Валентина Савенко №1

Сомниум

Сомниум
Работа №310

В актовом зале было не протолкнуться. Сюда согнали всех, освободив от рабочих обязанностей на час. Металлурги занимали места, робко поглядывая на стол с закусками и термопотом. Никита не стал исключением — пообедать он ещё не успел, поэтому не сразу смог отвести взгляд от канапе и маленьких пирожных.
— Вот и не знаешь, можно ли это жрать, или только смотреть полагается, — сказал кто-то над ухом.
Никита повернулся и увидел Эдика, также хищно поглядывающего на еду.
— О, какие люди! — улыбнулся Никита. — Пошли садиться, пока места есть.
— А с едой чего? Как думаешь?
— Не знаю… Да, и бог с ней.
Поскольку пришли они в числе последних, места остались лишь в переднем ряду. Как ни высматривали они свободные кресла позади, ничего там не нашлось. Часть рабочих уже спали сидя, не желая терять драгоценное время.
— Эй, там! — Мимо пробежал бригадир, ткнул кого-то из спящих пальцем в грудь. — Я т-тебе посплю! Сказано — сидеть и слушать!
— Дык… Не началось ещё… — проворчал разбуженный.
— Нечего и думать… Сказано было — не спать. Слушать.
Никита был тоже не прочь вздремнуть. Ноющее от усталости тело почувствовало перерыв и теперь требовало отдыха. Потерев кулаками глаза и зевнув, Никита снова глянул в сторону закусок — и тут заметил входящего гостя. В синем классическом костюме, молодой — лет двадцати пяти, не больше. Он сказал пару слов девушке-технику, прицепил к лацкану микрофон, стукнул по нему пальцем и поднялся на сцену. Тут же свет в зале стал гаснуть, освещённой осталась только часть сцены с оратором.
— Смотри, какой пацан, — шепнул Никита Эдику.
— Ага, его ещё и слушать надо, — кивнул тот.
— Добрый день, друзья! — раздался усиленный колонками голос оратора. — Ого, как вас много! Полный дом! Что ж, вы меня, конечно же, не знаете. Меня зовут Ярослав, и я представитель нового банка.
— Ну  во-о-от, — протянул Эдик разочарованно. — Два часа из жизни.
— Я чувствую ваше разочарование, — продолжал Ярослав. — Вы, наверное, ждали кого-то поинтереснее? Банковских работников мало кто любит. Знаете, чем отличается сбитая собака от сбитого банкира? Перед сбитой собакой есть тормозной след.
Эдик фыркнул. Никита, ещё толком не придя в себя после работы в цехе, шутку понял не сразу.
— Однако, — продолжал Ярослав, — сегодня вы полюбите банкиров. И вы полюбите наш банк, это я вам обещаю.
—  Да-а-а, конечно… — пробормотал Эдик.
Ярослав вскинул руку с зажатым в ней пультом и нажал кнопку. За его спиной вспыхнул экран во всю стену с изображением — «96%».
— Знаете, что это? — спросил Ярослав. — Это — процент людей, которые имеют крупные кредитные задолженности по вашему городу. Ипотеки, автокредиты, потребительские кредиты… Кредиты есть почти у всех. Если говорить о присутствующих — то и вовсе у всех! К чёрту, да кто из вас не работает на кредит? Кто из вас не отдаёт большую часть зарплаты в ненавистный банк?
Никита и Эдик молча переглянулись.
— И это, — продолжал оратор, — если не учитывать микрозаймов, ведь по ним у нас нет статистики. Мелкие конторы выдают небольшие суммы, но под бешеные проценты — таких сейчас расплодилось очень много. А зачем люди туда обращаются? Правильно, чтобы выплатить свои основные кредиты.
— Ну да, — как бы про себя сказал Эдик, уже не отрывая взгляда от сцены.
— Получается такой замкнутый круг. Люди берут кредит в одном банке, чтобы выжить, а потом и в другом банке, чтобы погасить первый кредит. А  кто-то берёт и третий кредит, чтобы вылезти из долговой ямы. Но вылезти не получается. А что происходит, когда вы не успеваете выплатить долг? Правильно, к вам приходят судебные приставы. У вас забирают вещи, забирают машину, забирают квартиру. Впрочем, иногда приходят и не приставы. Если вспомнить о микрозаймах, то там по должникам ходят далеко-о-о не судебные приставы.
— Есть такое… — вздохнул кто-то за плечом у Никиты.
— Положение отчаянное, — продолжал Ярослав. — И в этом положении оказалась большая часть простого населения, особенно — в маленьких городах. Причины очевидны: наша страна пережила ужасную войну, а с момента её окончания прошло всего-то четырнадцать лет.
За спиной Ярослава появилась фотография разбомбленного города. На смену городу пришёл горящий танк, затем показались взлетающие бомбардировщики, потом измазанный грязью солдат на передовой…
— Те, кто постарше, помнят, как тяжело было выживать в годы самой войны, как трудно приходилось всем после её окончания. Конечно, когда страна начала вставать на ноги, после долгих лет выживания, люди тоже захотели нормальной жизни, и  тут-то вам и стали предлагать кредиты. Хочешь машину? Кредит! Хочешь квартиру? Кредит! Хочешь в Сочи или Крым? Тоже кредит! Люди брали кредиты просто потому, что изголодались по нормальной жизни. И я вас понимаю. Но… К чему это привело?
Теперь вместо войны на фотографиях были судебные приставы. Вот забирают телевизор у бабушки, утирающей шалью слёзы, а вот — автомобиль у растерянного бледного мужчины… Галерея фотографий закончилась исходным слайдом с изображением «96%».
— Девяносто шесть процентов — это все мы. Те четыре процента, которые живут без кредитов — забудьте про них, мы с вами прекрасно понимаем, что это за люди. А в нашей жизни без кредита порой просто не выжить. Так что все мы варимся в одном котле… Но теперь мы можем из него выбраться!
Ярослав подошёл к столику в углу сцены, взял с него стакан с водой, не спеша отпил и поставил на место. Тишина стояла такая, что в дальних рядах слышали, как оратор глотает воду.
— Я здесь, — продолжил Ярослав, — чтобы представить новый государственный банк, созданный в первую очередь для решения проблем простого народа. Для того, чтобы остановить лавину займов, чтобы вернуть на заводы и фабрики здорового, спокойного и работоспособного человека, который не бежит подрабатывать в ночь, а потом не выходит утром на смену с кругами под глазами. Вот, полюбуйтесь!
Появились фотографии с  какого-то завода. Опрокинутый ковш лежал посреди цеха, расплескав жидкий металл. Тот уже застывал, оплавив заводское оборудование.
— Это — Челябинск, — сказал Ярослав. — Месяц назад. Уснувший оператор линии устроил аварию в цехе, из-за которой восемь человек погибло сразу, шестеро скончались в реанимации, а ещё пятнадцать остались инвалидами на всю жизнь. Я уже не говорю о материальном ущербе заводу. Как оказалось, оператор, который всё это утроил, в свободное от основной работы время подрабатывал на разгрузке вагонов. Спал по два-три часа в сутки — в лучшем случае… А это — Самара.
