Нидейла Нэльте №2

​Витающие в облаках

​Витающие в облаках
Работа №71

1

Максим очнулся в полной темноте и обнаружил, что лежит на металлическом полу. Вокруг — узкие стены, холод и удушливая теснота.

Он резко встал и тут же напоролся лбом на что-то твердое. Поморщившись, он поднял руки и нащупал перед собой корпус гладкого металла.

Что?!

Максим сглотнул, и по хребту его скользнула ледяная струйка.

Выдохнув, провел вокруг себя ладонями. Гладкие стенки окружали его с двух сторон и мешали вытянуть руки в стороны. Перед лицом застыла неподвижная железная плита. Сжав зубы, Максим принялся толкать ее изо всех сил, но плиту словно держало миллион болтов — ни приподнять, ни сдвинуть.

После нескольких попыток он оставил эту глупую затею. Застонал и шумно выдохнул.

Он в ящике. Холодном металлическом «гробу», и в нем его замуровали намертво!

От этой мысли сердце бешено заколотилось.

— Кто-нибудь! Вы слышите меня?!

Голос Максима отскочил от стенок и затих. Он сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя успокоиться «Нельзя паниковать! Ни в коем случае!» — мелькнуло в голове.

Прошло совсем немного времени, и на Максима наконец напало озарение. Он понял, где находится и как сюда попал. Это случилось после четвертого урока в школе. Они встретились с Леной в беседке на заднем дворе школы, где планировали провести всю перемену. Максим показывал ей участок Великой Китайской стены — любимое место Лены. Дальше они долго целовались, а потом весь мир погас, как будто кто-то щелкнул кнопку выключателя. Лена исчезла, а он оказался заперт здесь, в этом проклятом темном ящике!

Максим пощупал карманы джинсов и возликовал: мобильник был на месте. Он достал его, но телефон был безнадежно мертв.

— Эй! Кто-нибудь! Вы меня слышите?! — крикнул Максим, отчаявшись.

— Да не ори ты так, — раздался чей-то недовольный голос.

Максим перестал ворочаться, прислушался. Голос звучал за пределами ящика, но его было так четко слышно, словно где-то в стене был встроен динамик.

— Кто вы? Выпустите меня отсюда! — повторил пленник.

— Синус, закрой форточку! Себе же хуже сделаешь.

Долгая пауза.

Максим нахмурился, и страх немного отступил. Синусом его называли в школе. Значит, это кто-то из одноклассников. Судя по грубоватому голосу, его ровесник, парень из одиннадцатого. Только непонятно, из какого именно — последних классов у них в школе было от «А» до «Ж».

— Что за нафиг? Кто ты? — спросил Максим, немного осмелев.

Но незнакомец не представился.

Стараясь не паниковать, Максим стал медленно водить ладонями по стенкам металлического ящика. Найти бы рычажок или кнопку, которая откроет эту чертову коробку изнутри! Если здесь вообще такая есть.

Довольно долго он вертелся и ощупывал железо, но попытки его провалились. Выругавшись, Максим треснул ногой внизу по крышке и услышал слабый звон.

— Напрасно жопу надрываешь, Синус, — ожил голос. — Эта штука открывается только снаружи.

Максим скрипнул зубами. Да, этот гаденыш прав. Но что ему от него надо? Денег? Глупая затея. Чтобы прокормить их с мамой, отец Максима преподает физику сразу в трех университетах. Мама работает обычной медсестрой в городской больнице. Или кто-то просто решил глупо пошутить над ним?

Максим забарабанил кулаками по стенкам ящика и закричал:

— Сейчас же выпусти меня, мудила! Знаешь, что я с тобой сделаю, когда отсюда вылезу?!

— Не дзявкай понапрасну, Синус. Я хочу, чтоб ты мне кое в чем помог.

— Чего?

От такой наглости Максим опешил.

— Завтра расскажу. Тебе будет нетрудно, ты же в этом настоящий ас.

