальцы в перчатках двигались сами собой, я лишь позволяла вдохновению управлять их завораживающим танцем. Из-под пальцев, словно лента в руках гимнастки, вился узор, и я даже не сразу стала понимать, что он значит. В тот день, да и многие недели до него, меня тянуло к абстракциям. Обычно я предпочитала фантастический реализм прочим стилям, но не теперь. Не знаю, что на меня нашло.

Рисунок сплетался сам собой, поначалу он напоминал серое с золотым прожилками дерево с несколькими раскидистыми ветвями, но потом превратился в высокую нависающую над чем-то фигуру с множеством рук и растопыренными пальцами. Кого-нибудь мой сегодняшний рисунок мог бы напугать, но мне казалось, что фигура, кем бы она ни была, расправляла руки в тёплом объятии.

- Мисс Самра, мне кажется, вам пора немного отдохнуть, - сообщил Олл и постепенно отключил изображение на покрывающей комнату плёнке.

Капельки пота текли со лба, майка немного намокла, а я этого даже не заметила.

- Если бы я вас не знал, то предложил бы вам обратиться к врачу. Но к счастью, мне известно, что ваше взволнованное состояние вызвано исключительно работой. Мне выставить объявление о продажи новой фигуры?

- Но я ещё ведь не закончила, - ответила я, не подумав.

- В этом как раз будет самый сок. Возможный покупатель просто весь изведётся от ожидания, что доставит ему больше удовольствия, когда он получит вашу работу.

- Слишком жестоко и рационально, Олл, - сказала я и махнула рукой в воздухе. Рисунок сохранился и пропал, плёнка окончательно отключилась, одна из стен отъехала в сторону и сложилась внутри ниши в перпендикулярной ей стене. Я оказалась в помещении, которое одновременно была и кабинетом, и спальней. Кухни у меня не было, да и кому они нужны в наше время мгновенной доставки?

- Все так делают, ничего особенного. Все стороны будут довольны.

- Ладно, делай, как знаешь.

Еда уже стояла на столе, и мне оставалось только затолкать её в себя. Первые несколько минут мне хотелось как можно скорее покончить с трапезой, чтобы вернуться к работе, но настроение быстро пропало. И хоть само вдохновение никуда не делось, желание ушло. Впрочем, я не волновалась, ведь знала, что оно вернётся.

У каждого художника, писателя, у любого творца своё определение вдохновения. Не буду даже пытаться перечислять, скажу лишь, что я всегда видела вдохновение как гордую чёрную кошку. Она приходит, когда ей вздумается и уходит незаметно, просачиваясь сквозь тени в углах студии. И всегда возвращается, потому что избрала меня своей хозяйкой. Кошки всегда что-то требуют взамен своей любви и верности, но что требует моя? Я задавалась этим вопросом время от времени, но никогда по-настоящему не стремилась найти ответ.

Ворчливый голос без спроса возник у меня в голове.

- Она хочет твою душу и всю твою жизнь, - вспомнились мне слова Антана.

Мне вдруг захотелось повидать его, и я попросила Олла связаться с его Защитником, чтобы он мог передать Антану, что я скоро зайду к нему в гости. Самое обычное дело в наши дни, и именно поэтому я удивилась, когда через несколько секунд Олл сообщил:

- Защитник Антана не отвечает. Похоже, его отключили.

- Как такое возможно? Какой-то очередной массовый взлом? – я не сильно беспокоилась, но под ложечкой неприятно засосало.

- Не похоже. Всё выглядит так, будто он отключился добровольно, либо по своему желанию, либо по просьбе хозяина.

- Откуда ты знаешь, Олл? – выпалила я и пожалела.

- У меня есть свои методики, я могу рассказать вам. Например, при взломе или внештатном отключении при попытке установить связь происходит… - он мог бы говорить так часами.

- Олл, мне не интересно. Твои объяснения становятся слишком сложными слишком быстро, так что давай остановимся, - я немного помолчала, и Олл, к счастью, не стал прерывать тишину. Мне нужно было подумать. Антан – одиночка. Кроме меня, у него нет настоящих друзей, но, что странно, его это и не волнует.

И всё-таки, как и все цивилизованное население мира, он зависел от своего Защитника, как ребёнок – от матери.

- Олл, мы идём в гости, подготовь костюм номер три.

Рядом с входной дверью открылась дверца шкафа, и вперёд выехал запрошенный набор одежды. На мне уже было нижнее бельё, так что я сразу набросила переливающуюся оттенками синего рубашку из синте-шёлка. Вновь надетая, она болталась свободно, но быстро подтянулась под мою фигуру. Я немного ослабила ткань в районе запястий и вытянула рукава, чтобы они покрывали кисть до кончиков пальцев. На уже начинавшие отрастать волосы я натянула простенький серебристый ободок, который одновременно служил переносной «базой» для Олла. Сегодня обещали тёплую погоду, поэтому на ноги я надела шорты, а из обуви выбрала лёгкие босоножки.

Я вышла в коридор и осмотрелась. Снаружи играла тихая приятная музыка, сквозь окошки в высоком потолке под острым углом пробивался свет заходящего солнца. Я жила на предпоследнем этаже, поэтому до меня он всё ещё доставал, и я с благодарностью подставила лицо свету. Через перила было видно, что и по другим этажам ходят люди: тоже решили немного побездельничать вечером в пятницу. Внизу в ресторанах сидели весёлые компании и влюблённые парочки.

Антан жил в соседнем комплексе, проще всего добраться туда было по подземному тоннелю, проехав одну станцию. Но хотелось выйти на улицу и подышать воздухом, необработанным кондиционерами.

Лифт в дальнем конце коридора вывез меня прямо на улицу. Только снаружи я вдруг вспомнила, что не взяла с собой маску на случай, если город вдруг накроет пылевое облако. Олл почувствовал мои сомнения и сообщил прогноз.

- Сегодня в этом районе с 93-процентной вероятностью не пройдёт ни одного облака, к ночи возможно даже будет дождь, - прозвучал его голос у меня под ухом.

- Отлично, ну и если что я смогу взять маску Антана, ему она всё равно не нужна.

Как и в любом большом современном городе между нашими с Антаном домами власти при помощи волонтёров высадили парк квадратной формы. Деревья были в основном молодые и невысокие, но благодаря модификациям всего через пару лет они вымахают до десятиметровой высоты, после чего их рост замедлится. Пока что не весь парк покрывала тень, но выходить на солнце приходилось лишь изредка.

Дорожки были выложены большими камнями песчаника, между которыми росла короткая аккуратно подстриженная трава. Идти по ним можно было бы и босяком, и многие так и делали. Но я до сих пор помнила времена, когда улицы убирали не так тщательно и, выйдя из дома без обуви, можно было легко оцарапать ступню или подцепить пяткой осколок стекла.