Теперь запустилось видео. На нём Никита увидел вьюгу — вьюгу из жёлтых и красных искр. Они летели плотно, как гонимые ветром снежинки, и сквозь них даже не было видно, что происходит. Никита и не такое видел на заводе, но в то же время понимал, что перед ним не штатная ситуация — помещения были явно не на такое рассчитаны.
— Красноярск. Нижний Тагил. Серов. Санкт-Петербург… — продолжал Ярослав, а за его спиной появлялись новые фото и видео. — Я не буду рассказывать о количестве жертв на каждой из этих аварий, скажу только — их было много. Основная причина всех аварий — человеческий фактор, а именно — хроническая усталость и недосып. И это не мои слова! О, нет! Это заключения экспертных комиссий, разбирающихся с каждой из проблем. На самом деле, я показываю аварии в металлургии лишь для того, чтобы вам это было понятнее. А аварии, тем временем, случаются во всех отраслях производства. И в подавляющем числе случаев причина — человеческий фактор. Угадайте, какой процент аварий случается из-за недосыпа и стресса работников?
На экране вновь появился слайд с изображением «96%».
— Всего лишь совпадение! — поднял руки Ярослав. — Но какое зловещее… Государством были проведены исследования, сотни исследований! И что же они выяснили? А то, что наибольшее число производственных аварий случается по вине тех людей, которые имеют за спиной два или более кредита. А это, между прочим — сильный удар по экономике государства. Особенно, если вспомнить, что мы всё ещё не восстановились после войны. Но не буду больше мучить вас статистикой. Вы и так всё поняли… Пришло время поговорить о выходах из этой ситуации. Итак, в правительстве задумались: что мы можем сделать, чтобы сократить количество аварий на производстве, а также защитить людей от ростовщиков? У  кого-то — уж не знаю, у кого именно — в голове родилась весьма необычная мысль. Эта мысль со временем развилась в систему, которая, в свою очередь, легла в основу нашего банка… Но позвольте мне последний вопрос: вы пользуетесь бонусными баллами?
— А как же, — пробурчал Эдик.
— Хорошая штука, а? — спросил Ярослав, улыбаясь. — Сейчас у всех банков есть система бонусов — вам начисляют баллы, которые вы можете потратить в магазинах или, скажем, в столовых. Да где угодно. У каждого банка своя система баллов и свои партнёры, которые принимают эти баллы к оплате. И это делает использование баллов несколько неудобным. А если бы система баллов была едина? И если бы вообще заменить баллы на денежные единицы? И если бы эти бонусы — уже в виде денег — начислялись вам за то, что вы оберегаете своё здоровье? Ну как, вам уже стало интересно? Тогда я с гордостью представляю вам наш новый государственный банк — «СомниумБанк»!
На экране вспыхнула эмблема — красный маковый цветок с плоской спиралью в центре.
— Эй, я видел такой знак, — сказал Никита. — Он на заборах, где идут стройки… Помнишь, мы видели?
Эдик молча кивнул, не отрывая взгляд от экрана.
— Первое: наш банк хочет забрать ваши кредиты, — говорил Ярослав. — Он хочет выкупить их, причём как у крупных банков, так и у мелких ростовщиков, во всех этих микрозаймовых конторах. Человек, заключая договор с нашим банком, автоматически перестаёт быть должником в других местах. Он больше никому и ничего не должен. Все его долги суммируются в единый долг перед «СомниумБанком». Вы, наверное, подумали, что после этого проценты на кредит резко возрастут? Ошибаетесь. Из всех процентных ставок, что были у ваших займов, мы выберем наименьшую — и по ней вы будете расплачиваться с нами. То есть, все крупные проценты отпадут сами собой, а все кредиторы про вас забудут.
В зале заговорили. Никита огляделся — мужики что-то обсуждали, пожимали плечами, качали головами.
— Но это ещё не всё, — продолжал Ярослав, улыбаясь. — Помните, я рассказывал вам об авариях на производстве? И о бонусах? Повторюсь — правительство заинтересовано в том, чтобы в свободное от основной работы время человек не подрабатывал где-то ещё, а отдыхал. Чтобы ночью он хорошо и крепко спал, а утром приходил бы на работу бодрым и весёлым. Так вот, в нашем банке бонусы — в виде денежных средств — начисляются вам за ваш сон. Да, вы не ослышались — деньги начисляются за сон. За один час сна вы получаете пять тысяч рублей.
В зале загудели, а Эдик фыркнул:
— Одна буханка хлеба…
— Одна буханка хлеба, скажете вы! — продолжил Ярослав. — И да, вы правы: именно такая средняя цена на буханку чёрного хлеба в вашем городе. Но ведь это — только за час сна. Если вы проспите шесть часов за сутки — то получите тридцать тысяч рублей. А значит, в неделю получите двести десять тысяч рублей. А в месяц, получается, около девятисот тысяч рублей. Только за сон.
— Это какой-то бред, — сказал Никита Эдику, но тот шикнул на него.
— Кажется, это мелочь, — сказал Ярослав. — Подумаешь, девятьсот тысяч — когда вы получаете в среднем по шестнадцать миллионов в месяц. Но вдумайтесь… Одна шестнадцатая от вашей зарплаты только за то, чтобы вы спали по шесть часов в день. Будете спать больше — будет больше начисляться! Но и это не всё. Во-первых, эта цена установлена только на один месяц, в порядке эксперимента. Если он удастся, цена одного часа сна вырастет вдвое. И в таком случае, за ежедневный сон в шесть часов вы в месяц будете получать одну восьмую зарплаты, что уже не так мало. А во-вторых, наш банк не был бы банком, если бы не имел экономических интересов. И наши интересы — ваши кредиты.
— Нет, ты слышал? — усмехнулся Никита. — Они говорят, что будут платить…
— Заткнись, а? — оборвал его Эдик.
Никита перестал улыбаться и внимательно посмотрел на друга. Взгляд Эдика был прикован к сцене, брови нахмурены, а пальцы рук нервно теребили подлокотники кресла.
— Последняя, но не по значимости, новость, — продолжал Ярослав, — расплачиваться с нами вы сможете как деньгами, так и часами сна, ведь все начисленные вам за сон бонусы — то есть, все начисленные вам за сон деньги — будут идти на погашение ваших кредитов. Уловили? Я повторю основную идею. Вы спите — а ваш кредит гасится!
В рядах заговорили громче. Кто-то смеялся, кто-то яростно спорил, кто-то просто сидел и исподлобья глядел на сцену. Как Эдик.
— Система куда проще, чем кажется, — сказал Ярослав. — Присоединяясь к нам, вы перестанете беспокоиться о своих долгах, и начнёте жить спокойно. Начнёте нормально работать. Начнёте высыпаться.