У Максима свело скулы от злости. Этот говнюк сказал «завтра»? То есть ему придется пролежать до завтрашнего дня в этой коробке?!

— Пошел в задницу! — крикнул Максим в пустоту.

— Ну, как хошь, — сказал незнакомец с пугающим хладнокровием. — Но я бы не спешил огрызаться на твоем месте. Полежи здесь до завтра, подумай, а утром скажешь, что решил.

В животе у Максима похолодело. То есть все-таки ему придется провести целую ночь в холодном тесном ящике?! Да это же с ума можно сойти! К тому же, рано или поздно Максим захочет в туалет, и придется мочиться прямо в штаны.

— Кстати, там бутылочка лежит специально для тебя. Если приспичит, пользуйся, — сказал голос насмешливо, словно прочел его мысли.

Максим пощупал пол вокруг себя, затем поводил ногами в нижней части ящика и услышал хруст пластмассы.

— Сука... Кто ты, блин, такой?!

Незнакомец усмехнулся.

— Лежи спокойно, Синус, и не мороси. Сделаешь завтра, что мне нужно, и я выпущу тебя отсюда. Может быть.

— Не вздумай уходить! Ответь! КТО ТЫ ТАКОЙ?!

Но голос больше не сказал ни слова. Максим от злости вмазал со всей дури кулаком по крышке ящика и тут же взвыл от вспыхнувшей боли в руке.

2

Оперативный сотрудник уголовного розыска Павел Купцов сидел в учительской с родителями Максима Родичкина — школьника, который пропал без вести. Напротив за большим круглым столом расположилась его мать, полная дама с короткой стрижкой, в темно-зеленом платье и с заплаканным лицом. Женщина громко всхлипывала, утирая нос влажной салфеткой. Рядом, положив руку ей на плечо, вытянулся Родичкин-старший, суховатый мужчина интеллигентной наружности в очках и коричневом пальто. Лицо его осунулось и требовало сна, а под глазами вспухли темные круги. Отец не выпускал из рук мобильный и уже несколько раз пытался дозвониться сыну, только телефон его был недоступен.

По другую сторону от матери стояла директор школы Лара Константиновна, низкорослая женщина лет с сорока, с огненно-рыжими волосами до плеч и ярко накрашенными губами. Она держала мать Максима за руку и подавала свежие салфетки.

Купцов разглядывал на телефоне матери фото пропавшего ребенка. С виду это был обычный мальчишка, каких полным-полно в любой школе. Белокурый, жилистый, весьма опрятный, в брюках и рубашке. Со спортом он явно не в ладах. Наверняка день и ночь корпит над книгами и ничем больше не интересуется.

Рассмотрев парня как следует, Купцов вернул телефон его матери и спросил:

— А вы друзей его обзванивали, Ольга Викторовна?

Женщина кивнула и хотела что-то сказать, но снова залилась слезами.

— Там тишина, товарищ майор, — ответил вместо нее супруг. — Никто не видел Макса и не в курсе, где он может быть.

— А вы не замечали за сыном каких-нибудь странностей в последнее время? Может, он из дома уходил надолго? Часто задерживался допоздна?

Отец покачал головой.

— У вас случайно не было серьезных ссор в семье недавно?

— Да бог с вами, Павел Валерьевич! — сквозь слезы проговорила мать. — Нет, мы ругали его иногда, он же подросток, но я бы не сказала, что мы сильно ссорились. Он у нас золотце, а не ребенок!

Купцов кивнул.

— А мог Максим связаться с плохой компанией? Может, у него появились новые друзья, с которыми он не хотел вас знакомить?

— Последние месяцы Макс по уши в учебе был, — сказал отец. — Он же в этом году оканчивает школу и собирается поступать на матфак МГУ. Еще и на золотую медаль идет. У парня ЕГЭ на носу, ему некогда сейчас по улицам слоняться.

— Максим у нас три года подряд на областных олимпиадах по математике побеждал и привозил оттуда грамоты, похвальные листы! — подхватила Лара Константиновна.