Рядом с зарядной станцией жужжали роботы-курьеры и уборщики, несколько садовников и человек, их обслуживающий. Как и большинство людей, работающих с техникой, он выглядел очень не выспавшимся. Кажется, он был моим соседом, но я с ним не общалась, поэтому прошла мимо, не поздоровавшись.

Через полчаса я добралась до дома, где жил Антан – такого же массивного комплекса с растущими на крыше деревьями. Оно было другого цвета и немного другой формы, но такие небольшие перемены никого не могли обмануть. Все дома строились по одному шаблону, и лишь к немногим прикасалась рука талантливого архитектора. Мало кого волновала жизнь в скучных домах и маленьких комнатах, Реальность ведь была всего лишь одним из Миров.

Квартира Антана располагалась на последнем этаже в дальнем конце коридора. Он специально выбрал её, чтобы никто не мог ходить мимо. Поэтому когда я постучала в дверь, в ответ мне раздалось:

- Если хотите что-то продать, заплатите какой-нибудь корпорации, чтобы она запихнула мне рекламу прямо в голову. Так всем будет проще.

- Ан, это я, попроси открыть дверь, - и тут я вспомнила, что его Защитник, Мина, выключена.

- Самра, что ты здесь делаешь? – спросил он.

- А что я, по-твоему, могу здесь делать.

- Ты захотела зайти ко мне в гости?

После этого из-за двери послышалось шуршание открываемой контрольной панели и звуки нажатия кнопок. Затем щелчок, и дверь перешла на ручное управление, оставалось только немного сдвинуть её в сторону, и вот я уже стояла с Антаном лицом к лицу.

- Привет, - сказал он без радости, но и без отвращения. Он смотрел на меня, но я ничего не чувствовала за его взглядом.

- Ан, с тобой всё в порядке? Олл сказал, что твой Защитник не работает, - я вошла внутрь его комнаты. К счастью, Антан не стал преграждать путь.

- А, да, я отключил Мину пару дней назад.

- Ты говоришь об этом так, будто не случилось ничего особенного. Чем же ты питаешься, кто заказывает еду? – у людей даже не было доступа к каналам связи, которым пользовались службы доставки. Да и зачем тратить время на то, что может сделать Защитник?

- Да я как-то… - начал он, и вдруг я заметила, что он выглядит даже более истощённым, чем обычно.

- Ан, только не говори мне, что ты не ел! – я со всей силой уронила ладони ему на плечи, и у него подогнулись колени. Хотя силы во мне было совсем немного.

Он молчал и смотрел в пол.

- Мина, проснись, пожалуйста, - сказала я, но тишина, повисшая в комнате, мне не ответила. Только хозяин способен контролировать своего Защитника, это была особая мера для предотвращения взлома и перехвата управления. И сейчас я ненавидела эту функцию. Я не могу заставить Ана поесть, я могу только уговорить его.

Но мне не потребовалось делать ничего.

- Мина, можешь включиться. И закажи сразу обед на двоих и бутылку вина, - сказал Антан, посмотрел на меня и улыбнулся. Дурак. Думал, что может обмануть меня так легко. И всё же я не подала виду, что его так легко прочитать.

- Вот и правильно, Ан. Выпьем и всё обсудим. Я хочу знать, из-за чего такого серьёзного ты решил заморить себя голодом, - я прошлась по комнате и рухнула на диван, издавна служивший Ану кроватью. Сесть было больше негде.

Серовато-голубые обои, одно окно, как и у всех, за окном – вид на город. Что любопытно, на вполне реальный город, который действительно находился за окном. Мало кто позволял себе такую безвкусицу. Рядом с диваном стоял простой складной стол, сейчас на нём лежал шлем виртуальной реальности.

- Ан, ты всё это время провёл в одном из Миров? Как система вообще разрешила тебе так долго не покидать онлайн?

Он посмотрел на меня с удивлением и усмехнулся.

- Оно там лежит уже давно, я давно не посещал Миры. Там нет ничего интересного, - а вот тут он уже нёс полнейшую глупость, но я не стала говорить ему это в лицо.

- Хочешь сказать, что гулял всё это время? Бумажных книжек я здесь у тебя тоже не вижу? Так чем ты занимался?

- А ты чем? – встречный вопрос меня ошарашил. Почему он вообще решил его задать?

- Рисовала, гуляла по Островам, спасала Гаррас, - каждый день происходит что-то интересное, я даже не стала перечислять всё. В вопросах Антана всё равно не было смысла.

- Вот и я тоже ничего не делал.

А вот теперь я обиделась. Как он… Что он хочет сказать… Несколько секунд мне даже не удавалось складывать мысли в голове.

- Госпожа, держите себя в руках, - прозвучал в ушах голос Олла, - ваши давление и пульс резко пошли вверх. Я уверен, ваш друг не хотел вас обидеть, так что не стоит тратить свою злобу, никому от этого не будет лучше.

Следующие десять минут я просто смотрела в потолок и ни о чём не думала. Антан молча стоял у двери. Иногда боковым зрениям я замечала, как он переводит взгляд на меня, а потом в сторону, словно ждёт, что я сама уйду, и ему не придётся меня прогонять.

- Ан, не хочешь всё-таки рассказать, что такого с тобой произошло?

- Ничего особенного, - ответил он.

Ну конечно!

Вскоре у двери прозвенел звонок, курьер доставил заказ. Из стены выехал поднос с едой, Антан взял его, отнёс к столу и сел рядом со мной. Я распаковала свой контейнер, а мой молчаливый друг просто продолжал смотреть на поднос. Несколько раз он тянулся к упаковке, но потом передумывал.

К пластиковой упаковке вина прилагались два стаканчика, я разлила напиток и сразу, не делая тоста, отхлебнула два глотка. Антан всё ещё не хотел есть, но от алкоголя отказываться не стал. И вот спустя два стакана он, наконец, разговорился.

- Тебе не кажется, что жизнь бессмысленна? – спросил он.

- Люди спрашивают это у себя на протяжении веков, и какое-то время назад вроде смирились с тем, что смысл нужно искать самостоятельно.

- Нет, я не об этом. Я не про абстрактный смысл. Я про то, что вот именно сейчас мы живём непонятно почему. Как крысы, понимаешь? День ото дня сидим дома или в Мирах, или даже если гуляем по улице, мы не делаем ничего значимого, - и почему некоторым так хочется призрачного величия?

- И что ты хочешь сказать, что раз нет смысла, то можно умереть?

- Сначала я хотел попробовать, но потом понял, что потеряю сознание раньше, чем умру, Мина активируется по экстренному протоколу, и я окажусь в глупой ситуации.

- Странно, что ты боишься этого, хотя не очень боишься смерти, - сказала я, и Антан замолчал.

Вино кончилось быстро: стандартная порция продавалась не для того, чтобы напиться. Антан выпил две трети, но больше не разговаривал. И всё-таки я начала понимать, как он оказался в таком положении. И мне в голову иногда приходили подобные мысли, но додумывать их до конца было бы глупо.