После окончания презентации толпа окружила Ярослава. Откуда-то взялась стайка девушек в красных костюмчиках — они расположились за столиками с краю актового зала и теперь давали консультации по кредитам. Эдик рванул туда же. Никита немного постоял, глядя на людей, и пошёл на выход, даже не вспомнив о пирожных и канапе.
Снаружи, встав под козырьком, Никита достал сигарету и закурил. Дождь стучал по карнизам, бил по лужам, пеленой заволакивая дальние строения и сам завод.
— Эй, паря, дай-ка прикурить, — обратился к Никите пожилой мужичок с густой чёрной бородой.
Затянувшись и выпустив облачко дыма в дождь, бородач усмехнулся и сказал:
— Вот ведь херня, да? — И, не дождавшись ответа Никиты, продолжил. — Думают, мы не понимаем, к чему они ведут. Выродки…
Никита кивнул, но ничего не ответил. То, что услышанное в зале было чушью, почти не вызывало сомнений… Почти. Но что именно имел ввиду этот мужик? К чему они там ведут? Однако не успел Никита переспросить, как его собеседник бросил окурок в урну и зашагал прочь.
Отработав смену и приняв душ, Никита покинул завод с единственным желанием — поскорее лечь спать. К счастью, сегодня на второй работе, в охране магазина, была не его смена. Забравшись на дальнее место в заводском автобусе, он задремал, но уснуть не смог. Когда автобус оказался в черте города, Никита стал смотреть на проплывающие мимо серые жилые блоки — все одинаковые, освещённые белым светом фонарей. Иногда яркие электрические вывески окрашивали тот или иной дом в синий, розовый или другой кричащий цвет. Но таких мест было немного — они пролетали, как мираж, и растворялись в сером городе. Большая часть этих домов была построена уже в послевоенные годы — от бомбёжек старые дома рассыпались, как карточные домики, а беженцы из других регионов заполонили улицы. Дешёвое и тесное жильё — вот и всё, что могло дать народу правительство. И Никита, как и большинство, жил в одном из таких домов.
Автобус доставил его до нужной улицы. На автопилоте Никита добрёл до своего дома, поднялся на ноющих ногах на шестой этаж, раздавил жирного таракана на входной двери и вошёл.
— Папа приехал! — запищала выбежавшая в прихожую дочурка.
Ей было три. Никита, не успевший даже снять ботинки, присел, чтобы девочка смогла дотянуться до него. Когда маленькие ручки сцепились на его шее, он подхватил дочку левой рукой, поднялся и стянул ботинки. Так и прошёл на кухню, в куртке и с дочерью на шее.
— Привет, — сказала Марина, мельком глянув на мужа. — Я уже почти закончила, сейчас есть будем. Иди, раздевайся.
— Слушай, сегодня такое было…
— Раздевайся, говорю! И руки вымой, прежде чем Лерку трогать. За ужином расскажешь, что у вас там было…
Напор воды на шестом этаже был минимальный — едва заметная тонкая струйка, под такой и руки быстро не вымоешь. На стене в ванной Никита раздавил ещё одного таракана и выругался — как ни травили этих тварей, они всё равно возвращались. А спустя полчаса, опустошив тарелки и напившись крепкого чая, Никита рассказал жене о презентации нового банка.
— Ерунда какая-то, — улыбнулась Марина, покачав головой. — Такого просто не бывает. Наверное, аферисты. Таких после войны ещё много было, помнишь?
—  Так-то оно так, — согласился Никита. — Похоже, конечно… Но сейчас же всех проверяют. Как тогда отловили всех мошенников, так больше уж такого не допускают. А тут — на заводе, официальная презентация. Сама знаешь, наш завод считается стратегическим объектом, у нас и охрана ведомственная.
— И что? Не верю я в это, извини. Чтобы людям платили за сон? Ну, конечно. Если так пойдёт, мы все миллиардерами станем. Может, нам ещё за то, что дышим, платить будут?
Разговор сошёл на нет. Когда Марина убрала со стола посуду и повернулась к раковине, Никита обнял жену и положил одну ладонь ей на грудь. Но Марина пихнула его локтем в живот и оттолкнула, скинув руку:
— Отстань, не до этого сейчас. Ты ведь спать хотел? Ну, вот и иди.
Никита поблагодарил за ужин и отправился в единственную тесную комнату. Расправляя диван, он не мог не думать, как хорошо было бы получить деньги за то, что сейчас будет беззаботно храпеть.