Купцов пометил это у себя в блокноте. Значит, его предположения о мальчике были верны.

— Еще он у нас мечтает путешествовать и марки собирает, — добавила мама зачем-то.

Купцов нахмурился. Насколько он помнил, марки собирали еще его прадед и прабабка в далеком двадцатом веке, когда это было в моде.

А почему мальчишка в мире гаджетов и Интернета интересуется таким старьем?

И может ли это быть как-то связано с его пропажей?

Лара Константиновна протянула матери Максима еще одну салфетку. Женщина взяла ее и вытерла мокрые от слез щеки.

Купцов хотел спросить подробнее про марки, но тут в дверь учительской постучали, и к ним вошла девочка в малиновой блузке и синих джинсах. У нее были красивые каштановые кудри до плеч и фигура взрослой девушки, однако на лицо Купцов ей дал не больше шестнадцати.

Девочка тихо поздоровалась со всеми и села за стол, за которым они собрались.

— Ну наконец-то, Леночка! — сказала Лара Константиновна. — Ты знаешь, что произошло с Максимом?

И директриса, и Родичкины выжидающе посмотрели на нее.

Некоторое время Лена молчала, словно подбирая слова.

— Вчера часов в одиннадцать у нас закончилась биология, и мы с Максом пошли на перемену. А потом он... исчез.

— Он не сказал тебе, куда пошел? — спросил Купцов, пометив это у себя в блокноте.

Лена покачала головой.

— Он не пошел. Он отключился, но так и не вернулся в самого себя.

Рука майора застыла над блокнотом.

— Что, прости? — Он поднял вопросительный взгляд на девушку.

— Всю перемену мы просидели с ним на вершине Китайской стены, а потом Макс испарился в воздухе.

От этих слов брови Купцова взмыли вверх.

— Я сначала думала, он вышел, а потом я отключилась, а Максим остался... там.

Купцов посмотрел на Лену в полном замешательстве.

— Еще раз, милая. Где — там? Какая Китайская стена? Ты же только что сказала, что вы были на перемене.

Лена нахмурилась и посмотрела на Купцова, поджав губы. Потом переглянулась с Родичкиным-старшим. Он же в свою очередь взглянул на Лару Константиновну многозначительно, потом кивнул.

Они как будто знали что-то, о чем Купцов даже не догадывался.

Лара Константиновна подошла к закрытой двери с надписью «Кабинет директора» и подозвала к себе майора.

— Павел Валерьевич, тут такое дело, — сказала она и отворила дверь. — Мы не рассказали вам самого главного... Взгляните.

Пожав плечами, Купцов вошел в кабинет и тут же замер, будто вкопанный.

3

Они вернулись за стол учительской с Ларой Константиновной, а дверь ее кабинета заперли от греха подальше.

Отец Максима побледнел после увиденного, мать еще сильнее зарыдала, спрятав лицо в пухлых ладонях. Одна лишь Лена выглядела спокойной и невозмутимой, словно то, что майор увидел в кабинете, было в порядке вещей.

Купцова же как ветром ледяным обдуло: он сидел в немом оцепенении и очень долго приходил в себя. Наконец он обратился к Лене:

— Да уж, детки. С каждым годом я все больше поражаюсь вашим новым играм. Как можно было умудриться так застрять?

— Никто не думал, что все так получится, Павел Валерьевич, — сказала она понуро и опустила глаза. — А эта штука... вы бы сами от нее не оторвались, если бы попробовали! Это очень, очень классно!

Купцов спрятал блокнот в сумку и почесал затылок.

То, что ситуация окажется настолько сложной, он никак не ожидал. И нужно было срочно придумать другой план, пока не стало слишком поздно.

Тут глава семейства Родичкиных встрепенулся и вскинул руку с зажатым в ладони телефоном.

— Заработал! Телефон у Макса заработал! — воскликнул радостный отец.

Мать пропавшего повернулась к мужу и посмотрела на него нетерпеливо.