- Возможно, я думаю слишком много, но… - сказал Ан.

- Ещё как! Тебе явно не помешает хорошенькое приключение.

- Не перебивай меня, пожалуйста, - Антан злобно взглянул на меня, но к счастью для него, я не успела придумать ответ, - Возможно, я думаю слишком много, и всё-таки с нашим временем что-то не так. Я чувствую себя тенью, чувствую, что ничего не мог бы сделать, даже если бы захотел. Как… как крыса в клетке. Это всё бессмертие. Раньше людям приходилось бороться, чтобы выживать, и из этого вырастало нечто… прекрасное. А сейчас нам не нужно стараться, даже чтобы жить. Мы просто живём, как овощи.

- И почему нельзя просто наслаждаться?

- Я не знаю как. Да и как можно получать удовольствие, если не можешь достигнуть какой-либо цели?

В голове плотным комком зарождалась мигрень.

- Послушай, Ан, ты думаешь слишком много, - я пододвинулась ближе к нему, и ему, наконец, хватило смелости поднять глаза. В этот раз я смогла увидеть в них тень эмоций. – Жизнь всё равно продолжается, хочешь ты того или нет. Сейчас я пойду домой, - он опять отвлёкся на вид из окна, и мне пришлось разок тряхнуть его, схватив за плечи. – И мы вместе пройдёмся по какому-нибудь Миру.

- И как ты собираешься попасть домой? Я не видел, чтобы у тебя с собой была маска.

Я хотела спросить, для чего мне бы понадобилась маска, но догадалась предварительно посмотреть в окно. Там не было ничего, кроме бесконечного потока пыли, песка и грязных комьев. Выходить на улицу в такую погоду, тем более без маски, – почти что самоубийство. К тому же сам дом не выпустит человека наружу, если не удостоверится, что он подготовлен.

- Олл, ты говорил, что сегодня не будет бури! – я обижалась не на него, а на собственную непредусмотрительность.

- Похоже, у тебя не получится сегодня уйти, - тихо, почти шёпотом, и очень странным тоном сказал Антан.

- Я хотела одолжить твою маску, ты всё равно ей не пользуешься. Я верну её в ближайшее время.

- Не дам, - таким же странным голосом сказал Антан.

- Ан, ты уже достаточно сегодня ребячился.

Но он пропустил мой упрёк мимо ушей.

- Ан, может, ты объяснишь мне, почему так не хочешь, чтобы я уходила? – достаточно было задать правильный вопрос, и я поняла всё, что хотел сказать, или о чём думал Ан в этот момент. И хорошо, что мозг сам додумался до ответа, потому что мой друг явно не собирался ничего говорить. По крайней мере, мне.

- Мина, закажи ещё вина, и, если есть возможность, немного виски, - я прежде не замечала за Аном пристрастия к алкоголю, хотя последние пару месяцев мы общались совсем немного. Но не мог же он так измениться за такой короткий промежуток времени?

И всё-таки я решила, что не стану выяснять причину перемен, произошедших с ним. В конце концов, человек вроде Антана мог и без всяких внешних факторов прийти к самым печальным выводам. Он легко мог додуматься до алкоголизма. Капля гениальности, словно яд для разума.

- Прости, что попытался тебя обидеть ранее, - сказал он после того, как выпил первый стакан новой бутылки. Я уже и забыла, что Ан тогда сказал такого, что сумело меня разозлить.

Ему было одиноко. Он самостоятельно обрёк себя на одиночество в мире, где каждый мог легко найти и друга и партнёра, который бы идеально ему подходил. Достаточно было всего лишь позволить системе Миров просканировать твой мозг на самых глубинных уровнях, и дальше тебя бы за несколько минут свело бы с идеальным собеседником. Но Антан отказывался. Теперь я поняла, почему. В начале нашей сегодняшней встречи он сказал, что просто не может быть счастливым, если не чувствует, что чего-то достиг. Нет ничего достойного в том, чтобы позволить машине подобрать тебе друга. Не нужно ничего придумывать, не нужно стараться, но ты всё равно можешь получить всё, что угодно.

- Ты не хочешь со мной разговаривать? – спросил Ан. Не только я умею неправильно читать чужое молчание.

- Нет, всё нормально, я просто подумала, что в твоих словах, возможно, есть доля здравого смысла, - удивительно, но Ан даже не стал радоваться победе. В его лице, на первый взгляд, ничего не изменилось.

- Странно, даже я в этом не уверен. Здравый смысл как раз-таки и говорит мне то же, что и ты. Грустить бессмысленно, от моего аскетизма ещё меньше пользы, чем от общей разнузданности.

- И в чём же тогда проблема? Если ты всё понимаешь.

- Недостаточно просто знать или понимать, нужно прочувствовать. А вот чувства как раз-таки и говорят мне, что всё вокруг неправильно.

Забавно вышло. Ему кажется, что его ведут чувства, а мне, напротив, - что он думает слишком много. И где истина? И стоит ли её искать? Сегодня я решила, что не стану допытываться. Антану нужны были не мои умозаключения, а моё понимание. И тут я могла ему помочь.

* * *

Пыльная буря закончилась ночью. Примерно в то же время, как Антан уснул, уткнувшись лицом в невысокий подлокотник дивана. Он спал чутко, поэтому я не стала его переворачивать, да и вообще трогать.

До того, как я ступила в парк, в нём было очень темно: луна почти не светила, а фонари отказывались зажигаться, если им было не ради кого работать. Но стоило моей ноге коснуться первого камня на дорожке, впереди загорелось несколько пар фонарей. Когда я доходила до развилки, фонари зажигались со всех сторон, чтобы помочь выбрать правильный путь. В этом, конечно, не было необходимости, Олл мог бы довести меня до дома в абсолютной темноте, и всё-таки самой выбирать дорогу было намного привычнее и приятнее.

Примерно на середине пути мне почудилось, что в парке, совсем рядом, есть кто-то ещё.

- Госпожа, вы снова волнуетесь. Ваше сегодняшнее… общение с Антаном вас так задело? – неужели Олл запнулся? Или мне кажется.

- Нет, Антан странный, но не настолько. Но у меня ощущение, что рядом кто-то есть. Ты ничего не чувствуешь, Олл?

- Нет, госпожа. Могу предположить, что в вас пробудились древние механизмы, боящиеся темноты и больших плотных массивов деревьев. Ваши давние предки думали, и не ошибались, что темнота таит опасности. Но сейчас вам нечего бояться: даже если некая опасность существовала, я бы мог её заметить.

Олл был прав. Ободок в моих волосах помогал ему сканировать окружающее пространство, а так же общаться с другими ИскИнами в округе, объединяя их в единое сообщество. Олл знал всё, что знают остальные находящиеся в парке устройства. Он мог оценивать ситуацию здраво, не боясь призраков доисторических времён, а я, даже с бессмертием, даже со всеми окружающими меня высокотехнологическими системами, была человеком, слабым, предвзятым. Я всё равно ощущала чьё-то присутствие, но Оллу почти удалось меня убедить, что это было наваждением.