Через два дня Никита встретил Эдика на проходной.
— Здорово! — улыбнулся Эдик. — Как твоё ничего? О, смотри, что у меня есть!
Он закатал рукав, показывая тонкий браслет на запястье.
— Что это? — хмуро спросил Никита, продвигаясь в очереди вперёд.
— Я стал клиентом «СомниумБанка»! Прикинь, подписал бумаги, так они мне вот такую штуковину дали. Говорят, она считает, сколько я сплю. А потом эту информацию отправляет в банк.
— Тебе заняться нечем, что ли? У тебя долги в трёх банках, а теперь ещё и… Так, погоди.
Подошла их очередь. Никита провёл картой пропуска над считывающим устройством, подул в трубку алкотестера и прошёл за турникет. Дождавшись Эдика, продолжил:
— У тебя теперь что, и в этом банке кредит?
— У меня теперь только в этом банке кредит! — гордо заявил Эдик. — Все займы погашены, я проверял! Сам в банки сходил, а потом в эти мелкие конторки, ну, ты знаешь… «Деньги за две минуты», «Миллионы до зарплаты» и так далее. У меня в пяти были долги. А теперь, прикинь, нет ничего! Я к ним прихожу, а они мне — «Все Ваши долги погашены, до свидания»! Круто, а?
— Да уж, круто. Даже не верится.
— Так и мне не верилось! А теперь прям не знаю, куда от счастья деться. Вчера напиться хотел, да жаль, сегодня не выходной… Ты бы это, тоже подумал, кредиты-то свои погасить. На машину хотя бы. Да и другие.
— Не знаю… — Никита замялся. — Я с Мариной начал было говорить, но она не послушала. Не верит в это дело. Да и я, признаться… Не знаю, Эдик. Слишком уж это всё просто.
— А ты, это, не будь сложным! И деньги потянутся! — Эдик засмеялся и хлопнул друга по плечу. — Ладно, я пошёл. Подумай как следует!
Никита думал весь остаток дня. Кредит на машину, давно уже разбитую, висел камнем на шее всей семьи и не уменьшался. Процентная ставка в банке выросла, и теперь выплачивать ежемесячный взнос удавалось не всегда. А от этого кредит только рос.
Ещё были потребительские кредиты, которые Никита брал в экстренных случаях. Например, когда умер отец Марины, а денег на похороны и поминки не нашлось.
Вечером Никита решил ещё раз поговорить с женой. Но разговор о банке начал даже не он.
— Слушай, — заговорила сама Марина за ужином, — я тут это… Поговорила с Ксюней…
— С Метельковой, что ли? Санькиной женой? — уточнил Никита. — Ну?
— Она, это… — Марина покраснела. — В общем, рассказала про кредит в банке… В «Сомниуме»…
— Так, и?
— В общем, им три кредита превратили в один. Все долги сложили и минимальную ставку дали. Как и обещали. Удивительно даже… Они сами проверили в банках — все сходится, им даже документы выдали официальные — всё, мол, больше не являются должниками. Я как послушала, наш с тобой разговор вспомнила.
Никита сообразил, куда ветер дует, и решил не подавать вида, что и сам хотел говорить о том же.
— Да, я тоже сегодня Эдика встретил, — небрежно сказал он, ковыряя вилкой в макаронах. — Говорит, даже микрозаймы на себя «Сомниум» взял. Эдик мне предлагал обратиться, но я сказал — нет, мол, у меня жена против.
Марина покраснела ещё сильнее и откашлялась.
— Ты знаешь, Никит… Ну, может, ты всё же сходишь к ним и узнаешь? У нас эта машина висит уже не один год. Денег не хватает. А вдруг и правда получится?
— Ты же против была? — Никита ликовал внутри. — Ты ж не верила во всё это?
— Да и сейчас не верю, если честно. Всё это очень необычно. Но прям хочется верить, понимаешь? Мы с тобой по-человечески и не жили: сперва война, потом эти вот годы, когда денег даже на еду не хватало… А потом, ну, кредиты. Нам по тридцать пять, а мы всё ждём, когда нормальная жизнь начнётся. Молодости не было — ну и пусть, знаешь!.. Но вот Лерка-то… Ей бы не видеть всего этого. А жить… как люди до войны жили.
Никита неспешно отпил чая, причмокнул и снисходительно кивнул:
— Хорошо, схожу завтра, узнаю.

Сказать, что очереди в «СомниумБанке» были большими — всё равно, что называть Солнце тёпленьким. Сотрудники метались, не успевая отвечать на вопросы, а все диванчики и стулья в холле были заняты. Очередь Никиты подошла лишь через полтора часа. Пока он ждал, его угостили чашкой кофе с печеньем. Пить кофе, правда, пришлось стоя — свободных стульев не было и в перспективе.
От нечего делать Никита раз за разом рассматривал зал: здесь преобладали красный и белый цвета. Красные диванчики, белые колонны, красные сиденья белых стульев, красные столешницы белых стоек, красные и белые плитки на полу в шахматном порядке. Форма работников тоже сочетала в себе эти цвета. Оттенки были подобраны до того удачно, что Никита чувствовал себя тут даже уютно.
Когда подошла его очередь, он сел у нужного окна и рассказал о своих долгах.
А через двадцать минут уже оформлял заявку на кредит в «СомниумБанке».

В следующем месяце Ярослав снова выступал перед рабочими. И на этот раз его встречали бурными аплодисментами.
— Добрый день, друзья, добрый день! — со смехом поздоровался Ярослав. — Итак, со дня нашей встречи прошёл месяц. И за этот месяц почти все в этом зале стали клиентами нашего банка! С чем вас всех и поздравляю!
Снова грянули овации. Никита, опять сидевший рядом с Эдиком, хлопал, казалось, громче всех и улыбался от уха до уха.
— Как я и обещал, — продолжил Ярослав, когда овации утихли, — в этом месяце «СомниумБанк» повышает выплаты за ваши часы сна. Теперь за каждый час вы будете получать по десять тысяч рублей! Нет-нет, не нужно хлопать! Я и так знаю, что вы в восторге!
Зрители ответили дружным смехом.
— Однако это ещё не всё. В прошлом месяце мы брали на себя все кредиты, кроме ипотечных. Пора с этим завязывать! Сегодня я здесь, чтобы представить вам нашу ипотечную программу. Однако прежде, чем я начну в подробностях рассказывать о ней… Поднимите руки, кто из вас расплачивается за кредит часами своего сна?
В зале поднялся лес рук. Среди них были руки Никиты и Эдика.
— Отлично! Просто отлично! — Ярослав показал залу два больших пальца. — Как вы помните, программа сна была предложена, чтобы сделать труд человека более безопасным, а выплаты кредитов — более стабильными. Но теперь, когда наше руководство увидело результаты такой политики… Скажу по секрету — они в шоке! И, более того, им это нравится! Спешу вас обрадовать — программа сна продлена на неопределённый срок. То есть, вы  по-прежнему можете выплачивать свои кредиты сном!
Зрители ответили ему очередным шквалом аплодисментов.
— А теперь, как я и обещал, немного о нашей ипотечной программе…

Кредит Никиты уменьшался. Не слишком быстро, но он хотя бы не рос, и Никиту это устраивало. Марина тоже была довольна. Из семьи словно уходило напряжение — всё чаще стал звучать смех, всё чаще супруги болтали друг с другом «ни о чём». Прежде почти любой разговор рано или поздно сводился к нехватке денег, но теперь это исчезло. Никита чувствовал, что с каждым днём, а точнее — с каждым проспанным часом — становится счастливее.
Незадолго до Нового Года Никита отправился в магазины за подарками. Ноги сами привели его в ювелирный — хоть Никита и знал, что купить там ничего не сможет. Рассматривая золотые цепочки, он вдруг заметил, что на ценниках указана двойная цена. К примеру, цепочка, которую он разглядывал, стоила четыре миллиона рублей — или «800 ЧС». Никита смотрел и не мог понять, что это за ЧС.
— Здравствуйте, — обратилась к Никите улыбающаяся блондинка в белой блузке. — Вам подсказать?
—  Н-нет, я пока просто смотрю, — пробормотал Никита.
— Хорошо, если понадобится помощь — только скажите! Обратите внимание, что цены указаны не только в рублях, но и в часах сна.
— Можно расплатиться часами… часами сна?
— Да, это нововведение от «СомниумБанка». Вы приобретаете товар, и его цена прибавляется к Вашему кредиту. У Вас подключен «Сомниум-онлайн»?
— Да, мне в банке установили.
— Отлично. Тогда Вы сможете зайти со смартфона в личный кабинет и проверить свою задолженность как в рублях, так и в часах сна. И перевести часы сна в рубли, если пожелаете.
— Но я могу расплатиться и часами сна?
— Совершенно верно!
— Только лишь часами сна?
— Именно.
Никита задумался. Получается, он может купить подарки, не потратив ни рубля? Всё, что ему будет нужно — спать?
— Так мне Вам подсказать? — вновь улыбнулась ему девушка.