Родичкин-старший приложил мобильник к уху и стал ждать с сияющим лицом. Однако радость его быстро померкла.

— Не отвечает, — сказал он упавшим голосом.

— Постойте-ка, — сказал Купцов, ухватившись за спасательную ниточку. — Раз появилась связь, пожалуй, я смогу кое-что сделать.

С этими словами он достал мобильник и позвонил в участок.

— Привет, Сереж. Мне нужно пробить местоположение одного абонента. Да, это срочно. Чем быстрее, тем лучше.

4

Максим проснулся от того, что ящик начало трясти. Расклеив веки, он опять увидел темноту, а после вспыхнул яркий белый свет, как в операционной. За ночь, которую он провел в плену, Максим настолько отвык от света, что глаза восприняли его болезненно.

Он зажмурился и несколько секунд лежал незрячий. Потом снова разлепил глаза и огляделся.

Ящик был со всех сторон матово-черный. Максим постучал по стенке, и ему откликнулся знакомый голос:

— Доброе утро, Синус. Жив, здоров?

— Мудила! Выпусти меня, козел! — гаркнул Максим, и в голосе послышались плаксивые нотки.

Ящик снова затрясло, Максим поморщился. Если бы он вчера за ночь что-нибудь съел, его бы наверняка сейчас стошнило.

— Ты готов помочь мне? Или хочешь полежать в этой коробке еще день-другой?

Максим хотел снова послать его куда подальше, но смолчал. В эту минуту он уже не чувствовал себя таким самоотверженным. От голода ныло в желудке, мышцы затекли, спина болела, руки, ноги налились свинцом. Ему до смерти хотелось вылезти, глотнуть свежего воздуха, но тесный ящик не давал даже вытянуть руки. Спасибо, хоть пустую бутылку ему оставили, иначе он бы обмочился прямо в штаны.

— Все, Синус. — Похититель почему-то перешел на шепот. — Началось.

— Чего?

Повисла тишина.

Тягучая и напряженная.

Максим довольно долго ждал, что будет дальше, но голос все не возвращался. Это загадочно-зловещее «Началось» несколько его встревожило. Потом мертвый мобильник в кармане неожиданно завибрировал, и Максим достал его.

Ему прислали сообщение:

«Задание 1. В треугольнике АВС угол С равен 90°, АС=16, ВС=12. Найдите радиус вписанной окружности».

Максим опешил и спросил у пустоты:

— Ты что, серьезно?!

Тут же прилетело второе сообщение:

«Давай, Синус! У тебя не так много времени».

«Да ты совсем сдурел, урод? Не буду я ничего решать!» — написал он в ответ.

Сначала похититель не отзывался, а потом прислал гневное:

«Ты хочешь здесь еще ночь полежать? Да нефиг делать! Я запрячу тебя так, что даже менты с собаками тебя не откопают. Хочешь?!»

Максим сжал зубы и ответил:

«Нет»

«Тогда не дзявкай и включай мозги! Время пошло!»

Максим вздохнул и принялся писать решение задачи на мобильном.

5

С работы Купцову перезвонили очень быстро и сообщили все, что нужно. Сделав несколько пометок в блокноте, полицейский спрятал телефон и посмотрел на Родичкиных.

— Выдыхайте, — сказал он, улыбнувшись. — Нашел я вашего Максима.

Родичкин-старший просиял, и губы его разошлись в улыбке. Мать вскочила со стула и подошла к майору вплотную. В заплаканных глазах ее забрезжила надежда.

— Где он? Где Максим?! — спросила она, схватив Купцова за руку.

— Спокойно, — сказал он и поднялся из-за стола. — Я сейчас выйду, и через пять минут вы его увидите.

— Я с вами! — выпалила она, и Купцов цыкнул зубами от того, как крепко она сжала его ладонь.

— Пожалуйста, останьтесь! Вы сейчас немного не в себе, эмоции и все такое... — Купцов вырвал руку из цепкой хватки женщины и мягко погладил ее по плечу.

Глаза матери блестели от слез, губы дрожали.