И даже если чутьё меня не обмануло, целью хищника была не я, потому что он дал мне спокойно добраться до дома.

На следующий день после завтрака я сразу хотела заняться рисованием, но вдохновение до сих пор не вернулось, и заставить себя работать не удалось. Как почти любой человек нашего времени, часы бесславного безделья я решила потратить в одном из Миров. Моим любимым был Гаррас, мир полный магии, волшебных ландшафтов и сказочных зверей. Но так же в нём существовала и достаточно развитая технология, примерно начала двадцатого века.

Гаррас собирал вокруг, точнее внутри себя, огромное количество фанатов различных исторических эпох и стилей. Со стороны могло показаться, что этот – один из тройки самых популярных Миров – был сборной солянкой, попыткой объединить несовместимое. Но создателям – мы называем их Творцами, поскольку термин «Разработчик» слишком узок для людей, ответственных за управление Мирами – как-то удалось собрать многосторонний, разнообразный и при этом очень гармоничный мир.

В Реальности я была художником, жила жизнью, похожей на миллиарды других жизней, в одном из тысячи одинаковых городов, но в Гаррасе всё было иначе. И я наслаждалась своей второй жизнью, хоть люди вроде Антана и назовут её ненастоящей. Да и что он понимает? До того, как окончательно впасть в депрессию, он сам проводил в Гаррасе по восемь часов каждый день. Мог бы проводить и больше, но в системе Миров существовал запрет на пребывание в ней одного человека больше трети суток. В Сети, Реальности и во всех Мирах ходили слухи, легенды, о людях, взломавших запрет, чуть ли не перенёсших своё сознание внутрь Миров, но в такое верили только фанатики, сами мечтающие о подобной участи.

Миры казались настоящими, поэтому ими можно было упиваться, и всё-таки что-то было не так. Находясь в Гаррасе, я не могла отвязаться от навязчивого, словно жвачка, прилипшая к подошве, ощущения, что всё вокруг нереально. Не знаю, все ли так себя чувствовали, но я точно не могла забыть, где я в данный момент. Поэтому я и не могла бы провести внутри больше восьми часов подряд. Часто останавливалась на пяти-шести. Этого хватало с лихвой. Можно было успеть разрешить все деловые вопросы, сходить на охоту, отыскать пару сокровищ.

В Гаррасе меня звали Диан, я «играла» за мужчину расы тирт. Они были высокими, худыми и за счёт этого очень ловкими. Первые несколько лет было сложно свыкнуться с мужским телом и физическими характеристиками, но со временем Диан стал моей второй личностью. Немногие меняют пол в Мирах, даже когда у них есть возможность, так что часто мои собеседники не ожидали, что телом крупного и сильного мужчины из Гарраса в Реальности управляет обычная девушка. Но знакомые со временем привыкали к этому так же, как я – к телу Диана.

- Ты сегодня задумчив… а… задумчива, - сказала Берта, женщина-тирт. Я не знала, кем она была в реальности, она редко говорила о себе. Мы были знакомы всего восемь месяцев, но за это время очень сдружились, и даже более того. Она была моим постоянным спутником в Гаррасе.

- Берта, в Гаррасе мне привычнее, когда обо мне говорят в мужском роде, - в ушах звучал хрипловатый, но приятный голос Диана.

- Да-да, я помню, не обязательно это каждый раз говорить, - она помахала у меня перед лицом рукой с зажатой в ней пачкой стрел. – Так всё-таки что такого случилось? Ты даже под ноги почти не смотришь. Из-за тебя мы и попали в переделку.

Действительно. Вчерашний разговор с Антаном заставил меня с головой окунуться в размышления, и я, ступая по высокой траве, не заметила кладку яиц. Теперь за мной и Бертой гналась семья лохматых рапторов, пытавшаяся высидеть детёнышей, которым уже не суждено появиться на свет. Мы сумели оторваться и запутать следы, но теперь оказались в той области леса, о которой оба знали очень мало.

- Помнишь Антана? – Берта кивнула, - Так вот, я вчера виделась с ним в Реальности, он не вылезает из дома там уже несколько дней, если не дольше. Он пытался мне доказать, что мы ведём бессмысленную жизнь.

- И ты слушаешь таких людей? – Берта остановилась и присела у дерева – огромной пальмы с красноватыми листьями. – У него отвратительный характер. Поэтому у него и друзей нет. Не понимаю, как ты его терпишь.

- И всё-таки в его словах что-то есть. Не знаю, как жили люди до эпохи бессмертия, но ведь сейчас нам даже не нужно стараться, чтобы выжить.

- И всё равно так говорят люди, которым просто нечем заняться и не с кем поговорить. А, кстати, - Берта щёлкнула пальцами, будто ей пришла в голову какая-то идея, - кое-что вспомнила. Хотела с тобой обсудить. Ты ведь читаешь новости?

- Делать мне больше нечего. Чтобы прочитать всё, нужно потратить больше времени, чем проходит между появлением новостей. А если случится что-то важное или интересное, мне об этом просто кто-то расскажет. Вот как ты сейчас.

- Не знаю, насколько это важно… - Берта остановилась на полуслове и насторожилась. Я тоже, как и она, услышала шорох в траве. Как и прошлой ночью в парке, рядом ощущалось присутствие чего-то враждебного. Но сейчас я точно знала, что угроза существует.

Диан поднял ружьё, Берта наложила стрелу на тетиву, но пока не стала её натягивать. Мы оба перестали дышать. Из кустов вылезла покрытая шерстью голова с заострённой мордой, не успела я нажать на курок, как существо издало громкий писк, болезненно отозвавшийся в ушах. Затем оно попыталось броситься на нас, но его остановила стрела Берты. И я тоже сделала выстрел, теперь скрываться не было смысла.

Мы побежали, и на разговоры больше не было времени. Время от времени нам преграждали дорогу члены стаи, и мы, как могли, отбивались от них. Но чудищ становилось всё больше и больше: к ним начали присоединяться и другие. Лес понял, что мы представляет для него опасность, мы были слишком неосторожны.

И в какой-то момент нас окружили.

- Если мы сейчас погибнем, а именно так и будет, знай, что я виню во всём тебя, - с улыбкой сказала Берта.

* * *

В Междумирье всегда играла успокаивающая музыка, специально ради тех, кому довелось оказаться в нём случайно, после смерти героя в одном из Миров. Здесь же и собирались друзья, чтобы в спокойной обстановке обсудить дальнейшие планы. Система автоматически помещала друзей и знакомых в одну и ту же область Междумирья.