— Смотри, жене купил. — Никита открыл футляр, демонстрируя Эдику золотую цепочку с кулоном.
— Ого, — ответил тот, натягивая рабочую куртку. — Это, дай-ка угадаю… На сон купил?
— Ага, — улыбнулся Никита.
— Я так и понял! А я, прикинь, купил себе комп на сон!
Друзья посмотрели друг на друга и расхохотались. В раздевалке, где они стояли, больше никого не было, но отразившийся от стен и потолка смех смутил их, и они зашикали друг на друга.
— Чё ты на меня шипишь? Сам же ржёшь! — смеялся Эдик.
— Нет, ну это вообще!.. Можно покупать на часы сна! Это… это вообще… Одного не пойму — почему нам всё ещё не рассказали об этом здесь, на собрании?
— Подожди, через пару дней опять собрание. Там, небось, и расскажут.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, — с печальным видом сказал Ярослав со сцены. — Произошла небольшая накладка. Видите ли, наш банк внедрил новую систему, о которой я не успел вам рассказать. Вы, конечно, уже слышали о ней — это способ оплаты товаров и услуг напрямую часами сна. Кто-то из присутствующих уже успел опробовать этот способ оплаты?
Никита поднял руку, огляделся и увидел, что он таким был далеко не один.
— Значит, вы уже в курсе основ? — Ярослав вздохнул. — Мне остаётся только ещё раз глубочайше извиниться — это наша вина, вы должны были узнать обо всём от меня, а не от продавцов в магазинах. Итак, хочу подвести итоги по этим нашим нововведениям. Во-первых, расплачиваться за товары или услуги вы можете не только рублями, но и часами сна. Во-вторых, часы сна вы можете переводить в рубли по стандартному тарифу, а именно: десять тысяч рублей за один час сна. И наоборот, можете переводить рубли в часы сна — по тому же тарифу. Вот так просто.
В ответ ему поднялся шквал аплодисментов.
— Но есть и ещё кое-что, — продолжил он. — Не все помнят, но у нашего кредита есть лимит в миллиард рублей, или двести тысяч часов сна. Точнее, был такой лимит. С первого января нового года лимит для вас исчезает. Специально для работников этого комбината! Пока вы здесь работаете — для вас нет ограничений на кредиты в нашем банке!
Никита хлопал так, что ладони заболели. Нет лимитов! Теперь у него наконец-то будет всё, о чём он только мечтал! И у Марины! И даже у Лерки, у Лерки тоже всё будет!
— Полная херня, — сказал кто-то рядом. — Полная.
Никита повернул голову и увидел знакомого бородатого мужика.
— Это почему же?
Бородач посмотрел ему в глаза, но ничего не ответил и отвернулся.
— Перед тем, как вас покинуть, — говорил тем временем Ярослав, — я хотел бы рассказать о наших планах на будущее. Возможно, я забегаю вперёд, но… я не могу удержаться! Видите ли, в следующем году будут сданы в эксплуатацию новые жилые дома, построенные нашим банком. Эта программа была запущена параллельно с программами обеспечения людей своим жильём и расселения людей из ветхого жилья. Человек, который принимает участие в данной программе, берёт ипотеку на выбранную квартиру, которая, как вы уже догадались, начисляется в виде часов сна. Ваше прежнее жильё — если оно у вас есть, конечно — может быть продано банку в счёт погашения ипотеки. Никаких препятствий для вас нет, все желающие могут оформить заявку на такую ипотеку. Через несколько месяцев начнутся плановые экскурсии в новый микрорайон. Ваше начальство выделит время для такой экскурсии.
Выждав, пока аплодисменты утихнут, Ярослав продолжал:
— Есть, однако, и одно существенное нововведение. Сейчас вы носите браслеты, которые считывают информацию о вашем сне и отправляют её на наши серверы. Этот способ связи с банком, если честно, исчерпал себя. Как браслеты, так и серверы не справляются с нагрузкой, ведь число наших клиентов растёт, а информации от каждого клиента подаётся всё больше и больше. Для того, чтобы решить эту проблему, нами была разработана программа по внедрению капсул сна.
За спиной оратора включилось видео. На нём из круглого отверстия в стене выдвигалась широкая и удобная кровать. Потом к ней подходили мужчина и женщина — счастливые, улыбающиеся, в голубых пижамах. Они бодро забирались под одеяло, и кровать задвигалась обратно в стену, а отверстие в стене закрывалось створками.
— Приехали, — глухо сказал бородач.
Никита бросил на него неприязненный взгляд, но ничего не сказал. Увиденное чем-то напугало и его.
— Что же такое эта капсула сна? — продолжал Ярослав. —  Во-первых, это удобная кровать. Во-вторых, датчики капсулы считывает информацию о вашем сне и отправляет её в банк. И больше никаких браслетов.
На экране появилось изображение капсулы в разрезе. Похожая на огромную пилюлю, с полостью, которую занимает кровать.
—  В-третьих, капсула следит за состоянием вашего здоровья. Слышали когда-нибудь о смерти во сне? Или в первые часы после сна? Например, от инсульта?
— У меня так бабушка померла, — сказал Эдик. — Утром встала — и упала. Врачи потом сказали — инсульт.
— Капсула сна следит за вашим здоровьем, — продолжал Ярослав. — И, в случае необходимости, сама вызывает «Скорую помощь». Или просто информирует человека о том, что ему необходимо обратиться к врачу. А в самых экстренных случаях капсула сможет даже провести реанимационные мероприятия. Например, сделать укол «Адреналина» или другого лекарства. То есть, капсула становится ещё и вашим личным врачом.
В рядах опять громко заговорили. Услышанное впечатлило зрителей.
— А  в-третьих, капсула сна позволяет не загромождать квартиру кроватями или диванами — и в вашем доме становится куда просторнее. Всё это делает капсулы сна не капризом, а необходимостью. Конечно же, все квартиры в новых домах оснащены капсулами сна — и это совершенно бесплатно. К сожалению, те, кто будет жить в квартирах старого образца, без капсулы, будут вынуждены эту капсулу покупать. Это не очень удобно, потому что они громоздкие — длина капсулы четыре метра, ширина — три, и высота — два метра. Их надо будет устанавливать в жилых помещениях, если вы захотите остаться в старых домах. Но других вариантов нет. Как я говорил раньше, браслеты вскоре перестанут справляться с нагрузкой. Поэтому те, кто до конца следующего года не сможет обеспечить себя капсулой сна, будет вынужден разорвать договор с нашим банком.
— Нифига себе, — только и сказал ошеломлённый Эдик.
— Нет, ты слышал? — спросил его Никита. — Нет, ну… Вот это да… Как же?..
— Молодцы, — тихо сказал бородач рядом. —  Хи-и-итрые ублюдки…
— А сколько будет стоить эта капсула? — прокричал кто-то из зала.
— Хороший вопрос, — улыбнулся Ярослав. — Стоимость одной капсулы — четыреста миллионов рублей. Но вы  по-прежнему можете оформить на неё кредит в нашем банке.
— Так вот почему всё так хорошо было? —  Какой-то мужик встал со своего места и теперь гневно смотрел на Ярослава. — Чтобы теперь с нас деньги за капсулы трясти?!
— Точно! Правильно! — послышались выкрики из разных частей зала.
— Друзья, друзья! — обратился к ним Ярослав, ничуть не волнуясь. — Вы всегда можете перестать быть нашими клиентами. Есть масса банков, в которых ваши кредиты выкупят обратно!
От этих слов шум в зале только усилился. Никита с Эдиком ещё раз переглянулись.