Но остаться Родичкины все же согласились.

— Какой у вашего Максима телефон? — спросил майор, отворив дверь учительской.

— Черный какой-то. Тонкий, — пожала плечами женщина. — Их сейчас так много выпускают, что и не упомнишь все.

— «Сони Иксперия Д-815», — подсказала Лена.

Купцов кивнул и вышел из учительской.

Поднявшись на второй этаж, он сверился с координатами, которые ему прислали с работы, и двинулся вдоль пустого коридора. Было время уроков, поэтому в школе стояла тишина.

Купцов быстро нашел класс математики и, постучав, вошел.

За партами в полнейшей тишине сидела ребятня, и все уткнулись в тонкие планшеты. Лица их были сосредоточены, напряжены, пальцы стучали по стеклу экрана, что-то записывая.

Учительский стол занимала женщина лет сорока с короткой светлой стрижкой, в мышиного цвета костюме и молча наблюдала за классом. Заметив в дверях человека в форме, она напряглась и встала.

Купцов остановился за порогом класса, пробежал взглядом по лицам. Девушки и юноши в самом расцвете своего отрочества, кровь с молоком. Уже не малышня, класс одиннадцатый, не меньше.

Ребята оторвались от планшетов, покосились на Купцова.

Наметанный взгляд майора тут же выхватил из толпы виновного, и он направился к нему твердым шагом. Это был коротко постриженный парень в спортивном костюме, с квадратной челюстью, туповатым лицом и тоннелями в ушах.

«Дырявый» смерил его хмурым взглядом.

— Фамилия? — спросил Купцов.

— Шептуха, — сказал пацан холодно, но голос его дрогнул от волнения.

Майор повернулся к учительнице, которая застыла возле интерактивной доски.

— Мне нужно забрать вашего ученика.

— У нас контрольная вообще-то. Итоговая годовая, — сказала она робко.

— Тогда пусть он напишет ее с другим классом, если вы не против, — попросил Купцов. — Тем более, этот засранец все равно сейчас нагло списывает.

Кто-то в классе тихо прыснул. Глаза у «дырявого» округлились. Он напустил на себя возмущенный вид и замотал головой.

Математичка посмотрела на Купцова хмуро и спросила:

— А что, собственно, случилось?

Майор махнул рукой, мол, ерунда, потом кивнул «дырявому на дверь и зашагал в сторону выхода. Остальные с любопытством наблюдали за происходящим, напрочь позабыв о контрольной.

Когда Купцов с «дырявым» вышли из класса, майор отвел его в сторону, к подоконнику, и развернул к себе.

— Эй, дядя? Чо не так-то? — спросил пацан с вызовом.

— Телефон гони.

«Дырявый» уставился на него с удивлением, потом выудил из кармана длинный «Самсунг» и протянул Купцову.

— Да не свой. Тот, который ты у Родичкина подрезал.

Пацан остолбенел, в глазах его мелькнула искра страха. Он тут же состроил удивленно-возмущенное лицо, но на Купцова это не подействовало. Он протянул ладонь и посмотрел на пацана, прищурившись.

Некоторое время «дырявый» хранил молчание, потом нагнулся и, закатав одну штанину джинсов, вынул из носка старенький черный мобильник. Купцов взял его и разблокировал.

Найдя внизу прорезь динамика, он поднес телефон к губам и, чувствуя себя полным кретином, спросил:

— Максим? Ты там живой?

6

Вернувшись в учительскую, Купцов сразу отдал телефон Максима Лене — она единственная знала, как вернуть бойфренда к жизни. Родичкины были вне себя от радости и не отходили от девушки ни на шаг.

Лара Константиновна снова открыла свой кабинет, и они вошли туда все впятером.

За директорским столом, опершись спиной на стену, сидел Максим. Лицо его застыло, словно маска манекена, а глаза напоминали запотевшее стекло. Руки лежали на коленях. Вот так, не шевелясь и не меняя позы, он просидел почти весь прошлый день и всю прошлую ночь, словно разряженная батарейка.