Когда Диан и Берта погибли, нас выкинуло в помещение номер 979, где нас уже ждало несколько знакомых, до этого наблюдавших за нашими приключениями. Я заметила, что сегодня их больше, чем обычно, но ничего не заподозрила. В Междумирье человек мог надеть на себя либо свою личину из Реальности, либо из любого Мира. Я выглядела как Самра, а вот Берта оставалась Бертой. Она до сих пор отказывалась показывать кому-либо своё лицо.

Вокруг уже собирались люди, поздравить нас со смертью.

- Придурки, - сказала я и сложила руки на груди.

- Да ладно, вы хорошо сражались, хотя и знали, что вас всё равно сожрут, - говорил Карл, наш общий с Бертой знакомый.

На стенах комнаты висели мониторы, через которые можно было наблюдать за другими людьми. На половине мониторов с разных ракурсов отображались разорванные тела Диана и Берты, на второй половине – другие люди в десятке разных Миров.

Мы с Бертой, Карлом и ещё одной девушкой, Инной, которая сейчас выглядела, как покрытый чёрным хитином гуманоид, отошли в сторону и создали из воздуха несколько стульев.

- Эх, теперь придётся тратить деньги на воскрешенье, не хочется ждать три дня, - сказала Берта и посмотрела на меня.

- Да-да, с меня причитается, понимаю, - хотелось сменить тему. – Так о каких новостях ты говорила, Берта?

- Новостях? – пять секунд Берта смотрела в потолок и кривила лицо, пытаясь вспомнить, о чём она думала до того, как на нас напало всё население леса. – А, точно, говорят, что Смерть объявилась. Уже несколько человек умерло в Азии, Австралии и Америке. Всего за последние две недели.

Глупости какие, это ведь то же самое, что верить в другие легенды, вроде людей, оставивших свои тела и поселившихся в Мирах. Я взглянула на Карла и Инну, в надежде увидеть у них на лицах такой же скепсис, но они были серьёзны.

- Но ведь это всё глупость, - я знала, что в этом споре у меня не будет союзников, но всё равно была уверена в своей правоте.

- Но все верят в то, что это правда, - вмешалась Инна. В речи гуманоида едва можно было различить отдельные слова, но за долгое время общения с Инной, я этому научилась. Гуманоид трещал челюстями и постукивал по собственным коленям заострёнными пальцами, которых у него было по три на каждой руке. Но у Инны также были и голосовые связки, которыми она издавала похожие на слова звуки, треск лишь дополнял их.

- Именно! Такое количество людей не может ошибаться, - сказала Берта. – Да и подумай, Самра, как ещё в этом мире можно было бы поддерживать приемлемое для жизни количество людей, если все мы можем жить вечно? Только если бы что-то имело право и власть уничтожать лишних.

Я слышала похожие слухи и раньше, они всплывают в сети раз в пять-шесть лет, но, как и сейчас, я никогда в них не верила. Слухи проходят даже не через две пары рук. Погибает всегда «старый знакомый друга, дяди моего знакомого, с которым уже давно не было связи». Ну как можно в такое поверить?

- Мало ли. Я бы не сказала, что мы живём в такой уж тесноте, - конечно, я лукавила, ведь, что у меня, что у всех моих знакомых, дома состояли из одной единственной комнаты. А раньше, насколько мне известно, у некоторых людей были даже целые особняки, с десятками комнат, в несколько этажей и громадными территориями вокруг. Как, например, у Диана в Гаррасе.

Карл взглянул на меня.

- Слушай, у меня нет доказательств, но я почти уверен, что это не шутка и не легенда. В Сети даже появлялись фотографии, но их быстро убирали, чтобы никого не травмировать. Я общался с человеком, который их видел.

- Ну, вот опять, - я улыбнулась, потому что снова оказалась права, - ты сам ничего не видел, и никого из твоих знакомых не коснулась Смерть. Так почему вы так легко поверили в эту историю?

Инна отвернулась и стукнула челюстями.

- Ты, похоже, ещё кое-чего не знаешь, Самра, - сказала Берта. – Этому есть объяснение.

- Чему?

- Тому, почему никто не узнаёт о появлении Смерти из первых рук. Почти все, кто хоть немного этим интересуются, знают, по какому принципу Смерть выбирает своих жертв. Говорят, что Смерть приходит за людьми, жизнь которых имеет наименьшее значение и принесёт скорбь наименьшему количеству людей. По слухам, чем меньше у тебя друзей и знакомых, тем больше шанс, что Смерть придёт именно за тобой.

Я осмотрелась.

- Это поэтому здесь сегодня так много людей?

- Ну, я не опрашивал всех и каждого, но предполагаю, что именно поэтому, - сказал Карл. Он сам сегодня провёл в Мирах больше времени, чем обычно. Я редко видела на его счётчике времени показатель больше пяти часов. А сейчас до восьми ему оставалось всего девять минут. У Инны – полчаса. У нас с Бертой чуть больше. Но я и не собиралась проводить в Гаррасе больше обычного, просто наши приключения затянулись.

Это ненормально.

- А ты совсем не волнуешься? – спросила Берта.

- Даже если вы говорите правду, у меня достаточно друзей, чтобы не беспокоиться, - разговор меня утомлял. У всех были такие обеспокоенные лица, что их волнение почти перекинулось на меня, словно языки пламени с одного дерева на другое. – Ладно, всем пока, вернусь в Реальность.

Я услышала слова прощания и сразу же отключилась.

- Включить спокойную музыку? – спросил Олл. Видимо, он заметил, что я раздражена.

- Да, пожалуйста, и добавь звуков природы.

Хотя бы Олл не ведёт себя как идиот. Я благодарила разработчиков за то, что они сумели создать настолько разумного и услужливого помощника. Многих беспокоит, что люди полагаются на Защитников – куда более интеллектуальных созданий, чем они сами, – но мне кажется, что так нам всем лучше.

В последние дни жизнь будто нарочно старается вывести меня из равновесия. Сначала странное поведение Антана, на грани прямого оскорбления, теперь эта дурацкая история про Смерть, в которую все почему-то верят. Неужели они все такие доверчивые? Раньше я за ними такого не замечала. Может, в их словах есть толика правды?

- Олл, можешь проверить в Сети сообщения о Смерти? – Олл не мог соврать, и не мог просто ошибиться. Испокон веков Искусственный Интеллект лучше всего справлялся именно с обработкой больших массивов информации и поиске истины.

- Хорошо.

Я не слышала его голоса следующие полчаса. Олл может обрабатывать сотни гигибайт данных в секунду, но даже его способностей недостаточно, чтобы быстро прочитать всю информацию, которую опубликовали в Сети в последнее время. А ведь потом об этом ещё нужно «подумать».

- Госпожа, я проанализировал данные. Из информации, выкладываемой машинами, сложно сделать какие-то чёткие выводы. Более того, эта информация ведёт себя… странно, она как будто специально загрязнена, чтобы в ней было невозможно разобраться. Больше всего похоже на реакцию на панику со стороны людей. А вот люди… они верят в то, что Смерть, действительно, убивает людей. Большинство считает, что люди наверху создали нечто подобное, чтобы контролировать общий размер человеческой популяции.