— Нет, я не готова! — Марина мерила шагами кухню. — Я не готова снова возвращаться к тем банкам! Это опять невыплаты, опять долги, которые будут расти и расти… Опять недоедать… Опять так жить я не хочу! Ты слышишь? Не хочу!
Никита сидел, понурив голову.
— Тогда что нам остаётся? — мрачно спросил он. — Или мы покупаем капсулу, или переезжаем в новый дом.
— Ха, покупаем капсулу! О да! У меня, ну, где-то завалялись лишние четыреста миллионов!
Они помолчали. Марина, походив ещё из угла в угол, наконец, остановилась, а потом подошла к Никите и села перед ним на корточки.
— А может… — Она накрыла ладони мужа своими. — А может, переехать? Мы ведь хотели отсюда уехать, помнишь?
Никита молча кивнул.
— Ну, ты подумай. Мы живём в этих тридцати квадратных метрах с Леркой. Она потом вырастет, ей место нужно будет. Да и нам тут… Тоже ведь тесно. Дом старый, тараканов тут тьма тьмущая. А так… Может, переехали бы в новый дом. Чистый, просторный… А? Лерке бы комната своя, нам бы с тобой тоже… А?
— Может… Да, так-то оно не плохо…
— Ну, так давай посмотрим тогда. Вот будет экскурсия весной — ты посмотри, приценись, ладно? Ну, вырастет у нас кредит в этом банке, ну так что? Одно дело за капсулу такие бешеные деньжищи отдавать, когда нам её и поставить тут негде. А другое дело — в новый дом. И при этом банке остаться. А?
Никита снова кивнул:
— Хорошо, я посмотрю.

— Добро пожаловать в наш первый микрорайон, — объявил гид, когда автобус остановился. — Прошу за мной!
Дома здесь были высокие, в двадцать пять этажей, и построены они были из красного кирпича. Между зданиями раскинулись детские площадки. Вокруг вились пешеходные дорожки, а за дворами виднелись скверы. На кустах уже набухали почки, травка на газоне выглядела свежей и аккуратной.
Никита, выбравшись из автобуса, не мог налюбоваться на двор — такого он не видел никогда. Дом, в котором он жил с семьёй, серый и шестиэтажный, был собран из бетонных панелей в первые годы после войны. Дворов между старыми домами почти что и не было, а шагать там приходилось или по старому, разбитому довоенному асфальту, или и вовсе по грязи. Теперь, весной, в старых районах было полно раскисшей от дождей грязи.
— Никита, ты чего застрял? Пошли давай! — окликнул его кто-то.
В подъезде было чисто и светло. Тараканов видно не было. Зато были два просторных лифта, один из которых доставил Никиту и его товарищей на верхний, двадцать пятый, этаж.
— А теперь, друзья мои, — сказал гид, открывая дверь в ближайшую квартиру, — приготовьтесь удивиться.
Просторная прихожая. Гардероб, в котором Лерка смогла бы жить. Почему-то бросалась в глаза этажерка под обувь. Дальше — огромный зал. Окна во всю стену, от пола до потолка, а за ними… У Никиты дыхание перехватило. Виден был, казалось, весь город. Сотни (или тысячи?) серых шестиэтажек, телевизионная вышка за ними, трубы завода за городом — даже такая панорама отсюда выглядела прекрасно!
Никита вдруг понял, что стоит с раскрытым ртом, закрыл его и смущённо огляделся. Но зря он боялся, что смешно выглядит — остальные тоже не могли оторвать глаз от впечатляющего вида.
— Господа, это всего лишь окно, — со смехом сказал гид. — Пойдёмте, я покажу вам кухню и ванную — вот уж от чего вы будете в полном восторге…
Кто-то пошёл, но большинство осталось у окна. Никита огляделся и представил, что он живёт здесь, что каждый день он просыпается и смотрит на город свысока, а вокруг бегает дочурка… А потом представил, как будет возвращаться сегодня домой, в один из этих серых тараканников внизу. И как будет жить там из года в год, а кто-то другой будет смотреть на него сверху из этих самых окон. От таких мыслей на сердце навалилась тяжесть. Она давила и требовала, панически требовала любого выхода из такого сценария. Что угодно, только бы не влачить своё жалкое существование в том старом сером домишке!
Вскоре гид закончил экскурсию и дал время осмотреть квартиру ещё раз самостоятельно. Никита улучил момент, когда тот останется один, а потом схватил гида за рукав и дрожащими губами спросил:
— Как мне купить эту квартиру?..