Лена подошла к бойфренду и, поднеся его телефон к глазам, стала водить пальцем по экрану. Купцов с интересом наблюдал, что она делает.

— Ну, конечно, блин! Кто-то защиту снял, — сказала девушка.

— Чего? — в один голос спросили Купцов, Родичкины и Лара Константиновна.

Но Лена продолжала молча колдовать над телефоном. Потом Купцов заметил, как на экране высветилась надпись: «Загрузка файла „Максим Родичкин“. Подождите...».

Он нахмурился. Это напомнило ему кошмарный ритуал по переселению души из фильмов ужасов.

Вскоре взгляд Максима стал осмысленным, лицо пошло румянцем. Несколько секунд он пребывал в оцепенении, а после вздрогнул, как от легкого удара тока. Парень подался чуть вперед, упершись животом в край стола, и оглядел учительскую.

Узнав вокруг себя родных, Максим поднялся, тяжело дыша. На лице его от злости вздулись желваки. Он бросил резкий взгляд на свою девушку, спросил:

— Где он?

Лена молча указала в сторону учительской.

Не говоря ни слова, Максим пулей вылетел из кабинета. В следующий миг раздался стук, и визг, и ругань. Мама Максима вскрикнула, прикрыв лицо руками, и Купцов с Родичкиным-старшим кинулись к ребятам.

Посреди комнаты прямо на красном ковре сцепились Максим с «дырявым». Бывший пленник щедро посыпал обидчика ударами, а Шептуха свернулся в клубок возле перевернутого стула и прикрывал голову руками. Он был выше и шире Максима в плечах, но ботаник источал такую ярость, что Купцову даже стало страшно за «дырявого».

Видимо, этот заучка-математик не такой уж и беспомощный, раз с такой прытью и отвагой кинулся на похитителя.

С горем пополам майор с отцом Максима растащили ребят по разным углам. «Дырявый» прижался к стенке, бледный, с рассеченной губой и подбитым глазом. Максима они кое-как усадили на стул и остались рядом следить, чтобы не убежал.

Купцов забрал у Лены телефон Максима, потом сел напротив пленника.

— Рассказывай, — начал майор. — Что за фигня в твоем мобильнике? И как ты оказался там внутри?

— «Облако»... Хранилище, — сказал Максим отрывисто, пытаясь отдышаться.

— Какое еще облако-хранилище? — нахмурился Купцов.

Несколько секунд Максим хватал губами воздух, приходя в себя. Потом ответил:

— Приложение такое... «Облако 2.0». Не слышали? В нем можно хранить не только гигабайты информации, но и загружать туда самого себя. Вернее, свое сознание.

Молчание.

Купцов растерянно смотрел на Максима, потом скользнул взглядом по его родителям, ища подтверждение слов мальчика у взрослых.

Однако мать с отцом если и слышали о новой игрушке сына, то вряд ли представляли, на что она способна. Они смотрели на Максима с отвисшими челюстями. Лара Константиновна хлопала глазами и, похоже, вообще не понимала, о чем речь. Одна лишь Лена охотно прояснила взрослым, что к чему:

— Когда загружаешь себя в «Облако», твое тело остается в реальном мире, а программа забирает лишь твое сознание. В самом же «Облаке» можно создать уменьшенную копию себя и жить в нем, будто в параллельном мире.

— А. Ну да. Теперь-то все понятно, — протянул отец Максима не своим голосом и изменился в лице.

— В своем «Облаке» Макс хранил коллекцию марок с самыми красивыми местами мира, — пояснила Лена. — Джомолунгма, остров Санторини, Кристальные пещеры в Исландии и еще кучу всего.

— Так вот что это были за марки! — воскликнула мать мальчика, всплеснув руками.

— Но они правда очень крутые, — сказал Максим восторженно. — Трехмерное изображение, погода, запах, цвет, ну просто закачаешься! Я загружал нас с Леной в «Облако» время от времени, показывал красивые места. Последним нашим местом вылазки была Китайская стена.