- Но такие слухи часто распространяются осознанно, хотя бы небольшой группой людей. Тем более если речь идёт о каком-то заговоре!

- Не в этот раз. Все люди верят в это. Ну, кроме тех, кто, как и вы, считает ситуацию невозможной.

- То есть, даже ты со мной не согласен? – я случайно повысила голос. К счастью, Олл не умеет обижаться. В отличие от меня, он не импульсивен.

- Я всего лишь перемалываю информацию в Сети. Я не высказывал своего мнения. Но если позволите, хотелось бы всё-таки быть честным.

- Давай, Олл, - я уже знала, что он скажет.

- Думаю, ваши друзья не ошибаются. Смерть, действительно, существует. И, насколько я могу судить, люди в Сети верно оценивают принцип… отбора.

- Что убивают именно тех, кто ни с кем не общается? Одиночек и изгоев? Но ведь это неправильно!

- Но такой метод – самый гуманный. Выбирать того, чья смерть меньше всего повлияет на других, логично.

Олл был прав. Конечно. Он всегда был прав. И поэтому сейчас я его просто ненавидела, хотя с тем же успехом можно было бы злиться на небо из-за того, что оно сверху, или на землю из-за того, что на неё можно упасть.

- Олл, подготовь одежду, любую. И не забудь про маску.

* * *

У Антана были знакомые. Но кроме меня, у него не было настоящих друзей. Он не казался изгоем и всё-таки, из-за его поведения в последние дни, я волновалась. Может быть, зря, но я твёрдо решила, что побуду с ним, пока слухи в Сети не успокоятся. Даже если на это уйдут долгие недели. Он бы не согласился, предупреди я его, и именно поэтому я не стала этого делать.

Он не ответил на звонок в дверь, но когда я прислонила к ней ухо, услышала его приглушённый разговор с Миной. Антан проигнорировал звонок, но вряд ли он смог бы игнорировать безумный непрекращающийся стук.

- Самра, могла бы предупредить, - сказал Антан вместо приветствия.

- Возможно, - я вошла в комнату.

- Мина, закажи нам поесть, - сказал Антан, посмотрев на потолок, а потом подошёл ко мне и аккуратно обнял.

- Здравствуй, - я обняла его в ответ и отстранилась.

Мы сели на диван с противоположных сторон друг от друга. Антан не спешил начинать диалог, и мне пришлось взять эту обязанность на себя.

- Ты слышал эти истории про Смерть? – даже из моих уст слова звучали очень глупо. И всё-таки я задала вопрос, потому что волновалась за Антана.

- Да, слышал. Мне кажется, что всё это бред, - среди всех людей мира, от Антана я меньше всего ожидала согласия с моей точкой зрения. Может, мы не так сильно отличаемся, как мне казалось?

- А я уже не уверена. Все так легко верят в существование Смерти, что и мне начинает думаться, что она есть и что она может убивать, - голос дрогнул против моей воли. Почему я такая слабая?

Потом мы снова долго не разговаривали, и даже во время еды, попивая вино, не перекинулись и словом. Только после обеда я набралась смелости сказать то, что хотела.

- Слушай, Ан, я понимаю, что ты не веришь в существование Смерти, но может лучше подстраховаться? Несколько дней пообщаться с кем-нибудь, записать пару людей в знакомых или друзей. Думаю, ещё есть время обмануть систему. Давай погуляем по Мирам. Я взяла с собой шлем.

- Ты что, решила тут поселиться?

- Ненадолго. А что в этом такого?

Он не ответил.

- Сегодня с утра я почитал новости. Знаешь, они отправили целую колонию дронов к Сириусу. Уже вторую за последние сорок лет. Похоже, там что-то нашли, но ведь нам ничего не рассказывают. А ещё, если ты не знала, человечество расселило роботов, управляемых ИИ, по всем планетам солнечной системы. Но мы тут совершенно не при чём, люди уже даже и над проектом почти не работают, всем занимаются машины.

А нам ничего не остаётся, только смотреть и жить этими жалкими жизнями. Вечно, пока со всем человечеством в один день что-то не случится.

- А что может произойти? – я неосознанно подыгрывала ему.

- Не знаю, что угодно может случиться в любой момент. А ведь мы это увидим. Мы будем жить вечно, как и все остальные, совсем этого не заслужив, а значит, в какой-то момент увидим падение человечества. Впрочем, мне кажется, что ждать долго не потребуется.

- Почему тебе так кажется?

- Я просто чувствую. В последние дни меня не отпускает ощущение тревоги. Оно становится сильнее по ночам, когда я пытаюсь заснуть, и вроде как проходит под утро, но ближе к вечеру просыпается. И растёт, растёт.

Я не могла его понять, потому что никогда в жизни не чувствовала такого бессилия. Неужели он прав, и от нас ничего не зависит? И ни в чём нет смысла? Я не хотела в это верить, и потому не верила. И всё же я не могла махнуть на Антана рукой. Я должна была ему помочь, но не знала, что могу сделать.

- Самра, - спустя десять минут сказал он, - спасибо, что навещаешь меня, и прости, что был груб с тобой, ты не заслужила такого отношения.

Я знала, о чём он думает.

- Не волнуйся, Ан, я не обиделась. Что бы ни случилось, я побуду с тобой.

Три дня мы спокойно проводили вместе, в основном в молчании, и лишь изредка обсуждали что-то неважное и не имеющее значения. Я старалась уговорить его зайти в Мир, или даже в Междумирье, чтобы поговорить с кем-нибудь, завести новые знакомства, увидеть старых друзей, но Антан отказывался. Он говорил, что ему хватит только меня. Можно было бы понять, что здесь что-то не так, но я была слишком польщена. В эти дни Антан вёл себя на удивление галантно и обворожительно, показал совсем другую сторону себя, которая очень мне понравилась. Он был нежен, и я отвечала ему тем же.

- Вот это что-то настоящее, - бубнил он во сне ночью третьего дня. Я лежала рядом не в силах уснуть.

Иногда я падала во тьму, плыла на границы сна и яви, видела отзвуки прошлого и вероятного будущего. Чувствовала, будто Антан просыпается, но потом оказывалось, что мне всё привиделось, что это было сном. Утро наступало не меньше трёх раз, но всякий раз, стоило мне открыть глаза, сквозь окно я видела ночную тьму, тучи пыли и грязный свет луны за ними.

Свет словно обходил тёмную фигуру стороной. Сначала я подумала, что это Антан проснулся и смотрит на то, как я сплю, но потом я поняла, что рядом со мной все ещё лежит тёплый и мягкий человек. Но что тогда стоит рядом? Я попыталась вскрикнуть, но вопль застыл в горле. Получилось лишь прошептать.