— О, привет! — Эдик хлопнул Никиту по плечу. — Слушай, это — мне надо будет тебе кое-что рассказать! Только не тут, не на работе. Я бы предпочёл более торжественную обстановку!
— Хорошо, с удовольствием! — Никита улыбнулся. —  Вообще-то, и я хочу кое-что рассказать. Где и когда встретимся?
— Давай в этом новом ресторанчике, как там его? А, да — «Чугун» называется! Первый ресторан для металлургов, и там можно платить часами сна! А?
— Давай! А это где? Ладно, гляну в Интернете. Так во сколько?
— Дык… Давай в восемь, что ли? И это… Я с подругой приду, так что и ты не один!
— Так я и собирался с Мариной.
— Ну и хорошо, тогда до восьми!
Никита позвонил жене заранее, чтобы рассказать о вечере. А когда он вернулся домой, его жена уже была готова. Вопреки всем стереотипам, ей не требовалось больше ни минуты времени на сборы. Чёрное платье, купленное на прошлых выходных, соблазнительно облегало её фигуру. Золотистые волосы аккуратно лежали на оголённых белых плечах, делая её ещё привлекательнее.
— Привет, — удивлённо пробормотал Никита. — Ух ты…
— Нравится? — улыбнулась Марина. — Забыл уже, что мне купил?
— Так я это… Как-то и не посмотрел тогда… — Он подошёл к жене и попытался взять её за талию, но та увернулась.
— Руки сначала вымой! — засмеялась Марина. — Да и всего себя. А потом одевайся, нам скоро выходить.
Никита принял душ, вышел из ванной, на ходу вытирая волосы, и только теперь спросил:
—  Э-э-э… А Лерка где?
— С бабушкой гуляет, — улыбнулась жена.
— И… Долго она ещё будет гулять?
— Долго.
Марина пристально смотрела на мужа и улыбалась. Бросив полотенце, Никита схватил жену на руки и шагнул к расправленной постели.
На встречу они опоздали почти на час.
— Ну, и где вас черти носят? — возмутился Эдик. — Мы с Наташкой уже полчаса ждём!
— Никак такси не могли вызвать, — буркнул Никита, садясь за столик, и тут же сменил тему. — О, мы с твоей девушкой не знакомы? Я Никита, а это моя жена — Марина.
— А я Наташа, — поздоровалась хорошенькая шатенка, сидевшая с Эдиком.
— Давно вы вместе? — тут же спросила Марина.
— Уже три месяца! — гордо ответил Эдик. — Вы это, заказывайте чё-нибудь. Тут пивко хорошее. Эй, Марин, ты ведь тоже пиво любишь?
— Люблю.
— Ну, так и берите. Вон, вам уже меню несут.
— Так что там за  новости-то? Что ты хотел рассказать? — спросил Никита, сделав заказ.
— Вот всё с вами через одно место… Я, это, за пивком хотел рассказать… Ай, да ладно! И так давно ждём. В общем: я переезжаю на новую квартиру!
Наташа звонко засмеялась, пихнув своего кавалера локтем в бок.
— Ну да, то есть… Мы, мы переезжаем! — тут же поправил себя Эдик. — Вот так!
У Никиты от удивления пропал дар речи. Первое, что он смог из себя выдавить, было:
— Куда? В новый?.. В новый район, что ли?
— Ага! Взял, это, ипотеку в «Сомниуме»! На одну из новых квартир, с капсулами сна! Сам не знаю, как на такое решился!
— Сам бы не решился, — как бы невзначай сказала Наташа, поправляя волосы.
— Поздравляю… — Никита ещё секунду сидел молча, а потом выпалил:
— Мы тоже переезжаем!
— Да ну нафиг?! — Эдик раскрыл рот. — Ты что, тоже в новый район?
— Да! У тебя какая улица, какой дом?
— Улица Иванова, дом восемь.
— Улица героя войны Иванова, — поправила Эдика Наташа.
— Да, да, героя войны Иванова.
— А у меня десятый дом! — Никита засмеялся. — Да мы вообще рядом будем жить!
Принесли пиво. Поводом для первого тоста стал переезд. Впрочем, как и поводом для всех остальных тостов. Других тем сейчас просто не существовало. Да и что могло быть интереснее того, что все они наконец-то вырвались из своих серых домишек, из своих грязных районов?
— Стадо баранов! — раздался вдруг чей-то громкий голос.
Никита обернулся. В центре зала стоял уже виденный прежде бородатый мужичок, чьего имени Никита так и не узнал.
— Первый ресторан, принимающий к оплате часы сна! — ехидно сказал мужичок. — Господи, какие же вы все тупые!
Разговоры стихли. Все присутствующие смотрели на говорившего с удивлением и страхом в глазах. Все, кроме шагавшего к нему охранника. Тот ловко вывернул буяну руку за спину и потащил его на улицу.
— Вы все кретины, если так ничего и не поняли! — кричал бородач. — Как до вас не доходит, что вас превращают в стадо?..
Двери за ним захлопнулись, и на минуту в ресторане была слышна только тихая фоновая музыка. Но  мало-помалу разговоры возобновились, и вечер продолжился в своём прежнем темпе.
— Во даёт, а? — нервно усмехнулся Эдик. — Да уж…
— Какой страшный, — сказала Марина, прижимаясь к мужу.
— Меня он тоже напугал, если честно… — ответил Никита, и тут же поднял бокал с пивом. — Ну что, может, выпьем за спокойствие?
— За спокойствие! — улыбнулся Эдик, тоже поднимая бокал.