Купцов поднял ладони, прося паузы. Он встал из-за стола и на негнущихся ногах потопал к кулеру в углу учительской. Набрав полный стакан воды, майор смочил пересохшее горло и застыл в немом раздумье, опершись рукой на стену.

Если бы он не видел собственными глазами, что происходило с Максимом, он бы воспринял слова ребят как идиотский розыгрыш.

Очень долго в учительской стояла тишина.

Первой подала голос Лара Константиновна:

— А я говорила, что пора запретить им пользоваться мобильниками в школе! Вы посмотрите, до чего дошло! Они уже самих себя закачивать в них начали!

Купцов недолго помолчал, облизывая губы. Потом снова подошел к Максиму и спросил:

— И сколько таких красивых марок у тебя уже в коллекции?

— Пока только одиннадцать штук, — ответил он. — Их можно покупать в специальном магазине, а потом путешествовать, как взаправду. Это все иллюзия, конечно, фейк, но очень правдоподобный.

— И впечатляющий! — подхватила Лена, замотав головой. — Можете сами попробовать.

Купцов поежился. Он повертел в руке мобильник мальчика, разглядывая блестящий матово-черный корпус. Майору только недавно стукнул тридцатник, он всегда был с техникой на «ты», но сейчас чувствовал себя самым настоящим пенсионером, который «не в теме».

— А этот крендель, — он кивнул на сидящего в углу «дырявого», — просто вытащил у тебя из кармана сотовый и выключил его. И из-за этого ты оказался как бы взаперти.

— Вообще на «Облаке» стоит специальная защита, — пояснил Максим. — Если телефон неожиданно выключается или обрывается Интернет, тебя автоматически выбрасывает обратно в реальность.

«Дырявый», который все еще сидел в углу, громко шмыгнул носом. Максим бросил в его сторону испепеляющий взгляд.

— Но эта сволочь, видимо, защиту отключила, и я оказался заперт. А Лена потом ее обратно активировала, чтобы вытащить меня.

— Но если эта твоя защита так просто отключается, то телефон потом можно разбить, утопить... и что тогда? — спросил Купцов. — Что будет с тобой, если после отключения защиты твой мобильник уже невозможно будет починить?

Максим нахмурил лоб и промолчал. В глазах его мелькнула тревога, и стало понятно, что ответ ему прекрасно известен.

— В таком случае Макс бы навсегда застрял в железном ящике, — ответила за него Лена. — А в жизни мы бы видели его таким, каким он был сегодня в кабинете. Овощем.

— Господи помилуй, — Купцов вскинул брови и положил мобильник на стол так аккуратно, словно это была граната. — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но в мои годы такой дури не было.

Родичкин-старший, который все это время стоял рядом с сыном, опустил руку ему на плечо.

— И у него больше не будет, Павел Валерьевич, — сказал он неожиданно изменившимся строгим голосом. — Спасибо вам, что помогли. А с Максом мы поговорим отдельно дома.

Мать подошла к отпрыску и тотчас забрала у него опасную игрушку, бросив в свою сумку. Максим поежился и покосился на отца.

Похоже, на сегодня Купцов свою работу выполнил. Он попрощался с семейством, и Родичкины с Леной вышли из учительской.

Майор взял сумку со стола, потом подошел к сидящему в углу «дырявому» и бросил коротко:

— Вставай. Участок ждет тебя.

— Но я же все вернул! — Он выпучил глаза.

— Контрольную ты у меня будешь писать по геометрии, которую сегодня пропустил. Прямо в участке, под моим контролем.

Лицо у пацана стало жалобным, в глазах выступили щенячьи слезы.

— Да-да, браток, ты думал, все так просто для тебя закончится? Пока сам не осилишь все задачи, я домой тебя не отпущу. Пошли, сказал!

Купцов поднял его за шкирку и повел на улицу к своей машине.

0
356
Илья Лопатин №1

Запишитесь на дуэль!