- Уходи, - я не стала спрашивать, кто посмел вторгнуться в наш дом.

Стоящее рядом со мной существо не было человеком, но очень на него походило. Те же две руки и ноги, тот же рост, одежда, хоть и странная, но вполне человеческая. Но одного взгляда на его лицо хватало, чтобы разрушить всякие иллюзии. Лицо-маска, без носа и рта, с высеченными на ней гипнотическими узорами потом долго виделась мне во снах. Глаза были закрыты, вместо этого на меня смотрела маленькая дырочка-камера во лбу существа.

- Ты не должна быть здесь, - голос звучал прямо в голове. Так со мной бы общался Олл, но сейчас на мне даже не была надета диадема. Как оно это делает? Антан явно его не слышал, он продолжал спокойно спать.

- Я делаю, что хочу, - я старалась звучать грозно, но лишь жалко, умоляюще шептала, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

- Я бы очень хотел следовать собственным желаниям, - в словах создания мелькнула искра сомнения.

- Так следуй. И, пожалуйста, уйди отсюда. Антан не такой, он не должен становиться вашей жертвой, - я встала с дивана и оказалась лицом к лицу со Смертью. Странно, но оно больше не пугало.

- Выбор был сделан. Ты ведь не хочешь занять его место? Ты не такая, ты не одна из них.

Оставалось только молчать. Я бы сделала ради спасения Антана что угодно… но умирать? И какая гарантия, что оно не убьёт нас обоих. Ведь ему так станет проще.

- Если хочешь, я могу стереть твою память. К процедуре прибегают редко, но она действенна, - металлические веки дрогнули, раскрыв тонкие щели, из которых шёл яркий, приятный свет. Я увидела его лишь на мгновение, но от него на душе сразу стало легко. Я даже почти забыла, в какой ситуации нахожусь. И всё-таки…

- Нет, я не стану забывать. Это было бы неправильно, - у меня получилось собрать волю в кулак. На границах разума здравый смысл бил тревогу, кричал, плакал, вопрошал, пытаясь понять причину моего поведения.

Смерть поправила длинное серое пальто, я увидела широкое изогнутое лезвие на внутренней его стороне.

- Хорошо, тогда ты ничего не забудешь. Но я не могу ничего сделать, пока ты находишься здесь. Живой человек не должен видеть моих глаз, - голос звучал настойчивее с каждый словом, но я чувствовала, что у меня всё ещё есть силы, ещё есть воля. Я не желала сдаваться.

Наглая улыбка пробивалась сквозь сковавшую меня пелену скорби.

- Тогда я и не уйду.

Металлические пальцы коснулись руки, я снова увидела свет.

* * *

- Госпожа, наступило утро. Вы хотели сегодня закончить рисунок, помните? – сказал Олл и запустил обычную мелодию будильника.

Я проснулась в своей квартире, воспоминания осколками разбитого бокала разлетелись по всей голове. Их можно было бы собрать и попытаться склеить в единый сосуд, но какие-то частички уже потерялись навсегда. И всё же я запомнила. Смерть выполнила своё обещание, не стала стирать мою память. И поэтому я твёрдо знала: Антана больше нет. Он сам, наверное, уже давно смирился. Он рассказывал о том, что ждёт Конца Света, верит в его наступление. И оказался прав. А я только сейчас поняла, о чём говорил этот глупец.

Вдохновение било с новой силой, словно чистый подземный источник, всякий раз находящий новые пути, взамен загрязнённым, закрытым и забитым. И я растворилась в потоке, отдалась ему, позволила смыть скорбь, болезненные воспоминания.

Картина, над которой я работала в прошлый раз, сразу открылась мне с другой стороны. Её форма, точно та же, которую я видела прежде, стала казаться совершенно иной. И я продолжила выстраивать её согласно новому виденью. Фигура с раскинутыми руками обрела более чёткую форму, в пальцах засверкал металл, безносая маска заняла место призрачного лика. Я выплеснула на холст всю боль и ненависть, и существо обрело грозные, жестокие черты.

- Мне кажется, что так это никто не купит, - сказала я, когда очнулась и окинула свою работу взглядом.

- Ох, госпожа, у людей бывают совершенно разные вкусы и интересы. Не стоит волноваться.

Возможно, он был прав. Силы оставляли меня, больше не хотела думать. Один взмах руки и в комнату вернулся свет. Рисунок исчез, я снова осталась одна. Хотелось бы убежать ещё дальше. К счастью, наш мир предоставляет достаточно способов, на любой вкус.

- Олл, я, пожалуй, погуляю по Мирам. Вытащи меня оттуда через три часа. 

+1
552
Mik
23:24
Общее впечатление:
— Недостаточно просто знать или понимать, нужно прочувствовать.

Это произносит один из героев. Как гимн самому рассказу. Многое рассказывается устами героев, но прочувствовать это сложно. Мало показано, много рассказано.
А вообще, довольно скучно. Неясно, что это было и зачем. В первой половине рассказа вообще ничего не происходит.

Сюжет
Сюжет очень размыт. В самом начале нам представляют главную героиню. Она спонтанно чувствует беспокойство за друга, отправляется к нему в гости. Друг оказывается в состоянии непонятной хандры, происходит разговор на философские темы. Героиня (а с ней и читатели) не понимает причину состояния друга и уходит. Это подобие завязки? Но мы так и не понимаем, зачем это. В чём конфликт, который должна разрешить героиня? Чего она хочет достичь и что ей мешает? Неясно.
Дальше происходит экскурс в мир. Следующую четверть рассказа героиня «играет» в виртуальной реальности и беседует с такими же как она игроками. Как это двигает сюжет, неясно.
И только в последней четверти рассказа что-то начинает происходить. Оказывается, Антану грозит быть убитым, потому что он не нужен системе. Героиня хочет этому помешать. Ничего не выходит. Конец рассказа.
Что делает сюжет слабым? Невнятный конфликт. Читатель не знает, зачем всё это читает и к чему герои стремятся.

Главный герой
Девушка, которая живёт в маленькой квартире в чудесном (якобы) утопическом мире будущего. Художница. Продает картины, но это, похоже, хобби. В гуманном обществе все дешево или бесплатно. Поэтому можно позволить себе бездельничать и просиживать часами в виртуальных мирах. Симпатии не вызывает, сопереживать её действиям не хочется.

Мир
Гуманный мир будущего. Роботы-Защитники, автоматизированная доставка еды, биологическое бессмертие, дешевая медицина, виртуальные Миры, где можно проводить время.
Внешне ничем не примечателен. Многоэтажки с маленькими квартирами, одинаковые скверы и дорожки. Характерных особенностей не наблюдается. Жители в основном шатаются по виртуальности. Аналог «Матрицы».
Что сразу вызвало ощущение недостоверности мира? По внешним признакам это коммунизм мира Полудня Стругацких. При этом существуют некие корпорации, а героиня пытается выгодно продать картины. Таки капитализм? Вот тут хотелось бы большей ясности. Могла ли капиталистическая система позволить своим «винтикам» бездельничать? Почему в столь развитом мире не могли справиться с пыльными бурями?