— Приветствую вас, друзья мои! — поздоровался Ярослав. — Не стоит, не стоит мне так усердно аплодировать! Мы же с вами старые друзья, давно друг друга знаем! Не так ли?
Зал ответил ему дружным «Да!»
— Вот и я о чём! А знаете ли вы, друзья, какой сегодня день?
— Четвёртое ноября? — спросил кто-то из зала.
—  Так-то оно так, трудно не согласиться, — засмеялся Ярослав. — Но я хотел обратить ваше внимание, что сегодня исполняется год нашему знакомству — чего уж там, нашей дружбе! Сегодня исполняется ровно год со дня первой презентации здесь «СомниумБанка»! Скажите, стали ли вы лучше жить после этого знакомства?
Зал вновь ответил ему дружным «Да!»
— Я и не сомневался! Нет, правда — не сомневался! За этот год все вы стали нашими клиентами! Кстати, а знаете ли вы, каков процент среди всех жителей города, ставших клиентами нашего банка?
Он поднял руку с пультом, и за его спиной вспыхнул экран с изображением — «96%».
— А помните, что означало это число год назад? — продолжал он. — Это был процент аварий, виной которым были стрессы, хроническая усталость, недосып! А теперь что же? Теперь вы хорошо спите?
— Да! — кричал Никита вместе со всеми.
— И вы не чувствуете себя усталыми или разбитыми, когда идёте на работу?
— Нет! — кричал Эдик вместе со всем залом.
— И всё это — за  какой-то год! — воскликнул Ярослав. — Ещё год назад цифры за моей спиной были зловещими, а теперь они отражают процент счастливых горожан!
Грянувшие овации долго не стихали.
— Это всё так, — продолжил Ярослав уже спокойным голосом. — Но это не повод останавливаться на достигнутом. Наш банк решился на ещё одно нововведение, которое вы, я уверен, оцените по достоинству. Слушайте внимательно.
Ярослав взял со столика стакан, в гробовой тишине отпил воды и продолжил:
— В настоящее время безлимитные кредиты доступны только работникам основным государственных предприятий или учреждений. И расплачиваются за взятые кредиты только те люди, которые их взяли. К примеру, мужчина берёт кредит на свою семью, на своих жену и ребёнка — но выплачивает весь кредит сам! Он один тащит на себе это бремя! Справедливо ли это? Этого ли вы ждали от своей семьи?
— Нет, — шёпотом произнёс Никита, чувствуя, как в душе появляется досада на жену.
— Мы ни в коем случае не хотим оскорбить вас, — говорил Ярослав, — ведь мужчина и должен обеспечивать семью. Но что, если бы расплачиваться сном могли не только сами клиенты, но и другие члены семьи? Работающие на других предприятиях или безработные? Жёны, дети? Ведь в этом случае ваши кредиты будут гаситься в два, а то и в три раза быстрее! И это то, что наше правительство решило вам подарить — возможность выплачивать ваши кредиты быстрее. Теперь, с помощью нашей новой программы, вы легко сможете установить в ваших домах дополнительные капсулы сна для ваших близких. Так вы обезопасите себя от бесконтрольного увеличения кредита! Правда, стоимость одного часа сна для детей и безработных взрослых будет в пять раз меньше, чем для вас, но ведь и это неплохо, не так ли?

После окончания презентации Никита в числе прочих толпился возле сцены. Он хотел спросить что-нибудь у Ярослава, хотел пожать ему руку сделать фотографию с ним — этот человек сейчас приводил Никиту в безумный восторг, который Никита не знал, как лучше выразить. Люди, сдерживаемые охранниками, по одному подходили к Ярославу и делали с ним селфи, а Никита смотрел на них и завидовал. Но его очередь двигалась. Вот он уже совсем рядом, ещё человек-другой, и…
— Пропустите, — услышал он знакомый голос.
Мимо охранников проскользнул невысокий пожилой мужичок с густой чёрной бородой.
— Вам тоже фото? — улыбнулся ему Ярослав.
— С баранами этими фоткайся! — крикнул бородач. — Слава богу, есть ещё те, у кого мозги на месте!
И с этими словами он плюнул Ярославу в лицо. Охранники даже не успели отреагировать.
Никита, стоявший рядом, дёрнул мужика за руку, и тот, отмахиваясь, ударил Никиту по лицу. Никита ударил в ответ. Не разобравшись, кто его ударил, бородач стал отбиваться, колотить всех подряд. Неуловимо быстро, только что спокойная толпа вдруг озверела и бросилась на обидчика. Никита и сам не заметил, как поддался общему азарту и стал бить мужика, хотя это было не просто — бить хотели все, а людей тут было много.
Когда толпа немного успокоилась, а осмелевшие охранники растащили людей в разные стороны, Никита увидел, что от бородача уже мало что осталось. Его тело неподвижно лежало на полу в луже собственной крови. Никита поднял взгляд и увидел Ярослава, стоявшего в стороне за спинами охранников и с выражением омерзения на лице вытиравшего себе лицо платком. На тело убитого он даже не взглянул.

— Доброе утро, — поприветствовал Никиту приятный женский голос. — Ваше состояние здоровья удовлетворительное. Вы проспали восемь часов и тридцать две минуты. Ваша текущая задолженность — двести тринадцать тысяч восемьсот девять часов и сорок минут сна.
— Да, да, и тебе доброго утра, — улыбнулся Никита.
— Спасибо, — ответил голос капсулы сна.
Соскользнув на пол, Никита обернулся — капсула Марины уже открывалась, из неё выдвигалась кровать, на которой лежала потягивающаяся жена. А вот капсула Леры была закрыта — девочка вчера выпросила дорогую куклу, и теперь отрабатывала покупку в капсуле. Отец прибавил ей два часа к ежедневному сну. Это, конечно, куда больше, чем стоимость куклы, но девочка ещё плохо считала, а ипотека сама собой не выплатится.
Никита подошёл к окну и посмотрел вдаль. Серых шестиэтажек, которые он рассматривал из этого окна два года назад, уже почти не осталось. Вокруг высились здания из красного кирпича в двадцать пять этажей. И в окнах этих домов Никита видел других людей, полуголых или в пижамах, которые тоже только что встали. Завидев Никиту, они улыбались и махали ему руками, а он махал им в ответ.
— Доброе утро, милый, — сказала Марина, обняв мужа сзади. — Хорошо спалось?
— Как и всегда.
— Мне тоже. Знаешь, милый, а ведь вчера нам снова пришло письмо из банка.
— Опять? Что там ещё хотят?
— Они просят нас сократить задолженность до двухсот тысяч часов. Пока не строго, но они настоятельно советуют их не игнорировать.
— Эх… Да, читал я уже про это… Ну, ладно. Надо будет на выходных подольше поспать, вот и всё.
— Может, ну, и нам с Лерой надо спать дольше?
—  Нет-нет, вам ни к чему. Разве что раньше ляжете… Ну, часа на три пораньше, ладно?
— Хорошо. Но так у нас не выйдет быстро сократить кредит…
— Ничего, я возьму это на себя. Я же мужчина, добытчик. Лягу и просплю все выходные.
— Добытчик, добытчик, конечно… Но все выходные — это ведь жутко долго!
— Ничего. Ты меня разбудишь к обеду и ужину. А так — самое оно. Всё равно планов никаких. Эдик вон тоже всё свободное время в капсуле дрыхнет, кредиты отрабатывает… Ничего, я только выходные. Ну, и на буднях немного, совсем немного увеличу время на сон. И всё.
— Ну, как знаешь, — улыбнулась Марина. — Пойдём завтракать?
— Пойдём, милая.
Они отвернулись от окна и ушли на кухню. А за окном, далеко-далеко, оранжевые экскаваторы разгребали завалы от снесённых панельных шестиэтажек.

0
703
Станислава Грай №1