Описание места действия
Всё описывается напрямую через внутренний монолог героини. Самый простой и скучный описательный приём.
Наше общество гуманно как никогда. Я плохо изучала историю: в школе был ужасный учитель, да и в поздние годы у меня не появилось особого интереса. Но даже я знаю, что люди не всегда были бессмертны. Старейшие жители Земли ещё помнят те времена, когда вся жизнь заключалась в бесконечном и выматывающем бегстве от собственной судьбы. А в конечном итоге у всех людей прошлого была одна и та же судьба. Смерть. Но сейчас мы уже почти не умираем. Человечество всё ещё боится смерти, но теперь оно выстроило вокруг себя несколько слоёв прочнейшей брони: биологическое бессмертие, прекрасная дешёвая медицина, общество, контролируемое системами раннего предотвращения преступлений (и не надо мне говорить, что тотальный контроль – это плохо, неужели не понятно, что мы от этого только выигрываем?). Конечно, никакое человеческое общество не может быть идеальным, но в наши времена люди принесли на Землю сравнительный мир и покой.

Кому героиня это проговаривает? Читателю?
Ему было одиноко. Он самостоятельно обрёк себя на одиночество в мире, где каждый мог легко найти и друга и партнёра, который бы идеально ему подходил. Достаточно было всего лишь позволить системе Миров просканировать твой мозг на самых глубинных уровнях, и дальше тебя бы за несколько минут свело бы с идеальным собеседником. Но Антан отказывался. Теперь я поняла, почему. В начале нашей сегодняшней встречи он сказал, что просто не может быть счастливым, если не чувствует, что чего-то достиг. Нет ничего достойного в том, чтобы позволить машине подобрать тебе друга. Не нужно ничего придумывать, не нужно стараться, но ты всё равно можешь получить всё, что угодно.

То же самое. Зачем героиня проговаривает это, сообщая читателю информацию напрямую? Пусть читатель сам почувствует одиночество Антана. Как? Через детали, слова, действия персонажа.

Представление персонажей
Тут вообще глухо. Героиня – девушка, потому что к ней обращаются «мисс». Художница. Живёт одна в однотипной квартире. И всё. Сколько ей лет? Как она выглядит? Есть ли у неё родители? Почему она живёт одна?
Антан – холостяк-одиночка. Как выглядит? Сколько лет? Чем занимается? Почему вдруг потерял интерес к жизни? Почему не хотел делиться с Самрой?
Очень безликие герои. Серая масса. А, может, так и задумывалось? Мол, в «матрице» всё настолько одинаково, что описывать нет смысла?

Язык
Тексту явно недостаёт абзацев. И некоторые предложения лучше разбивать на более короткие.
Например:
— Слишком жестоко и рационально, Олл, — сказала я и махнула рукой в воздухе. Рисунок сохранился и пропал, плёнка окончательно отключилась, одна из стен отъехала в сторону и сложилась внутри ниши в перпендикулярной ей стене. Я оказалась в помещении, которое одновременно была и кабинетом, и спальней. Кухни у меня не было, да и кому они нужны в наше время мгновенной доставки?

Переделываем: разбиваем блок на абзацы (и убираем ненужное «в воздухе»)
— Слишком жестоко и рационально, Олл, — сказала я и махнула рукой.
Рисунок сохранился и пропал. Плёнка окончательно отключилась, одна из стен отъехала в сторону и сложилась внутри ниши в перпендикулярной ей стене. Я оказалась в помещении, которое одновременно была и кабинетом, и спальней. Кухни у меня не было. Да и кому они нужны в наше время мгновенной доставки?

Канцеляризмы:
Как и в любом большом современном городе между нашими с Антаном домами власти при помощи волонтёров высадили парк квадратной формы. Деревья были в основном молодые и невысокие, но благодаря модификациям всего через пару лет они вымахают до десятиметровой высоты, после чего их рост замедлится.

Есть над чем работать.

Атмосфера, эмоции
Атмосферы никакой. Эмоций персонажи не выражают, какие-то все как роботы.

Название
«Яркий свет её глаз». Слишком общее. Но с текстом связано и даже имеет смысл.

Первая фраза
Наше общество гуманно как никогда.

Нормальное начало, сразу настраивает на антиутопию. И читатель таки её получает.

Диалоги
Не понравились. Слишком прямые, вопрос-ответ. Диалог Самры и Антана вначале слишком поучительный, слишком навязчивый, как будто автор пытается поподробнее разъяснить читателю особенности описываемого мира.

Грамотность
С этим нормально. Немного недостаёт вычитки.
Наше общество гуманноЗПТ как никогда.

Мне выставить объявление о продажИ новой фигуры?

Идти по ним можно было бы и босЯком


Идея
Да и как можно получать удовольствие, если не можешь достигнуть какой-либо цели?

Вначале я думал, что идея в этом. Изобилие приводит к пресыщенности. Дочитав, изменил мнение. Думаю, основную мысль, которую хотел донести автор, в том, что какой бы гуманной ни казалась тоталитарная система, люди в ней всё равно винтики. И когда винтик надо заменить, система делает это безжалостно и равнодушно. Главное, чтобы работала она сама. А винтикам, которые что-то осознали, можно просто стирать память, и пусть они дальше питаются бесплатной пищей и гуляют по виртуальным мирам. Так что идею я бы выразил так: забвение приводит к иллюзии счастья.
Идея есть, идея доказана.

Тигель (мотивации персонажей)
Самра – смутное беспокойство. Чёткой мотивации нет
Антан – непонятно. Он так и не рассказывает, зачем он голодал и почему прогонял Самру. И чего вообще хотел добиться всем этим.
Система – непонятно.

Итог: скучно и размыто. Антиутопия, в которой показана могущественная система и люди в ней, но неясно, какая выгода системе от такого положения. В общем, больше вопросов.
Что можно рекомендовать: больше чёткости. Понятные мотивы персонажей, понятные препятствия. Сдвигать завязку ближе к началу.
Успехов автору!
12:29
Яркий свет её глаз перефраз строчки из песни Башлачова?
даже более избыточно
Там, где проходили внутренние рёбра комнаты это как?
Мои пальцы в перчатках двигались сами собой, я лишь позволяла вдохновению управлять их завораживающим танцем.
много канцеляризмов
Еда уже стояла на столе, и мне оставалось только затолкать её в себя. Первые несколько минут мне хотелось как можно скорее покончить с трапезой, чтобы вернуться к работе, но настроение быстро пропало.
много «я», «мне»
банально и скучно
С уважением
Придираст, хайпожор, истопник, заклепочник, некрофил и теребонькатель ЧСВ
В. Костромин
Загрузка...
Елена Белильщикова №1